Алекс Рок, Евгений Лисицин
Корпорация «Гермес» 2

Глава 1

Вечер незаметно подкрался из-за угла. Словно недобрый дядюшка, он приволок на своих плечах усталость и голод. Эола не переставая облизывалась в ожидании ужина. Она предлагала поля сражений для победы над последним: сплошь рестораны и кафе. Я хмыкнул и решил удивить собственный желудок стряпнёй из академической столовой – если верить меню из ученического планшета, сегодня должны подавать кремовые блинчики. Золотая саламандра сморщилась, но решила не спорить.

Бутыль, в которую я заточил младшего титана, легла под кровать в ожидании сытых времён. Впереди у Безымянного несколько часов не самого приятного разговора в его короткой жизни.

– Думаешь, от него в самом деле будет какой-то толк? – спросила саламандра, едва выскользнули за дверь комнаты.

– Что ты имеешь ввиду? – ее слова меня удивили, обычно Эола лучше понимала мои намерения.

– Не один ты умеешь лгать, говоря чистую правду. Что, если эта образина несет околесицу? А ты потратишь время на её проверку, и возможно подашь сигнал другим титанам о своём существовании?

Я пожал плечами. Эола не первая, кто озадачилась подобным, мне в голову приходили точно такие же мысли. Глупо думать, что наш пленник верит в мое милосердие и ожидает пощады в обмен на сотрудничество. И оставлять его в том состоянии, в котором он сейчас, нельзя – заклинание продержится в лучшем случае неделю, реалистичный вариант три дня. Вырвавшись из заточения младший титану будет злее просидевшего несколько тысячелетий в бутылке джинна. Таскать бутыль с собой тоже не вариант, стекло уязвимо снаружи. Одна трещина выпустит тварь на свободу.

– Не молчи! Бесишь! – саламандра требовательно подергала меня за рукав рубашки.

– Сначала воздадим ему должное за действия его собратьев. Пару, может быть тройку часов неистовой боли – и он будет готов рассказать что угодно.

– Не замечала в тебе такой жестокости раньше, – вздохнула она.

– Поверь, если бы победил он – тебя ждала бы точно такая же судьба. Учитывая, что тебе нечего им рассказать или принести пользу, они бы просто развлекались, продлевая твоё существование для болезненных игрищ.

– Жуть какая… – моя спутница неприязненно вздрогнула, но немного повеселела, когда принесли блинчики. Я заказал двойную порцию и она с головой зарылась в свою тарелку.

На удивление, они оказались очень даже неплохи, и самое главное – бесплатны. Не то чтобы я нуждался в карманных деньгах, но сладкая халява греет душу даже богатейших людей и богов. И место мне нравилось, куча свободных столиков. Хоть это и учебное заведение для «особо отличившихся» благородных отпрысков, здесь любили чистоту.

Неподалеку сидели редкие влюблённые парочки. Далекая правнучка Ареса, пряча лицо в ладонях, признавалась в любви знойному, бронзовокожему сыну Гелиоса. Не в меру толстый потомок Деметры жаждал мимолетного взгляда от красавицы с кровью Зевса. За ними наблюдала дурнушка от Афродиты, и сатир бы меня разодрал, знай я, кто ей симпатичен больше.

На их фоне я выглядел белой вороной. И судьба словно услышала меня и милостиво взмахнула рукой, долго быть лишним не пришлось. По хребту пробежали ледяные мурашки, сигнализируя о приближающейся опасности. Раньше это были ядовитые змеи и перебравший Зевс, сейчас она приняла облик Марьяны, подошедшей со спине и закрывшей ладонями мои глаза. Эола чуть не прыгнула, желая вцепиться ей в руку.

– Угадай кто? – сложно придумать вопрос глупее. Я решил не разыгрывать интригу и спокойно ответил. Девчонка вышла передо мной, скуксилась и плюхнулась на пластиковый стул. – Как ты узнал?

– По запаху духов, – не стал врать. Парфюм выдавал её едва ли не за километр.

Парочки, что ещё недавно обсуждали приятность будущего вечера смолкли, уставились на нас в немом ожидании. Моих ушей коснулся смешок: Андрей стоял у автомата с газировкой, качая головой. Наверно подумал, что я окончательно угодил в сети игривой хищницы. При этом он не торопился бросаться на выручку, считая, что это целиком и полностью мое дело.

– Хотела сделать тебе сюрприз.

– У тебя хорошо получилось при моём первом появлении в академии.

– Ой, да? – она подпрыгнула, словно ужаленная. Румянец прыснул на щёки, которые она тут же прикрыла ладонями. Хорошая актриса, из неё могла бы выйти любимица муз. Знать бы, сколько ещё фальшивых улыбок в её запасе. – Ты прости за тот случай.

– Пустое, – я махнул рукой, усердно делая вид, будто купился на её умело подобранную ласку. Пусть думает, что она здесь рыбак.

– Ты ведь придёшь на… вечеринку?

Эола чуть не поперхнулась от её наглости, я же оказался куда хладнокровней.

– Если будет свободное время, – нашёл в своих закромах самую подходящую для неё улыбку.

Не сработало, не отстала. Сразу стало понятно – ей от меня что-то нужно. И мне даже не нужно угадывать, что именно. Марьяна все еще не простила мне нашей первой встречи, когда я поставил ее шайку на место, а не покорно склонил голову. Теперь пытается наверстать, строя милые глазки и занося нож в спину. Впрочем, почему бы этим не воспользоваться, если она сама того желает?

– Ты не понял, Сергей, – она едва не вытащила блинчик у меня изо рта. Коснулась пальцем кремовой начинки, страстно облизнула. Только сейчас я заметил, насколько она может быть женственной. Откупоривший купленную банку газировки Андрей отсалютовал мне, прислонившись к стене. Такое зрелище, да ещё и на халяву, он не каждый день увидит. – Я хочу, чтобы ты пошёл на неё… со мной.

Она отставила от меня тарелку подальше. Эола не преминула воспользоваться возможностью и принялась за свежий блинчик. Горка взбитых сливок испарилась в мгновение ока, на закуску она предпочла остатки клубничного варенья. Мне же внезапно стало плевать на еду. От Марьяны пахло необузданной, дикой женщиной, мечтающей пасть ко мне в объятия. Андрей был прав, она умеет ловить парней на крючок. Интересно, сколько на её счету жертв?

– Разве я недостаточно красива для тебя? – раздраженная моим молчанием, она прильнула ко мне ближе, боязливо коснулась губами щеки. Как будто невинный случайный поцелуй. – Не заставляй меня упрашивать тебя.

– Почему я? – я сделал вид, что колеблюсь. Будто ей удалось пробить трещину в стене моего самообладания.

– Я тебя недооценила. Ты такой сильный, – она как будто невзначай коснулась моих рук, огладила напрягшиеся мышцы. – Спокойный, крутой и умный. Здорово ты отделал профессора!

Я тогда был в скверном настроении, а смертный так и нарывался на божественный урок…

– А если я скажу, что сначала хочу отведать на вкус тебя саму?

– От…ведать? – она чуть отстранилась, часто заморгала глазами.

Помню, как вокруг Диониса частенько вились любвеобильные нимфы, желающие пополнить ряды вакханок. Слабый до женских чар, он быстро сдавался. Я же часто ставил условия и только что клявшиеся мне в любви красавицы резко охладевали в своих желаниях, не готовые чем-то жертвовать.

Посмотрим, насколько Марьяна жаждет меня унизить. В глубине её глаз сверкнул страстный огонёк, ее желание было очень сильным. Словно затащи она меня на ту самую растреклятую вечеринку и сразу же взойдет на вершину мира.

– А ты… нагл. И напорист. Мне всегда такие нравились.

– Прямо сейчас, – я не сдавал позиций, наглея всё больше и больше. Раз уж она сама того хочет, почему бы ей не сыграть по моим правилам?

– Прямо здесь? – она взвилась, словно кошка. Кажется, мне удалось нащупать ту самую границу, за пределы которой она не пойдёт. Я же пожал плечами, отвечая ей в такт.

– Почему же? Или ты сама хочешь у всех на виду? – ответил с лёгкой усмешкой. – Я имел в виду свою комнату. Как смотришь, если я дам тебе пару личных «уроков»?

Андрей удручённо покачал головой и выбросил смятую банку в урну. Он решил, что со мной все ясно и он только зря тратил время на предупреждения. У меня не было желания с ним спорить – день-другой и он сам всё поймёт.

– Ну, идём? – она нетерпеливо схватила меня за руку, потянула за собой.

Я ожидал увидеть на ее лице плохо скрытое презрение, но на нем было лишь вожделение. Кажется, она и в самом деле желала того, чем мы сейчас займёмся…

* * *

Младший титан выглядел оскорблённым в лучших чувствах. То ли ему оказался неприятен скрип кровати во время наших с Марьяной «личных» упражнений, то ли наскучило его пребывание в бутылке. Стоило мне чуть откупорить пробку, как он изо всех сил рванул к желанной свободе. Я не дурак, заранее сотворил заклинание проворности сотворил и легко поймал его залитой божественной силой ладонью. Врезавшись в неё, он завопил, вновь бухнувшись на самое днище.

Мой пленник оказался богат на обещания, наверно, единственное, что у него осталось после того, как он угодил в мои руки. Эола заткнула ушки – не желала слышать богохульств, изрыгаемых его писклявым голосом. Последней и самой главной угрозой стало, что он разорвёт Марьяну прямо на моих глазах, едва высвободится. Как будто мне не всё равно.

– Всё сказал? – спросил у него, как только он замолк больше, чем на три секунды. Для начала ему хватит крохотного импульса, ну а потом будем наращивать. Процесс допроса обещал быть долгим, непростым и сложным, а потому я отключил телефон и запер дверь. Незваные гости могут помешать. Ослаблю бдительность на мгновение и беды не миновать.

Обычно подобным ему тварям хватало получаса контакта с божественным светом, чтобы обратиться в послушную шавку. Я на всякий случай добавил к этому сроку ещё пятнадцать минут и лишь после этого задал первый вопрос:

– Где твои братья?

Младший титан принял фигурку крошечного человека, скрючился на самом днище. прикрывая ручонками голову. Я знал эту уловку, на нее однажды попалась Гера. Они притворяются больными, пытаются вызвать к себе жалость, готовые нанести ответный удар. Арес рассказывал, что у этих тварей предательство в крови, почти на подсознательном уровне. Жесты, речь, образы – они используют любую уловку, чтобы одурачить. Избавиться от статуса жертвы и снова стать хищником.

Я поболтал бутылку из стороны в сторону – несчастного бросало на стены словно в жесточайшую бурю. Его молчание меня злило. Поняв, что со мной его трюки не работают, он решил поиграть в обиженную гордость. Поднял голову, сверкнул глазами и сплюнул себе под ноги, словно желая сказать, что мне его не сломить. Я многообещающе улыбнулся – ну, раз он хочет искушать судьбу, кто я таков, чтобы отказывать ему в этом?

– Думаешь, я взмолюсь о пощаде? Попрошу прекратить? – тяжко дыша после очередного заряда спросил он и расхохотался. – Я просмотрел тебя, Бог, просчитался. Ты не так беззащитен, как твои собратья, не упал в бездну бессилия. Но что толку? Я чувствую твое хрупкое человеческое тело. Запах выдаёт тебя с потрохами, у тебя не так много сил, как ты хочешь показать. Ты ослабнешь в попытках выбить из меня информацию и вот тогда… о, я попридержу при себе обещания. Предвкушай! Зная о тебе всё, я воздам троекратно.

– Неужели ты в самом деле думаешь, что я буду продолжать до тех пор, пока у меня не закончатся силы? – скучающе зевнул на его тираду, после выудил одну из лучших своих улыбок. Явившаяся на моём лице ухмылка заставила Безымянного вздрогнуть. Кажется он понял, что я собираюсь сделать. Богам ни к чему слова и пустые обещания, мы предпочитаем действовать.

– Постой, подожди! – он закричал едва мою ладонь засветилась очередным обжигающим импульсом. Тщетно.

– Послушаю тебя минут через десять. Или пятнадцать? Эола, что думаешь о двадцати?

– Прекрати! – Следовало отдать ему должное, продержался он чуть дольше, чем я рассчитывал. – Я скажу… мои собратья придут за тобой, узнав, что я не выхожу на связь. Ты обречён. Если ты выпустишь меня, я смогу замолвить за тебя словечко.

– Это всё? Думаю, это не стоит и минуты твоего покоя.

– Стой! – я расслышал в его голосе нотки истерики. Казалось, я воочию видел, как его швыряет от уверенности к безумному отчаянию. – Мои братья… в городе.

– Где? Конкретней?

– Почти в каждом из благородных домов. В этом полисе, в других, всюду есть наша власть.

– И каждый из них безымянный? Точно такой же, как ты?

Он кивнул, мол не было сил отвечать мне вслух. Да уж, Титаны всегда славились тем, что создают себе не собратьев, а функции. На моей памяти имени удостоилась лишь парочка его сородичей, все остальные пали. Кто от героев, кто от своих же создателей. От функций избавляются почти сразу же, как только они становятся бесполезны. Но всякий раз каждый новорождённый титан считает, что вот он-то как раз особенный и сможет пробиться наверх. Этот не был исключением.

– Назови имена. Не ваши, людские.

Он покачал головой, но в тот же миг понял свою ошибку, закричал.

– Я не знаю людских имён! Мы разрознены, не общаемся друг с дружкой!

– Ты только что обещал, что они найдут меня, едва ты пропадешь, – хмыкнул. Его ложь было легко раскусить даже не будучи Гермесом.

– Мы разобщены. Каждый младший титан борется за своё место и будущее имя по отдельности.

– Допустим, – я неохотно принял ответ пленника, вселяя в него робкую надежду. – Что вы тут делаете? Ждёте, когда старшие собратья примут в свои ряды?

– О, Бог, ты даже не представляешь…. раньше можно было спалить пару-тройку ваших храмов, и стать чем-то большим, – ну, тут он немало приврал. Каждый титан, удостоившийся хоть какого-то имени и места в Тартаре, прославился куда более обширным списком «подвигов». – Сейчас нам требуется совершить нечто, что заметят наверху. Победить Бога, притащить его на четвереньках, словно побитого пса и швырнуть им под ноги. Иногда нам дают поиграть с тем, что остаётся от твоих сородичей.

Ничуть не сомневался, что эта тварь принимала в этих «забавах» непосредственное участие. Но разговор сейчас не об этом, нельзя давать ему отвлечь себя и расшатать божественное хладнокровие. Я взглянул на Эолу, будто спрашивая – ну, что я говорил? А ты ещё жалеть его вздумала. Теперь она понимала свою ошибку, обиженно отвернулась к стене.

– Кардионисий приволок твоего брата пьянчужку. Он сопротивлялся, как тысяча и один сатир, и все равно пал. Моя старшая сестра сделала из него своего послушного питомца.

– И зачем им это?

– Ты думаешь, я знаю всё на свете? – Он рассмеялся, покачав крохотной головой. – Мои старшие собратья любят, когда на одного из вас становится меньше. Тех, кого они получают живьём – оставляют на будущее. Поглотят, когда придёт срок, а до тех пор они просто куколки-безделушки.

– Где сейчас Дионис?

– Я не знаю.

Не такого ответа я ждал. Импульс обжёг его, поставил на колени. Моё настроение сразу же стало лучше.

– Стой! Погоди! Я правда не знаю где он, зато Афродита в этом городе! Иногда её отзывают в Великий Хаос, всякий раз она возвращается злее, жестче, суровей. Это она указала нам на того доходягу в «Бездне».

Значит, она туда заглядывала? И если так, то как и почему Хёнир не обратил на неё внимания? Он же видел ее в древние времена! И во мне признал Бога, хоть и не сразу. И культистов опознал еще до их появления, а не списал все на какие-нибудь корпоративные разборки, вести о которых нет-нет, да проскакивают по телевизору. Надо будет поговорить с ним об этом.

– А что скажешь про Аида? Ты говорил, он бежал.

– Его заключили в Тартаре. Заковали в цепи, собирались швырнуть в самые низины.

– Полагаю, не успели?

– Он нашёл способ вырваться и оттуда, – сдавшись, заявил Безымянный.

Что ж, чего-то подобного я и ожидал от любимого дядюшки. Самый умный, расчетливый и спокойный Бог из нашей семьи. Ему самими Мойрами предписано. На миг задумался, а ведь мне до сих пор не попалось на глаза ни одного потомка Аида. Он, конечно, был тем ещё затворником и примерным семьянином не в пример тому же Зевсу, но и у него были внебрачные юнцы. Я спросил об этом у Эолы, саламандра же просто пожала плечами.

– Никто не хочет связываться с Аидами. О них принято молчать.

– С чего вдруг такая секретность? Чем они занимаются?

Фамильяр ответила ровно так, как и ожидалось – заведуют похоронными обрядами и ритуалами. В корпоративных войнах не участвуют, но если защищаются, то до полного уничтожения напавшего рода. При этом сами не лезут в чужие дела, существуют как будто призраки. О них вспоминают лишь тогда, когда нужно сопроводить кого-то на тот свет.

– Странное время. Здесь готовы загрызть любого и каждого, если проявишь слабость, но ничего не делают с Аидами? – ухмыльнулся, а потом вдруг понял, насколько точно это перекликалось с привычным для меня прошлым.

– Никто не хочет связываться с «Хароном». – отозвалась Эола.

– Этот мрачный тип уцелел? И титаны не бросили на него даже косого взгляда? – перед глазами сразу встала сгорбленная фигура лодочника и мерный шелест весла о реку забвения.

– Что с тобой, Бог? – младший титан позволил себе мерзкую ухмылку. – «Харон» – это отряд смертных, способный уничтожить не только тварей за стеной, но и сынов Ареса.

Мне сразу же вспомнилась работа потомков Бога Войны. Слаженная, но бестолковая. Не окажись меня там поблизости, это бы скверно закончилось для кучи народа. Почему же тогда этот самый отряд не сопровождал бисту сразу? Поначалу мне думалось, что Киррлия придаёт слишком много значения случайным совпадениям. Теперь все выглядело иначе.

Я посмотрел на пленника. Спрашивать у него, куда бежал дядюшка Аид бесполезно. Если бы он знал, давно попытался бы схватить его, не дожидаясь у моря погоды. К слову, если говорить об этом…

– Что ты делал в полицейском департаменте? – мне показалось, что от этого вопроса Безымянный застыл как вкопанный. Я поймал его за нужную ниточку и вот-вот распутаю весь связанный с этим клубок. – Можешь не лгать, ты же знаешь, что я всё почувствую. Младший титан притворяется простым стражем у камер с культистами? И сколько? Год, два, может быть три?

Говорила ли Аюста сколько лет знала «Романа»? Кажется, нет. Отродье титанов отвело взгляд, будто выжидая, когда я награжу его следующим импульсом, и поспешно ответил:

– Мне дали задание.

– Вот как? И кто же?

– Аф… Афродита. Я ведь говорил, что она в этом городе.

Я вдарил по нему божественным светом сильнее, чем в прежние разы. До этого звучавший комариной песнью дохлый писк перешёл в дикий, готовый покинуть пределы моей комнаты вой. Я стиснул зубы. Он не солгал мне, не солгал! И от этого было тысячекратно обидней.

Рухнув на колени сразу же, как только я прекратил пытку, Безымянный снова позволил себе дерзость кряхтящей насмешки. Гнусно было осознавать правоту той грязи, что он изрёк.

– Что, Бог? Тебя коробит от одной лишь только мысли, что твоя дорогая сестрица мало того, что служит нам игрушкой, так ещё и готова работать на своих пленителей? Ты чувствуешь ложь, верно? Давай посмотрим, насколько вкусной тебе покажется правда? Она не руководит нами, но помогает выявлять таких как ты. В ее подчинении целая сеть!

– Где она? – я едва сдерживался, дрожа от гнева. Здравый смысл спрашивал, что же я сделаю, если найду её? Разорву? Убью? Обниму, как одну из последних, оставшихся родственниц? У меня не было для него нормального ответа.

– Стоит во главе Культа Космоса. Что? Удивлён?

Честно признаться, не очень. Сразу стало понятно, как и на чём держится этот культ. Я прекрасно помнил чары Афродиты и как они действовали на смертных. Боги чувствовали безмерную лёгкость от её флирта, а вот смертные превозносились в мысленные поля Эллизиума. Возвращаться в жестокую реальность всегда больно, и они были готовы на что угодно, лишь бы вновь ощутить на себе её теплый взгляд. Но допрашиваемый в камере культисты ни о чём подобном не рассказывал. Неужели не знал?

– А что ты скажешь, когда услышишь, что она помогает нам добровольно, без всякого принуждения? А ещё… – его последние слова потонули в бесконечном потоке отчаянного визга. Божественный импульс ударил в бутылку, расколов хрупкое стекло. Младший титан, за время разговора умудрившийся стать ещё меньше того, что был, попросту испарился. Я с трудом унял ярость и на всякий случай успокоился, прислушиваясь к окружению. От него не осталось и следа, мертв окончательно и безговорочно.

– Ты его убил? – Эола оказалась непревзойденной мастерицей задавать риторические вопросы. Я устало кивнул ей в ответ и повалился на еще мокрую кровать.

– Он солгал. Про последнее.

– Или он нащупал твою любимую мозоль и слабое место, а ты побоялся потерять над собой контроль. Испугался, что он освободится? – саламандра позволяла себе в разговоре чуть больше положенного. Я обжёг её взглядом, собираясь сказать, что я не в настроении оправдываться. Её спас телефонный звонок.

– Да? – раздражённо крикнул в трубку. даже не посмотрев на имя набравшего меня абонента.

– Полегче, герой, – сигнал искажал голос, но я без особого труда узнал в нём Киру. – У меня есть для тебя новости, и очень хорошие! Что думаешь, есть встретимся на Аллее Богов? Я нашла нам пару способов выбраться за стену!

Глава 2

Академия словно слетела с катушек. Каждый встречный хотел схватить меня за руку, что-то сказать, улыбнуться, о чём-то предупредить. Девчонки были готовы броситься мне на шею. Что на них нашло? Это всё происки Марьяны? Я примерно понимал ее задумку, но не представлял таких последствий.

Или их всех до осточертения обрадовала смерть младшего безымянного титана? Почувствовали ее отголоски и бессознательно тянулись ко мне? Он был первым убитым мной в новом времени и, полагаю, далеко не последним. Даже думать не хотелось, сколько придется потратить сил на очистку этого мира от скверны. В голову лезли настырные мысли, что сейчас для меня Марьяна будет похуже любого настоящего титана со всеми их кознями.

Она точно захочет устроить потасовку на вечеринке. Где мне укажут моё истинное место в их высокой иерархии. И даже те несколько приятных часов, подаренных мне ее гибким телом, не станут оправданием. Андрей же предупреждал, что я не первый, попавшийся в её сети и не последний точно. Увы, в этот раз ей придется признать, что вместо золотой рыбки на крючок угодила настоящая акула.

Не без труда я вырвался на улицу и вызвал такси. Красный «Мирчанин» обещал примчаться через пять минут даже по самому высокому тарифу и предвещал стояние в пробках. Я раздраженно фыркнул, такими темпами до нимфы легче добраться бегом, как в прошлый раз мчался к месту встречи Аюсты. Стоило подумать об этом, как всё тело тотчас же воспротивилось, желая сказать, что я могу накладывать на себя какие угодно заклинания, но только без его участия. Еще один раздраженный вздох, придётся хорошенько потренировать его у Литы в следующий раз.

– Сергей Грасов? – окликнули меня.

– Стой смирно, – шепнула на ухо Эола. – Эти ребята шуток не любят.

Я медленно повернулся на голос. Позвавший меня человек был одет в чёрный, до самых колен кожаный плащ. Солнцезащитные очки прятали красные глаза, такие же. как у всех истинных потомков Аида. Этот был именно таким. В нем плескалась огромная мощь, пока ещё многократно превосходящую мою собственную. Эола не врала, он один мог запросто расправиться с бистой, а то и с двумя-трёмя сразу. А вот младший титан оказался бы ему не по зубам. Что толку от запаса магической энергии, когда не знаешь божественных заклинаний.

Я сделал шаг к нему навстречу, а он, будто не ожидая подобного, отступил. Из недр нагрудного кармана показался кожаный треугольник. Заключённое внутрь электрическое стекло отобразило его имя, а блестящий значок с двузубыми вилами ясно говорил, что он служит корпорации «Аид».

– Вы изволите пройти со мной? – он указал на большой, роскошный автомобиль. Следовало признать, в будущем люди умирали еще активнее, чем в моем времени. И те, кто проводил подобающие ритуалы по прежнему не ведали нужды. Аида считали мрачным богом, но он один из немногих, кто умел даровать безбедную жизнь своим последователям не прилагая к этому ровным счётом никаких усилий.

– С кем имею честь? Не припоминаю, чтобы назначал вам встречу.

– Мы приходим сами, по понятным причинам, – он хотел казаться суровым, и не понимал, почему я не собираюсь трепетать перед одним лишь его видом.

Наверно, окажись на моём месте настоящий Сергей Грасов, он бы не помнил себя от страха. Мужчина передо мной сначала заинтересовался, после принялся опасаться. Мало ли что в голове у того, кто отказывается бояться самых страшных людей этого полиса?

– Тогда мне с вами не по пути. Прошу прощения, я уже вызвал такси, – я отвернулся от него, всем видом показывая, что мне больше не интересен разговор.

В красных глазах под толщью непрозрачных линз блеснуло самое настоящее бешенство. Но я ему зачем-то нужен и он сдержался. Хорошо, что я умею пользоваться своим положением.

– Постойте… господин Грасов, у вас есть минутка? Мы бы хотели обсудить с вами недавнюю презентацию.

– Не припоминаю вашего лица на демонстрации.

– Верно. Мы не ходим на подобные мероприятия без особой нужды. Вы анонсировали нечто неизвестное, а мы не тратим времени по пустякам.

– Если это такой пустяк, чего же вы хотите от меня сейчас?

Он кашлянул, сдержанно и сквозь зубы принес извинения. Я сделал вид, что не расслышал – и ему пришлось повторить громче.

– Прошу прощения. Мне поручено от лица учредителя нашего рода обговорить с вами покупку данного заклинания для нужд особого отряда «Харон».

– И вы, значит, решили, что нет лучшего места, чем захолустный салон душного, никудышного автомобиля? – тут я откровенно лукавил. Машина была хороша что снаружи, что изнутри. От лакированного блеска корпуса слепило в глазах, а идущий из салона дивный дух свежей, хорошо обработанной мягкой кожи настигал меня даже здесь.

– Ты что творишь?! – Эола жаждала вцепиться мне в волосы. – Ты хоть понимаешь, что этим людям не отказывают?

– На чтобы они не были способны, я себя тоже не в мусорной куче откопал.

Мужчина в плаще смотрел на меня свирепо, как на самую жестокую бисту, встретившуюся на его пути. Но за упрямоство здесь ещё, а может быть и уже не убивали. Он кивнул, принимая мой ответ.

– Позвольте отвезти вас в наш штаб. Мы оплатим ваши расходы на такси и возместим потраченное на беседу время.

Звучало как настоящий деловой разговор. Я проверил его на ложь, не поджидает ли меня в машине удар по загривку, с последующим похищением. Не очень хотелось обнаружить себя со связанными руками на каком-нибудь безлюдном складе. Не то, чтобы это в самом деле могло меня остановить, но к чему рисковать там, где в этом нет нужды? Ничего подобного, хотя в своих мыслях он точно проворачивал подобный вариант.

– Хорошо. Сколько потребуется времени?

– Встреча с главой рода и дорога займут не больше часа. После мы отвезём вас туда, куда скажете. Прошу.

Он будто уже получил моё согласие. Ладно, не стану противиться на улице и идти на поводу глупого принципа. В конце концов, если мне удастся успешно продать обещание заклинания – это спасёт мой собственный род. Разве не этого добиваюсь? Мужчина открыл передо мной дверцу, деликатно и осторожно захлопнул, как только я оказался внутри салона. Водитель мягко дал газу. Интересно, а эта малышка умеет летать точно так же, как автомобиль инспектора, или у него особый экземпляр?

Ответ был дан через пару мгновений: разогнавшись на специальном пандусе, машина выпустила крылья, реактивные двигатели подхватили нас и понесли вперёд. Легко и по кошачьи урчали кольца антигравов. Что ж, надеюсь, это будет результативно, пока напишу сообщение Кире…

* * *

Потомки Аида ведали покой лучше Хенира. Если тот прятался среди обнажённых дев, выпивки и хорошей еды, эти предпочитали мертвенное молчание. Если мой дом представлял из себя уходящую под самые небеса башню, где отцу принадлежало лишь несколько крайних этажей, то это было нечто приближенное к знакомому мне храму.

Белокаменные колонны, треугольная арка крыши над головой. Статуи изображали божеств во время их величия. Зевс, Афина, Артемида. Афродита притаилась на улице, выбрав в свои купальни красивый фонтан, Арес стоял на страже врат. Сколько ни вглядывался, нигде не сумел узреть Аидово изваяние. Зато было мое. Скульптор польстил мне, добавив плотности в тело и мышцах, а главное тактично прикрыл самым настоящим оливковым веником.

Люди здесь были молчаливы: рабыни, слуги, домашние, они почти не издавали звуков и я слышал собственное дыхание и шаги, все остальные как будто парили по воздуху. Эола жалась от накатившей на неё жути, а мне казалось, что я единственный здесь на самом деле живой. Еще я ощущал присутствие других «Харонов» – переполняющая их магическая сила едва ли не трещала в воздухе чистым могуществом. Тот, которого они отправили привезти меня, оказался самым слабым из них.

Кабинет главы рода был огромен и не шёл ни в какое сравнение с тем, в котором управлял делами отец. Здесь всё пыталось казаться живым, притом оставаясь бесконечно мёртвым. Работавший над этим местом дизайнер прекрасно уловил настроение домочадцев, воплотив их в каждой детали. Одно я мог сказать точно: настоящего подземного царства эти ребята никогда не видели.

– Добро пожаловать, господин Грасов, – сидящий в кресле старик оказался простым смертным. Сколько не всматривался, не чуял в нём ни капли крови того самого мрачного Аида. Он даже не был магом. Это что, какая-то глупая шутка? Он заговорил, и я понял, что нет.

– Меня зовут Кирилл Новиков. Моё имя наверняка известно вам, но вы вряд ли видели меня воочию.

– Не любите шумных празднеств и представлений?

– Верно подмечено, молодой человек. Садитесь, сейчас вам принесут чаю.

Чаю? Что за скверна? Аид любил красное вино. Не думал, что его потомки сочтут достойным нарушать традиции. Он улыбнулся, когда понял, что я его раскусил. Юная девушка-рабыня поставила передо мной чашу, почти до краев наполненную тем самым красным вином. Аид утверждал, что оно словно кровь, пробуждает в потерянных память, возвращает чувства и хоть на секунду позволяет почувствовать себя по настоящему живым.

– Почему вы обратились ко мне? Я не глава рода.

– Мы уже говорили с вашим отцом. Если конкретно, ещё вчера. – Кирилл развёл руками, словно извиняясь за своеволие. – Он оказался не готов к подобной встречи, а после моим людям удалось узнать, что ещё пару месяцев назад ни о какой разработке заклинания не шло и речи.

– Это держалось в тайне ото всех.

– Молодой человек, – он посмотрел на меня поверх очков чуть склонив голову. – Вы можете считать меня старым дураком, но это ещё не значит, что я глуп. Мы проверили информацию по своим каналам. Наши агенты…

Он выдохнул почти одновременно со мной. Да что ж такое-то, у всех и всюду свои агенты – титанов, Аидов, других корпораций. И только мне суждено плавать в океане неведения, надеясь лишь на свои хитрость, прозорливость и ловкость. Все три качества хором сказали, что мне грех жаловаться, до сих пор они ещё ни разу меня не подвели. И это в самом деле так. Новиков наконец продолжил:

– Ни один ваш рабочий не участвовал в разработке этого заклинания. В конце концов, что вы думаете о газетах?

Я глянул на Эолу – не она ли мне говорила, что бумага окончательно устарела и больше не используется? Так и оказалось – глава рода подтолкнул ко мне планшет. Тот пестрел открытыми ссылками из сети: болтливые рабочие после одного-второго вопроса красивой журналистки выкладывали ей всё как на духу. Посмотрел их имена, нужно не забыть передать их Инспектору, чтобы уволил. Не люблю болтунов…

Кирилл встал, повернулся ко мне спиной и уставился в окно, гордо задрав голову.

– Вам не к чему стесняться этого, Сергей. Можно я буду вас так называть? Отлично. Так вот, нам понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что за созданием оного чуда стоите именно вы. У вас есть формула заклинания, почти готового. Я хотел бы, чтобы вы продали её мне.

– Не вы первый. Другие корпорации тоже проявили интерес к его разработке.

– Сергей, я же только что попросил не считать меня за глупца. У вас есть готовая формула заклинания и вам не нужно ничего разрабатывать.

– Она очень сложная и требует упрощения.

– Может быть, – кивнул старик. – Но вы должны были слышать о «Нахимовом холме».

Он уставился на меня, а когда понял, что это не произвело на меня впечатления, удивлённо, словно девица, захлопал ресницами.

– А что скажете про Валерьянову топь? Все ещё ничего?

Я снова посмотрел на Эолу и та наконец зашептала подсказки. Холм оказался местом, где усиленный отряд «Харона» принял бой у целого полчища бист и сумел выйти из него победителем. В топях же парочка магов из их подразделения умудрилась достать потерянный за стенами груз, и почти без потерь доставить его до города. Что это был за груз и какова его ценность, она не знала, но в новостях по этому поводу разве что не фейерверки в небо пускали. Важные, значит, шишки. Вот только всё это ещё ничего не говорило для меня лично.

– Что ж, я ошибался, надеясь на вашу эрудированность, – разочарованно заявил старик. – Не будем тратить время понапрасну. Вы наверняка успели заметить, что мои подчинённые очень сильны. Не как люди, но как божественные потомки. Им не потребуются упрощения для воссоздания заклинания. Показанное вами на демонстрации всего-лишь скверный фокус, его было не сложно раскусить. Никто из присутствующих на него не купился, а вот формула… она в самом деле рабочая.

– Если вы их так хорошо читаете, почему не решаетесь на основе известной вам части создать что-то свое? Вы же сами сказали, что ваши подчинённые сильны.

– Увы. Это не секрет и я искренне надеюсь, что своим вопросом вы не желали бросить мне насмешку в лицо. – Он развёл руками, покачал головой. – Мы прекрасно читаем заклинания и их формулы, можем понять заложенный в них потенциал. Но мы обречены, у нас нет возможности создавать собственные плетения.

– Что мешает нанять для этих целей людей из других родов? Уверен, найдутся те, кто захочет денег. Ваш дом выглядит достаточно богатым.

– Они слишком «шумные», юноша. Нарушает мертвенный покой этих стен, а ещё… ваши рабочие не умеют держать язык за зубами, не думаю, что у наемников получится лучше. Не хочу, чтобы Аресы на деньги моего рода получили готовое заклинание на блюдечке. И давайте поговорим напрямую? Главное ведь в другом. Ваше плетение невозможно облегчить для применения обычными людьми.

– Вот как? – ответил ему спокойным вопросом.

Если он ждал, что я тотчас же покроюсь мокрой испариной, то не на того напал… о боги, он действительно именно на это и рассчитывал! И теперь разочарованно хмыкнул.

– У нас есть доказательства, что ваше заклинание фикция. Оно затратное в плане магической энергии, это вы верно отметили. И лишь лучшие из магов способны его произнести, сильнейшие из божественных потомков. Я не стану спрашивать, как вам удалось применить его на демонстрации, да это и не важно. Я предлагаю вам сохранить лицо и куплю вашу разработку. Даже если она представляет из себя всего лишь часть той самой формулы, которую вы осмелились показать остальным. Вы продаёте её мне, но в свою очередь прекращете любые попытки двигаться в этом направлении, отталкиваясь от базиса данного заклинания.

Что же, когда я начинал эту авантюру, то прекрасно понимал – рано или поздно явится кто-то из корпоративной верхушки и предложит мне деньги за проект. Рин Юноске думал так же, но не спешил, словно надеясь разыграть интригу.

– Я в курсе, в каком бедственном положении находится ваш отец. Уверен – эта афёра его затея. Не будем вдаваться в излишние подробности и словеса.

– И сколько же вы готовы мне предложить?

– Двадцать пять миллионов рублей и мы расходимся мирно.

Я огляделся по сторонам, на первый взгляд в комнате больше никого не было, даже слуг, но божественное чутье подсказывало, что рядом бурлит самый настоящий фонтан магической энергии. И не один, а целых два. Неужели они научились плести «Аидов покров» настолько хорошо, что я не могу увидеть их даже при всей своей божественной природе? Достойно уважения.

Эола так же не видела скрывающихся аидовцев, но чувствовала гнетущую тревогу. Саламандра в панике сновала по столу из стороны в сторону. Открывала и тут же закрывала рот. Знала, что не послушаю её предложения попросту кивнуть и согласиться на их условия.

Они сильны, но и мы не из помойки вылезли. Да и двадцать пять миллионов… эта сумма ничтожна на фоне двухста девяти долга. Если он, конечно, не стал еще больше за прошедшее время. Шестое чувство подсказывало мне сгонять в свободную минутку и проведать отца.

Я потарабанил кончиками пальцев по столешнице, вольготно закинул ногу на ногу. Никонов выглядел обескураженным. Ему почему-то казалось, что я взорвусь от восторга, получив столь «щедрое» предложение избавиться от тяжкого бремени. Как-то даже жалко было его разочаровывать.

– И что будет, если я откажусь? Прикажете своим молодцам в этой комнате убить меня?

Старик нахмурился. Принялся сверлить меня взглядом, после же недобро рассмеялся и покачал головой.

– Что вы, насилие в самом деле ни к чему. Я просто потушу вашу восходящую звезду. Знаете ли вы, что такое репутация, молодой человек? Она словно свет во мгле, к ней тянутся светлячки возможностей. Стоит лампе потухнуть, как кружащаяся над ней свора тут же утратит к ней всякий интерес. Мы выложим наши доказательства в общий доступ, покажем и докажем, что вы с вашим отцом – мошенники и аферисты. Как быстро по вашему это добьет вашу и без того на ладан дышащую корпорацию? Мне скорбно об этом говорить, и попросту не хочется губить ваш талант, но после подобного к вам попросту утратят всё доверие. Вы правда хотите остаток жизни провести на задворках? Не торопитесь, подумайте над моим предложением – хотите, я даже дам вам час на размышления?

Я посмотрел на часы и покачал головой. Моя ручная нимфа, наверно, уже заждалась. Да и не к чему было продолжать этот бессмысленный фарс. Если на меня хотят надавить угрозами, стоит отвечать тем же.

– Вы не боитесь, что мы подадим в суд?

– Ваше право, молодой человек. Но, боюсь, при любых раскладах вам придётся вывалить подноготную заклинания. А вскрывшиеся подробности… допустим, вы выиграете, и что дальше? Кто захочет иметь дело с заклинанием, которое почти невозможно использовать? Сможете ли вы в самом деле обработать его из невзрачной стекляшки до настоящего алмаза? Мне хотелось бы верить в это, но опыт заставляет меня сомневаться. Итак, ваш ответ?

В грубости не было нужды. Не меняя позы, я чуть прикрыл глаза и ответил.

– А знаете, Кирилл, я думаю… – подкинул дров в огонь надежды старика. Видел бы он сейчас, как загорелись пламенным азартом схваченной за хвост победы его глаза. Тем приятнее было потушить его до дымящейся золы. – Я думаю, что откажусь. Двадцать пять миллионов? Я считаю это оскорблением!

– Тридцать? – на миг опешив, он до смешного мизерно поднял ставки. Как будто в самом деле решил, что я пытаюсь с ним торговаться.

– Нет, нет и нет. Увы. Это слишком маленькая сумма. – Я покачал головой в ответ. – Если вы в самом деле хотите со мной договориться, выплатите долг моего отца «Садам Деметры». Это будет достаточной платой.

– Это возмутительно! Мальчишка! Ты хоть понимаешь, что хоронишь собственную задумку за глупой бравадой? – спокойный, похожий на своего далёкого предка, он наконец взорвался.

Я раздосадовано покачал головой и показательно вздохнул. Словно осознав, что мне удалось вывести его из себя попросту сидя в кресле, он нервно схватился за подлокотники, пытаясь успокоиться. Кирилл пытался держаться особняком, но я видел, как его колотит мелкая, нервная дрожь.

Присущий смертным страх чеканил во мне танец. Стоящие рядом чародеи напряглись, ожидая отмашки своего лидера. Одно лишь слово этого старикашки, и мне конец. Он посмотрел прямо мне в глаза и медленно поднял руку, остановив её на уровне лба. Сейчас махнёт – подсказывала интуиция. И тогда начнётся…

Глава 3

Старик в самом деле махнул, но иначе. Напрягшиеся Хароны, трусливо прятавшиеся под «Аидовым покровом» облегчённо выдохнули. Ещё раз посмотрев на меня, он покачал головой.

– Вы закончили? – встал из кресла, оправляя собственный костюм. Разинувшая пасть от волнения Эола потешно завалилась на спину, чуть не лишившись чувств. Я с трудом удержался от усмешки, забирая ее в свою ладонь.

– Пожалуй, нам больше не о чем говорить, – Никонов поморщился, осознавая свою слабость передо мной. Для него было в новинку выходить проигравшим из словесных битв. Угрозы, уговоры, деньги, та самая репутация, про которую он распинался: всё это позволяло ему беззастенчиво забирать всё, что он только пожелает. Сегодня я посмел воспротивиться установленному порядку и дать ему отпор.

Аиды сдержали слово. Мой отказ был для них горек, но не настолько, чтобы забыть о законах. Я не боялся их угроз, как и поднятой в прессе шумихи. В конце концов, заклинание нужно лишь для отвода глаз, настоящую прибыль будем делать на другом.

Я отказался от предложенной машины, предпочёл уйти из их дома на своих двоих. Мою спину буравили предупреждающие взгляды, словно все в этом доме, даже статуи, заслышав мой отказ шептали прямо в спину лишь одно – «Берегись».

Я не считал нужным. Маг, что привёз меня, оказался услужливым привратником и открыл дверь. В его взгляде не было доброжелательности, как и в выражении лица Новикова. На миг застыв у самого порога, я оглянулся через плечо. Хозяин имения взглядом и фальшивой улыбкой давал понять: не ты первый пытаешься уйти с гордо поднятой головой, но сдающийся, едва осознав последствия. Не знаю, я полагал иначе.

– Молчи, я прошу тебя! Молчи! – Эола тут же заподозрила неладное. Следовало отдать ей должное: она служила мне гласом разума. Вот только он не работает, когда кто-то отчаянно жаждет наступить тебе на горло.

– Вы знаете…

– Да-да, молодой человек? – Никонов выглядел так, будто прямо сейчас из-за спины вытащит старомодную чернильницу и желтый, обтрескавшийся по краям пергамент договора. На миг мне даже показалось, что в воздухе повис терпкий аромат сургучовой печати.

– Раньше Гермеса звали провожающим души. Ходят легенды, что он часто бывал в доме любимого дядюшки и всегда был там желанным гостем. Никогда не уходил без подарка. Может, желаете соблюсти традицию?

Не знаю, как только они не прогнали меня вон громким окриком. Кирилл кивнул одному из своих Харонов и тот вручил мне непримечательный коробок. Я вскрыл его на улице, когда ворота с треском захлопнулись у меня за спиной. Внутри оказалась монета – харонов обол, один из многочисленных артефактов. Не такой древний, какими я привык видеть, словно только вчера сошёл с конвейера. Внутри покоилась частица магических сил. Дядюшка шутил, что ими расплачиваются за могущество, ровно так оно и было. Обол позволял мгновенно пополнить запас сил, после чего попросту исчезал.

– Ничего себе – сорок пять минут! – раздосадовано вздохнула Эола.

Прекрасно её понимал: на разговор ушло добрых полтора часа. Опершись о чистую на вид стену, я включил телефон. Пара сообщений, уведомление о пополнении счёта. Как и обещали, представители благородного рода оплатили час моего времени. Посмотрев на сумму я крякнул. Может, бросить все остальные затеи, да шататься от одного благородного дома к другому? Раз за это так хорошо платят…

Несколько пропущенных от Киррлии. Что ж, отдам должное ее упорству. Надеюсь, она там не рвёт и мечет. Набор прошел быстро, она схватила трубку сразу же после второго гудка. Разбитое в лучших чувствах девичье ожидание лишь чудом не вылилось в гнев, обратившись в лаконичное «ты где?»

– Немного задержался. Помнишь презентацию с заклинанием против бист? Аиды очень настаивали, чтобы я продал им его. Почти за бесценок. Пришлось немного их огорчить.

– Постой, погоди, – явившееся в её голосе дрожь выдавала волнение нимфы. – Ты хочешь сказать, что отказал Аидам? Тем самым, у которых частная армия лучше чем «Сыны Ареса»? И сумел после этого уйти живым?

– Поверь, они лают, но не кусаются.

– Ты точно Бог, – томно выдохнули по ту сторону связи. – Ещё никто и никогда не отказывал им в притязаниях.

– Почему же они тогда до сих пор не захватили город? – недоуменно спросил. С их-то мощью можно было подавить большую часть, если не все корпорации, что были в полисе. Неужели следуют единому завету дяди и не тянутся к власти?

Зевс говорил о старшем брате иное. Потрясая молнией в могучей руке, многомудрый отец вещал, что Аид лишь делает вид. Как только ему выпадет шанс захватить бразды правления в свои руки, он ни перед чем не остановится. И прочие «горе побеждённым». Спускаясь в глубины царства Аида и узнав его лично, я узрел дядушку совершенно с иной стороны.

– Им это попросту не нужно. Они сделают куда больше денег на чужих распрях, чем на полноправном владении. К тому же их сфера бесконечный поток денег. Они редко у кого-то что-то просят или требуют, чаще всего это остальным от них что-то нужно…

– А когда просят – всегда получают желаемое?

– Не всегда, – неохотно ответила Кира, – но у них есть все ресурсы заставить человека изменить мнение. Люди не куклы, они ломаются.

Я довольно улыбнулся, будто она могла это видеть. Хорошо же, что я бог! Можно не задумываться о подобных мелочах.

– Ладно, не бери в голову, разберусь. Скажи, ты нашла возможность проникнуть за стену?

– Да! – она тяжко и горячо задышала, словно одна лишь возможность угодить мне приводила её в экстаз. Кира возбуждённо зашептала в трубку: – Приходи, я всё расскажу! Вся извелась в ожидании!

– А по телефону никак?

– Хочешь, чтобы все и каждый узнали об этом? Не телефонный разговор! – она оказалась способной на твёрдость, когда требовалось.

И впрямь, наивно думать, что в мире, где информация оружие не хуже боевых заклинаний кто-то не прослушивает телефонные разговоры. В следующий раз лучше прикушу язык.

– Тебе долго ещё идти? – томно спросила она.

Я посмотрел по карте ассист-заклинания и ответил: должен был добраться за пятнадцать минут.

* * *

Я управился всего за десять, зря что ли кличусь Гермесом? Киррлия ждала в городском парке. Симпатичный, заполненный зеленью, он навевал мысли о теплом лете. Искусственное солнце крошечным диском кружилось над клумбой, цветы распускали многоцветие бутонов и источали сладковатый, пряный аромат. Жужжащие над самым ухом пчёлы не видели в нас угрозы, трудолюбиво собирая нектар.

– Что узнала? – не стал тянуть кота за хвост. Я упал на скамейку рядом с ней и она сочла необходимым сразу придвинуться ближе. Сам не знаю, как моя рука оказалась на её плече.

– Есть несколько возможностей выбраться за стену. Начать с легальных?

Я посмотрел на обнажённую статую слепой Фемиды и решил, что неплохо будет проявить к ней уважение. Не сразу же переходить к разговорам о нарушении законов! Подождем хотя бы с минутку. Кира выдохнула, закидывая мешающиеся пряди волос за ухо, отпила из прозрачной бутылки с водой, предложила мне. Чистая, вкусная.

– Можно объявить себя караванщиком, получить соответствующие бумаги и направляющую карту. При помощи неё получать пропуск на привалочных пунктах.

– Пас, – сразу же ответил я. Нам не нужно выходить так далеко, буквально выглянуть на несколько минут.

– Я так и знала, – улыбнулась она. – Значит, даже не буду упоминать про археологическую экспедицию. Скажешь, что месяц – это слишком долго. Я одобрительно кивнул, верно мыслит!

– Значит, переходим к нелегальным. Помнишь мы обсуждали недавно подорванную культистами стену? – она замерла, наслаждаясь легким поглаживанием своей шеи.

Люди Космоса, как же за последнее время они успели мне осточертеть. Словно раскинувший по всему полису свою гнилую сеть паук, а то и за его пределами. Кира наконец справилась с собой и продолжила:

– Все просто. Нам потребуются деньги.

– Сколько? – я всегда говорил, если проблему можно решить деньгами, то это не проблемы, а расходы.

– Хорошая взятка. На охранном объекте немало людей, каждый захочет урвать свой кусок. Мы им платим, они выдают проводника…

– А он нам зачем? – недоумённо нахмурился, спросив в унисон с Эолой.

– Там может быть очень опасно. Плюс, он гарант нашего возвращения.

– В смысле он будет за нас бист уничтожать?

– Вместе с ним нас пропустят обратно в город при любых раскладах. Ну и они обычно умеют выживать в тех условиях. Ты, может быть, и Бог, но ведь не стоит кричать об этом на каждом углу, верно?

Должен признать, в ее доводах было разумное зерно.

– Так сколько? – повторил недавний вопрос, нимфа лишь покачала головой и пожала плечами.

– Они ещё не назвали точной суммы. Но миллиона три запросят точно.

Я громко присвистнул: при тех деньгах, что нам выдали авансом за заклинание, это немного, но и немало.

– Ещё один они попросят по возвращении. За молчание.

– А это еще зачем? – мне не нравилось, когда плату за одну услугу пытаются взять несколько раз. Мое недовольство передалось нимфе и она успокаивающе погладила меня по руке.

– Гермес, они тоже смотрят телевизор. И прекрасно видели твою расчудесную презентацию. Много ли им понадобится времени, чтобы сложить два и два?

Да уж, задумка с презентацией пока приносила больше проблем, чем пользы. Ну да ничего, обратим и эту ситуацию себе на пользу. Эола будто читала мои мысли и сразу же спросила – как и что я задумал? Я улыбнулся в ответ сразу обеим девушками. Пришедшая в голову мысль обещала помочь убить двух вепрей одним копьём.

– Помнишь, чем пригрозили Аиды?

– Рассказать в новостях, поднять шумиху? Низвергнуть само заклинание в пучины не рентабе-ми-ль-то-сти… – она чуть не сломала язык, я тут же её поправил.

– Нерентабельности. Ты ещё сама говорила, что у них вполне хватит сил и ресурсов.

– Эй, ты тут? – Кира нахмурилась. Ей пришлось не по вкусу, что я смотрю мимо нее прямо в пустоту.

– Тут, – кивнул ей. – Нам не понадобится платить миллион. Может быть, обойдемся без взятки. Лучше скажи – в этом полисе есть до беспробудного любопытные журналисты?

– Я… право слово, что у тебя на уме? – она узрела вспыхнувшее в глубине моих глаз пламя азарта.

– Кажется, я нашел легальный способ оказаться за стеной. Ты подала мне идею!

Кира смотрела на меня с широко раскрытыми глазами и ртом.

– Просто дай мне знать, как найдёшь журналиста. Пообещай ему сенсацию, но ничего толком не говори. Даю тебе право звать его от моего имени с выплатой премиальных. И ещё – это должен быть отважный, гораздый на авантюры человек, хорошо? Будет замечательно, если у него есть счёты к «Садам Деметры» или даже к Аиду.

При упоминании последних нимфа мертвенно побледнела, но кивнула.

– К-как скажешь…

– И ещё, – наконец выдохнул я, – позвони, наконец, Александру, устройся ко мне на работу. Думаю, так всем будет гораздо проще…

* * *

Кира умчалась по корпоративным делам. Сказала, что идёт подписывать увольнительный лист. Я же пребывал в приподнятом настроении и решил, что заслужил хороший обед. С горячим мясом, свежими овощами и бокалом виноградного сока. Довольно с меня вина от дядюшкиных потомков, следовало сохранить ясность мыслей.

– Гермес, в самом деле, что у тебя на уме? Можешь толком объяснить? Ты мечешься от одного к другому…

– Разве когда-то было иначе? – ответил на её упрек сразу же, как только сделал заказ. Официант обещал вернуться через пятнадцать-двадцать минут. Улыбчиво заверил, что если позже этого срока – обед за счёт заведения.

– Да уж, не припоминаю. Но раньше я хотя бы могла уловить ход твоих мыслей. Сейчас они покрыты для меня мраком. Ты как будто кидаешь себя с одной жаровни на другую, выбирая, где масло шипит громче.

Какое аппетитное сравнение пришло в ее маленькую голову. Я пощекотал её пальцем по подбородку. Отвечая на мою ласку, золотая саламандра развалилась на столе и подставило мягкое брюшко.

– Чем нам пригрозил Новиков?

– Ты уже спрашивал. Он расскажет все журналистам…

– А теперь представь, что идём мы с представителем этих самых журналистов за стену и практикуемся в заклинании, тем самым показывая, что даже в недоработанном виде настолько хорошо, что я лично готов выйти за стену против бист.

– Ты же в курсе, что по телевизору показывают фильмы? С феями, драконами и прочим. Иногда даже про войны богов снимают. Видел недавние афиши? Там про музу с писателем.

Она подбежала к рекламному экрану, в донельзя слащавом ролике переигрывающие актёры пытались показать любовь, а получалось у них что-то другое. Эола выдохнула, словно дивясь моей наивности и продолжила.

– Та нимфа найдёт тебе журналиста. Ровно такого, как ты запросил. Но единственное, что вам скажут: любого можно купить за деньги, а все показанное всего лишь студийная съемка. Ты дашься диву, как быстро они найдут похожие декорации и разберут, что выглядит не так, как должно. Народ подхватит, а ты сделаешь только хуже…

– Если буду действовать один и без посторонней помощи, то наверняка все так и случится.

– То есть… – саламандра мигом оказалась на лапках под моим хитрым прищуром.

– Помнишь, кто заинтересовался моим заклинанием? – мог бы и не спрашивать. Она бы перечислила посреди ночи, в свободное время не отлазила от экрана телевизора.

– Дома потомков Ареса, Афины и… Афродиты.

Не знаю, зачем последним нечто, способное изничтожать бист, да и знать не хотел. А вот то, что именно они и сыграют нам на руку не сомневался.

– Помнишь одну хвостатую некомату-адвоката?

– Аюста! – она разве что не подпрыгнула, ужаленная догадкой. – Ну конечно же, как я сразу не догадалась? Ты договоришься через неё с родом Афродиты – и они выступят твоим поручителем в этом деле и помогут организовать и вылазку за стену!

– Соображаешь! – похвалил её за догадливость. – Это в лучшем случае, худшие варианты я пока ещё не рассматривал. Дом Афродиты вряд ли откажется. Ну а те, кто посмеет усомниться в достоверности съемки будут иметь дело с их адвокатами.

– Подожди-подожди, Гермес, – Эола хотела что-то спросить, но её внимание тут же привлекло только что принесённое блюдо.

Я со вздохом посмотрел на часы. Повар с официантом умудрились управиться ровно за несколько секунд до конца назначенного срока. Расплатился сразу же и накинул чуть сверху – мне благодарно и радостно кивнули в ответ. Эола едва дождалась, когда он скроется, и принялась за трапезу. Хотел бы я знать, как она умудряется расправляться с едой в разы быстрее меня?

– Я вот что хотела спросить, – сыто икнув, вновь заговорила саламандра. Ковырялась косточкой в зубах, сладко зажмурившись. Не знаю, о чём она сейчас думала, но мог поклясться, что её мысли заняты будущим ужином. – Ты хорошо придумал, но ведь корпорации вряд ли станут что-то делать за просто так. Тебе нужно что-то пообещать им взамен.

– Открою часть формулы. Позволю купить часть активов. Их наверняка заинтересуют будущие проценты от продажи.

– В обход «Садов Деметры»? А как же наш старый друг из сената философов?

Стоило признать – саламандра права. Как только Рин Юноске узнает про мою задумку, слетит с катушек и выпрыгнет из штанов. После такого его заявления, как и Аидов, приравняют к уловкам корпоративной войны.

– У тебя есть какие-то предложения?

– Скорее опасения. Думаю, ты заварил слишком густую кашу для того, чтобы её расхлебать.

– Да ладно, как будто в первый раз. Помнишь, как тогда с Орфеем устроили? Жаль, что эта дубина решил обернуться в самый неподходящий момент. Я думал, дядя Аид с меня тогда шкуру спустит. Но как видишь – обошлось.

– Ага, а после той истории ты не появлялся там около полусотни лет. Потому что при одном лишь твоём появлении Цербер готов был с цепи сорваться. И помнишь, как после ворчал Аполлон?

Я тихо рассмеялся, и в самом деле. Ему пришлось оторваться от самолюбования в зеркале, и взять на себя часть обязанностей, провожая души прямо до Харона.

– Что такое полвека? Справились тогда, справимся и сейчас. Лучше скажи, какие у тебя опасения?

– Они не потерпят подобного и потребуют разорвать прежний договор. Захотят вернуть деньги, а то и с процентами. Отец ведь рассказывал тебе, что у них полным полно способов «уговорить» человека подписать нужные бумаги?

– С другой стороны, я начинаю делать то, что ему обещал. Не он ли сам недавно поторапливал меня, требуя начать реализацию заклинания? Я исполняю договор, не подкопаешься!

– Ты понимаешь, что собираешься лишить его самого главного козыря против тебя? Вряд ли у них на уме было благородство, когда они соглашались с тобой. Ты сыграл тогда чистого мальчишку, хоть и в чём-то разбирающегося. И тогда они решили, что смогут сыграть на тебе, словно на флейте. – Она смешно фыркнула себе под нос, поражаясь недальновидности смертных. – Как думаешь, они обрадуются тому, что ты вдруг решил сменить выбранную роль?

– Считаешь, стоит озаботиться собственной безопасностью? – я сунул руку в карман, выудил оттуда визитку «Сынов Ареса», записанный там номер сразу перешел в мой телефон. Золотистая саламандра хороша в продумывании последствий, сейчас я не видел смысла игнорировать ее совет. Потрепал её по щёчкам и погладил умилительную рожицу, прикидывая, во сколько мне обойдутся услуги телохранителей.

Звонок застал меня врасплох, заставил вздрогнуть. Номер Аюсты настойчиво мигал на экране, требуя взять трубку прямо сейчас. Не стал дразнить её лишний раз.

– Алло?

– Сергей, это срочно! У меня появилась зацепка относительно бутылок! Ты сейчас свободен? Сможешь прийти?

Глава 4

Дождь затарабанил по стеклу такси, едва я оказался внутри. Хмурые тучи демонстрировали гнев Зевса яркими вспышками молний. Я смотрел на них и понимал, что мне что-то не нравится. В воздухе витало неестественное, до боли знакомое чувство, будто вновь вот-вот разразится битва титанов и богов. Они решили отомстить за убитого младшего? Вот-вот мерный гул автомобилей разорвёт протяжный, устрашающий рёв древнего чудовища. Мантикора или ещё какая образина – от этой не отмашешься кусочком божественности, как от бисты.

Ничего подобного не случилось. и мы подъехали к городскому архиву. Аюста назначила встречу у своей сестры, сложно представить место лучше. Ливень усилился едва я расплатился с таксистом, словно того и ждал. Машина осторожно прокатилась между луж и умчалась в темнеющую даль. До того висевший плотным маревом тучи теперь вытянулись, завиваясь воздушной спиралью. Красиво и устрашающе одновременно.

Решив не ждать, когда вымокну до нитки, я тут же скользнул под спасительную арку гигантского свода. Знакомая, битая временем дубовая дверь в этот раз поддалась гораздо легче, чем в два предыдущих. Любопытные кошачьи мордочки в тот же миг оторвались от разложенных на столе книг. Линка прищурилась, натягивая на нос снятые очки и мило улыбнулась, радовалась моему визиту. Аюста позволила себе попросту кивнуть, словно старому знакомому.

– Не думал, что сейчас можно где-то отыскать бумажные, – сказал вместо приветствия. Вспомнил, как все учебники были собраны в одном планшете, очень даже удобно.

– Это из моей коллекции, – чуть смутившись проговорила Линка. Надо признать, румянец ей к лицу. Всё это время сидевшая у меня на плече Эола встряхнулась, словно собака, скидывая налипшую к ней воду. И как только она умудряется не выдавать себя подобными выходками? Словно смертные разом слепнут при одном лишь её присутствии. Линка с Аюстой оказались не прозорливей остальных.

– Хочешь чаю? – черный хвостик маятником раскачивался из стороны в сторону. Я смотрел на двух сестричек и понимал, насколько же они различаются. Рыжая бестия Аюста готова кого угодно сожрать с потрохами, защищая тех, кто ей дорог. Линка же привыкла прятаться. Явись сюда стая сатиров, она юркнет под стол, а её сестрица обнажит клыки и когти.

– Сейчас редко встретишь того, кто интересуется книгами. И да, от чая не откажусь.

По ту сторону дверей неприятно завывал ветер. Как ни странно, но внутри этих стен я чувствовал себя в тепле и уюте. Эола не без любопытства уставилась на снующих из стороны в сторону информационных фей. Облизнулась, словно собираясь полакомиться одной из них. Чуя намерения золотистой саламандры, те горделиво держались от неё на приличном расстоянии.

– Эола, не балуй, – шепнул ей. Она лишь обиженно забормотала, не уставая вопрошать – как я вообще мог подумать о ней так плохо?

Линка вышла всего на мгновение, чтобы явиться с заполненным до краёв чайником и ещё одной чашкой. Один лишь дух ароматной жидкости умиротворял, заставляя хоть на миг, но забыть обо всех проблемах.

– Ты сказала, что нашла какую-то зацепку, – обратился к Аюсте, едва сделал первый глоток. Мне выделили шикарное кресло с вытянутой едва ли не под потолок спинкой. Мягкость подлокотников заполняла тело удобством, сладкая жидкость разносила тепло по всему телу. Я мог сидеть так годами, если не столетиями – ни за что не захочешь вставать.

– Не я – она, – некомата кивнула на темноволосую сестрицу. Линка вновь смутилась, прижав кошачьи ушки к голове, прикрыв лицо ладонями. Аюста спешила разогнать облако неуверенности, что поселилось в ней едва ли не с рождения. – Ну же, давай. Он не кусается. Знаешь, если бы не она, то, может быть, мы бы никогда и не сдвинулись с мертвой точки. Честно говоря, я рассчитывала на неё как на самую крайнюю меру.

– Ну хватит, Ю, – попросила Линка, чуть обернувшись. Протянула мне мятый лист. Выглядел он так, будто добрую сотню лет пролежал в одной из книг. Хотя почему будто? Наверняка так и есть. Встряхнул его в руке, принялся читать, перед тем прочистив горло. Эола не сумела сдержать любопытства, запрыгнула ко мне на плечо.

Лист был родом из того времени, где бумага считалась обыденностью, а не редкостью. Рекламный буклет, или, я бы даже сказал, этикетка: веселая корова встала на задние лапы, каким-то чудом обратив копыта в руки, и показывала большой палец. Посмотрел на девчонок, собираясь спросить – не шутка ли это? Нет, Аюста точно не стала бы так тратить мое время, а Линка не посмела – значит, следует смотреть внимательней.

«Коровкина сладость» – гласило название. Состав читать не стал, а вот пункт про то, где разлито уже куда интереснее. Полис с необычным названием – Московский. Звучало очень по-славянски. В производителях значились «Сады Деметры». Я не сразу придал значение последнему, сделал глоток чая и тут же поперхнулся, чуть не прыснул алой жидкостью в Линку.

– Вот-вот, понимаешь теперь? – Аюста ухмыльнулась, сложив руки на груди. Эола же напротив недоумевала, зашептала мне прямо в ухо.

– Гермес, поясни! Интересно же!

Делать было нечего, пришлось отвечать.

– Мы же сейчас здесь и находимся! Я думал «Сады Деметры» не размещают производств в родном полисе! У них здесь представительство и банки. – Разумеется я изучил, кому именно мы должны были целую кучу денег.

Обе некоматы закивали в ответ, Линка вдобавок поправила очки на носу.

– Дело в том, что в нашем районе никогда не было ферм, на которых бы содержался скот. Мясо привозят из-за стены, как и молоко. Там есть охраняемые луга и специальные заводы. Раньше «Сады Деметры» покупали сырье и сами проводили разлив ради удешевления производства, но несколько десятилетий назад отказались от этой практики, обложив данью проигравшие роды из других полисов. Понимаешь, что это значит?

– У потомков Деметры остался свой стекольный завод?

– Именно! – Аюста разве что не взорвалась восторгом, когда наши догадки совпали. – Всё это время мы копали совершенно не в том направлении!

Я закусил губу, откинувшись на спинку кресла, почесал подбородок пальцем. Не сходится…

– Ты же тогда сказала мне, что не смогла ничего нарыть в том направлении. Что тебя прижучили из корпорации Афины, или кто-то в этом роде.

– Они думали я копаю конкретно под них. У каждой корпорации не просто скелеты в шкафу, там на целую армию хватит, еще и под кроватью останется.

– А как ты это достала? – потряс старой этикеткой, обращаясь уже к Линке. Та сжалась, словно маленький котёнок, просто покачала головой, едва слышно пискнула в ответ.

– Громче, Ли! Это со мной можешь говорить тихо, а другие тебя не слышат. Ты же не боялась, когда он приходил к тебе без меня? Почему теперь смущаешься? – нахмурилась рыжая кошкодевочка.

Некомата подняла на меня осторожный взгляд, тут же отвела глаза в сторону. Изящная ладонь коснулась красивой, округлой груди.

– Я люблю молочко, – чуть громче проговорила она. – Я собираю от него этикетки, самые разные. Их сейчас почти нигде и не найти, картинки печатают прямо на бутылках и пакетах…

Ого, какая Линка разносторонняя. Надо будет в обязательном порядке спросить её о том, что еще она коллекционирует – мало ли? Вдруг окажется любительницей божественных артефактов, и собрала у себя целую свору подлинников для королинской выставки? Она же продолжила объяснять:

– А когда Ю заговорила про… бутылки. Ну, рассказала мне, чем вы занимаетесь, меня почти током ударило – вспомнила! Что у меня была этикетка с местного производства…

– То есть мы теперь знаем, где их берут для того, чтобы разливать «лекарство» от духарки, – не без улыбки проговорил я.

До сего момента мне казалось, что затея встала на дороге ржавой телегой и уже не двинется с места. А оказалось достаточно одной кошке едва махнуть хвостом, как она понесётся вниз к обрыву – не остановишь. «Сады Деметры» значит. Как там говорил отец про Рина Юноске? К нему приходят, когда отчаянье стоит за спиной, а все другие отказали? Удивлюсь, если он ничего не знает про подпольное производство.

– Будешь с ним говорить? – Эола как будто читала мои мысли, сразу же спросила про Юноске.

Я покачал головой. В конце концов, что он мне скажет? Признается мне во всем? Даже не смешно. Он попросту ухмыльнётся, плюнет мне в лицо и выгонит прочь. А следом заявит, что с нынешнего часа наш договор более недействителен и потребует выплатить долг. Нет уж, тут следует работать мягче.

Я встал и сделал несколько осторожных шагов по направлению к Линке. Та сжалась, будто я собирался бить её за дерзость. Странно, раньше так не реагировала. Вместо наказания я осторожно коснулся её мягких, черных волос. Она тут же широко раскрыла глаза и довольно улыбнулась, когда я пару раз провел ладонью по ее мягкому облачку.

– Ты молодец, Линка! Что бы мы без тебя делали?

* * *

Дождь на улице все усиливался, превратившись в настоящий ливень. Оставаясь под защитой каменных стен, я проверил телефон. Помимо сброшенных Александром рабочих сообщений, было несколько вопросов от отца. Не знаю почему, но ощутил к нему трогательную благодарность. Вспомнил, как хотел хотя бы раз за всю жизнь услышать от Зевса вопрос: – всё ли у меня хорошо? Но он был занят бесконечными поисками новой пассии, с которой можно было бы изменить Гере. А уже потом, когда появилась угроза гигантов, стало и вовсе не до того. Мой многократно «пра» внук сейчас сумел оказаться куда большим отцом, чем родной. Волновался, спрашивал, где я сейчас? Словно боялся, что в бушующий на улице шторм унесёт меня прочь.

И в самом деле могло. Людей на улице не осталось, всех кто не успел спрятаться будто сдуло. Кормившаяся с подачек нечастых посетителей архива бродячая собачка едва стояла на ногах, сносимая неистовым потоком ветра. Да что за чертовщина вообще происходит? Будь я самым обычным смертным, сказал бы, что боги гневаются…

– Какой разыгрался, а? – Эола чуть не обожгла мне ухо горячим дыханием. – В первый раз вижу такой чёрный шторм!

– Чёрный шторм? – тут же переспросил я и прищурился. В моей прошлой жизни не было ничего подобного.

– Да уж, – поддакнула Аюста, налив себе ещё одну чашку.

Наше маленькое расследование на сегодня закончилось. Линка, посетовав на то, что не может нырнуть в свою родимую уютную кроватку дома, улеглась спать на будто только для того и предназначенной лавочке. Она довольно замурлыкала, когда Аюста невесть откуда принесла шёлковое одеяло. Вместо подушки ей служила скомканная куртка. Старшая трепетно заботилась о младшей сестре. – В последнее время они случаются всё чаще и чаще…

– Я что, ничего тебе про них не рассказывала? – Эола хлопнула себя лапкой по мордочке. Мои девчонки словно желали посоревноваться друг с дружкой, кто пояснит мне первой. Я выбирать не стал, пусть лучше говорят обе.

– Никогда не забуду свой первый чёрный шторм, – продолжила говорить некомата. – Говорят – это воля Богов. Скверный, наверно, у них нрав, если творят подобное.

Поток ветра легко подхватил кучу мусора, заиграли в дикой пляске уносимые прочь конфетные фантики. На миг прилипший к стеклу ярко желтый блистер оставил шоколадный след. У меня вдруг засосало под ложечкой, безумно захотелось сладкого. Аюста разделяла мои желания. Она похлопала себя по карманам, словно у неё было что-то при себе.

– Помнишь Эвра? Который Бог ветра? – Эола смотрела куда-то вдаль. Конечно я его помнил. Он был насмешником, проказником, любил задирать хитоны, заглядывая девицам под подол. Он не участвовал вместе с нами в той знаменательной битве, лишь гордо обещал разнести по всему свету весть о нашей победе. А вышло ровным счётом наоборот. – Его поймали. Он пытался бежать, считал, что отовсюду можно смыться, от любого улизнуть. А они схватили его за хвост, словно шелудивого пса.

– Хочешь сказать, это он? – я кивком указал на творившееся за окном бесчинство. Эола тотчас же поддакнула.

– Он. Они запрягли его работать. Я… не пыталась понять сути этих поручений, не высовывалась. Он носится за стенами защитных куполов, избегает полисов.

Аюста смотрела туда же, куда и я. В её ладони вдруг появились два шоколадных батончика. Настырно сунула мне один в руку, второй со вздохом спрятала обратно, приберегла его для сестры.

– В детстве я была выдумщицей. Ну, до того самого момента, как столкнулась с корпорацией. Болтала ей, – кивнула на мирно спящую Линку, – всякие небылицы, а она и рада верить. Наверно, в её любви к книгам стоит обвинять меня. Одно время бедняцкий квартал был… гораздо хуже, чем сейчас. Не знаю откуда, но как-то отец сумел принести нам целый ворох книг. Мне было лень их читать, но я усердно делала вид, что занимаюсь этим. А потом пересказывала ей содержимое – сам понимаешь, какую тарабарщину я тогда несла. Она обижалась, говорила, что не могут сказки заканчиваться так скверно! Дулась и… так и научилась читать сама.

– А какие сказки ты ей рассказывала? – мне не удалось сдержать досужего любопытства. Аюста повела плечами, выдохнула, словно раздумывая, стоит ли отвечать? Повезло, я оказался в числе достойных знания.

– А вот про чёрный шторм и рассказывала. Знаешь, как забавно – это, оказывается, единственная небылица, которую я хорошо запомнила с тех времен. Не знаю, как было у тебя в шикарном доме, а у нас сквозняк добавлял атмосферы. Мама затыкала прорехи чем могла, у нас всегда пахло строительным клеем. Но это только когда приходил чёрный шторм, в остальные дни у нас было тепло, а то и жарко. Не суть. Я рассказывала ей о том, что это не просто непогода, а наши обиды и злоба. Кто-то вытаскивает из нас всё плохое, и потому оно – вот такое…

Эола аж замолчала, заслушалась вместе со мной. Красивая история…

– У нас с Линкой неписанное правило. Как только шторм уходил и унимался дождь – мы выбегали на улицу и скакали по лужами. Домой возвращались бесконечно грязные, но довольные. Мама ругалась, что снова приволокли ей кучу стирки, но папа всегда её успокаивал. А потом мы вместе отмывались.

– А чему радовались?

– Тому, что из нас вышла вся злость и обиды. Прошёл дождь – значит, пришло прощение. Глупо, наверно?

Я приобнял её за плечи. Прекрасно чувствовал, как ей хотелось простого человеческого тепла. Соскочившая на подоконник Эола смотрела вдаль, будто таила надежду узреть самого Эвра. Я не пытался, лучше буду помнить о нем хорошее, чем встречу настоящего. По крайней мере пока не соберу достаточно силы, чтобы освободить его.

– Запомни эту историю, Гермес, – пробормотала саламандра. – То, что она сказала.

– Зачем? – лениво спросил я.

– Когда ты освободишь его, вырвешь из титаньих пут, он будет в отчаянии. Он всю жизнь таскал полные стада тучных облаков, чтобы дождь орошал посевы смертных. Тушил пожары и успокаивал братьев, когда они проказливо устраивали на море очередную бурю. Не губить моряков зазря и не гневить Посейдона. А сейчас он приносит лишь мрак, мглу и жуткий холод – думаешь, он рад это делать? Расскажешь ему эту историю, чтобы он знал, что даже будучи пленником у титанов, он умудрялся делать чью-то жизнь лучше. Он оценит.

Я кивнул, давая ей такое обещание. Пусть будет так – самому же нравилось, когда смертные обращали внимание на мои старания…

– Что собираешься делать дальше? – спросила Аюста, неохотно отстранившись от моих объятий. Словно не мы только что слушали, чем она промышляла в детстве. – Будешь искать производственную фабрику?

– Она должна быть где-то в городе. Если бы ты была главой «Садов Деметры», где бы ты ее расположила?

Некомата громко хмыкнула. Одно это предположение показалось ей бесконечно забавным. Коснулась пальцем собственных губ, задумчиво запрокинула голову.

– Где-то в кварталах, где есть промышленные печи. Ты ведь знаешь, как оно производится?

В самом деле, мог бы догадаться и сам. Это место попросту обязано быть на самом виду, чтобы ни у кого не возникло даже подозрения, что там происходит что-то незаконное. Еще раз посмотрел на лежавшую на столе этикету, нижнюю часть затерли практически до белого, но адрес по-прежнему был четко виден. В очередной промышленной зоне, окруженной бедняцкими кварталами, которыми так изобиловал этот полис.

– Бутылка той дряни у тебя с собой?

Она метнулась к собственной сумке, выудила из неё недавно купленное варево. Пожала плечами на мой вопросительный взгляд.

– Та, которую ты мне дал, куда-то пропала ровно с того момента, как мы покинули полицейский департамент. Я даже звонила и спрашивала их о ней, думала – взяли как вещественное доказательство. Но там как обычно ничего не видели, ничего не знаем. Наверняка разбили ее и сделали вид, что никогда не было.

И в самом деле – откуда им, когда бутыль служила узилищем для одного из младших титанов, стискиваемая в лапках Эолы.

– Что там? – спросила она, когда я хмыкнул при взгляде на этикетку.

– Ни адреса, ни состава, ничего. Одни лишь сладкие обещания, – усмехнулся я, ткнув пальцем в яркие буквы. – Неужели можно просто так продавать дрянь на улицах среди бедняков и никто не станет задавать лишних вопросов?

– Полиция следит за соблюдением прав корпоратов. Нами занимаются по остаточному принципу, – поморщилась некомата.

Несправедливо, неправильно, наш порядок был иным. Еще одна причина исправить совершенную в прошлом ошибку. Черный шторм, плач Эвра умолкал, унося за собой отчаяние и обиды горожан. Ещё пару мгновений назад неистово колотивший струями в окно дождь теперь точечно мутузил стекло, слабея с каждым новым ударом.

– Схожу ка я на тот завод, как появится время. Задам пару вопросов местным управленцам.

– Серёж, ты уверен, что стоит? – Аюста придержала меня за руку, словно опасалась, что я прямо сейчас метнусь на улицы нести боль и справедливость.

– Почему нет? – удивился я нетипичному для некоматы вопросу. Обычно она не сомневался.

– Тебе… сколько тебе на самом деле лет? Выглядишь ведь мальчишка-мальчишкой. Может, передать это дело в полицию – пускай они занимаются? Я подниму связи, они точно заинтересуются!

– Ю, духарка, ведь не вчера появилась. И многих полиция поймала?

Она прислонилась к стене, понимая правоту моих слов и слабость своего положения. Будь она действительно главой корпорации… я ткнул её кулаком в плечо и подмигнул, прогоняя хмарь темных мыслей.

– Да веселее ты. Раньше я ждал твоего звонка, теперь твоя очередь. У меня есть другие дела, но как освобожусь сразу дам тебе знать.

– Ещё одна безумная презентация? – она позволила себе добрую улыбку. Знала бы она, насколько права! Не стал раскрывать интригу: если всё получится, то сама в скором времени обо всём узнает.

– К слову говоря, о других делах. Можешь устроить мне встречу с твоим начальством? Они тогда интересовались моим заклинанием. Думаю, у меня есть, что им предложить.

– Конечно, – как-то до странного легко согласилась она. – Знаешь, я начинаю думать, что наше с тобой знакомство начинает приносить положительные плоды. Если они узнают, что мне удалось привлечь на их стороны создателя того заклинания, можно будет говорить о повышении!

– Ну, как видишь, сама судьба свела нас!

Я крепко обнял ее на прощание и тихо покинул архив, чтобы не разбудить Линку. Эола нырнула следом за мной в дверной проём, привычно забралась на плечо и схватило лакой за ухо:

– Ты ничего не забыл, Герм?

– Буду рад, если напомнишь, – у меня не было никакого желания играть в столь любимую саламандрой угадайку.

– Да так… сегодня число хорошее. Четырнадцатое. Апрель. И время клонится к вечеру. Ни о чём не говорит?

Воспалённый недавними размышлениями мозг пытался вспомнить, что назначено на этот день и у него получилось. Я широко раскрыл глаза от удивления и готов был укусить самого себя за локоть. Турнир! Тот самый, на который меня записала Лита – как же я мог про него забыть?! И я опаздываю!

Не спрашивая у хихикающей саламандры, почему не напомнила раньше, я напитал свое тело божественной силой и побежал в другую часть города.

Глава 5

Заклинания ускорения пригодилось как всегда. Пустые улицы оказались на руку, можно было мчаться, не обращая внимания на дорогу. Прохожие ещё не вышли на улицы со своих работ и я спокойно обращал каждый свой шаг в пройденных десятки метров. Водители страдали от безделья. Иначе как можно было объяснить, что едва оказавшись на дороге, они решили устроить свару и собрали многокилометровую пробку? Они выглядывали из окон, завистливо вздыхая при виде моей прыти.

Мой хитрый ум спешил переварить их желания и выдать очередную возможность разбогатеть или хотя бы остроумную шутку, но спешка заставляла все выветриться. Чудом державшаяся за мой рукав Эола умоляла притормозить. Ей удалось достучаться до моего разума лишь тогда, когда сказала, что быть уставшим на турнире – очень скверный признак.

Не то, чтобы я сомневался в собственных силах, но в ее словах имелось здравое зерно. Я сбавил темп и глянул на часы, оставалось ещё двадцать минут. В тренировочном комплексе никого не было. Вынырнувшая из-за угла Лита была мрачна как туча, но сразу заулыбалась, когда я появился.

– Ха, молодчага, малой! Я думала, ты взял пример с моего братца, напрудил в штаны и решил не приходить.

– Чёрный… – тяжко дыша говорил я, ткнув пальцем в потолок – шторм.

Ей были совершенно ни к чему всякие оправдания. Она коснулась моей спины, нахмурилась и неприязненно отдернула руку.

– Ты что с ума сошел? Бегом сюда мчался? Как сейчас на арене будешь, а? – она грозно сжала кулаки и словно командир ткнула в сторону раздевалки: – Живо в душ! Под холодный не залезай, простудишься. Сделай чуть тёплый и будешь как огурчик. Давай-давай, стягивай портки, времени почти не осталось.

Мне не хотелось тратить драгоценные мгновения на такую чушь, но ополоснуться в самом деле стоило.

– Иди, я тебя в раздевалке подожду. Да не дрейфь, подглядывать не буду! – она хохотнула, словно всё не должно быть ровным счётом наоборот. Включил прохладную по её совету, предвкушая приятное ощущение чистоты собственного тела. Расположенный прямо в стене гель для мытья полился в ладонь. Лита заговорила вновь: – Офтов этот, с которым тебе сегодня тягаться, такой себе человек, знаешь ли?

– Впервые о нем слышу, – равнодушно ответил я, методично покрывая себя пеной.

– Ага! – ей было радостно, что я умею незатейливо поддержать разговор. – Ты ж не маленький, сам должен догадываться. В такие соревнования кто попало не лезет, новые моськи раз в полстолетия появляются. Все друг о дружке знают. Ну, Офтов этот прославился тем, что любит калечить своих противников.

Я нахмурился. Конечно, я могу вылечить любую рано, не считая совсем смертельных вроде обезглавливания или температуры тридцать семь градусов, но это не значит, что мне нравится получать переломы конечностей.

– Да ты не ссы. Лепила турнирный кого угодно на ноги поставит. Одному помнится дыру в голове оставили, так уже на следующий день был как огурчик! Железки таскал наравне со всеми!

– Зелёный и в крапинку?

– Ха, а ты умеешь шутить, малец! Не, всё проще. Это же официальный турнир низшей лиги. Офтов заглядывает на них ради интереса, обычно чтобы немного продвинуться в рейтинге на молодняке, ну и деньжат срубить.

– Ты что же, предложила мне стать для него ступенькой? – я разозлился, про это уговора не было! Излишне говорить, что бывает с теми, кто захотел обмануть Гермеса. Помнится, Батт был дряным человеком, и статуя из него вышла тоже так себе. Из Литы, уверен, получится изящный монумент, всем амазонкам на зависть.

– Совсем что ли с дубу рухнул? Распределяю-то не я! Если б знала, что он с тобой будет биться, сразу бы отказалась! – в её голосе не чувствовал, значит повременим пока со скульптурами.

Эола, будто это не она сидела у меня на плече, а я с залихватским уханьем мчался на её спине, скользнула в соседнюю кабинку и умудрилась сама включить себе воду. Что ж, я ничуть не против. Пускай плещется, пока я там учу любителей ломать чужие кости.

– Он явился с подпольных боёв. То есть, зарабатывает везде, где только может. Боец он, конечно, средненький, но и ты пока ещё не Геракл… – она осеклась, будто вспомнила, как совсем недавно я победил её на арене, озадаченно замолкла.

– Ладно, глянем, что там за особый зверь этот твой Офтов. Веди, – я накинул на себя хитон, тот в мгновение ока стал борцовской формой.

– Шустро ты переодеваешься, – на мгновение с подозрением прищурилась она. – Лады, двинули. Если на пять минут опаздываем, то это сразу дисквалификация, да ещё и пропуск следующего турнира. Ну и репутация сам понимаешь какая будет…

* * *

Мы не опоздали, пришли даже раньше положеного. Лита пыталась не показывать, но волновалась, то ли за себя, то ли за меня. Эола же сказала, чтобы не ждал её, она явится потом, когда отполирует все чешуйки. Поймал на себе ее взгляд с трибун, она умудрилась расположиться едва ли не в первом ряду, подворовывая попкорн из корзины мальчишки-разгильдяя.

Подходил к концу очередной бой турнирной сетки. Я осмотрел борцов, обоих можно было назвать разве что начинающими. Думаю, в нашей палестре с такими бы справились даже семилетки. Никакой техники, вообще ничего кроме мышц и бестолковости. Лита так же махнула рукой, будто говоря, что это зрелище недостойно её глаз.

Маленький соперник подловил момент и поднырнул под доставшегося ему в противники великана, подножкой ослабив его стойку. Закряхтел мат, когда на него была брошена массивная туша.

– Ты не поверишь, – Лита поправила волосы, глядя куда-то на трибуны, словно как и я ожидала там кого-то увидеть, – но они одинакового веса.

Я всмотрелся в победителя и поверженного и признал, в самом деле не поверю, слишком уж большая между ними разница. Девушка пояснила.

– Тот, что крупнее – занимался честно, видишь? Мышцы хоть и ровно натружены, а вот ноги он пропускал. Маленькие, почти цыплячьи, – у амазонки оказался воистину острый глаз от Аполлона. – А тот маленький прячет объёмы за заклинаниями. Ну, оно и понятно, он из Афродит. У них крупные тела считаются уродством, вот и прибегает к подобным ухищрениям.

– Разве такие заклинания разрешены? – Я улыбнулся, в который раз смертный состязался с потомком Богов и оказался повержен.

– Почему нет? – пожала плечами Лита. – Они не входят в список запрещённых, а значит всё нормально. Они всего-лишь преображают внешний вид, но не дают никаких иных преимуществ.

– Получается, можно сделать себе любую внешность? Хоть слона, хоть маленькой девочки?

Она громко расхохоталась, не обращая внимания на косящихся на нее со всех сторон смертных.

– А ты правда хорош в том, чтобы меня смешить! Знала, что сработаемся! Ну что, готов? Сейчас будет короткий миг представления. Офтов как всегда будет выделываться, но ты не дрейфь: пока вы не на арене, он тебя и пальцем не тронет. Лучше глянь вон туда, на трибуны! – она указала чуть дальше, чем сидела Эола. Едва заметная каморка, черные, непрозрачные стёкла. – Это VIP-ложа, там сидят инвесторы, о которых я тебе говорила. Сумеешь впечатлить их, значит, сможешь рассчитывать на денежную прибавку к призовым.

– А ты сама под чьим инвесторством?

– Сам-то как думаешь, дубиновый? Я даю уроки в зале, отец меня содержит. Ну так я и птица полёта куда выше, чем ты. Всё, давай, пошёл – слышал, ваши имена объявили?

И в самом деле. Рефери в белом пиджаке и черных брюках скакал по помосту словно кузнечик. Он постоянно перекидывал микрофон в широко расставленных руках, не иначе в прошлом выступал в цирке.

Офтов оказался лысым, бородатым, испещренным шрамами мужиком с бугрящимися мышцами. За меня зацепился взгляд острых глаз. Он хмыкнул, видя во мне легкую добычу, и не без презрения сплюнул мне под ноги.

Я обещал самому себе, что буду сдерживаться. Раз сам пришел сюда, незачем будить божественную природу. Не смертный бросил мне вызов, а я ему. Но сейчас всё было иначе. Почувствовал надо мной мнимое превосходство, Офтов подошёл на несколько шагов ближе, чем требовалось, и ткнулся в меня своим монументальным лбом. Принялся давить, надеясь, что сдамся под его напором. Я стоял как вкопанный. В отличии от других, Лита не упускала возможности дать моим ногам дополнительный урок.

– Сопляк. Я швырну тебя наземь! И головёшку расшибу об пол, слышишь? Мимо мата, ты труп! – закричал он, когда рефери с помощниками оттащили его от меня. Не то, чтобы он в самом деле этому сопротивлялся. Его бесило, что я не сделал ни одного шага назад, даже не вздрогнул. Моё спокойствие служило топливом его бешенству.

Встряхнув руками, он словно отъявленный головорез провёл пальцем по горлу. Ухмыльнулся, повернувшись к зрителям, крикнул что-то ободряюще неразборчивое. С десяток девчонок отозвались восторженным свистом. Моя поддержка оказалась поскромней: махнула рукой усевшаяся на скамью ожидания Лита, да Эола не сводила внимательного взгляда.

– А кто этот малец? – расслышал я сквозь гомон криков. Одна девица наклонилась к другой.

– Ты что, не видела? Он из Гермесов! Тот самый, помнишь презентацию, что я тебе кидала в сети?

– А он красавчик… – две пары любопытных глаз уставились на меня в ожидании будущих побед. Кажется, я только что начал заводить себе первых фанаток.

Свисток заверещал, словно бешенный. Едва оказавшись на арене, Офтов принялся скакать подобно горному козлу, пытаясь обойти меня по кругу. Хитрый подонок, лампа с правого края будет светить мне прямо в глаза, на миг закроет обзор. Что ж, сыграем по его задумке.

* * *

Офтова уносили с арены, словно побитого пса. Врач с кадуцеем на нашивке готовил обезболивающее. Приписанный сюда маг-целитель откровенно скучал, не желал растрачивать свою силу на ушибы, ему платили лишь за серьёзные переломы. Повис короткий миг молчания, почти сразу же сменившийся гулом торжествующих зрителей.

– Гра-сов, Гра-сов! – кричали фамилию моего рода.

Поклонники Офтова насупились как мышь на крупу, но ничего не могли поделать с его позорным поражением. Я улыбнулся, вспомнив былое. Сколько раз мне хотелось окунуться с головой в Олимпийские игры, но всякий раз мешала пресловутая божественность. Зевс смеялся над моими потугами, считая их недостойными. Гера же считала опасными – она много раз говорила, чем заканчиваются подобные соревнования для смертных. И вот наконец на меня сладким нектаром лилось внимание, обожание, слава. Хотелось пьяно выкрикнуть что-нибудь жизнеутверждающее, встать исполином над поверженным врагом. Поймал на себе обеспокоенный взгляд Эолы – он отрезвил, заставил прийти в себя. Я покинул арену под всеобщие аплодисменты.

Моего плеча коснулась рука. Думал, Лита сейчас скажет, что я перегнул палку. Или в крайнем случае сдержанно похвалит. Вместо того её взгляд остановился на мне, она будто жаждала чего-то сказать, и не могла. Ещё раз посмотрела на трибуны и тогда я понял. Меня сегодня поддерживала она и Эола. А вот самой ей досталась горькая коврига одиночества: ни брат, ни иные родичи не желали видеть, как она будет сражаться. Интересно, так всякий раз или только сегодня? Что-то мне подсказывало, что первое.

– Сергей… можешь задержаться? – я понял, что ещё никогда и никого она не просила о подобном. В ином случае я бы посмотрел на часы и сослался на дела. Но видя тот океан отчаяния, что плескался в глубине её глаз, я просто кивнул. – Ничего, что задерживаю? Время же…

– Да какое-там время! Дети еще не спят, – я позволил себе дружески хлопнуть её по плечу. – Ты этого неудачника в пять минут разделаешь!

Думал, что она «агакнет» в привычной ей манере. Вместо того неуверенно улыбнулась и кивнула. Я махнул ей рукой и двинулся в сторону зрительских трибун. Мальчишка-разгильдяй исчез, а вот ведёрко попкорна целиком и полностью перекочевало в лапки Эолы, её за ним даже не было видно. И как до сих пор ещё никто не занял место, где она сидела?

– Я для тебя место попридержала! – гордо заявила саламандра.

– Не стыдно у маленьких воровать? – кивнул на ведёрко. Эола лишь недоумённо пожала плечами, будто вопрошая – да разве ж это воровство? Но всё же ответила.

– Он сам его утащил. Думаешь, куда он делся? Охрана уволокла!

– Вот оно значит как. Ну, тогда ладно. Глянем бой Литы? – спросил у спутницы. Та была совершенно не против. С головой нырнула в гору лакомства, будто о такой жизни она всегда и мечтала. – Видела её противника?

– Знаешь, твоя мастер, или как там их зовут по новому? Тренер? Мне думалось, что она просто немного по голове ударенная. Теперь же я в этом уверена!

– Это ты сейчас к чему?

– А ты посмотри на левый выход, сам всё поймёшь.

В спарринг-партнёры Лите досталась самый настоящий человек-гора. Двухметровый великан, поперёк себя шире. Многочисленные шрамы, отсутствие передних зубов, повязка на правом глазу. Он выглядел воином, что ежедневно ест таких, как Офтов на завтрак, а Литу оставляет на ужин.

Он не выделывался подобно моему противнику. В каждом шаге, жесте, движении узнавалась поступь хорошо обученного профессионала. Даже не знаю, кто в самом деле победил бы, вызови он Геракла на состязание. Я пытался отыскать уязвимые места, но он всем видом давал понять, каждое из них окажется мнимым. Такой читает противника как открытую книгу. Объявили его имя: Гер Адонис – явно не местный, залётная птица. От того не лучше…

Они схлестнулись с Литой сразу же, как отчаянно взвизгнул свисток. Бросились друг к дружке, будто давние знакомые. Могучие руки великана стиснули амазонку в убийственных объятиях, она же попыталась выскользнуть и провести приём. Девичьи ладони тяжко хлопали по рёбрам, когда он стиснул в захвате её голову. Лита пыталась опрокинуть его подножками, но Гер как будто весь был отлит из стали. На третьей попытке он взревел, яростно оторвав соперницу от земли.

На миг я испугался, что сейчас он поднимет её над головой и швырнет на землю, как мешок картошки. Я дёрнулся, собираясь выпрыгнуть за пределы трибун и вдруг почувствовал, как Эола прикусила меня одними губами.

– Ты что творишь? – зашипел на неё.

– Гермес, если ты выскочишь прямо сейчас, он переломит тебя, как тростинку!

– Я разделался с младшим титаном!

– Даже если так, она не простит тебе подобную выходу. Хочешь заполучить свою Литу во враги на веки вечные?

Я не без труда принял её правоту. Воинская честь и честь борца будут задеты, если позволю себе вмешаться. Здравый смысл успокаивал, дружелюбно заверял, что у нас ещё будет возможность расквитаться с ним за её поражение.

Лита лежала за пределами арены, а значит ей засчитали поражение. Девушка выгнулась дугой, пытаясь встать, получилось лишь со второго раза. Эскулап оживился, маг-целитель же бросил изучающий взгляд и выдохнул. Переживал, собака, что и в этот раз ничего стоящего его внимания. Ладно, разберёмся с этим потом.

– Ты всё видел? – спросила она, когда обеспокоенный я пришел в ложу лекарей.

– Да. – Внимательно осмотрел на нее и не нашел никаких переломов. Гер был профессионалом.

– Я… я… не справилась. Прости. Если ты захочешь уйти, малой, чтобы учиться у него, я не буду против.

– У этого неудачника есть своя палестра? – не заметив, я вновь назвал тренажёрку старым привычным себе именем. Лита усмехнулась в ответ.

– Нет, но многие ходят к нему учиться. Подпольно, без разрешения. Если захочешь… – я не дал ей договорить, коснулся пальцем губ.

– Тише. Береги силы. Никуда я не уйду. Наоборот, я буду учиться у тебя больше, чтобы однажды швырнуть его так же, как он тебя. И сделаю это у тебя на глазах.

Она усмехнулась вновь, воспринимая мои слова за детский лепет, но посмотрев в глаза поняла серьёзность намерений. Я был благодарен ей за то, что не решилась отговаривать.

– Ты иди, не жди меня. Сейчас меня подлатают, и я пойду напьюсь рутбира. Надо побыть одной.

Я посмотрел на врача, с трудом сдержался, чтобы не двинуть магу-целителю в скулу. Видят боги, его отношение того заслуживало. Доктор улыбнулся мне разлился в обещаниях, что ничего страшного. Ушиб, но без переломов. Сейчас вколет пару кубиков обезболивающего, выдаст направление, и через дня три-четыре дивчина будет так же свежа и сильна, как прежде.

Хотелось в это верить. В мои времена без божественной помощи такое не проходило. Я коснулся Литы, через кончик пальца пустив по ее телу целительную энергию. Лишним точно не будет.

– Сергей Грасов? – вдруг окликнули меня спокойным, красиво поставленным голосом. Разодетый в новомодный костюм, прилизанный мажор поправил пиджак и прочистил горло. – Вы заинтересовали меня как борец. Меня зовут Алексей Золотов. Можете уделить мне минутку?

Я оглянулся на Литу, данная фамилия не попадалась мне в сводках новостей. Что за Бог числился их покровителем? Девчонка кивнула мне, словно говоря, что моё внимание в самом деле достойно его слов. Если так – почему нет?

Глава 6

Дверь VIP-ложи таила за собой изящество и роскошь. Восседающие внутри зрители погрязли в сплошном удобстве. Уютно урчали массажные кресла, хорошее вино источало сладкие ароматы, синтетические фрукты выглядели совсем как настоящие. Дежуривший здесь маг-целитель был куда внимательней. Он подскочил ко мне, едва Золотов дал ему дорогу, будто не я намял Офтову бока, а он мне. Хотелось бы, чтобы сюда пригласили и Литу, но ей больше не требовалась помощь. Лучше меня всё равно никто не справится.

На меня бросали взгляды – заинтересованные и не очень. Вздыхали, видя со мной Золотова. Алексей провёл меня в специальный отдельный кабинет. Стол, два кресла, небольшой сейф – больше ничего и не требовалось.

– Вы очень хорошо показали себя в первом бою, Сергей. Под впечатлением остались все, не только я.

– Ага, то-то и гляжу, за тобой целая очередь выстроилась, – саркастично хмыкнула Эола. Прижал палец к её мордочке, заставляя замолчать несмотря на ее правоту.

– Фамилия «Золотов» вам наверняка ни о чём не говорит. Так повелось бог весть с каких времён. Мы предпочитаем лишний раз не распространяться о своём существовании. Покровитель нашего рода – сам Гефест, и это наши машины вы видите на улицах. Заводы, машинерия, сталелитейные цеха и кузницы, всё построено руками наших рабочих.

– И вы решили стать моим, кхм, инвестором?

– Зрите в точку, Сергей. Ничего необычного, стандартная процедура.

– Почему я? Не было других хорошо показавших себя новичков?

Он повёл плечами, будто ему самому не хотелось об этом говорить.

– Видите ли, ваш бой оказался последним в турнирной сетке. Ваш будущий противник ещё неизвестен, но суть не в этом. Иные считают, что на вашей стороне была случайная удача. Я полагаю иначе. Офтов профессиональный борец, хоть и с низкой репутацией. Знали, что у него нет инвесторов?

– Честно? Нет, мне абсолютно все равно. – Я решил говорить честно. Вот например укажу ему, что в нашей беседе не достает напитков, но Золотов опередил меня:

– Он не рвётся в высшую лигу. Точнее сказать, специально сливает некоторые бои. Ходят слухи, что за деньги, но доказательств нет. Мои коллеги решили, что вы решили набрать себе побольше очков, купив легкую победу. Офтов боится идти выше, потому что там он будет вечным аутсайдером. Зачем ему лишние проблемы, если можно оставаться самым сильным в младшей лиге?

Вот оно значит как. А я взял и прервал его начальную череду побед, чем, конечно же, лишил заработка. Надо будет взять себе на заметку. Подобные Офтову люди любят не только выделываться, но и мстить.

– Давайте заключим контракт. Мы выплатим вам повышенные призовые, а вы будете выступать под нашим спонсорством.

Я задумался. Лита говорила, что это связи и возможности, но я не спешил бросаться в омут с головой. Пусть сначала расскажет все плюсы своего предложения. Услышав мой вопрос, Алексей расплылся в улыбке, словно только этого вопроса и ждал.

– Разумеется, Сергей. По условиям контракта мы выплачиваем вам бонусные призовые за победы. и компенсационные за поражения. Личный доктор. После перехода в высшую лигу у вас появится маг-целитель, который будет осматривать вас после каждого боя.

– И часто вашим бойцам требуются его услуги?

– В высшей лиге? Не очень, но всякое бывает. Сами видели, что сделал Гер с вашей наставницей. Очень сожалею о её поражении, но радуюсь вашей победе. Мы назначим вам в тренеры…

– Нет, – ответил я сразу же, как услышал последнее. Алексей часто и непонимающе заморгал.

– Позвольте, Сергей. Мы сменим вашего тренера на своего. Это поможет вам быстрее прийти в форму и…

– Или моим тренером остается Ипполита, или я сразу отказываюсь в этом участвовать. Заметьте, я еще не согласился, просто слушаю ваше предложение.

Он поменялся в лице. Часто ли ему приходилось слышать подобные капризы от восходящих звёзд. Скорее всего они еще дрались за перо, чтобы оставить свою подпись на документы. Но я не обычные смертные, я бог торговли, и извлеку из этой ситуации максимальную выгоду. Алексей закусил губу и неохотно кивнул.

– Что ж, если вы так ставите вопрос, не возражаю. Вы интересны нам, Сергей. Помимо прочего, вы будете получать приглашения на балы и фуршеты, проводящиеся в наших домах. Вы обязуетесь посещать как минимум два из десяти.

– Это ещё зачем?

– Вы же наш боец и мы хотим вами гордиться. Это проще делать, когда остальные все видят вас и завидуют, а не тогда, когда вы прячетесь в глубине и появляетесь лишь на бойцовской арене. Собственно, спонсорство в данном случае ещё один возможный вид получения престижа, как в глазах других благородных родов, так и обычных людей.

– Не развернете мысль? – я откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу, показывая, что никуда не спешу.

– Сергей, вы слышали про пассивную рекламу? Зная вашу родословную не сомневаюсь в этом. Так вот, вы выступите в ее роли. Людям нравится спорт, они хотят красочные сражения на арене. Но ещё больше они жаждут увидеть героя, жить его историей. Кого-то, кто едва ли не с самых низов поднимется до самой вершины. Ну а мы в свою очередь будем заботливо подкладывать вам ступеньки. Чем больше у вас поклонников, тем лучше идут наши продажи. Чью машину купит добрый отец большого семейства, обычного бренда или марки, которая заботится о его любимом герое? Садясь в «Искру 414» они будут думать не о том, хороша ли её подвеска, а что ровно такую же решил выбрать их кумир.

– А я разве решил? – кажется, я понял основной посыл этой самой пассивной рекламы. Золотов широко развёл руками.

– Не обязательно. Главное, чтобы люди так думали. Они будут пристально следить за каждым вашим шагом, пока вас преследуют победы. И увидев сегодняшний бой, я уверен в вашем чемпионстве! – он улыбчиво протянул мне планшет и стилус, требуя поставить подпись. Был бы я трижды разумным, каким меня звали по всей Элладе, если бы не прочитал написанного? Золотов нетерпеливо ждал, постукивая пальцем по столу. Меньше всего ему хотелось, чтобы я проявлял въедливость.

– В этом контракте указано, что я обязуюсь стать вашим работником на десять лет с возможными изменениями условий с вашей стороны.

– Где? – такого неподдельного удивления я не видел с тех самых пор, как Батт понял, что пытался выдать мне, что я же и украл стадо у Аполлона.

– Вот здесь, мелким шрифтом.

– Это ещё не всё, – присвистнула Эола. Маленькая желтая лапка коснулась едва заметной строчки, спрятавшейся в самой середине. – Там говорится, что через несколько месяцев «призовые» могут скорректировать в любую сторону, вплоть до абсолютной их невыплаты.

– Наситирить меня решили? – грозно глянул на Алексея. Взгляд моих прищуренных глаз напугал его настолько, что он резко откатился на колесиках и врезался спиной в стену. Покачал головой, прогоняя наваждение, смущённо покраснел.

– Прошу простить. Кажется, я случайно перепутал документы.

– Несомненно! – не без сарказма хмыкнул я. Он переключился на планшете на другой файл. А сукин сын ведь подразумевал такой исход!

– Этот уже гораздо лучше! – Эола наткнулась на графу с бесплатным питанием, сбалансированным рационом, и что-то в этом духе. Я щёлкнул пальцами, велев ей вернуться ко мне на плечо и, не дожидаясь этого, развернулся к Золотову спиной. Тот бросился ко мне в тщетной попытке остановить, но зря. Я не прощаю тех, кто хотел меня обмануть, лишь изредка даю шанс исправить ошибки прошлого. Золотов такой не заслужил. Он всерьез надеялся подкупить меня бесплатной кашей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.