Барб Хэн
Забытый секрет

Посвящается Брендону, Джейкобу и Тори, трем моим самым любимым людям. А также Бейб, моему кумиру и лучшей подруге, у которой я всегда чувствую как у себя дома. Люблю вас всей душой и всем сердцем!

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения. Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Texas Baby Conspiracy

Copyright © 2021 by Barb Han

«Забытый секрет»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Алиса Хейзел пошевелилась, но не почувствовала ничего, кроме стен со всех четырех сторон. От потрясения и ужаса пульс участился, кровь стучала в висках. Голова раскалывалась. Она тщетно пыталась сообразить, где находится и почему оказалась в таком странном месте.

Вокруг царил полный мрак, и Алиса ничего не помнила о том, где она и что делала перед тем, как очутилась в… этом месте, где бы оно ни находилось.

Если она в каком-то замкнутом пространстве, рядом должна быть дверца! Она подняла руку, но не нащупала потолка. Пока это была первая хорошая новость. Ей показалось, что она находится в каком-то шкафу.

Алиса снова попробовала вспомнить, что произошло. И совершенно растерялась, поняв, что не знает, где она и что с ней случилось. Потом положила ладони на живот, и наконец кое-что прояснилось. Она ждет ребенка!

Более того, она на последних сроках беременности. Живот у нее огромный.

Однако в голове по-прежнему было пусто; она не могла ответить на самый простой, но самый главный вопрос. Что она здесь делает? Алиса ощупывала голову, пытаясь понять, почему ничего не помнит… и почему так болит голова. Вскоре она нащупала шишку, вокруг нее запеклась кровь. Логика подсказывала, что, если она находится внутри шкафа или чулана, значит, оттуда можно выбраться.

Упершись руками в тонкие стенки, она с трудом перешла в сидячее положение. Инстинктивно проверила, одета ли она… и есть ли на пальце обручальное кольцо. Кольца не было. Зато, к счастью, она одета в легкую блузку и джинсы. Обуви на ногах нет, зато есть носки. Алиса вдруг вспомнила, что на ней были любимые ботинки. Вокруг нее плавали обрывки воспоминаний, не связанных друг с другом. Куда она направлялась? Что делала?

Услышав шорох, она вздрогнула и замерла. Стало ясно одно: снаружи кто-то есть.

Алиса понимала: наверное, где-то есть ручка. Проведя рукой по стекловолокну, она нащупала отверстие и сообразила, что перед ней раздвижная дверь.

Створки довольно легко разошлись в стороны. Алиса едва не ослепла от яркого света. Солнце светило в окно напротив нее.

Из-за тонкой, как бумага, стенки послышались мужские голоса. Судя по всему, их обладатели находились совсем недалеко.

Алиса понятия не имела, долго ли пролежала в чулане. Судя по тому, как затекло все тело, слишком долго. Она выползла из чулана на четвереньках.

В комнате, где она очутилась, не было ни шкафов, ни стульев. В углу, прямо на полу, валялся старый продавленный матрас. Ни одеяла, ни подушки она не заметила.

Ковролин, судя по всему, настелили еще в шестидесятых годах прошлого века. Комната словно пропиталась страхом, потом и отчаянием. Оглядевшись, Алиса почему-то сразу подумала о торговцах «живым товаром». Она села и обхватила руками живот.

Она ни в коем случае не позволит никому забрать ее ребенка.

– Что говорит Блокпост и что нужно Судье? – послышался из-за стены хриплый мужской голос. Его владелец говорил медленно, словно взвешивая каждое слово.

– Ему нужны ответы. Мы не можем держать ее у себя до бесконечности, уж слишком она горячая штучка. Скоро все поймут, что она пропала, и тогда нам крышка. – Собеседник Хрипатого говорил в нос.

– Братан, ты меня знаешь, – ответил Хрипатый. – Я от работы никогда не отлынивал. Но вот не лежит у меня душа мучить беременную. Очень не хочется ломать ей пальцы. У меня самого через месяц родится ребенок…

– Все ясно, брат. Но как еще заставить ее говорить? – спросил Гнусавый. – Она упертая. Ты сам видел.

Алиса ощупала себя, проверяя руки и ноги, нет ли ран. На правом бедре обнаружила громадный кровоподтек.

– А если она не скажет, что нам нужно?

Алиса зажала рот руками. Неужели это единственная причина, по которой она еще жива? Что ее не пытали? Не искалечили?

– Значит, придется взять себя в руки и довести дело до конца. – Гнусавый казался более бессердечным из двоих.

– Братан, не лежит у меня душа к такому. – Хрипатый по-прежнему проявлял чувствительность.

Может, удастся воспользоваться его слабостью и выбраться отсюда?

Окно, через которое проникал солнечный свет, было слишком маленьким. Алиса понимала, что с ее животом через такое окошко не протиснуться. Она встала и осторожно подобралась к двери.

– Тут придется выбирать, ее жизнь или наша, – протянул Гнусавый. – Мне плевать, ждет она ребенка или нет. Не собираюсь подыхать из-за какой-то телки, которую я даже не знаю…

Ей показалось, что Земля накренилась на оси. Голова у нее закружилась.

По их словам, им что-то от нее нужно. Но что?

Она даже не знала, кто такой Судья, не говоря уже о Блокпосте. Долго ли она пролежала без сознания? День? Два?

Судя по размеру живота, ей скоро рожать… Хотя она не могла точно вспомнить, какой у нее срок. Должно быть, ее муж, Блейк О’Коннор, ужасно волнуется за нее.

Блейк!

Внутри снова все сжалось. Она сообразила, что давно ничего не ела. У нее нет мобильного телефона. В кармане нет ключей от машины. Нет сумочки.

Единственный способ выбраться из трейлера – пройти мимо Хрипатого и Гнусавого, а они вряд ли позволят ей просто взять и уйти.

А может, удастся найти сгнившую половицу и оторвать ее… Она постаралась как можно тише подойти к матрасу, с усилием сдвинула его с места… и обрадовалась так, словно набрела на золотую жилу. Наконец-то ей повезло! Кто-то из ее предшественников просверлил дыру в углу. Алиса осторожно отдирала куски сгнившего ковролина и фанеры, пока не добралась до земли. Потом у нее разыгралась фантазия. В дыре может быть что угодно, битое стекло или зазубренные консервные банки, а на ногах у нее только носки. Она может порезаться…

Усилием воли она прогнала из головы панические мысли. Выбраться отсюда, уйти подальше от тех двоих – ее единственный шанс сохранить жизнь своему ребенку. Алисе только предстояло официально познакомиться с малышкой, растущей у нее в животе, но она уже знала, что любит ее. Она справилась со страхом и спустила ноги в лаз.

Не тратя времени на то, чтобы оглядеться, она ползла на четвереньках к решетке, чтобы убраться подальше.

Выбравшись на поверхность, она услышала шум машин на шоссе. Дорога близко! Возможно, ей удастся добраться до шоссе, прежде чем те двое поймут, что она пропала.

Восход солнца знаменовал собой конец еще одной ночной смены для Блейка О’Коннора. Ночные смены его убивали. Он много лет не работал в ночную смену, но сам попросился перевести его полгода назад – после того, как ему прислали на подпись бракоразводные документы.

Мысль о том, что ему предстоит каждую ночь засыпать одному, казалась невыносимой. После ухода Алисы он мучился бессонницей. Когда она забрала свои вещи, его хьюстонский таунхаус показался ему пустым. Проклятие, даже запаха ее цитрусового шампуня не осталось!

Да, хотя с тех пор прошло несколько месяцев, ему по-прежнему было плохо. Он понимал, что пора забыть ее и жить дальше.

Он не сходил с ума на службе в полиции только потому, что мечтал, как выйдет в отставку, они вдвоем переедут на фамильное ранчо О’Конноров в Кейти-Галч и он вступит в права наследования.

Блейк вырос в большой, дружной семье. Ранчо его родителей считалось одним из самых высокодоходных в Техасе. О’Конноры всегда отличались сплоченностью. Ему казалось: отчасти дело в том, что его родители пережили худший кошмар. Много лет назад неизвестные похитили их шестимесячную дочь, единственную сестру Блейка. Несмотря на многолетние поиски, ни ребенка, ни похитителей так и не нашли.

Через несколько недель после похищения его мать узнала, что снова ждет ребенка. Она решила, что беременность – ее спасение.

И пусть то старое преступление так и осталось нераскрытым, недавно в деле появились новые зацепки. Блейк и его братья снова начали расследование.

Их отца убили после того, как он тоже пошел по следу. После его убийства жизнь перевернулась с ног на голову.

Так что Блейк смертельно устал. Больше всего ему хотелось упасть на кровать и забыться сном…

Подъехав к своему жилому комплексу, Блейк повернул за угол. Его дом стоял последним в ряду, там было больше света, что немного примиряло его с городской жизнью после ранчо с его просторами.

Блейк подъехал к гаражу и сразу понял: что-то не так.

Контейнер для мусора стоял у стены. По расписанию мусорщики приезжали не сегодня, а сам он контейнер не двигал.

Припарковавшись, он оставил открытой дверь гаража. Посмотрев в боковое зеркало, заметил: кто-то пытается проскользнуть внутрь.

Взявшись за пистолет, он отстегнул ремень безопасности. Пригнувшись, распахнул дверцу и, выскочив из машины, спрятался за колесом.

– Руки вверх, чтобы я видел! – крикнул он, обойдя машину и присев за своим джипом. Ответа не последовало, и он повторил приказ.

– Я одна. Не стреляй! – От звуков знакомого голоса сердце у него устремилось в свободное падение.

Сначала он не поверил, что в дверях гаража стоит Алиса. Однако, посмотрев в ту сторону, убедился, что там действительно она. Присмотревшись к ней, он едва не задохнулся.

Она была беременна.

Глава 2

– Закрой, пожалуйста, гараж.

Алиса с таким видом огляделась по сторонам, словно ожидала, что кто-то вот-вот выскочит из-за коробок. Отчаяние в ее голосе готово было пробить брешь в его броне. «Нет, этого не может быть». Когда-то Блейк полюбил ее, а она его предала…

– Назови хотя бы одну причину, по которой мне стоит тебя слушать, – ответил он.

Алиса смотрела на него огромными голубыми глазами. Каштановые волосы до плеч оставались такими же красивыми…

Да, рост у нее был средний – метр шестьдесят восемь, но на том и заканчивалось все среднее, связанное с Алисой. Она казалась ему редкой птицей. Ум и чувство юмора сочетались в ней с той внутренней красотой, которая в свое время лишала его дара речи. И по-прежнему лишает, если быть до конца откровенным.

– В чем дело, Блейк? – Она обхватила руками свой огромный живот и смотрела на него так, словно его реакция ее потрясла.

– Алиса, а чего ты от меня ожидала? Приветственной речи? Объятий? Ты сбежала от меня, не сказав ни слова…

– О чем ты? – Она в замешательстве сдвинула брови. Потом помотала головой. На ее лице появилось такое выражение, словно она очутилась в фильме ужасов.

Блейк развернулся и молча зашагал в дом, главным образом для того, чтобы получить секунду и собраться с мыслями. Дверь он оставил открытой: если хочет, пусть тоже заходит.

Решив, что заснет он не скоро, Блейк достал из холодильника кувшин с холодным кофе.

К тому времени, как он повернулся, Алиса уже вошла в прихожую и закрыла за собой дверь.

– Ты мне как будто не рад. Или чем-то обеспокоен… – Потрясение и разочарование в ее голосе застали его врасплох. – Они сказали: скоро все поймут, что я пропала, и тогда им крышка…

Старательно отгоняя досаду и гнев, Блейк впервые как следует рассмотрел стоящую перед ним бывшую жену. Она была в одних носках, без обуви, одетая в блузку для беременных и джинсы. Живот выглядел так, словно вот-вот лопнет. Он заметил, что она в грязи с головы до ног.

– Судя по всему, у тебя неприятности, – заметил он чуть грубее, чем собирался. Отпил кофе и глубоко вздохнул. – Давай начнем сначала. Почему ты здесь оказалась?

– Потому что ты мой муж, и я думала, что ты волнуешься за меня. – Алиса смотрела на него, как будто у него выросла вторая голова.

– Я был твоим мужем. Ты со мной развелась, – напомнил Блейк.

– Зачем мне с тобой разводиться?

– Вот ты и объясни. Может быть, тогда мы оба что-то поймем. Судя по всему, у тебя большие неприятности. Нужно кому-нибудь позвонить?

Алиса покачала головой:

– Блейк, звонить некому. Никого нет.

По крайней мере, его имя она назвала правильно. – Вижу, тебе скоро рожать. Ты поэтому от меня ушла? Бросила меня ради отца ребенка?

– Если бы в том была причина, я бы никуда не ушла, Блейк, потому что отец ребенка – ты. – В ее голосе тоже слышались боль и замешательство.

Блейк ничего не понимал. Должно быть какое-то логическое объяснение случившемуся. Почему бывшая жена, которая несколько месяцев назад ушла от него и подала на развод, вдруг снова объявилась у него на последних сроках беременности?

– Алиса, тогда ты сказала, что тебе нужно время. Я дал его тебе. – Он напомнил ей об их последнем разговоре перед ее уходом. Потом она прислала ему бракоразводные документы.

Блейк не сразу сообразил: Алиса сказала, что отец ребенка – он. Может ли это быть?!

– Какой у тебя срок? – спросил он.

– Месяцев восемь… плюс-минус. Наверное, уже скоро… так?

Алиса прислала ему бракоразводные бумаги полгода назад, примерно через два месяца после того, как ушла. Да, перед ее уходом у них была физическая близость. И еще какая! Можно высчитать срок… и доказать отцовство в наши дни тоже не проблема.

– Прости. Наверное, зря я сюда пришла. – Алиса поморщилась и потерла виски.

Блейк медленно закипал. Неужели она думает, что он так легко отпустит ее после того, что она сказала?!

– Начни сначала и объясни, что с тобой случилось. Что привело тебя сегодня ко мне? – Он указал на барные табуреты у кухонного островка. – На самом деле я почти ничего не помню… – Она покачала головой. Стояла по-прежнему рядом с дверью, ведущей в гараж. Казалось, что она готова сбежать в любой момент.

Вспомнив, что он полицейский, Блейк вздохнул. Если хочет узнать ответы на свои вопросы, лучше забыть о личных чувствах. Заставив себя расслабиться, он спросил:

– Воды хочешь?

Алиса кивнула.

Надо же так влипнуть! Блейк налил стакан воды из-под крана и поставил его на гранитную столешницу рядом с барным табуретом.

– Так нормально?

Она кивнула, а затем подошла к кухонному островку и села. Отпила воды, но стакан не поставила на место, а держала его обеими руками.

Разглядывая столешницу, она сказала:

– Мне жаль.

– Чего тебе жаль?

– Того, что я сделала, из-за чего ты так морщишься, когда смотришь на меня.

Будь он проклят, если эти слова не оказались прямым попаданием и не поколебали часть его решимости!

Алисе очень хотелось вспомнить, что же случилось.

Она пыталась скрыть, в какое отчаяние ее повергает отторжение со стороны Блейка, но это оказалось невозможно. В глубине души она по-прежнему знала, что они любят друг друга, и испытала огромное потрясение, узнав, что они развелись!

Блейк смотрел на нее так, словно не верил, что ребенок от него. Хотя она многое забыла, одно для нее совершенно ясно: отец ребенка – Блейк.

Она никак не могла забыть его потрясенного взгляда, когда тот увидел ее живот. Сегодня день сплошных сюрпризов. Только приятных среди них нет.

Когда она заглянула в его темно-карие глаза, сердце ее оборвалось. Ей вдруг показалось, что они – две противоположности. Он – почти два метра мускулов, гранитный подбородок, высокие скулы. Она… нечто грязное, внушающее отвращение.

– Я, наверное, пойду… – тихо сказала она.

– Куда? – Его лицо стало совершенно непроницаемым.

– Сама не знаю. Где угодно лучше, чем здесь. – Алиса не собиралась произносить последние слова вслух, несмотря на то, что они были правдой.

Он дернулся, будто она дала ему пощечину. Через несколько секунд выдохнул, словно до того задерживал дыхание.

– Как ты сюда приехала? – спросил Блейк, и Алиса увидела, что он переключился в режим полицейского, что, возможно, и к лучшему. И все же ее тянуло к нему. Хотелось обнять его, прижаться к нему и почувствовать покой. Рядом с ним ей всегда было уютно – вот о чем помнило ее тело.

– Поймала попутку.

Он тяжело вздохнул, и она подняла на него глаза.

– Прежде чем ты скажешь, что ловить попутки опасно, добавлю: я с трудом выбралась из грязного трейлера, в котором какие-то два типа за стеной говорили обо мне. Решали, кто будет меня пытать, чтобы заставить говорить. Так что попутка стала меньшей из моих проблем, – добавила она.

– Логично… – Он окинул ее ошеломленным взглядом. – Знаешь, где находится тот трейлер?

– В трейлерном парке. Водитель попутки по моей просьбе завернул на ближайшую заправку, я попросила служащего вызвать полицию к сине-белому трейлеру в «Бенди-Парк», рядом с шоссе. Кроме того, я заметила красный козырек над входом… Под трейлером есть яма глубиной метра полтора и белая решетка, мне удалось сдвинуть ее и выбраться наверх.

Блейк внимательно осмотрел ее с головы до ног. Алиса поняла, что он ищет следы уколов или признаки сексуального насилия.

– На правом бедре у меня кровоподтек размером с город Финикс, но, когда я очнулась, была одета. Пропали только мои любимые ботинки.

– А другие травмы? – спросил он.

– Ах да. Голова. Я ощупала ее и нашла большую шишку и запекшуюся кровь.

– Видимо, от удара по голове ты и потеряла память. – Он открыл крышку ноутбука. – Насколько я понимаю, врач тебя не осматривал.

– Те двое собирались пытать меня или даже убить… и я сразу же прибежала сюда. – Алиса погладила живот. – Я подумала, что они могут послать кого-то к больнице, где меня без труда можно найти.

Блейк жестом показал на ее живот:

– Догадываюсь, в чем причина. В Южном Техасе действуют с полдюжины банд, которые занимаются торговлей младенцами… – Отведя взгляд в сторону, он спросил: – Мальчик или девочка?

– Какая разница? – ответила она. Мысль о торговцах младенцами не слишком сочеталась с тем, что она услышала в трейлере. – Насколько я поняла, они хотели что-то узнать или получить у меня. – Ладно, если хочешь, я запишу твои показания. И приглашу сюда врача.

Она подняла руку, останавливая его:

– Те типы в трейлере сказали, что им крышка, если все узнают, что я пропала. Я сразу подумала про тебя. Но какое тебе дело до меня, раз мы в разводе?! – Последнее она никак не могла уразуметь.

– Не сомневаюсь, у них есть на то причины, – заметил он, и его холодность поразила ее, как удар. – Не волнуйся, я тебя не обременю. Найду, где остановиться.

– Ты сама говоришь, что идти тебе некуда. Значит, отсюда тебе уходить небезопасно. Кроме того, ты свидетельница. Я должен записать твои показания. С их помощью мы найдем и арестуем преступников.

– Хорошо, я дам тебе показания. Но потом сразу уйду.

– Алиса, будет лучше, если ты останешься здесь, пока мы не поймем, что с тобой случилось. – Его слова, произнесенные не с осуждением, а с состраданием, заставили ее проглотить язвительный ответ, уже готовый слететь с губ.

– Хорошо. – Она понятия не имела, почему так сказала, ведь ее внезапно охватила тревога – словно в безоблачный день вдруг возник торнадо. Остаться с ним вполне логично, но можно ли?

Глава 3

Чего же тут хорошего? Если она ждет ребенка от Блейка, у него будут те же права, что и у всех О’Конноров. Пол ребенка значения не имеет. Он не мог себе позволить проявлять настойчивость, пока не получит подтверждения, что отец ребенка – он.

– Сегодня у меня выходной, но я постараюсь выяснить, кто ездил в трейлер после того, как ты бежала.

– Буду тебе очень признательна, – кивнула она.

Возможно, похитившие ее подонки уже в тюрьме. Проблема решена.

Блейк достал из кармана телефон и нашел в списке контактов свою подругу и бывшую напарницу Лиз Рурк. Тот район города, который описала Алиса, находился в ее ведении.

Он нажал кнопку громкой связи. Лиз отозвалась после первого гудка.

– О’Коннор, разве сейчас ты не должен находиться дома и отрабатывать взаимодействие головы с подушкой? – спросила Лиз.

Алиса заметно рассердилась. Хотя раньше она ничего не говорила прямо, у него сложилось впечатление, что их с Лиз дружба ей не нравилась.

– Со сном придется подождать. Рядом со мной Алиса. Кстати, я включил спикерфон. – Он сразу понял, что должен был лучше подготовить Лиз.

– Вот как! – В коротком восклицании он уловил неодобрительные нотки. Потом Лиз многозначительно замолчала.

– К вам должен был поступить вызов. – Он посмотрел на Алису, ожидая, что она подскажет время. Она подняла один палец. – Примерно час назад. Звонить должен был сотрудник заправки. Он просил проверить один трейлер в «Бенди-Парк», рядом с шоссе.

– А, да. Вызов принял Фарли. А что?

– Удалось что-нибудь выяснить? – спросил Блейк.

– Немного. Фарли постучал в дверь, ему не открыли. Машины перед сине-белым трейлером не было. Уже развернувшись, Фарли увидел, как из трейлера вышли два типа и пустились бежать. Белые мужчины среднего роста и веса, темные волосы, в джинсах и худи. Должно быть, машина у них стояла неподалеку, потому что Фарли погнался за ними, но они скоро исчезли, как сквозь землю провалились, – сообщила Лиз.

– А трейлер? В каком он был состоянии?

– Честно? Он выглядел так, словно его использовали для торговли «живым товаром». В спальне нашли старый матрас, и кто-то взломал пол, чтобы выбраться оттуда..

Рассказ Алисы подтвердился. Слушая Лиз, она воинственно задрала подбородок, как будто подробности нисколько ее не волновали.

– Есть идеи, кто эти типы? – спросил он.

– Понятия не имею. Фарли сейчас пытается связаться с владельцем парка, чтобы выяснить, кому принадлежит трейлер или кто его снимает. По моим предположениям, они далеко не уйдут.

Алиса поежилась. Должно быть, ей было неудобно в грязной одежде. Кроме того, она не принимала душ бог знает сколько времени, ей страстно хотелось вымыться.

Блейк перевел взгляд на Алису: может, она что-нибудь скажет?

Она едва заметно кивнула.

– Судя по всему, жертва, которая выбралась из трейлера, сидит сейчас у меня на кухне и слышит все, о чем мы говорим, – сообщил он Лиз.

– Я в получасе езды от тебя. Скоро буду. – Не дав ему времени возразить, Лиз отключилась.

Алиса судорожно вздохнула.

– Если хочешь, сходи в душ, – предложил он. – У тебя масса времени до ее приезда.

Алиса задумалась; она как будто не совсем понимала, что ей делать.

– Да, душ – это было бы прекрасно. Но… что мне надеть?

– Я могу бросить твою одежду в стирку, если…

– Лучше ее сжечь. – Судя по ее тону, она вспоминала, как очнулась в грязном трейлере. После того что с ней было, вряд ли она решится надеть ту же одежду.

– В гардеробной остались твой спортивный костюм и некоторые другие вещи. И фен свой ты, наверное, забыла взять, когда…

Он поморщился. Ни к чему лишний раз напоминать, как она ушла.

– Хорошо. – Судя по ее ответу, она тоже все поняла.

– Есть хочешь? – спросил он.

– Умираю с голоду.

Не дослушав, он покачал головой. Накормить – вот самое малое, что можно сделать для человека, который нуждается в помощи.

– Закажу пиццу. К тому времени, как ты выйдешь из душа, ее уже принесут.

– Звучит неплохо. Спасибо!

Он кивнул и жестом велел ей идти в душ. Блейк вырос в семье владельцев ранчо, в их кругах принято выручать друг друга. И как бы ни злился на бывшую жену, он не выгонит из дома беременную женщину.

– Ты по-прежнему любишь пиццу с пепперони и грибами? – уточнил он.

– Да. – Уголки ее губ дернулись в подобии улыбки. Правда, глаза ее не улыбались.

Он отвернулся, потому что рядом с ней его решимость таяла. Его раненое самолюбие требовало ответов. Почему она ушла от него? Разум подсказывал, что сейчас неподходящее время для того, чтобы требовать у нее ответы.

Как бы там ни было, Алиса ждет от него ребенка. Судя по срокам, отец – в самом деле он. Наверное, самое разумное – перевернуть страницу и вместе подумать о том, как им растить этого ребенка.

Так почему его сердце не может успокоиться? Почему ему тошно при мысли о том, что он станет «воскресным папой»?

Алиса разделась и положила грязную одежду в пакет для мусора. Пакет бросила в корзину. Ей не хотелось ни к чему прикасаться, но она понимала, что ее одежда – вещественное доказательство. Хотя бы на время придется ее сохранить. Затем достала из гардеробной свои вещи, о которых говорил Блейк.

Вернувшись в дом, в котором они жили вместе, она почувствовала себя комфортно. Единственным неуместным явлением стала его реакция. Она видела боль в его глазах, боль, которую причинила ему сама. Но что случилось? Она не помнила ничего, что было раньше. Помнила только свадьбу и дом, где они жили. Она как будто очутилась в страшном сне. Вопросы множились, но от мыслей у нее сильнее болела голова. Осторожно ощупав шишку на затылке, быстро убрала руку.

Алиса снова стала вспоминать, что говорили те два типа за стенкой. Точные слова не приходили. Что-то стучалось в ее подсознание, но она никак не могла понять, что именно.

Бросив в мешок последний предмет одежды, она потуже затянула тесемки. Вынесла корзину в коридор и закрыла за собой дверь ванной, желая оказаться как можно дальше от ужасной вони.

Шаги в коридоре заставили ее быстро отскочить от двери. Раньше для нее было вполне естественно находиться голой рядом с Блейком. Теперь она вынуждена прятаться от него за закрытой дверью, потому что ей не хочется, чтобы мерзкий запах перешел на полотенце или купальный халат.

– Я сохраню это для Лиз. – Низкий голос Блейка по-прежнему обладал способностью разжигать в ней огонь, который поднимался снизу вверх. Рядом с ним у нее обострялись все чувства и возникали эмоции, о которых в ее положении лучше забыть.

– Спасибо! – Она не могла вспомнить, с чего вдруг решила уйти от Блейка О’Коннора. Почему так поступила?!

Несмотря на то что она почти ничего не помнила, рядом с ним ее охватывали эмоции – счастливые эмоции. И она на сто процентов уверена, что их семейная жизнь была счастливой.

Шагнув под теплую воду, она позволила себе забыться в знакомых ощущениях и приятных воспоминаниях.

Покопаться в своей голове можно и потом.

Алиса старательно мылась целых двадцать минут, намыливаясь снова и снова. Выключив воду, с трудом выбралась из душевой кабины; из-за большого живота ей приходилось маневрировать. Она и забыла, насколько сложнее стали мелочи вроде вытирания собственных ног.

Она бросила полотенце на пол и встала на него. Проблема решена. Если бы все жизненные проблемы решались так же просто! С трудом нагнувшись, подобрала полотенце и повесила его на дверцу душевой кабины.

Подойдя к столешнице, она стала рассматривать свои старые вещи. Конечно, в бюстгальтер она теперь не влезет, зато футболка оверсайз отлично прикроет живот. Легинсы для бега вряд ли на нее налезут, но их можно спустить пониже… Под футболкой не видно.

Как приятно снова оказаться чистой!

У нее забурчало в животе. Она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Кроме того, по-прежнему болела голова, а принимать обезболивающее она опасалась.

Алиса причесалась и почистила зубы, воспользовавшись запасной расческой и зубной щеткой, найденными в шкафчике. Потом она поспешила к Блейку на кухню. Его напарницы Лиз еще не было.

Увидев, как Блейк кладет на тарелку несколько кусков ее любимой пиццы, Алиса просияла.

– Потрогай! – машинально предложила она, но сразу же спохватилась.

Мышцы у него напряглись. Глядя на нее в упор, он поставил тарелку на стол. Алиса поняла, что поторопилась. Он пока не готов думать о ребенке. Напрасно она надеялась…

– Прости, Алиса. Я просто еще не готов. – Его слова резали ее по-живому.

Глава 4

– Тебе нужно поесть! – Блейк указал на тарелку. Он приготовил ей салфетку и налил воду в стакан.

Он сжимал и разжимал кулаки, стараясь сбросить напряжение. Возвращение бывшей жены стало ударом. Она скоро родит… и она одна. Но главным ударом стала мысль о том, что через несколько дней или недель станет отцом. Неужели он когда-нибудь привыкнет?

В ее улыбке не было прежней радости, как в первую минуту, когда увидел ее возле дома. Тогда она как будто нисколько не сомневалась, что он ей обрадуется! И в глубине души, хотя он не желал того признавать, ему очень не хотелось разрушать ее надежды.

Блейк решил, что в любом случае стоит проявить гостеприимство.

– Ты не против, если я сяду за стол? – спросила Алиса.

– Пожалуйста, будь как дома. – По отношению к ней такие слова казались фальшивыми.

А что он может сказать? Все непросто.

Постучали в дверь; скорее всего, приехала Лиз. Блейк направился к двери черного хода. Лиз всегда парковала машину у его гаража.

Он распахнул дверь.

– Добро пожаловать в мой цирк!

Лиз, миниатюрная, метр пятьдесят семь, взрывная брюнетка, пристально посмотрела на него.

– Как ты?

Перешагнув порог, Лиз крепко обняла его.

– Нет, серьезно. Как ты?

– Если серьезно, я в шоке. Сама увидишь.

Лиз смерила его сочувственным взглядом, отчего на душе у него потеплело, и вошла на кухню. – Привет, Алиса! Вот уж не ждала тебя увидеть! Потрясение на лице Алисы поразило Блейка. Должно быть, Лиз поняла свою ошибку.

– Я вовсе не хотела…

– Нет, все нормально. – Судя по вызывающе поднятому подбородку, Алиса считала иначе. Вымученная улыбка не исправила положения.

– Напрасно я так сказала. Вовсе не имела в виду…

– Я уже забыла. – Алиса с трудом встала и подошла к Лиз. Протянула руку. – Рада снова видеть тебя.

Лиз пожала протянутую руку:

– Я тоже.

Как только с обменом любезностями было покончено, Алиса вернулась к своей тарелке.

– Не знаю, когда в последний раз нормально ела… Вы не против, если я продолжу?

– Нет, конечно. Действуй! – Лиз тоже села за стол напротив Алисы. – М-м-м, вкусно пахнет.

– Хочешь кусочек?

– Нет, спасибо, мне просто запах нравится.

С каждой минутой разговор становился все более неловким. Блейк не знал, как выйти из положения.

– Блейк говорит, что с тобой что-то случилось в трейлерном парке. Можешь рассказать, что произошло? – Лиз переключилась на деловитый тон и достала блокнот и ручку.

Алиса еще раз рассказала свою историю. Блейк внимательно слушал. Она почти дословно повторила то, что говорила ему.

Потрясенная Лиз делала пометки. Часто кивала и несколько раз хмыкнула.

– Можешь описать приметы тех типов?

– К сожалению, нет. Когда я пришла в себя, они находились в соседней комнате.

Голос ее прерывался. Блейку с трудом удалось преодолеть порыв сесть с ней рядом или взять за руку, как он делал много раз в прошлом, чтобы утешить ее. Но они больше не муж и жена, и никакой близости между ними быть не может.

– Ты сказала, что подслушала разговор двух мужчин, так? – довольно резко спросила Лиз.

Блейк решил, что бывшей напарнице хочется его защитить.

– Да.

– Как по-твоему, ты узнаешь их по голосу, если снова услышишь? – Лиз пытливо посмотрела на Алису. Видимо, оценивает ее, пытается понять, можно ли ей доверять.

– Не уверена. Все произошло так быстро, и мне хотелось как можно скорее выбраться оттуда. – Она потерла висок.

Ее жест подсказал Блейку, что она подавлена. И осуждающий тон Лиз вряд ли помогает.

– Лиз, ты не могла бы вернуться через несколько часов?

– Да, конечно… наверное, – несколько ошеломленно ответила бывшая напарница.

Блейк чувствовал, что рядом с Лиз напряжение Алисы только растет. Напрасно он ее вызвал. Показания можно дать и по телефону. Он протянул Лиз пакет с одеждой Алисы:

– Вот что на ней было. Ты не могла бы передать это в лабораторию на возможные следы ДНК? – Да. – Лиз пожала плечами, как будто просьба была пустячной, и взяла пакет. – Конечно, могу. – Лиз посмотрела на него в упор: – Проводишь меня до машины?

Блейк кивнул и повернулся к Алисе:

– Я на минутку.

Она поджала губы, как будто все силы уходили у нее на то, чтобы держать язык за зубами. Потом принужденно улыбнулась:

– Не торопись. Я никуда не уйду.

– Приятно было повидаться, Алиса. – Интонация Лиз противоречила словам.

Блейк решил, что успокоит бывшую жену через несколько минут. Возможность ненадолго выйти на улицу показалась ему неплохой мыслью. Лиз шла первой. Он следовал за ней. Едва они вышли на крыльцо, как она круто развернулась и ткнула его пальцем в грудь:

– Ты что, издеваешься надо мной?

– О чем ты?

– Мы давно работаем вместе. Твоя бывшая является к тебе на сносях, и ты просто впускаешь ее в дом?! А что дальше? Забыл, как ты страдал последние восемь месяцев? Забыл, что именно она подала на развод? Тебе все равно, как подло она с тобой обошлась?

– Сейчас мне лучше. – Он не кривил душой. Строго говоря, со временем ему действительно стало лучше. Преодолел ли он боль до конца? Нет. Но это не значит, что ему не лучше.

– Да? И давно? Несколько недель? Ты только-только вернулся к жизни, и вот она снова толкает тебя в яму! – Глаза Лиз метали молнии.

– Все не так.

Ему не хотелось защищать Алису. И все же… когда-то он очень любил ее, считал, что они проживут вместе всю жизнь. Он женился на ней… и не собирался позволять никому оскорблять ее. Кроме того, реакция Лиз показалась ему преувеличенной. – А как? Просвети меня.

Несколько раз вздохнув, он ответил:

– Я все понимаю. Черт побери, я очень тебе признателен за то, что ты хочешь вмешаться и позаботиться о том, чтобы я не пошел по пути, который, как нам обоим известно, для меня губителен! – Так поступают напарники. Даже бывшие. – Она пожала плечами, как будто речь шла о пустяке. – Кроме того, мы друзья.

– Лиз, поверь, когда говорю, что я в норме, так и есть.

Она пытливо посмотрела на него. Ее взгляд говорил, что сейчас она ему совершенно не верит.

– Логично, – вздохнул он. Очевидно, способность рассуждать здраво ему изменила, когда он женился на Алисе. А сейчас ее беременность лишь осложняет дело. – Давай так. Я постараюсь со всем разобраться и не наступить на те же грабли. – Так-то лучше. – Лиз немного смягчилась, плечи ее расслабились. Потом посмотрела ему в глаза. – Ребенок твой?

– Сама знаешь, это вопрос ниже пояса. – По правде говоря, пока они оба могли только гадать. И все равно ему не хотелось обсуждать ребенка с ней.

– Отлично. Только не приходи ко мне, когда она снова разобьет тебе сердце. – Лиз отвернулась и зашагала прочь.

– Понял тебя. – Настала его очередь скрестить руки на груди. Быть друзьями – одно. Учить жить – совсем другое. Ему не нравилось, какой оборот принял их разговор.

Но, не желая злить бывшую напарницу, он молча смотрел, как она садится в машину и уезжает. Вот, значит, как у них обстоят дела…

Алиса пожалела, что невольно подслушала разговор Блейка и Лиз. Конечно, они говорили о ней. Лиз раньше была напарницей Блейка. Очевидно, они по-прежнему близкие друзья. И, судя по всему, Лиз не питает по отношению к ней теплых чувств.

Доедая пиццу, Алиса пыталась вспомнить хоть что-нибудь о последних нескольких днях. Бесполезно жалеть о том, что не можешь изменить!

На столе лежали блокнот и ручка. Алиса записала все, что знала. Сине-белый трейлер, красный козырек над входом. Указатель «Бенди-Парк», мимо которого она пробегала по пути на шоссе.

Голоса. Одного она про себя называла Гнусавым. Рядом с кличкой она написала слово «бессердечный». Второй, которого она прозвала Хрипатым, показался ей более мягким… Неожиданно она кое-что вспомнила. Хрипатый говорил, что его подружка тоже ждет ребенка и скоро должна родить.

Гнусавому и Хрипатому нужны были от нее какие-то сведения. Но как она могла что-либо вспомнить после того, как они ударили ее по голове?

Ниже она записала вопрос: «Кто еще причастен к похищению?» Возможно, Гнусавый и Хрипатый – просто сторожа или палачи.

После ее побега им придется несладко. Обсуждая, что с ней делать, оба явно нервничали. Интересно, Блокпост и Судья уже в курсе, что она сбежала?

Открылась и закрылась дверь черного хода. Алиса инстинктивно вырвала листок из блокнота и сложила его. Потом подсунула под тарелку, чтобы не было видно.

Направляясь к раковине, она столкнулась с Блейком и с трудом протиснулась мимо.

– Прости, – сказала она. Пришлось развернуться боком, но это не помогло. Живот был большим. – Ничего. Все нормально. Можно мне? – Он жестом показал на тарелку.

– Я сама, – быстро проговорила она. – Я помню, где что стоит.

Он кивнул.

– Лиз постарается выяснить, где ты была последнее время. Возможно, нам удастся понять, сколько часов или дней ты отсутствовала. Можно заказать распечатку твоих телефонных переговоров и посмотреть, когда ты в последний раз отправляла кому-то текстовое сообщение.

– Неплохая мысль. – Конечно, он ведь полицейский, причем хороший полицейский. – Помню, что я то теряла сознание, то приходила в себя. Вроде бы я была в сознании и слышала голоса, но не уверена, слышала их наяву или во сне.

– Ты все вспомнишь. – Блейк махнул рукой, и она поняла, что он говорит не всерьез. Если раньше ей показалось, будто между ними выросла стена, теперь стена разрослась в целое здание. – Вместо того чтобы везти сюда врача, может, мы с тобой съездим в отделение неотложной помощи? – Нет! – Алиса решительно тряхнула головой. – Ни в коем случае! – Ей стало так страшно, что она раскраснелась, а сердце забилось чаще.

– Нам не обязательно ехать сейчас. – Он внимательно смотрел на нее, наблюдая за ее реакциями, и она поняла, что он оценивает ее психическое состояние.

– Я в порядке. Конечно, я потрясена, физически в норме, если не считать нескольких синяков и ссадин. Кровотечения нет, схваток тоже нет.

Именно в тот миг малышка пнула Алису под ребра. Она охнула, обхватив живот свободной рукой. Потом почувствовала сильную схватку.

– Алиса! Что сейчас случилось?

– Я еще не рожаю, если тебя это волнует. – Она пару раз вздохнула, стараясь преодолеть боль. Она внушала себе: все нормально. Недавно такое уже было, она еще спрашивала врача, нормальны ли отдельные схватки и боль.

– Я ничего не понимаю в таких делах, но ясно, что тебя должен осмотреть специалист…

Она открыла было рот, чтобы возразить, но он поднял руку, останавливая ее:

– Выслушай меня! Я попрошу кого-то из докторов приехать сюда. У меня хорошие отношения с несколькими врачами неотложной помощи. Тебя осмотрят на дому.

Она прищурилась и долго смотрела на него.

– Что, если те типы знают, где ты живешь? Может, оставаться здесь опасно? – Страх сжал ей грудь, а очередная судорога заставила ее прижать ладонь к стене. – В тот трейлер я больше не вернусь!

– Алиса! Не забывай, что я полицейский. Им надо быть полными дураками, чтобы являться сюда.

Подумав, Алиса решила: приезд врача – не такая плохая идея. Конечно, больше всего ее волновало состояние ребенка.

– Ты можешь сделать так, чтобы доктор приехал сюда?

Блейк был О’Коннором. Он мог себе позволить практически все, что хотел. Но более скромного человека она не встречала.

– Ничего, если я вымою посуду? – Она показала в сторону раковины.

– Ты моя гостья. Я сам помою. – Он протянул руку. Слова так легко слетали с его губ. Он привык жить здесь без нее… значит, она ушла уже давно.

Алиса судорожно вздохнула. Он прав. Она здесь больше не живет. И все же когда она услышала, как легко он произносит подобные слова, сердце у нее защемило.

Глава 5

– Что там у тебя? – Блейк заметил листок бумаги, когда Алиса передала ему тарелку.

– У меня болит спина. Ничего, если я сяду?

– Делай, что тебе нужно, но ответь на мой вопрос.

– Пока ты провожал Лиз, я старалась что-нибудь вспомнить. Мне показалось, если я поделюсь какими-то сведениями, небо рухнет. – Она все комкала листочек в руке.

Блейк спешил вызвать врача. Он набрал текстовое сообщение, в котором просил Лиз все устроить. Ему хотелось сосредоточить на Алисе все свое внимание. Лиз ответила через несколько секунд: врач приедет. Потом бывшая напарница снова предостерегала его. Забота о бывшей беременной жене – вещь опасная. Он идет в капкан с открытыми глазами.

– Ты не против, если я взгляну? – спросил он, как только Лиз сообщила, что доктор Саманта Брендан уже едет к ним. Отлично! Саманта была одной из его любимых сотрудниц отделения неотложной помощи.

Алиса долго смотрела на Блейка.

– Ты совершенно уверен, что хочешь быть во всем замешанным?

– Я ведь уже замешан, разве не так?

– Не по своей воле. Я приехала к тебе потому, что, как мне казалось, ты волнуешься за меня… и обрадуешься, когда меня увидишь.

Ее срывающийся голос угрожал прорвать построенную им плотину. Если прорвет плотину, его затопит…

– Не стану отрицать, что ты появилась неожиданно. И твое положение, мягко говоря, поразило меня. Но ты здесь. Мне бы хотелось думать, что ты пришла ко мне не просто так. Ты попала в беду и хочешь, чтобы я тебе помог. Меня учили в сложных ситуациях забывать о личных чувствах и сосредотачиваться на поиске решений. Кроме того, меня учили быть объективным.

Видя, что она собирается возразить, Блейк поспешно продолжил:

– В данном случае прием не срабатывает… во всяком случае, не на сто процентов. Прошлое невозможно забыть.

Алиса сидела напротив, глядя на столешницу.

– Да, согласна, я пришла к тебе не просто так. Я думала, мы еще женаты, и единственная причина, почему у меня на пальце нет обручального кольца, – те подонки украли его у меня. – Она не поднимала взгляда.

– Снова верно. Ты здесь. Ты беременна. Инстинкты привели тебя к моему порогу, потому что, несмотря ни на что, ты понимала, что мне можно доверять.

– Почему же сейчас мне кажется, что я навлекаю на тебя опасность?

Кусочек его сердца и раненое самолюбие хотели верить, что все так и есть. Что причина, по которой она ушла восемь месяцев назад, заключалась в попытке каким-то образом защитить его. Однако внутренний голос подсказывал, что она вернулась, чтобы воспользоваться его защитой. В глубине души он подозревал, что она использует его. Играет на его чувствах, собираясь выбить почву у него из-под ног.

Зачем? Вот вопрос! Насколько он мог судить, пребывание здесь ничего ей не давало. Она не требовала денег при разводе, несмотря на то, что у его семьи было больше, чем они могли потратить за две жизни. Если бы она что-нибудь от него хотела, то не тянула бы столько времени.

Кроме того, она руководила собственной компанией – семейным предприятием, которым до нее управлял ее отец. Они ввозили из Мексики керамику, сувениры и украшения ручной работы. После того как ее отец умер и Алиса возглавила компанию, она изменилась.

Блейк приписывал изменения горю. Позже он и сам лишился отца и кое-что понял о том, что чувствуешь, когда теряешь близкого человека. Блейк хотел доработать до конца года, а потом выйти в отставку и вернуться на ранчо.

Пока он предавался своим мыслям, Алиса не сводила с него взгляда. Потом она положила листок на столешницу и разгладила его.

– Вот что я запомнила. Откровенно говоря, не знаю, было это на самом деле или мне что-то померещилось. Пока получается так…

– Твои показания способны сыграть большую роль. Без них преступники, скорее всего, сорвутся с крючка.

– Но ведь я невольно могу навести следствие на ложный след! А если я что-то путаю? Если я обвиню не того человека?

– Любой нормальный следователь примет во внимание травму головы. – Он наклонился вперед, чтобы видеть листок. – Взять к примеру беременную подружку. Есть два типа, и у одного из них есть беременная подружка… Вот неплохая зацепка. Ты ведь никого не осуждаешь. Мы всегда тщательно исследуем улики, чтобы выйти на преступника. Иногда на первый взгляд мелкая, незначительная подробность помогает раскрыть дело. Однажды мы арестовали разбойника, потому что кто-то подметил, что у него синий язык…

Она поморщилась:

– Не может быть! Синий язык – как у собаки чау-чау?

– Или как будто он ел ежевичные леденцы. Самое главное, он всегда носил балаклаву и никто не мог разглядеть его лица. Кто-то обратил внимание на язык, когда он говорил. Мы прозвали его «синий человек». В то время у нас под арестом находился подозреваемый. И вот Хэндлер… – Блейк покосился на нее. – Ты ведь помнишь Дэвиса?

Алиса кивнула.

– Он дежурил на посту и проверял проезжающие машины, когда вдруг сообразил, что у водителя, с которым он говорит, синий язык.

– Но ведь этого недостаточно для ареста, – возразила она.

– Да, недостаточно.

– Как же Хэндлер его взял? – спросила Алиса.

– К тому времени мы уже довольно много знали. Хэндлер осмотрел заднее сиденье и увидел черную дорожную сумку. Он спросил, что в сумке, и тот тип бросился бежать. Хэндлер погнался за ним… и у него появился веский повод обыскать машину.

– Догадываюсь, что в той сумке лежали орудия, необходимые для его ремесла, – кивнула Алиса.

– Да, а в багажнике он нашел достаточно оружия, чтобы оснастить целый отряд ополчения. Хэндлер арестовал его, и мы убрали с улицы опасного преступника.

Она едва заметно улыбнулась.

– Понимаю, куда ты клонишь.

– И как, подействовало?

Ему хотелось, чтобы она, не сомневаясь, показала ему свои записи. О доверии он ее не просил; доверие – это слишком много. Она не доверяла ему настолько, чтобы поговорить с ним перед тем, как уйти, поэтому Блейк понимал, что ни о каком доверии между ними речи быть не может.

Зазвенел звонок, и Алиса вздрогнула и невольно приложила руку к груди. Волнение плохо сказывается на ребенке. Неожиданно она почувствовала прилив благодарности к Блейку. Он молодец, что настоял на вызове врача.

Блейк бросил на нее сочувственный взгляд, вставая и направляясь к двери.

– Доктор Брендан, спасибо, что так быстро приехали.

– Мы не в больнице. Называй меня Саманта!

Блейк отошел в сторону, поздоровавшись, и Алиса с трудом встала навстречу врачу.

– Прошу вас, не вставайте. Устраивайтесь, как вам удобно. – Доктор Брендан оказалась высокой блондинкой со сногсшибательной фигурой.

– Спасибо, доктор. – Она неуклюже опустилась на диван. Хорошо, что мягкие подушки спружинили, и все равно села она не слишком грациозно.

Блейк тут же оказался рядом. Судя по неуверенному выражению лица, он не знал, можно ли ему хотя бы попытаться ей помочь.

– Все в порядке. Просто я сейчас… немного неуклюжая.

– Я могу помочь? – спросил Блейк, увидев, что Саманта достала стетоскоп и опустилась на колени рядом с Алисой.

– Дело займет несколько минут, – сказала врач, представившись Алисе.

Та обратила внимание на ее красивые ясные голубые глаза. Да, Саманту Брендан можно было назвать красавицей-блондинкой.

Алиса понимала, что мелочно ревновать бывшего мужа к красивой женщине. Они так хорошо знакомы, что она охотно приезжает к нему на дом? Она ничего не помнила, и сердце у нее сжималось при мысли о том, что Блейк уделяет внимание другим женщинам.

Доктор осмотрела ее, посветила фонариком в глаза, пощупала пульс, измерила давление. Затем повесила стетоскоп на шею и села за дубовый кофейный стол.

– Знаете, какой сегодня день? – спросила она.

– Четверг, но я сегодня уже спрашивала об этом.

– Хорошо, что помните.

Несмотря на ревность, Алиса невольно почувствовала симпатию к Саманте. У нее были добрые глаза и теплая улыбка.

– У вас есть ушибы, травмы?

– На голове. – Алиса нащупала больное место, ей не хотелось в него тыкать. – Должно быть, меня ударили…

– Не возражаете, если я взгляну?

– Пожалуйста. – Алиса вздохнула.

Доктор Брендан осторожно ощупывала шишку. Алиса поморщилась.

– Извините, я знаю, что это больно. Я осторожно, одним пальчиком… Знаете, нужно промыть рану. Не похоже, что вам нужны швы, и это хорошо. Но пока не заживет, будет больно.

– Понятно.

Блейк все время держался на заднем плане, расставив ноги в спортивной стойке. Руки он скрестил на широкой груди. Алиса вспомнила, как клала голову ему на грудь, когда они вместе смотрели кино…

К чему волноваться из-за того, что она не помнила? Заново переживать неизвестное прошлое? Ничего хорошего из этого не выйдет… Вместо того, чтобы упрекать себя неизвестно за что, она переключилась на врача.

– Ребенок двигается? – поинтересовалась Саманта.

Алиса непроизвольно обхватила живот руками.

– Да.

– У вас последнее время были схватки или кровотечение? – спросила доктор Брендан.

– Кровотечения не было. Схватка была… недавно. Именно поэтому Блейк вам позвонил.

– Похоже, у вас и у ребенка все хорошо. Можно послушать его сердцебиение? – спросила она.

– Да.

Саманта погрела мембрану стетоскопа в ладони, прежде чем приставить ее к выпуклому животу Алисы.

– Извините, вам может быть холодно… – Доктор Брендан улыбнулась. – Сердцебиение в норме. Вы уже знаете, кто у вас – мальчик или девочка?

– Девочка.

Блейк судорожно вздохнул.

Врач кивнула и затем развернулась к Блейку:

– Пока все выглядит неплохо.

С каменным лицом он развернулся и вышел из комнаты.

– Я почти не помню того, что произошло в прошлые восемь месяцев. Почти все мои недавние воспоминания как будто стерлись из памяти. Последние несколько дней – чистый лист. Я не знала, что разведена. Я могу сказать, как меня зовут и где я живу, но понятия не имею, какой сегодня день. Почему так?

– Скорее всего, селективная потеря памяти вызвана травмой головы. К сожалению, я не могу дать вам более определенного ответа. Вы молодая и здоровая женщина, вы можете полагаться на воспоминания, которые находятся ближе всего к вашему сердцу.

– Значит, я не вспомню, что со мной случилось?

– Вовсе нет. Скорее всего, вы будете вспоминать прошлое постепенно, по кусочкам. Кусочки будут приобретать больше смысла по мере того, как всплывут другие подробности.

– Как будто я складываю кусочки пазла?

– Совершенно верно. Не торопитесь. Вы молоды, и у вас прекрасное здоровье.

Время… Есть ли у нее время? Преступники могут прислать к ней кого-то еще. При мысли о том, что она никогда, возможно, снова не будет в безопасности, Алиса начала задыхаться. Она готова на все, лишь бы ее дочери ничто не угрожало.

Вернулся Блейк. Скрестив руки на груди, он прислонился к стене.

– Настоятельно рекомендую вам как можно скорее обратиться к своему гинекологу. – Доктор собрала вещи. – Не нужно меня провожать, я сама найду дорогу.

– Спасибо, что заехала, – сказал Блейк.

Усталость все больше накрывала Алису. Поскольку Блейк, как ей показалось, не был расположен разговаривать, она повернулась на бок и обняла подушку.

Вопросы, которые она угадывала в его глазах, скоро вернутся.

Глава 6

Блейк сполоснул последнюю тарелку и загрузил посуду в посудомойку. Покосившись на Алису, он заметил, как она после ухода Саманты свернулась на диване. Он не спеша оглядел ее, взгляд задержался на животе. Дочь?! Пока Блейк понятия не имел, что это может значить и как это изменит его жизнь. Он понимал одно: его защитные инстинкты уже включились на полную мощность.

В ожидании сведений от Лиз он принял душ и сел перед ноутбуком. Вставив в одно ухо наушник, стал смотреть в записи один из своих любимых футбольных матчей. Такое занятие всегда помогало ему сосредоточиться, когда он обдумывал какую-то сложную ситуацию или дело.

Может, Алисе холодно? Он встал и направился к дивану, прихватив по пути плед. Когда укрывал ее, она вздрогнула и замахала руками. Глубоко вздохнула, не просыпаясь.

– Отойди от меня!

– Все в порядке, – ласково проговорил он. – Это я, Блейк. Ты дома. Здесь тебя никто не обидит.

Ее накрыло облегчение. Она повернулась на бок и тут же снова заснула. Страх у нее на лице неожиданно сильно потряс его.

Черт. Черт. Черт!

Блейк снова сел за стол. Глядя в экран, он гнал от себя досадные и неприятные мысли и старался наслаждаться игрой. Но перед глазами упорно возникала картинка: Алиса, запертая в тесном чулане. Кроме того, ее ударили по голове. Как, когда на нее напали? Кто-то подкрался к ней сзади? Почему этого никто не видел? Где она в это время была?

Когда Алиса пошевелилась, на улице уже стемнело.

– Я долго спала? – Она зевнула и вытянула длинные ноги.

– Несколько часов.

– А-а-а… Ух ты! А мне кажется, что я спала дольше. – Она потерла глаза и вытянула руки.

– Есть хочешь?

– Да, неплохо бы. – Судя по ее быстрому ответу, она сильно проголодалась.

Он пошел на кухню.

– Я заказал доставку из твоего любимого мексиканского ресторана… во всяком случае, раньше ты его любила.

– Да. Я ничего оттуда не ела с тех пор, как мы побывали там в последний раз.

Точнее, восемь месяцев и неделю назад. Хотя Блейк не думал, что стоит напоминать ей о точном времени. Тогда ему казалось, что у них все хорошо. И вдруг она собрала вещи и уехала, пока он был на работе. Письмо она приклеила магнитом на дверцу холодильника, зная, что именно туда он первым делом направится, вернувшись с работы.

Блейк отогнал непрошеные мысли. Он достал из холодильника накрытые тарелки и разогрел их в микроволновке по одной. Прихватив на обратном пути поднос, поставил его перед ней рядом с диваном.

Устроившись напротив, на другом диване, он спросил:

– Ты спрашивала доктора насчет памяти?

– Да.

– Когда, по ее мнению, память может вернуться? – После того как Алиса ушла от него, ничего не объяснив, он никак не мог понять, почему именно сюда она пришла в первую очередь.

– Все сложно. При травмах головы все у всех бывает по-разному.

– Возвращение памяти очень поможет следствию. – Он вовремя поднял глаза и успел заметить разочарование у нее на лице. – А чего ты ожидала, Алиса? Ты развелась со мной. Помнишь?

Она кивнула.

– То есть я, конечно, не помню, но верю тебе, когда ты говоришь, что я сама так решила. Хотя по-прежнему не могу понять почему.

– Ты не просто «так решила», ты приняла решение, не посоветовавшись со мной и не назвав мне реальной причины своего ухода.

– Вот как…

Он шумно вздохнул:

– Знаешь, Алиса, давай покончим с тайнами. Если тебе нужна моя помощь, придется честно отвечать на мои вопросы. Что еще сказала Саманта?

Она подняла голову, их взгляды встретились.

– Она сказала, что мне можно держаться за самые драгоценные воспоминания, которые находятся в сердце.

Ее слова заставили его замолчать. Неужели теперь они заговорят о чувствах? Кому-то нужно заклеймить его словом «придурок» на лбу.

– Послушай, я вовсе не хотел…

– Нет. Не надо. Я намерена прямо сейчас остановить тебя. Я не помню, что между нами произошло и почему ушла от тебя именно так. То, что я пока ничего не могу вспомнить, не означает, что я не несу ответственности за свой поступок. Я понимаю, что сильно ранила тебя. Блейк, я могу лишь попросить прощения за то, что сделала. К сожалению, я не могу вернуться в прошлое и все изменить. Все мои инстинкты толкают меня к тебе, а не от тебя. Поэтому я в таком же замешательстве, как и ты. Но ты имеешь полное право на меня сердиться.

Блейк внимательно слушал. Теперь она говорила как та Алиса, которую он когда-то знал и которую полюбил. Однако он не забывал и о существовании второй Алисы – той, которая разбила ему сердце, вырвала его из груди…

– Погоди… До меня только что дошло, что ты не попросил врача сделать тест на отцовство. – От потрясения ее голос стал выше на пару октав. – Позволь спросить, почему?

– Сейчас для меня задача номер один – отправить за решетку типов, которые пытались причинить тебе боль. Во вторую очередь подумаем о том, как вернуть тебе память. Все остальное только отвлекает от главного.

– Что ж, логично. – Она выпятила подбородок. Ее знакомый воинственный жест он видел много раз. – Теперь можно кое о чем тебя спросить?

– Валяй.

– Как по-твоему, почему я ушла?

Глава 7

– Из-за твоего отца.

При упоминании отца у Алисы защемило сердце. Как она могла забыть о том, что папа умер? Может быть, все дело в секретах памяти. Она постаралась забыть о том, что причиняло ей боль… И все равно непонятно, почему смерть отца вызвала у них с Блейком разлад.

– Из-за его смерти? – уточнила она, надеясь на разъяснение.

Блейк кивнул:

– Мне показалось, после смерти твоего отца между нами выросла стена. Ты перестала со мной разговаривать. Все чаще задерживалась на работе… – Он откусил кусок мяса, принялся жевать. – Мне показалось, тебе нужно побыть одной.

– И ты дал мне такую возможность.

– Мне показалось, тогда тебе нужно именно это, – признался он, быстро убирая намек на сожаление в своем тоне.

– Но сейчас, оглядываясь назад, ты так не думаешь?

– Я не уверен, что поступил правильно. Еще тогда внутренний голос подсказывал, что лучше поддержать тебя… Я же с головой ушел в работу и внушал себе, что даю тебе отдохнуть. – На миг его лицо омрачилось. Он опустил голову и принялся крошить вилкой остатки буррито со стейком. Он не ел, а просто гонял мясо по тарелке.

– Я работаю? У меня есть работа? – Странно, что она совершенно забыла, чем была занята.

– Да, насколько мне известно. Ты унаследовала фамильное дело от отца. Если ты не продала фирму, значит, ею кто-то управляет, скорее всего, именно ты.

– Меня могли похитить, чтобы украсть деньги из компании?

– Конечно, все возможно, но… Насколько я понимаю, вы не гребли деньги лопатой. – Блейк пожал плечами. – У меня сложилось впечатление, что ты в основном жертвовала своим временем ради отца… чтобы не огорчать его перед смертью. Правда… – Прежде чем закончить фразу, он сверкнул глазами. Как будто передумал говорить, что у него на уме, и вместо того снова принялся за еду.

Алиса решила, что, возможно, лучше не настаивать. Если вопрос важный, он обязательно всплывет снова.

– Как по-твоему, можно будет сегодня вечером съездить ко мне на работу? Порыться в бумагах, в файлах…

– Можно. Если хочешь, я организую полицейское сопровождение до твоего дома… или квартиры?

Она пожала плечами:

– Я не помню, где живу! Может быть, на работе найдется и мой домашний адрес. Должно быть, я вытеснила из головы новый адрес вместе с другими воспоминаниями.

Где-то на столе завибрировал мобильник. В его поисках он едва не перевернул поднос и тарелку. Следующий жест доказывал его спортивное изящество. Одной рукой он подхватил тарелку, а другой – подвинул поднос дальше от края, ухитрившись каким-то чудом не швырнуть вилку в стену. – Неплохо, О’Коннор! – с улыбкой заметила Алиса.

– Меня не зря называют Блейк-Торопыга!

На сей раз ее улыбка была неподдельной. На долю секунды барьеры между ними упали, и они снова стали общаться легко и непринужденно, как раньше… Конечно, в спальне все было по-другому. Там их просто неудержимо тянуло друг к другу… Но сейчас вспоминать о спальне было примерно так же полезно, как пытаться выжать молоко из апельсина. Поэтому Алиса развернулась к мобильному телефону.

– Привет, Лиз! – сказал Блейк, вставая из-за стола.

Услышав это имя, Алиса насторожилась. Она не сомневалась, что Лиз влюблена в ее бывшего мужа. Алиса замечала опасные признаки, еще когда Лиз была напарницей Блейка, хотя Блейк искренне уверял, что между ними ничего нет. В глубине души Алиса понимала, что он именно так все себе и представлял. А вот намерения Лиз оставались для нее неясными. Кроме того, волнение Алисы объяснялось тем, что у Лиз, скорее всего, появились новости.

Алиса не могла забыть слов Блейка о том, что для него сейчас самое главное. Неужели он избегает мыслей о том, что станет отцом? Хотя она почти ничего не помнила о событиях прошедших восьми месяцев, нисколько не сомневалась, что отец ее ребенка – Блейк.

Он несколько раз хмыкнул, несколько раз сказал: «Угу», а затем: «Ясно». Поблагодарил Лиз за информацию и нажал отбой.

– Она сказала, что с твоей одежды сняли несколько волокон и волосков. Их отправили в лабораторию… – Прежде чем сесть, он внимательно осмотрел сиденье. – Но не стоит надеяться на многое. Результаты придут через несколько недель, а может, даже через несколько месяцев. Расследование в реальном мире не похоже на телесериалы.

– Я разочарована.

– Понимаю. – Он вздохнул. – Ей удалось отследить твои телефонные звонки. В последний раз твоим телефоном пользовались три дня назад. Ты звонила гинекологу, доктору Керо.

– Ну да. Сейчас я должна ходить к врачу каждую неделю. У меня все в телефоне, в том числе ежедневник…

– Кому-то нетрудно было выяснить, когда ты ходишь к врачу, – заметил Блейк.

– Подруга одного из тех двоих тоже скоро родит… Про себя я называла его Хрипатым из-за голоса, а его имени я не знаю. По его словам, его подруга примерно на том же сроке, что и я.

– Значит, он наверняка знает, как часто тебе нужно ходить к врачу. Тебя записывают примерно на одно время каждую неделю?

– Если ничего не меняется, у меня одно и то же расписание каждую неделю… – Она ахнула: – А не может его девушка тоже быть пациенткой доктора Керо?

– Лиз все проверит. Посмотрит, сколько еще пациентов у доктора и кто ходит одновременно с тобой. Много ли врачей в клинике? Они работают вместе?

Она покачала головой:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.