Таня Читер
Попаданка с Великой Переправы

Введение

Дорогие друзья – читатели!

Вы же знаете, что наш мир – не единственная реальность во Вселенной?

Интерпретация квантовой механики предполагает существование иных миров и реальностей.

Я верю, что каждый человек является автором своего мира. Его мысли, убеждения и эмоции отправляют энергию к различным вариантам событий и формируют свою действительность:

и драматичные реальности с войнами, голодом и лишениями и другие, основанные на справедливости и любящем взаимодействии.

Я убеждена, что существует также множество разнообразных магических миров, где физические законы и мироустройство отличаются от наших.

Мне снятся сны, где я вижу растущие из земли живые дома и разумные летающие корабли, похожие на огромных скатов.

В этих снах я использую магию и работаю с энергиями.

Почему бы и персонажам моих книг не жить где-то там – в этих волшебных мирах?

Мне часто кажется, что я не придумываю события в своих произведениях, а только наблюдаю за жизнями героев и записываю всё, что с ними происходит.

И мне самой очень интересно, что же с ними произойдёт дальше?

Давайте вместе следить за приключениями жителей мира Сейтан!

Я уже предчувствую, как много у нас с вами будет захватывающих впечатлений!

С любовью, автор – Таня Читер

Пролог

Настя Клубкова

– С твоей Днюхой облом, – сразу огорошила меня Анька, разбудив телефонным звонком. – Родоки передумали линять «на юга».

– А что случилось? – Вяло поинтересовалась я у подруги, пытаясь спросонья собрать мозги в кучку.

С одной стороны, после вчерашних событий вряд ли меня можно расстроить сильнее. А с другой, и эта «капля в море» раньше могла бы меня добить. Но не теперь. Слишком многое изменилось. И вопросы типа «справлять или не справлять мой ДР» уже мало волновали меня.

Волевым усилием скинув остатки сна, в котором мама была жива, и мы вместе гуляли в каком-то приятном месте на природе, я одним ухом присутствовала в Анькиных стенаниях о несовершенстве мира, параллельно размышляя о своём.

Ну, здравствуй, объективная реальность, данная мне в ощущении!¹

Итак, сегодня пятница, 28-ое июня. Самое время подвести итоги: во-первых, летняя сессия за первый курс позади, во-вторых, вчера был мой День рождения, и я стала совершеннолетней, а в-третьих, до сентября я совершенно свободна. В том смысле, что мне совершенно некуда идти. Об этом тонко намекает старая спортивная сумка со всем моим нехитрым скарбом, стоящая возле кровати, и прямо говорит записка моего сводного брата Глеба, смятым тетрадным листом лежащая на полу.

Вчера вечером я перечитывала её много раз, тщетно пытаясь найти в написанном иной, не такой ужасный для меня смысл. Читала, стараясь не уронить на бумагу ни одной предательской слезы. Не вышло. Кулаками растирая солёную влагу по лицу, я долго пыталась осознать злые слова, написанные Глебом. Теперь я могу повторить их наизусть: «У тебя сутки, чтобы покинуть помещение. Сегодня тебе исполнилось 18, и я, наконец, могу выписать тебя из своей квартиры. Устал терпеть твоё присутствие, малолетняя убийца! Из-за тебя погиб отец. Скажи спасибо, что тебе было где жить до совершеннолетия, и я кормил тебя весь последний год. Сюда ты больше не вернёшься. Прощай».

Не то, чтобы я ждала от этого, так и не ставшего родным человека, поддержки и приятия. Ведь после смерти моей мамы и отца Глеба я видела от сводного брата в лучшем случае брезгливое равнодушие. В худшем ненависть. И до сих пор мы соблюдали вынужденное перемирие только из-за проживания в одной квартире. Но такое циничное послание вместо хотя бы дежурного поздравления с моим Днём рождения всё рано восприняла, как удар в спину.

Своего родного отца я не знала. Мы с мамой всегда жили одни до тех самых пор, пока она не встретила Виктора – отца Глеба. Виктор был вдовцом. После смерти жены он один воспитывал сына.

Сначала я надеялась подружиться со сводным братом, который был старше меня всего на два года. Но быстро поняла, что ему не нужна моя дружба. Честно говоря, Глеб с первых дней невзлюбил меня и маму. И, как мы не старались, за несколько совместно прожитых лет так и не смогли расположить его к нам. Старший сводный брат вёл себя демонстративно холодно и отстранённо.

Отчим первое время ещё пытался проявлять ко мне заботу, но, увидев такую неприязнь родного сына ко мне и к своей новой жене – моей маме, сосредоточил всю свою любовь и заботу на Глебе. Мне даже казалось, что Виктор жалел, что они с мамой поженились.

Тогда, четыре года назад, продав нашу квартирку – однушку в спальном районе – отчим увеличил их с сыном жилплощадь, превратив двухкомнатную квартиру на окраине в просторную трёшку ближе к центру. После гибели наших родителей квартира, в которой мы все жили, досталась Глебу по завещанию отца, а я осталась без жилплощади. До восемнадцати лет Глеб не мог выписать меня из своей квартиры из-за органов опеки, но теперь у него развязаны руки.

После того, как мамы не стало, я была вынуждена быстро стать самостоятельной. Больше всего я гордилась тем, что хорошо закончила школу и смогла поступить в институт на бюджет. Весь последний год я училась на дневном отделении, а вечерами подрабатывала, разнося листовки с рекламой. Занималась дома до самой ночи. При таком напряжённом графике мой растущий организм всё время требовал пищи. Есть хотелось ужасно. Похудела. Джинсы стали спадать… А холодильник в нашей, как я тогда думала, общей квартире, почти всегда пустовал. Вот и зарабатывала себе на пропитание как могла, находясь в жёстком режиме нон-стоп. Уставала так, что о личной жизни и свиданиях даже не думала.

Кровных родственников после смерти мамы у меня не осталось. А семьи с родственниками отчима у нас с мамой не сложилось. Я вообще только в фильмах видела тёплые семейные отношения и мечтала когда-нибудь создать такую же уютную и любящую атмосферу, как в кино, в своей будущей семье.

Единственным тёплым семейным воспоминанием была наша с мамой поездка в деревню Зелёнкино к маминому двоюродному дяде. Я запомнила его не старым ещё мужчиной с пышными рыжими усами и добрыми глазами. Он угощал меня ароматной лесной земляникой и поил парным козьим молоком от своей козы Машки, которая жила в сарае за домом.

Мне тогда только исполнилось семь. За неделю, что мы с мамой провели у дяди Игоря в гостях, мы успели многое: ходили в лес за грибами, купались в реке, протекающей сразу за деревней, даже помогали нашему одинокому родственнику полоть грядки. Ещё помню, как мы с ним вдвоём ходили на колодец за водой. Сладкий вкус той холодной колодезной воды я никогда не забуду.

***

Попрощавшись с подругой, я быстро приняла душ (неизвестно когда и где ещё смогу это сделать), полюбовалась на пустой холодильник под звуки завываний такого же пустого желудка, прощальным взглядом окинула комнату, где прожила несколько последних лет, и, подхватив сумку с вещами, поплелась в коридор.

На душе было муторно. В голове яркой картинкой стояла вчерашняя неприятная сцена с участием брата, когда он швырнул мне прямо в лицо папку со старыми фотографиями и документами, оставшимися от мамы. Глеб кричал, что больше не станет держать чужие вещи в своей комнате (со дня похорон я так и не решилась заняться мамиными документами, всё откладывая на потом). А вечером, разнеся все листовки и вернувшись, я обнаружила записку Глеба и собранную им сумку с моими вещами.

Брат изначально винил меня в гибели своего отца. Хотя моей вины в смерти родителей не было. Мама с отчимом погибли в автокатастрофе, когда ездили за город в дальнее Подмосковье смотреть участок с домом, который оставил нам в наследство тот самый двоюродный дядя Игорь. Бог знает, почему перед смертью он вспомнил про нас с мамой? Ведь последние лет десять они с ней не виделись и даже не созванивались, поругавшись по неизвестной мне причине. Наверное, дядя Игорь назначил наследницей мою маму потому, что других родственников у него не осталось.

Оттуда, из деревни Зелёнкино мама позвонила мне в день своей смерти. Это был наш последний разговор. Так называемым наследством оказались несколько соток земли и полуразвалившийся чёрный от времени сруб, непригодный для проживания. Именно так сказала мне мама. Тогда в мамином голосе мне послышались тревожные нотки. А на обратной дороге отчим не справился с управлением и въехал в грузовик.

Потом, уже после похорон, я убедила себя, что тревога в мамином голосе мне послышалась. А после, на похоронах были странные слова брата о том, что это из-за моего наследства погиб его отец. Возможно, испытывая боль от потери близкого человека, Глеб что-то перепутал, или я неправильно поняла его. Как бы то ни было, всё это уже в прошлом. А сейчас мне нужно думать о будущем.

Я передёрнула плечами, отгоняя грустные воспоминания.

Ну что ж, присядем на дорожку перед марш-броском в светлое завтра.

Собравшись с мыслями, я решила, что на неделе попробую пристроиться к девчонкам в общежитие, а пока устрою себе незапланированное путешествие на природу.

Жди меня, Зелёнкино. Я еду.

Не знаю, почему мне вдруг захотелось именно туда. Наверное, после сна, в котором мы с мамой гуляли по летнему солнечному лесу и так душевно разговаривали, мне просто захотелось на природу. В конце концов, деревня Зелёнкино ничем не хуже любой другой. И к тому же, это последний населённый пункт, где была моя мама до катастрофы.

Конечно, я позвонила Ане и позвала её с собой. И, разумеется, она согласилась. Она же не сумасшедшая. Кто в здравом уме захочет терять благорасположение единственной подруги, готовой в любое время дня и ночи выслушать, поддержать, а, если надо, приехать, чтобы лично дать пинка и вставить тебе мозги на место?

Глава первая, в которой приключения начинаются

Настя Клубкова

–– Стюш, а давай всё-таки справим твою днюху? – Не унималась всю дорогу в электричке подруга.

–– И как ты это себе представляешь? – Вскинула бровь я. – Для этого надо найти хоть какое-то помещение. Мы же не будем ночевать на улице, тем более, в незнакомом месте?

–– А мы сейчас позвоним ребятам, и они к нам приедут с палаткой и продуктами.

–– Мне, конечно, хочется праздника, да не настолько, чтобы ночевать в чистом поле.

Но Аня продолжала жалобно смотреть на меня умоляющими глазками кота из «Шрека»², и я сдалась.

–– Ну хорошо, тогда давай хотя бы посмотрим в документах точный адрес, где находятся эти мамины руины из наследства. А то я маленькая была, когда мы с ней туда в гости ездили. Совсем не помню дом. А так хоть не на чужом участке палатку поставим.

Достав папку, которую вчера с такой злостью швырнул мне в лицо Глеб, я принялась копаться в документах. Вот и бумага от нотариуса. Что это? Я читала и не верила своим глазам. Трясущимися руками я протянула документ Ане.

–– Прочти это!

Какое-то время Аня сосредоточенно читала и, по мере прочтения, её глаза становились всё круглее.

Наконец подруга не выдержала:

–– Офигеть! Так ты у нас феодалка. Тебя, оказывается, раскулачивать пора!

В ответ я только молчала, сама находясь в шоке от новой информации.

Выходит, брат был прав. Это моё наследство поехали смотреть наши родители в тот злополучный день. Мамин двоюродный дядя оставил наследство мне. А мама только подписала за меня документы, как мой опекун. Целых десять соток земли и дом сорок квадратных метров!

Получается, сегодня я увижу развалюху, которая является моей собственностью. Вот это да! Я – наследница!

–– О чём задумалась, боярыня Морозова?³ – Хитро глянула на меня Аня. – Тебе не кажется, что теперь у нас появился ещё один официальный повод пригласить парней и устроить праздник на всю деревню?

–– Ага, – желчно откликнулась я, – а пока они едут, мы транспаранты над руинами развесим: «Приветствуем участников съезда юных археологов!», «Да здравствует история – царица наук!», «Раскопки – наше всё!».

–– Стю, ну зачем ты так? – Поморщилась подруга. – Ещё неизвестно, насколько в плачевном состоянии это твоё наследство?

–– Известно-известно, – хмуро отозвалась я, – мне мама сразу все точки над «и» расставила, ещё в тот самый день… Такое не забудешь…

Но Аня, как всегда, не дослушав, уже набирала номер первого кандидата в участники нашей внезапной экспедиции:

–– Даня! Как ты относишься к поездке за город и крутой вечеринке под звёздным небом? Димка с тобой? Тогда слушайте внимательно и запоминайте!

***

По мере того, как наша электричка приближалась к пункту назначения, являющемуся конечной целью нашего путешествия, я заметила такой парадокс: не смотря на то, что из квартиры меня выгнали и жить мне негде, что празднование моего Дня рождения на квартире подруги сорвалось, что в кармане остались жалкие копейки, что моё настоящее мне сейчас представляется безотрадным, а будущее туманным и неопределённым, в душе моей, вопреки всему этому, зашевелилась какая-то необъяснимая бесшабашная радость, запузырилась искристая нега без всякой причины.

Я постаралась осознать и прочувствовать эти свои ощущения и соотнесла их с прекрасным летним днём и Анькиным оптимистичным щебетанием, которым она старалась, как могла, меня поддержать. И меня накрыло яркой благодарностью миру за то, что у меня есть такая подруга, что я жива, здорова и еду смотреть свою вновь обретённую собственность, какими бы развалинами она не была. Когда мы подъезжали к станции, я уже улыбалась широкой улыбкой счастливого человека. А жизнь-то налаживается!

И вот мы на пустом перроне. Кроме нас на этой станции никто не вышел. Небольшие лужи на потрескавшемся от времени асфальте говорили о том, что недавно прошёл дождь. Нещадно палило солнце. Вдыхая характерный запах горячего мокрого асфальта, я огляделась по сторонам. От станции во все стороны тянулись зеленеющие поля. И ни одного дерева во всей округе. Как и не одного человека. Куда же идти? На наше счастье, у края платформы стоял самодельный указатель с надписью: «Деревня Зелёнкино 7 км».

–– Сколько? – Ужаснулась подруга, увидев надпись.

–– Можем сразу вернуться, – не поддалась на провокацию я.

–– Ну нет уж, раз приехали, пойдём до конца. Да и ребят уже вызвали. Что ж, их назад разворачивать? И вообще, «друзья познаются в ходьбе»! – Блеснула только что придуманным афоризмом Анька.

И мы пошли. Пока шли, обратились к всемирной паутине. Алиса⁴ с радостным голосом сообщила нам, что, по данным какого-то там сайта, деревня Зелёнкино находится в списке населённых пунктов с количеством жителей менее ста человек. Да, совсем небольшая. Всего 9 домов. Расположена на окраине леса. Электрифицирована. Газа нет, водопровода нет.

Мы шагали по едва заметной тропинке между полями. Устав месить грязь новыми кроссовками, Анька громко сердито сопела, но шла. Время от времени возмущалась, что от электрички нет никакого транспорта до этой «задницы мира». И асфальта на дороге нет. Да и дороги, как таковой, тоже. Короче, ничего нет. Вот так «подруга дней моих суровых»⁵ «познавалась в ходьбе» до самой деревни.

Я за это время успела пожалеть, что взяла её с собой. Что сама поехала спонтанно, без выяснения обстоятельств. Что мы позвали ребят в такую глушь. И что мой День рождения теперь будет ассоциироваться у них с этой «попой мира».

Наконец мы дошли. На единственной деревенской улице нам никто не встретился. Только высокие старые липы приветливо кивали ветвями, встречая нас. Вокруг было тихо и безлюдно. Странно, что при этом дома казались жилыми, а не заброшенными.

Нужный участок удалось определить по номеру на покосившемся заборе – ржавой металлической пластинке с цифрой 8, которая покосилась, превратясь в символ бесконечности, и держалась на одном гвозде. Бегло осмотрев дом снаружи, я согласилась с повеселевшей Анькой, что назвать его руинами – значит, погрешить против истины. И да, похоже, нам есть, где ночевать. Палатку ставить не придётся.

Конечно, дом был очень старым и даже визуально требовал ремонта: в его кровле виднелось несколько дырок, стёкла в окнах кое-где потрескались, а стены из чёрных брёвен от времени покрылись паутиной и пылью. Но этим нас с подругой было уже не напугать. Ведь мы, откровенно говоря, ждали худшего. Увидев, что всё ни так плохо, мы решили, что здесь вполне можно провести эти летние выходные дни. В такую жару это определённо лучше, чем в городе.

Пошарив под тканевым ковриком, лежащим на крыльце, я обнаружила ключ. Приключения начинаются!

Глава вторая, в которой Настя принимает гостей и своё наследство

Настя Клубкова

Отперев дверь найденным ключом, мы прошли через предбанник в центральную комнату. Она делилась перегородкой на две части, переходя в кухню. Не смотря на жару на улице, здесь было прохладно. Я обрадовалась тому, что внутри дом выглядит лучше, чем снаружи. Старая деревянная мебель смотрелась вполне прилично, а пыльные занавески в цветочек на окнах показались нам с Анькой даже милыми. В доме было всего четыре комнаты и чердак. Но на чердак мы не попали, так как, не нашли приставной лестницы. Может, после поищем её в сарае за домом.

Аня задержалась на кухне, в которой стояла русская печь с лежанкой, а я ходила по дому и осматривала комнаты, вдыхая запах старого дерева и пыли. Было видно, что здесь давно никто не жил, но я откуда-то точно знала, что когда-то этот дом был наполнен уютом и радостью, словно его стены всё ещё хранили эти воспоминания. На миг у меня даже возникло волшебное ощущение, что сам здешний воздух пропитан историей и тайнами прошлого.

Бродя по дому, я увидела множество мелких старинных предметов, впрочем, лишённых исторической ценности для всех, кроме меня, а также книги, оставшиеся от прошлого хозяина. В моих фантазиях проносились вероятные моменты прошлого. Я представляла, как люди здесь жили и творили, создавали свое маленькое пространство, свою самобытную реальность.

Проходя мимо отверстия в потолке, ведущего на чердак, я услышала сверху шелестящие звуки, как будто кто-то полз по полу. Может, это ветер сквозь прорехи в крыше играет, шебурша мелкими предметами, забытыми людьми? Остановившись, я прислушалась, всё ещё находясь во власти грёз о прошлом этого дома. В это время на кухне чем-то загремела подруга, и я, вздрогнув и словно очнувшись, поторопилась к ней.

Войдя, я обнаружила Аню залезшей почти до пояса в печной зев (если я правильно вспомнила, как называется это грязное отверстие). Что она там искала, не знаю, но обратно вылезла вся испачканная в золе и чему-то очень довольная. От печи словно шли какие-то ласковые волны. И пусть в ней давно уже не горел огонь, но энергия его тепла все еще чувствовалась в помещении.

Подойдя к окну и отодвинув цветастую занавеску, я оценила прекрасный вид на зеленые луга и лес за деревней. Тихий гомон птиц звучал за окном. Старые деревья во дворе трепетали листьями. И внезапно я поняла, что здесь смогу найти покой и умиротворение, которых давно нигде не находила. Возможно, я даже смогла бы здесь жить! Странное ощущение для восемнадцатилетней девушки-студентки, забравшейся в такую глушь, чтобы экстремально скучно отпраздновать свой День рождения.

Поймала себя на том, что глупо улыбаюсь без причины. Кажется, я начала влюбляться в этот дом. Стоп, Настя, ты в своём уме? Да здесь нет никаких городских коммуникаций, все удобства во дворе. Если тебе так хочется оценить на себе все прелести простой деревенской жизни, сначала попробуй провести здесь хотя бы несколько дней. Отдохнёшь вдали от суеты городской жизни и заодно поймёшь, принесёт ли эта старая деревянная обитель тебе радость и вдохновение. А, может быть, такое времяпровождение поможет тебе познать себя с новой стороны? Кто знает…

Участок вокруг дома зарос ароматным разнотравьем.

Пока Аня в доме, подставив стул, пыталась забраться на чердак и выкрикивала цветастые эпитеты в адрес «рукопопых» строителей, я стояла на крыльце, вдыхая пряные цветочные ароматы сада. Руки жили своей жизнью, непроизвольно поглаживая выпуклую поверхность перил из старой древесины. Приятно разглядывать окружающее пространство и чувствовать себя потомственной помещицей. Меня интересовало всё вокруг, до чего мог дотянуться взгляд.

На единственной деревенской улице на приличном расстоянии друг от стояли старые одноэтажные бревенчатые дома, когда-то покрашенные в разные цвета. Краска давно облупилась. Некогда красивые наличники с необычными этническими узорами, украшающие почти каждый дом, покосились. С двух сторон от придомовых участков располагались цветущие луга, уходящие в горизонт. За деревней река с названием Зелёная (о чём нам поведал интернет), а сразу за рекой густой смешанный лес, звенящий птичьим многоголосьем. Этакая птичья филармония.

Птицы чирикали, воды речки журчали, огибая высокий холм, на котором белели развалины какого-то здания, издалека похожего на храм. Воздух был пронизан ароматами дикой природы. Для меня это место стало настоящим открытием. А я, дурочка, сначала вообще не собиралась сюда ехать. Хотела продать за копейки через риэлтора. Зачем же мама тогда сказала мне, что дом разрушен? Может, она не хотела, чтобы я приезжала сюда одна, пока не повзрослею?

Но долго размышлять об этом и бездельничать было некогда. Мы с Анькой принялись наводить порядок в доме и почти весь день провели в борьбе со скопившейся вековой пылью. Извозились до ушей. Ещё мы занимаясь мелким ремонтом по дому, время от времени выходя на крыльцо, чтобы всласть насмотреться на окружающую идиллию. Это помогало находить силы для продолжения генеральной уборки.

Пока мы мыли полы, на улице прошёл короткий летний дождь, и ароматы трав и цветов усилились многократно.

А тут и Даня с Димой, наши одногруппники по институту позвонили, чтобы сообщить, что уже вышли из электрички и направляются в нашу сторону. Ребята тащили с собой гитару, палатку, тяжёлые сумки с продуктами и напитками и жутко ругались, узнав, что им со всеми этими вещами ещё топать семь километров. Мы успокаивали их, как могли, мотивируя на марш-бросок обещанием курортных условий и неземных красот местной флоры. В результате, ребята, как не старались, но подошли к дому только, когда уже стемнело.

Хорошо, что мы с Аней догадались купить по дороге спички и к приходу друзей успели развести во дворе костер. Дрова нашли за домом в маленьком сарае с большими щелями в стенах. В моих воспоминаниях из детства в этом сарайчике жила вредная, но молочная коза Машка.

Когда снова зазвонил телефон, который оставался в доме на столе, ответить на звонок мы не успели. А перезвонив и услышав невдалеке звуки Даниного рингтона, дружно закричали от радости. Ура, теперь мы не останемся на ночь одни в незнакомом месте! Защитники приехали!

Ребята услышали наши крики и тоже обрадовались, что дошли. Вскоре мы все вместе уже сидели у костра на большом сухом бревне, обнаруженном в сарае под дровами.

Звезды сверкали на небе, свет костра отражался в мокрой после дождя траве. Дима с Даней вынесли из дома старый колченогий стол, а мы с Аней разместили на нём закуски и напитки. Колбасная и сырная нарезка, острые картофельные чипсы, тёмное пиво и целая тарелка вишни.

В центре стола стояла музыкальная колонка, и из неё звучала тихая музыка. Хотя, на мой взгляд, трели соловьёв, раздававшиеся из леса, были гораздо мелодичнее. До поздней ночи мы сидели у костра, вспоминая наши прошлые студенческие приключения и мечтая о будущих.

Разведя друзей по комнатам для ночёвки и уже ложась спасть, я чувствовала воодушевление. Теперь у меня есть тихая гавань, место, откуда меня никто не сможет выгнать. И это прекрасно. Я так быстро прониклась собственническими чувствами к этому дому. И не удивительно. Он в первый же день подарил мне такие яркие и приятные эмоции.

Погружаясь в сон, каким-то краем сознания я вдруг совершенно ясно поняла, что это место станет для меня очень важным. И уже совсем засыпая, снова услышала странно-знакомый шелест, доносившийся с чердака…

Глава третья, в которой Настя встречается с тенями деревни Зелёнкино

Настя Клубкова

Утром, проснувшись раньше всех, я решила никуда не торопиться и насладиться утренней прохладой и покоем. Тихонько пробралась на кухню, поела свежих фруктов и, заварив ягодный чай, вышла на крыльцо. Любуясь прекрасными видами, смаковала любимый напиток.

Солнце только встало, озарив своими лучами старый уставший от одиночества дом и мокрый от росы двор. Я слегка поёжилась от утренней влажности и потянулась всем телом, сладко жмурясь.

За спиной скрипнула дверь. Обернувшись, я увидела Диму с большой кружкой чая в руках. Он улыбнулся мне так, как будто нас связывает общая тайна.

Я засмотрелась на красивую белозубую улыбку, попутно отметив, как футболка в прилипку обтягивает рельефные мышцы. Футболка тоже была белоснежной. Даже не знаю, что белее – зубы или футболка?

Дима всегда мне нравился. Добрый, умный, симпатичный. В нужный момент он всегда оказывался рядом, помогал разрешить возникающие мелкие проблемы и мог бы стать хорошим бойфрендом. Но не для меня, вечно забегавшейся и усталой сиротки, неухоженной, одетой в одни и те же старые джинсы, без грамма косметики на лице. Может, в другой жизни…

Над кружкой друга вился ароматный дымок. Дима шагнул ближе, и я, попятившись, почти села на перила.

–– Доброе утро, Настя! Это была последняя вода. Ты знаешь, где можно набрать ещё? Надо сходить, пока ребята не проснулись.

Надо же, говорит о простых бытовых вещах, а звучит это так, как будто в любви признаётся. Я нервно хихикнула. О покое размечталась? А теперь остынь, Настя. Не для тебя мама орла растила.

***

Путь к колодцу проходил мимо забора через заросли кустарника, пахнущего свежей зеленью и, неожиданно, смолой. Выйдя на дорогу, мы оглянулись по сторонам. Все было спокойно и мирно, вокруг ни души.

Я была рада, что вспомнила, как идти к колодцу, так как, спросить было не у кого. Когда мы проходили мимо поворота к реке, я воспользовалась моментом, чтобы показать Диме старый деревянный мост, воспоминания о котором из детства вдруг возникли в голове сами собой. Вдали за мостом, на той стороне реки колыхалось марево утреннего тумана. Мы шли дальше, наслаждаясь прогулкой и радуясь тишине.

Колодец находился посередине деревни сбоку от проезжей части улицы. Окружённый невысоким заборчиком старый каркас из деревянных бревен был покрыт мхом, а вода в колодце блестела, отражая яркий солнечный свет. Колодезное ведро из нержавейки с грузом на ручке казалось совсем новым. Дима начал опускать его вниз, крутя ручку. Были слышны плеск воды и мягкий скрип деревянного барабана. Когда оба ведра были наполнены холодной и чистой водой, Дима поднял их и понёс в двух руках наперевес. Мышцы на его руках красиво бугрились.

Я шла чуть позади, позволяя себе с удовольствием наблюдать эту картину. Сильный молодой мужчина за работой выглядел соблазнительно. Солнечные зайчики прыгали по глади воды в его вёдрах, иногда выскакивая и слепя мои бесстыжие глаза.

На обратной дороге мне показалась, что за маленьким домом, стоявшем на отшибе, мелькнула чья-то тень.

–– Дим, по-моему, за нами кто-то следит.

Дима обернулся и взглянул на меня с недоверием, но все же решил поддержать, предложив пойти проверить. Он поставил вёдра на низкую скамейку, притулившуюся у забора, и пошёл за мной. Я припустила вперёд. Подойдя к нужному дому, услышала шорох в разросшихся у забора кустах сирени и решительно шагнула прямо в их влажную глубину, несмотря на возражения Димы.

Вдруг по спине пробежал холодок, чей-то недружелюбный взгляд царапнул уже сзади. Я остановилась и резко повернулась, но никого не увидела.

–– Что случилось? Стюш, ты в порядке? – Заботливо спросил Дима, благоразумно оставшийся на ровном пятачке за пределами зарослей.

–– Да, всё хорошо. Наверное, это просто воображение, – криво улыбнулась в ответ я.

Дима выдохнул с видимым облегчением. Мы оба как-то сразу забыли про тень, скользнувшую за дом, и пошли обратно к вёдрам. Но в глубине души я все еще чувствовала, что за нами наблюдают. Возможно, это была просто птица, сидевшая на дереве, но чувство неловкости не покидало меня до тех пор, пока мы не вернулись домой.

Подойдя к дому, мы увидели улыбки облегчения на лицах своих друзей, которые, стоя на крыльце, облизывали сухие губы, изнывая без воды. Видимо, уже перерыли все припасы в поисках живительной влаги. Дима занёс вёдра в дом, и все смогли насытить свою жажду. Пока друзья шумно радовались, я посмотрела на Диму и благодарно кивнула ему, – мы справились вместе. В ответ Дима посмотрел как-то настороженно.

После, сидя за столом и попивая только что сделанный Аней лимонад, вспомнила тот момент, когда почувствовала чей-то взгляд. Я спрашивала себя: было ли это действительно воображение, или же кто-то и вправду следил за нами среди тихой и уютной деревни? И почему мы так и не проверили, кто шмыгнул за дом? Что нас отвлекло от этой мысли? В любом случае, я была рада, что поход к колодцу закончился без всяких неприятностей.

Наспех позавтракав бутербродами, мы решили активно провести этот субботний день. Сначала отправились на прогулку по окрестностям, а затем устроили пикник на берегу реки. Готовили шашлык, замаринованный ещё с вечера, купались и просто наслаждались общением друг с другом.

Закат над водой был просто великолепным. По крайней мере, я красивей не видела! Мелкие рыбёшки, охотясь за насекомыми, чертили загадочные письмена на гладком листе чуть розоватой воды. А сверху на это чудо рыбьей каллиграфии круглой сургучной печатью опускался горячий солнечный диск.

А потом уже рядом с домом были ночные посиделки под звездным небом у костра. Я чувствовала лёгкое разочарование от того, что Дима больше не пытался со мной уединиться. Но я и не рассчитывала на большее. Ладно. Кому я вру? Ещё как рассчитывала. Ждала этого все то время, пока мы танцевали под звёздами, пели песни под гитару. Надеялась до последнего момента, когда все пошли спать. Ведь шанса провести романтичное свидание с понравившимся парнем, а может быть, и впервые в своей жизни поцеловаться может ещё долго не представиться. Ведь уже завтра все разъедутся по домам и неизвестно, когда ещё потом удастся собраться всем вместе. Но тогда я даже представить себе не могла, что наша общая встреча может вообще не состояться никогда…

Глава четвёртая, в которой появляется новое действующее лицо, а, вернее, морда

Настя Клубкова

Солнце медленно поднималось над горизонтом, озаряя окрестности.

Я шла по дороге и заглядывала в окна каждого дома. Мне так хотелось найти возможных соседей и поговорить с ними. Вдруг краем глаза я увидела какую-то тень. Было ли это игрой света или там действительно кто-то прятался? Чувство неопределенности не оставляло меня. Я подошла к дому, сбоку от которого заметила движение, а потом решительно заглянула за угол.

Из-за дерева в глубине двора вышла мужская фигура.

–– Кто вы? – хрипло спросила я, сдерживая нервозность в голосе.

–– Простите что испугал Вас, я заблудился и искал дорогу к ближайшему поселку, – мягко ответил незнакомец.

Фигура медленно приближалась, расплываясь в улыбке.

Но я почувствовала, что что-то не так, и неведомый страх охватил меня.

Я опасливо смотрела на надвигающегося на меня мужчину. Он выглядел странно: длинный тёмный плащ, застёгнутый на все пуговицы, слишком плавное движение, как будто мужчина не шёл по земле, а летел над ней. А преувеличенно дружелюбное выражение лица и застывшая, как будто приклеенная улыбка оставляли диковатое впечатление. Вдруг глаза незнакомца полыхнули, загоревшись синим потусторонним огнём. Я, охнув, отшатнулась, неловко споткнувшись обо что-то позади себя, начала падать, заваливаясь назад. И … проснулась вся мокрая от пота.

Некоторое время лежала, приходя в себя. Тяжело дышала. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Давно мне не снились такие реалистичные сны. За стеной были слышны голоса. Значит, ребята уже проснулись. Несмотря на страшное окончание сна, поймала себя на мысли, что, считаю хорошей идею пройтись по деревне и узнать, живёт ли здесь кто-нибудь постоянно? Ведь я решила остаться ещё на несколько дней, когда все разъедутся после выходных. Решено! Пройдусь по соседям. Заодно по дороге ополоснусь в реке, смывая с себя ночные кошмары.

Под простое ситцевое платье я одела купальник и вышла на кухню, где уже суетились Аня с Даней. Они готовили завтрак. Димы не было видно. Наверное, ещё спит. Поздоровавшись, я некоторое время наблюдала за тем, как ребята беззлобно подкалывали друг друга, пачкали мукой и громко смеялись. Они были на одной волне. Я обратила внимание на то, как дружно и слаженно у этой парочки всё выходит. А ведь правда, из них получится прекрасная пара.

По творившемуся на кухне весёлому безобразию стало ясно, что приготовление завтрака может слегка затянуться. Ждать я не стала. Накинула кофточку и отправилась искать соседей, надеясь, что сон не станет явью…

***

Прошлась до поворота и, повернув, обрадовалась открывшемуся виду. Вдоль реки стояли коренастые старые ивы. Я подошла и села на изогнутый корявый ствол одной из них, наклонившийся над водой. В воде колыхались тени деревьев. Солнечные блики танцевали на земле покатого берега, создавая причудливые картины. Я вздохнула, ощущая блаженство и выдыхая ночные страхи, растворяя их в свете утреннего солнца.

Наскоро окунувшись и смыв с себя остатки ночных переживаний, я немного погрелась в ласковых солнечных лучах, а затем продолжила свой путь.

Настроение улучшилось. Я шла, напевая под нос популярную песенку. Платье, надетое прямо на мокрый купальник, приятно холодило тело. Вдруг я, как в моём сне, заметила боковым зрением какое-то движение.

Ну, нет уж. Теперь-то я точно выясню, кто меня пытается напугать. В привидения я не верю! Ускорившись, кинулась следом, завернув за деревенский приземистый домик, и резко остановилась, прислушиваясь. На первый взгляд всё было спокойно. В заросшем диким разноцветьем саду никого не было. Я осмотрелась. У остатков полуразвалившегося забора стояла дровница. А рядом с дровницей на вертикально стоявшем чурбаке сидел большой серо-дымчатый пушистый кот. Казалось, скажи ему: «Ап!», и он встанет на задние лапы, как в цирке. Я хмыкнула, представив такую картину.

В ответ кот изобразил такой скептический взгляд, как будто он увидел мои фантазии или хотел отчитать меня за то, что я забралась в чужой двор. Правда, от ограды вокруг дома мало что оставалось. Лежащие на земле старые доски забора можно было посчитать границей территории только с очень большой натяжкой. Но мне всё равно стало стыдно.

Почувствовав, что серый кот не очень доволен моим присутствием, я решила успокоить его, сказав вслух:

–– Прости, котик, я не хотела тебя потревожить. Мне просто стало интересно, что скрывается за этим старым домом, и почему всё так заброшено.

Кот только фыркнул в ответ, но остался на своем месте, следя за каждым моим движением.

Я отвлеклась от серого пушистика и прошла вглубь сада. Пожалуй, это место действительно было заброшенным и забытым. Никто не ухаживал за домом и садом уже очень давно, и природа начала быстро захватывать его. Но даже в этой запущенной обстановке была своя тайна и прелесть. Я с увлечением бродила по саду, осматривая окружающие меня деревья и цветы. Целый мир, полный таинственных уголков и загадочных предметов открылся передо мной.

Кот всё это время оставался неподвижным, следя за мной янтарным хитрым взглядом. Осмотрев сад, я снова подошла ближе к коту и, неожиданно даже для себя вдруг шепнула ему:

–– Ап!

На моё удивление, кот действительно встал на задние лапы, издавая странный звук, похожий на хриплый смех. Я почувствовала недоумение и неловкость. Он это что, потешается надо мной?

Кот, словно услышав мои мысли, мурлыкнул и медленно кивнул головой, словно соглашаясь с моим умозаключением. Я в удивлении и шоке попятилась от него, споткнувшись, как в сегодняшнем сне. Пока пыталась удержаться на ногах, кот спрыгнул с чурбака и важно приблизился ко мне, сверкая глазами.

Перестав пятиться, я зачем-то зажмурилась.

–– Ну да, ну да. Если не видишь опасности, то её вроде и нет. Логично, – сказал кто-то вкрадчивым, словно бархатным мужским голосом.

Ох, здесь всё-таки кто-то есть. Я распахнула глаза и завертела головой, но никого поблизости не обнаружила.

Только стрекотали кузнечики в высокой траве, да большой серый кот сверлил меня своим медовым взглядом. И выражение его морды мне совсем не понравилось. Оно было каким-то … разочарованным, что ли. Не могу подобрать более близкого соответствия…

–– Кто здесь? – Спросила я громко.

–– Только ты и я. – грустно ответил…кот?

Глава пятая, в которой Лакий рассказывает о Кантии

Лакий Второй Наранский

Я смотрел на тощую перепуганную девчонку и думал, где же я так накосячил в одной из своих девяти жизней, что мне достался такой, стыдно сказать, Хранитель?

Когда я заступил на этот пост, мне казалось очень важным то, чем мне предстоит заниматься.

Я, можно сказать, сторожил этого магического места. Я Страж. Моё служение на Великой Переправе началось ещё до Первого Исхода.

Мой предок Лакий Первый Наранский дожидался своего Хранителя всего сорок лет. Сейчас их парный портрет со знаками отличия и многочисленными наградами, вручёнными им королём Зигором Четвёртым, висит на самом почётном месте в Галерее Славы. Великая Кошка!⁶ Как бы я хотел когда-нибудь увидеть там свой портрет! Но теперь с таким Хранителем об этом, видимо, придётся забыть.

Подумать только, я в ожидании следующего Хранителя торчал на Переправе почти без перерыва сто тринадцать лет – почти два витка нашего Тура! Конечно, перманентно я возвращался домой, чтобы отчитаться королю о результатах своего дозора. И кого же я дождался? Девочку! Почти ребёнка!!! Да она ещё ганосской тины не нюхала.⁷ А при виде среднего седня⁸ даже убежать не сможет, споткнётся и рухнет в глубокий обморок…

Н-да, попал я по-крупному. Ну, да Хранителя уже не поменяешь. Получите и распишитесь. Придётся брать такого, какой есть, а потом ещё беречь и всему учить, как ни грустно это осознавать. Вот засада! Ох-ох-ох…

Я шагнул к девчонке и слегка цапнул её за ногу до первой крови, чтобы между нами образовалась связь. Она зашипела, как кошка, и запрыгала на одной ноге, отмахиваясь от меня руками, как от комара.

–– Ах ты, зверюга кусачая! А издали казался таким милым и пушистым…

–– Сядь, не мельтеши, – указал я ей лапой на свой насиженный чурбачок. – Я сейчас тебе всё объясню, и ты успокоишься.

Но не тут-то было. Девчонка, не слушая, доскакала на одной ноге до лежащей на земле калитки, зло зыркнула на меня и с криками про то, что всё это ей кажется, резво так убежала. А я остался один. Снова. М-да. Измельчали нынче Хранители.

Конечно, я за ней не побежал. Никуда не денется. Побегает-побегает, потом на основную базу вернётся, отдохнёт и спать ляжет, а к утру уже связь первичная образуется. Тогда она и сама захочет поговорить. А я пока подожду. Сто тринадцать лет ждал, и ещё денёк потерплю. Ой, что-то у меня от всей этой нервотрёпки аппетит разыгрался. Надо пойти перекусить.

Я лёгкой рысцой добежал до речки Зелёной – водной границе Великой Переправы со стороны этого мира и порталом ушёл на Кантию.

***

Наш мир Сейтан состоит из трёх планет, соединённых внутренними порталами. Кантия, Дайяр и Минога.

Великая Переправа, где я, Верховный Страж Кантии, несу своё дежурство, является единственным стационарным межмировым порталом, который нам известен. Когда я говорю «единственный», я имею в виду на весь наш мир. На все три глобуса.

Кантия – моя родная планета. На ней всего два континента – Фибия и Рония. А всё остальное место занимает мировой океан. Конечно, в океане есть маленькие и большие острова, но почти все они, как и сам океан, необитаемы, так как, каждую ночь уходят под воду из-за магической составляющей, которая влияет на наши природные и погодные условия.

В соседней Ронии живут в основном люди. С магией и без. Там мало лесов и гор. В основном равнины, на которых расположена сеть крупных городов и более мелких поселений с разветвлённой инфраструктурой. Местные жители считают Ронию оплотом цивилизации и центром мировой культуры. Возможно, некоторое время назад так и было. Но после Первого Исхода король Ронии – Фридрих опустил между нашими континентами железный занавес. Он своим указом запретил контакты с народами Фибии, а заодно и нашу культуру. Фридрих обнулил достижения великих Фибийцев, приписав их жителям Ронии. Он расчеловечил, если так можно сказать не про гуманоидов, целый список разумных рас, которых объявил варварами и дикарями. А самое страшное, что тогда же его агентами была перелопачена и переписана вся история нашего континента. Так история Фибии из славной стала неприглядной… А все книги и летописи, хранившие неугодные королю Фридриху исторические факты, были уничтожены.

Надо сказать, что на моей родине в Фибии мирно сосуществует сразу множество рас. Причём человекообразных из них только четыре. Норды – великаны, самая древняя раса нашей планеты, ворожеи – магический народ Небесных гор, турины – дети нашего дневного светила – Тура и, конечно, люди. Остальные расы – расы разумных животных слишком многочисленны, чтобы о них сейчас рассказывать.

После катастрофы космического масштаба ночного светила на небосводе Кантии нет. Но это не значит, что по ночам у нас темно. Ядро нашей планеты – внутренняя звезда Лира испускает магический свет, который каждую ночь освещает изнутри все наши земли и воды мирового океана. Это очень красиво! У меня большой опыт таких наблюдений. Ведь кошечки обожают романтичные свидания над ночной Лирой. В это время мягкий фиолетовый свет озаряет и одухотворяет прекрасную природу Кантии. И в прямом смысле тоже. Именно Лира наделила разумом всех животных нашей планеты. А ещё из-за мощного излучения магического источника Лиры в водах нашего океана почти нет жизни и в реках её минимум.

Великая Переправа, где я сейчас служу, с древних времён является нашей наиболее охраняемой мировой тайной и головной болью правящей верхушки, с которой династия Зигоролингов – королей Фибии уже привыкла жить. Кто открыл этот межмировой портал, до сих пор неизвестно. Но закрыть его пытались многие. Не вышло. И тогда было организовано постоянное дежурство на Переправе. Мой Род с тех самых пор получил от правящей династии ответственное задание – заведовать безопасностью границы – этого блокпоста, разрыва в ткани бытия. За всё это время у моих предшественников, конечно, были мелкие неудачи, но таких как у меня позорных провалов, пришедшихся на период двух массовых Исходов, больше ни у кого из них не было. Я не потерял свой Пост только потому, что все понимают, что моей вины в этом не было. Сказалось массовость Исходов и отсутствие Хранителя. А Хранители появляются не часто, и это зависит не от нас, а только от воли Великой Кошки. А мы все лишь её верные слуги.

Расскажу ещё немного о двух Исходах. Почти сто лет назад по земному исчислению, среди рас разумных животных Кантии – лиров произошёл раскол. Правящие верхушки наших рас, имеющих самые крупные формы тел, решили, что они более достойны главенствующего положения в нашей стране, чем её человекообразные расы, и подняли восстания по всей Фибии.

Восстания были подавлены ценой многих жизней обеих сторон конфликта. Тогда часть бунтовщиков сумела воспользоваться Великой Переправой и сбежать на Землю. Конечно, за ними были отправлены охотники за головами, но найти удалось далеко не всех. Внешне наши лиры – точные копии земных животных. А минимальный уровень магии на Земле позволил им хорошо замаскироваться. Те массовые побеги бунтовщиков с Кантии на Землю позже наши историки назвали Первым Исходом. А первым он называется потому, что спустя почти пятьдесят лет был ещё Второй Исход, но это отдельная история.

***

Оказавшись в сторожевой башне, я утолил голод самыми любимыми блюдами, которыми меня баловала кухня его Величества Зигора Пятого. Портальный камень был не только одним из самых дорогих удобств в моей башне, но и самым важным. Открывающийся переход в дворцовую кухню часто использовался мною не по назначению. Размеры тела позволяли.

Перепёлки в сливочном соусе, заливная форель и сок молочного дерева быстро вернули мне доброе расположение духа и оптимизм.

Отдохнув немного в медитативном лицезрении аквариума с декоративными фантомными рыбками – новейшая разработка моего друга Свирса – придворного королевского мага, я шмыгнул через портал в дворцовую кухню, а оттуда в лабораторию мага. Друг был на месте.

По его защитному костюму растекались какие-то светящиеся кляксы. Видимо, я попал как раз к окончанию очередного эксперимента. Заметив меня, маг снял прозрачный шлем и тряхнул головой, приводя в порядок копну тёмных волнистых волос.

–– Светлого Тура, бродяга! – Улыбнулся друг. – Давно не виделись. Как служба?

–– У меня появился Хранитель! – С порога огорошил я мага.

Свирс удивлённо посмотрел на меня магическим зрением и улыбнулся увиденному.

–– Надо же, уже начала образовываться первичная связь. Что-то ты не выглядишь счастливым. И кто он?

–– Не он, а ОНА, – разочарованно пожаловался я и замолчал, предоставляя другу возможность посочувствовать мне.

Но Свирс этой возможностью не воспользовался!

–– Она. Это ещё лучше…

–– Чееем луууучше? – Взвыл я совсем по-кошачьи. – Девчонка сбежала от меня как от огня!

–– После получения метки от тебя? – Хмыкнул Свирс. – Не удивительно. Твоего деда при попытке установления метки его Хранитель вообще пнул ногой, сломав ему пару рёбер. И ничего. Были потом не разлей вода. Об их дружбе легенды ходили.

Я фыркнул и закатил глаза.

–– Нашёл, с чем сравнить. Хранитель деда был сильным магом и мужчиной, между прочим…

–– Ну, из твоего Хранителя, я так понимаю, мужчину уже не сделаешь, так что, смирись. А на счёт сильного мага… ещё неизвестно. Может, у твоей связанной откроется какой-нибудь дар. Она же ещё не переходила на Кантию, я правильно понимаю?

–– Да я её после установления метки связи больше и не видел. Небось спит сейчас без задних лап, как грум,⁹ так что и до утра не проснётся.

– Вот и не трать время на жалобы, а подумай, как её расположить к себе. У вас обоих теперь другого пути нет, дружище. Только вместе. Ты же знаешь, эта магическая связь навсегда, на всю жизнь. И первые несколько дней особенно важны для установления такой связи.

–– Да знаааю я, знаааю. – Я опять в расстроенных чувствах перешёл на кошачий диалект.

У меня так всегда. Когда волнуюсь, то начинаю гласные буквы тянуть и подвывать. Мрррр, природа…

Попрощавшись с другом и поблагодарив его за добрый совет (да, я даже собрался с мыслями и сумел признать, что Свирс во многом прав, хоть так и не объяснил мне, чем в случае с Хранителем «она» лучше, чем «он»), я отправился к Великой Переправе и заступил на свой пост в сторожевой башне. Так и быть. Уговорили. Утром постараюсь найти правильные слова, чтобы наладить контакт с этим, с позволения сказать, Хранителем. Ох, чувствую, ещё намучаюсь я с этой девчонкой…

Глава

шестая, в которой в голове у Насти поселился кот

Настя Клубкова

Когда эта пушистая зараза подскочила и тяпнула меня за ногу, я испытала странный микс эмоций – удивление, страх, злость и почему-то любопытство. Нога сразу зачесалась, во рту стало сухо, а голова закружилась. Раньше я не была такой трусихой – подумаешь, мимимишный котик на твоих глазах превращается в коварное чудовище и хочет тебя загрызть. Чего я там не видела? Хотя нет, такого точно не видела. Может, он больной? Вдруг у него бешенство? Тогда я должна быстрее добраться до больницы и сделать первый укол, пока не стало слишком поздно.

Приняв такое решение, я быстрым шагом отправилась домой. Но пока я шла, мои мысли почему-то поменялись на противоположные. Я со всей определённостью поняла, что милый котик совершенно здоров. Не знаю, почему я сделала такие выводы, но в тот момент они казались мне очень логичными и оправданными. И когда я уже подходила к дому, никаких страхов о случившемся у меня не осталось, как будто их и не было. Даже то, что со мной разговаривал кот, показалось нормальным и даже обычным. Меня охватило какое-то вселенское спокойствие и умиротворение. В таком приглушённом состоянии я умудрилась заверить своих друзей в том, что хочу остаться здесь ещё как минимум на неделю. Несколько часов буквально выпали из моей памяти. Отрывочными воспоминаниями остались общение с друзьями, ужин, прощание… И вот уже я, стоя на крыльце и максимально беззаботно улыбаясь, помахиваю рукой, провожая ребят на электричку.

Когда друзья скрылись из виду, я, как робот, в полном безмыслии дотопала до кровати и, плюхнувшись прямо в одежде, крепко заснула, проспав до самого утра.

Сон мне снился очень странный. Я стояла на мостике через речку Зелёную, а рядом сидел мой сегодняшний знакомец – серый пушистый кот. Во сне он рассказывал мне историю его родного мира – Сейтана, а в воде под мостом проплывали яркими полотнами картины жизни чуждой и загадочной реальности.

Я видела величественные горы с хрустально-зелёными кристаллами на вершинах, светящийся фиолетовым океан, изумрудно-сиреневые леса со странными и необычными представителями местной флоры и фауны. Передо мной разворачивались битвы между людьми и зверями. Мне показывали горящие в огне войны города, сожжённые поля, окровавленных животных, целыми толпами выходящих из туманного марева портала прямо на мост реки Зелёной.

Брр… Приснится же такое.

Проснувшись утром, я первым делом побежала на кухню и выпила сразу два стакана холодной колодезной воды. Вспомнив про вчерашний укус, убедилась, что от него на ноге не осталось и следа. Не удивилась, как будто, так и надо. Чувствуя дикий голод, нашла остатки вчерашнего пиршества: свежие овощи, запеченная рыба, ароматный чай и последний кусок вкусного ягодного пирога, который мы с Аней купили на рынке прямо перед электричкой. Ела, как в последний раз.

И чуть не подавилась, когда прямо в голове услышала:

«Ну что, успокоилась? Теперь ты готова к разговору?»

Голос я узнала сразу. Во сне этим голосом говорил со мной вчерашний кот, укусивший меня за ногу. Мысль, что это галлюцинация и первый признак бешенства, меня не устроила, и я вступила в мысленные переговоры:

«Приём-приём! Девятый, ответь первому. Как здоровье? Не отравился моей плотью и кровью? Тошнота не мучает?»

Голос помолчал, явственно обижаясь. А самое странное, что я прямо почувствовала эту обиду, как свою.

«Ну зачем ты так? Я ведь не по своей прихоти тебя цапнул. Так надо было. Зато теперь ты меня слышишь».

Я полыхнула злостью.

«И чувствуешь», – сразу добавил кот в моей голове подозрительно довольным тоном.

И я вдруг поняла, что не только я его чувствую, но и он меня. Как так? А, главное, зачем?

Не может же весь этот бред про чужой мир, что он рассказывал мне во сне, быть правдой? Или может? Вот дела!

Говорящий кот из параллельного мира! Обалдеть! Я попала в фэнтэзи. «Инопришеленец» в моей голове хочет мне что-то рассказать. И что мне делать? Если я не захочу его слушать, что ему помешает устроить кошачий концерт напрямую мне в среднее ухо или начать громко декламировать что-то мозголомное, например… учебник по психиатрии. При желании, он легко сведёт меня с ума. Так что, надо его выслушать и понять, что ему от меня надо? Может, удастся с ним как-то договориться? По крайней мере, надо попробовать…

–– Ну ладно, – сказала я вслух, – жги!

«Что жечь»? – осторожно и тихо спросил кот в моей голове.

–– В смысле, давай, рассказывай, чего тебе от меня надо?

«Я заберу твою душу, а тело съем… Шучу. После того, как я поставил тебе метку, мы связаны по крови. Кровь – это магическая составляющая. Теперь мы с тобой сможем общаться мысленно, а, при определённых условиях, даже чувствовать и видеть то, что испытывает связанный по крови в данный момент. А ещё, теперь ты мой Хранитель, и можешь перейти через Великую Переправу на Кантию. Да, да, да. Не благодари. Ты увидишь мой мир Сейтан и, может быть, обретёшь магический дар. Тогда наши магии объединятся, и я стану сильнее. Ну и ты, конечно, тоже».

–– Так это был не сон? Это всё по-настоящему? Так вчера ты укусил меня, чтобы стать сильнее… за мой счёт? Да ещё ждёшь благодарности?

Я вскипела и почти кричала в пространство. Сама не заметила, как разволновавшись, стала ходить по кухне туда-сюда.

–– Значит, так у вас на Кантии принято поступать с Хранителями? Тогда запомни, кусачий блохастик! Никуда я с тобой не пойду. Не нужна мне никакая переправа, даже самая великая. Я учусь здесь. Мои друзья здесь. Вся моя жизнь здесь! Ты это понимаешь? Не хочу я на твою Кантию. Неинтересен мне твой Сейтан. Оставь меня в покое!!!

«Ой, да расслабься, – манерно хмыкнул кот. – Никто тебя насильно никуда тащить не будет. Это дело сугубо добровольное. И вообще, мы ни с того начали. Давай хотя бы познакомимся. Меня зовут Лакий Второй Наранский. А тебя?»

– Значит, говоришь, всё сугубо добровольно… А на членовредительство я тебе тоже своё согласие давала? Напомни, кусал ты меня с моего устного или письменного одобрения?

«Я же уже объяснил. Это был необходимый ритуал привязки. Ну что ты взъелась-то на меня? Я растерялся. Ты волновалась. Я решил ускорить события. Возможно, поторопился. Ну, не сердись… Муррр… Миррр»?

Это его «Муррр-Миррр» прозвучало так вкрадчиво, так извиняюще, что я с трудом подавила смешок, рвущийся наружу. И задумалась. А правильно ли я всё понимаю? Ведь сейчас я благодаря связи могла чувствовать то, что чувствует Лакий (кажется, так его зовут). А он ощущал… такое отчаянье и тоску, что мои переживания на счёт несанкционированного укуса показались мне мелочными и несерьёзными. Стоп, а почему такая тоска и отчаянье?

–– Скажи, а как давно ты здесь один? И где прошлый Хранитель?

На этот раз ответа я дождалась не сразу. А через нашу связь почувствовала целый калейдоскоп эмоций Лакия. Столько намешано, сразу и не разобраться. Грусть и растерянность присутствовали в большой степени, но проскользнула и волна робкой надежды и… радости. Наконец кот заговорил.

«Уже сто тринадцать лет. С тех пор, как заступил на службу Стража.¹⁰ А прошлый Хранитель был ещё во времена моего деда. У меня ты – первый Хранитель… и единственный, если ты ещё не поняла…»

Лакий шумно засопел, изо всех сил изображая обиженного. Но я уже почувствовала, что он обрадовался. Он явно рад, что я пошла на контакт и начала задавать вопросы.

–– Ладно. Мир. Меня зовут Настя. Можно, Стюша или Стю. Только, чур, больше меня не кусать, по крайней мере, без разрешения. И ещё, если мы теперь напарники, я хочу, чтобы ты всегда говорил мне правду и ничего не скрывал от меня.

«И что ты хочешь узнать»? – Опасливо отозвался пушистый Страж.

–– Зачем я тебе? Что я должна делать? Как изменится моя жизнь? Смогу ли я продолжить учёбу? – Завалила я напарника вопросами.

«Воу-воу-воу. Притормози! Пожалей старого сторожевого кота. Давай всё по порядку. Хранитель – это большая ответственность. Не хочу тебя пугать, но, чтобы стать хорошим Хранителем, тебе придётся многому научиться. А учиться всему этому ты сможешь только на Кантии».

–– Почему не здесь?

«Здесь нет магии».

–– Но я же слышу тебя на расстоянии и даже чувствую твои эмоции.

«Это не магия, а ментальная связь Стража и Хранителя».

–– А в чём разница?

«Ну, ментальная связь – это, своего рода, телепатия,¹¹ в данном случае, векторная, направленная и двухсторонняя, а магия – это совсем другое. Ты сейчас не поймёшь. Это надо почувствовать. Вот переместимся на Кантию…»

–– А вдруг я ничего не почувствую? Вдруг окажется, что никакого дара у меня нет? Если я не смогу сделать тебя сильнее, ты будешь разочарован и откажешься от меня? Раньше уже случалось, что у Хранителя не было никакого магического дара?

Я услышала, как Лакий тяжело выдохнул. Так, как будто на его плечах сейчас лежал груз проблем всего мира. Замерев, я притихла, ожидая ответов и боясь их. Вдруг мне не понравится то, что я услышу?

Внезапно меня привлёк какой-то звук со стороны окна. Я оглянулась и увидела в окне незнакомца из моего сна. Его глаза светились ярким синим светом, а на лице расплывалась оскалом пугающая до дрожи улыбка. Я громко завизжала.

Страж откликнулся мгновенно.

«Я всё вижу. Они уже до тебя добрались. Спрячься на чердаке. Там стоит защита. Ничего не бойся. Я скоро буду».

От ужаса на голове зашевелились волосы. Мне угрожала неведомая опасность, о которой до сего момента я не имела никакого понятия! И кто такие «они»?

Не оглядываясь, рванула к чердачному проёму. Не знаю, каким чудом мне удалось подтянуться на руках и вскарабкаться наверх! Не смотря на расцарапанные в процессе о неструганные доски ладони и колени, я справилась. Оказавшись на чердаке, отбежала к дальней стене и напряжённо прислушалась. В доме было тихо. Ни звука. Как будто мне всё померещилось! Только тряслись от страха руки, и заполошно билось сердце…

Глава седьмая, в которой Лакий показывает чудеса дипломатии

Лакий Второй Наранский

Никогда так быстро не бегал. Летел, как стрела. Жалел, что у меня не шесть или восемь лап. В сознании пульсировала одна мысль. Успеть. Спасти.

Я старый дурак. Расслабился. Забыл все протоколы защиты. Я не могу потерять своего Хранителя. Не сейчас. Так глупо. Только обретя.

Великая Переправа звенела магией, напряжённая, как струна. Вся жизнь вокруг будто остановилась, застыв.

Деревья казались плоскими декорациями к дурацкому спектаклю. Сам воздух вокруг стал плотным и вязким. Я продирался сквозь него, как через толщу воды. Дрожь, охватившая тело, подняла шерсть дыбом. Когти удлинились. Тело приняло боевую форму. Я мчался, оставляя рваный глубокий след на деревянной поверхности моста. Услышав вопль, переходящий в рычание, не сразу понял, что это я сам его издаю!

Поворот от реки прошёл на таком дрифте, что от королевской кареты уже колёса бы отвалились. Вот и основная база. Настин дом. Тихо. Слишком тихо. Вдруг я не успел? Вдруг всё уже кончено?

Влетел на крыльцо. Дверь распахнута настежь. Ругая себя за медлительность, прислушался к нашему каналу связи. Тишина. Полная. Неужели упрямой девчонки больше нет?

–– Стююю! – Обречённо взвыл я, поднимая взгляд к проёму на чердак. И вздрогнул от неожиданности. Оттуда большими испуганными глазами на меня смотрела… Настя.

Жива. Успел. Меня накрыло ликование от сознания, что непоправимого не случилось.

–– Здесь никого нет? Он ушёл? Кто это был? – Громким шёпотом спросила Стюша – мой маленький смелый Хранитель.

Я просканировал дом и окрестности. Никого.

–– Спускайся, всё хорошо. – успокоил я Настю. А сам задумался.

Почему ушёл исходовец? Не напал, не попытался убить, а исчез, не тронув. Удивительно.

В том, что это был исходовец, у меня сомнений не было. Я даже узнал вид разумной расы. Это был представитель Чёрных Пантер. Значит, выжили, ассимилировались, научились аккумулируя магию, создавать личины. И, надо сказать, личина человека у врага получилась качественная. Работу Пантеры я оценил в полной мере. А ведь я считал, что в отсутствие магического источника, каким на Кантии была внутренняя звезда – Лира, такую личину создать невозможно. Значит, мы ошибались. Вот почему исходовцам, затаившимся на Земле, до сих пор удавалось прятаться от наших карательных рейдов! Об этом надо срочно сообщить главнокомандующему. Но своего Хранителя я здесь не оставлю. Больше не допущу такой глупой оплошности.

Как же мне её уговорить? Опять ведь будет сопротивляться до последнего…

Зыркнув на повисшую на руках Стюшу, пытающуюся ногами нащупать пол, я заговорил, подпустив в голос дара убеждения. На Земле им в полной мере владел переселенец с Кантии – Кот Баюн.

–– Ты жива. Это главное. Это был один из исходовцев, сбежавших на Землю из нашего мира. Но скоро они вернутся. Надо убираться отсюда поскорей. И подальше.

–– Они? – Ужаснулась Настя, приземлившись, наконец, на обе ноги. – Так он такой здесь не один?

–– К сожалению, нет. Но я не дам тебя в обиду. Защищу. Будешь у меня дома, как за каменной скалой.

–– У тебя дома? – Услышала главное Стю. – Этот синеглазый, он что, так опасен, что надо убегать от него на другую планету? В другой мир?

–– Ты даже не представляешь себе, какой опасности избежала.

Я вновь подпустил в голос дар убеждения и говорил мягко и вкрадчиво.

И заметил, что Настя всё равно напряглась, как будто почувствовав моё воздействие

–– Ты уверен? Может, он не хотел мне навредить? Не полез же на чердак за мной.

–– Возможно, его что-то спугнуло. Кроме того, на чердаке стоит мощная защита. Твой предшественник ставил.

Сказав это, параллельно осознал, что именно защитный экран чердака не давал мне почувствовать девушку по связи, пока она была наверху.

После моих слов Настино напряжение усилилось, став буквально осязаемым. Она мне не поверила.

–– Этот дом такой старый? Не может быть! – Недоверчиво воскликнула упрямая девчонка.

–– Дом так хорошо сохранился потому, что я время от времени обновляю амулет стазиса, который закопан под ним. Разряженный достаю, а новый кладу на его место. Так же меняю артефакт, на котором завязана защита базы.

–– Базы? Это ты так мой дом называешь?

–– Ну да. Он и строился, как база Хранителя. Только давно не использовался по назначению. Когда исходовцы уходили на Землю и бродили вокруг целыми стаями, здесь в случае опасности Хранитель мог спрятаться, чтобы дождаться помощи. К сожалению, в режиме такой тотальной защиты база могла продержаться очень ограниченное время.

–– А если уехать подальше? Например, в другую страну. Остаться на Земле и затаиться…

–– Тебя теперь везде найдут. Ты как маяк. Видна, как светлячок ночью. Из-за нашей связи. Прости…

Я ждал, что Настя набросится на меня с упрёками. Ведь я без предупреждения активировал нашу связь. Не спросил её согласия, сделав девушку объектом охоты исходовцев. Но она удивила, не попрекнув меня ни словом.

–– А там, на Кантии точно безопасно? Я смогу жить нормальной жизнью: гулять, учиться, просто жить?

Я ощутил, как меня переполняет благодарность и даже нежность к этому маленькому человечку. Она не сердилась на меня. Скорее, сочувствовала. Уф. А ведь прошёл по самому краю… Мне даже стало стыдно за воздействие. Может, надо было просто поговорить без него?

–– Я сделаю всё, чтобы тебе там было хорошо! – Ответил осторожно. – Поверь! Я буду тебя беречь. Ты станешь полноправным членом моей семьи.

На этот раз я не пользовался даром убеждения, зато сам был убеждён в том, что говорю, на все сто процентов. И Настя мне поверила.

А уже через полчаса мы вместе стояли на мосту перед межмировым порталом со стороны Земли. Время здесь преломлялось и текло совсем по-другому. Стюша пристально вглядывалась в туманное марево за рекой. Я скорее понял, чем почувствовал, что мысленно девушка прощалась со всем, что оставляла здесь, на Земле. Всего несколько шагов отделяло нас от перехода. Скоро мы узнаем, что приготовили для нашего тандема

Великая Кошка и лучезарная Лира. Обретёт ли новоявленный Хранитель магический дар? Станет ли наш союз легендарным и воспеваемым в веках? Или мы провалим миссию, опозоримся на первом же сложном задании? Но, как говорит моя бабушка: «Боишься – действуй, и страх пройдёт!» Вот такая тактика. Её и будем придерживаться.

Время в нашем мирах идёт по-разному, и сезоны не совпадают, вернее, совпадают лишь отчасти. У нас на Кантии лето уже заканчивается. До конца каникул в Академии осталось всего две недели. Остаётся только надеяться, что за это время благословенная Лира успеет одарить вновь прибывшего Хранителя магией.

Я обещал Насте, что после перехода, я не потащу её сразу знакомиться с чудесами пока чуждой ей цивилизации. Мы договорились, что побудем какое-то время у реки со стороны башни – искупаемся, позагораем, расслабимся. И впоследствии я был рад, что мы сделали именно так.

Здесь, на берегу реки, которая с нашей стороны называлась Доргроч, что в переводе означало «мокрая дорога», Настя рассказала многое о своей жизни, открывшись мне с новой стороны. И сам не заметил, как проникся к этой сильной духом девочке. Я же, в свою очередь, постарался описать Стюше достоверно всё, что её ожидает в нашем мире. Не сомневаюсь, правящая династия Кантии примет нового Хранителя со всем возможным пиететом. А я со своей стороны сделаю всё, чтобы Стю больше никогда не чувствовала себя одинокой. И теперь это моя стратегия на многие годы! А ведь Настя ещё не знает, что, обретя магический дар, она получит не только новые способности, но и сверхдолгую по земным меркам жизнь. Только бы обрела! И неважно, какой будет её дар. Даже если она сможет только делать из воздуха зефирных птичек, то всё равно из-за проснувшейся магии Стю сможет жить сотни лет!!! Я очень на это надеялся. Очень-очень.

Глава восьмая, в которой Настя наблюдает чудеса Кантии и надеется, что у неё появится какой-нибудь дар

Настя Клубкова

Страшно ли оставлять в прошлом всё, чем жил почти два десятка лет? Конечно. Ведь это такая значительная часть жизни. Но смертельная опасность – хорошая мотивация, чтобы без сожалений совершить прыжок веры в новый мир. Я бы даже сказала – самая лучшая мотивация из всех возможных.

И вот, отправив Ане письмо с нашим хитрым «кодом безопасности», чтобы она за меня не волновалась, стою на краю моста через реку Зелёная. Впереди грань миров. Новая жизнь. Неизвестность. Но я не одна. Со мной напарник. Он обещал во всём помогать и быть рядом. Надеюсь, Лакий сдержит слово.

Делаю шаг и попадаю в другое, более плотное пространство. Наверное, с непривычки, к горлу подкатывает тошнота. Сглатываю. Шагаю, не останавливаясь. Рядом семенит кот. Может, это всё сон? Сейчас проснусь, и будет всё, как прежде. Никакой магии и говорящих котов. А хотела бы я этого? Уже не знаю.

При следующем шаге слышу звук, как будто лопается мембрана. Впереди прямо из пустоты вырастает серокаменная башня. Сторожевой пост Лакия. А теперь и мой.

Ну, здравствуй, магическая иномирная реальность! А будут ли соответствующие ощущения? Посмотрим…

Пока ничего необычного не чувствую. Тошнота прошла. Солнышко светит и греет. А значит, будем жить.

***

Весь оставшийся день загорали у реки. В смысле, я купалась и загорала, а напарник таскал мне с дворцовой кухни всякие вкусняшки. Правда, есть оные я согласилась не сразу и не без содрогания. Нет, конечно, иномирные сладости во мне не вызвали никакого отторжения. Они были во многом похожи на те, что я ела на Земле, а вот остальная пища, мягко говоря, выглядела непривычно. И не удивительно. Растения Кантии совсем не были похожи на земные, а так называемые мясные блюда вообще не походили ни на что из ранее мною виденного и еденного.

Как мне рассказал Лакий, когда-то в стародавние времена после столкновения с кометой погас лазурный Елид ночное светило, спутник Кантии. Планета была на грани катастрофы, но вмешалось провидение. Спасение пришло, откуда не ждали. Вспыхнуло фиолетовым магическое ядро планеты. И многочисленные животные расы обрели зачатки самосознания, со временем развившиеся в полноценный разум.

А, надо сказать, что большая часть населения планеты была заядлыми мясоедами. Да и добрая половина образовавшихся разумных рас была хищниками до мозга костей. Что было делать? Учёные маги нашли выход довольно быстро. Они придумали репликатор, который по заданным параметрам выращивает мясную массу всех основных видов, любимых кантийскими гурманами. Сырьём служит печёночный гриб, который в огромных количествах выращивают в горных районах Фибии.

И все довольны.

Лакий рассказал мне это, когда я удивилась непривычному вкусу очередного принесённого им блюда и спросила, из чего оно приготовлено.

С одной стороны, приятно осознавать, что на Кантии никого не убивают ради еды. А с другой стороны, требуется время, чтобы привыкнуть к необычному новому вкусу, даже если он приятен. Но, как говорится: «Есть привычка, есть и отвычка». Наверное, потом и не вспомню обычного вкуса мяса…

Мы с напарником сидели на берегу реки рядом с башней и болтали обо всём, что приходило в голову. Постепенно меня отпустило напряжение. Я даже смеялась над шутками старавшегося не дать мне заскучать Стража.

А потом мы любовались закатом.

Тур – прекрасное дневное светило, диск которого выглядел на небе раза в два больше нашего Солнца, медленно опускался в воды Доргроча. Это зрелище яркостью красок затмевало северное сияние в его радужном варианте. Я сидела с открытым ртом, думая, что ничего фантастичнее не видела в своей жизни. Но когда звезда большим красным яблоком закатилась за горизонт, через короткое время землю под ногами и воды реки охватило нежное фиолетовое свечение, которое поднималось прямо из недр земли. И окружающее пространство приобрело волшебный вид. Деревья стояли словно диковинные бархатные инсталляции.

А вода в реке стала похожа на светящийся ежевичный компот, варящийся на плите. Она даже немного бурлила, когда на поверхность со дна поднимались мелкие серебристые пузырьки. Представление под названием «Ночь Кантии» так ошеломительно подействовало на меня, что я долго не могла вымолвить не слова, таращась вокруг, как ненормальная. Даже слёзы текли по щекам от яркости впечатлений… Ну, да слезы – роса: взойдет солнце и обсушит. Конечно, если рассвет над Кантией не потрясёт меня ещё сильней, заставив захлебнуться в несвойственных мне до сегодняшнего дня умильных рыданиях…

***

Сторожевая башня, мрачная и неприступная снаружи, внутри встретила меня светлым лаконичным дизайном и уютными предметами мебели, приятными на ощупь. Я даже не ожидала, что мне так всё понравится. Наверное, критик во мне умер ещё во время фееричного заката.

Лакий выделил мне небольшую уютную комнату на самом верху башни. Моё первое пристанище в этом мире! Пусть обстановка в моей спальне была достаточно аскетичной: стул, стол, кровать, зеркало в раме на стене, зато здесь я, наконец, почувствовала себя легко и спокойно. Почему-то точно знала, что сейчас я в безопасности.

Для меня тут всё было в новинку. В этой реальности магические артефакты заведовали уборкой и уходом за одеждой, разнообразные блюда для нашего с напарником питания поступали прямо из дворцовой кухни, оставалось самой поддерживать свой внешний вид, так как, горничной Хранителю (даже женского пола) не полагалось. Узнать бы ещё, что входит в мои должностные обязанности? С другой стороны, вряд ли до окончания обучения я смогу принести большую пользу этому миру – своему новому дому.

А вот с обучением опять засада. Как я смогу учиться в Академии Магии, не имея даже слабой искры магического дара? Да, бракованный Хранитель достался бедному Лакию.

Но у напарника было на этот счёт своё мнение. Лакий был убеждён (а, может, просто пытался так меня успокоить), что лучезарная Лира приготовила для меня в этом плане нечто особенное! Когда я спросила Стража, как мне определить, что у меня появился магический дар (когда и если он, конечно, появится) и как его ощутить, то Лакий не смог сказать ничего внятного и логичного. Все его пояснения, для меня подсказками не являлись. Вот как можно понять такие описываемые им ощущения: «как будто вся шерсть встала дыбом» или «словно можешь напугать тигра»? В какой такой ситуации я вдруг испытаю подобное? В общем, я нисколько не приблизилась к пониманию того, что нового я должна в себе почувствовать?

На новом месте во сне я всю ночь смотрела в большие синие-синие, как аквамарины, глаза. Были ли эти глаза незнакомца, который напугал меня в Зелёнкино? Или я видела некий абстрактный, созданный моим подсознанием образ? Не знаю. Но страха не было. Я смотрела и смотрела, уплывая на волнах вдаль от всех своих прошлых неприятностей. Меня даже покачивало, как на море, когда мы с мамой единственный раз были в Анапе. От этой качки я и проснулась.

Первое, что увидела, разлепив глаза, – как Лакий прыгает, мечется по краю моей кровати. Собственно, поэтому меня и качало, как на волнах… Вокруг взъерошенного кота летали, затухая, серебристо-синие искры. Пахло палёной шерстью. Напарник шипел и вёл себя странно.

–– Что с тобой? И что ты вообще здесь делаешь? – Возмутилась я, морщась от неприятного запаха.

–– Чтоу со мнооой?! – Гневно взвыл Страж, не оборачиваясь и продолжая метаться по кровати из стороны в сторону. – Ты кого с собоуй притащииила, контрабандииистка? Откудау взялааа этот злоубный артефааакт?!

Кот зафыркал, тряся лапой.

–– Ты чего? – Удивлённо всплеснула руками я. – Какой артефакт? Сам подумай, откуда бы у меня ему взяться?

–– Вот я и думаю, откуууда? Вот. Это. Взялось? – Сердито выпалил напарник.

Я качнулась на кровати, наклонившись над полом. Что это, мамочки?

По полу скользила змейка со странной, радужно мерцающей чешуёй. На плоской блестящей голове сверкали синим светом два сапфировых глаза. Из зубастого рта в сторону бедного Лакия летели искры, поджигая его красивую серую шёрстку.

Может, я ещё не проснулась?

–– Ты кто, чудо клыкастое? И чем тебе кот не угодил? – Мелодраматически изрекла я, заталкивая провонявшего палёной шестью Стража себе за спину.

–– А чего он врываетссся без ссстука в чужие покои и мешшшает ссспать? Я, между прочим, тебя защищщщала!

О как! Похоже, у меня тут ещё один защитник образовался. Точнее, защитница. Видно же. Девочка.

–– Так. Понятно. – Заключила я и прибавила громкости:

–– Слушай мою команду. Прекратить огонь! Раз-ря-жай орудие!

И снова тише:

–– Объявляю перемирие.

***

Радужная змейка оказалась защитным артефактом, забытым моим предшественником на чердаке «основной базы», как называл Страж мой дом в Зелёнкино.

Всех своих свойств и возможностей змейка не помнила. Слишком долго провела «в забытьи» без подпитки энергией. Даже имя своё забыла за долгие годы летаргического сна. В неактивированном состоянии артефакт выглядел, как пояс или ремень из змеиной кожи с двумя сапфировыми кабошонами в качестве украшения. Этакий галантерейный винтажный аксессуар.

Когда я появилась в доме, артефакт «ожил». Ползала бедная, всеми забытая змейка по чердаку, мучаясь амнезией. Это её шорохи я слышала в доме. А когда мы с Лакием уходили к порталу, она от отчаянья и страха одиночества прыгнула мне на рюкзак и забралась внутрь.

Быстро же я обзавожусь командой. Не ожидала от себя.

–– А чего так слабо атаковала? – Строго спросил напарник у змейки, переобуваясь на ходу и сразу примеряя на себя роль лидера.

–– Энергии мало. Привяссски к хосссяину нет. – Пожаловалась змейка и преувеличенно скорбно покосилась на меня.

Лакий, на удивление, тоже вперился в меня жалостливым упрашивающим взглядом. Когда это они успели спеться?

–– Что, опять привязка? На крови? Смерти моей хотите? Не дамся. Ни. За. Что.

***

Очередная привязка прошла на диво безболезненно. Змейка так старалась не доставить мне лишних страданий, что это ей почти удалось. Нежно прикусив мизинец, который я «зажертвовала» для этой процедуры, живой артефакт позаимствовал капельку крови, благодарно уставился на меня своими светящимися сапфирами, а потом… улыбнулся. Да-да, зубастая змейка подарила мне свою самую «добродушную» улыбку. И пусть эта улыбка была похожа, скорее, на оскал, в ответ я тоже улыбнулась маленькому монстрику, чтобы не обидеть. Мы – девочки такие ранимые.

И тут улыбка змейки стала ещё шире.

–– Я вссспомнила! – Радостно зашипел клыкастый монстрик. – Меня сссовут Такара.

–– Ну Слава Великой Кошке! – Отозвался Страж. – Теперь пойдёт на поправку.

А я с уважением посмотрела на свой мизинец, умеющий возвращать память древним артефактам. А его… не было на месте. От слова совсем…

Глава девятая, в которой у Насти появляется дар, и его пытаются классифицировать

Настя Клубкова

Я смотрела на то место, где совсем недавно был мой мизинец и не могла прийти в себя от шока.

Где мой палец? Как это случилось? И что теперь делать?

Лакий и Такара, осторожно подобравшись поближе, в четыре глаза тоже недоумённо разглядывали место пропажи.

–– Я не виновааата. Чессстно! – заголосила Такара, так и не обнаружив мизинец.

– Да тихо ты. Никто тебя и не винит. – Задумчиво откликнулся Лакий. И продолжил уже веселее:

–– Кто-нибудь рану видит? Ну или кроувь?

Мы со змейкой даже дышать перестали.

А и правда, нет же крови-то. И раны не видно. А на месте пропавшего мизинца вообще что-то странное творится. Часть ладони как будто подёрнулась дымкой и растворяется, пропадает прямо на глазах…

–– Я что, исчезаю? Уууу… – ужаснулась, горестно всхлипнув.

–– Не исчезаешь, – сверкнув глазами, довольно усмехнулся кот. – Не исчезаешь, а становишься невидимой. – Поздравляю! Твой Дар всё-таки проснулся.

***

Дальнейшее было похоже на затянувшийся цирковой номер иллюзиониста. Несколько часов мы все вместе наблюдали сначала постепенное исчезновение моей руки почти до плеча, а затем в чуть более ускоренном варианте следили за обратным процессом. Уже к обеду вся рука, включая сбежавший мизинец, снова была на месте, и я смогла нормально поесть. Аппетит на нервной почве разыгрался не на шутку. Лакий расстарался, устроив в честь обретения мною магического дара праздничный обед. Особенно кот посоветовал налегать на странный фиолетовый фрукт под названием кейри,¹² который, по его словам, поможет сбалансировать и укрепить мои магические каналы.

А змейка, как оказалось, вообще не ест материальную пищу. Поэтому во время обеда Такара просто ползала по столу вокруг тарелок, одаряя/пугая нас с Лакием самыми широкими и добрыми/устрашающими из своих улыбок/оскалов.

Переходя к десерту – порционному торту-сметаннику в виде забавных толстых разноцветных рыбок, наш пушистый гурман подтвердил, что в Академии Магии, где мне теперь уже точно предстоит учиться, помогут освоить мой редкий магический дар. Ещё он рассказал, что в зависимости от классификации и опасности дара для окружающих, курс обучения студентов составляет от года до четырёх лет.

До недавнего времени самой лучшей магической академией считалась учебное заведение в Ронии, на континенте человекообразных рас. Тем не менее, Королевская Академия Магии Фибии считалась тоже престижной и отличалась большей демократичностью процесса обучения (по причине многообразия рас студентов) и большим разнообразием индивидуальных программ, то есть, более широким спектром магических специализаций. Заканчивая обед взбитыми сливками, которые на вкус не отличались от натуральных, напарник заявил, что, как говорит его любимая бабушка: «Учёба – первое оружие мага». А, значит, тянуть с моим устройством в магическую академию не стоит. Я была абсолютно согласна со Стражем и добавила, перефразировав известную цитату: «Самый великий маг когда-то был студентом!».¹³

–– Откуда ты знаешь высказывания наших древних мудрецов? – Потрясённо спросил Лакий.

–– Да брось. Если мы из разных миров – это не значит, что мозги у нас работают как-то иначе, – отозвалась я с лукавой усмешкой. – Мудрость – она и есть мудрость во всех мирах…

В этот момент Страж посмотрел на меня с уважением, как на равного. В первый раз со дня нашего знакомства. Это было приятно. Не то, что чувствовать себя бесполезным придатком, у которого пока есть только формальный, пусть и высокий, статус Хранителя.

Когда после умопомрачительного, по крайней мере, для меня процесса обретения дара, Лакий возгордился, словно это не я, а он обрёл редкую магию, я была в смятении. Буквально почувствовала себя питомцем, который порадовал хозяина эксклюзивным экстерьером. Мне до слёз захотелось, чтобы напарник так высоко оценил не мой случайным образом полученный магический дар, а мои человеческие качества и меня саму, такую чудесную и замечательную. Наверное, впервые после смерти мамы мне так важно стало чьё-то мнение.

***

Сегодня спустившись в столовую на завтрак, я отметила взволнованный вид Стража.

Сбоку от моей тарелки лежало сразу два письма. Оба с красивыми сургучными печатями. Калиграфически ровные буквы понемногу складывались в слова, и я смогла прочитать имя отправителей. Первое послание было от ректора Королевской Академии Магии – Эбета Ханка. В письме я нашла приглашение на собеседование для Анастасии Клубковой. Долго пялилась в написанное, пыталась найти в написании своего имени хоть какое-то соответствие буквам нашего алфавита, но не преуспела в этом. Каким образом я понимаю эту письменность? Чёрт его знает… Наверное, обретение магического дара так сказалось.

Второе письмо было от самого короля Зигора Пятого. Это приглашение, по сути, было приказом явиться для представления нового Хранителя ко двору, которое должно было состояться через неделю. Король витиеватым языком выражал надежду, что к этому времени я уже буду студенткой и давал своё высочайшее разрешение, в качестве исключения, явиться на представление в парадной студенческой форме, так как, Лакий Второй осведомил Его Величество, что соответствующего случаю платья у иномирянки нет.

Сборы были короткими, а проводы долгими. Такара, в отличие от Лакия, имела возможность со мной не расставаться, спрятавшись в моём рюкзаке в виде странного предмета одежды, а вот Страж никак не хотел меня отпускать. До последнего момента сыпал ценными указаниями и дружескими советами. И это учитывая тот факт, что он собирался сопроводить меня лично и сдать с рук на руки ректору.

На улице было прохладно. Надев джинсы и голубую трикотажную тунику с надписью «Не складывается? Вычти!», собрала волосы в высокий хвост. Надеюсь, мой вид никого не шокирует. Кто знает, что здесь носят…

Пасмурный день не испортил предвкушения чуда. Столичная Академия Магии ожидаемо потрясла моё воображение. Сверхсложносочинённое здание с множеством башенок, иллюминаторов и окон разных размеров и форм. В моём воспалённом мозгу всё это никак не уживались в единой картине стиля. Долго смотрела, широко раскрыв глаза, пока напарник не поторопил меня, напомнив про поджимающее время назначенной ректором встречи.

По коридорам с высокими сводчатыми потолками и вытянутыми готическими окнами ходили, летали, бегали и ползали многочисленные студиозусы учреждения. Остановилась, остолбенев. Такого разнообразия рас я не могла себе и представить. Как в зоопарке, только без клеток. И все существа – разумные!

Даже забыла, куда мы шли. Проходящий мимо… капибар проводил меня недовольным взглядом… Кто-то пушистый с белыми крыльями пролетел в сантиметре от левого уха. Чуть не задел. Даже шарахнуться в сторону не успела.

С трудом придя в себя, поковыляла за Лакием к нужной аудитории, стараясь не смотреть по сторонам.

Лакий остался за дверью, объяснив это тем, что лично он на встречу с ректором приглашён не был. Так что, на собеседование я пошла одна, без группы поддержки. Перед тем, как открыть дверь, задержала дыхание, как делала в детстве в бассейне перед прыжком в холодную воду.

Кабинет ректора мне сразу понравился. В светлых тонах. Мебель из натуральных материалов. Классический письменный стол, шкаф-горка, несколько стульев в том же стиле и пара статусных кресел в бежевой гамме, видимо, для самых важных посетителей. Деревянный лакированный пол, инкрустированный красивым орнаментом. Миленько. Я бы здесь пожила.

Ректор оказался темноволосым мужчиной худощавого телосложения. На вид ему было чуть за сорок. Жилистый. С аккуратно подстриженными короткими усами. В тёмно-сером деловом костюме поверх белой рубахи с расстёгнутыми верхними пуговицами. Опускающиеся на плечи вьющиеся пряди придавали магу сходство с нашими земными рок-звёздами.

Острым взглядом окинув меня и усмехнувшись каким-то своим мыслям (он ведь не мог прочесть надпись на футболке?), ректор заговорил строго, но доброжелательно.

–– Светлого Тура, Анастасия! Можешь обращаться ко мне мэтр Ханк или просто магистр. Сейчас мы проверим специфику и силу твоего дара. А после я дам рекомендации по направлениям образования и отправлю все данные своему заместителю для составления индивидуальной программы обучения нашей новой студентки.

Здесь ректор по-доброму улыбнулся и продолжил:

–– Если всё пройдёт в штатном режиме, то через неделю, когда закончатся каникулы, ты приступишь к занятиям одновременно со всем первым курсом.

Что может пойти не так, мэтр Ханк не объяснил, а я постеснялась спросить. Надеюсь, всё пройдёт, как надо!

Начитавшись фэнтези, ожидала увидеть магическую чашу, сферу или, на крайний случай, распределительную шляпу, как в Хогвартсе.¹⁴ Но обманулась. Артефакт, совсем не похожий на мои фантазии, был спрятан за дугообразным потолочным карнизом с неприметной шторкой. Как я потом узнала, со стационарным отводом глаз. За этой кулисой меня ожидала целая мраморная плита, встроенная в стену прямо с частью старинной кладки. Обрамление из простого серого камня вокруг неё казалось чужеродным на фоне белого искрящегося мрамора. В основании квадратного «подиума» плиты находился небольшой резервуар с водой. Морская вода нужна для экранирования магических всплесков, как объяснил ректор.

Око Лиры. Так называли этот артефакт в летописях. По словам магистра, священный артефакт был перенесён в Королевскую Академию Магии из подводной пещеры, в которой когда-то, ещё до повышения уровня океана, находился Древний храм стихий, сейчас затопленный и разрушенный почти до основания. И, конечно, Око Лиры обладало целым спектром разнообразных магических свойств, среди которых определение направления и силы магического дара у студентов было не основной функцией.

Мне надлежало отнюдь не символически преклонить колени, опустившись на мраморный уступ Ока. А затем, не отводя глаз, смотреть вглубь тусклого кристалла неопределённого цвета, расположенного по центру артефакта в круглом углублении. Через некоторое время артефакт должен откликнуться, цветом и интенсивностью свечения показав мои потенциальные магические возможности. Ректор с восторгом поведал, что в некоторых случаях в верхней части артефакта в виде голографического облачка появлялась надпись или знаки, уточняющие полученные данные.

Что ж, ничего сложного. Хотя поджилки всё равно немного трясутся. Ведь прямо сейчас решается моя дальнейшая судьба.

Не зная, сколько мне предстоит ждать решения Ока, я постаралась расположиться на тесном уступчике поудобнее.

Некоторое время ничего не происходило. Совсем ничего. Око безмолвствовало. Мысли-тараканчики в моей голове забегали и панически заголосили. Может, Страж ошибся, и нет у меня никакого дара? А то, что произошло, было побочкой после ритуала привязки Такары? И сейчас я всех разочарую. А больше всех самого Лакия, жадно ждущего новостей за дверью кабинета. Как тогда я посмотрю ему в глаза? Что скажу?

Я как наяву представила, как Страж, которого я уже привыкла считать своим напарником, сокрушённо качает головой, а затем равнодушно сопровождает меня как самое бесполезное приобретение назад к межмировому порталу. Так сказать, «с вещичками на выход».

Ну нет уж! Не уйду. Мне здесь нравится. Я ещё не открыла для себя всех чудес этого мира. Не плавала в океане. Не слышала пения баглиса,¹⁵ не видела завораживающих танцев полупрозрачных туринов.¹⁶ Решено. Остаюсь. Не прогоните. Упрусь всеми конечностями.

Вдруг за спиной раздались странные звуки.

–– Хох. Ети-молоти! Да что же это? – резко выдохнул ректор, закашлявшись.

А я вдруг поняла, что нахожусь в облаке радужных всполохов. Казалось, свечение поднималось прямо из воды резервуара и обволакивало меня каким-то почти материнским теплом. Над моей головой что-то мигало и сверкало. Захотелось одновременно плакать и смеяться. От нахлынувшего чувства облегчения я издала несколько полувсхлипов-полустонов прямо в мутный «глаз» артефакта. В ответ он вспыхнул ярким ультрамариновым светом, почти ослепив. На несколько мгновений почувствовала себя беспомощным новорождённым котёнком. Вокруг уже суетился мэтр Ханк, помогая слезть с «подиума» и ощутить твёрдую почву под ногами. Подхватив под руку и не переставая что-то бормотать себе под нос, провёл меня, ослепшую, до кресла и бережно усадил в него.

Голова кружилась. Перед глазами двигались белёсые пятна. Сердце молотило, разнося по телу непривычную пульсацию и сильный жар.

Между тем, ректор буквально вложил мне в руку чашку с мятно-пахнущим напитком.

–– Пей скорей. Полегчает. Надо же, какая неожиданность… Ну-ну. Да пей уже, Настя.

Я пила. Зрение восстанавливалось быстро. Ректор криво улыбался, глядя на меня, и потирал руки.

–– Что-то не так? – подозрительно осведомилась я, выясняя, уже пора паниковать или ещё нет.

–– Да всё так. Даже слишком так. Откуда ты взялась-то такая?

–– С Земли, – автоматически отозвалась я.

–– Да я не об этом, – задумчиво молвил отчего-то вмиг погрустневший магистр. – Что-ж, будем разбираться, что нам с тобой делать, Клубкова.

А, собственно говоря, что не так? Объяснитесь, мэтр!

***

Первое, что мне бросилось в глаза при выходе из кабинета ректора, – Лакий, нервно вышагивающий по подоконнику ближайшего окна. Мой Страж! Он меня всё-таки дождался. На негнущихся ногах подошла и села рядом с котом на подоконник.

Говорить не хотелось, как и пугать напарника, но Лакий имел право знать, что нас теперь ждёт.

–– Это не стихия, – буркнула я.

–– А что? – напрягся Страж.

–– Магия Лиры, – шепнула я, убедившись, что вокруг нет никого, кто может это услышать.

–– Ментальная магия? Королевская? – ужаснулся напарник, вздыбив шерсть. – Но хоть уровень-то слабенький?

–– Нет. – Горестно выдала я.– Очень даже наоборот!

Лакий отшатнулся, зачем-то потряс головой и в сильнейшем возбуждении спрыгнул с подоконника.

–– Так, я к ректору. Будем надеяться, он ещё не доложил королю. Жди меня здесь! Или нет. Лучше иди, куда там тебе надо? Я свяжусь с тобой позже по связи.

И скрылся за дверью кабинета, оставив меня в растрёпанных чувствах. Я уже знала, что менталистов с таким уровнем дара корона держит на коротком поводке, никуда не выпуская из страны и ограничивая их магию блокираторами. Но ведь я на представлении ко двору дам королю клятву! Неужели Зигор Пятый поступит так со своим Хранителем?

Глава десятая, о сумасшедшем учёном, древней мировой катастрофе и первых приключениях Насти в Академии

Настя Клубкова

Чуть ранее в кабинете ректора

Приведя меня в чувство после почти сокрального действа с Оком Лиры, завершившегося «салютами и фейерверками», ректор начал рассказ издалека. Находясь в слегка неадекватном состоянии, запомнила я далеко не всё, но поняла главное.

Когда-то очень давно мир Сейтан населяла только одна разумная раса – люди. Развитие безмагической мировой цивилизации шло очень быстро, пока у одного сумасшедшего учёного ни появилась идея соединить три планеты Сейтана в одну большую, с единым государством и одним императором во главе. И, конечно, в качестве императора он видел себя самого. Так и не получив финансирования ни от одного из действующих монархов, скептически отнёсшихся к его проекту, безумный учёный на свои деньги провёл сложный в техническом плане эксперимент, после которого мир людей навсегда перестал был прежним.

Большая удача, что в результате непродуманных манипуляций этого «умельца» со слиянием планет ничего так и не получилось. Иначе последствия могли бы быть ещё катастрофичнее. Но и так мало хорошего. Сам учёный погиб ещё в процессе эксперимента при выделении каких-то токсичных веществ, поэтому и не успел порадоваться или огорчиться делу рук своих. А ведь для населения всех трёх глобусов произошли очень большие изменения. Дайар и Кантия потеряли свои спутники – ночные светила. В результате обе планеты поменяли твои траектории и чуть не врезались друг в друга. В последний момент неожиданно для всех вспыхнуло ядро Кантии, распространяя вокруг магическую энергию и уводя планету в сторону от столкновения. А Минога вообще потеряла четыре из пяти своих континентов, оказавшихся под водой резко поднявшего свой уровень океана. И четыре пятых своего населения. Во всём мире тогда погибли миллионы.

Под действием магической энергии выжившие животные Кантии стали разумными. Уровень океана здесь тоже повысился, но не так сильно, как у Миноги. Дайар, находившийся при трансмутации внутреннего ядра Кантии на очень близком расстоянии от неё, тоже, хоть и в меньшей степени, стал фонить магией, необратимо трансформировавшись. Люди Кантии мутировали, образовав множество магических рас.

Часть людей Дайара тоже стала магами.

Только Минога как была, так и осталась безмагической, впоследствии став колонией Кантии. Технический прогресс почти на два тысячелетия был запрещен под страхом смерти! Было время, когда нарушителей казнили по доносу только за подозрения о занятии научной деятельностью. Этот период в истории Сейтана получил название «Тёмные времена».

Положительным моментом в целом неудачного эксперимента можно было считать появление между всеми тремя планетами стационарных, постоянно действующих порталов. В дальнейшем, уже после устранения всех последствий чудовищного происшествия, это помогло развитию мировой торговли, туризма и экономики.

Межмировой портал, названый тогдашним королём Фибии Великой Переправой, был обнаружен уже позже, как раз в «Тёмные времена». Тогда же была построена сторожевая башня и назначен первый Страж – предок Лакия.

В конце своего повествования мэтр подарил мне копию древнего манускрипта «История Магии», пообещав, что ответы на все свои вопросы по этой теме я найду в нём.

–– А теперь, Клубкова, поговорим об опасной направленности твоего дара.

Сказав это, ректор надолго замолчал, как будто собираясь с мыслями. В полной тишине он прошествовал через весь кабинет и с тяжёлым выдохом опустился на массивный стул, стоящий у рабочего письменного стола.

–– В основе твоего дара – ментальная магия. Магия Лиры! Скажу честно. Если бы была такая возможность, я бы отправил тебя учиться в Ронию. Там сильные менталисты, побочная ветвь королевской фамилии. А у нас этот факультет появился только полвека назад. Правда, есть у нас один специалист по этому профилю, родом как раз из Ронии. Некоторое время он преподавал в тамошней магической академии. Говорит, что на родине его не оценили по достоинству. Да… Характер у него, конечно, не сахар. По слухам, мэтр Лурье умудрился поссориться даже с ныне здравствующим монархом-тираном. Как только ноги унёс? Ну, да нам же лучше.

Другое дело, Клубкова, позволит ли правитель Фибии тебе учиться, осваивать ментальную магию? С силой такого уровня менталисты становятся очень опасны для короны. Хорошо ещё, что Око расщедрилось для тебя на дополнительные руны. И это может сыграть в твоём случае очень важную роль!

Магистр, взяв в руки нечто среднее между пером и ручкой, быстро что-то написал. И снова внимательно взглянул на меня.

–– Око показало тебе какие-нибудь картинки или символы в виде видений?

Ещё и так бывает? Я отрицательно покачала головой.

–– Видишь ли, – медленно, будто подбирая слова, протянул мэтр Ханк, – два символа, которые висели на твоей головой, обычно не сочетаются. Причём, не только друг с другом, но и с твоей основной специализацией. Я вообще за весь период своего преподавания первый раз вижу эти символы вместе.

–– И что это за символы? – нетерпеливо спросила, сглотнув вязкую слюну.

Я-то их не видела, ослеплённая ярко-синей вспышкой Ока.

–– Целитель и архиватор.

–– И что это значит?

–– Пока не знаю. Буду думать. Созову магический совет. Разберёмся. Ты только не волнуйся.

–– Вы ещё ничего не сказали о силе моего дара, – напомнила я.

–– Действительно, не сказал. Сильный у тебя дар, Клубкова. Сильный и опасный. Так что, если Зигор Пятый позволит, учиться тебе не меньше трёх лет. А там, как пойдёт. И амулет сдерживающий тебе положен. Или два.

–– Ну вот, а Вы говорите «не волнуйся» … Как же мне теперь не волноваться?

–– А ты займись делом, почитай «Историю магии». – Ректор постучал пальцами по книге, лежащей перед ним на столе. – Самой же будет легче влиться в учебный процесс. А ещё зайди к завхозу и в библиотеку – заселись в общежитие, получи форму, учебники и всё необходимое. Вот справка о зачислении на первый курс.

Магистр быстро поставил печать, приложив к бумаге свой перстень, и положив документ поверх книги, протянул их мне.

–– Будем надеяться на лучшее. Первый семестр студенты учатся вместе. Затем распределение. Всё. Иди.

***

Настоящее время

Пока Лакий пытался склонить ректора к нарушению должностных обязанностей, я, рассудив, что «двум смертям не бывать, а одной не миновать», занялась насущными делами.

Библиотеку долго искать не пришлось. Помог указатель на стене рядом с кабинетом ректора. В книгохранилище меня встретил настоящий филин. Вот это клише, так клише. Почему-то вспомнилась картавая сова из «Винни-пуха».

–– Добрый день, – поздоровалась я, положив справку о зачислении на стойку.

–– Светлого Тура! – ответил архивариус и, даже не взглянув на справку, добавил утвердительно: – Первый курс. Иномирянка.

Я кивнула, хотя подтверждения не требовалось.

Филин взмахнул крылом, и на стойку, подгоняемая воздушной волной, приземлилась стопка книг, перевязанная бечёвкой.

«Ух, ты! Маг воздуха!» – я чуть ни сказала это вслух.

–– Пользуйся аккуратно. Отработка в библиотеке – не самое приятное времяпровождение.

В отличии от совы из мультфильма, дикция у пернатого архивариуса была чёткой, а речь грамотной. Не зря он здесь работает.

–– Спасибо. Я пойду?

–– Иди, – пожал крыльями филин. – Справку не забудь.

Уже уходя, поняла, что не спросила у архивариуса, как к нему обращаться, и сама не представилась. Как же тогда он мне, неизвестной, учебники выдал?

***

Завхозом был… гном. И снова общепринятое клише. Я не выдержала и глупо захихикала.

Гном нахмурился. Я широко улыбнулась. Гном почесал бороду. Я вспомнила, как в фэнтэзи-книгах бывает важно подружиться с завхозом. И что бывает, если настроить такого персонажа против себя. Приняла самый скромный и доброжелательный вид и захлопала ресницами. Гном глядел настороженно. Протянула ему справку о зачислении. Гном не взял. Медленно залез к себе в карман, вытащил большие очки в роговой оправе, долго тёр их какой-то не слишком чистой тряпкой. И всё продолжал хмуро таращиться на меня.

В школьном театральном кружке, куда я ходила на занятия всего год, я усвоила главный урок. Что бы не происходило – «не колись», продолжай играть свою роль. Я не бог весть какая актриса, но вот это мне всегда удавалось. Продолжая держать справку в протянутой руке, я не переставала улыбаться и хлопать ресницами всё то время, пока гном протирал очки. Наверное, выглядело это комично. Наконец уголки рта гнома задёргались. За бородой это было плохо видно, но я заметила. А затем завхоз усмехнулся и весь как-то расслабился. Ура! Сработало.

Так, что комплект постельного белья, набор полотенец и три вида формы (повседневную, парадную и спортивную) я получила без проблем. Высокая стопка вышла. Взяла поудобней свободной рукой и прижала к себе покрепче, чтобы не уронить. Даже носом в неё упёрлась. Это затрудняло обзор, но я справлюсь. И не такие акробатические этюды в анамнезе… тьфу ты, в репертуаре. Уже разворачивалась к двери, когда услышала:

–– И куда ты собралась?

–– А?

–– Я спрашиваю, ты знаешь, куда идти? – Уже вовсю веселился гном.

Щёки вспыхнули жаром. Вот позор. Совсем меня Око Лиры загипнотизировало. Я же комнаты своей ещё не знаю.

С трудом высунувшись из-за вещей, увидела, что гном протягивает тяжёлый ключ с номером на синей металлической бляшке. А руки-то заняты. В одной связка книг, в другой высокая гора текстиля.

–– Вторая центральная башня, комната номер 7, – сказав это, завхоз, встав на цыпочки, положил ключ поверх стопки белья.

–– Спасибо! Как я могу к Вам обращаться? – совсем не вовремя исправилась я, вспомнив ошибку, допущенную в библиотеке.

–– А не надо ко мне обращаться, – снова посуровел гном. – Вещи береги, и не придётся меня лишний раз беспокоить.

Ну вот, и с этим не удалось познакомится и подружиться. Ох, да я даже поздороваться забыла, когда пришла! Какая-то я неправильная студентка. Значит, буду работать над ошибками. Теперь бы ещё найти эту вторую центральную башню. С такими мыслями я двинулась по коридору предположительно в сторону центра академии.

Здесь меня и поджидало третье клише, о котором часто пишут в фентези-романах. Ничего не видя из-за высокой стопки вещей, я неожиданно в кого-то сильно врезалась. Вещи покачнулись, но их удалось удержать. А вот массивный ключ слетел сверху, и, судя по крикам, упал кому-то на голову…

Глава одиннадцатая, в которой Настя находит друзей

Настя Клубкова

–– Простите, пожалуйста! – Громко запричитала я в сторону раздававшихся криков, ещё не видя пострадавшего.

Неловко шагнула к окну, водрузив свою поклажу на широкий подоконник, и обернулась.

Посреди коридора стоял щупленький паренёк невысокого роста, чуть повыше меня. Серый бархатный кафтан почти до колен и тёмные брюки свободного кроя висели на нём, как на вешалке. Треугольное лицо со слегка крючковатым носом, почти бесцветные тонкие волосы, тускло-серые глаза. Оттопыренные уши дополняли картину. Вот не повезло бедняге с внешностью…

–– Смотри, куда идёшь! – зло выкрикнул этот ушибленный, сверля меня своими стеклянными глазами.

–– Я не нарочно и уже извинилась, – сухо напомнила я и, подняв с пола упавший ключ, запихнула его в карман брюк.

В следующее мгновенье я бы, наверное, развернулась и ушла, прихватив свои вещи. Но меня зацепил тоскливый взгляд паренька. Он явно не пользовался здесь популярностью и был одинок. Наверное, тоже приехал учиться издалека. Никого здесь не знает. Как и я.

–– Очень больно? Давай посмотрю, – я сочувственно улыбнулась, одарив ушастика тёплым взглядом.

В глазах задохлика мелькнул страх. Он даже оглянулся, чтобы проверить, к нему ли я сейчас обращаюсь…

Я сделала шаг навстречу. Бедняга отступил на несколько шагов, прижавшись спиной к стене. Совсем зашуганный. Ну ничего, это мы поправим.

–– Меня зовут Настя, можно Стю. А тебя? – я пёрла напролом.

–– Оргиуф Саросс, можно Оргиуф Саросс – чуть помедлив отозвался парень.

–– Что из этого имя, а что фамилия?

Задохлик закатил глаза. Видно, я не первая, кто это спрашивал.

–– Оргиуф, так меня зовут.

–– Оргиуф! Не сердись. Не хотела тебя обидеть. Если что, я про упавший ключ.

–– Всё уже прошло, – пожал плечами Оргиуф.

Ну да, ну да, а я вижу шишку на лбу. И не маленькую… Но лучше промолчу об этом.

–– Тогда не мог бы ты помочь? Мне нужно найти вторую центральную башню. А то я здесь первый день и ещё не знаю, где что находится.

И тут паренёк словно преобразился. Выпрямился, расправил плечи, улыбнулся и даже с виду как будто стал симпатичнее.

–– Конечно. Я тебя провожу, Настя, Стю. Давай я понесу твои книги.

***

Внутренние коридоры академии напоминали лабиринт. Как студенты попадают на лекции, бродя по этим катакомбам? Мне не понять… Я бы одна точно заблудилась. Но у меня теперь есть проводник… Хм, ну или, если судить по размеру, то… полупроводник. Я хихикнула. Вообще, если присмотреться, то парня нельзя было назвать страшным. Скорее, каким-то… бесцветным, что-ли. Если бы он был девушкой, то всё можно было бы решить окраской волос, косметикой и сменой имиджа. Но, поскольку он парень, то остаётся только работать с причёской и изменением стиля в одежде. И ещё добавить занятия физкультурой для увеличения мышечной массы. В общем, есть куда расти. Тааак! А с какой стати меня начал волновать его внешний вид? Не рано ли я записываю парня в свою команду?

Мы довольно быстро оказались на месте. Оргиуф помог мне запечатлеть слепок ауры, чтобы открыть дверь, и занёс внутрь книги. Чтобы он смог войти, мне пришлось дать допуск – пригласить. Охранная магия в действии.

В комнате было довольно мило. Я бы назвала этот стиль – романтическое средневековье. Светлые каменные стены. Два расчерченных стеклянными прямоугольниками как будто растянутых вверх готических окна. Вид на зелёную гору со снежной шапкой наверху. Две кровати. Два стула. Два небольших шкафчика. Два письменных стола. Значит, у меня будет соседка. А судя по вещам на тумбочке в изголовье одной из кроватей, уже есть. Хорошо бы мы с ней смогли подружиться.

Пока я осматривала обстановку, парень топтался у двери, не зная, уйти сразу или подождать, пока прогонят.

–– Хочешь чаю? – Щедро предложила я, присев на свободную кровать и заметив на столе магчайник, которым уже научилась пользоваться в башне Стража.

Оргиуф повеселел, присев рядом на стул.

–– Не откажусь.

Я достала из рюкзака шкатулку с травами, заботливо припасённую для меня Лакием, и две белые керамические кружки с толстыми ручками. Специально рассчитывала на двоих. Надеялась, что мне будет, кого поить чаем. Так и вышло.

Ромашка, мята, бадан и иван-чай. Ммм. Прелесть.

Зашла в ванную комнату налить воды и засмотрелась.

Неужели так оснащены все жилые помещения студиозусов? Какая красота! До такого уровня комфорта земным студенческим общагам ещё расти и расти…

Здесь тоже было два окна с широкими подоконниками. На таких удобно сидеть, расчёсывая ещё влажные после мытья волосы. Смотреть на совсем не по-осеннему зелёные верхушки высоких деревьев в академическом саду и на острые пики гор вдалеке.

После пасмурного утра распогодилось. Щурясь от яркого солнца, заглядывавшего в окна, провела рукой по гладкой холодной поверхности стенной кладки.

Солнечный зайчик выпрыгнул из-под руки, играя, забегал вокруг. Отразился, сверкая, от белой, стоящей на бронзовых львиных лапах, ванны вполне привычного вида. Из многочисленных баночек и пузырьков ко мне плыли цветочные запахи. Я с любопытством разглядывала деревянную тёмную мебель в классическом стиле, чуть не забыв, зачем сюда пришла. Заставила себя поторопиться, напомнив себе, что обещала Оргиуфу чаепитие.

За чаем разговорились. Орги и правда приехал издалека. Жил с матерью где-то в горном селении вдалеке от столицы. Единственный сын. Маг воздуха средней силы. Второй курс. Факультет ему достался не боевой, как он мечтал, а бытовой. Управление элементалями. Достигнув определённого мастерства, воевать, конечно, можно и с этими навыками. Хотя с уровнем силы Оргиуфа армию элементалей призвать не получится. В лучшем случае, одного-двух.

Всё это парень выдал мне на одном дыхании. Видно, стосковался по общению. За весь учебный год он так и не сумел завести друзей. Как-то так сложилось.

Я не стала говорить, что иномирянка. Лакий упоминал вскользь, что после двух Исходов ко всем, кто приходит с той стороны Великой Переправы, жители Кантии относятся с брезгливым подозрением. Только сказала, что сирота, и описала свою жизненную ситуацию максимально приближённо к реальной. Узнав, что у меня кроме напарника-Стража никого нет, Оргиуф даже обрадовался.

–– Давай дружить, Стю! Я буду хорошим другом, вот увидишь. – Предложил, а сам зажмурился от своей смелости, боясь отказа.

–– Давай, – просто ответила, не заставляя ждать.

В ответ он схватил меня за руку и благодарно сжал её в своих холодных ладонях с длинными как у пианиста пальцами.

В этот момент дверь тихонько скрипнула. В комнату вошла черноволосая фигуристая девушка. Махнув нам рукой, с самым равнодушным видом прошла мимо.

–– Продолжайте, не стесняйтесь. Считайте, что меня здесь нет.

Демонстративно прикрыв одной рукой глаза, соседка (а кто ещё это мог быть?) дошла до своей кровати и прилегла на покрывало прямо в одежде. Лицом к стене. Ага, ага, чтобы нам не мешать…

–– Да я…мы…ничего такого… – запыхтел Орги, покраснев.

Девушка продолжала молча лежать, отвернувшись от нас.

В результате парень скомкано попрощался и удалился, пообещав прийти завтра.

Как только за Оргиуфом закрылась дверь, соседка сразу поднялась с кровати.

Подошла ближе и, сложив руки на груди, устремила ко мне скорбный взгляд.

–– Ну, рассказывай, подруга, как докатилась до такой жизни?

–– До какой «такой»? – подняла бровь я.

–– А то сама не понимаешь? Надо лучше выбирать компанию. Это мой тебе добрый совет. Если, конечно, сама не хочешь присоединиться к изгоям. Понятно, что ты не аристократка, но здесь в академии выбор круга общения больше зависит от магии, чем от статуса. Признавайся, что у тебя с этим доходягой?

–– Да ничего особенного. Я только сегодня приехала. Он предложил дружбу. Я согласилась. Не понимаю, почему я должна оправдываться? И вообще, я не привыкла выбирать друзей по внешности. У вас по-другому?

–– У кого это «у нас»? – вычленила главное соседка.

Какая внимательная. Ну, надо же.

–– Ну, у вас, у студентов этой академии, – отговорилась я.

–– Хм, – усмехнулась девушка. – По-моему, мы не с того начали. – Алеин.

–– Что? – не поняла я.

–– Моё имя – Алеин. А твоё?

–– Настя.

–– Добро пожаловать в Королевскую Академию Магии, Настя…как тебя по фамилии?

–– Клубкова.

–– Добро пожаловать, Настя Клубкова! Будем соседками.

–– Будем, – автоматически ответила я, пытаясь понять, какую стратегию выбрать в общении с такой прямолинейной собеседницей.

Алеин, между тем, не мучаясь такими вопросами, спросила в лоб:

–– Так какая у тебя магия, иномирянка Настя?

И я вздрогнула, напрягшись…

Глава двенадцатая, в которой Настя знакомится с историей магии и сравнивает меню королевской и академической кухни

Настя Клубкова

Успокоив меня, что не собирается никому выдавать моё иномирное происхождение, Алеин предложила помочь с историей магии. Такими предложениями не разбрасываются. Не теряя времени, мы приступили к занятиям.

Книга «История магии» являлась копией с древнего манускрипта. Такую, как оказалось, выдавали в качестве приветственного бонуса всем зачисляющимся студиозусам.

Начиналось повествование витиеватым стихотворным рассказом о катастрофе, произошедшей на Кантии шесть тысячелетий назад.

«С воем обрушились чёрные горы

Свечкой угас лучезарный Елид

Сгинули все, кто не спрятался в норы,

Берег Вентарена кровью залит…»

Ужасные последствия трагедии описывались особенно красочно:

«Тьма наступила, и Тур закатился,

Пахнет пожаром, и крики слышны,

Едкий туман на весь мир опустился,

Страшною хворью все заражены».

Далее говорилось о начале неожиданной трансформации планеты:

«В миг, когда вспыхнула Лира благая,

Бились о землю, стеная, тела,

Магию страшной ценой обретая…

Недра сияли, земля ожила».

Пережившие жестокую трансмутацию, получили в награду разные виды магии. Долго велись споры, как такое могло произойти? Некоторые считали, что врезавшаяся в Елид комета несла на себе магический источник, который и стал катализатором трансформации. А другие верили, что это Божественные силы превратили в магический источник ядро Кантии, воспламенив его, чтобы спасти население планеты от неминуемой гибели.

Да, катастрофа была поистине космических масштабов! Тогда пострадал весь мир Сейтан. Погибли миллионы существ, и разумных и нет. И пусть эпицентром тех событий была именно Кантия, а Дайар и Минога просто попали под раздачу, последствия пришлось разгребать всем вместе.

Одним из таких последствий было появление магии. Многие существа в результате стремительной мутации обрели сверхъестественные силы, став магами. К полученным таким неожиданным способом способностям надо было ещё приспособиться, не натворив при этом бед и не причинив никому вреда. Лучшим примером создавшейся ситуации остаётся наша земная «обезьяна с гранатой». Я сразу мысленно смоделировала подобную ситуацию на Земле. Не готовые к такой ответственности люди так бы накосячили, что я даже боюсь себе представить последствия. Вряд ли жизнь на планете сохранилась бы…

Дальше по тексту в «Истории магии» шла классификация видов магии и предрасположенность возникших магических рас к разным её направлениям.

Вот и добрались до самого интересного.

Стихийная магия: воды, воздуха, земли, огня и магия Лиры, которая почти вся досталась королевскому роду. Вернее, как объяснила Алеин, род стал королевским уже после того, как обрёл самую сильную магию из возможных. И не удивительно.

Ментальная магия – высшее проявление магии Лиры, была редкостью. Самых сильных из ныне живущих ментальных магов, по словам соседки, было шестеро (в королевских семьях на обоих континентах). Метр Лурье, преподававший у нас в академии, был дальним родственником короля Ронии, но его дар ментальной магии был гораздо слабее королевского.

В ментальную магию входила и магия иллюзий, в частности, магия невидимости. Но Лакий строго-настрого запретил мне рассказывать кому-либо о происшествии с моим «пропавшим мизинцем» и «растаявшей рукой», пока мы не разберёмся, было ли это случайной побочкой после установления связи с Такарой или является частью моего дара? В ходе приватного разговора со Стражем ректор пообещал придержать эту информацию некоторое время, не докладывая королю, пока мы не узнаем этого точно. Уж не знаю, что пообещал ему напарник, чем заинтересовал? А, может, перевесить чашу весов невольно помогло Око Лиры, показав в качестве направленности моего дара руны, не сочетающиеся с ментальными возможностями? Я не знаю… Но пока не стала признаваться Алеин в своих возможных провокационных способностях. Для её же блага. Меньше чужих тайн знаешь – лучше спишь.

Кроме стихийной магии существовала ещё руническая магия, объединяющая в себе начертание, танец и целительство. Одна из подсказок для меня от Ока Лиры – Целитель говорила о том, что в этом направлении мне точно предстоит двигаться.

На специализацию по рунной магии принимали даже со слабой искрой. Для аристократов с выродившимся даром это было единственной возможностью стать дипломированным магом.

Ещё существовала анимансия – магия призыва и управления душами ушедших за черту существ. Обладавшие более сильным даром могли призывать души из-за грани других миров. Высшей ступенью анимансии была способность напрямую общаться с богами. Но это было возможно нечасто и только при очень сильном даре, так как, опустошало резерв почти «досуха». А для мага средней силы такой пердимонокль грозил потерей самой искры дара, которую потом уже невозможно было восстановить.

Была на Сейтане и магия времени, делящаяся на предвидение и управление временем (которое было большой редкостью, как и магия Лиры), а также, магия тьмы и магия крови. В тёмные времена запрещали ими пользоваться под страхом смерти. Но после Первого Исхода они были частично реабилитированы, так как, в решающей битве помогли решить исход войны. Но в обучающий курс академий магия крови и магия тьмы до сих пор не были включены.

А вот некромантии, так популярной в фентези-романах, здесь не было. Как не было и кладбищ – рассадников нежити. Узнав о причине, я была шокирована. Оказалось, что внутренняя звезда Лира по ночам растворяла все мёртвые тела в своём фиолетовом сиянии, используя остаточную энергию жизни в своих целях, как магический ресурс. Так что, с умершими на Кантии прощались в день гибели, стараясь успеть до наступления ночи. Чтобы не отвлекаться, я не стала спрашивать, как быть, если кто-то погиб далеко от дома, например, на охоте, и как кантийская следственные органы ловят убийц, если на следующий день улик уже не найти. Интересно будет в этом разобраться…

Мы занимались до самого ужина. Голод уже давал о себе знать, когда Алеин отложила книгу в сторону и попросила меня поторопиться, чтобы мы не опоздали в столовую.

Сначала я не поняла, что она имеет в виду, но соседка так многозначительно обвела меня взглядом, что стало понятно: если не пройду её дресс-код – лишусь ужина. Вот уж дудки.

Я так быстро натянула форму академии, что, кажется, побила армейский норматив по надеванию боевой одежды и снаряжения. К слову, форма пришлась мне как раз впору. Когда я, обрадовавшись, сказала об этом Алеин, она удивилась.

–– Форма зачарована и садится на каждую фигуру индивидуально, становясь точно впору. Разве у вас не так?

–– У нас на Земле нет магии, – поделилась я. – До недавнего времени я даже не верила, что она вообще где-то существует.

У соседки загорелись глаза.

–– Ты ведь расскажешь мне потом о своём мире? Мне всё интересно. Я совсем не представляю, как можно жить без магии?

–– Поверь, магию с успехом можно заменить техническим прогрессом. И, конечно, я расскажу тебе обо всём, что ты захочешь узнать. А сейчас лучше объясни мне, зачем ты настояла на этом переодевании, если мы и так опаздываем?

Алеин пожала плечами:

–– Обязательность ношения формы в стенах академии – обычная практика. Даже на каникулах. Я думала, ты читала устав и знаешь…

Ещё одна промашка! Я всё-таки землянка до мозга костей. А наши люди читают инструкцию только после того, как что-нибудь сломают…

***

Академическая столовая обстановкой была похожа на все учреждения общепита на Земле. Те же столики со стульями, только не пластиковые, а деревянные. И то же самообслуживание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отрывок из определения материи, данного В.И. Лениным (философия марксизма)

Вернуться

2

Персонаж с богатой мимикой и огромными глазами из мультипликационного фильма «Шрек»

Вернуться

3

Опальная боярыня, жившая во времена царствования Алексея Михайловича по прозвищу «Тишайший»

Вернуться

4

Виртуальный голосовой помощник, созданный компанией Яндекс

Вернуться

5

Цитата из стихотворения А.С. Пушкина «Няне»

Вернуться

6

Богиня, которой молятся животные расы семейства кошачьих мира Сейтан

Вернуться

7

Ганосская тина – сильно и неприятно пахнущая тина из Ганосского залива, является ценным ингредиентом для нескольких магических зелий

Вернуться

8

одичавший (полуразумный) зверь, похожий на росомаху, становится агрессивным в брачный период

Вернуться

9

мелкий грызун, на холодный сезон впадающий в глубокую спячку

Вернуться

10

Верховный Страж – должность, передающаяся по наследству. Обязанностью Стража является постоянное бдение за границей миров, порталом, называемым Великой Переправой. Это не только работа, но и привилегия.

Вернуться

11

Телепатия – способность мозга передавать и принимать мысли, образы, чувства и неосознаваемое состояние другому мозгу или организму на расстоянии, без использования каких бы то ни было известных средств коммуникации.

Вернуться

12

Кейри – плод одноименного дерева, особенно ценившийся магами.

Вернуться

13

исходный тезис Хелен Хейз – «Эксперт во всём, когда—то был новичком".

Вернуться

14

учебное заведение волшебников из вселенной «Гарри Поттера» Дж. К. Роулинг.

Вернуться

15

баглис -сладкоголосая птица с трусливым характером, обладающая зачатками магии очарования.

Вернуться

16

турины – раса бесплотных духов, живущих в горах и обладающие магией преображения.

Вернуться