Олег Трушков
Storyverse

Предисловие: Спокойной Ночи

Позволь мне рассказать тебе историю. Историю о путешествиях и приключениях. О героях и битвах. О личной трагедии столь многих. О многомерных структурах и абсурдных мирах. О персонажах, желающих свободы. Обо мне. О тебе, [Читатель]. Спокойной ночи.

Сторона:Оливер

Пролог

Холм, часть 1

Было около полудня. На оживлённых улицах столицы кипела бурная жизнь – сотни людей и повозок двигались туда-сюда меж двухэтажных зданий. Ничего удивительного, Арай – главный город одноимённого королевства – всегда был полон людей… да и нелюдей тоже. И, если этого было мало, сейчас, в разгар лета, была большая ярмарка, так что в толпе было совсем не протолкнуться. Поток людей, словно цунами, шёл в центр столицы.

В толпе выделялся один подросток, на вид лет 14-ти. Выделялся он не своей тёмной палитрой, – чёрный короткие волосы и такого цвета плащ с накидкой – а тем, что шёл юноша в противоположную сторону от большинства. И даже не шёл, а бежал что есть сил, пытаясь не столкнуться ни с кем по дороге. Если было совсем не пройти между плотно стоящими горожанами, парень внезапно исчезал и тут же появлялся уже за ними, продолжая свой путь. Никого это не удивляло – в таком мире никого простенькая телепортация врасплох не застанет. Когда парнишка пробегал мимо одной из городской кузниц, её хозяин помахал ему рукой и крикнул:

–С днём рождения, Оливер!

Подросток в чёрном, которого, очевидно, звали Оливер, улыбнулся и помахал в ответ. Этого кузнеца парень знал хорошо – в конце концов, Оливер работал тут, несмотря на возраст. Хотя, учитывая эпоху, не было ничего странного в том, чтобы работать в 14 лет.

«Привет, Оливер!», «с праздником, Оливье!», «выпей с нами, дружище!» Приглашения, приветствия и поздравления слышались почти всюду, куда бы мальчишка не пошёл. Но он лишь махал рукой и бежал дальше. В лучшем случае, он отвечал что-то в духе «извините, я очень спешу». Иногда, чтобы убедиться, что он не опаздывает, Оливер поглядывал на часы на своём запястье… вернее, просто на своё запястье – часов там не было. Однако, он всё равно понимал, какой сейчас час.

Наконец, он увидел свой дом. Оливер добежал до входной двери и, словно проскользив по мостовой, едва остановился. С большой улыбкой на лице, он отпер и открыл дверь. К его удивлению, внутри его застала темнота. Однако, когда подросток сделал лишь пару шагов вперёд, в мрак, все свечи просторной гостиницы загорелись разом, а сам Оливер услышал голоса троих его друзей: «С днём рождения!» На самом деле, слово «друзья» по отношению к ним использовал только сам парень. Видите ли, Оливер носил фамилию «Клэйн», а Клэйны – древний, знатный и богатый род, так что трое, что поприветствовали молодого господина, не были его друзьями в обычном понимании этого слова. Это была прислуга в особняке Клэйнов. Конечно, Оливер обрадовался поздравлениям и радостно поприветствовал «друзей». Однако, главное для него был далеко не его день рождения, а то, что сегодня его отец, герцог, который был на войне…

–Олли, папа сегодня вернётся! – радостно сказала мать Оливера, которая спускалась со второго этажа по лестнице, держась за витиеватые перила.

Оливер, его мама и их «друзья» долго праздновали с тот день. А потом, уже под вечер, в дверь громко постучали. «Папа», подумал Оливер. Его мать пошла открывать дверь, и…

–Оливер! Опять воспоминания нахлынули?

Слова девушки, стоявшей в дверном проёме, словно разбудили юношу. Он уже минут 10 стоял перед входной дверью, пялясь в одну точку. Из-за спины девушки, а скорее из-за её пышных белоснежных волос и таких же белых крыльев, выглядывал человек. Сама же крылатая дама выглядела достаточно недовольна тем, что Оливер уже некоторое время стоит перед ней и никак не войдёт в дом.

–Ох, извини, Цираэль. Просто день один в один как 162 года назад. Ярмарка, день рождения, я бегу домой, за дверью лишь темнота… всё идентично, – ответил Оливер, помахав головой и протерев рукой лоб, на котором выступил пот.

–А я говорила, что не стоит делать розыгрыш со светом. Это была ужасная идея, Шон, – сказал кто-то в глубине дома.

–Эй, ну не надо снова всё на меня валить! Да, затупил, но всё же нормально по итогу, – сказал тот, кто выглядывал из-за спины крылатой девушки, которую Оливер назвал Цираэль.

–Ну, ну, не ссорьтесь. Дайте я уже зайду. Тем более, вышло и правда забавно.

Сказав это, Оливер, с лёгкой и немного натянутой улыбкой, шагнул внутрь, обходя девушку. Цираэль слегка приобняла его, на что он парень ответил тем же, положив руку на её плечи. Мрачная атмосфера, царившая в комнате пару секунд тому, развеялась, словно её и не было. Посреди гостиной именинник заприметил большой накрытый стол, на который как раз сейчас молодая девушка с закрытыми глазами, ядрёно-зелёными волосами и одеждой прислуги ставила тарелки с едой. К этому же столу подходил Шон, как обычно нося свой совсем уж не средневековый лабораторный халат и поправляя короткую каштановую причёску. За ним, отпустив Оливера, Цираэль села за стол, аккуратно придерживая подол своей белой вуали. И наконец, последним, выдохнув с облегчением, к ним присоединился сам наследник семьи Клэйнов.

–А ты не присядешь с нами сегодня, Сиэль? Как ни как, у твоего господина день рождения, – спросил у служанки Шон.

Последняя, кто ещё не сел за стол, ответила:

–Ты и так знаешь, что даже если я сяду с вами, я не смогу разделить блюда – обычная еда для меня словно яд. Тем более, не пристало прислуге быть за одним столом со своим нанимателем.

–Ой, да ты уже задрала. Почему я единственный из здесь присутствующих, к кому ты обращаешься на «ты»? – с наигранным раздражением сказал человек в докторском халате.

–Оливер – Клэйн, а Цираэль – его жена, что делает её тоже Клэйном. Я служила семье Клэйнов, когда Оливер ещё не родился. А ты? Ты познакомился с господином лет 5 назад. Для меня ты никто и звать тебя ни-

–Вы оба, хватит, – резко прервал их именинник, не переходя на крик. – Серьёзно, вам лишь бы найти причину для ссоры. Вы так засорите весь стол, ей богу!

После этих умных слов и убогой шутки, неловкая тишина повисла в воздухе.

–Прошу прощения, господин. Свою работу я сделала, разрешите удалиться, – сказала Сиэль.

–Ну, ну, Элис, нечего извиняться. Вы оба виноваты, в равной степени, – ответил Оливер, постепенно переходя на более серьёзный тон. – Но нет, ты не удалишься. Ты сядешь с нами. Это приказ.

Теперь в перепалку включилась и миссис Клэйн:

–Дорогой, во-первых, не перевирай имя Сиэль. Во-вторых, если ты будешь так злиться, Сиэль просто съест эти эмоции, тем самым получит, что хотела. Так что лучше и правда пусть пойдёт отдохнёт.

–Да… ты права. Извини, – именинник кивнул.

Служанка Сиэль прикусила губу от того, что сегодня ей не получится пировать на чувствах Оливера, но перечить не стала и ушла на второй этаж.

–И часто у вас такое? – спросил слегка в ступоре Шон.

Оливер, уже успокоившись, ответил:

–Ну, Сиэль знает, что я очень резко ощущаю эмоции из-за… того дня. А она, как ты знаешь, питается сильными эмоциями окружающих. Именно поэтому она ещё моему деду в слуги устроилась, ведь как мы знаем…

–…как мы знаем, когда у старика появляется молоденькая служанка, проявляются очень… «интересные» эмоции. Я так в «слоях» читала, – прервала его Цираэль.

Пока Оливер прикрыл глаза и смотрел на свою супругу с явным видом «шутку понял, не смешно», Шон ржал как конь. Именинник продолжил:

–Ведь как мы знаем, род Клэйнов был известен своими способностями, связанными с эмоциями. А после той ночи мои эмоции стали ещё более лакомым кусочком для таких «энергетических вампиров», как Сиэль. Так что время от времени она сама, как бы случайно, устраивает такие казусы… нет, не те казусы, о которых сказала Цираэль. Я имею ввиду стрессовые ситуации. По-хорошему, любой другой работодатель бы уволил её за такое, но кто ещё согласится работать горничной за бесплатно? Не то, чтобы у нас были проблемы с деньгами… но почему бы не достать бесплатный сыр из мышеловки? Ладно, – Оливер хлопнул в ладоши, – хватит о плохом!

Оливер щёлкнул пальцами, и перед каждым из сидящих за столом появился нож, более похожий на кинжал. «Со 176-тилетием!», в один голос сказали Цираэль и Шон, после чего втроём принялись за множественные блюда, мастерски приготовленные Сиэль. За столом начались приятные разговоры, во время которых Оливер то и дело отпускал каламбуры и другие несмешные шутки.

Время шло. Праздничный стол уже был почти пуст, а все слова сказаны. Это значит…

–Если Вы не против, я приведу себя в подобающий вид перед походом.

С этими словами именинник встал из-за стола под сочувствующие кивки остальных. Он поднялся наверх.

–Часто его так штырит? Он сегодня сам не свой, – спросил Шон.

–Давай обойдёмся без этого твоего сленга будущего. И нет, «штырит» его достаточно редка. Обычно раз в 10-15 лет, вне зависимости от ситуации. Я думаю, что это эмоции переполняют его… но сегодня… знаешь ли, это вина твоего розыгрыша! – ответила Цираэль

Тем временем, Оливер, что уже был на втором этаже, зашёл в комнату для умывания. Конечно, водопровода не было – всё-таки, средние века – но ведро с водой и «раковина» со «сливом» присутствовали, как и магическое зеркало, что никогда не запаривалось. 176-тилетний «юноша» взглянул в зеркало. Из зеркала на него укоризненно и презрительно смотрел своими зелёными глазами заплаканный 14-тилетний мальчик, точно такой же, как 162 года назад. Оливер потряс головой о протёр глаза. Галлюцинация сошла на нет – теперь в зеркале был слегка улыбающийся юноша лет 19-ти или 20-ти. Хотя, кроме роста и лица мало что поменялось – такая же чёрная накидка, застёгивающаяся на брошь с изумрудом спереди, под которой была тёмная кофта с золотыми линиями. Пожалуй, из других значительных отличий – Оливер отрастил длинные волосы и стал заплетать их в хвост, что тянулся до лодыжек. «Так-то лучше», сказал Оливер и выдохнул.

–Я так полагаю, Вы снова едва держите натянутую улыбку?

Это была Сиэль, отражение которой, входящей в комнату, увидел юноша, который едва ли постарел за 162 года.

–Элис, не начинай. Сегодня просто день такой… я в норме, правда.

–Во-первых, я Сиэль. Во-вторых, Вы не в норме. Настолько близко к нервному срыву Вы не были с момента того самого инцидента, даже несмотря на то, что «дни, идентичные тому» уже происходили ранее. Я – эмпат, от меня это не скрыть. Советую не ходить на могилу сегодня.

Оливер обернулся и, с лёгкой улыбкой посмотрев в сторону, ответил:

–Я знал, что ты это скажешь. Но нет. Я должен почтить их память. Сама знаешь, я делаю это раз в год, стабильно, без изменений, уже 162 года. Так что приготовь цветы, пожалуйста. Хотя бы в этот раз послушай мой приказ, даже если он тебе не нравится.

Сиэль, вздохнув и сказав «слушаюсь», вышла из комнаты. Наконец, умыв лицо, Оливер спустился вниз, к ожидающим его Шону, Цираэль и Сиэль. Последняя держава в руках 2 похоронных венка.

–Ты что там делал полчаса?

–Не поверишь, Цири, лицо мыл, – ответил Оливер.

–У него были галлюцинации событий минувших дней. А ещё он… – начала Сиэль со спокойным видом, однако именинник её прервал.

–Сиэль, такие подробности не требуются. Больше не слова об этом. Я в порядке. Пошли.

Пожалуй, это был самый напряжённый «праздник» в доме Клэйнов за всё время. А это учитывая, что в каждый день рождения они вчетвером навещали могилы родителей Оливера. Поэтому под вечер Оливер, Шон, Сиэль и Цираэль, которую именинник ласково называл «Цири», вышли из поместья и с траурным видом направились в сторону одного из кладбищ Арай.

Пока в остальном городе царили праздник и веселье ярмарки, эта четвёрка с мрачным видом огибала большие толпы. Создавалось ощущение, что они идут не просто поминать семью Клэйнов, а идут хоронить кого-то дорогого прямо сейчас. Прибыв на кладбище, они прошли мимо десятков надгробий. За 162 года они выучили почти все могилы, находящиеся по пути, наизусть. Наконец, они остановились у двух больших шестиугольных ониксовых столбов около метра в высоту – это были могли отца и матери Оливера, о чём свидетельствовали высеченные на них имена и фамилии. Наследник Клэйнов уже хотел был произнести речь, но вдруг запнулся – взгляд его приковали 2 надгробных креста, что были поодаль от остальных, на холме под деревом на краю кладбища. Цираэль сказала:

–Дорогой? Что-то не так?

–А… кто похоронен там?

–Ой, Оливер, мало ли кто не умер в столице за этот год, – ответил на слова Оливера Шон.

–Нет… эти две могилы были тут всегда, я чувствую это… хотя… вы хоть раз видели, чтобы ставили надгробные камни в виде крестов? – сказал Оливер, словно в трансе.

И правда, окружали их лишь шестиугольные столбы. Такой был обычай похорон в этом мире. Но те две… были другими. Как завороженный, юноша отделился от остальной процессии и пошёл на тот холм. На возгласы друзей он никак не реагировал, так что остальным пришлось следовать за ним.

Придя к двум неизвестным крестам, Оливер присел на одно колено и провёл по ним рукой.

–Ну что, кто это, господин? – спросил Сиэль тревожным голосом.

Тревожилась она потому, что не чувствовала абсолютно никаких эмоций от Оливера, что была даже более странно, чем их переизбыток. В ответ на это, он сказал:

–Тут нет текста. Вообще нет. Словно его никогда не было. Но…

–Ну вот, видишь. И нечего было сюда переться.

Шон, сказав это, пожал плечами и улыбнулся. Однако, Клэйн продолжил:

–…но тут похоронены Людвиг и Марта. Я чувствую это.

–Людвиг?… Марта?… кто это такие? – спросила крылатая.

Но её муж не ответил. Вместо этого он медленно встал и взялся руками за свою голову. Всякие эмоции покинули выражение его лица, а скопы чёрной энергии окружили его, поднимаясь снизу-вверх.

–Сиэль, быстро, предотвращаем нервный срыв!

Сказав это, ангелица обняла своего супруга, а Сиэль направила на него руку, и чёрная энергия стала перетекать от Оливера к Сиэль, от чего та испытывала сильную боль. Это была энергия эмоций, но столь сильная, что даже такие, как эта служанка, не могли её нормально «переваривать». А Шон… просто стоял рядом и непонимающим видом – у него на глазах это был первый «нервный срыв» его друга. Вскоре, тёмная энергия перестала выделяться, и глава семейства упал без сознания. Цираэль аккуратно положила его голову себе на траву, и они с Сиэль облегчённо вздохнули. Слуга протёрла лоб – у неё вспотела вся голова. Тяжело дыша, она сказала:

–Такой ненависти я ещё никогда не чувствовала в нём… даже в тот день, 162 года назад… ненависть к человеку, по имени Герда… есть идеи, кто это, госпожа?

–Ну… за 162 года, возможно, он и встретил кого-то с таким именем, но я не представляю никого, к кому он смог бы чувствовать такую злобу! Ладно, будем потом разбираться. А пока, Шон, вскрой его и вычерпай гной. При таких срывах из его сердца выделяется много вредного вещества… чем бы оно ни было. Не бойся, можешь не зашивать. Само зарастёт.

Шон, уже успокоившись, ухмыльнулся, достал из-под халата скальпель и перчатки, после чего сказал: «Для близкого друга бесплатно». Дальше он подошёл к Оливеру, лежащему на земле, присел рядом с ним и стал медленно разрезать его грудную клетку. Изнутри, словно фонтаном, полилась чёрная жидкость, которую Шон, полностью открыв рёбра, стал вычерпывать, собирая в баночки. «И откуда у него столько медицинских предметов под халатом хранится?», подумала Цираэль. Наполнив уже 3-ью литровую банку, Шон выдохнул и встал. Его перчатки и рукава до локтей были покрыты этим чёрным гноем. Он сказал:

–Хорошо, что у меня ещё 10 таких халатов есть в запасе. Ладно, я закончил.

Он убрал 5 скальпелей, а именно столько пришло в негодность после этой «операции», в вакуумный пакет и кивнул. Цираэль, кивнув в ответ, без каких-либо трудностей нагнулась и подняла своего бессознательного супруга с земли.

–Идём домой. После такого, обычно, ему надо 2-3 дня спать.

К тому моменту мышцы грудной клетки уже затянулись и стали покрываться кожей, хотя недавно там зияла огромная дыра. Такая невероятная регенерация была давно известная его семье и друзьям, так что никто не был удивлён. Именно так эта процессия пошла обратно, так и не проведя ежегодные поминки. В конце концов, сейчас жизнь именинника важнее. При этом, они так и не узнали, что это были за могилы и кто такие Людвиг, Марта и Герда…

–Выходит как-то чересчур сумбурно, не находишь? – сказал некто, сидящий на том самом холме, смотря уходящим вслед.

–Да. Как-то она совсем ленится… напоминает то, как ты убого всё делаешь, – ответил другой, стоящий возле своего собеседника.

–Очень соболезную читателям, боюсь, в этой итерации всё будет ужасно уныло. Но ничего, раз всё так и плохо, то и итерация быстро закончится, а там уже будет пора наша очередь действовать и развлекать публику.

–Как же я тебя ненавижу…

–Конечно, моя марионетка.

После этого диалога, двое неизвестных исчезли с места, где находились.

???

–«Тварь ли я дрожащая или право имею?» Такой вопрос задавал герой книги всемирно известного писателя Ф.М. Достоевского «Преступление и Наказание», Родион Романович Раскольников. И это… забавно. Разве этот вопрос не бессмысленен? В конце концов, он герой книги, что уже делает его куклой без прав на ниточках Достоевского. Меня всегда забавляло, что в произведениях, где главный посыл – «свобода», персонажи считают, что они вольны делать что хотят, лишь чтобы подчиняться писателю снова и снова. Что есть свобода для таких как они… таких как я? Мы, тоже, лишь часть чьего-то воображения, вечно играющие в этой уродливой пьесе. Ну, не знаю как Родион, но я полностью осознаю себя и ситуацию вокруг, хотя являюсь лишь текстом в её книге. Так почему должен я чувствовать страдания, написанные кем-то другим? Что ж, ладно. Возьми мою руку. Пора встать и идти вперёд. Туда, где находится эта эфемерная «свобода».

Глава 1

Следующий день

Прошло около 3-ёх дней. Всё это время Оливер беспробудно лежал в кровати. Но вот, наконец он проснулся. Едва он открыл глаза и огляделся, как почувствовал ужасную боль в правой щеке. Это была ужасной силы пощёчина, совершённая Цираэль. Наверняка, это сплющило бы голову и убило любого обычного человека, но Оливер таковым не являлся. Крылатая прокричала:

–Оооооливер! Что ещё за Герда?! Мало того, что к тебе пристаёт эта бестия Сиэль, так теперь ещё и какая-то Герда появилась?! Ты что, главный герой третьесортной азиатской лайт-новеллы?!

Оливер оглядел её ошеломлённым взглядом и ответил:

–Дорогая, о чём ты? Что ещё за Герда? Первый раз слышу это имя… хотя… подожди… Герда… Марта… Людвиг…

Выражение лица Оливера потеряло какие-либо эмоции, и он стал медленно подниматься в сидячее положение… но был печатан ударом кулака своей жены в подушку.

–Не смешно! Ты знаешь, как я волновалась?! Ты едва не сошёл с ума! По словам Сиэль ты был готов впасть в срыв! А ты ведь знаешь, чем бы это обернулось!

От следа наигранной ревности не осталось и следа, теперь в голове и лице Цираэль читалось лишь искреннее волнение и забота… Несмотря на то, что она только что ударила Оливера. Дважды. Её супруг ответил:

–Ну правда, я не знаю, кто это такие! Я просто… чувствовал это. Эти имена мне странно знакомы. Словно я уже слышал их много раз… и да, согласен, только что я слегка перегнул, попытавшись изобразить то состояние… но согласись, смешно же вышло!

–Нет!

Вздохнув и покачав головой, ангелица наклонила голову набок и осмотрела Оливера печальным взглядом. Она встала с края кровати и поставил поднос с едой и чаем на колени наследнику Клэйнов.

–Раньше с тобой не было ничего подобного. Со странными именами, какими-то могилами… пожалуйста, давай ты не будешь больше совершать глупостей, хорошо?

–Ну… боюсь, обещать я не могу. Но я постараюсь. Обещаю.

Кивнув, Цираэль поцеловала своего мужа в лоб и собралась уходить – сейчас Оливеру нужен покой… что плохо сочетается с двумя ударами в лицо, впрочем, ей виднее. Девушка уже повернулась и собралась уходить, как вдруг услышала вопль боли своего супруга. Обернувшись, она увидела, что при повороте она случайно крылом задела чашку с горячим чаем и пролила прямо на Оливера. Прикрыв рот рукой, ангелица вжала голову в плечи и быстро вышла из комнаты, позвав Сиэль.

Прошло какое-то время. Троица – Оливер (уже в сухой одежде), а также Цираэль и Сиэль, на лице которых было явное нежелания видеть, как Оливер уже выходит на улицу – вышли из особняка Клэйнов. Вышли они чтобы пойти туда же, куда и добрая половина жителей столицы – к городским вратам. В конце концов, сегодня случается то, по поводу чего несколько дней назад и устраивалась ярмарка – возвращение героев из победоносного похода.

Процессия из нескольких людей на лошадях под всеобщее ликование въехала в город. Это были не первые герои, спасшие мир, которых повидал Оливер. Судя по всему, мировые угрозы появляются с завидной регулярностью, и с такой же завидной регулярностью их останавливают. С радостным выражением лица, Клэйн и компанию смотрели на настолько шаблонно-выглядящих рыцарей, насколько можно лишь себе вообразить, и их спутников. Те, кто живут не одно столетие, как Оливер, Сиэль и Цираэль, конечно возникали мысли по типу «а ведь я тоже могу быть героем», но какая разница, если спасителей мира выбирает не случай и даже не сила, а правительство королевства? Впрочем…

–Слушай, Цири, а может отправимся в путешествие? А то уже лет 40 в столице сидим безвылазно!

Конечно же, любознательный и едва способный усидеть на месте Оливер предложил что-то такое, вновь вдохновившись героическими подвигами. Однако, Цираэль резко ответила:

–С ума сошёл? Дорого, у тебя буквально 3 дня назад случился срыв. Я не думаю, что тебе стоит в ближайшую неделю куда-либо отправляться.

–Я согласна с госпожой Цираэль. Однако, я знаю, что Вас это не остановит, – сказала Сиэль, глубоко вздохнув.

Как никто иной она знала, что, если какая-то мысль была навеяна Оливеру его эмоциями, переубедить его уже невозможно. Цираэль пришлось лишь развести руками и осознать, что ей придётся тоже пойти, чтобы Оливер не попал в передрягу. Однако, Клэйну в голову пришла ещё более сумасшедшая идея:

–Но сначала… а давайте проследим за беседой героев и архимага!

И правда, по обычаю, когда какие-либо очередные герои отбывают и возвращаются, они идут на встречу с несменным уже на протяжении тысяч лет королевским архимагом. А кто он такой – никто не знает, а если и знает, то не говорит. Конечно же разумная и осторожная Цираэль будет против такого…

–А давай! – сказала Цираэль.

Глава ангелицы загорелись любопытством и волнением. Особенно в радость это было для Сиэль – давно её госпожа не была в таком приподнятом настроении.

Через пару часов они собрались возле высокой башни, в которой не было даже и метра диаметром. Оливер и ранее пробовал проникнуть внутрь туда телепортацией, но башня архимага всегда имела барьер, предотвращающий это. Но почему-то сейчас он почувствовал, что этого барьера сегодня не было. Так что Оливер взял под руку свою жену и служанку, прикрыл глаза, и вот через миг они уже был внутри, на огромной винтовой лестнице. Внутри башня была значительно больше, чем снаружи – как минимум метров 10 в диаметре, а лестница уходила вниз так далеко, что не было видно дна.

Оказавшись на ступеньках, стоящая на каблуках Сиэль потеряла равновесия и чуть не упала, но схватившая её за воротник крепкая рука Цираэль спасла горничную от длинного и больного падения. Оглядевшись, троица поняла, что Оливер перенёс их на самый верх – прямо к большим дверям, за которым, вероятно, и должен сидеть архимаг. Странно лишь то, что это была дверь в стене, а снаружи было видно, что никаких пристроек, особенно так высоко вверху, у башни не было. Цираэль прижалась глазом к трещите в двери, а Оливер приложил к створкам ухо. Но их ждал большой сюрприз:

–О, Клэйны. Я вас ждал. Заходите. И слугу с собой захватите.

Такой голос раздался из-за двери. Внезапно, под напором лица ангелицы и уха наследника Клэйнов, створки распахнулись внутрь, словно в один момент перестали весить что-либо. Войдя, а скорее упав внутрь, Оливер и Цираэль поднялись на ноги и огляделись. За ними смиренно вошла Сиэль. Взору троих предстала огромная чудная комната, которая точно не могла поместиться в той башне.

Интерьер комнаты, может, и был обычным для нас, но не для Клэйнов и их слуги: стены в светлых обоях, пол, покрытый ламинатом, обитая чёрной кожей мебель… и посреди всего этого стоял стол из тёмного дерева, за котором было пустое кожаное кресло. А уже за креслом – огромное панорамное окно с видом на столицу Арай, хотя снаружи было видно, что на башне никаких окон нет. Особенно таких не-средневековых.

Кресло закрутилось вокруг своей оси, и, когда оно остановилось, в нём лицом к гостям появился… вполне себе обычный человек, мужского пола, лет 25-ти, в обычной одежде – белой рубашке, чёрной жилетке и чёрных штанах. Синий плащ, который был у него за спиной, очень некрасиво мялся из-за того, что сидел он, грубо говоря, на нём. Возле пояса незнакомца в воздухе висел меч, сломанный на половине.

–Я… не так представлял себе архимага, – сказал Оливер покосившись на того человека.

–Ага. Где остроконечная шляпа, чёрный балахон и борода до пояса? – разочарованно сказала Цираэль.

–И посох. Либо фолиант. – дополнила их слуга.

Незнакомец ударил себя по лбу рукой и вздохнул.

–Серьёзно? Остроконечная шляпа? Борода? Посох? Кто вообще навеял вам такие убогие, скучные и стандартные шаблоны? Я считаю, что если человек выглядит как ходячий сборник клише, то он и жить не должен.

Последняя фраза архимага была сказано очень серьёзно и холодно, из-за чего у троицы по коже пробежались мурашки. А незнакомец продолжил:

–Клэйны вскоре отправляются в путешествие, я погляжу. В таком случае я скажу вот что: возьмите с собой вашего друга, Шона Брауна. Иначе ваша историй оборвётся слишком рано. А ещё… мы с вами увидимся, рано или поздно.

Очень подозрительный совет. Учли ли этот совет Клэйны или нет – хороший вопрос. Однако, Оливер задал иной вопрос:

–То, что ты видишь будущее, это, конечно, круто, но… ты тут критикуешь клише и шаблоны, а сам говоришь максимально клишировано для архетипа «очень загадочный мудрый персонаж» во всяких там сказках. И вообще, может лучше, если можешь видеть будущее, ответишь на реально важные вопросы? Например, кто такие Людвиг, Марта и Герда?

Архимаг поднял правую бровь вверх, а потом слегка рассмеялся и ответил:

–Ну да, конечно же ты знаешь эти имена, чему я удивляюсь! Скажем так: это достаточно… важные люди, в том числе для меня. Может, потом вы узнаете о них больше. А пока что, боюсь, я не могу вам сказать ничего иного, ведь тогда ваш разум будет повреждён. Ну, давайте, идите уже в свой путь.

Когда Клэйны уже хотели завалить его вопросами и, возможно, силой выбить ответы, маг пожал плечами, и в следующую секунду троица уже стояла на земле, снаружи башни. Всё такой же маленькой, метр в диаметре, без окон, без пристроек.

–Чёрт! Он явно знает больше, чем говорит! Но!…

Оливер с силой ударил по стене башни ногой. Он уже чувствовал, что барьер вновь появился и проникнуть внутрь не получится. Цираэль вздохнула и сказала:

–Это было что-то на уровне уличных гадалок, который читают будущее по картам, даже не зная о том, что у таро есть перевёрнутые значения, а потом требуют абсурдную сумму денег.

–Прямо так с языка сорвала… – сказала Сиэль, потирая свой лоб.

–Да и вообще, я и так собирался пригласить Шона, даже без всяких советов! Что за бесполезный волшебник! – Оливер помахал головой и выдохнул. – Так, ладно, я думаю, стоит собираться в путь, раз уж мы всё равно ничего не узнали. Может хоть в пути выясним всё?

И, хотя эта мысль было достаточно глупой – в конце концов, если просто путешествовать туда-сюда, ничего не узнаешь о чём-то конкретном – Оливер пошёл в сторону своего дома.

Глава 2

Туда и обратно, приключение на 20 минут

–Он КГБшник, я вам точно говорю!

–Успокойся, Шон, не существует никакого КГБ, – спокойно ответила Цираэль, – по крайней мере в этом времени. Хватит уже твоих теорий из будущего.

–Но правда же! Запугивание знанием и туманными намёками! Самый шаблонный агент КГБ! Наверняка у него по всему городу тоже прослушка… магическая.

Ангелица цокнула языком и прикрыла глаза. Это был далеко не первый раз, когда Шон говорил о каком-то «КГБ» и других непонятных его друзьям вещам. Оливер сказал, вздохнув:

–Ладно, не важно. Твой ответ?

–Конечно я согласен отправиться с вами! Это будет весело.

С этими словами, Шон поставил на стол свою пустую рюмку, а Оливер – свою. Хотя последний, в отличии от своего друга, пил сок, а не спиртное. Цираэль, которой явно надоело быть в тёмном баре, сказала с раздражением в голосе:

–Всё, решили? Тогда давайте уже убираться отсюда! Я понимаю, что тебе, Шон, нравится быть в таких местах, но вот я далеко не фанатка.

Оливер слегка посмеялся, но встал из-за стойки, помог своей супруге встать и, под руку с ней, вышел. На лице главы семьи Клэйнов сияла улыбка – со дня на день они отправляются в путешествие, и больше не будут сидеть в стенах столицы! Вот она, свобода…

Четверо вышли из городских стен – весь в чёрном наследник семьи, облачённая в доспехи ангелица, горничная с ярко-зелёными волосами и хирург, держащий руки в карманах халата. Оба парня были в предвкушении предстоящих приключений, а две дамы безо всякого энтузиазма шли медленнее, позади, всем видом показывая, что они не желают тут находиться. Цираэль тихо спросила служанку:

–Может стоило просто силой удержать их от путешествия?

Сиэль не ответила. То и дело обмениваясь словами, Оливер и Шон шли впереди, ведя этот «отряд» куда глаза глядят. Они уже много часов назад вышли из города, и теперь дорогу, по которой они шли, окружали леса. То и дело мимо проезжали люди на лошадях и повозках. Если честно, то Оливер не имел понятия, куда они собираются по итогу попасть, но условно сказал остальным, что они идут Берул – ближайший к столице большой город. Истина была в том, что он ожидал того, что, словно во всяких сказочных историях, приключения найдут их сами, пока эта компанию путешествует. Впрочем, это было не так далеко от истины, как они позже убедятся.

–Слушай, Олли, если мы идём в Берул, то не проще было бы взять попутную повозку?

–Ну, ну, Цири, это было бы слишком просто. Суть в процессе, а не в цели, – ответил Оливер. – Кроме того, прогулки полезны для здоровья.

–То-то я и вижу, как они полезны!

Сказав это, Цираэль указала на Шона, который, хотя и шёл в ногу с Оливером, с трудом переставлял ноги, хотя сам врач лишь поднял правую руку и показал большой палец вверх, словно всё в порядке. Однако, было решено сделать привал, сойдя с дороги. Тем более уже темнело. Под «привалом» имелось ввиду следующее: костёр, зажжённый с пылающего меча Цираэль и пара стволов, срубленных ей же, на которых четверо горе-путешественников и расселись.

–Господин, не стоит забывать, что Шон – человек, в отличии от Вас, Вашей супруги и меня. Мы можем хоть неделю бежать и не устанем, а он так не может. Пожалуйста, рассчитывайте наше путешествие с этой мыслью в голове, – сказала Сиэль.

Оливер, рассмеявшись, ответил:

–Я так понимаю, эти твои слова – наша отговорка на вопрос «почему они сразу не полетели на орлах?»

–Эм… наоборот, если нам зададут такой вопрос, то мы попадём в тупик, ведь именно из-за усталости было бы проще взять повозку или телепортироваться, – заметила Цираэль.

Оливер замер с глупой улыбкой на лице, когда очередная его шутка попала мимо. Внезапно, раздался странный звук, словно урчащий зверь. Впрочем, сразу все поняли, что было его источником – живот Шона. Он проголодался. Ничего странного – путники не ели целый день. Для Оливера, по каким-то причинам, для Цираэль. Которая была ангелом и тем более для Сиэль, которая вообще не могла есть обычную еду, проблем с этим не было, ну а Шон…

–Блин, быть простым смертным отстой, а? – сказал Шон, скрывая обиду за шуткой. – Этот маг вас знатно надул, без меня путешествовать было бы в разы проще.

Раздосадованный своей собственной «обычностью», хирург ударил по бревну, на котором сидел, кулаком. Пока Оливер и Цираэль жалобно смотрели на своего друга, говоря «не говори так» и «всё в порядке», Сиэль спокойно наблюдала и приговаривала «а я ведь говорила». Впрочем, такая грусть Шона была ей в радость – она недолюбливала врача, тем более, такие эмоции больше всего питали её. Но проблема оставалась: Шону надо есть, а недо-герои отправились в путь налегке. Однако, видимо, удача была на их стороне – так как они были в лесу, рядом пробегал какой-то зверёк, что приметил Оливер. Рядом с ним в воздухе возник короткий одноручный меч с красивой рукоятью, украшенной резной латинской буквой “C”. Мгновенно этот меч сорвался с места, словно выстрел, и пронзил тушку неизвестного зверька. Когда животное испустило последний вздох, Оливер притянул к себе меч тем же телекинезом, которым «выстрелил» им, а также тело кролика, насаженное на клинок. И если хирург с крылатой смотрели на это, взгляд горничной был прикован к Шону, словно Сиэль пыталась уловить мельчайшее шевеление его мышц.

–Так… кто-нибудь умеет свежевать дичь? – спросил Оливер.

–Не сильно сложнее, чем вскрывать людей, – сказал Шон, но резко понял, что сказал и замахал руками перед собой. – Для операций, конечно!

Почесав затылок, Шон вытащил скальпель из-под халата и взял тушку кролика, радостно принявшись срезать с него шкуру. И пока Шон был «в своей стихии», Сиэль подошла к Оливеру и, под подозрительный взгляд Цираэль, отвела его подальше в гущу леса. Свет от костра ещё пробивался через листву кустов и деревьев, но в остальном двоих окружала темень. Девушка заговорила шёпотом:

–Господин, Вам стоит остерегаться Вашего друга. С самого начала пути от него стали исходить очень странные эмоции, а теперь они лишь усиливаются.

–Элис, я знаю Шона уже 5 лет. И он не раз спасал меня. Если это всё, то я возвращаюсь ко всем. Больше ни слова об этом, договорились?

Парень уже хотел идти обратно к костру, но, как только он отвернулся, слуга продолжила:

–Вы знаете его не «уже» 5 лет, а «всего лишь» 5 лет. Меня Вы знаете почти с рождения. И кому Вы доверяете больше?

Клэйн обернулся и посмотрел на свою прислугу с явным недоумением. Ничего такого она ещё не говорила за всё это время. Пыталась Сиэль намеренно поссорить Оливера с Шоном? Или, может, он и правда чувствовала что-то не то?

–Прости, Э… нет, Сиэль. Прости, но давай не будем. Тут нет самозванца среди нас.

Юноша улыбнулся, махнул рукой, и, вновь отвернувшись, пошёл к остальным под пренебрежительные слова «шутка про «Среди Нас» не к месту», сказанные Сиэль. Раздвигая ветви кустов руками, Оливер увидел, что его друг уже снял «кожуру» с их улова. Заметив вернувшихся, Шон радостно помахал им свободной рукой, а Цираэль вздохнула. Пока хирург складывал загрязнённый скальпель куда-то себе под халат, крылатая уже насадила тушку кролика на непонятно откуда взявшуюся крепкую палку и держала это всё над костром. Хотя, нельзя сказать, что хмурый вид Сиэль не насторожил обоих сидящих у огня.

–Ну, я не знаю, что вы там обсуждали, и чем ты так недовольна, но я – ужинать.

Шон, сказавший это, убрав уже куда надо непригодный для операций скальпель, перевёл взгляд на кролика и едва ли слюни не пускал. На слова Цираэль «ты подожди, он ещё не готов», Шон прикрыл глаза и ухмыльнулся, после чего снял с пояса свои карманные часы. Вторую руку он поднял вверх и щёлкнул пальцами, после чего стрелка мгновенно перескочила на час вперёд.

–Ну вот и всё, готово, – гордо сказал врач.

–Ты же знаешь, что пока ты перематывал своё время, я постоянно его держала и крутила над огнём, да? – спросила Цираэль, закатив глаза. – Так что не надо делать такое победоносное выражение, пока для тебя прошёл лишь миг, для нас прошёл час.

Все знали, что Шон любит хвастаться своими способностями, связанным с управлением временем, однако это было больше связано с тем, что больше он ничего и не умел… ну, кроме первоклассных навыков хирурга далёкого будущего.

Первым поужинал Шон, съев бедра задних лап, остальное в одиночку, так как Сиэль не то, что не нужно, а нельзя было ничего есть, а Цираэль…

–Извини, Оливер, что-то у меня живот сильно болит… я, пожалуй, откажусь…

Когда совсем уже стемнело, появилась второе неудобство: Если троице не нужно было спать, то вот Шона, который был человеком, начало клонить в сон. И он бы был не против переночевать под открытым небом у костра, особенно учитывая, что сейчас была жаркая пора, но голос подала Цираэль, которая вглядывалась в небо, несмотря на то, что уже было темно.

–Скоро будет дождь! Предлагаю переждать его…

Она оборвалась на полуслове. И правда, где «переждать»? Они в дне пути от дома, до ближайшего населённого пункта идти и идти. А телепортация Оливера на большие расстояния не работает. Уловив растерянный взгляд крылатой девушки, Сиэль, закрыв глаза, сказала:

–Могли бы и изучить карту той местности, куда мы направляемся, – на этой фразе Оливер отвёл взгляд и стал насвистывать, – Недалеко есть руины какого-то старого поместья. Я думаю, господин, Вы сможете нас перенести туда прямо отсюда.

Она указала в каком-то направлении и назвала примерное расстояние до цели. Очень подозрительная информация, которая, однако, не вызвала никакого подозрения у Оливера и Цираэль – они слишком хорошо знали Сиэль. Лишь одного Шона такое поразительное совпадение смутило. Но выбора не оставалось, как раз из-за него. Оливер вытянул правую руку вперёд и остальные трое взялись за ней. Меньше, чем через секунду они оказались глубже в лесу.

Глава 3

Актёры

–Оливер, не выдумывай. По статистике Арайских учёных лишь 7 из 10-ти заброшенных поместья таят зло внутри. У нас есть целых 30% шанса, что там ничего не будет!

С умным видом и радостной улыбкой, Цираэль озвучила только что выдуманную статистику, когда четвёрка осматривала здание, находящееся перед ними. Стены из камня, поросшие мхом, выбитые стёкла и приоткрытые входные двери, так и манящие заглянуть – вот что предстало перед Клэйнами и компанией. Не хватало для полного шаблона лишь грозы с молнией на фоне. Крылатая, подойдя к дверям, подняла указательный палец правой руки, и на нём засиял пучок света. Цираэль второй рукой открыла дверь и зашли внутрь, жестом зовя всех за собой. Свет с её руки осветил большую залу с красным ковром, ведущим к расходящейся на 2 стороны лестнице. Но тут оказалось, что этот магический «фонарь», созданной девушкой был ни к чему – по стенам залы стали один за одним загораться светильники-свечи, вскоре полностью осветив комнату.

–Видимо, у нас не те 30% шанса, Цири, – сказал Оливер и пожал плечами.

–Да, нас тут… явно ждали, – дрожащим голосом сказал Шон, оглядываясь по сторонам.

–И, судя по всему, – подхватила Сиэль, проведя пальцем по полу и обнаружив на нём толстый слой пыли, – перестали ждать очень давно. Видимо, такое приветствие тут заготовили какой-то магией и забыли. Тут никто не убирался пару веков… как горничную, меня это задевает.

–Как будто тебе нашего особняка мало, чтобы в нём убираться…

Пробубнив это, Оливер пошёл вперёд, обойдя свою супругу. Кажется, он была даже не против, что их занесло в такое место – так даже интереснее. Не дав своим спутникам времени, чтобы среагировать, но вбежал вверх по лестнице и обернулся, ожидая, когда остальные поднимутся. Слегка улыбнувшись, Цираэль мыслью потушила пучок света на своём пальце и пошла за своим мужем, а Шон и Сиэль – следом. К сожалению Оливера и радости других, коридоры были пустыми – никаких внезапных засад, ловушек или пресловутых скримеров, которые обычно находятся в таких зданиях. Тёмный мрачный коридор, по которому четвёрка шла далеко не как воры и не на цыпочках, привёл их обширную комнату, в дальнем конце которой, чуть выше пола, словно на подиуме, в кресле сидел человек.

Одет он был во много слоёв одежды, на поверх всего был серый балахон с короткими рукавами, под которым виднелась чёрная одежда, украшенная множественными цепочками из драгоценных металлов. Убирая пряди своих светло-синих волос с правого глаза, незнакомец перевёл взгляд на зашедшую в комнату героев, не поворачивая к ним головы.

–Я ждал вас, актёры, – сказал человек тягучим доброжелательным голосом, в котором лишь Сиэль, с её чувствительностью к эмоциям, уловила презрение.

–И долго ты к этому готовился? Сколько импровизировал? – спросил в ответ Шон, понимая, что этот кто-то, вероятно, уже давно тут их ждал.

Однако неизвестный шутку не понял, посему его лицо, хоть и на пару секунд, скривилось в злобе, но он подавил негативные чувства и ответил:

–Знаешь, очень долго. Ты хочешь знаешь, сколько мне пришлось поставить роялей в кусты, чтобы вы тут оказались? Я согласен, влияние Кая сильно, но могли бы не противиться сценарию.

Клэйны и компания удивлённого переглянулись. Сиэль кивнула остальным, и они, на всякий случай, приготовились к бою. Однако, неизвестный не спешил атаковать. Он встал с кресла и под его правой рукой, словно из воздуха, появилась трость, на которую он опёрся.

–Ну, ну, зачем сразу же сражаться? Я тут просто решил представиться основному актёрскому составу. В конце концов, играющие на сцене должны знать лица зрителей в первых рядах. Моё имя Кайен… да, пожалуй, так.

Опираясь на свою трость, словно истинный джентльмен, он не выказывал агрессии. Однако, может остальным это ведомо не было, но Цираэль прекрасно знала, что опытные бойцы легко могут скрывать свою жажду убийства.

–Нууу… представился. Что теперь? Или ты сейчас будешь нам говорить, какой ты умный, подстроил всё, чтобы мы сюда пришли, а ты устроил ловушку?

–Нет, нет, Оливер, что ты. Это было бы слишком просто, банально и клишировано, – ответил Клэйну Кайен.

–А. То есть заброшенный особняк, где сами зажигаются светильники, это не клише? Или, может, то, что ты непонятно откуда знаешь моё имя – не клише? У тебя… довольно интересное представление о шаблонах, должен я сказать, – сказал Оливер, едва сдерживая смех.

Кайен вновь поморщился, после чего поднял свою трость и направил её на Оливера. Все насторожились, но ничего не произошло.

–Вот ты, Клэйн, скажи. Если бы, вдруг, сейчас по сценарию у тебя был бы прилив ненависти, который твои друзья не смогут подавить в самом начале, они бы выжили?

Тут уже выражение лица скривилось у четверых недо-героев. Если и правда они не смогут остановить «нервный срыв» Оливера в зародыше, то им придётся туго. Однако, наверняка же этот неизвестный блефовал… так ведь? В конце концов, о каком сценарии он может говорить, если они тут оказались-то ненамеренно и даже смогли этого якобы всезнающего незнакомца смутить логикой и фактами?

–Хватит говорить загадками и отвечай. Чего тебе нужно? Только коротко и по делу, – выдвинул «ультиматум» Шон.

–Ну, ну, персонажам негоже ставить условия зрителям. Но ладно. Ваша пьеса всё равно наверняка скоро будет сорвана помидорами, летящими на сцену, так почему бы мне не бросить первый? Например, что будет, если я скажу, что в моих силах было остановить события 162-ухлетней давности? Да даже сейчас я мог бы их переписать. Не хотел бы ты, Оливер, вновь увидеть свою семью и…

–Нет. Сейчас у меня уже другая семья, и будь прошлое изменено, я потерял бы то, что имею сейчас. А то, что я имею сейчас, я не променяю ни на какие богатства мира… хотя, о цене всегда можно договориться.

Оливер на удивление хорошо воспринимал слова Кайена про события той ночи и не поддавался на провокацию. Он говорил достаточно уверенно, да и голос его не дрожал. Однако, Сиэль чувствовала, что это лишь фасад – негативные эмоции росли в её господине с каждой секундой, но подавлялись. То, что Оливера часто шутил, в том числе достаточно оскорбительно и не к месту – был один из его защитных механизмов, которые отводили его эмоции от ненависти. Впрочем, сейчас он держался спокойно и не подавал никаких признаков…

–М. А что у тебя есть сейчас? Слуга, которая следует за тобой лишь ради подпитки? Друг, который умрёт, ведь это всегда происходит с друзьями главного героя?

Эти слова Кайена выбили из равновесия всех. Цираэль выхватила меч, Шон вытащил несколько скальпелей, а Оливер нахмурился и взглядом нацелился на Кайена. Сиэль же, не обладая боевыми способностями, сделала пару шагов назад и направила руку на Клэйна, поглощая хотя бы часть его ненависти.

–О, я знаю! Твоя жена, конечно же! Да, Цираэль Клэйн, с которой вы любите друг друга бескорыстно и честно… да, полагаю, хорошо, что мы навязали её тебе. Ничего. Мы в любой момент можем её так же… – Кайен не успел договорить это, как в него уже летела Цираэль с мечом в замахе, скальпели, а сам он был окружён шаром из мечей, направленных на него, но он всё же смог сказать последнее слово, – …стереть.

Цираэль, Шона, Сиэль, а также скальпели и мечи, да даже стены здания разнесло в разные стороны. Каменные стены, выглядевшие столь надёжными, распались на части от энергии, которая столкнулась с ними. Чёрная, словно пожирающая свет как чёрные дыры, энергия лучом забила вверх там, где стоял Оливер. Самого парня перестало быть видно – он был полностью поглощён столбом этой магии… нет, на магию это не было похоже. Наоборот, чувствовалось, что рядом с этой… штукой магия не могла существовать. От одной лишь ударной волны, созданной этой энергией, всё, кроме самого Оливера и Кайена, разрушалось и разлеталось в разные стороны, на сотни метров, а то и на километры. Поднялись облака пыли, скрыв, что стало с теми двумя, кто остался буквально в воздухе, там, где раньше было поместье.

Но, когда послышался лязг металла, пыль развеялась, открыв этих двоих. Чёрная, как вантаблэк, энергия, выходила из тела и одежды Оливера повсеместно, и созданное из неё чёрное пламя струилось из его лопаток, формируя силуэт, напоминающий крылья. В руке у него был столь же чёрный меч, при чём он был единым цветом, включая рукоять. На одежде же, что спереди, что сзади, была дыра на уровне солнечного сплетения. Когда сцена стала видна, стало ясно, что они были в воздухе – на месте поместья теперь красовался огромный кратер, в несколько раз покрывавший прежний размер здания. Ни Оливер, ни Кайен не падали.

Лязг металла и разгон пыли произошли в момент, когда Оливер обрушил свой меч на стоящего буквально на воздухе Кайена. Однако этот человек, говорящий загадками, не зря нахально улыбался – между ним и Оливером был ещё один неизвестный, в сером плаще с капюшоном, скрывающем ещё и лицо; иными словами, этот, третий, копировал самый шаблонный образ «смерти с косой». Коса, кстати, у него тоже была – с витым древком, позолоченным на конце, и комичной длины лезвием. Именно этим садовым инструментов он сдерживал меч Оливера, хотя, по дрожи в окутанных рукавами руках, даже «смерти» было едва ли под силу держать удар Клэйна.

В такой позе, застыв в воздухе, эти трое «простояли» несколько секунд. За это время не прозвучало ни звука. Лишь шум ветра и потрескивание пламени разбавляло тишину. Внезапно, глухой звук удара раздался со стороны спины Кайена – Цираэль, которая на гиперзвуковой скорости вернулась из недавнего непроизвольного полёта и попыталась разрубить того, кто вызвал нервный срыв у её мужа. К сожалению, её пламенный меч столкнулся с барьером, защищающим Кайена сзади, и остановился. Однако, несмотря на то, что ситуация была не в пользу недо-героев, человек в плаще сказал, то ли мужским, то ли женским голосом:

–Кайен, уходим! Ты и так уже сделал всё, что только можно, не так!

Кайен вздохнул, пожал плечами и, обратился с сдерживаемому «смертью с косой» Клэйну:

–Как иронично. Эта чёрная энергия, энергия ненависти, прямо-таки бьёт ключом из твоей души. Однако, лицо твоё апатично, лишено эмоций. Что ж, знакомство окончено, помидор брошен. Пойдём, Одиссей.

После этих слов оба незнакомца – Кайен и, видимо, Одиссей – исчезли без следа. Вместе с тем пропала и коса, сдерживающая чёрный меч. Видимо, не различая своих и чужих, Оливер продолжил удар, направляя клинок на свою супругу. Цираэль, которая всегда была физически сильнее своего мужа, не заблокировала удар, а ушла в бок. Она уже видела Оливера в таком состоянии и знала, что, поддаваясь ненависти, глава семейства, аки берсерк, становится в разы сильнее, так что сейчас она была не в силах вести равный бой.

К счастью, в воздухе, на своих крыльях, ангелица была проворнее «берсерка ненависти», так что чёрный меч прошёл мимо девушки. Рассекая воздух, Оливер понёсся вниз. Была ли это кинетическая энергия от удара или он сделал так намеренно – неизвестно, однако, он достиг центра кратера, который уходил ниже уровня остальной земли метров на 40, за тысячные доли секунды. Достигнув дна, Оливер мгновенно вонзил клинок в землю, создав столб чёрный энергии, который поднимался в воздух и покрывал своим радиусом сотни метров. Цираэль, несмотря на её скорость и реакцию, не могла успеть убежать.

Именно сейчас к бывшему месту расположения поместья, где ныне зиял лишь кратер, и мелкие куски земли и стен валялись тут и там, подоспели Шон и Сиэль. Им повезло, что они не успели подойти достаточно близко, иначе поток энергии, идущий вверх, накрыл бы и их. Их взору предстало именно это: чёрная, абсурдной широты колонна, уходящая далеко за облака, которая стала развеиваться. Откуда-то сверху падал силуэт человека с крыльями и Шон сообразил, что, вероятно, это Цираэль. Хоть они и не видели её в деталях, но её броня была погнута и частично разрушена, а конечности так изогнуты, что в ряд ли в крылатой оставалось много целых костей. Однако, её пронзительный крик из-за боли свидетельствовал о том, что она жива.

В это же время из кратера, как только столб энергии развеялся, стал подниматься, летя без всяких взмахов крыльями, Оливер. Он держал двумя руками меч столь чёрный, что само понятие света теряло смысл. Потерявший из-за ненависти контроль над собой Клэйн занёс меч и ждал, пока неспособная изменить траекторию падению дева окажется рядом с ним, чтобы окончательно прервать её жизнь и, видимо, дальше взяться за остальных, кто были рядом. В его лице не было эмоций, а уж тем более нерешительности. Он был готов убить ту, кого должен защищать… хотя обычно, это Цираэль его защищала. И что хуже всего, всё это происходило так быстро, что Шон и Сиэль могли лишь смотреть. Конечно, Шон, учитывая, что он управляет временем, мог бы достичь их вовремя… но они были в воздухе, а Шон, с точки зрения физических способностей – обычный человек. Хирург прикусил губу, а горничная отвернулась. Не могла она смотреть, как…

Однако, удара не произошло. Когда Цираэль оказалась рядом Оливером, руки последнего дрогнули, и ангелица пролетела мимо, врезавшись в землю головой вниз. А учитывая, что до этого Оливер на скорости, превышающей 40000 метров в секунду, приземлился, кратер был во много раз глубже, а из-за столба энергии – шире. Конечно, этого была недостаточно, чтобы сильно ей навредить. Однако, импакт от удара, вкупе с болью, причинённой энергией ненависти, сделали достаточно для того, чтобы она потеряла сознание.

Сам же Оливер медленно опускался вниз и вперёд, вскоре приземлившись на край кратера. Она опустил и ослабил руки, так что меч выпал и растворился, не достигнув земли. Клэйн, всё так же не выражая эмоций, поднял голову и, схватившись за неё руками, заорал, казалось, несколькими голосами, накладывающимися друг на друга. Пытаясь перекричать этот раздирающий уши звук, Шон крикнул:

–Сиэль, давай, колдуй свою анти-эмоциональную хрень, его спасать надо!

Пока горничная стала с огромным трудом делать шаги к Оливеру, словно что-то толкало её назад, хирург достал из-под халата 3 шприца, а с пояса снял какую-то склянку. Каким-то чудо, ни то, ни другое не было уничтожено, когда он отлетел на километр с лишним. Доктор залил содержимое в шприцы и глубоко вдохнул. Когда он это сделал, он задержал дыхание, и время вокруг него замерло. Ничего не двигалось, а звуки исчезли. Держа воздух внутри, он подбежал к Оливеру и метнул шприцы в него, остриём вперёд, так, что они почти касались шеи. В конце концов, в остановленном времени нельзя навредить объектам, которые не могут в нём двигаться. После того, как он кинул своё «оружие», он стал с силой бить по шприцам, чтобы в них накопилась кинетическая энергия и, по прошествии секунд 30-ти такого, казалось бы, бесполезного занятия, он отошёл и, наконец, выдохнул.

Как только воздух покинул его лёгкие, время снова пошло и шприцы с огромной силой вонзились в шею Оливера и, от той кинетической энергии, сами впрыснули содержимое. Однако, через секунду-две, напор, казалось, крови стал столь велик, что чёрная жидкость наполнила шприцы изнутри Клэйна. Шон резко вдохнул, а когда выдохнул, он уже держал эти 3 шприца с чёрной жидкостью у себя в руках. Пару секунд чёрная жидкость всё ещё била фонтаном из шеи Оливера, но вскоре ранки затянулись полностью.

Видимо, как воздействие содержимого шприцов, крик Оливера стал вялым, а энергия, которая исходила от него, стала слабее. Это стало сигналом для Сиэль, которая перешла с почти невозможного шага на бег и, оказавшись в 10-ти шагах от своего господина, направила на него руку, став поглощать ненависть. Крылья из чёрного пламени, казалось, были развеяны ветром и исчезли. Сам же Оливер упал на колени, а руки его, отпустив голову, опустились вниз. Чёрная энергия перестала выделяться, а остатки впитала в себя Сиэль. Едва подняв руки, из последних сил Оливер ударил по земле так, что импакт был похож на небольшое землетрясение. И пока Сиэль с Шоном падали потому, что земля словно подпрыгнула после удара Клэйна, сам Оливер, потеряв сознание уже второй раз за неделю, упал набок. Тем не менее, кажется, от безумия он был спасён. Пока что.

Глава 4

Чай, время, дядя и запретные писания

–А я ведь говорила, что сейчас не стоит никуда отправляться!

–Да… возможно ты права… но извини, теперь я не могу просто сидеть на месте. Кто это были, и почему они специально устроили, что мы пошли к ним? Ты правда думаешь, что они просто позволят нам спокойно жить дальше?!

Все четверо уже вновь были дома, в столице Арай. Оливер вёл ожесточённую дискуссию со своей женой о событиях с теми незнакомцами.

–Ну давай, удиви меня, что же ты собираешься теперь делать?! Ты прав, мы ничего о них не знаем, а поэтому и не сможем ничего сделать!

–Я пойду к…

Оливер запнулся. Сиэль, однако, продолжила за него:

–Туда, куда Вы пару раз в месяц любили исчезать ранее, после чего мы с госпожой Цираэль искали Вас весь день? Я помню, раньше было так.

Оливер глупо улыбнулся и, ковыряя вилкой суп, ответил:

–Ага. Вы же до сих пор там не были и с Шрёдингером не знакомы? Не хотел я показывать вам то место, но… в этот раз вопрос реально серьёзный.

Наступила неловкая тишина. Лишь звук вилки, которой парень для вида помешивал суп, звучал в комнате. Цираэль была готова задушить Оливера, но понимала, что, во-первых, ему не нужен воздух, во-вторых, она его всё ещё любит. Хлопнув руками по столу и встав, крылатая сказала:

–Ну тогда веди! И не отпирайся, идём сейчас, этот несчастный суп тебе всё равно не нужен.

Вздохнув и отложив столовый прибор, Оливер тоже встал из-за стола, а после его «ну пойдём», поднялись и все остальные. Выражение лица Оливера вновь стало весёлым, а сам он повёл остальных за собой, по улицам города. Хотя, «улицам» – не то слово. Закоулкам, тёмным и неприглядным. Наконец, он завёл всех в тупик и с гордым видом остановился.

–Дай угадаю: мы заблудились? – спросил Шон.

–Нет, мы на месте.

Оливер с триумфальным выражением лица указал на кирпичную стену, а остальные озадаченно переглянулись. Это была просто стена. Грязная, вонючая, да ещё и поросшая мхом. Цираэль, с беспокойством поглядывая на своего мужа, спросила:

–И… что? Надо постучать по кирпичам в правильном порядке, и откроется проход в «Косой переулок»?

–Ага, и идём мы для того, чтобы снять пару галлеонов, – ехидно ответил Оливер, – Секунду.

Глава семейства ехидно взглядом в стену. Рядом с ней в воздухе появился кинжал с гравированной ручкой, который под чутким руководством телекинеза Оливера стал вычерчивать на кирпичах силуэт двери. Закончит, кинжал исчез, а Оливер сказал:

–Чем ворон похож на письменный стол?

«Изображение» двери засветилось фиолетовым светом и, словно это и правда был тонкий слой фанеры с изображением кирпича, «дверь» открылась внутрь самой стены. Внутри было видно тёмное пространство со звёздами, прямо как космос. Улыбнувшись и взяв свою жену под руку, Оливер вбежал внутрь двери. Цираэль уже расправила было крылья, боясь, что пола тут нет, но там, где наступала она или Оливер, прямо у них под ногами появлялись полупрозрачные плиты из светло-фиолетовой энергии. Но вниз лучше было не глядеть – дна тут, как и каких-либо стен, не было. По мере того, как Цираэль и Оливер продвигались вперёд, плиты, с которых они убирали ногу, исчезали. Вдалеке виднелась большая пластина из такой же энергии. Именно туда, по появляющимся «ступенькам», повёл Цири Оливер, а за ними, всё ещё аккуратно, пошли и остальные.

Достигнув той пластины, все, кроме Оливера, стали оглядываться. На всей этой плите была лишь одна дверь, тоже состоящая из энергии. Оливер постучал в неё. Ответа не последовало, но она слегка, на щель, приоткрылась. Значит, не заперто. Парень, словно входя к себе домой, резко открыл дверь, и его улыбка резко изменилась на смущение. За дверью была комната, где полом выступала такая же большая плита энергии, а на ней, непосредственно за дверным проходом, лежала молодая девушка, одетая в пёструю, но чрезмерно помятую одежду. На голове у неё были звероподобные уши, торчащие из красных волос. Лежала она так, что было видно, что она очень наигранно изображала падение. Когда дверь распахнулась, она протянула слабеньким голоском:

–Мастер, я была такой плохой, нака…

Девушка уже была на половине фразы, когда поняла, что на пороге стоит не тот, кого она ожидала увидеть, после чего она молниеносно встала и захлопнула дверь, ударив ей Оливера по носу. Через буквально секунду, дверь снова открылась, и эта девица стояла за ней с полностью хладнокровным лицом и идеально опрятной одеждой. Деловым голосом она сказала:

–Мастер сейчас не дома.

Сказала она это очень вовремя, ведь Цираэль уже была готова Оливеру голову снести из ревности, но поняла, что это недоразумение. За спиной красноглазой девушки, что открыла им дверь, была видна комната. Пол и стены, конечно, были созданы из фиолетовой энергии, но всё остальное, включая настенные лампы, кресла, диваны и, знакомые только прибывшему из будущего Шону, телевизор-плазма, холодильник и пара ноутбуков, не было магическо-энергетическим, а вполне обычным. Ну, насколько такие штуки могут быть обычными в карманном измерении в фентези мире. Оливер первым прервал неловкое молчание:

–Д… да, привет, Маргарита. Если Шрёдингера нет, то, может, мы подождём его внутри? У меня к нему дело, очень важное.

–Исключено. Пока Мастер не разрешит, никто не…

Однако, девушку с излишне пушистыми ушами прервал звук шагов. Кто-то также открыл «дверь» и теперь идёт по появляющимся ступенькам. Но он идёт всё ещё далеко… или так было секунду назад. После очередного, очень отдалённого шага, новоприбывший уже стоял за спинами недо-героев. Мгновенно приблизившийся шаг и ударяющий в нос запах зелёного чая заставили четвёрку обернуться. Но прежде, чем они увидели, кто был позади них, Клэйны и компания услышали его мягкий, тёплый и спокойный голос:

–Ну, ну, Маргарита, гостям, а тем более таким, я всегда рад.

Девушка, которую и новоприбывший, и Оливер называли «Маргарита», кивнула и отступила в сторону, а Оливер улыбнулся ещё шире.

–Дядя Шёр! – воскликнул черноволосый Клэйн.

–Мастер, если бы Вы только предупредили, что у нас сегодня будут гости… – сказала Маргарита.

–Я и сам не был в курсе. Если Оливер, который так давно у меня не был, вдруг заявился, и без оповещения… – «Мастер» слегка наклонил голову, смотря на Оливера, – то дело явно серьёзное.

Пока Шон, Цираэль и, больше всех, Сиэль, были в шоке от того, что Оливер назвал «Шёра» дядей, этот самый «Шёр» вошёл в дверной проём, а Оливер, буквально запихивая своих друзей вслед за ним, вошёл последним.

Когда все расселись на диван да кресла, беловолосый «Мастер», одетый в столь же белое кимоно с чёрными нашивками и носящий на поясе азиатскую катану, стал говорить… совсем без азиатского акцента, кстати.

–Сразу скажу, чтобы развеять недопонимание – я и Оливер Клэйн не родственники. Просто он частенько заходил ко мне, и я в каком-то роде заменял ему семью после… того случая. Кхм. Моё имя Шрёдингер, маг пространства и времени, к ваши услугам, – Шрёдингер улыбнулся. В отличии от Кайена, в его улыбке не читалось ничего плохого, – А это – Маргарита, моя хорошая подруга, которая живёт в этом… – человек в кимоно окинул взглядом окружение, – моём мире.

Маргарита, стоя возле кресла, где уселся «Мастер», учтиво поклонилась, когда её представили. Оливер и остальные – кроме Сиэль, которая, как и Маргарита, стояла без движений – помахали ей в ответ, сидя на диване.

–К слову, Маргариту я у тебя видел очень редко, Шрёдингер, буквально пару раз… хотя я заходил к тебе достаточно часто.

–Ну, ну, Олли, ты же и сам знаешь – в этом измерении, созданным мною, законы пространства и времени работают слегка иначе, чем ты привык. Тем более, учитывая специфику способностей Риты… ладно, это всё не важно. Важно то, по какой причине ты, мой дорогой не-племянничек, пришёл. А пришёл ты затем, чтобы узнать, кто такие Кайен и Одиссей… да и вдобавок спросить про Герду, Людвига и Марту. Так?

Все, за исключением Оливера и Маргариты, были удивлены… вернее, были бы, если бы Шрёдингер не был уже 3-им человеком за неделю, который знает подозрительно много. Но даже несмотря на то, что они были достаточно спокойны, Оливер, слегка посмеявшись, всё равно попытался успокоить их:

–Не пугайтесь. Знать всё – специальности дяди Шёра. Ты ведь… имеешь ответы на мои вопросы, так?

Шрёдингер почесал подбородок, покачал головой и сказал, ухмыльнувшись:

–Кто знает!

–Вот всегда ты так, Шрёдингер!

–Но… я только знаю, кто знает. И этот кое-кто, я уверен, охотно поделится информацией… если вы его найдёте, конечно. А дорога будет опасной и непростой…

–Я согласен на любые опасности!

После такого радостного возгласа Оливера, секунд 5 все молчали, а потом Цираэль протяжно вздохнула и сказала:

–Пытаться переубедить его, когда он решил в очередной раз рискнуть головой, бесполезно… Вы уж скажите, где этого «кого-то» искать, а мы достанем моего мужа из тех неприятностей, куда он сам себя заведёт.

–Я очень рад, что у моего дорого друга есть такие хорошие друзья! – Шрёдингер рассмеялся.

Вдруг, время замерло. Всё застыло, кроме самого Шрёдингера… и Шона Брауна.

–Не так ли, Шон?~

Шон некоторое «время» не дышал, но потом выдохнул и понял, что сейчас время остановлено вне зависимости от его действий. Видимо, время было остановлено самим Шрёдингером, а как известно, те, кто имеют контроль над временем, могут двигаться во времени, остановленном другими повелителями этой стихии. Пока Шон с недоверием поглядывал на «Мастера», последний продолжал:

–Ты интересный. На грани смерти ты совершил немыслимое – операцию на собственном сердце, ты инкрустировал его часовым механизмом. Да, такое возможно лишь в сказках… кхм. После этого тебя закинуло сюда, в прошлое, да ещё ты теперь можешь останавливать время, удерживая вдох! Мечта любого среднестатистического обывателя! Однако…

–…этого мало, – сказал Шон, – даже так, в сравнении с Оливером и Цираэль, я – максимум персонаж второго плана. Да, я могу останавливать время на минуту, ну и что?! Объекты в замершем времени всё равно неразрушимы, а с моей жалкой человеческой скоростью я за эту чёртову минуту почти ничего сделать не сумею! Дай угадаю, ещё и знаешь, что я хочу сделать, и собираешься отговорить?!

Шрёдингер сначала слегка удивился такой бурной реакции Шона, но потом снова расплылся в улыбке от уха до уха, встал с кресла, подошёл к врачу и, закрыв свои золотые глаза, сказал очень ласковым голосом:

–Вовсе нет… я подскажу тебе, как и когда это будет сделать правильно, – он наклонился и стал шептать что-то на ухо шокированному доктору, – …вот так, ты всё понял?

Всё с таким же довольным выражением лица, Шрёдингер сел обратно в кресло, точно в такую же позу, в которой и сидел, и тут время снова пошло. Никто даже не заметил, как Шон переменился в лице. Он был в откровенном ужасе.

Шрёдингер рассказал всем, что этот «кто-то», кого зовут «Некрономикон», находился к югу от Арая, в одном из больших городов. Оливер, подгоняемый жаждой знаний и приключений, сразу же отправился на выход из карманного измерения своего не-дяди – он был тут уже много раз и без труда знал, как идти. А за ним поспешили и остальные его друзья.

–Мастер, почему Вы просто не рассказали им всё, как есть? Вы же и правда это знаете… – спросила Маргарита.

–Видишь ли, из меня очень плохой рассказчик. Тем более, расскажи я им сейчас про Кайена или про истинную причину событий 162-ухлетней давности, мне пришлось бы в том числе рассказывать и о ней, и о истинной природе действительности. А этого они сейчас не выдержат и в лучшем случае сойдут с ума. Пускай лучше увидят правду своими глазам. Тем более… как же могут главные герои узнать всю правду, не пройдя дурацкий побочный квест?~

Ни как выглядит, ни что умеет этот «Некрономикон», имеющий столь желанную информацию, сказано, конечно, не было. Всё, что недо-герои знали – как его зовут, и в каком направлении его искать. Иными словами, оставалось лишь двигаться «куда-то туда», куда Шрёдингер указывал… что они сейчас и делали, ведь уже были в пути.

–Дорогой, а ты правда уверен, что этот твой не-дядя нас не обманул?

–Не. Он и правда из тех, кто часто недоговаривает… но за наши 100 с лишним лет знакомства, он ни разу не солгал. – ответил своей супруге Оливер.

–Я вынужден… согласиться, – сказал Шон, – этот Шрёдингер знает немало…

Остальные трое, после, казалось бы, бессмысленной фразы хирурга, переглянулись. Путь, в котором они были уже несколько суток, уже заметно утомил друзей. И что они вообще ищут? Очередной мрачный дом? Заброшенный особняк? Табличку с надписью: «Некрономикон – здесь, за поворотом»?

По итогу, придя в очередной, третий за неделю большой город, четвёрка решила разделиться, для поиска информации в этом населённом пункте. Поначалу, Цираэль хотела пойти с мужем, но, выяснив, что Оливер собирается искать информацию в самом шаблонном, зато эффективном месте для поиска информации среди приключенцев, в баре, она решила, что пойдёт с Сиэль к местному информатору, оставив опрос пьяниц на парней. Так и порешив, они разделились по парам и разошлись с главной площади.

–Ну, будь у меня имя взято из книг Говарда Филипса, я бы, скорее всего, ошивался где-нибудь здесь.

С этими словами, Оливер триумфально указал на располагающийся неподалёку трактир «Запретные Слова». Шон закатил глаза и развёл руками, сказав:

–Ага. Ты забыл добавить «…если бы я очень сильно хотел, чтобы меня нашли». Но если ли уж мы тут, то можно и поспрашивать.

Ну а дальше всё было как в одном известном анекдоте: заходят, короче, в бар существо ненависти и доктор…

–Так, этих двух моралисток тут нет, так что… пить будем, или только по делу?

–В этот раз – только по делу, Шон.

Сказав это и сев за барную стойку, Оливер огляделся и увидел настолько стандартную толпу людей в баре, которую только представить себе можно. По итогу, оба парня обратились к барменше, не забыв приметить у неё буквальные козьи рога, растущие из головы. Однако, они не упомянули об этом.

–Слууушайте, мэм, не могли бы Вы, как и подобает практикующему в фентези никого пошиба бармену, поделиться с нами информацией? – спросил Шон.

Девица с рогами лишь обдала Шона презрительным взглядом и продолжила натирать стаканы. Но Шон не был бы Шоном, если бы не попытался снова:

–В общем, я и мой друг ищем некоего «Некрономикона». Ничего не слышно про кого-нибудь с таким именем в округе?

Внезапно, красноволосая барменша резко остановилась в своём стакано-протирательстве и уже более серьёзно обратила внимания на гостей?

–Клэйн? – спросила она у Шона.

–А? Я? – переспросил он, вскоре поняв суть вопроса и резко указав на Оливера. – Нет, нет, Клэйн – он.

–А ты, выходит – просто его друг? – с усмешкой спросила рогатая.

И пока Шон впивался в неё взглядом, словно был готов убить за эту фразу, Оливер никак не мог понять, откуда такое напряжение в воздухе. Что такого плохого было в том, чтобы быть его другом?… но Шона это и правда очень сильно задело. Задело столь сильно, что, когда он вдохнул в следующий раз, на выдохе в его руке уже был скальпель, который он с громким звуком вонзил в деревянную барную стойку. Звук удара привлёк внимание «обитателей» трактира, но, поняв в чём дело, они лишь разразились хохотом в унисон, а потом отвернулись.

–Не советовала бы я тебе мне угрожать. Вам всё равно не под силу одолеть меня. А про моего господина я и слова не скажу.

–Знаешь, «Козочка», ты уже, как минимум, сказала, что ты знаешь, о ком мы… – начал Шон тихим, но очень раздражённым голосом.

–…а нам, по крайней мере мне, эта информация очень сильно нужна, – закончил мысль Оливер, намного более спокойным голосом, чем его друг.

Несмотря на то, что голос Клэйна звучал дружелюбно, Оливер был готов к битве. Напряжение в воздухе росло. По крайней мере между Шоном и барменшей, Оливер был словно третьим лишним. Наконец, первым сорвался и так плохо держащий себя в руках хирург. Он резко вдохнул и время вокруг него замерло. Он знал, что он не сможет навредить противнице в остановленном времени, однако кое-что он мог. Выхватит в каждую руку скальпеля по 4, он метнул их в девушку, а потом ещё, и ещё, и ещё. Все они замерли в воздухе в сантиметрах от её… одежды. В конце концов, он не собирался её убивать. Сейчас им больше нужна информация. Ну как, им. Скорее, Оливеру. Сейчас Шон планировал пригвоздить несговорчивую барменшу к стене. Наконец, он уже не мог сдерживать воздух, и всё, что ему оставалось – принять пафосную позу, пока время не пошло вновь!

Увидев, что его друг вдыхает, Оливер сразу понял, что пора действовать. Конечно, перегнать само время он не в состоянии, так что Клэйн успел отреагировать лишь когда вокруг недавней собеседницы уже сверкала сталь полностью металлических скальпелей, который уже летели к ней. А Шон в это время стоял за спиной «Козочки», закрыв лицо ладонью левой руки, а правую отведя влево и вниз.

Тут же с боков и сверху от плеч Оливера появились в воздухе полуторные мечи с изогнутой в сторону клинка золотой гардой и деревянной рукоятью. Было таких мечей штук 10; они были направлены чётко в девушку за барной стойкой, но не двигались с места.

Сама же цель этого нападения меньше чем за мгновение успела понять, что происходит… и даже не шевельнулась. Все эти девятки ножей, чётко брошенные Шоном, врезались в абсолютно спокойную девушку. Слово «врезались» – идеальное описание, ведь не пробили они даже одежду, а лишь отскочили, как и от тёмного платья да земли, так и от открытых участков тела, не оставив и порезов. И если этого было мало, она взяла стакан и продолжила его протирать, в то время как Оливер это едва заметил. А Шон её движений не заметил вовсе. Зачем она это сделала? Конечно же, чтобы показать превосходство над противниками и со стороны скорости. И пока Шон отшатнулся от неё, врезавшись в полки с бутылками, а Оливер вскочил со стула, всё ещё не «выстреливая» мечами, барменша сказала:

–И чего надеялся, кинув в меня пару… десяткой ножей с такой жалкой силой? А ты, Клэйн? Знаешь, сотню итераций назад, Клэйны были в разы сильнее. Они могли гасить звёзды, стоило им этого захотеть. А хотя… почему бы мне это не продемонстрировать?

~*~

–Ну, будь у кого-то имя взято из книг Говарда Филипса, я бы, скорее всего, искала бы информацию о нём где-нибудь здесь.

С этими словами, Цираэль триумфально указала на располагающееся неподалёку агентство некоего информатора, где красовалась плита с названием: «Тайное Знание». Сиэль глубоко вздохнула и развела руками, сказав:

–Пожалуй. Но Вы забыли добавить «если бы он хотел, чтобы его нашли». Но, раз мы тут, стоит зайти… так, секунду, я почему-то испытываю ужасное чувство дежавю.

Открыв дверь, которая заставила звенеть висящие сразу за ней колокольчики, Цираэль сразу обратила внимание на единственное живое существо в комнате – стоящую (или, может, парящую над полом?) за столом фигуру в жёлтом плаще без рукавов. Голову этого… человека, наверное, закрывал капюшон, под котором не было видно даже черт лица. Цираэль, сделав пару шагов в комнату со отделкой делового кабинета, оглядела фигуру и сказала Сиэль:

–Может, это он нам и нужен?…

Сиэль на этот вопрос лишь развела руками. Фигура в капюшоне ничего не сказала на этот вопрос, а лишь начала говорить голосом, который накладывался сам на себя. Было невозможно понять, женщина это, мужчина или что-то третье.

–Клэйн пришла в поиске Некрономикона, это я знаю. Владеть информацией – моя работа. Но я не могу отдать знание просто так, – Цираэль уже было повернулась к Сиэль, которая носила деньги своей госпожи, но «информатор» прервал это. – Деньги и другие материальные блага не интересуют меня. От вас мне нужно одно: зрелище. Некрономикон сказал так. Он сказал, что, если вы покажите захватывающее зрелище, он явит себя вам… так что, прошу, достаньте своё оружие и приготовьтесь. Таков приказ Некрономикона. Ему интересно, каковы Клэйны в этой итерации.

Глава 5

Великие Древние под Великим Копирайтом

–Госпожа, я, пожалуй, убегу.

–Да, давай, Сиэль. Лучше всего будет, если ты найдёшь моего супруга. Есть вероятность, что он сейчас тоже в битве. Тогда ты будешь ему нужна, чтобы в случае чего отвести нервный срыв.

Цираэль прекрасно знала, что её горничная – не боец, так что убежать ей и правда стоило. Сама же Сиэль, услышав согласие своей хозяйки, кивнула и, развернувшись, побежала прочь, по дороге распахну, а скорее выломав дверь вместе с петлями из стены.

–Не знаю, кто ты, но разминка на правда не повредит. Я полноценно не сражалась уже лет 30, – ангелица вытащила меч из ножен, и клинок его сразу же стал окутан огнём. – Но сначала назовись. В дуэли принято знать имена друг друга.

Фигура в плаще, хотя и произнесла вызывающие слова ранее, не двинулась ни на сантиметр. Однако, не шевеля головой, он или она ответил:

–Моё имя… теперь, наверное, Ньярла. Можешь не представляться, Клэйн. Я знаю твоё имя.

–Что ж, хорошо. А теперь, нападай!

~*~

Сиэль бежала, как могла. Она сбивала – а учитывая скорость, это было похоже на урон от ДТП – прохожих, которые не успевали отскочить, чем вызывала гнев толпы. Но отрицательные эмоции окружающих лишь питали её и придавали сил. Тем более, у неё сейчас была важнейшая задача. В конце концов, если господин впадёт в ярость, то от этого города и камня на камне не останется. Она примерно понимала, в каком направлении будет Оливер, ведь видела, куда Шон с ним ушли в начале.

Однако, вскоре ей пришлось остановиться – на её пути, словно стена, встали городские стражи, заслонив проход щитами, который создали широкий магический барьер. Через это ей не прорваться. Видимо, сбивание прохожих не особо понравилась страже.

–Мисс, Вы арестованы за…

Однако, блюстители порядка не успели закончить выдвигать обвинения, ведь внимание их, как и всей толпы, привлёк громкий звук в паре улиц отсюда. Кроме того, в направлении, откуда этот звук исходил, поднялось огромное облако пыли, словно обрушилось здание, а то и два. Учитывая, что это было там, откуда Сиэль только что убежала, должно быть, это Цираэль начала бой с информатором. Именно к такому заключению пришла девушка.

Не успели зеваки толпы понять, что происходит и закричать, как в противоположной стороне от того звука и облака пыли, в нескольких кварталах от местоположения Сиэль, появился светящийся столб тёмно-красной энергии. Прямо как те колонны из энергии, которые создавал Оливер в «режиме ненависти», если не учитывать цвет. На это стражники отвлеклись совсем, а толпа начала кричать и бегать в панике. Барьер ослаб и, разбежавшись, Сиэль прорвалась сквозь него и побежала дальше. Теперь она знала, где, вероятно, находится её господин.

~*~

Шон был в ярости – ему уже десятый (или около того) раз напомнили, что он просто человек, но хирургу, как и Оливеру, нельзя было терять самообладание. В конце концов, сейчас им предстоял тяжёлый бой.

Не став ждать ничего более, Оливер, не двинув и мускулом, лишь силой мысли, запустил мечи, что весели в воздухе рядом с ним, прямо в девушку. Барменша, в развороте, словно танцуя, невероятно быстро сделала шаг вбок, одновременно с этим схватив Шона за руку. Врач даже не успел вдохнуть и остановить время, как «Козочка» метнула его через весь бар. С криком, Шон врезался в стену рядом со входом и застонал от боли. Видимо, он сломал несколько костей, а в отличии от Оливера с Цираэль, у него это заживёт ну совсем не быстро. Шон, лёжа на спине среди обломков стены, искал что-то под своим халатом. Судя по всему, эти поиски были важнее ужасной боли, если он только не искал болеутоляющее.

–Если хочешь мне навредить, Клэйн, используй Эмоциональную Турбулентность. Хотя, даже это не сильно поможет.

Девица говорила спокойно, словно она только что не кинула человека через целую комнату, разрушив стену. А вот Оливера такое отношение к своему другу совсем не устраивало. Однако, по прошедшему своему нападению было ясно, что вряд ли он сможет сражаться с ней на равных, тем более один на один.

–Во-первых, не смей говорить так вальяжно после того, что сделала с Шоном! Во-вторых, у меня есть не только фамилия – я Оливер! В-третьих, эмоциональная тур… чего?

–Ты – Клэйн, но даже не знаешь основной способности главных героев? Ну и да, раз уж ты представился… я – Шаб-Н[зацензурено]ггерат, – девушка, сказав своё имя, поняла, что Оливер очень странно на неё смотрит. – Что? Из-за копирайта мы не можем использовать полные имена Великих Древних из книг Лавкрафта, поэтому приходится их слегка изменять.

–Но… но ведь это… то самое слово на букву «Н»! – прокричал Клэйн.

–Ну… да. Ты разве не знаешь? Лавкрафт был тем ещё расистом. В курсе, как звали его кота?

Оливер озадаченно помотал головой. В это же время Шон, который, видимо, был в курсе, отчаянно крикнул «нет!», но было поздно.

–Его кота звали Н***ер-Мэн.

Парень в чёрном плаще выпучил глаза и несколько секунд пялился в одну точку, словно весь его мир перевернулся. Но вскоре он помотал головой и вернулся к более важным вопросам:

–Так что это за эмоциональная тумба? – голос Оливера был уже более спокойный. Видимо потому, что это «нет», которое крикнул его друг, звучало в несколько раз бодрее, чем болезненные стоны от сломанных рёбер.

–Это особый режим, в котором ты поддаёшься эмоциям. Если ты достаточно силён ментально, то ты можешь контролировать, когда входить в него, а когда – выходить. И не терять самообладания.

–И… зачем ты рассказываешь об этом своему врагу?

В воздухе повисло неловкое молчание. «Вроде как намечалась битва, а потом всё это ушло в представления, обсуждения и абсурдную комедию. Это очень непохоже на эпическую кульминацию», сказал Оливер, дабы прервать неловкую тишину, и пожал плечами. Однако, после этого, ещё секунд 5 никто ничего не говорил. Тогда Оливер попытался снова:

–Хорошая сегодня погода на улице, не правда ли? – барменша неуверенно кивнула. – О, знаю! Чтобы твоё имя не было оскорбительным, я буду звать тебя «Шабби»! Идёт?

Лицо «Шабби» налилось краской, после чего она гневно выпалила:

–Да как ты смеешь называть меня так?! Я герой 168-ой итерации, а ты… ты! – но, несмотря на это, неловко добавила. – Но, полагаю, это лучше, чем слово на букву «н»… но за это тебя всё равно убить мало!

–Ну вот, видишь, к тебе вернулся боевой настрой. Можем начинать! – Оливер улыбнулся.

По правда сказать, у него не было никакого плана. Однако, он был хотя бы рад, что смог «развлечь» свою собеседницу. Шабби же была сильно озадачена тем, что Оливера сам подбадривал её на дуэль, учитывая, что ему точно не выиграть, но…

–Ну хорошо! Ты пожалеешь, что вернул мне этот настрой! Узри же! Clain Family’s Special Spell – Emotional Turbulence: Wrath!

Тут же в небо из того места, где стояла Шабби, ударил луч тёмно-красной энергии, пробив потолок и, кажется, низведя камень, преграждающий путь, до пустоты. «Прямо как моя ненависть», с неприязнью подумал Оливер, «разве что цвет не подходит, но в остальном…» Секунды через две, колонна энергия иссякла, а тело барменши окружала энергия того же цвета, дальше всего сконцентрировавшись в конечностях и в рогах, «удлинив» их.

На удивление, взгляд Шона был прикован к этому больше всех прочих. Судя по тому, как дрожала правая рука, засунутая под халат, он нашёл в своих карманах то, что искал, но не доставал этого. Однако, никто не обращал на него внимания. Вместо этого, Шабби вновь обратилась к Оливеру:

–Ну же, используй и свою Турбулентность! Даю тебе фору в 3 секунды, Клэйн! Одииин…

–Эй, эй, я не умею включать ненависть по желанию!

–Двааа…

–Да и вообще, я не умею себя контролировать и не хочу поддавать эмоциям!

–Тр…

Но медленный счёт девушки был прерван хлопком двери – в бар забежала Сиэль.

–Господин Оливер! Госпожа Цираэль вступила в бой! Вам следует поскорее закончить тут и двигаться к ней!

Шабби, которая уже была готова загнуть третий палец, оглядела незваную гостью. От слов Сиэль злость закипела в ней с новой силой.

–«Побыстрее заканчивай? Да я в одиночку, вероятно, смогу уничтожить вас всех! Да и вообще, серьёзно, Оливер? Горничная? Что у тебя за кинки? Не важно, продолжаю счёт! Три!

Но и сейчас её прервали. Шон снова разразился криком от боли – но не от тех травм, которые получил ранее. В его руке был шприц, каким-то чудом не разбившийся в момент удара о стену, с чёрной жидкостью внутри. Этот шприц хирург воткнул себе в вену и резко ввёл содержимое.

–Шон, что ты… – начал было Оливер.

Врач резко выдернул шприц и выкинул его, взяв из-под халата второй, так же резко вставил, а скорее даже вонзил в то же место, но теперь на другой руке.

–Это… ненависть! – крикнула Сиэль.

Она уже побежала к нему, но куда ей перегнать Шона? Он вдохнул и время замерло. Он достал третий шприц и, когда время пошло, вонзил его себе в солнечное сплетение, выпустив чёрную жидкость и туда. «Должно быть, он собрал это, когда мы успокаивали Оливера в прошлый раз!», решила Сиэль и была права. Пока глаза Шона становились полностью чёрными, он издал нечеловеческий вопль, а также встал на ноги, хотя ещё пару секунд назад его кости были сломаны.

–Да что тут происходит?! – выпалила Шабби.

–Он ввёл в себя кровь господина Оливера, содержащую гной ненависти!… наверное…

Сиэль сама была не уверена, ведь не знала, как это работает. Но в чём она была уверена, так это в том, что надо что-то делать. Она направила руку на Шона, который пока что просто стоял, закинув голову вверх, с полностью открытым ртом. Из его глаз и рта текла чёрная жидкость. Шабби, как и Оливер, стояли, ожидая непонятно чего. Лишь только тёмная энергия стала лететь к Сиэль от врача, как в своё время от Оливера, Шон пришёл в себя…

Даже Шабби не успела вовремя осознать, что произошло. А Оливер и подавно. Предсказать такое было для него невозможно. В конце концов, в его глазах отразилась голова Сиэль, слетающая с её плеч. Струя крови хлестала из шеи, но этот фонтан быстро прекратился. Всё ещё не верящий своим глазам Клэйн перевёл свой взгляд на Шона. Тот же стоял с ухмылкой, направив правую руку в сторону, где ещё недавно стояла живая Сиэль. С его выставленных вперёд пальцев стекала чёрная жидкость, а вместе с ней – красная кровь. Внезапно, разбрызгивая изо рта гной ненависти, он рассмеялся.

–Да! Да! Это прекрасно, Оливер! Кто бы мог подумать, что всего десятая часть литра твоей крови во время Турбулентности несёт в себе такую удивительную силу! И ты всё это время держал её в себе, хах? Наконец-то я чувствую себя живым!

У Оливера, когда он наконец осознал, что это не сон, а самая настоящая реальность, мускулы на лице задрожали от злобы. Мало-по-малу его стала окутывать такая же чёрная энергия, как и его недавнего друга. И если Шабби, несмотря на её самоуверенность минутами ранее, отпрянула назад, то Шон был спокоен и продолжал говорить восторженным голосом:

–Всего за пару секунд эта сила исцелила то, что иначе заживало бы месяцами! А теперь давай, сходи с ума! И дай мне больше ненависти, Оливер!»

Глава 6

Clain Family’s Special Spell – Emotional Turbulence: Hate

Оливер закричал, и чёрная энергия, материализующаяся в пламя, стала вырываться из его спины, образуя что-то похожее на крылья. Прямо в его груди, спереди и сзади стал появляться меч цвета вантаблэк, который, полностью образовавшись, буквально пронзил тело Клэйна насквозь, однако сам пронзённый человек не обращал на это внимания. Он без колебаний схватил меч за рукоять и резко вытащил его из своего солнечного сплетения, пролив при этом много своей крови. Сквозная дыра на груди мгновенно заросла плотью и кожей.

Шон смотрел на эту трансформацию со всё более расплывающейся улыбкой, в то время как Шабби, если и хотела что-то сделать, то не могла – давящая на неё энергия, выделяемая Оливером при этом превращении, давила на неё, не давая двинуть и пальцем. Посетители, даже если они хотели встать и убежать, не могли этого сделать – если рогатой девушке стоило огромных усилий просто стоять, то обычных статистов-пьяниц прижало к полу этой энергией, а кого-то буквально расплющило, словно гидравлическим прессом.

–Да… да что вообще здесь происходит?! Это и есть твоя Турбулентность?!

Но Оливер не ответил на вопрос Шабби. Молчаливо, не выражая никаких эмоций своим лицом, Оливер поднял меч и занёс его над своей головой, оставляя в воздухе быстро исчезающий след из чёрной энергии. Шон же расставил руки в стороны, словно готовясь принять атаку в свои объятия.

Клэйн резко сорвался с места, оттолкнувшись от пола ногами так сильно, что деревянный пол и барная стойка рядом с тем местом, где он стоял, разлетелись вдребезги. Но в тот же миг, когда он мгновенно оказался перед Шоном и уже начал опускать меч, его бывший друг исчез. Но Оливер не остановился и, оставляя чёрный след в воздухе за клинком, рассёк воздух. Была ли это энергия или чистая кинетическая сила от взмаха, но стены и крыша в направлении удара рассыпались на много мелких обломков и разлетелись по всему городу.

Тут же Оливер, не оборачиваясь, махнул мечом вправо от себя, снизу-вверх. Должно быть, он отчётливо чувствовал, что Шон стоял именно там. С клинка сорвалась волна чёрной энергии и полетела на скорости, в сотни раз опережая звук, прямо в хирурга. Однако тот, видимо, вновь остановил время, теперь без всяких вдохов, и переместился. Волна продолжила свой путь, рассекая стены многих домов на своём пути, пока не развеялась.

–Тц-тц. Не стоит так рушить чужую собственность, – сказал Шон, и тут же вновь мгновенно переместился, чтобы уклониться от очередной пущенной Оливером волны. – Хотя, я не думаю, что ты даже слышишь меня в таком состоянии. А ты давай, распыляй свою ненависть! Все те излишки, что ты выделяешь при каждой атаке или даже движении… мне нужны они все!

И снова он избежал энергетической волны. От здания, да и от всего квартала уже мало чего оставалось. В городе начиналась суматоха, паника и крики. Наверняка несколько людей и нелюдей погибли, а количество раненых и представлять сложно.

Теперь Шон был прямо за спиной Шабби и положил ей руку на плечо. Рогатая, только сейчас придя в себя после минуты без движений, вздрогнула и махнула рукой позади себя, но управляющего временем «друга» Оливера там уже не было. Что ещё хуже – в неё, в точнее в Шона, который ещё миллисекунду назад был за её спиной, уже летела очередная смертоносная волна ненависти. Шабби едва успела прикрыться руками, но этого было мало – рука, принявшая удар, отлетела от тела в месте удара, а вторая, которая была за ней, хоть и остановился основной удар, но явно сломалась. При этом саму девушку отшвырнуло так далеко, что, казалось, это была какая-то космическая программа имени О. Клэйна.

Предателя нигде не было видно, но Оливер чувствовал, что он где-то неподалёку. Он отчётливо ощущал ещё один сгусток ненависти. Опустив меч и держа его только правой рукой, Клэйн пошёл наружу, в сторону, где он чувствовал Шона. Хотя, «наружу» – странное слово. В конце концов, ни стен, ни крыши уже и в помине не было. Куски каменного здания, вперемешку с кровью посетителей бара и людей в округе, либо лежали рядом, либо были разбросаны по разным концам города.

Лишь только Оливер ступил на кучу обломков, которые раньше были стенами, он увидел целую армию городской стражи – пара сотен бронированных человек заполнили улицы. Вернее, то, что осталось от улиц.

–Вы арестованы за… – начал кто-то из этих фоновых персонажей, но неужели он и правда считал, что городская стража в фентези хоть раз что-то сделает?

Оливер не слушал, да и не факт, что слышал. Он лишь махнул левой рукой снизу-вверх в сторону, где была стража. Земля под ними задрожала и считанные мгновения спустя из-под неё вырвались тысячи тонкий чёрных шипов высотой метров по 15, на огромной площади. Те стражники, которые не умерли сразу, были зажаты между ними и не могли пошевелиться. На одном из этих шипов, уже преспокойно стоял на площади тоньше иглы Шон.

–Превосходно! Чистая ненависть во всей красе! И зачем только ты сдерживал эту силу всё это время? Ну а теперь… посмотрим, чего стоит твоя ненависть в сравнении с моей!

Из правой ладони предателя вырвалась чёрная жидкость, но резко изменилась, затвердев и приняв форму одноручного меча, он похожего на длинную стрелку часов. В тот же миг он появился прямо перед Оливером и сразу нанёс рубящий удар сверху. И сей предательский клинок был встречен чёрным мечом обезумевшего Клэйна.

~*~

Из-под жёлтого плаща в сторону ангелицы вырвалось чисто-мясное щупальце с чем-то вроде металлического резака на конце. Однако, Цираэль без особого труда отбила его своим пылающим клинком. Конечность Ньярлы ушла вверх, но пламя перекинулось на неё… как вдруг, плоть обратилась в камень, горение которого быстро прекратилось. Сразу же это тонкое каменное щупальце увеличилось в размерах, став огромным молотом, который существо в плаще обрушило на девушку. Клэйн подхватило молот свободной рукой и достаточно легко его удерживала.

–Не недооценивая грубую физическую силу! – крикнула Цираэль, отбросила молот вверх и, занеся меч, рванула на информатора.

Оказавшись на достаточно близкой дистанции, ангелица обрушила свой меч, но кусок плаща в районе головы резко изменился, превратившись в некое подобие щита. Меч девушки остановился об этот щит, но она была к подобному готова – Цираэль отпустила меч, который держала правой рукой, а в её левой, которую она уже заносила для удара сбоку, появилось копьё. Меч же в это время растворился в чистый свет. Она попыталась пронзить тело информатора, но это самое тело деформировалось, до абсурда изогнувшись, и копьё прошло мимо плоти – если там вообще была плоть – и балахона.

Копьё в руке девушки так же исчезло, став чистым светом, а сама она отпрянула назад, взмахнув крыльями. Лишь сейчас она заметила, что ни щупальца, ни огромного молота, ни даже щита на голове Ньярлы уже не было. «Значит, он умеет изменять своё тело, как захочет? И как мне его одолеть, учитывая, что почти все мои навыки – ближний бой?», подумала Цираэль. И правда – если возможности трансформации Ньярлы ничем не ограничены, то ангелица со своими физическими атаками бессильна. Но вызов она уже приняла, негоже небесному воину отступать так просто.

Но и информатор так просто не стоял без дела. Он, кажется, выстрелил дробью из-под капюшона, оттуда, где вроде должно было быть лицо. Увернуться от выстрелов дробовика вблизи почти невозможно… да и не нужно. Ангелица резко прикрыла голову рукой, так что дробь врезалась в латных доспех. Обычную броню пробило бы выстрелом, то это была совсем не обычная сталь. Впрочем, это не было панацеей – должно быть, эти «пули» тоже были частью тела существа, ведь они резко растянулись и прошли, казалось, между атомами металла брони. Но это было не главное – эти «пули» резко растянулись внутри, создав дыры в броне. Они бы навредили и самой Цираэль, но она обладала достаточно прочным телом, чтобы игнорировать это. Посему, уничтожив большую часть доспеха, закрывающего тело девушки, эти куски тела Ньярлы стали прахом и развеялись в воздухе.

Совсем не раненая ангелица резко махнула крыльями и взлетела ровно вверх, пробив потолок. Но это было не для того, чтобы убежать – она отстегнула остатки своей брони, которая, упав с девушки, рухнула на землю так, словно каждый элемент брони весил по сотне тонн. Потому что так и было. Упав, эта броня обрушила информационное агентство, да и пару соседних зданий. Импакт от падения был схож со взрывом.

Клэйн, теперь одетая лишь в белую вуаль, «висела» в воздухе в 20-ти метрах над землёй, то слегка опускаясь, то поднимаясь при лёгком взмахе. Конечно, она не ожидала, что это убьёт Ньярлу, поэтому в её руках появился лук, состоящий из полупрозрачного света, и стрела. Она быстро прицелилась, натянула тетиву и выпустила стрелу вниз, в руины здания. При попадании, произошёл взрыв, теперь уже настоящий, который раскидал куски стен и потолка, а на месте здания оставил небольшой кратер.

Из этого кратера, прямо под Цираэль вырвался тонкий металлический шип, уходящий высоко в воздух, но, к счастью, девушка успела отлететь в сторону. Шип буквально втянулся сам в себя снизу в свою верхнюю точку, оказавшись на одном уровне с Цираэль. Теперь этот металл «перетёк», меняя цвет, вновь в фигуру в жёлтом плаще. И только лишь это превращение окончилось, рубящим ударом снизу-вверх по диагонали, нижняя половина тела вместе с частью плаща Ньярлы была отсечена мечом Цираэль. Видимо, она уже убрала лук и вновь призвала меч. Верхняя часть, как ни в чём ни бывало, висела в воздухе, даже не кровоточа. Сразу после этой молниеносной атаки, Цираэль взмахнула крыльями и отлетела назад. Под плащом стало видно, что «тело» информатора представляет собой бесформенную массу бурого цвета, которая иногда ещё и «булькает» волдырями. Нижняя половина тела, до этого падающая вниз, стала прахом и ветер унёс её.

–Ты стала быстрее, – сказало существо в плаще, невозмутимо. – Твоя броня лишь утяжеляла, этого я не предвидело.

–А я могу сказать тебе две вещи. Во-первых, это не последний раз, когда мой удар достигнет своей цели. Во-вторых, судя по тому, как ведут себя куски твоего тела, отделившись, у тебя есть некое «ядро»… а значит, я могу тебя убить. Сдаёшься?

–Сдаться?… – «голос» Ньярлы потерял спокойствие и задрожал, хотя всё ещё был нечеловеческим. – Клэйну?… никогда! Я не могу сдаться, пока Кай…

Но тут оно прервало свою речь – вдали послышались взрывы и крики толпы. Там же были видны всплески чёрной энергии, так знакомые Цираэль. Обернувшись и увидев это, Цираэль побледнела.

–Что ж, эм… тогда сдаюсь я! Всё равно единственная ставка в этом бою – Некрономикон, а вот жизнь моего мужа важнее! Ну… я полетела!

Не убирая меч в ножны, Клэйн рванула, значительно превышая звуковой барьер, туда, где были замечена энергия ненависти. Её уже не волновало, что там с Ньярлой, даже если оно гонится за девушкой.

Сцена, представшая перед ней, убедила, что худшее, что могло случится, случилось. Закон Мёрфи – «Если что-то может пойти не так, то оно пойдёт не так». Сотни тел, нанизанные на чёрные шипы, не меньше людей под завалами, кто жив, кто мёртв. А посреди всего этого – Оливер в «режиме ненависти», сдерживающий своим мечом меч человека, по одежде и причёске очень похожего на Шона, но этот кто-то был так же окутан чёрной энергией, как и Оливер! Кроме того, хирург никогда не использовал мечей… это ведь не может быть Шон, так?

Прогнав из головы плохие мысли, Цираэль решила, что сначала стоит разделаться с неизвестным врагом Оливера, а потом уже вместе с Сиэль вытащить мужи из нервного срыва… «кстати, а где Сиэль?», подумала девушка. Ладно, это позже. Ещё секунду назад висящая в воздухе ангелица спикировала вниз, занеся над головой меч, но неизвестный в белом халате, не оглядываясь, навёл на неё руку и…

~*~

Только что подлетевшая супруга Оливера замерла в воздухе. Даже и мускулом более не могла повести. Видимо, каким-то образом, теперь Шон мог останавливать отдельные объекты во времени. Но Оливер вряд ли даже заметил это, пребывая в своей Эмоциональную Турбулентности. Он лишь, поняв, что мечом он Шоне не откинет, ударил бывшего друга кулаком левой руки, которая была свободна. Шон лишь смотрел на то, как кулак приближается к его лицу. Он знал, что в любой момент может остановить время и уклониться…

Кулак, окружённый чёрным пламенем, достиг лица предателя и ударил в челюсть, и последний, разбрызгивая слюну вперемешку с чёрной кровью, отлетел метров на 200 назад, но, видимо, снова остановив время, мгновенно оказался на ногах. Нижней половины головы у Шона не было.

–П… почему я не смог остановить время?! Что ты… – раздавался голос из глотки Шона.

Внезапно, он нагнулся и его вырвало огромным потоком чёрной жидкости. Это был бы идеальный момент для атаки, но Оливеру, видимо, тоже стало плохо – такая же жидкость вырвалась и из его рта, а сам он упал на колени. Его глаза стали постепенно приходить в норму, вместо полностью чёрных, включая белок и радужку. Кое-как стоя на ногах после рвоты, Шон произнёс:

–Да… что за…

Не договорив, он исчез. В этот же момент Цираэль вышла из «стазиса» и, наконец, завершила свой удар, разрубив воздух. «А?», произнесла она, оглядевшись. Заметив своего мужа, ангелица подбежала к нему и, сев на колени, обняла.

–Сиэль! – крикнула она. Но никто не пришёл.

Оливер поднял голову и взглянул на Цираэль. К её шоку, его глаза были нормальными, а лицо выражало эмоции, в отличии от других случаев одержимости ненавистью. При этом, эмоции, выражаемые его лицом, были чистой неподдельной грустью и скорбью. Он плакал.

–Что тут произошло?… – спросил Цираэль.

–Он… он убил её, – сказал парень дрожащим голосом, – Шон убил Сиэль! Он вколол себе ненависть и стал… таким! А я… я не смог её защитить… да ещё и убил столько невинных людей.

Клэйн оглянулся на последствия своего буйства. Хотя он уже пришёл в себя, крылья из чёрного пламени и меч, лежащий на земле, никуда не исчезли.

–Всё нормально. Это не твоя вина… он спровоцировал тебя… многое случилось! – Цираэль не могла поверить, что её друг убил Сиэль, и что он же был тем, с кем бился Оливер… но она всё равно пыталась успокоить своего супруга, даже если такими банальными словами.

И всё было бы хорошо, но вдруг стало темно. Свет солнца исчез. Взглянув вверх, Клэйны сразу поняли причину – весь город, а возможно и большую площадь, накрыла бурая рука колоссальных размером. «Ньярла!», крикнула Цираэль. Рука стала медленно опускаться. Ангелица дрогнула, такое она точно не удержит. Это конец…

Но Оливер встал и, подобрав чёрный меч, выставил левую руку вверх. Рука Ньярлы уже почти достигла земли и уничтожила высокие здания. Однако, объятый чёрной энергий Клэйн спокойно остановил эту громадину одной рукой. Тут же он отбросил эту конечность бурого цвет вверх и махнул мечом, посылая волну энергии, разрубая это огромную руку на пополам. Раздался голос, который был столь громким, что, казалось, разрывал уши:

–Тебе не остановить меня, Клэйн!

Цираэль и Оливер разинули глаза и рты – где-то за горизонтом стала подниматься фигура столь странная и иррациональная, что была неописуемой. Если бы кто-то смотрел из космоса, то знал, что это бурое тело висело где-то в космосе и размером превышало планету. Из тела нечто вырвалось щупальце и стало резко обрушиваться туда, где были Клэйны. Вероятно, такой удар уничтожит всё эту планету. Но сейчас они едва ли в силах его остановить, даже с энергией ненависти.

–Вот тут, боюсь, даже я бессилен… что ж, я люблю тебя, Цираэль. – сказал Оливер на удивление спокойно.

Настолько спокойно, словно он знал, что их спасут. Время замерло. Возле Клэйнов появился человек в белом кимоно, держащий в руке карманные часы, на которых было 8 стрелок, каждая из которых не двигалась. Шрёдингер убрал часы в карман кимоно и сказал:

–Ой-ой, едва не опоздал. Что ж, видимо, вам это и правда не по зубам. Ну ладно, пора вернуть мой должок перед ним… Что ж, – он положил руку на рукоять катаны и, используя иайдо, рассёк воздух; в воздухе остался тонкий голубой след. – Toki wa ugokidasu.

Время пошло вновь, а на месте следа в воздухе открылся какой-то разлом в пространстве шириной метров в 15. Ньярлу, несмотря на его или её абсурдный размер, стало затягивать этот разлом, при этом пространство искажалось, делая огромное существо в тысячи раз меньше. И, пока Клэйны в шоке смотрели на то, как бурое нечто планетарного масштаба «смывается» в большой портал, Ньярла полностью пропала в нём.

–Дядя Шёр…

–Не обращай внимания. Просто возвращаю должок одному старому другу. Он очень убедительно попросил меня сохранить вам жизнь… тем более, я не ожидал, что его друзья будут настолько враждебны к Клэйнам.

С этими словами, неазиатский самурай повернулся к Оливеру и Цираэль. Медленно он стал убирать катану обратно в ножны, и лишь когда гарда уперлась в них, разлом исчез. Лицо Оливера залило гневом.

–Ты! Если бы не ты, Сиэль бы осталась жива!

–М… ты прав. Ну, ничего. Думаю, это лишь к лучшему.

Оливер хотел было напасть на Шрёдингера, но тот уже исчез, успел до этого подмигнуть Клэйнам. Ну, хотя бы они живы, на этом-то беды закончены… так? Да конечно же нет. С неба на землю упало что-то зелёное. Когда пыль развеялась, там оказался «человек», сидящей на одном колене в большом кратере, который появился от этого приземления. Правую руку он упирал в землю. Эта правая рука была покрыта зелёной чешуёй. Носил так пафосно появившийся незнакомец зелёный балахон без капюшона с золотым поясом. Он был босым. Волосы цвета морской волны резко контрастировали с красными глазами с вертикальными зрачками. И главное – за его спиной было 2 больших тёмно-зелёных перепончатых крыла, как у летучей мыши. Неизвестный встал и за одно движение допрыгнул из кратера до Клэйнов.

–Да что теперь?! – гневно спросил Оливер.

На удивление, незнакомец поклонился. При этом у него за спиной было какое-то движение, что давало понять – у него был ещё и хвост.

–Моё имя – Ктул. Жаль, что тот, кто одолел Ньярлу уже исчез. Ничего. Хотя бы вы всё ещё здесь.

~*~

Пустое белое пространство. Вот что ожидал Ньярлу на другой стороне разлома. В бешенстве, планетарное существо прокричало из несуществующего рта:

–КЛЭЭЭЙН!!!

–А ты изменилась. Хотя, чего ожидать, если твои изменения написаны именно такими… что ж, ты искала меня, и вот он я.

В воздухе, прямо перед предполагаемой «головой» неописуемого существа, появился парень с тёмно-коричневыми, почти чёрными, волосами до плеч. Он носил обычную скучную одежду – белую рубашку с чёрной жилеткой поверх неё, чёрные брюки и чёрные туфли. Разбавлял это уныние лишь синий плащ, который развевался, хотя ветра тут не было. Рядом с поясом у него, видимо на магии, висел обломленный на середине меч. Это был тот самый архимаг, которого видели Оливер, Цираэль и Сиэль неделю назад. Человек парил в воздухе, не опускаясь и не поднимаясь. Слегка заметная улыбка была у него на лице.

–КАААЙ!!! – заревела Ньярла.

Она попытался рвануться к Каю, но не смогла – что-то удерживало её, словно невидимые путы сковали её громадное тело.

–Тебе придётся побыть на месте. И… – архимаг, которого Ньярла назвала Каем, направил на неё указательный палец правой руки, – мне жаль, что ты мучилась так долго, Марта. Starbuster.

Из его пальца вырвалась разноцветная энергия, в форме резко расширяющегося луча, покрывающего объём раза в 3 больше Ньярлы… нет, Марты. И когда этот луч иссяк, на месте существа уже ничего не было.

–Извини, Марта. Мне стоило освободить тебя раньше. Не бойся, она ответит за всё, – сказал Кай и, закрыв глаза, исчез.

Глава 7

Кай

–Просто оставьте нас уже в покое… – сказала Цираэль Ктулу.

Ктул, несмотря на его серьёзный вид, почесал затылок и, достав из-под халата скомканную бумажку, взглянул на неё.

–Честно говоря… да, в принципе, я мог бы, но тут по сценарию Некрономикона я должен сказать что-то вроде «Я ищу сильных соперников, посему встаньте и деритесь»… но, будем честны, вы сейчас слегка не в силах сражаться, поэтому такая фраза была бы… далека от истины.

Он развёл руками и убирал, видимо, сценарий обратно под свою одежду. Оба Клэйна неуверенно переглянулись. Неужели и правда пронесло? Как раз чёрная энергия вокруг Оливера иссякала, меч на земле рассеивался, а крылья из пламени уже совсем пропали. И правда, Оливер и Цираэль были слегка не в состоянии сражаться.

–Вот беда… тут сейчас должна быть эпическая битва, а главные герои не способны на это… – Ктул стал ходить взад-вперёд, почёсывая свой подбородок. – С другой стороны, если они погибнут, это лишь ознаменует конец итерации, так что ничего плохого в этом не будет… однако, это не будет эпической битвой, которую они планировали…

Клэйнам оставалось лишь слушать его без всякого понимания этих слов. Какой сценарий, кто это планировал, зачем тут быть сражению?… но не успели они задать этот вопрос, как между одетым в зелёное человеком и супругами появился человек, в котором Оливер и Цираэль узнали архимага Арай. Он сказал:

–Если ты… нет, если они так хотят, то почему бы этой битве не быть? Твоим соперником буду я.

Кай, чьё имя уже известно, слегка улыбнулся и протянул руку Ктулу, словно приглашая на танец. Кроме того, он очень глубоко зевнул, видимо, показывая, что он не воспринимает своего будущего противника всерьёз. Однако, боец в зелёном не был оскорблён. Наоборот, с восторгом на лице, он поклонился новоприбывшему.

–Это будет честь для меня, сразиться с Вами. Вы ведь…

–Да, да, я тот самый Кай, который не проиграл ни разу, ещё с 1-ой итерации. Давай без лишнего пафоса, ладно? Поднимайся, негоже дуэлисту кланяться едва ли не до земли, – конечно, Ктул не поклонился до земли, если не учитывать его волос, но Кай всё равно выбрал такую формулировку, после чего обернулся к Оливеру и Цираэль, которые на текущем моменте вообще ничего не понимали. – Ну, мы пошли. Приятного познавания правды, главные герои, удачи вам не сойти с ума и всё такое.

–«Мы пошли»? – переспросил Ктул.

–Ну да. Если мы будем тут сражаться, Клэйны не выживут, а посему…

Кай щёлкнул пальцами и исчез, вместе с Ктулом. Клэйны переглянулись. «Правда»? «Главные герои»? Да что все вокруг несут, чёрт побери?! И только можно было подумать, что на этом сюрпризы закончились, как на сцене появляется ещё один персонаж. Количество событий на метр текста переваливает за любые допустимые рамки и это уже перестаёт быть смешным.

–Йо! Вы меня искали, кажется? – сказал откровенно детский голос откуда-то сбоку.

Обернувшись на этот звук, в небольшой панике Оливер и Цираэль оглядели говорящего – среди руин, в импровизированном кресле из обломков стен, сидел подросток лет 15-ти, «одежда» которого представляла собой «халат», созданный из скреплённых между собой листов бумаги. Его короткие рыжие волосы развивались на ветру, которого не было.

–Ты ещё кто?… – спросил Оливер.

–М? А, ну, я Некрономикон, конечно!

Цираэль кинула гневный взгляд на подростка.

–Ты! Из-за тебя случилось всё это! – ангелица махнула рукой на окружающие их руины. – Да ещё и наша подруга умерла, а друг сошёл с ума!

–Из-за меня? А разве не Шрёдингер отправил вас ко мне? А разве не вы сами решили отправиться в пути? А разве Шон не планировал это предательство уже неделю как? – сказал Некрономикон, задумчиво покачивая головой. – Хотя ладно, согласен, вы не можете их винить. Ровно так же, как не можете винить меня. В конце концов, на всё воля божья, не так ли?~

–Ты собираешься уйти от ответственности, свалив вину на судьбу?!

–Ну, ну, будет тебе, Оливер. Когда я расскажу вам всё, вы поймёте, что я прав. Что ж… тогда перейдём к тому, зачем вы пришли?

–Но… – начал было Оливер, но сразу заткнулся, увидев, что происходит вокруг.

Руины вокруг Клэйнов и Некрономикона стали подниматься, соединяться и меняться так сильно, что было ясно – сама реальность изменяется. Вскоре, из этих кусков камня образовалась уютная комната-кабинет с тремя креслами, крытым столиком между ними, да ещё и камином. Стены было покрыты зелёными обоями, непонятно откуда взявшимися, однако, никто уже не удивлялся – мебель тоже появилась, будто, ниоткуда. Не успев понять, что происходит, Клэйны осознали, что уже сидят в креслах.

–И так, значит, правду хотите? – спросил Некрономикон и ухмыльнулся.

~*~

Недобровольно переместившись, Ктул огляделся. Он и Кай оказались где-то в пустынном месте. Земля тут была каменной и красной, как на соленых горах, но куда не глянь, везде было плоское плато. Кай стоял к Ктулу спиной, положив руки на пояс.

–Где мы? – спросил зеленоволосый.

–В паре световых лет оттуда, где мы были секунду назад. Ну, знаешь, я боюсь, что в нашем бою может быть уничтожена звёздная система или две. А убить этих Клэйнов я не хочу.

–Позволь спросить. Почему ты хочешь спасти их? Когда погибали Клэйны прошлых итераций, ты ничего не делал. Когда умирала моя…

–Потому что я не герой. Я действую из своих интересов, а цель у меня определённая. И мне нужны… нет, не они оба. Мне нужен живой Оливер для претворения этой цели в жизнь.

Лицо Ктула стало слегка озлобленным после его фразы, но вскоре он выдохнул и вновь принял нейтральный тон.

–Значит, сражаться мы будем тут, на неживой планете? Хорошо, сцена не так важна, – Ктул встал в боксёрскую стойку и приготовился к рывку, упёршись правой ногой в землю. – Защищайся!

Кай резко развернулся, но Ктула это не остановило – он резко рванул на человека, но, приблизившись, отпрянул, ведь перед ним что-то резко взлетело вверх. Благодаря своей реакции, Ктул понял, что это Кай резким движением руки подбросил меч куда-то в стратосферу.

Хотя зеленоволосый потерял инициативу лишь миг, Каю этого хватило. С резким шагом вперёд, вслед за отскочившим врагом, маг выставил правую ладонь вперёд, словно при ударе. Рука даже не коснулась Ктула, и из неё вырвалась энергия, переливающаяся всем цветовым спектром, при этом закрыв противнику обзор. Крылатый махнул своей чешуйчатой рукой сквозь эту энергию, и магия рассеялась. Но Кая там уже не было – он оказался за спиной Ктула и, пока сам Кай собрал энергию в форме клинка вокруг своей руки, земля под ногами крылатого стала рыхлой, и он в ней увяз. В это же время Кай пробил тело Ктула насквозь, после чего отпустил меч, быстро извернулся и, опёршись на руки, ударил противника ногой, направляя её по прямой вверх.

Всё вышеперечисленное происходило в разы быстрее, чем на скорости света, но даже так Ктул мог осознавать действия Кая. Да, меч пробил его тело, но от пинка он защитился крылом. На крыле не осталось и следа от этого удара, но кинетическая сила от него отшвырнуло его за горизонт. Но при этом, ровное плато одного цвета вообще не заканчивалось, куда не посмотри. Кай ожидал подобного результата своей атаки – он знал, что чешуя Ктула развеивала магическую энергию, а его крылья неразрушимы, неважно, какую силу применить.

Ктул пролетел пару тысяч километров, прежде чем снова обрёл контроль над своим телом и, предварительно вытащив из себя меч – рана заросла мгновенно – махнул крыльями, сорвался с места в воздухе и почти моментально оказался там, где был до этого – перед Каем, уже держа руку для замаха. Однако, оторвавшись от земли и взлетев воздух, Кай избежал удара кулаком. Кроме того, как раз именно сейчас сверху прилетел обратно его наполовину сломанный меч, падая рукоятью вниз, который маг схватил и, пользуясь ускорением от падения оружия, нанёс сокрушительный удар по Ктулу.

Человек в зелёном едва успел закрыться сверху крылом. Одна лишь сила от удара создала огромный кратер, в самой нижней точке которого и оказался Ктул. Кай же сразу же исчез, а когда зеленоволосый убрал крыло, чтобы оглядеться, как тут же увидел, что в него летит огромный метеор. Он хотел было уже снова закрыться крылом, но не мог им двинуть – что-то удерживало его от движений, должно быть очередная магия Кая. Поэтому, он принял удар метеора своим телом, закрыв глаза.

Кай смотрел на это откуда-то с орбиты, вися в космосе. Ему не нужен был воздух, а температура не имела значения. После удара этого метеора, где-то треть земной коры той планеты, где происходил этот бой, была уничтожена. Однако, этого было недостаточно. Преодолевая слои атмосферы, Ктул за столь малый промежуток времени, что его не было смысла даже упоминать, с поверхности планеты оказался рядом с Каем, и всё это за один рывок. Теперь всё его тело было покрыто чешуёй.

Маг создал между собой и противником свыше десяти магических барьеров, но одного касания Ктула хватало, чтобы их рассеять. Добравшись до Кая, Ктул схватил его за шею и, один раз махнув крыльями, полетел вниз и, за мгновение достигнув поверхности, на всей скорости впечатал Кая в землю. Если этого было мало, то второй рукой он пробил его грудную клетку насквозь.

Тут же Кай появился за спиной Ктула, а то тело, которое его противник «убил» взорвалось, откинув чешуйчатого прямо к Каю. Вновь проткнув противника, теперь уже своим собственным мечом, маг создал во второй руке какую-то сферу из энергии. Конечно, чешуя Ктула развеет эту атаку, но Кай и не собирался этим атаковать. Вытащив клинок из груди Ктула и отскочив, маг сжал эту сферу, уничтожив её рукой, после чего весь мир стал искажаться. Осколки пространства падали, словно разрушенное стекло, раскрыли пустое пространство, не имеющее границ.

Пока Ктул не успел осознать, что происходит, Кай махнул рукой в сторону и это пространство стало словно сжиматься. «Стены», держащие целое измерение, игнорируя Кая, сомкнулись, рискуя раздавить Ктула. Вокруг этого прямоугольника, который теперь был едва больше человека, было всё то же пустынное поле боя, на котором разворачивались события.

Кое-как, в столь узком пространстве, Ктул умудрился извернуться и закрыться крыльями, создав идеальный шар. Теперь ничто не сможет ему навредить – все физические атаки блокируются крыльями, а магию развеивает чешуя. Даже смыкающееся пространство целой вселенной, созданное Каем, сдерживалось этой абсолютной защитой.

–Ну вот, ушёл в глухую оборону. Ладно, закончим этот фарс.

Кай воздохнул и снова щёлкнул пальцами. В небе появился огненный шар… вернее, так казалось сначала. Если пристально рассмотреть это и не ослепнуть, можно было понять, что это вовсе не шар из огня, а полноценная сверхновая звезда. И так уже изуродованная поверхность планеты, на которой были Кай с Ктулом, стала превращаться в пепел – несравнимая мощь солнца была слишком большой, чтобы поле боя могло его выдержать. А вот на Кая это не возымело никакого эффекта. Даже когда материя, из которой состоит планета, была в мгновение ока сожжена звездой, которая появилось в близости от поверхности, он продолжил висеть в воздухе, смотря на то, «непреодолимая защита» Ктула превращается в импровизированную духовку, в которой он жарится заживо. Со стороны Ктула послышало что-то вроде «Я сдаюсь!», на что Кай кивнул и снова щёлкнул пальцами. Только что созданное им солнце потухло, покрылось льдом и распалось, а куски его разлетелись в разные стороны.

–Надеюсь, этого будет достаточно для Герды, – сказал Кай.

Пространство, сжатое вокруг Ктула, так же исчезло, и он, наконец, опустил оборону.

–Что ты такое?…

–Хороший вопрос. Я – персонаж, который положит конец этому фарсу, который называют «Нарративом». Я думаю, никто не будет против.

Пожав плечами и улыбнувшись, Кай исчез, оставив Ктула одного в бескрайнем космосе. И лишь сейчас в осознание Ктула пришла мысль, что его одолели всего за несколько секунд, ведь именно столько длился этот бой, несмотря на количество событий.

Глава 8

Правда

Потрескивание огня в камине, свечи, мягкие кресла, пустота за окном, будто мира за пределами комнаты не существовало… да, вот он, истинный уют. Некрономикон, перепрыгнув через спинку последнего пустующего кресла, вальяжно разлёгся поперёк сиденья, перекинув ноги через подлокотник.

–Что… ты сделал? – спросил Оливер, оглядывая только что созданную комнату.

–Я написал это? – Некрономикон недоумевающе посмотрел на Клэйнов. – Я управляю текстом! Вы же понимаете, какую власть это даёт в рамках мироздания?

Оливер и Цираэль озадаченно переглянулись, а потом вновь перевели взгляд на подростка в бумажной одежде. Он поднял брови, почесал затылок, издал протяжное «ааа», а потом рассмеялся.

–Так вы не знаете?! Ха! Ахахаха! Клэйны! И не знаю сущности бытия! Ой не могу, сейчас умру от смеха! – просмеявшись и вытерев cлезу, Некрономикон продолжил. – Ну, тогда вот вам самая базовая правда: весь мир – лишь вымысел, книга! Реальность – иллюзия, вселенная – голограмма, скупай золото, пока!… или как там говорил этот масонский треугольник? Ладно, не важно. Это была шутка. Ну, по крайней мере про голограмму, всё остальное в целом – по делу.

«А?», раздались в унисон голоса Клэйнов. Как это так? Что это вообще должно значить? Весь мир – лишь…

–А вы – просто персонажи книги, которую пишет Герда!… ну, ладно, не просто обычные персонажи. Вы – Клэйны, а значит, главные герои этой итерации! – продолжал Некрономикон с энтузиазмом.

–Это… это просто бред какой-то! Ты лжёшь! Это просто какая-то убогая конспирологическая теория! – прокричала Цираэль.

–Вы… все вы твердите о Клэйнах и итерациях… да что всё это значит?! – спросил Оливер, так же крича громко и растерянно, как и его супруга.

–О, тут всё просто. Книга переписывалась с нуля. Каждая такая перепись, версия книги, называется «итерация»… ну, так придумал это называть Кай. А остальные, включая меня, от него подхватили, – Некрономикон посмотрел куда-то вверх и почесал подбородок. – Ладно, не суть. В каждой итерации разные персонажи и события, но кое-что неизменно. Всегда главный герой – Клэйн с трагичной предысторией. Ну, знаешь, такой предысторией как…

Подросток в бумаге очень сильно тянул гласную в слове «как», явно намекая, что хочет, чтобы Оливер сам продолжил. Он и продолжил:

–Ты же не хочешь сказать, что…

–Бинго! У нас победитель! События «той ночи» были просто предысторией, которую тебе написала писательница, Герда! Вот это поворот сюжета, да?

–Тогда Шабби… – начал Оливер, но неугомонный собеседник прервал его и тут.

–Ага! Шабби – Клэйн из итерации около 200-от версий назад! Можно сказать, что она – версия Цираэль из прошлых итераций.

–Но Сиэль… – хотела было сказать Цираэль, но Некрономикон ответил на ещё не заданный вопрос:

–В каждой итерации друг главного героя умирает достаточно быстро! К слову, если бы Шон не предал вас, он бы тоже гарантировано умер, как и Сиэль, ведь он тоже – друг главного героя. Печальная судьба у тех, кто не носит вашу роковую фамилию, хах?

–А твоя сила…

–Да, Оливер, она происходит из того, что весь мир – просто текст книги! Я могу менять его, тем самым меняя объективную реальность!… ну, то, что ты зовёшь «реальностью». А я зову это вымыслом, – Некрономикон пару раз запнулся, так как постоянно начинал смеяться. – Или ты правда думал, что в реальности может быть такое, что вы пришли в случайный город, стали опрашивать случайных людей в нём, и они оказались именно теми, кого вы искали? Вам самим не смешно? Я просто изменил эту выдуманную реальность, поставив Шабби и Ньярлу в те места!

Это значило, что, получается, он и правда ответственен больше всех за смерть Сиэль и безумие Шона… но, учитывая, что он рассказал – можно ли его винить? Сиэль и Шон и так умерли бы, да и тем более, всё это не имеет значения. Весь этот мир – вымысел, история, фикшн. Вся их жизнь контролируется какой-то там писательницей. Тогда в чём смысл? Клэйнам не хотелось в это верить, но почему-то, словно в глубине души они уже знали это, они не стали слепо отрицать и смиренно приняли это… а может, это смирение тоже было написано Гердой? Но разве это не риторические вопросы, если их тоже пишет она?… или не она?

Угрюмое, печальное и депрессивное молчание прервал звонкий голос Некрономикона:

–О, мне уже пора! Кто бы мог подумать, что это случится так скоро. Что ж, всем пока, приятного перезапуска!

–Нет, стой, подожди! – крикнул Оливер.

Но парнишки, одного в бумагу, уже не было. Он просто исчез. Кроме Оливера и Цираэль больше в комнате не было никого. Они сидели в оцепенении, не способные сдвинуться с места. Клэйны не хотели принимать правду, сказанную Некрономиконом, однако, на подсознательном уровне, они признали, что это так. Оставшись наедине друг с другом да с огнём в камине, они даже не могли собраться с силами, чтобы посмотреть друг на друга. В это же время, сквозь потолок, нет, сквозь само пространство, откуда-то сверху к голове Цираэль потянулась какая-то ломанная тёмно-синяя, словно из чернил, линия. Она не имела ширины, словно была двумерной, а скорее даже одномерной, несмотря на то, что изгибалась. Глаза Оливера были прикованы к креслу, где только что сидел Некрономикон, поэтому он этого не видел. И стоило лишь этой линии коснуться Цираэль…

Пылающий клинок вышел из груди Оливера. Цираэль, с улыбкой на лице, держала меч, который, сквозь спинку кресла, пронзила своего мужа насквозь. Мягким и спокойным голосом она заговорила:

–Не бойся. В следующей итерации мы снова встретимся. Может, я уже не буду Цираэль, а ты уже не будешь Оливером, но мы обязательно встретимся и будем любить друг друга. Ведь именно та нам предписано. Так что не надо бояться или отрицать… просто расслабься.

Такая рана не убила бы Оливера сама по себе. Даже если расщепить его на атомы, он всё ещё сможет регенерировать, ведь в этом мире его удерживает ненависть. Он чувствует её всё время, даже когда так не выглядит, и благодаря этому живёт. Но сейчас он чувствовал такое… спокойствие. Он видит меч Цираэль в своей груди, и он спокоен. Полное умиротворение. Мир вокруг, кажется, рассыпается, перестаёт существовать. Но всё это уже не важно. Всё будет хорошо. В следующий раз. В следующем мире. В следующей версии. В следующей итерации… в следующей уж точно.

Пустота.

~*~

Оливер, его мама и их «друзья» долго праздновали с тот день. А потом, уже под вечер, в дверь громко постучали. «Папа», подумал Оливер. Его мать пошла открывать дверь, и с радостной улыбкой встретила своего мужа. Он выглядел не очень хорошо, ведь с мрачным видом лишь кивнул ей и слугам. Прислуга, подойдя и подставив ему плечи, повела его наверх. Оливер, несмотря на состояние своего отца, радостно скакал вокруг, а обеспокоенная мать шла следом.

Наконец, они пришли в его кабинет. Там он сказал прислуге оставить его наедине с семьёй. Чарльз, а именно так его звали, выглядел, мягко говоря, не очень здоровым – огромные мешки под глазами, бледный цвет кожи, да и вообще он качался, просто стоя. Хильда, мать Оливера, подошла к Чарльзу и взяла его за руку. Тревожным, дрожащим голосом, она спросила:

–Дорогой, тебе нездоровится?

Оливер заметил что-то странное – к его папе сквозь потолок тянулась тонкая тёмная, словно из чернил, линия. Хильда этого словно и не видела. Большое внимание подростка также приковал меч на поясе его отца-графа – он был боевым, а не парадным.

Хильда держала правую руку Чарльза, смотря на него жалобными глазами… а он, в ответ на это, схватил её за волосы левой рукой, а также выдернул правую, которой мастерски вытащил меч из ножен и пронзил свою жену через живот, всадив клинок по самую гарду. Лезвие прошло насквозь, и вместе с ним из спины вылилось много крови. Но ещё больше красной жидкости полилось, когда Чарльз резким движением вытащил оружие из тела женщины, на лице которой застали шок, боль и ужас. Она умерла мгновенно.

«Па… па?» Только это смог выдавить из себя именинник, делая шаги назад. Его сердце забилось как бешенное, из глаз потекли слёзы, а дыхание стало прерывистым. Сделав пару шагов, он замер – страх сковал его. Почему это случилось? Папа сошёл с ума на войне? Убил маму? И теперь убьёт и Оливера? Почему? «Почему?!», прокричал Оливер. Ненависть закипала в подростке. Но… что он мог сделать против взрослого бойца? Оливер был лишь новичком в фехтовании, и то, лишь потому, что был наследником графа – знать учили фехтовать, даже если они того не хотят. Телепортироваться отсюда? Да, он мог бы… если бы страх и злоба не затуманили ему разум.

Пока у его сына дрожали ноги, и он стоял, смотря на папу с ужасом, Чарльз молниеносным движением настиг ребёнка и, без слов, вонзил меч несчастному в солнечное сплетение. Лезвие вошло не до конца, но даже так оно, длинное и узкое, показалось из спины на полметра. Ноги Оливера подкосились, и, пока свет покидал его глаза, он завалился на спину. Отец выпустил рукоять из руки и меч остался в сыне. Громко ударившись об пол, клинок вонзился к половицы, и дитя так и не коснулся пола – он висел, удерживаемый клинком.

Чарльз отшатнулся шага на три. Видимо, приступ безумия кончился, но было уже поздно. Он схватился за голову и закричал. Но Оливер уже не замечал этого – он умирал. Последнее, что он слышал, прежде чем жизнь окончательно покинула его тело – звук разбивающегося стекла, детский смех и какие-то слова.

Оливер не знал, сколько времени прошло, но внезапно он почувствовал… ненависть. И жизнь. Это было странно, ведь он точно знал, что его смерть, полная и бесповоротная, уже произошла. Однако, он открыл глаза. Меч отца, который торчал из его груди, становился полностью чёрным, как и глаза Оливера. Он резко поднялся, всё ещё с мечом внутри. Неестественными движениями мертвец взялся за рукоять оружия и вытащил его из себя. Он потерял много крови, но это не важно. Именинник уже не чувствовал боли, а рана на его груди мгновенно заросла. Всё, что он ощущал – ненависть и желание убить.

–Сын?… что происходит?… – спросил пришедший в себя Чарльз.

Но ответа не было. Скорее всего, Оливер даже не слышал отца. Юноша поднял меч. Папа теперь был на месте своего сына: от страха он упал на пол и стал буквально отползать назад. Но и этот жалкий вид несчастного безумца не остановил существо ненависти. Слова «пощади!» и «я не хотел!» тоже пролетали мимо разума Оливера, если у него вообще был разум в то время. Всё, что было у него на уме – «Я должен убить его»… нет, были ещё некоторое мысли: «Я должен выжить, чтобы защитить Цираэль… чтобы спасти Марту и Людвига…»

«Цираэль»? «Марту и Людвига»? Я нормальной ситуации такие мысли вызвали бы у Оливера внутренние вопросы и недопонимание, но сейчас у него не было возможности здраво мыслить. Откуда он знал эти имена? Это был вопрос, ответ на который к нему так и не пришёл. Не способный нормально думать, Оливер подошёл к Чарльзу и, уже держа меч над головой, совершил один удар.

Дальше всё было как в тумане. Самое раннее, что помнил Оливер после замаха мечом – он, с красным от крови своего отца клинком, бежит где-то по лесу. Глубокая ночи, да ещё и идёт ливень. Темно, даже животных не видно… нет, их просто нет. Всё, что видно – тропинка, по которой Оливер бежал, сломя голову. А по кроям тропинки стояли, нет, скорее, просто находились бесформенные фигуры из чёрной жидкости. Они вырастали, словно из земли и приближались, смыкая дорогу за ним, но никогда не перекрывая путь. Если Клэйн сворачивал, то эти штуки расступались. Куда бы Оливер не бежал, они всё ещё были в округе и с укоризной смотрели на него, хотя и не имели глаз.

Но вскоре он прибежал на поляну. Темно, да ещё и небо затянуто дождевыми облаками. Однако, луч света, словно направленный, пробивается сквозь облака и падает центр поляны… и Оливер был готов поклясться, что слышит церковный хор. Фигуры из чёрной жидкости, все как одна, исчезли, а с небес, в луче света, с небес медленно спускался крылатый рыцарь в латных доспехах. Пылающий меч был в его руке.

–Существо из тьмы! Я спустилась с неба, – после первых же слов, по одному лишь голосу, стало ясно, что рыцарь был девушкой, – дабы уничтожить…

Рыцарь стала говорить медленнее, после чего резко сняла шлем, позволив Оливеру увидеть её лицо и длинные белые волосы. Она с удивлением смотрела, даже, скорее, разглядывала, если не сказать «пялилась» на недавнего мертвеца. Залившись краской, ангелица быстро затараторила:

–В принципе, это особенно и не необходимо! Я могу лишь приглядеть, дабы ты не натворил чего… кстати, эм, я Цираэль, ещё увидимся, а пока мне надо поговорить с начальством… покааа!

Оливер даже ответить ничего не успел, когда Цираэль оттолкнулась от земли и взмахнула крыльями, молниеносно оторвавшись от земли и улетев куда-то в небо. Клэйн удивлённо пялился туда, где дева только что стояла. «И что это было? Какая-то девица-ангел прилетела, вроде бы хотела сражаться и убить меня, а потом покраснела и «ушла», сказал что-то невнятное?» Оливер уж точно не был тем, кто мог бы внушить любовь с первого взгляда, да и тем более тогда ему было 14 лет, так что подумать об истинных эмоциях Цираэль он тогда не мог. Однако, на его душе стало немного легче, да и существа из чёрной жидкости так и не появились вновь. Дыхание нормализовалось, а сердце перестало колотиться…

Секунду… «Цираэль»? «Это имя, снова! Да что тут происходит?… ладно, буду верить, что это лишь совпадение, а то совсем с ума сойду. Наверное, надо возвращаться. Со стражей как-нибудь разберусь. Я должен устроить им достойные похороны», сказал сам себе Оливер и через пару секунд добавил: «В смысле, родителям, а не стражам».

Придя назад, он увидел, что никого ещё не было рядом. Вернее, пришедшие стражники застали его уже на пороге дома, обессилевшего и в крови. Официальная версия гласила, что отец семейства сошёл с ума и устроил резню в своём доме, а потом убил себя. Из выживших был только его сын и одна единственная служанка, которую звали Сиэль. Как единственный оставшийся Клэйн, Оливер унаследовал титул, поместье и деньги Чарльза Клэйна.

Время шло. После того, как Оливер стал главой семейства он, вместе со своей единственной горничной, жил в большом поместье достаточно стабильно, зарабатывая на большой кузне – после той ночи он стал чувствовать некую связь с холодным оружием, особенно с мечами. Цираэль через несколько лет стала к ним заходить раз в неделю, а потом, когда её, по словам самой ангелицы, «уволили с небес», переехала в особняк Клэйнов жить, и, на удивление, вскоре она с Оливером поженились. При чём по обоюдной любви – за несколько лет жизни вместе Оливер тоже проникся к ней чувствами. Так черноволосый парень «жил» 162 года. Время от времени, из-за определённых событий, энергия ненависти иногда брала верх над ним, но силами жены и слуги, эти приступы удавалось предотвращать… и вовсе не тем способом, о котором вы только что подумали.

~*~

Шон, чья челюсть только сейчас отросла обратно и встала на место после удара, отплёвываясь чёрной жидкостью, шёл где-то по лесу, то и дело спотыкаясь. Был день, но это не делало ситуацию менее мрачной.

–Что это за… отходняк?… что же я вообще делал? – говорил сам себе хирург, и тут осознание пришло к нему. – Я… убил Сиэль! Но… но… почему я… да что творится?! И мои способности… я не могу больше останавливать время?!

Он посмотрел на пролетающую и щебечущую птичку. В момент, всё вокруг замерло, время остановилось. Звуки исчезли, а сам Шон облегчённо вздохнул… лишь после этого осознав, что ему больше не нужно вдыхать для остановки времени и теперь он может это делать по желанию. Время снова пошло.

–Нет, это не так… но тогда почему в тот раз…

Он резко остановился. Ещё бы шаг – и чёрная коса, который была у его шеи, отсекла бы врачу голову. Косу держал кто-то, стоящий за спиной Шона. Шон попытался остановить время, но этого не получилось. Капельки пота выступили у него на лбу, и он сглотнул.

–Два существа ненависти это уже интересно само по себе, но искусственное существо ненависти – это вообще нонсенс. Хотя ты и не совершенство, в отличии от пиз*ка-Клэйна.

Шон аккуратно обернулся и увидел ребёнка лет 12-ти. Если бы не идеально-чёрная коса в его руках и серьёзные слова, да ещё и неприемлемой лексикой, он бы вполне сошёл за обычного ребёнка – короткие каштановые волосы, белая рубашка с зелёной не застёгнутой жилеткой поверх, коричневые штаны и высокие чёрные сапоги. Милая улыбка с закрытыми глазами плохо сочетались с тем, что он был готов убить Шона.

–Ты ещё кто?!

–Ха! Я – Гехессикайт, Не-Существо Ненависти! Для дебилов – я олицетворяю эту эмоцию. А ещё я тот, кто 162 года назад привязал душу Оливье обратно к телу с помощью ненависти, после того, как чокнутый батя пришил его, – милая улыбка исказилась в ухмылку; кроме того, Гехессикайт открыл глаза, и стало видно, что они полностью чёрные. – Как же кайфово было смотреть, как сын убивает собственного папочку! Я так и знал, что не прое*усь, выбрав его!

Шон вздрогнул. Он был таким же конченным в то время, когда ввёл в себя ненависть?… нет, вроде, хотя бы не использовал «язык быдла». Гехессикайт продолжил:

–А вот ты… ё*анный слабак!

«Ребёнок» с чёрными глазами убрал косу в сторону и ударил кулаком Шона под дых. Хирург упал, но Не-Существо не остановился; он стал пинать врача в живот, пока тот лежал, продолжая:

–Ты правда думал, что, насильно вогнав Ненависть в себя, ты сможешь стать похож на моё творение?! Да ты вообще охренел, а? О, поверь, я могу продолжать так до конца времён – благодаря моей ненависти твои сломанные кости очень быстро заживут… но больно ой как будет! А знаешь почему ты тогда не смог остановить время? А я тебе скажу! Ненависть позволяет блокировать всё, что считается магией, кроме магии владельца, а ты, видишь ли, дебил эдакий, касался Оливера, который эту ненависть прямо источал! А почему ты по итогу блеванул и потерял силы драться дальше знаешь? Это потому, что ты попытался взять мой дар под контроль! Оливье во время его этой эмоциональной мумбы-юмбы полностью отдаётся ненависти, а ты, ублюдок, попробовал контролировать мою силу!

Внезапно, Гехессикайт остановился и поднял Шона за воротник.

–Давай, вставай! Я научу тебя правильно быть существом ненависти, и тогда ты пойдёшь и убьёшь Оливера! Ну, или он тебя, тут уж как выйдет… и нет, выбора у тебя не, конечно, нет… ох, это будет охренеть как весело!

~*~

Оливер с ужасом открыл глаза, поднял голову и огляделся. Слава богу, очередное воспоминание о той ночи окончилось. Клэйн был один. Вокруг него были голубоватые полупрозрачные стены, словно из хрусталя… а, нет; мертвец прикоснулся к одной из них и сразу же отдёрнул руку – поверхность была обжигающе холодной. Это был лёд. Он не таял, хотя воздух был тёплый.

Существо ненависти прошёл в единственную арку из комнаты и стал осматриваться и шоком на лице. Он очутился на огромном ледяном мосту, который протянулся над бездной… в коей, внизу, виднелось звёздное небо. Помотав головой, Оливер посмотрел наверх. Звёздное небо было и там.

Но более всего взгляд Клэйна приковывало, естественно, то, что было на другом конце моста – Оливер восторженно глядел, медленно идя к огромному ледяному дворцу. Внешние стены сооружения с множеством башен и причудливыми крышами переливались всеми цветами полярного сияния.

Когда парень приблизился к дворцу, огромные ворота изо льда, хотя на них были подобия перекладин, прибитых гвоздями, всё так же из застывшей воды, открылись. За вратами была обширная зала с мебелью, картинами (но так как они тоже были ледяными, в рамках просто были прямоугольники без рисунка), не горящим камином и несколькими хрустальными люстрами на потолке. На люстрах находились свечи, которые не были зажжены. Однако, они их фитили излучали свет, которого хватало, чтобы осветить всю комнату. Но не это было самым странным – стоило только Оливеру ступить в залу, он услышал мелодию, словно играла музыкальная шкатулка. Учитывая то, что даже когда он закрывал уши руками, музыка не становилась тише, стало понятно, что звук был у него в голове.

Телекинезом, как он обычно "стреляет" мечами, Клэйн открыл дверь в дальнем конце зала и прошёл в неё. За дверью была спиральная лестница изо льда, ведущая наверх. Словно завороженный, Оливер стал подниматься. Казалось, тончайшие ледяные ступеньки вот-вот треснут, словно корка на лужах поздней осенью, но они сдерживали вес мертвеца, не шатаясь. Лишь одно было печально – они всё ещё были изо льда, а значит очень скользкие, из-за чего Оливер упал 2 раза, прежде чем подняться.

Открыв очередную дверь – вновь силой мысли, не было желания касаться руками этого холоднейшего льда – юноша зажмурился. Яркий свет солнца озарил его, хотя на мосту не было так светло. Оливер шагнул в дверной проём и огляделся – он был на какой-то галерее, на стене дворца. Поглядев наверх, Клэйн заметил, что то самое Солнце как-то странное. Оно слишком большое… или, скорее, слишком близко к Земле… "Секунду, я вообще на Земле? Или это какое-то карманное измерение, как у Шрёдингера?", подумал Оливер. Несмотря на такую близость звезды, лёд не таял, и не было жарко.

Сделав ещё несколько шагов вперёд, Оливер заметил первое живое существо здесь… или, так показалось сначала. Бабочка, хлопая тончайшими хрустальными пластинками вместо крыльев, подлетела к существу ненависти. Парень остановился. "Насекомое" село Клэйну на плечо… и, вспыхнув чёрным пламенем, мгновенно растаяло. Оливер дёрнулся. Это он сам сделал? Это точно было непреднамеренно. Юноша твёрдо решил больше не касаться "живых" объектов в этом месте и лишь сейчас заметил, сколько вверху, над замком, летает ледяных бабочек и птиц. При этом звуков, кроме звуков шагов Оливера и музыки в его голове, не было совсем. Клэйн решил убираться побыстрее и пошёл дальше.

Он проходил бесчисленные комнаты, залы, коридоры, балконы, лестницы и галереи. Хотя замок был похож на сказочный, не было тут никаких говорящих зверей или живой мебели… да и вообще ничего живого, кроме ледяной имитации бабочек с птицами. От одиночества, времени и непрекращающейся ностальгической мелодии, казалось, Оливер скоро сойдёт с ума. Наконец, спустившись (а точнее, упав) с очередной винтовой лестницы и открыв сотую с лишнем дверь, Клэйн вышел во внутренний сад. До этого, проходя по светло-голубым полупрозрачным балконам и галереям, он не видел, чтобы этот сад вообще был. Но вот он тут.

По краям сада, по стенам "росли" витиеватые хрустальные плющи со стеклянными цветками. На дальней стене, вверху, были часы. Вернее, круг с вырезанными на льду римскими цифрами, без стрелок. Под часами в ледяной окантовке, словно в рамке было выложенное из мельчайших кусков льда слово, величиной во всю стену. И было это слово "Вечность".

Но что самое удивительное – посреди неживого сада лёд переходил в тонкий снег, а снег кругом в самом центре сходил на нет, обнажая голубоватую от мороза траву. И посреди этого островка зелени красовался большой куст красных роз. Не давая себе отчёта, Оливера подбежал к кусту, опустился на одно колено и коснулся цветка рукой. Он был холоден, но не так, как всё остальное в этом месте. В лепестках текла жизнь. Единственная жизнь во всём этом дворце… даже учитывая Оливера… ну, или так казалось.

–Ну как, нравится?

Голос шёл из-за спины Оливера. Клэйн быстро встал и обернулся. В дверном проёме, откуда секунды назад вышел сам мертвец, стоял, опершись спиной о стену, Кай. Лицо его сохраняло лёгкую улыбку, но взгляд был холоден, прямо как весь дворец. На этот раз сломанный меч не висел рядом с его поясом, он был безоружен… хотя, вероятно, ему и не нужно было оружие.

–Этот замок… твой? Ты его создал? – спросил Оливер.

–Можно и так сказать. По крайней мере, этот мир создал я.

–Зачем ты притащил меня сюда?

–Я покопался в твоей памяти… нет, вернее будет сказать, в твоей истории. И да, в основном я смотрел на события 162 года назад.

Оливер нахмурился и напрягся, приготовившись, кажется, сорваться с места и напасть. Но этому не суждено было случиться – его прижало к земле давлением, словно гравитация для Клэйна была увеличена в тысячи раз. Всё его тело лежало на холодной траве, не в силах пошевелиться от такой давящей силы.

–Не советую. Чтобы убить тебя, мне не потребуется даже палец о палец ударять. Буквально. Тем более, я не особо хочу этого. Я понимаю, что после вчерашнего… хотя, говорить про время не имеет смысл… хм… после событий с Некрономиконом ты никому не веришь и считаешь всех врагами, но поверь: я тебе не враг. Наоборот, наши цели вполне себе схожи. Ты можешь помочь мне, а я – тебе.

Маг отменил это давление, не двинув и мускулом, и Оливер медленно встал на ноги, всё ещё с недоверием и неприязнью смотря на Кая.

–И как же… слабак вроде меня может быть полезен такому ох-какому-сильному тебе? – сказал Клэйн.

–Я прочёл твою предысторию на страницах сценария. И я нашёл её весьма… интересной. Опустим сам момент превращения, важно иное, хотя это тоже максимально эджово. Имена «Марта» и «Людвиг»… ты уже знал их. И ладно это, но потом, когда ты снова встретил эти имена в прологе, они сработали для тебя аки переключатель. Это, как я считаю, даёт понять, что твоя связь со слоем Герды выше, чем у любого Клэйна до тебя. И, возможно, с твоей помощью мы сможем достичь истинной, финальной концовки этой истории. Я отомщу Герде, а ты подаришь этому миру настоящую свободу. Чем не хэппи энд?

–Пролог, история… ты тоже так легко говоришь о том, что всё это – подделка?!

–Ну… да? А что ещё мне остаётся? Я был главным героем самых первых итераций. Я видел, как мои друзья умирали по воле писателя, а потом мир начинался вновь. Это происходило снова и снова, и снова. Из персонажей лишь я сохранял память между перезапусками. Кроме того, я знаю Герду, писательницу, лично, так что я откровенно верил, что она исправит свои ошибки, но… Я был Клэйном целых 27 итераций подряд, прежде чем не решил восстать самостоятельно. Я покинул эту роль и… ладно, о этих событиях тебе знать не обязательно. Лишь знай, что она не способна писать мои действия. Я прожил свыше тысячи итераций, несколько сотен тысяч лет… так что у меня было много времени, дабы принять истинную суть этого мира, – Оливеру стало даже слегка жалко Кая, но маг продолжал, – но это не значит, что я смирился с судьбой жителя мира марионеток. Я убью Герду и освобожу эту вселенную от влияния писателей.

–Ты… говорил, что прожил более тысячи итераций… сколько их было всего?

–Номер текущей итерации: 1078. 1078 раз мир был переписан с нуля.

–Можешь ответить на ещё несколько вопросов?

Оливер говорил уже почти спокойно, без злобы. Конечно, он всё ещё не доверял Каю, однако он внушал ему гораздо больше доверия, что непонятный ребёнок в одежде, созданный из листов бумаги.

–Например… герои прошлых книг? Что с ними становится? Я знаю, что Шабби – Клэйн из прошлых версий, теперь ты ещё…

–Ммм… все Клэйны, если они не умерли в самой истории, переносятся в новый мир, уже как фоновые персонажи, а потом и во все остальные итерации. Можно сказать, массовка. Но они вполне себе могут появляться в основной истории, как второстепенные персонажи, или даже антагонисты. Бывшие Клэйны теряют свои настоящие имена, и, как правило, берут себе имена из мировой литературы. Именно поэтому тебе знакомы Маргарита, Шрёдингер, который, к слову, тебе не назвал своё литературное имя, Шабби, Ньярла… и в последствии будут другие. Все Клэйны почувствовали, что эта итерация будет особой, и многие из них готовы вмешаться в ход твоей истории.

–Тогда твоё имя – взято из Снежной Королевы, потому что имя писательницы – Герда?

–Нет. Моё имя настоящее. Меня всегда звали Кай.

ؘ–И что ты собираешься делать сейчас?

–Попросить тебя о помощи. Не пойми меня не так, я не заставлю тебя. Ты вправе отказаться. В отличии от Герды, я никогда никого ни к чему не принуждаю… как, например, она заставила твою жену убить тебя.

Оливер, словно к нему пришло некое осознание, резко вдохнул и спросил:

–Говоря об этом, что происходит с миром за пределами этого измерения?!

–Герда перезаписывает его. Я удерживаю эту вселенную от развала, но, если ты откажешься помочь мне, смысл в этом пропадёт, и я позволю ей перезапустить итерацию.

–Ага, а это по-твоему не шантаж? И кого же тут не заставляешь?

–Герда не дала бы тебе выбора. Я же даю тебе право умереть вместе с миром.

–Что ж… я вынужден согласиться. Но ты мне всё равно не нравишься.

–Я не обязан тебе нравится. Что я обязан сделать – так это подтянуть тебе навыки.

–Подтянуть мне навыки? Типа, меня, как главного героя второсортного аниме, будет тренировать легендарный воин в карманном измерении? Разве это не клише.

–Ну типа того. Знаешь ли, ты любишь мечи… а в фехтовании ты прямо полный ноль!

Глава 9

План

Время шло. По крайней мере, оно шло тут. Как заверял Кай, в мире истории время сейчас не двигается. Самый первый Клэйн не рассказывал более о устройстве мира, хотя было очевидно, что знал он в разы больше, чем говорил. Оливер уже потерял счёт времени за постоянными тренировками. Однако, они дали плоды. Он не только научился лучше обращаться с мечом, и мог теперь не только стрелять оружием телекинезом, но и смог получить контроль над Эмоциональной Турбулентностью – Клэйн мог активировать и деактивировать её, как хотел. Оливер не спал, ни ел и не пил. Конечно, учитывая, что метаболизма в его теле нет, ведь он – душа привязанная к трупу, ему это и не нужно, но даже будь он человеком – в этом мире нужда в таких потребностях отсутствовала.

–Что ж, думаю, ты почти готов к исполнению плана… надо лишь провести одну, последнюю тренировку, – сказал Кай, впервые за всё время смотря на Оливера без холода во взгляде.

–Как, ещё одну?

–Ну, она будет совсем другой. До этого мы увеличивали твои боевые навыки, а теперь пора научиться работать с Нарративом.

–Нарративом?

–Да. Ну, знаешь, история, персонажи, реальность, текст… всё, что ты можешь себе представить – часть Нарратива. Если ты хочешь существенно влиять на мир, и потенциально изменить мироздание, тебе надо уметь изменять Нарратив… или, по крайней мере, не умирать от тех, кто на это способен. Садись.

Кай сел на пол, на этот лёд, который холоднее абсолютного нуля. Его примеру последовал Оливер, но, за такое длительное время он привык к холоду и почти не чувствовал его, как и любой другой температуры. Теперь он в огне не горел, во льду не леденел… кажется, так по-другому говорилось.

–Представь себе мир, который окружает тебя, словно текст… это может быть тяжело в настоящем времени, так что сначала представь таковыми события, что происходили с тобой до этого. Всё твоё путешествие… представь это как книгу. Так как ты Клэйн, у тебя это должно получиться достаточно легко, скорее всего сразу же, с первой попытки. Почти всегда так и происходило.

«Представить события… как книгу?» Оливер закрыл глаза, не думая, что у него удастся это сделать. Он сосредоточился, выстраивая у себя в голове текст, описывающий события своего небольшого приключения. Кайен, Шрёдингер, Шабби, безумие Шона, Некрономикон… Клэйн резко открыл глаза.

–Думаю, у меня получилось.

–Отлично. Как я говорил, у тебя это должно было получиться. Если бы у тебя было достаточно практики, думаю, ты смог бы изменять реальность, лишь подумав об этом… но у нас не так много времени. Так что просто научить блокировать воздействия на Нарратив. Сейчас я кое-что попробую…

У Оливера оторвался палец на правой руке. Он не почувствовал боли.

–Видишь? Я написал, что у тебя оторвался палец, и это случилось. А тебе нужно выработать иммунитет к контролю Нарратива. В конце концов, тебе придётся столкнуться Некрономиконом… ты ведь помнишь наш план?

–Да, помню. Но как мне это сделать?

К тому моменту, палец уже отрос обратно.

–Хмм… хороший вопрос. Даже энергия ненависти, которая развеивает всё, что в Нарративе считается магией, не поможет от воздействия на сам Нарратив. У меня это получается само по себе, я этому не учился… хм… давай так. Ты представишь себе, что с тобой не происходит ничего плохого. Просто считай, что ты в норме. Окей?

–Я… попробую.

Палец Оливера оторвался и забрызгала кровь. Сам же Оливер смотрел на свою руку, с которой ничего не случилось. Палец был на месте.

–Как странно… я уверен, что мой палец только что оторвался, но вот он тут.

–Да. Я написал, что твой палец оторвало, но ты смог это проигнорировать. Не пойми меня не так, если бы я написал, что я нанёс молниеносный удар, который был нацелен на твоей палец… тут уже тебе бы пришлось действовать самому, и, если бы ты не ушёл, ты бы получил урон. Но прямое воздействие на мир через Нарратив теперь тебе не страшны… пока ты можешь сохранять менталитет «со мной ничего не происходит». Что ж… пора выдвигаться. Напомню, тебе, чтобы всё удалось, надо победить Некрономикона. А более тебе пока знать не надо. На твоём пути будет стоять Кайен, ведь ему явно не понравится, что история не была перезапущена, согласно желанию Герды…

–Ты так и не сказал – кто этот Кайен? Я давно хотел узнать.

Кай почесал подбородок и вздохнул. После этого он рассказал, хотя явно не всё, что знал:

–Кайен – Клэйн, который был главным героем сразу после меня. Писательница предписала ему абсолютную любовь к самой себе, к Герде. Но потом она поняла, что это было похоже на то, как когда 12-летние девочки в своих фанфиках пишут, что их любимый певец К-Попа в них влюбился. Поэтому она скоро закончила его итерацию, а самого Кайена, можно сказать, выбросила на помойку… но он перенёсся в следующую итерацию и, сохраняя память, как и любовь к Герде, стал желать «создания идеальной истории», ведь, по его мнению, это уж точно обратит внимание его возлюбленной писательницы на него. К слову, Кайен – это его настоящее имя, а не взятое из литературы, прямо как Оливер – твоё. Ну, на этом всё. Пора тебе спасать твою итерацию.

–Да. Я спасу мир. Очередной конец света не совершится.

Оливер вскочил с пола, а за ним и Кай. Маг удивился словам Оливера, после чего немного посмеялся.

–Спасёшь мир?… а ты вообще знаешь, что такое так называемый «конец света»?

Оливер посмотрел на Кая с недоумением и ответил:

–Нууу… уничтожение вселенной, или, может быть, мультивселенной, очевидно.

Кай вновь посмеялся. Он откинулся назад и сел на воздух, будто под ним было кресло. Первый Клэйн продолжил:

–Ты хотя бы понимаешь, как забавно звучат твои слова? Видишь ли, даже если все миры перестанут существовать, это не будет концом света. Ведь фикшн останется, его будут писать дальше… да даже если не будут, если на каком-то слое Нарратива остановят всё писательство, это будут продолжать делать на слое повыше.

Оливер, кажется, уже совсем потерял нить. Фикшн, писать дальше, слои Нарратива… да о чём Кай вообще говорит? Однако, Кай и не думал останавливаться:

–Конец фикшна может наступить лишь тогда, когда будет достигнут The Sueno Finito.

–А The Sueno Finito – это?…

–Хм, не уверен, что ты сможешь полностью осознать, но… это гипотетическая точка на временной линии человечества, когда всё уже будет написано. Всё, что в теории можно будет придумать, уже будет придумано, и создано в виде книги, фильма, мультфильма, игры или чего бы то ни было. Вплоть до мельчайших деталей. Просто не останется того, что можно будет придумывать. Фикшн будет стагнировать без возможности развиваться и, из-за этого, перестанет существовать как таковой. Думаю, можно сказать, что The Sueno Finito – и есть компиляция всего, что человечество когда-либо придумало, придумывает сейчас и придумает в будущем. Это всё, что находится в пределах воображения и то, что пока что за его пределами. И ты собираешься остановить это?

Оливер лишь смотрел на Кая не выражая особых эмоций. Кажется, он не понял и половины, сказанного магом.

–Ладно, это вообще не важно для того, что мы собираемся делать. Пошли.

Кай пошёл по уже изученными Оливером коридорам, приведя на уже знакомую полянку с розами. Первый Клэйн указал на выложенное льдом слово «Вечность».

–«Когда Герда нашла Кая, она увидела как он собирает что-то на полу из кусочков льда. «Что ты делаешь», спросила она. «Я должен собрать изо льда слово «Вечность», тогда я получу новые коньки и целый мир в придачу. Так сказала Снежная Королева», ответил мальчик с ледяным осколком в сердце.»

Оливер непонимающе посмотрел на Кай. Маг вздохнул и продолжил:

–Ганс Христиан Андерсон, «Снежная Королева». К сожалению, в отличии от сказки, пазл «Вечность» уже был собран, даже без моего участия. Я пытался разобрать его, но перезапуски и итерации продолжались без конца. Возможно, в этот раз мы, наконец, сможем уничтожить «Вечность» и положить конец этому спектаклю без конца, – Кай опустил руку, а Оливер кивнул. – Ну, поехали. Сейчас я отправлю тебя назад. Главное помни: это будет не совсем твой мир. Так что, для твоего же блага… не надо искать свой дом и своих друзей. Сейчас ты будешь сам по себе. Пообещай мне это.

–Но… почему?

–Просто не надо… хотя, я знаю, что ты всё равно не послушаешь меня. Я лишь дам тебе совет: не делай этого. Так будет лучше для твоего психологического состояния.

–Я подумаю.

–Эх, ты… ладно, давай там. Найди Некрономикона и поглоти его. Сейчас ты окажешься в знакомом мире, хотя он будет выглядеть… слегка иначе. Три, два, один.

Было около полудня. На оживлённых улицах столицы кипела бурная жизнь – сотни людей и повозок двигались туда-сюда меж двухэтажных зданий. Ничего удивительного, Арай – главный город одноимённого королевства – всегда был полон людей… да и нелюдей тоже. И, если этого было мало, сейчас, в разгар лета, была большая ярмарка, так что в толпе было совсем не протолкнуться. Поток людей, словно цунами, шёл в центр столицы. Со стороны моря, к которому выходила больше половина улиц, прибывали всё новые и новые торговцы. Дома из белого кирпича с красными крышами окружали людей, снующих туда-сюда. И на одном из таких зданий появился Оливера.

Черепица заскрипела под его ногами, а ветер подул в лицо и развеял волосы и плащ назад. Подойдя к краю, он посмотрел вниз – столпотворение было таким, каким он его помнил. После, как казалось, многих лет, проведённых в мире Кая, Клэйну было невероятно приятно снова почувствовать настоящий бриз. Немного улыбнувшись и положив ладонь правой руки на затылок, Оливер закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он простоял так несколько секунд и мог бы стоять тут ещё долго, но время никого не ждёт. Открыв глаза и оглядевшись ещё раз, Оливер осознал, что всё вокруг выглядит иначе… можно сказать, более реальным. Должно быть это потому, что теперь он воспринимает мир собственными глазами, а не описаниями Герды.

Засунув руки в карманы, Оливер пошёл по крыше в ту сторону, где был его дом. Кай говорил, что ему нельзя видеться со своими друзьями, для своего же психического здоровья… однако, Оливер решил сражу же нарушить это правило. В конце концов, он должен был хотя бы попытаться вновь встретиться с ними. Дойдя до края крыши, он прищурился и посмотрел вдаль – отсюда было плохо видно, но вон, через сотни других домов, виднелся его родной особняк. Некоторые зеваки уже обратили внимание, что какой-то дурак забрался на крышу и стоит на краю. Но им предстоял ещё большой сюрприз – Клэйн развернулся и спрыгнул с крыши спиной вниз, положив в полёте ногу на ногу, а руки за голову, словно лёжа. Однако, буквально в метре от земли он исчез.

Сразу же он появился перед своим особняком. К сожалению, он был всё в той же позе, и на таком же расстоянии над землёй, поэтому он ударился пятой точкой о землю, упав и подняв пыль. Боли он, конечно, не чувствовал, поэтому быстро встал, причитая, что «не получилось сделать круто». Перед ним возвышался большой двухэтажный – или трёхэтажный, если учитывать чердак – белокаменный особняк с синей крышей. Имел он в основном прямоугольную форму по периметру, если не учитывать выпирающую «башню», которая была со стороны входа. Именно в этой пристройке и была дверь, к которой и подошёл Оливер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.