Анастасия Пименова
Осколки правды

Глава 1

Свет ослепляет. Темнота дарит успокоение.

Отдаленно слышны какие-то звуки. Чувство, будто я нахожусь под водой, но это не так, потому что явно на чем-то лежу.

Живот сильно болит, словно… словно в него попала пуля. Последняя мысль отрезвила и заставила вспомнить происходящие ранее события.

Мы пытались дать отпор правительству. Кристиана погрузили на вертолет, а меня… ранили в живот.

Я сделала прерывистый вдох, а назойливый писк стал слышен более отчетливо. Знакомый звук.

Глаза получилось приоткрыть лишь с четвертого раза, и на несколько мгновений меня ослепил яркий свет, отчего глаза заболели.

Теперь я вижу белую больничную палату, а в том, что это она, нет никаких сомнений.

Игла воткнута мне в руку, которой я ещё не могу пошевелить. На другой руке виден браслет и ещё на ней наручники, которыми я прикована к койке. Не вижу, но чувствую, что живот перемотан.

Опустив взгляд, понимаю, что сейчас здесь совершенно одна. Прямо напротив – зеркало, в котором могу разглядеть собственное отражение. Лицо бледное, под глазами залегли синяки, губы сухие. Только сейчас понимаю, что меня мучает жажда. Уверена, что за зеркалом находятся люди.

Не хочу принимать это, но я догадываюсь, где именно сейчас нахожусь.

Пульс из-за мыслей начинает ускоряться, об этом свидетельствуют приборы, стоящие рядом, где он повышается от отметки шестидесяти семи ударов до восьмидесяти девяти ударов в минуту.

Дверь, на которую я не сразу обратила внимание, открылась, и в проходе появилась незнакомая женщина, а… следом за ней доктор Райт.

Я попыталась пошевелить рукой, но не вышло.

– Сара, рад снова встретиться с тобой, – улыбнулся мужчина так, что у меня всё внутри замерло, понимая, что ничего хорошего дальше не последует. – Твоему организму ещё нужно минимум два дня на восстановление. Ты нужна нам полностью здоровой, – доктор сделал небольшую паузу, – для начала. Поэтому Бэт введет тебе то, отчего ты уснешь, чтобы меньше нервничать.

Женщина стала набирать в шприц неизвестную жидкость, вероятно, сильное снотворное.

Вновь попыталась пошевелиться, но опять же не вышло.

Видимо, мужчина понял мои намерения, потому что тихо сказал:

– Не стоит, Сара. У тебя даже пальцем руки не получится дернуть, потому что в твоем организме сейчас определенное лекарство, – доктор Райт прикоснулся своей рукой к моим волосам и улыбнулся вновь, на этот раз получился оскал, – я же говорил тебе, что ты станешь особенной. Коли.

Боль от того, как очередная игла вошла мне под кожу, я отчетливо ощутила.

– Поспи, Сара, а когда придешь в себя, то… всё узнаешь. То, какое будущее тебе… уго… – его слова стали медленными и тягучими, как мёд, а сам доктор Норвуд Райт начал шататься перед глазами.

Он продолжил говорить что-то ещё, но я уже перестала понимать смысл этих странных слов и просто отключилась в очередной раз.

***

Я сделала резкий вдох, словно до этого не дышала, и разомкнула глаза, отчетливо ощущая свое тело. Приподнявшись, поняла, что уже нахожусь не в медицинском отсеке, а… Где?

Пришлось осмотреться и приложить руку к груди, где колотится сердце.

Прозрачные стены и одна единственная дверь с замком, который так просто не открыть. Кровать, на которой я лежала, кажется мне непривычно мягкой и идеально белой, как и костюм на мне, состоящий из рубашки и брюк. Тапки, стоящие рядом с кроватью тоже до тошноты белые. Есть ещё умывальник и унитаз. Думаю, не стоит упоминать их цвет. Кто-то явно переборщил с цветовой гаммой здесь.

Единственное, что бросается в глаза – камера, которая записывает всё, что здесь происходит и мигает красным цветом.

Боковым зрением уловила движение сбоку и только сейчас поняла, что до меня пытаются дозваться. Уши заложило, поэтому звуки кажутся приглушенными.

За одной из прозрачных стен оказался Кристиан, который одет почти в такую же одежду, как и я. Мужчина стоит напротив стены, которая разделяет нас с ним и уже некоторое время продолжает что-то говорить.

Я хмурюсь, потому что все ещё не могу понять, и приоткрываю рот, а уши наоборот закрываю, таким образом стараюсь пробить заложенность. Не с первого раза, но получается.

– … Сара, ты как? – слышу окончание его вопроса.

Только сейчас окончательно принимаю положение сидя и ещё раз смотрю на всё.

Кристиан выглядит неплохо, ранений никаких не видно, лишь появилась щетина, словно он неделю не брился.

Мы находимся в прозрачных камерах, за его камерой есть ещё… минимум пять таких же. А за моей три, которые все пустуют. Лишь по соседству с Кристианом находится неизвестная девушка.

Мы попали в плен правительства…

– Сара?

Я всё ещё никак не реагирую, анализируя последние произошедшие события.

Как им удалось перехватить нас? Что с Одри? Картеру удалось уйти с остальными? Они… живы?

Сжимая кулаки, я поднимаюсь с кровати, чувствуя в глубинах души всю ту злость, которая скопилась за это время.

Поднимаю взгляд, смотря прямо в камеру и зная, что они наблюдают.

Мне хочется уничтожить это место и всех тех людей, которые к этому причастны. Но на мне этот чертов браслет, я заперта и без оружия, поэтому могу лишь испепелять взглядом камеру и тех, кто находится по ту сторону.

– … Сара! – когда Кристиан почти кричит, то это приводит меня в некоторое чувство и заставляет отвлечься, чтобы посмотреть на него.

Я тяжело вздыхаю и отмираю, после чего подхожу к прозрачной стене, немного прихрамывая на левую ногу, касаюсь ладонью стекла и шепчу:

– Прости…

Кристиан не смог бы разобрать, что я сказала, потому что это было слишком тихо, особенно учитывая мой хриплый голос, но, видимо, прочитал единственное слово по губам.

– Сара, за что ты извиняешься? – спрашивает тут же он.

Я не могу поднять глаза, чтобы взглянуть на него, поэтому продолжаю пялиться на пол.

– Эй, посмотри на меня, – его рука так же касается стены, но с противоположной стороны. – Сара…

Я подняла взгляд и тут же встретилась с его глазами, в которых отражается беспокойство и непонимание.

– За что ты извинилась?

– Тебя схватили по моей вине, Кристиан, – пробормотала я, ощущая сухость во рту, – им нужна была я. Нужно было просто отдать меня им… Картеру стоило согласиться. А теперь… – мой голос дрогнул, – сколько людей погибло? Одри… я видела, как её ранили. А Картер? Возможно, они мертвы и всё из-за меня.

– Эй, – Кристиан пошевелил рукой, когда увидел в моих глазах первые скопившиеся слёзы, – остановись, Сара. Тебя перевели из медицинского блока только вчера, до этого времени ты была там, а я успел уже пообщаться с мистером Фэстэром и доктором. Поэтому не вини себя. Я им тоже нужен, как выяснилось, так что за мной или Джейденом пришли бы, но позже. Одри должна была выжить. Её, насколько мне известно, нет среди тех, кого правительство схватило, а Картер… – Кристиан замолчал на несколько секунд, за которые у меня успело замереть сердце, – он тоже здесь. Его забрал несколько часов назад доктор Райт. Он жив и здоров.

– Зачем его забрали?

– Не знаю.

– Что стало с твоим поселением, Кристиан?

Я обратила внимание на то, как мужчина сжал челюсть и опустил руку, напрягаясь всем телом.

– Это мне тоже неизвестно. Они не говорят, хотят, чтобы я мучился, задаваясь подобными вопросами.

Хоть Кристиан и говорит, что моей вины в том, что случилось нет, я так не считаю. Она есть. Не стоило садиться в машину к Мэйсону и Одри, нужно было уходить своим ходом, тогда… всё могло закончиться по-другому.

– Ты чуть не умерла, – произнес Кристиан, вновь вырывая меня из мыслей, – по крайней мере, они так мне сказали, – рукой он указал в сторону камер.

Лучше бы умерла. Это лишь подумала, не решаясь озвучить, но понимая, что, возможно, опять же могло быть по-другому.

– Принцесса, посмотри на меня.

Я ещё раз взглянула на Кристиана из-за этого прозвища.

– Не вини себя. Мы выберемся отсюда. Обещаю.

Я грустно улыбнулась, понимая, что выбраться отсюда будет практически невозможно.

Глава 2

Прошло несколько часов, как я пришла в себя и за это время, мне удалось сделать несколько наблюдений.

Например, что еда появляется на подносе из-под земли. В три часа дня открывается встроенный люк, где уже есть готовые порции с водой. Вся посуда – одноразовая.

Как я узнала время? На стене, за пределами клеток, висят часы, которые показывают время. Возможно, они специально вводят таким образом в заблуждение, но так хотя бы какой-то ориентир, даже если он неправильный.

К нам ещё никто так и не заходил.

По соседству с Кристианом находится невменяемая девушка, которая вообще никак не реагирует на наши слова. Мужчина рассказал, что все эти дни пытался у неё хоть что-то выяснить, но она либо молчит, либо начинает ходить от стены к стене. Также Кристиан заметил, что вся её рука в мелких шрамах.

Не могу точно определить насколько большая комната, где находятся наши клетки, потому что всё белое из-за чего искажается пространство. Отсюда ведут лишь два коридора, которые мне частично видны.

Кристиан единственный из всех, кого за эту неделю правительство никуда не увозило из клетки.

Незнакомку забирали целых восемь раз. Меня только привезли, а Картера второй раз забрали утром. Ранее его забирали четыре дня назад. Кристиан спрашивал у него, что с ним делали и для чего увозили, на что он не получил никакого ответа.

– Возможно, он решает, как договориться с ними, чтобы выйти отсюда живым.

– Нет, – ответила я Кристиану.

– Нет? Я понимаю, что вас связывало, Сара, но Картер печется за свою жизнь.

– Он не бросит нас здесь.

– Ты в нем так уверена?

– Да, – удивительно, как легко мне удалось ответить на этот вопрос, совершенно не задумываясь.

Это чистая правда. Картер не предаст нас, чтобы выжить самому.

– Я всё равно не доверяю ему, – произнес Крис, когда я легла на кровать.

– Знаю, но ты доверяешь мне, а я ему, так что просто поверь, Кристиан.

Кровать расположена у противоположной стороны от Кристиана, рядом с пустующей камерой.

Мы даже не можем нормально обсудить детали, потому что нас наверняка слушают. Это раздражает ещё сильнее, потому что таким образом шансы на спасения продолжают сокращаться.

Нужно подумать.

Правительству, из всего, что мне известно, нужна моя кровь, ведь им удалось что-то создать с помощью неё. Тогда почему я ещё не обескровлена? Звучит не очень, но ведь так и есть.

Кристиан… Картер говорил, что он для правительства заноза, поэтому непонятно, зачем ему сохранили жизнь. Нелегче было бы убить его? Он зачем-то тоже нужен.

Картер? Какая роль у него? Для чего правительство сохранило ему жизнь, когда могло избавиться сразу от двоих…?

Догадка появилась сама собой, и я резко приняла в очередной раз положение сидя.

Нет, нет, нет…

Я сглотнула, вспоминая тот секрет, который мужчина ранее мне поведал. Про царапины, доставшиеся ему от измененных и про то, если кто-то узнает, то будут ставить опыты. Поэтому Картер не рассказал Кристиану, о чем с ним говорили.

Прикрыла глаза, понимая, что наверняка так оно и есть. Но как им удалось узнать?!

Лучше будет, если я ошибаюсь.

***

Кажется, прошла ночь, по крайней мере, теперь часы показывают пять утра.

Я почти не сомкнула глаза, размышляя и анализируя, мысленно приходя к выводу, что выхода нет.

Кристиан тоже почти не говорит, полагаю, он считает также. Он так и не знает, что случилось с его поселением. Нолан оказался предателем, которому Кристиан доверил жизни сотни людей. Что теперь с ними стало… неизвестно. Незнание намного страшнее правды какой бы она не была. Ведь первое порождает надежду, а надежда – это всегда опасно, потому что она слишком сильно ранит.

Я услышала звуки приближающихся шагов, а незнакомая девушка начала раскачиваться, сидя на кровати и держась руками за волосы.

Кристиан, как и я, не сомкнул глаз, поэтому мы оба поднялись с кровати.

Шаги с каждой секундой стали только приближаться, и через мгновенья я увидела женщину в медицинском халате, которая везет в инвалидной коляске Картера. Следом за женщиной идут два вооруженных мужчины в форме военных.

Когда они подошли ближе, то я разглядела, что глаза Картера закрыты.

Его завезли в соседнюю справа от меня камеру и положили на кровать, после чего удалились.

– Картер…? – позвала его, надеясь, что он очнется.

Только сейчас обратила внимание, что его кожа бледнее обычного. Обычно на его губах играет легкая ухмылка, но сейчас её нет, что непривычно. Следов ранений тоже не видно. О том, что он жив говорит только медленно вздымающаяся и опускающаяся грудь.

На нем такая же форма, как и на нас.

Что с ним сделали? Не озвучиваю вопрос, потому что всё равно не получу на него ответ.

Я просто опускаюсь на пол и облокачиваюсь о стену, собираясь ждать, когда он придет в себя. Повернув голову в противоположную сторону, встречаюсь с глазами Кристиана. Сейчас в них появилось нечто такое… что мне сложно это объяснить. Мужчина просто медленно переводит взгляд от меня к Картеру и обратно.

Могу лишь догадываться, о чем он подумал. Но Кристиан ошибается. Я просто беспокоюсь за единственного человека, который знал моего отца и знал Сару Льюис даже лучше, чем она сама. Картер сдержал обещание, данное моему отцу, поэтому я чувствую себя обязанной ему.

Но я не могу всего этого сейчас объяснить Кристиану, не тогда, когда за нами наблюдают, поэтому прикрываю глаза и откидываю голову назад, выравнивая сердцебиение.

Глава 3

Не понимаю, зачем этому человеку с нами общаться? Ранее я уже задавалась подобным вопросом, но так и не нашла на него ответа. Вот и сейчас… его всё ещё нет.

Я смотрю в темно-зеленые глаза мужчины, который представился Картером, и молчу, изучая его внешность и одежду. Она идеальна до такой степени, что нет ни единой складки, как будто была поглажена только пять минут назад. Его лицо… его лицо тоже красиво. Ни шрамов, ни каких-либо других изъянов. Щетина также отсутствует.

Ранее, ещё в прошлый свой приезд, он общался с Джейденом и Мэг. Картер интересовался у них такими банальными вещами, будто он с ними друзья, которые давно не виделись. Он спрашивал у них, как дела или чем они обычно занимаются, нравится ли им тут, что хотели изменить и всё в подобном духе. То, что Картер странный, мы поняли ещё после первой встречи, когда он явился к нам на тренировку, но после убедились окончательно.

Сегодня он захотел пообщаться с Одри и со мной. По очереди, как это было с Мэг и Джейденом.

Одри пыталась у него разузнать про жизнь за пределами лагеря, но получала уклончивые ответы. Это и неудивительно, ведь Картер ничего не собирается нам рассказывать.

Я продолжаю гипнотизировать его, как и мужчина меня. Не знаю, ограничено ли у нас время, но надеюсь, что оно уже скоро закончится.

– Ничто не спросишь, Сара? – наконец-то заговорил он.

– Не вижу в этом смысла. Вы всё равно не ответите.

– Можешь попробовать.

– Ладно, – я пожала плечами, понимая, что ничего не потеряю и заодно проверю, как он ответит. – Картер – это имя или фамилия? Возможно, прозвище?

Один из уголков его губ приподнялся в подобие улыбки. Кажется, он удивился такому первому вопросу.

– Имя. Теперь моя очередь. Ответ за ответ, – я выдала кивок, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – Как давно ты в этом лагере?

– Уверена, что вы просмотрели всю информацию в наших личных делах. Именно в этом – почти четыре года. Зачем вы это делаете?

– Ты имеешь в виду, общаюсь с вами? – кивнула. – Я кое-что ищу.

– Что?

– Это уже следующий вопрос, – заметил Картер. – Как ты попала в лагерь?

Уверена, что в моем личном деле есть и эта информация, конечно, если правительство её не стирает.

Из-за его вопроса мои воспоминания вернулись к тому, как отец отдал меня военным. Он был вынужден тогда так поступить, потому что иначе бы его убили, а так… у него был шанс на то, чтобы найти и вызволить меня.

Помню то отчаяние и страх, что завладели маленькой Сарой. Я пыталась запретить себе плакать, чтобы не показывать свои слёзы чужим, старалась держаться из последних сил, когда на меня надели непонятную штуку в виде браслета и куда-то повели.

Тогда я не имела ни малейшего представления о том, что ждет меня дальше. Но то, что это будет чем-то ужасным… в этом была уверена.

Спустя года, вспоминая через что я прошла, могу сказать, что представления несколько отличались.

Я пыталась выжить всё это время, старалась развить телекинез до такой степени, чтобы они наконец-то отпустили меня или я бы смогла сбежать, только бы не умереть.

Я хотела вновь встретить Майкла, своего папу, но где-то на подсознательном уровне уже давно поняла, что мы никогда больше с ним не встретимся.

Встряхнула головой, прогоняя воспоминания, о которых не желаю размышлять в данный момент.

– Мне было двенадцать. Меня забрали из рук отца, – ответила Картеру, кажется, спустя вечность тишины. – Повторю свой вопрос: что вы ищете?

– Уже нашел.

Стоило ему произнести эти слова, как я нахмурилась, совершенно не понимая его.

Мужчина же остался серьезен, ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Хоть мне и не понятен ваш ответ, но теперь ваша очередь, Картер, – я опустила руки вдоль туловища, а после посмотрела в сторону зеркала, за которым возможно кто-то есть. Интересно, нас сейчас слушают?

– Если бы ты оказалась снаружи, то чтобы решила сделать первым делом?

Хм. Нестандартный вопрос. Я ожидала другого, но уже в третий раз убедилась, что действия и слова этого Картера сложно предугадать.

– Сожгла бы это место, а после… – на моих губах заиграла довольная улыбка, – выпила бы чай. Обязательно черный и с двумя ложками сахара. Это помогает расслабиться и собраться с мыслями, всё-таки мне бы это потребовалась, если бы я вдруг оказалась на свободе, где тебя везде поджидает опасность. Как вы связаны с правительством?

Картер на мой странный ответ с чаем лишь слегка прищурился. Не думал ли он, что только ему отвечать загадками?

– Я поставляю им таких, как ты, а взамен получаю необходимые ресурсы.

Из-за его ответа сердце сжалось в груди. Мной овладела ярость, которая, не будь у меня браслета, уже вырвалась бы наружу, и я бы тут всё разрушила. Мне захотелось ударить его, но и понять. Что движет людьми в такие моменты? Когда они становятся монстрами, что начинают использовать чужие жизни, как разменную монету? Был ли Картер таким всегда?

Все эти вопросы овладели мной, но я лишь покачала головой, прогоняя их, понимая, что этого точно не хочу знать. Меня не должен волновать ни сам Картер, ни путь его становления таким… низким и омерзительным человеком.

То, что это было воспоминание поняла сразу, стоило открыть глаза и уставиться в белый потолок.

Ну вот я и вспомнила одну из наших с Картером встреч. Странных, должна заметить.

Тяжелый выдох вырвался из груди, и я перевернулась на бок, смотря на спящего Кристиана в соседней камере.

Вспомнить бы ещё, что произошло, когда Тэра вызволила меня… Тогда бы в моей голове сложился весь пазл.

Картера я встретила раньше, чем Кристиана. Последнего могла бы вообще не встретить, если бы… не определенное стечение обстоятельств. Он мог бы быть сейчас в безопасности, а не в руках правительства. Несправедливо.

Я перевернулась на противоположный бок, теперь уже упираясь взглядом в пустующую камеру, в которой должен быть Картер, но его там нет. Снова забрали.

Дыхание перехватило, когда в груди поселилось знакомое чувство в виде беспокойства. Еще месяц назад я была бы рада избавиться от него, а сейчас… мне страшно.

Глава 4

Первым я услышала сначала отдаленные шаги, а затем, поднявшись с кровати, увидела, как из другого коридора повернул знакомый мужчина, который присутствовал почти во всех моих кошмарах.

Доктор Норвуд Райт.

Мне не было так страшно даже в тот момент, когда Хит пытался изнасиловать меня. Именно доктор Райт олицетворяет все худшие страхи моего подсознания, потому что я помню.

Меня парализовало, когда он подошел к камере вплотную и улыбнулся, словно соскучился. Зубы столь яркие, что захотелось зажмуриться.

– Сара, рад видеть, что ты окончательно восстановилась, – заговорил он голосом, от которого все мои внутренности будто стянуло в тугой узел.

Дрожь, которая появилась в руках, помешала сосредоточиться на его следующих словах, которые я пропустила.

Помимо доктора Райт сюда пришли ещё четверо человек в военной форме правительства.

– Кристиан, – обратился к нему доктор, когда тот встал с кровати и подошел к стене за моей спиной, – тоже не терпится поучаствовать в нашей общей цели? Терпение, мистер Роял.

– Наши цели отличаются, – произнес уверенным голосом Кристиан, а я обернулась и заметила в его глазах только решимость.

– Не думаю. Анализируйте сами, мистер Роял. Все мы в конечном счете боремся за существование мира, только методы несколько отличаются.

– Что вам нужно? – спросила я, привлекая его внимание.

– Как раз за этим я и пришел, Сара, – доктор махнул рукой военным в сторону камеры, – я тебе покажу и всё расскажу.

Двое мужчин открыли камеру и вывели меня из неё под руки. Даже если бы я попыталась сопротивляться, то меня тут же остановили, так что пока в этом нет никакого смысла.

– Сара…

– Всё нормально, Кристиан, – сказала ему, оглянувшись.

В его глазах отразилось беспокойство.

– Пойдемте, мисс Льюис, с вами желает ещё пообщаться мистер Фэстэр. А он не любит ждать.

Вскоре мы свернули из этого коридора в другой точно такой же белый. Я пробыла здесь совсем немного, а меня уже тошнит от этого цвета.

Мы зашли в лифт, и доктор Райт нажал на третью снизу кнопку.

– Вы подозрительно молчаливы, Сара.

– Вы же сказали, что сами мне всё расскажите, поэтому не вижу смысла что-то спрашивать, – со спокойствием в голосе отозвалась я.

Доктор Райт лишь усмехнулся, а я сжала челюсть, ведь страх никуда не делся.

Когда мы вышли на нужном этаже, то вновь очутились в коридоре, который прошли за тридцать две секунды, чтобы оказаться перед единственной дверью.

Не только на клетках есть электронные замки, но и на таких дверях. Доктор Райт приложил ключ-карту, после чего дверь отодвинулась в сторону, впуская нас в… место, которое состоит из других комнат и очередного коридора.

Мы стали проходить мимо, а я начала осматриваться.

Стены здесь выполнены из того же материала, что и наши камеры, они такие же прозрачные. Где-то находятся компьютерные мониторы, за которыми сидят люди и что-то набирают в них. Проходя мимо следующей подобной комнаты, обнаружила что-то наподобие лабораторий, потому что там несколько людей и все они в медицинских халатах. Кто-то держит колбу и что-то говорит. Я сталкиваюсь взглядом с одним из мужчин в белом халате, и он тут же нажимает некую кнопку и прозрачные стены становятся матовыми, за которыми более ничего не видно.

Идем дальше, и за одной из таких комнат я вижу то, отчего останавливаюсь. Я не обратила внимание на предметы интерьера, потому что моё внимание привлек он.

Картер.

На нем точно такая же одежда, как и на Кристиане, правда рубашки нет, только одни свободные штаны. Мужчина прикован руками и ногами к стулу металлическими браслетами. Внешне никаких ранений не видно.

Отсюда мне видны только его мышцы, а спину не видно, но полагаю, что другие уже увидели его странные шрамы.

Я шумно сглотнула, понимая, что если кто-то понял, как именно достались те шрамы Картеру, то его ждет нечто ужасное.

– Уверен, что вы хотите зайти поздороваться, Сара, – произнес доктор Норвуд Райт.

Мужчина двинулся вперед, а меня подтолкнул один из военных. Даже когда мы подошли, то Картер не поднял взгляда.

– Он нас не видит, – пояснил доктор, хотя я не задала вопрос вслух, – с его стороны находится зеркало, а мы можем его видеть.

Когда дверь также отодвинулась в сторону, то первым зашел доктор, затем двое военных, после я и ещё два оставшихся человека, которые сопровождают меня.

Картер тут же поднял взгляд и встретился со мной глазами, когда я замерла.

Мужчина едва заметно поджал губы, явно недовольный тем, что я здесь. Но почему?

Мы продолжаем молчать и изучать друг друга. Без понятия, о чем сейчас думает Картер.

Мой взгляд касается его тела, потому что я пытаюсь понять, узнать ответ на свой вопрос. Кажется, мужчина понимает меня без слов, потому что прикрывает на секунду глаза и слегка качает головой.

Чёрт.

Они знают.

– Даже ничего не скажите друг другу? – спрашивает голос человека, которого я даже не сразу и заметила.

Мистер Фэстэр отходит от дальней стены и хромая на одну ногу подходит к Картеру, кладя ему руку на плечо. Я замечаю, как последнему это не нравится, но он не шевелится, лишь в глазах появляется нечто такое, что я видела крайне редко. Когда Картер убивал людей.

– Признаться, я до сих пор не понимаю, какие вас связывают отношения, – начал говорить человек, которого я ненавижу почти больше всех, не считая доктора Райта, смотря то на Картера, то на меня. – Если насчет мистера Рояла старшего всё понятно, что он в вас влюблен Сара, как и вы в него. То здесь… всё несколько сложнее. Изначально, я подумал, что Картер обменял вас для того, чтобы убить, что было бы логично, ведь мне известно, какой он человек. Почти такой же, как мы, – эту фразу он произнес с плотоядной улыбкой на лице. – Я переживал за вас, думал, что вы умрете или уже мертвы, что было бы весьма печально, ведь у нас такие планы… Об этом позже. Картер убил моего двойника, готов был пожертвовать людьми Кристиана, ему было всё равно на его лагерь. Думаю, он даже пожертвовал бы и своими людьми и всё ради… вас. Это удивительно. Возможно, вы, Сара, не понимаете до конца насколько это удивительно, потому что у Картера впервые появилось слабое место, рычаг давления. Так вот мне интересно, те ваши встречи, про которые Норвуд рассказывал мне, когда вы были в одном из наших лагерей… Вы были знакомы ранее? Хотя, я прослушал все прежние ваши разговоры и не заметил ничего странного, а потом через год после вашей первой встречи, вам помогли бежать. Сначала я подумал, что это очередные борцы за справедливость, что Тэра была одной из них, но позже до меня дошло. Она работала всё это время на тебя, Картер, – он сжал плечо мужчины, который никак не среагировал. – Ты помог Саре и остальным бежать, но твоей целью была именно она. Неужели ты влюбился? – усмехаясь, задал мистер Фэстэр вопрос.

Мужчина опять его проигнорировал.

– Можешь не отвечать, я обязательно узнаю, но несколько позже. Нам торопиться некуда.

Мистер Фэстэр отпустил плечо Картера и уже подошел ко мне, остановившись в нескольких шагах.

Я не помню видела ли его ранее в лагерях, где была, но в моем воспоминании, когда он убил мою маму, ублюдок был моложе.

Гнев, раздирающий изнутри, заволок глаза, поэтому я опустила взгляд, сгоняя пелену.

– Ты так похожа на неё… Будто я смотрю на молодую Милену.

Я успела только дернуться в его сторону, когда один из военных оттянул меня за руку назад.

Мистер Фэстэр усмехнулся, когда я вновь взглянула на него.

– Благодаря вам, Сара, нам почти удалось избавиться от двух лагерей. Поселение Кристиана полностью под нашим контролем, – сердце рухнуло при этих словах, – Картер у нас в руках, так что его люди не станут рыпаться. Правда, нам не удается пока приблизиться к его территории, но немногим позже мы вышлем туда измененных, которые сделают всю работу за нас. Я уже давно искал способ избавиться от Картера, который стал слишком… многое себе позволять и становиться неконтролируемым. Не люблю те места, которые у нас не под контролем, слишком опасно. Я бы убил Картера еще тогда, когда он бросился помогать вам, – я кинула в сторону мужчины короткий взгляд, ведь не знаю, что было после моего ранения, – но Норвуд очень просил доставить его живым. А позднее мы кое-что случайно выяснили, вернее, доктор Райт сделал удивительное открытие. Вы знали, что у Картера, как выяснилось, есть некоторая особенность, Сара?

Мистер Фэстэр посмотрел в упор на меня, но я промолчала.

– Знали, – улыбаясь, ответил он, – вот ещё одно доказательство, что вас с ним связывает нечто странное. Правда, Картер не хочет говорить, когда именно получил ранения от измененных. Доктор лишь установил, что им точно больше шести лет. Удивительно? Картер единственный человек без каких-либо способностей, кто пережил ранения измененных и не превратился. Мы уже проводим некоторые исследования с кровью Картера, возможно, она будет также полезна, как и ваша.

– Что вы собираетесь делать со мной? Убить ради получения крови? – задала впервые вопрос.

– Нет, конечно. Ваша кровь полезна лишь тогда, когда в ней вырабатывается определенное вещество после выброса адреналина в организм. Норвуд объяснит подробнее, всё-таки он в этом деле специалист.

– Ваша кровь, Сара, особенная, – заговорил доктор и обошел меня, – когда вы используете телекинез, то ген в вашем организме меняется и сохраняется некоторое время, после чего он восстанавливается, то есть становится почти обычным, как у людей без способностей. Именно выработка адреналина провоцирует вашу способность, поэтому мы не можем вас просто убить или обескровить. Тогда бы все наши и ваши усилия были бы напрасны.

– Вряд ли вы позволите мне воспользоваться телекинезом даже под вашим надзором, тогда как вы собираетесь добиться какого-то изменения в крови? – задала очевидный вопрос.

– Выработку адреналина можно добиться не только одним способом, – на губах доктора заиграла зловещая улыбка, от которой у меня внутри все съежилось. – Страх, боль… отличные факторы.

– Для чего нужна моя кровь?

– Сейчас вы увидите, – это сказал мистер Фэстэр и достал из кармана брюк пульт управления.

Одна из стен в этом месте тоже матовая и после того, как мужчина нажал на кнопку, то она стала прозрачной.

По соседству оказалась точно такая же комната, где держат Картера. За одним исключением. Вместо человека на кресле сидит измененный. Он ничем не скован, просто сидит и смотрит в одну точку, но стоило стене стать прозрачной, как он медленно повернул голову в нашу сторону и посмотрел сюда, словно осознавая, что за ним наблюдают.

Дыхание перехватило, когда измененный медленно начал водить носом и после зарычал, сталкиваясь со мной взглядом. Его глаза такие черные… белка совсем нет, кожа выглядит ужасно, местами на ней даже есть дыры, но одежда совсем свежая. По состоянию тела он обратился давно, а по одежде будто вчера. Неужели, кто-то его переодел?

Мистер Фэстэр неспешно приблизился к отделяющей нас стене и приказал измененному:

– Встань и подойди.

Я успела подумать, что он тронулся головой, но не прошло и пяти секунд, как… измененный медленно поднялся с кресла и, перебирая ногами одной за другой, двинулся в его сторону.

Боже мой… Что они сотворили???

– Удивительно, да, Сара? – спросил мистер Фэстэр и повернулся к измененному спиной, а к нам лицом. – Благодаря специальной формуле, в которой содержится ваша кровь, мы можем ими управлять. Они понимают и знают базовые команды, которые мы заносим в программу. Измененные могут ходить, сидеть, знают, когда остановиться и напасть, если мы им прикажем. Конечно, они не могут мыслить, этого уже никак не изменить, но, согласитесь, что это идеальная армия. Картер, – Фэстэр взглянул на мужчину, – когда мы создадим ещё большее количество таких измененных, то именно их отошлем к тебе в лагерь. Ты, если повезет, станешь таким же и будешь среди них, а если нет…

Я не услышала последние слова мистера Фэстэра, потому что до меня отчетливо дошло, что они хотят с ним сделать. Превратить в измененного.

– Вы чокнулись, – прошептала я, но меня услышали, – сошли с ума!

Вместо того, чтобы думать, как избавить мир от измененных, они решили их подчинить себе.

– Что вы, Сара, конечно, нет. Зачем избавляться от таких экземпляров, когда из них можно создать армию?

– Моей крови на всех не хватит. Это вы должны понимать.

– Да. Но доктор Райт наверняка что-нибудь придумает, – мужчина взглянул на мистера Райта, а тот кивнул и сглотнул, испытывая страх.

– Что вы собираетесь делать с Кристианом?

– Думал, вы уже не спросите, – мистер Фэстэр хлопнул в ладоши, – Кристиан будет одним из немногих, кто тоже поучаствуют в эксперименте. Он поможет вам выработать нужный ген в крови.

– Каким образом?

Его слова напрягли меня.

– Всему своё время, Сара. Так будет неинтересно, если вы сразу всё узнаете. Отведите мисс Льюис обратно, начнем с завтрашнего дня.

Один из военных вновь взял меня под руку и подтолкнул в сторону выхода, но я не пошевелилась.

– А Картер?

– Он ещё останется здесь.

Картер посмотрел на меня и произнес единственные слова:

– Возвращайся, Сара.

Не хочу. Не произнесла это, но думаю, что он и так понял меня. Не хочу возвращаться без него.

У меня дурное предчувствие, что если я уйду одна, то могу больше не увидеть Картера. Вернее, на его месте может быть измененный…

– Иди, – повторил он с недовольной интонацией в голосе.

Мне бы в любом случае не дали остаться здесь, поэтому пришлось послушаться его.

Глава 5

Я рассказала Кристиану почти всё, о чем рассказал мистер Фэстэр. О том, какие у него на нас планы.

Всё, кроме Картера. Не знаю почему, но не могла это произнести вслух, потому что это не моя тайна, а мужчины. Хотя о ней уже и знают… Кристиану я просто сказала, что его держат в отдельной комнате по соседству с измененным.

– Думаешь, у них получится? – спросила я.

– Вероятно, – ответил Кристиан, задумавшись о чем-то своем.

Я сообщила ему то, что, по словам мистера Фэстэра, его поселение находится под контролем правительства.

– Я уверена, что многим удалось уйти, Кристиан. Рэй, Джейден и остальные должны быть в безопасном месте.

– Наше поселение было безопасным местом. Теперь его нет. Все не смогли бы выбраться, а если бы даже и смогли, то им не удалось бы найти второе такое место. Слишком много людей.

Да, понимаю, что он прав, но всё равно надеюсь на лучшее.

***

На следующий день, если верить часам, то за мной пришли уже в девять утра. Обычно в это время нам выдают завтрак, но в этот раз вместо подноса с едой в камере оказался военный с оружием.

Он кинул в меня наручники и коротко сказал:

– Надевай.

Я не двинулась с места, поэтому ко мне подошли двое других, которые до этого стояли в дверях и заставили надеть их силой.

– Не троньте её! – крикнул Кристиан и стукнул руками по стене, разделяющей нас.

Меня больно взяли под руки с двух сторон и повели отсюда, а я попыталась сопротивляться, стараясь вырваться. Но что я могу сделать против трех здоровенных и обученных военных без своей силы? Ничего.

– Отпустите меня! – я резко дернулась, надеясь, что кто-нибудь из них оступится.

– Эй!!! – Кристиан стукнул ещё раз, а после его камера стала матовой. Кто-то специально это сделал, чтобы Кристиан не видел меня.

К моменту, как мы подошли к лифту, то перестала сопротивляться, напрасно трачу силы, возможно, они ещё понадобятся мне.

Меня выпроводили на том же этаже, что и вчера.

Уже в коридоре, я увидела, как в инвалидном кресле везут бессознательное тело Картера.

– Что вы с ним сделали?! – прокричала я, когда медсестра с ним стала всё ближе приближаться. – Картер?! Что вы сделали?!

Дернулась, мне даже удалось вдарить одному из военных локтем в солнечное сплетение, за что они почти тут же приставили ко мне электрошокер.

Моё тело пронзило на несколько секунд электрическими разрядами, и я осела на пол, когда Картера провезли мимо меня.

Кажется, только на секунду прикрыла глаза, а открыла их уже, когда оказалась лежащей на кушетке с привязанными руками и ногами.

– Сара, пришла в себя, – заговорил рядом знакомый голос доктора, и увидела, как мужчина появился передо мной через несколько секунд.

Я нахожусь в комнате наподобие той, где держали Картера. Напротив тоже расположено зеркало, через которое за нами наблюдают. Помимо доктора здесь ещё два военных, стоящих возле выхода и медсестра, то есть помощница доктора.

– Что вы сделали с Картером?

– Тебя действительно больше волнует он, чем своя собственная судьба? – кажется, доктор Райт удивился.

– Что с ним? – процедила я, повторяя вопрос.

– Просто без сознания. Он всё равно бесполезен, пока мы проводим дополнительные исследования с его данными. А вот ты… вернее, твоя кровь вновь вернулась к предыдущим показателям. Это печально, нам нужно постараться сделать так, чтобы ген восстановился.

На его губах заиграла та самая улыбка, после которой меня впереди ждала только… боль.

– Что вы собираетесь делать? – прошептала я, облизывая вмиг пересохшие губы.

Мне в вену ввели иглу размером с половину руки, и я неприятно поморщилась.

– Как мы выяснили ранее, то страх очень хорошо провоцирует то, что нам нужно, поэтому ты должна испугаться, Сара. Пока начнем с самого простого и элементарного, – доктор в другую руку ввел мне некую жидкость из шприца, – с галлюцинацией. Помнишь? Мы раньше так делали, но на этот раз я увеличил долю практически в два раза, – лучше бы я не помнила все те случаи. – Конечно, ещё точно неизвестно скажется ли это негативно на конечном результате, но мы проверим.

Я сжала руки в кулаки, понимая, что эта чертова сыворотка начинает действовать.

– Не подведи человечество, Сара, – доктор Райт коснулся рукой моих волос и провел по ним, – покажи достойный результат.

– Вы… больной ублюдок, – шепотом произнесла я, чувствуя, как язык будто немеет, – я ненавижу вас… и когда мне представится возможность, то вы сдохнете…

– Ты не изменилась.

***

Я будто попала в один из снов-воспоминаний, пытаясь заставить себя проснуться, чтобы не видеть этот кошмар. Но у меня всё никак не получалось.

Кажется, я кричала. Много и долго.

Видения были сумбурными, но такими четкими, будто я действительно видела перед глазами Пейтона, который опять обратился в измененного и обвинял в этом меня, после чего пытался убить.

Я видела и измененных, которые пришли за мной, а мой телекинез исчез, как бы я не пыталась его использовать. Их укусы и царапины… это было настолько реально и очень-очень больно.

То, что я открыла с трудом глаза и пришла в себя, тоже поняла не сразу, а только когда почувствовала, как из носа вытекает струйка теплой крови. Дальше моё зрение сфокусировалось, и я заметила беспокойно ходящих людей, среди которых оказался и доктор с полной колбой моей крови. Но не это привлекло моё внимание, а то, что зеркало напротив оказалось треснуто, а мебель, в том числе и браслеты на моих ногах, сломаны.

В ушах шумит, поэтому не сразу, но разбираю:

– … ошейник. Браслет не сдерживает её способность, которая определенно выросла.

Значит, это я здесь всё разгромила.

У меня даже получилось выдать слабую довольную улыбку.

– … однако, ген изменился, но недостаточно. Нужно пробовать другие варианты…

Меня развязали и пересадили в кресло, в котором везли Картера, и тоже куда-то повезли.

Мои глаза то закрывались, то открывались.

– … Сара! – на несколько секунд я увидела, как камера Кристиана вновь стала прозрачной.

Меня завезли внутрь, когда я услышала мат в сторону военных исходящий от мужчины.

Я услышала, как они ушли, а мои глаза вновь закрылись.

– … всё будет хорошо, Сара, – кажется, Кристиан подошел к стене, начав говорить со мной, – мы выберемся отсюда. Я обещаю тебе это. Найдем выход, только держись… Мы выберемся.

Глава 6

Прошла неделя, а у меня до сих пор нет ни единой мысли, как покинуть это место.

Мне кололи ту дрянь, вызывающую галлюцинации, ещё два раза, после каждой дозы организму требовалась два дня на восстановление.

О каком побеге может идти речь, если после этого я даже пластиковую вилку в руках не смогла держать. Вся еда, которая была, падала обратно на тарелку.

После той штуки я спала почти сутки, то приходя в себя, то обратно отключалась.

Кристиана выводили за пределы камеры лишь единожды, а Картера четыре раза, то есть больше всех. Его кровь так и не дала никаких результатов: то есть они не могут объяснить, откуда у него иммунитет к измененным, потому что по всем показателям она совершенно обычная. Также она бесполезна и в других исследованиях, потому что не дает никакой реакции.

Я попыталась встать с постели, чувствуя дрожь в ногах и руках. Не с первого раза, но у меня получилось.

Даже не смотря по сторонам, чувствую на себе взгляды двух человек, которые находятся по разные камеры.

– Если бы я сразу застрелил Фэстэра, то этого всего бы не было, – заметил Картер, когда я подошла к умывальнику, чтобы умыться, и тяжело выдохнула, понимая, что последует за этим.

– Тогда бы мы вообще были мертвы, – отозвался Кристиан.

– Если ты сомневаешься в своих силах и способностях, как и в людях, то не стоит это делать по отношению ко мне, – я услышала, как Картер подошел к стене. Уверена, Кристиан поступил также. Только моя камера отделяет их друг от друга.

– На что ты намекаешь?!

– Я и не намекаю, а прямо говорю, что тебе, Кристиан, стоило пересмотреть свои управленческие навыки, ведь именно из-за твоих двух крыс мы оказались здесь.

– Мои люди хотя бы не действуют у меня за спиной, те, кому я доверяю, – за это время я успела рассказать Кристиану подробности моего пребывания у Картера и то, как именно умер Хит. Картеру это явно не понравилось, что я решила поделиться, он лишь промолчал, но глаза говорили сами за себя.

– Хватит! – перебила я Картера, когда тот уже открыл рот, чтобы ответить Кристиану. – Хватит выводить на агрессию, Картер. То, что мы здесь этого уже никак не исправить, – я отошла от умывальника и на подрагивающих ногах подошла к стене, разделяющей нас, – поэтому прекрати.

– Я уступил тебе уже однажды, милая, и ты видишь, чем это всё обернулось, так что теперь будет по-моему. Даже если тебе не нравится.

Порой мне кажется, что в Картера вселяется тот, который всем и известен. Вернее, в большинстве случаев это именно и он, но бывают моменты, когда мужчина более… человечен. Правда, с момента, как мы оказались здесь, это случается всё реже.

– Не тебе решать, – сказал за спиной Кристиан, которого сейчас не вижу.

На губах Картера расцвела знакомая усмешка.

– Это мы ещё посмотрим, Кристиан.

Иногда мне хочется самой попросить людей, которые за нами наблюдают, чтобы они сделали камеры не прозрачными, и мы перестали слышать друг друга, потому что так споры прекратятся.

– Вы ведёте себя, как малые дети, – взмахнула руками и вернулась обратно к умывальнику, чтобы уже умыться.

– Кстати, Кристиан, куда ты собираешься возвращаться? А то я слышал, как ты напевал эту чудную песню перед сном милой Саре. Про возвращение и обещания.

Я закатила глаза, потому что Картер меня совсем не услышал.

– Не твоё дело.

– Почему же? Просто если ты там что-то придумываешь, то хотя бы логически подумай, – холодная вода быстро прогнала остатки сна, – ладно, что ты сам собираешься неизвестно куда. Но Сара? Ты потащишь её на дно за собой?

– О каком дне ты говоришь? – это уже спросила я, не выдерживая и выключая воду.

– Верно, – Картер хлопнул в ладоши, – мы уже на самом дне! Так повторю свой вопрос. Куда ты собираешься бежать? В лес? К толпе измененных?

– Ты думаешь, что я тебе отвечу? – задал встречный вопрос Кристиан. – Даже если бы нас не прослушивали двадцать четыре на семь, то я бы всё равно тебе ничего не сказал, – да, если у кого-то из нас и есть какие-то идеи насчет побега, то мы банально не можем их обсудить из-за того, что за нами постоянно наблюдают. – Я до сих пор не уверен, что ты не заодно с ними.

– Если бы я был заодно, то сидел бы сейчас здесь, так думаешь?

– То, что ты не в себе, я понял ещё давно, – ответил Кристиан, – так что не удивился бы, – и пожал плечами, а я вернулась на кровать, потому что стоять и ходить несколько тяжело.

– Картер не с ними, – высказалась я, посмотрев на Кристиана.

– Спасибо, Сара, – отозвался Картер.

Каждый из них сейчас разозлен, потому что не владеет ситуацией, поэтому эту злость им нужно выплеснуть.

Наступила тишина, и каждый из них разошелся по дальним углам камер.

То, что нас расположили друг к другу рядом тоже не случайно. Наверняка, они пытаются таким образом узнать подробности и детали, которые правительству могли бы пригодиться. Но в большинстве случаев по ту сторону камер слушают только очередной спор.

Кристиан вернулся и сел на кровать, запуская руку в волосы. Он опять погружается в свои раздумья.

Я поднялась и приблизилась к стене, по которой сползла и приложила руку к тому месту, где находится его голова, желая прикоснуться, но зная, что не выйдет.

– Эй, – позвала тихонько, – уверена, что другие в безопасности, Кристиан. Если бы это было не так, то мистер Фэстэр уже рассказал бы… вернее, захотел надавить на больное, – произнесла тихо, а Кристиан поднял на меня взгляд.

– Знаю, что не стоит зацикливаться на этом, но не могу остановиться анализировать, потому что когда сидишь в четырех стенах, то только это и остаётся.

Кристиан встал и отодвинул кровать в сторону, чтобы также усесться на пол.

Я прислонила лоб к стене, мужчина поступил также, но со своей стороны.

– Почти соприкасаемся, – говорю и смотрю ему в глаза.

– Да… почти…

Губы Кристиана трогает едва заметная улыбка, и это впервые с момента, как мы находимся здесь.

Я так хочу обнять его… а ещё больше поцеловать.

– Нам так и не удалось с тобой потанцевать, помнишь, Кристиан?

– Потанцуем, как выберемся отсюда. Будем танцевать до тех пор, пока не свалимся от усталости, – его голос стал теплым и мягким, как прежде.

Я прикрыла глаза, ощущая на себе взгляд других глаз. Картер смотрит. Не знаю, почему, но я всегда знаю, когда он наблюдает. Это происходит словно невидимое прикосновение.

Когда я посмотрела в его сторону, то не ошиблась. Легкий прищур и всё. По нему ничего нельзя прочесть, о чем он сейчас думает, как и всегда.

– … Джейден найдет нас, – я так задумалась, что пропустила начало предложения Кристиана, и вновь вернулась к нему, – он порывался отправиться со мной к Картеру, но хорошо, что я его не взял. Очень беспокоился за тебя, Сара.

– Так же, как и в свое время, когда мы были в лагере, Джейден беспокоился о тебе. Хоть тогда было и не принято говорить на тему родственников, которая у нас была под запретом, но он часто делился своими воспоминаниями о единственном брате, на которого всегда равнялся.

– Ты его любишь? – последовал неожиданный вопрос от Кристиана, поэтому сначала я даже растерялась.

– Люблю, но как брата, которого у меня никогда не было. Уверена, он испытывает ко мне похожие чувства, но только, как к сестре… – сложно объяснить, тем более человеку, которому я призналась в любви и с братом которого встречалась ранее. – Джейден дорог мне, Кристиан. Но ещё в лагере мы приняли решение расстаться, – кажется, эта новость его слегка обрадовала, потому что грудь мужчины опустилась из-за долгого выдоха.

Кристиан

Знаю, что сейчас не подходящее время и место для подобных вопросов, один из которых я задал Саре, но не мог не спросить.

Её ответ решил одну из десятка проблем.

Если Рэю, Джейдену и остальным удалось выбраться, то они должны были отправиться в запасное безопасное место. В город, который уже давно зачищен нами от всех измененных. Он небольшой, у него удачное расположение и много сохранившихся строений, где смогут укрыться сотни человек. Если они смогли добраться до туда, то мне волноваться не о чем. Уверен, что тогда они обдумывают план, как нас отсюда вызволить.

Еще одна проблема заключается в том, что я без понятия, куда нас запрятали. Если это лагерь под землей наподобие того, где была Сара, то это проблемно. Обнаружить нас здесь будет крайне сложно.

Выбраться самим? Я уже обдумал миллион идей и разных исходов событий и ни один из них не подошел, оказался провальным, где нас либо убивают, либо задерживают и продолжают добиваться у Сары изменения гена.

То, что с ней делают… она так долго не протянет, организм рано или поздно сдастся. Тогда правительство поймет, что Сара бесполезна, и решат избавиться от девушки. Нужно успеть уйти отсюда до этого момента.

Я кидаю взгляд в сторону, туда, где находится очередная проблема. Картер. Он не сводит глаз с девушки, а когда замечает, что я смотрю на него, то переводит их на меня, выдавая кривую усмешку.

Мне не нравится, что он на неё смотрит. Не нравится, как иногда они без слов понимают друг друга, как Картер пытается приказывать Саре. Мне вообще не нравится всё, что с ним связано. И я действительно не уверен в нем. Возможно, он всё-таки притворяется и играет в свою игру.

Я первым разрываю зрительный контакт, пока это опять не переросло в спор, чтобы не нервировать Сару.

По поводу побега – выбраться отсюда самостоятельно нереально. За нами в камерах наблюдают двадцать четыре часа в сутки. Военные, которые нас сопровождают либо хорошо обученные специалисты, либо люди с сильными способностями, которые при малейшей угроза нас запросто остановят. Неизвестно точное местоположение и зона, где находится данное место, поэтому сначала желательно хоть что-то из этого выяснить.

Послышались приближающиеся шаги, и все мы встали, поворачиваясь и ожидая, когда выйдут из-за угла. Сюда приходят лишь за одним – чтобы забрать кого-то из нас. Меня забирали лишь единожды, чтобы рассказать то, что ранее говорила мне Сара. Они хотят что-то сделать, провести эксперимент надо мной, в котором, с их слов, я и любой другой человек с помощью сыворотки будет выполнять их приказы. Что ж… могу пожелать им лишь удачи, потому что даже с ней, я никогда этого не сделаю.

Теперь военный только один, как и женщина врач.

Они стали проходить между камер и остановились напротив… моей другой соседки, той, которая так и не заговорила. Я пытался выяснить её имя, возраст и понять, как именно девушка оказалась в этом месте, но ответом мне послужила тишина.

Дверь автоматически открылась, и военный вколол в шею что-то девушки, отчего та через пятнадцать секунд отключилась, и он подхватил её на руки, возвращаясь обратно с врачом.

Её ещё ни разу не забирали. Незнакомка лишь часто кричала, когда кого-то из нас привозили обратно.

– Куда её увозят? – спросила Сара, и ей конечно никто не ответил.

Глава 7

Незнакомку так и не вернули, даже спустя два дня. Я надеюсь, что её просто решили перевести в другое место, а не убили.

Дрожь в теле исчезла, а это значит, что организм восстановился и меня заберут вскоре вновь.

Я смотрю на часы и мысленно отсчитываю время, когда в камере появится обед.

Ровно секунда в секунду.

Еда тут безвкусная, но должно быть в ней содержится всё то, чтобы поддерживать наш организм в тонусе, поэтому приходится запихнуть в себя это.

Душа в камерах нет, но нам предоставляют такую возможность раз в неделю по очереди и в сопровождении минимум четырех человек. Правда, вода ледяная. Благодаря последнему пункту я сделала небольшой вывод. Там, где мы находимся… вряд ли это место под землей, потому что вспоминая то, что нам говорили, то горячая вода в большинстве случаев доступна только в подземных местах, где трубы ещё сохранились и к ним смогли подключиться. Поэтому, полагаю, мы на земле, а не под ней.

– Как думаете, что с ней случилось? – спрашиваю у Кристиана и Картера, имея в виду незнакомку.

– Ничего хорошего, – ответил Кристиан. – Её не просто так держали, значит, она тоже для чего-то была нужна.

Да, он прав. Только для чего?

Кого заберут следующего из нас? Мне страшно, что это случится, как и с этой незнакомкой. Что мы можем увидеться в последний раз и не понять этого.

Сегодня мы почти с ними не разговариваем. Наверное, каждый из нас обдумывает своё. Мы стараемся найти выход там, где его нет.

Я вспоминаю тех, кого потеряла за столь короткое время. Слишком много смертей… И мне страшно осознавать, что их может быть ещё больше, если правительство не остановить. Если бы мне удалось снять браслет, то шансы на побег значительно увеличились, я бы смогла тут сравнять всё с землей. А так… могу лишь думать об этом.

Вновь слышны шаги.

Моё сердце замирает в груди, а затем бьется с бешеной скоростью, когда я понимаю, что скоро последует. Кажется, дрожь охватила не только сердце, но и всю меня, потому что Картер говорит:

– Нужно продержаться, Сара. Чтобы они не делали, надо держаться.

– Знаю.

– Я принесу голову Норвуда тебе на блюдечке, когда выберемся. За то, что он делал.

Я нервно усмехнулась, понимая, что он не шутит. Кажется, Кристиан тоже услышал, потому что посмотрел в его сторону.

Из-за поворота показались целых пять военных, мистер Фэстэр и доктор Райт.

Плохой знак, раз их так много.

– Что-то мы с вами немного затянули, – тут же произнес мистер Фэстэр, – из-за того, что некоторое оборудование сейчас проблематично достать, то приходится долго ждать. Но теперь, когда всё приехало, мы можем наконец-то начинать.

Мужчина улыбнулся и рукой указал в сторону Кристиана.

– Мистер Роял идет с нами, а этих двоих пока усыпить.

– Кристиан…

– Всё нормально, Сара, – постарался успокоить он меня,

Ничего не нормально! Я подошла вплотную к двери и прямо посмотрела на человека, убившего мою мать.

– Что вы собираетесь делать?! – тем временем в камеру к Кристиану зашли и попытались выпроводить его. Он дал отпор, врезав одному из военных. – Эй! Не троньте его!!! Кристиан, осторожно! – крикнула ему, когда увидела, как военный достал электрическую палку.

Кристиану удалось увернуться четыре раза прежде, чем военный попал по нему. Тело мужчины затряслось из-за разряда тока, и он упал на живот с трудом открывая глаза.

– Оставьте его! – телекинезом я попыталась выломать дверь или откинуть военных от его тела, но единственный результат, который это мне принесло – сильное головокружение.

Его утащили, а мистер Фэстэр остался с доктором одни.

– Любовь прекрасное чувство, мисс Льюис, ведь она заставляет нас совершать необдуманные поступки.

– Вам-то откуда это знать? – мой голос сорвался.

– Вы должны это спросить не только у меня, но и у него, – кивком головы он указал в сторону соседней камеры, где находится Картер.

Переведя взгляд, увидела, как Картер смотрит прямо на доктора и мистера Фэстэра. Он молчит, не шевелится, но мужчина весь напряжен, кажется, если бы он смог, то проломил бы стену и убил бы их.

– Достаточно разговоров на сегодня. Пустите газ, – сказал он кому-то, и через две секунды в наших камерах начал появляться едкий дым, точнее, усыпляющий газ.

Я закашлялась, а мои глаза начали слезиться. Прикрыла нос и рот рукой, замечая, что Картер поступил также.

Упала на колени и задержала дыхание, понимая, что голова опять кружится.

Вдох, потому что больше не могу, и кашель усиливается. Позже чувствую, что уже лежу на полу, а глаза закрываются.

***

– Ты думаешь, что это хорошая идея? – спрашивает Мэган, прикусывая нижнюю губу. Девушка всегда так делает, когда нервничает.

– Нет, но так мы узнаем, что он из себя представляет.

Возможно, то, что мы задумали, покажется совсем безрассудным. Джейдену я специально ничего не сказала, как и Одри. Эти двое стали бы отговаривать, либо согласились, но при условии, что тоже участвуют. Мэган же узнала случайно, а так я собиралась сделать это одна.

За то время, что мы находимся в лагере, то пробовали сбежать лишь дважды, и оба раза терпели неудачу. Последствия были весьма… неприятны. Такие, что у нас пропало повторное желание поступать также.

В прошлую встречу этот ненормальный Картер сказал, что хочет пообщаться с нами так, чтобы никто не мешал. То есть без лишних ушей и глаз, даже камеры пообещал, что отключат. Интересно, как доктор на это согласился?

Да, мы закованы в браслеты и в ошейники, но даже так нас боятся.

Правда, Картер продолжает с нами общаться не один на один, а по двое или трое человек.

Вот и мы с Мэг, если я не ошибусь, должны с ним встретиться с глаза на глаз.

Знаю, что у нас не получится уйти далеко, но так хотя бы пойму, насколько он важен для правительства.

Я с Мэган стою в стороне чуть подальше от остальных и вспоминаю всё то, что успела запомнить за это время.

На поясе у Картера хранится пистолет, и всегда в одном и том же месте. Мужчина несколько раз что-то записывал в записную книжку то левой, то правой рукой, значит он одинаково хорошо владеет ими.

Скоро узнаю, настолько же он хорошо дерется, как и выглядит.

– Сара, Джейден, – окликнул меня и парня доктор Райт, – идите сюда.

Я переглянулась с Мэг, понимая, что её не назвали. Но почему?! По моим расчетам, это должны были быть мы!

– Ты какая-то задумчивая, – произнес Джейден, догоняя меня. – Тоже догадываешься, зачем нас зовут?

– Да.

– Вот и мои дорогие образцы, – произнес доктор с мерзкой улыбочкой на лице. – Думаю, вы знаете, куда мы сейчас пойдем.

– К Картеру.

– Верно, Джейден, – рукой он велел нам идти вперед.

Чёрт! А мы с Мэган уже всё придумали. Теперь придется действовать или одной, или оставлять всё до следующего раза.

Я поджала губы, чувствуя себя глупо.

– Когда он уже наконец-то выберет себе кого-то, заплатит и уедет, – произнес вслух доктор.

– Это вы про Картера? – уточнил Джейден и тут же добавил: – Он выбирает себе людей, чтобы что? Забрать?

– Не ваше дело, мистер Роял. Но, уверяю, вас и Сару он никогда не заберет.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому что вы мои особенные образцы, однако, запретить ему общаться с вами или другими моими любимцами, к сожалению, я не в силах.

– Почему? – повторила ещё раз.

Доктор слегка обернулся и произнес так, что я поняла, как он боится этого Картера:

– Потому что вы не знаете, что он за человек.

Когда дверь открылась, то я тут же увидела, стоящего по середине комнаты, мужчину в привычном одеянии: классические брюки кремового цвета и светлая рубашка, рукава которой закатаны до локтей. На правом запястье – часы. Обувь у него тоже в классическом стиле.

Посередине стоит стол с красной сигнальной кнопкой и три стула по разные стороны.

– В случае, если что-то пойдет не так, то ты знаешь куда нажимать, Картер, – произнес доктор и косо глянул в нашу сторону.

– Это не понадобится, Норвуд, – заговорил мужчина, обходя стол, – уверен, мы просто с ними поговорим, как и всегда, и они будут свободны. Никому же из нас не нужны лишние проблемы, – с ухмылкой отозвался он.

Доктор удалился, и электронная дверь закрылась за ним самостоятельно.

Впервые в этой комнате, где нет ни одной камеры.

– Почему вы стали говорить там, где мы представляем вероятную угрозу? Не под наблюдением.

– Не люблю, когда подслушивают, Сара. Как ваши дела?

Мы с Джейденом промолчали, а я подумала, как мне приблизиться к мужчине и не вызвать подозрений.

– Кстати, Джейден, всё хотел тебе сказать, что ты похож на брата, – мои глаза округлились, а Джей застыл рядом, – интересно, в кого вы пошли в мать или отца…

– Вы… знаете Кристиана? – голос у моего парня такой, будто ему сдавили горло.

– Конечно, – улыбнулся он, – мы пересекаемся с ним… чаще, чем хотелось бы. Всё-таки наши лагеря граничат друг с другом.

Что?!!

Я заметила, как плечи Джейдена дрогнули при последних словах Картера.

Джейден почти не рассказывал про своего брата, ведь мы с ним и с другими договорились, что тема "прошлое" под запретом, чтобы это не причиняло столько боли. Но то, что он у Джейдена есть, я знаю. Как и сказал парень, его зовут Кристиан.

То, что сейчас выдал Картер – это… адекватный человек не стал бы говорить такое. До сих пор Джейден не знал, что с его братом и не знал, где он, а сейчас Картер ему буквально сказал, как близко Кристиан.

– Вы врете, – проговорил Джейден, а Картер двинулся с места в нашу сторону.

– Почему же? Потому что другой бы на моем месте промолчал? Возможно. Сара, ты тоже сегодня молчалива.

– По-моему в прошлый раз, мы с вами все обсудили, – пожала плечами, наблюдая, как он приближается. Я кинула несколько раз взгляд на его бок, пытаясь понять, при нем ли пистолет.

Он остановился в четырех шагах от нас, и я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он за человек.

– Что Норвуд делает с тобой?

Его вопрос тоже выбил меня из колеи.

Картер сделал шаг по направлению в мою сторону, но Джейден закрыл меня плечом, вставая рядом.

– Мистер Роял, вы ещё юны, поэтому дам совет. Если понимаете, что не выиграете, то не стоит начинать то, о чем пожалеете.

– Не будь у меня браслета, то я посмотрел, кто бы проиграл.

– Всё нормально, Джей, – сказала ему, бросая ещё один короткий взгляд в сторону пистолета, который всё-таки обнаружила. Мне наоборот нужно, чтобы Картер подошел ещё немного.

Я обошла парня и встала напротив Картера в двух шагах.

– Вы правда не знаете, что доктор Райт делает с такими, как мы? Или хотите услышать всё в подробностях от первого лица, а ещё лучше… увидеть? Тогда стоит обратиться к нему с данной просьбой.

Он опять вызвал только злость и ненависть.

Наверное, это самый подходящий момент, чтобы выхватить пистолет… Я достаточно близко, а он предельно расслаблен и смотрит всё ещё на меня, но только на лицо, улавливая и изучая эмоции.

Я уже собираюсь сделать это, как Картер сам достает из-за пояса пистолет и направляет его в мою сторону.

Замираю.

Он не мог понять!

Мои глаза расширяются, и мне даже кажется, что он выстрелит, но мужчина говорит:

– Если уж надумала, то не стоит тянуть, Сара. Секунда может стоить жизни.

Джейден за моей спиной тоже не шевелится, я ощущаю его напряжение также хорошо, как и собственное.

Картер дотрагивается до моей руки и вкладывает в неё этот пистолет.

Не понимаю, зачем он это делает, но тут же я направляю дуло в его грудь.

– Вы только что отдали собственное оружие, – бормочу я, до сих пор думая, что мне это привиделось.

– Верно.

– Зачем?

– Ты же и так хотела его забрать, – спокойно ответил он, будто это что-то объясняет, – решил тебе помочь.

– Вы больной.

– Ты мне уже не первая это говоришь, – с улыбкой отзывается мужчина.

– В нем нет пуль?

Это бы объяснило, почему он так легко его отдал.

– Можешь выстрелить и проверить, но у тебя будет одна попытка, потому что тут же на звуки выстрела сбегутся. Так что не растрачивай её зря, Сара.

– Тогда вы понимаете, что я могу вас убить, Картер?

– Да.

– Сара, это ничего не даст, – сказал Джейден, но я не обратила внимание на его слова.

– Если собираешься пристрелить меня, то целься в голову. Это второй урок. Всегда целиться в голову, потому что тот, на кого ты будешь наставлять оружие и стрелять, может оказаться в бронежилете.

– На вас бронежилет?

– Да.

Я немного поднимаю пистолет и уже целюсь ему в голову.

Мы вновь смотрим друг другу в глаза. Кажется, в его взгляде нет ни капли страха, только интерес. Он развлекается таким образом. Видимо, я не ошиблась, когда при первой встрече посчитала его странным, ибо это слово идеально его описывает.

Мужчина приподнимает одну из бровей, как бы спрашивая у меня, как я поступлю.

– Как поступите, мисс Льюис?

– Думаю, всё-таки выстрелю, – сняла пистолет с предохранителя, – вряд ли меня тоже убьют за такое.

– Норвуд, скорее всего, даже поблагодарил бы, – эта информация заставляет думать будто доктор недолюбливает Картера, но тогда зачем они сотрудничают? – Но ты не выстрелишь.

– И что же меня должно остановить? Кнопку вы не собираетесь нажимать, оружие отдали добровольно. Я бы подумала, что вы хотите умереть.

– Твое прошлое.

– Что?

– Тебя остановит прошлое, Сара.

Не понимаю его. При чем тут моё прошлое?

– Да что вы знаете о моем прошлом?

Я стиснула челюсть и сильнее сжала пистолет, чувствуя напряжение в теле.

Этот мужчина только и делает, что вызывает во мне злость. Но не ненависть. Если доктора я ненавижу, то тут просто раздражаюсь и злюсь, потому что не понимаю его. Не могу объяснить ни его действия, ни его самого.

Я выдохнула и опустила пистолет, обошла Картера, слегка задев плечом и положила оружие на стол.

– Я не сделала это сейчас из-за того, что пока не вижу смысла, а не того, что вы там себе надумали, – сказала, не оглядываясь. – Вы что-то проверяете, но прекращайте, потому что в следующий раз я могу передумать. И вы меня не знаете, Картер.

Я открыла глаза, все ещё видя перед собой отголоски прошлого.

Тогда это была наша с ним последняя встреча, после того дня Картер больше не приезжал в лагерь, и я подумала, что мужчина одумался. А через три месяца Тэра вытащила меня оттуда по его приказу.

Мои руки вновь оказались привязаны к койке. Только теперь я нахожусь не в том месте, где была до этого, а всё в той же камере. Оборудование перенесли сюда. Меня переодели в медицинскую рубашку, которая достает до колен. Ноги тоже оказались привязаны.

Я посмотрела в сторону, где находится камера Картера и обнаружила его в сознании, который тоже прикован, но только к стулу и смотрит на меня. На нем опять только одни штаны. Его камеру также переоборудовали.

– Каждый раз перевозить вас туда и обратно несколько неудобно, – заговорил доктор Райт, – поэтому мы решили поступить таким образом. Правда, с Кристианом так не получилось, поэтому придется ему пожить от вас отдельно.

В моей камере находится только он, а у Картера двое военных, которые следят за ним, как будто он привязанный способен что-то сделать.

– Сегодня мы попробуем ещё раз, Сара, – доктор начал набирать в шприц ту желтую жидкость, от которой у меня начинаются галлюцинации, – мы снимем с вас браслеты, чтобы дать волю силе. Не волнуйтесь, эта комната надежно защищена, она выдержит даже ядерный удар, так что вы ничего лишнего не повредите.

Дыхание участилось, и я замотала головой, когда доктор с полным шприцом двинулся ко мне.

– Не надо!

– Сара, нам нужен результат, пока он есть, но слабый. Ты сама понимаешь, что мы ждем большего.

Игла вошла под кожу так же легко, как и в прошлые разы.

Я прикрыла глаза, сдерживая слёзы и стараясь успокоиться, но уже через минуту моя голова начала крутиться из стороны в сторону, стараясь прогнать видения, которые ещё не приняли четкие очертания.

– Сара, слушай мой голос, – услышала я словно издалека голос Картера и открыла глаза, видя уже перед собой незнакомую женщину, которая сняла браслет.

Я тут же воспользовалась телекинезом и впечатала её в стену.

– Вы этого хотите?! – громко проговорила и мне даже удалось приподнять голову, чтобы посмотреть на доктора, который уже скрылся по ту сторону стены. Его лицо стало двоиться.

– Им это и нужно, – ответил Картер, и я перевела взгляд на него.

Кажется, он попытался успокоить меня, и я отвлеклась, а женщина успела скрыться за дверью.

– … телекинез, – прочитала по его губам последнее слово, когда уже вообще перестала понимать и слышать его голос, – сосредоточься на мне…

– Не могу, – кажется, я это прошептала, а дыхание стало совсем прерывистым.

Окружающая обстановка начала исчезать.

Глава 8

Я кричала. Много и сильно.

Мне мерещилось всякое, но в основном семья, которую я никак не могла спасти, потому что была недостаточно сильна. На них нападали измененные, и родители превращались в них же.

Когда у меня в очередной раз забирали кровь, я то приходила в себя, то отключалась.

Когда окончательно очнулась, то поняла, что лежу на кровати, на мне вновь браслет. Кушетка, к которой я была привязана, никуда не делась, так и осталась стоять посередине комнаты.

– … Да, для начала попробуем столько, – услышала я голос всё того же доктора, но только не в моей камере.

После этой штуки всегда тяжело поначалу совладать со своим телом, поэтому лишь с третьего раза мне удалось приподняться и обернуться, чтобы увидеть всё ещё привязанного Картера и нескольких врачей кружащих возле него, словно стервятники.

Видимо, прошло не так много времени, возможно, даже не больше часа, пока действовала эта штука, а по ощущениям это тянулось будто дни.

Медсестра подошла к Картеру и завязала жгут на левой руке так, что вены выступили сильнее.

– Что… – я кашлянула и договорила всё ещё хриплым голосом, – что вы собираетесь делать?

– О, Сара, вы уже очнулись, – обернулся доктор, – организм уже быстрее справляется с нашим веществом. Прекрасно, тогда вы увидите наше очередное творение. Вернее, всем нам удастся наблюдать за эволюцией.

Мои глаза расширились, когда до меня дошло то, что они хотят сделать.

Я тут же резко встала и упала, пересекаясь с глазами Картера. Он тоже всё понял и выдал мне улыбку! Дурак! Нашел время, когда улыбаться!

– Нет!!! – крикнула и встала ещё раз, чтобы вплотную подойти к стене. – Не делайте этого! Только не это…

– Сара, это прорыв в науке. Вернее, будет прорывом, если всё удастся. Ты даже не имеешь представления, сколько лет я искал похожего на Картера, кто бы смог выжить после укуса или царапины измененного. – Доктор подошел к столику, где лежат шприцы и колбы с разной жидкостью, но мой взгляд приковала одна единственная с черным внутри… Черная кровь. Кровь измененных. – К сожалению, за все годы никому не удалось выжить, поэтому если бы я узнал раньше насчет Картера… сколько лет мы могли бы сэкономить. Может быть, ты поэтому всегда был таким пугающим? У тебя с измененными много общего.

Картер не среагировал. Мы оба стали наблюдать, как доктор Райт начал набирать эту жидкость в шприц.

– Мы немного модифицировали их кровь, поэтому она не должна дать моментальный эффект. Мы же не хотим, чтобы ты обезумел и превратился в одного из них?

Доктор со шприцом подошел к Картеру.

– Не делайте этого! – я ударила по стеклу, чувствуя, будто попала в один из своих кошмаров.

Картер единственный человек, к которому я не знаю, как относиться. Он был знаком с моим отцом, дал ему обещание найти меня, что и сделал. Пытался спасти из лагеря, что ему почти удалось. Вручил пистолет, чтобы я застрелила Хита, с которым перед этим он сделал такие вещи, которые я бы никогда не смогла.

Сначала я думала, что ненавидела его, когда не понимала и не помнила. После была благодарна. Когда стали возвращаться воспоминания, то узнала, что считала его ненормальным. Странная комбинация чувств. Я до сих пор не знаю, как к нему относиться, ведь не понимаю, кто он.

Картер точно не герой, но и не злодей на фоне правительства. Он убивает, при этом не испытывая угрызений совести. Предельно жесток и расчётлив.

Я бы никогда не подумала, что такой человек вроде него может о ком-то заботиться, но, наверное, мужчина это и делал по отношению ко мне, хоть и по-своему. Поэтому я точно испытываю благодарность. И не могу представить, что через несколько минут ему могут влить кровь измененных, чтобы провести эксперимент.

Картеру вводят иглу, которая подсоединена к капельнице.

Я бью ещё раз по стеклу. Ещё и ещё.

Гнев и беспомощность ужасное сочетание, но именно это я и испытываю, когда понимаю, что доктор Райт втыкает иглу шприца в капельницу, чтобы туда влить его содержимое.

Пытаюсь снять браслет, но всё тщетно.

Доктор Райт выдавливает всё содержимое резким нажатием, и я смотрю, как по трубке, соединяющей капельницу и иглы, начинает двигаться черная жидкость, стремительно приближаясь к вене Картера.

– Если я обращусь, то первым кого я сожру, будешь ты, Норвуд, – говорит ему Картер. – А если не обращусь, то ты об этом неоднократно пожалеешь, поэтому молись.

Я вижу, как кадык Норвуда Райта дергается. Его страх перед мужчиной никуда не делся.

Я чувствую, как огонь ненависти разгорается внутри меня, и я больше не контролирую свои эмоции.

Хочу убить доктора за всё то, что он делает. Перед глазами все мелькает, и я чувствую струйку крови, бегущую из носа, а после капельница начинает трястись и даже почти падает, но доктор вовремя её хватает.

Дыхание тяжелое, и я хватаюсь за стену, когда жидкость всё-таки попадает в организм мужчины.

– Удивительно, Сара!…

Дальше Норвуд что-то говорит о том, что мои силы переходят на новый уровень и нужно взять образец крови, чтобы посмотреть, а ещё надеть ошейник.

Я лишь смотрю на Картера и вижу, как в его глазах появляется смирение и принятие.

– Это должно было случиться ещё давно.

– Нет, нет, – я отрицательно качаю головой, сдерживая слёзы, – ты не обратишься.

Он с грустью усмехается.

– Мне не может везти вечно, Сара.

Я до последнего наблюдаю, как почти половина жидкости попадает ему в кровь, не в силах подняться из-за выброса силы. Ко мне даже подходят, чтобы взять очередную дозу крови, но я не обращаю никакого внимания, смотря только на мужчину.

Царапины – это одно. Даже укус кажется не таким страшным в сравнении, когда специально вливают дозу крови измененного. Если там Картеру и правда повезло выжить, то здесь… его шансы ровно такие же, как нам выбраться отсюда. Слишком минимальны.

Он прав. Ему не может повезти дважды.

Капли слёз начинают стекать по щекам и падают на пол.

Доктор Райт убирает всё после того, как до последней капли зараза проникает в организм Картера.

Моя нижняя губа подрагивает, и я всё ещё не могу подняться с пола.

– Пока ждем результата, изучим кровь Сары, – говорит доктор.

– Пожалуйста, не плачь, Сара, – говорит Картер, когда все выходят. Стоит двери за ними закрыться, как замки на кресле автоматически открываются, и мужчина встает.

Пока с ним всё хорошо, но это может измениться в любую секунду.

Картер опускается на корточки напротив меня.

Я смотрю и понимаю, что скоро его глаза изменятся на черные, а сам мужчина уже не обратится ко мне.

– Сара, не плачь, – повторяет он. – Никто не стоит твоих слёз, милая мисс Льюис. Запомни это.

Я отрицательно мотаю головой, не в силах произнести и слова из-за прерывистого дыхания.

– Сара, посмотри на меня, – делаю, как он и сказал, – ты выберешься отсюда. А теперь вставай.

Это я должна его поддерживать сейчас, а не наоборот.

Мужчина терпеливо ждет, пока я поднимусь на ноги.

– Умница, а теперь смой с лица кровь и слёзы.

Я выдала кивок и подошла к раковине, чтобы умыться.

Картер всё это время наблюдает.

– Картер… – мой голос сейчас настолько тих, что даже я сама себя не сразу услышала, – я… мне жаль.

Я прикрыла глаза и ещё раз покачала головой.

– Это такие банальные слова, прости. Я просто… просто хотела сказать тебе…

– Ты собираешься признаться вдруг открывшимися своими чувствами ко мне?

– Что? – я даже несколько опешила. – Нет. Конечно, нет… Вернее… – я ойкнула, а Картер улыбнулся, явно забавляясь моей реакцией. – Нет.

– А я уже успел размечтаться.

– Я хотела поблагодарить тебя, Картер. За всё, что ты сделал для меня.

– Не за что, – отозвался он и присел на край кровати, поглядывая на часы.

– Тебе нужно продержаться двадцать четыре часа, Картер. Сутки. Обещай мне, что продержишься.

– Я не даю обещаний, которые не смогу сдержать, Сара.

– Тогда сделай это.

Он промолчал, а я разозлилась, ещё раз ударив по стеклу, которое даже не треснуло.

Каждая минута стала для меня тянуться слишком долго, и только через десять минут я села на кровать и прикусила губу, постоянно поглядывая на часы.

Картер лег на подушку, закинув одну из рук за голову.

– Ты будешь спать?

– Да. И тебе советую, потому что твой организм наверняка вымотался из-за вспышки телекинеза.

– Я не усну.

"И я тоже", – он не сказал это, но данная фраза ощутимо повисла в воздухе.

Боюсь проснуться и обнаружить, что в Картере человеческого больше ничего не осталось.

Обе наши камеры погрузились в тишину.

Так как время уже близится к вечеру, то через полчаса в камерах появился ужин, порцию которого я в очередной раз запихнула в себя.

Пока никаких изменений в мужчине нет.

– Лора дочь мистера Фэстэра? – мне захотелось как-то заполнить гнетущую тишину, чтобы мысленно не отсчитывать секунды.

– Да.

– Как ты с ней встретился?

– Это было несколько лет назад… Я был в одном из лагерей, искал тебя. Тогда мы кое-что не поделили с Фэстэром, и он решил откупиться дочерью, с тех пор Лора живет в моем лагере. Она знает о предательстве отца, узнала ещё в тот самый день, поэтому ненавидит его почти также сильно, как и ты.

– Он убил мою маму, – поделилась с Картером, хотя уверена, что он и так это знает. – Я вспомнила это ещё несколько месяцев назад. Она почти не сопротивлялась, а её все равно… убили.

– Да, знаю, Сара.

Я повернулась на бок, чтобы посмотреть на Картера, который словно почувствовал мой взгляд и тоже повернулся.

– За нами придут. Как только узнают, где мы, то придут. Конечно, Фэстэр попытается их остановить, но у них не получится.

– У правительства больше людей, чем у тебя, Картер…

– Верно, но это им не поможет.

Как он может знать это наверняка? Я вообще не уверена, что Кевин жив. Он был тогда с нами и, возможно, ему не удалось спастись. Что насчет остального лагеря Картера? Да, у него людей больше, чем у Кристиана, но всё же этого недостаточно.

– Я вспомнила наши встречи в лагере. Мне интересно, когда ты отдал пистолет, то был уверен на все сто процентов, что я не выстрелю?

Похоже, его позабавил мой вопрос, потому что Картер криво улыбнулся.

– Скорее, пятьдесят на пятьдесят.

– А если бы я всё-таки выстрелила?

– Тогда бы мы сейчас здесь не разговаривали. Но я верил, что ты не выстрелишь.

Видимо, по блеску в глазах Картера для него это приятное воспоминание.

Уже на тот момент Картеру было известно о моем прошлом больше, чем мне самой, а я и не догадывалась.

– Сара, ты должна мне кое-что пообещать, – вся веселость из его голоса исчезла. – Если я всё-таки обращусь, то застрели меня, как только появится такая возможность.

Я отрицательно замотала головой и приняла положение сидя.

– Да, Сара. Также если тебе не удастся помочь вызволить малыша Кристиана, то уходи без него. Ставь свою жизнь выше других.

– Я не уйду ни без тебя, ни без Кристиана, Картер. Мы выберемся вместе.

– Ты понимаешь, что шанс этого слишком низок, однако всё равно упрямишься.

– Мы выберемся вместе, – повторила я, и теперь уже Картер покачал головой.

Мы ещё несколько часов разговаривали с Картером обо всем на свете.

Я вставала, ходила из стороны в сторону, чтобы не позволить ни себе, ни ему уснуть. Постоянно наблюдала за мужчиной, боясь увидеть первые признаки.

Таким образом прошло более девяти часов, осталось ещё больше половины.

Ещё через час к нам заглянул мистер Фэстэр, который недовольным взглядом посмотрел на Картера, поджимая губы.

– Вы не собираетесь обращаться, Картер?

– На твоем месте, Фэстэр, я бы сразу пристрелил себя, потому что если я выживу, то ты пожалеешь об этом.

– Картер, это ты доктора можешь запугивать подобными фразами, но мы оба понимаем, что тебе не выбраться. Живым уж точно.

Картер встал с кровати и подошел к двери, которая разделяет его и Фэстэра и просто начал смотреть на мужчину, ничего не говоря.

Я заметила, как у последнего постепенно спала усмешка с губ, а глаза прищурились, и Фэстэр отступил на шаг назад.

– Вообще-то я пришел не за этим, – он повернулся ко мне, – а чтобы обрадовать вас, Сара. Последний образец вашей крови получился удачным. Оказывается, всего лишь стоило вам увидеть, как Картера хотят изменить. Стоило бы это сделать раньше. Вы испугались или вы чувствовали душевную боль? Думаю, стоит поэкспериментировать с болью.

Я решила промолчать.

Когда мужчина понял, что не дождется от меня никакой реакции, то собрался уходить, но я его окликнула.

– Где Кристиан? Что вы с ним делаете?

– О, мисс Льюис, скоро вы увидите.

Он ушел, оставляя нас с Картером вдвоем, а в моей груди вновь зародилось плохое предчувствие. Что они собираются сделать с Кристианом? Не хочу, чтобы он стал очередным экспериментом правительства.

Глава 9

Прошло ещё несколько часов, за которые я уже искусала все губы. Каждая минута для меня словно тягучая река, которую сложно преодолеть.

Картер сидит на кровати, прислонившись к стене спиной и прикрыв глаза.

– Ты своим взглядом проделаешь в стене дыру, Сара, – заметил он, не поднимая век.

– Было бы хорошо. Тогда бы мы смогли уйти отсюда.

– Ты хочешь спать. Тебе нужно отдохнуть, мисс Льюис.

– Нет.

Картер открыл глаза и встретился с моими, выгнув одну из бровей.

– А твои покрасневшие глаза и сонное личико говорит об обратном.

– Ты не умеешь делать девушкам комплименты, Картер.

Его серьезное лицо тут же преображается благодаря улыбки, которая затрагивает и его глаза.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, когда вдруг вся веселость исчезает, потому что Картер хватается за грудь и начинает кашлять. Он пытается встать, но падает с кровати, оказываясь на полу.

Моё сердце обрывает биение, и я сию секунду подбегаю к разделяющей нас стене и опускаюсь на колени, дотрагиваясь руками до прозрачного стекла, сама зову мужчину.

Руками Картер упирается в пол и начинает крутить головой в разные стороны, словно борясь сам с собой.

Всё замирает, словно время останавливается в этот момент. Я слышу его голос, пронзительный и отчаянный, как будто он вырывается из самой глубины души. Это не просто крик боли или ярости, это крик отчаяния, крик человека, кто остался один на один со своими страхами.

– Картер! – зову его и пытаюсь разрушить стену, взывая к телекинезу, но единственное, что мне удается сделать – лишь беспомощно стучать по стене.

За пределами камер появляются какие-то люди, на которых я никак не реагирую. Всё моё внимание сосредоточено на мужчине, который хватается за голову.

Его крик пронизывает меня до самых костей, заставляя замирать сердце в какой раз от нестерпимой боли и жалости.

Я хочу прекратить его мучения, но не могу ничего сделать!

Картер падает на спину, и его тело начинает биться в конвульсиях.

Кажется, это длится вечность, из моих глаз всё текут и текут слёзы.

Мужчина уже не кричит, а просто продолжает лежать на спине. Лишь часто вздымающаяся грудь и пот, что стекает с него, говорит, что его организм продолжает бороться.

Я всё смотрю на него, мысленно веля Картеру не сдаваться.

– Картер, пожалуйста, не сдавайся, – шепчу уже вслух, зная, что мужчина меня всё равно не услышит, – пожалуйста, борись. Ты должен остаться… Пожалуйста, не уходи. Останься… со мной…

Я всё бормочу несвязный бред, наблюдая за ним.

В один момент его грудь перестает подниматься, и меня пронзает осознание случившегося. Измененные не дышат, просто не могут этого делать. Вот и Картер прекратил…

– Нет… пожалуйста, нет…

Его грудь не поднимается целых две минуты, которые я мысленно отсчитала.

Первым замечаю, как средний палец его руки начинает подрагивать, а грудь всё ещё не движется.

Прикрываю глаза, понимая, что будет дальше.

Рыдания заканчиваются, когда его тело вновь начинает двигаться в резких и прерывистых движениях. Мужчина всё ещё не открывает глаза, а я опускаю взгляд, не в силах это видеть.

Я слышу звуки похожие на треск костей, а в моем сердце начинает расти дыра.

Потом резко наступает оглушительная тишина, и это заставляет меня поднять вновь взгляд.

Картер не шевелится. Совсем не двигается. Так длится минуту, две, три…

– Он умер? – озвучивает мой незаданный вопрос мистер Фэстэр, который всё это время наблюдал за пределами камеры.

– Датчики в камере не фиксируют никакие значения, – говорит доктор Райт, глядя на экран планшета, который он держит в руках. – Похоже на это…

– Как такое могло произойти?! – кажется, мистер Фэстэр рассержен.

– Видимо, его организм всё-таки одолел вирус, который мы ему ввели, но не выдержал нагрузку и умер, мистер Фэстэр.

Последний поджал губы и махнул рукой в камеру Картера.

– Тогда уберите его труп, чтобы он не попадался мне на глаза. Я очень расстроен, Норвуд.

Меня одолела такая ярость из-за их разговора, что я почувствовала, как кровь начала пульсировать в висках. Мои руки задрожали, горло пересохло, а глаза заискрились от негодования.

Стены в камере задрожали, и все присутствующие за её пределами, посмотрели на меня. Когда в одной из стен появилась трещина, то я увидела страх мистера Фэстэра.

Голову будто взяли в тиски, а кровь из носа хлынула потоком, а не струйкой, как это происходит обычно.

Как они смеют говорить такое?! Эти люди хуже тех самых монстров, которых боится выжившее человечество.

– Пустите газ в камеру мисс Льюис. Её некоторое время стоит подержать в сонном состоянии, чтобы она… успокоилась.

Я сжала руки в кулаки, желая разрушить стену и переломать все кости мистеру Фэстэру за всё, что он сделал, но сдержалась, понимая, что ещё одна такая вспышка телекинеза и моему организму не поздоровится.

Мистер Фэстэр уже собрался подать знак рукой, чтобы, вероятно, меня усыпили, но его остановил доктор, произнеся:

– Жизненные показатели полностью восстановились…

И я, и Фэстэр посмотрели на него удивленным взглядом, словно не понимая, что он имеет в виду.

Доктор Райт смотрит то на экран планшета, то на Картера, хмурясь и часто моргая.

Я тоже перевела взгляд на Картера и увидела, как его грудь резко поднялась, а после опустилась, будто он сделал резкий вдох и выдох. Но как такое возможно?

Думая, что мне это померещилось, задержала дыхание и окончательно убедилась, когда грудь мужчины начала вновь подниматься и опускаться.

– Он дышит! – воскликнул доктор и даже приблизился к клетке.

Дышит… Картер дышит! Измененные не могут дышать, значит, он не обратился, да?

Мужчина будто услышал мои мысли, и открыл глаза.

Картер так и продолжил лежать с открытыми глазами, которые мне отсюда не видны, потому что я по-прежнему сижу на полу.

За пределами камер наступила тишина, каждый сейчас наблюдает за ним.

Мне удалось подняться и коснуться окровавленной рукой прозрачной стены.

– Картер, вы меня слышите? – спросил доктор Райт, первым нарушая тишину.

Мужчина не отозвался.

Я обратила внимание, как Картер сжал и разжал пальцы рук, так повторил несколько раз. После он сделал глубокий вдох и, кажется, задержал дыхание. Затем мужчина закрыл глаза, будто стараясь отвлечься от постороннего шума. Но какого? Здесь же тихо.

На выдохе он вновь открыл глаза и встал, смотря прямо на доктора и мистера Фэстэра. Ко мне мужчина повернут боком, поэтому не могу сказать, чего мистер Фэстэр так испугался, что даже отступил на два шага назад. А глаза доктора расширились.

– Он обратился? – шепотом спросил Фэстэр.

– Датчики считывают его как человека.

– Тогда что это?

– Возможно, побочные эффекты. Картер, вы понимаете нас?

Картер промолчал, лишь склонил слегка голову набок прямо, как… как это делают измененные. Почему они так говорят? Что не так?

– Картер? – его имя я прохрипела.

Момент, когда он стал поворачиваться ко мне, превратился в вечность. Я уже успела испугаться и подумать, что на месте мужчины больше может и не быть прежнего Картера.

В момент, когда мы встретились взглядами, моё сердце не замерло, нет… скорее пропустило несколько ударов. Его пронзил страх от того, что открылось моим глазам.

Зеленые глаза Картера, которые постоянно меняли оттенки в зависимости от настроения, от обычных зеленых до цвета темного леса, исчезли. На их месте теперь лишь кромешный черный цвет. Такой, который присутствует только у измененных. Страшное зрелище.

Картер медленно перевел взгляд от моего лица на пол, там, куда текла кровь из носа, после ещё раз посмотрел на меня.

– Картер? – второй раз его имя произнесла с надеждой, которая почти успела умереть. – Это… ты?

Молчание тоже показалось вечностью.

– Это всё ещё я, Сара, – я прикрыла глаза и облегченно выдохнула, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слезинка.

Никогда не думала, что буду рада так слышать его голос.

– Удивительно! – тут же воскликнул мистер Фэстэр. – Норвуд, ты гений! Изучите его и посмотрите, что изменилось… помимо этих ужасных глаз.

Картер медленно повернул голову в его сторону и заставил мистера Фэстэра нервно сглотнуть.

– Лучше… думаю, доктор, правильным решением будет усыпить обоих.

Через несколько минут в наши камеры пустили очередную порцию усыпляющего газа, и я отключилась.

Картер

В семнадцать я уже испытал на себе такое количество пыток, от которых взрослый человек уже сдох бы. Порой даже задавался вопросом, почему не могу просто умереть? Что заставляет биться моё сердце, когда у другого человека оно уже останавливается?

У меня никогда не было способностей. Люди с ними стали появляться уже после моего рождения, поэтому вариант, что у меня есть регенерация или что-то в этом роде, отпал сам собой.

Так что со мной не так? Пока я не могу на него ответить, возможно, и никогда не смогу. Ведь некоторые тайны так и должны оставаться загадкой, верно?

Одиночкам всегда сложнее. Это понял еще, когда мне было десять. Когда наткнулся на группу ублюдков, считающих себя силой господа. Они очень сильно старались воспитать одиночек-детей. Заставляли убивать и делать то, отчего до сих пор мурашки по коже. Но в этом был и плюс, я научился защищаться. Не они научили, а я сам, когда не осталось выбора. Также легко, как те люди приняли меня к себе, также легко и избавились. Вернее, они испугались, потому что увидели, как уже двенадцатилетний мальчик проламывает рукой череп одному из измененных. Тогда я подумал, что это лишь совпадение, что кости измененных слишком хрупкие, что ломаются от одного удара ребенка. Тогда я не сразу обратил внимание на то, что измененному как-то удалось поцарапать меня, а заметил лишь через несколько дней, когда те люди уже выгнали меня из города, и я ночевал на заброшенной одинокой заправке, где в округе на десятки километров никого не было.

Я знал, что со мной должно было произойти, но детский мозг нашел этому оправдание. Царапина была слишком мелкой и просто не успела заразить организм. Она стала черного цвета, поэтому я постоянно заклеивал её пластырем, боясь, что она сможет распространиться как-то ещё. А после забыл о том случае на долгие годы, когда мне не повезло ещё раз. На тот момент мне уже было восемнадцать. И я был не один, а с группой, состоящей из четырех человек. Таких же отшельников, как и я, которые случайно объединились, понимая, что так будет несколько легче. Но нам это не помогло, потому что мы встретили тех, кто растерял всю человечность.

Те люди… я не могу описать их словами, потому что даже не могу назвать людьми. Их было много, ведь они организовали целую общину, умели стрелять и даже драться. Но они постоянно жаждали зрелищ. Они не проводили опыты, как это делало правительство, они просто делали это всё ради забавы.

Нас держали под землей, в выгребных ямах. Давали пищу и воду в случае, если были довольны зрелищем, которые они устраивали с нашим участием и измененных.

Из четверых я продержался до конца и пережил ещё многих людей, что попадали к ним в плен. Наверное, я им тогда надоел, поэтому они и решили поставить против меня ещё нескольких измененных. Тогда я убедился окончательно, что со мной что-то не так, потому что те царапины измененных колоссально отличались от самой первой.

Я правда думал, что меня сдадут правительству, но они лишь продолжили развлекаться за мой счет, словно не веря, что человек с таким количеством ран от измененных может выжить и не обратиться. Да я сам в это не верил. Сначала считал часы, ожидая, когда пройдет день, после дни, но так ничего и не случилось. Затем меня заковали в цепи, как одного из изменённых. Наверное, когда ранений стало слишком много, они всё-таки побоялись обращения и стали просто ждать, когда настанет этот день.

Когда меня нашел Майкл, то сначала подумал, что это явилось правительство и мне конец, но мужчина не только помог, но и сохранил мою тайну. Он не стал настаивать на изучении организма. Впервые со мной кто-то обращался, как с человеком, а не с одним из них.

Майкл заменил отца, которого у меня никогда не было. Я чувствовал, что обязан ему жизнью. Готов был умереть за него и умер бы, будь такая возможность. Если бы это я тогда стоял к той двери спиной, откуда выскочил измененный, то он мог остаться в живых… А я… не думаю, что умер бы или обратился, скорее нет, чем да.

Когда я окончательно доверился Майклу, то мы решили посветить в детали доктора Пера, чтобы узнать, что со мной происходит. Он исследовал мою кровь, брал множество других анализов, но никаких странностей не заметил. Ни иммунитета, ни ещё чего-то… Доктор пришел к выводу, что я просто везучий.

Везучий… Сейчас я думаю об этом слове и понимаю, что мне вновь повезло. Они ввели мне кровь измененных, и я не обратился. Снова. Да, я чувствую изменения, например, свет кажется слишком яркий, а звуки наоборот громкими, они даже дышат слишком шумно, но я это всё ещё я.

Мой взгляд останавливается на Саре, у которой подрагивает нижняя губа, будто она вот-вот заплачет, и трясутся руки. Её глаза пристально изучают моё лицо, словно она не услышала или не поверила в мои слова.

Они заплатят. Фэстэр, Норвуд и все остальные. Я сделаю с ними такие вещи, которые им и не снились в их извращенных снах и фантазиях. Если они сдохнут к моменту, как мы выберемся, то им повезет. А я очень не хочу, чтобы им везло.

Теперь я смотрю на тех, кого в ближайшем будущем ждет настоящий ад, и вижу, как Норвуд довольно улыбается, а Фэстэр… боится. Что его так испугало? Что я выжил? Они пожалеют. За всё, что они сделали с Сарой, за каждую каплю её крови и слезу.

Глава 10

Когда очнулась в следующий раз, то трещина в стене исчезла, словно её и не было ранее. Интересно, как они так быстро смогли её заменить или восстановить? Убрались и в камере. Хотя бы моя кровь украшала интерьер, а теперь вновь чисто-белый цвет и ничего лишнего.

Я почти вскочила с кровати и тут же, несмотря на головокружение, подошла к стене, которая разделяет меня и Картера.

Мужчина сидит на кровати, облокотившись спиной о противоположную стену.

– Я не обратился, – произнес Картер, когда я хотела уже обратиться к нему, боясь, что мне приснились последние события. После мужчина открыл глаза, оттенок которого неожиданно видеть.

– Я очень испугалась за тебя…

– Хорошо, – он улыбнулся, а я наоборот нахмурилась, – приятно думать, что ты волнуешься не только за малыша Кристиана.

– Почему ты продолжаешь его так называть?

– Из-за его действий.

– Почему?

Мужчина прищурился и проигнорировал последний вопрос, поэтому я решила вернуться к первоначальной теме.

– Как ты себя чувствуешь? Есть… какие-то изменения?

– Свет кажется слишком яркий.

– Возможно, это из-за твоих глаз.

– А что с ними?

Кажется, Картер не знает, что их цвет изменился и стал, как у измененных. Точно, как он может знать, если у нас тут нигде нет зеркал, только отражение, но в нем ещё нужно попробовать что-то разглядеть.

– Их цвет… они… – я сглотнула и выдала на одном дыхание, – Картер, цвет твоих глаз изменился. Теперь они не зеленого оттенка.

– Какой? Какой цвет? – по его голосу я поняла, что, задавая данный вопрос, мужчина уже догадывается.

– Они стали черными.

– Как у измененных.

– Да, как у них.

Мужчина подошел к одной из стен и попытался разглядеть собственное отражение, но ничего не получилось.

Я заметила, как Картер вздохнул и сжал одну из рук, будто намереваясь ударить в стену.

– Не надо, – остановила его прежде, чем он что-то сделал, – у меня не получилось их проломить даже телекинезом, поэтому не трать силы зря, Картер. Возможно, они ещё понадобятся.

Разжал руку также быстро, однако вновь просмотрел на меня далеко не сразу.

– Как твоя голова и кровотечение?

– Пустяки.

– Ты смогла сделать трещину с ограничителями на теле, поэтому это не пустяки, Сара. Ты же вспомнила, что каждый выплеск твоей силы одновременно и вредит организму?

– О чем ты?

– Значит, не вспомнила. Вам должны были это рассказывать в лагере. Если ты используешь телекинез в незначительном объёме, например, чтобы пододвинуть ручку или передвинуть стул из одного конца комнаты в другой, то это не так… затратно. Другое дело, если ты решишь поднять в воздух человека, пусть даже на несколько секунд. Это колоссальная нагрузка, будто ты без способности поднимаешь человека, который тяжелее тебя. А теперь представь, что будет если ты, Сара, решишь поднять машину или нескольких измененных? У тебя не только не получится, но и твой организм не выдержит такую нагрузку. Поэтому у тебя появляется кровь из носа. В один из моментов ты можешь использовать телекинез в последний раз, потому что организм откажет.

Информация, полученная от Картера, стала для меня шоком. Почему ранее мне никто об этом не говорил? Картер был уверен, что я в курсе, а Кристиан… наверное, думал, что меня должен был посвятить в детали доктор. А доктор, возможно, не ожидал такого выплеска силы. В общем, я могу придумать множество объяснений, но сейчас это никак не поможет.

– … правительство наоборот хочет, чтобы я использовала телекинез, ведь это влияет на что-то там. Они понимают, что я могу умереть, но всё равно стремятся к этому…

– Да. Им наплевать умрешь ты или нет, они ждут результата, ждут пока ген перестанет постоянно меняться. Если это случится, то ты им больше будешь не нужна, они просто выкачают из тебя всю кровь и убьют.

– Но если я жива, то могу им долгое время давать… кровь. А если нет, то запасы рано или поздно у них исчерпаются.

– Полагаю, они уже что-нибудь придумали, – ответил Картер.

– Тогда мне стоит даже не думать о телекинезе.

– Верно.

Так понимаю, что подобное происходит не только с телекинезом, но и с другими способностями. Например, если Кристиан воздействуют на одного человека, то это не так сложно, а если на пятерых или больше, то с его организмом происходит примерно тоже самое, что и с моим, когда я поднимаю в воздух машины.

***

Не знаю, сколько прошло, потому что часы зачем-то убрали. Но по ощущениям, что несколько дней точно.

За прошедшее время я узнала, что моя кровь так и продолжает давать нужный результат, то есть они подчиняют себе измененных.

Я стараюсь сохранять спокойствие, чтобы не пытаться использовать телекинез. Доктор Райт брал у меня пару раз анализы и ничего за это время в организм не вводил.

Кристиана так и не вернули. На мои многочисленные вопросы я получала лишь молчаливые ответы.

Картера стали исследовать, как подопытную крысу. Даже к нему в камеру стали заходить в специальном костюме, словно боясь заразиться, дыша с ним одним и тем же воздухом. Они не говорили ему, какие результаты обследований, но с каждым новым приходом я стала замечать все более хмурые взгляды, направленные в его сторону. Ни ему, ни Картеру они не понравились. Вчера дошло до того, что они ввели ему ту сыворотку, что и измененным, то есть на основе моей крови, которая должна была подчинить его разум.

Я наблюдала за ним, сжимая руки и впиваясь ногтями в кожу, когда мистер Фэстэр отдал приказ встать и подойти к нему. Картер так и сделал по началу, когда всё внутри меня сжалось от чувства страха. Он даже протянул руку, когда довольный мистер Фэстэр сказал доктору, что у них получается.

Доктор Райт не смотрел на Картера, а продолжал глядеть на монитор планшета и хмуриться, а Картер в это время сжал руку в кулак и ударил в стену, где напротив стоял мистер Фэстэр.

В тот момент вздрогнули мы все. Мистер Фэстэр из-за того, что не ожидал такого, у доктора выпал планшет из рук, а я увидела, как в стене остался след от удара Картера. Небольшая трещина. Кажется, мужчина сам такого не ожидал, потому что посмотрел на руку, нанесший удар, и вновь на главу правительства.

– Газ! Пустите газ!

Дальше меня и Картера снова усыпили, а когда я очнулась, то мужчины в камере не оказалось.

– Где он? – спросила у помощницы доктора Райта, но женщина промолчала. – Где он?!

Я попыталась перехватить её руку, когда она брала очередную дозу моей крови, но прежде была остановлена одним из военных.

Мне так и не ответили.

Без понятия, сколько я провела одна в камере, но за это время поняла, насколько одиночество ужасно. Когда я была совершенно одна в лесу, то это было другое… Сейчас же я ясно осознала, что могу больше не увидеть ни Кристиана, ни Картера и остаться здесь одна.

Когда я уже спала, то меня разбудил шум, поэтому приоткрыла глаза и увидела, что камера Кристиана открылась.

Я тут же встала и подошла к разделяющей прозрачной стене, и автоматически включилось освещение.

– Кристиан! – когда дверь закрылась за последним военным, то я тут же позвала его. – Кристиан, как ты? Что с тобой делали?

Мужчина развернулся и приблизился с противоположной стороны, а я успела изучить его.

Я ожидала увидеть следы пыток или нечто подобное, но он никак не изменился. Кажется, даже щетина точно такая же, какой и была, когда его забирали. Возможно, ранения есть под одеждой.

– Ты не ранен?

– Нет, всё хорошо, Сара, – Крис отрицательно мотнул головой, успокаивая меня, – ничего такого, что смогло бы навредить мне они не делали.

– Точно? – что-то в его словах заставило меня напрячься.

– Да. Не знаю, зачем меня вообще переводили в другую камеру, полагаю, чтобы заставить нервничать тебя.

– Ты всё это время был в другой камере?

– Да, она точно такая же, как и эти, но находится в другом месте. Как ты?

– Нормально.

Я в очередной раз изучила его взглядом, но и правда ничего не заметила. Видимо, правительство хотело заставить меня нервничать, как и предположил Кристиан, чтобы я пыталась использовать телекинез и испытывала страх от незнания и догадок.

Из груди вырвался облегченный вздох, и я приложила руку к стеклу, а мужчина поступил также, но со своей стороны.

– Ложись отдыхать, Сара, силы могут ещё понадобиться.

– Боюсь закрыть глаза, а когда вновь открою их, то ты можешь исчезнуть…

– Я буду всё ещё здесь. Обещаю.

Кристиан улыбнулся, и в его глазах тут же появился теплый блеск.

Я боролась со сном несколько часов, ведь правда испугалась, но всё-таки он одолел меня, поэтому когда повторно очнулась, то сразу же приподнялась в левую сторону, где увидела спящего Кристиана.

Очередной облегчённый вздох вырвался из грудной клетки.

Точно больше часа я наблюдала за ним и вспоминала о том, как мы встретились. Если бы на тот момент мои воспоминания были при мне, то я смогла бы догадаться, кто передо мной? Ведь они похожи с Джейденом.

Джейден… Что случилось с ним? Он, Мэг, Дарэн… все они были в лагере, когда нас схватили. Только Рэй должен был с отрядом двигаться к нам на встречу. Удалось ли спастись Рэю и команде? И куда они в таком случае отправились? Я могла бы спросить у Кристиана, зная, что должно быть запасное место, но здесь точно обсуждать данную тему нельзя.

Глава 11

Правительство вернуло Картера, который прямо сейчас смотрит на Кристиана и щурится.

– И зачем же им понадобилось держать тебя уйму времени подальше от нас?

– Не от нас, а от Сары, – закатывая глаза, ответил Кристиан, – и я тебе уже это говорил.

– Если ты врешь, то должен ошибиться. Я всего лишь проверяю.

– С чего бы мне врать? – сквозь зубы проговорил Крис, а я закатила глаза, понимая, что им нельзя находиться рядом даже в одном помещении, потому что они сразу же начинают спорить.

– Потому что то, что ты рассказал, кажется подозрительным.

– Подозрительным? Серьезно, Картер? А ты сам себе не кажешься подозрительным? – Кристиан рукой указал на свое лицо, а именно – глаза. – Например, это выглядит подозрительно. Может быть, они вообще запрограммировали тебя и контролируют, как какого-то изм…

Кристиан не договорил, потому что Картер ударил по стене, той самой, которая разделяет его и мою камеру, потому что до Кристиана он никак не дотянется. В этот раз на ней тоже появилась едва заметная трещина, но не такая, как в прошлый раз.

– Поверь, малыш Кристиан, что меня они контролировать не смогут. Уже пытались. А что насчет тебя? – кажется, глаза Картера потемнели, хотя куда еще сильнее…

– Прекратите, – я встала и взмахнула руками, – поймите оба наконец-то, что мы на одной стороне. Картер, не надо искать врага там, где его нет, – я осуждающе взглянула на него. – Тоже самое касается и тебя, Кристиан. Ведете себя как дети.

Каждый из них еще некоторое время смотрел друг на друга испепеляющим взглядом, после они разошлись, начав думать о своем.

Картер рассказал, что с ним делали за то небольшое время, когда мужчина отсутствовал. Хоть доктор и молчал, игнорируя его вопросы, но Картер всё понял и без слов. Они, как и сказал Кристиан, хотят подчинить его, то есть сделать таким же податливым, как это происходит сейчас с измененными. Доктор Райт ждет положительного результата, но пока он продолжает недовольно поджимать губы, ведь ничего не происходит.

В Картере изменились не только глаза, как могло показаться изначально. Наблюдая за ним, можно заметить нечто… звериное, то, что есть у измененных, но нет у людей. Инстинкт? Возможно, он просто стал острее. А что насчет его физической силы? Кому удастся ударить так, что в этих стенах камеры появляются сколы и трещины? А если правительство решит ещё раз ввести ему ту дрянь? Какова вероятность того, что организм Картера сможет победить вирус, если в предыдущий раз он умер на несколько минут, а очнулся уже с изменениями.

Неожиданно для всех нас сработала сигнализация. Сначала мне показалось, будто мерещится, потому что это кажется нереальным! А дальше отключилось обычное освещение и заработало аварийное.

– Что происходит? – спросила вслух, понимая, что парни также не в курсе.

Где-то вдалеке раздались выстрелы.

Неужели за нами кто-то пришел…?

Словно подтверждая догадку, двери в наших камерах открылись.

Кристиан и я вышли сразу, в отличие от Картера, который уставился взглядом в пол.

– Картер, что ты замер?! Надо уходить, пока для нас выигрывают время!

– Кто?

– Что? – не поняла его вопроса.

– Кто выигрывает время, Сара?

– Не знаю, – что за вопросы он задает? Нашел время для этого. – Возможно, кто-то из твоих людей или Кристиана. Сейчас это неважно!

– Мои люди действуют не так.

– Что ты думаешь? – спросил у него Кристиан.

– Я слышу стрельбу, но не слышу звуки шагов, – на секунды прикрывая глаза, ответил мужчина, всё ещё оставаясь в камере, – возможно, это ловушка.

– Чья? Правительства? То есть они отпускают нас, чтобы потом поймать? – задала ему несколько вопросов. – Они, конечно, того, но зачем им так делать?

– Не знаю, – Картер взглянул на меня, после на Кристиана и вновь на меня.

– Сара, если он хочет остаться здесь, то не будем настаивать, идем.

– Я не уйду без Картера, Кристиан.

Когда я это произнесла и взглянула на последнего, то увидела, как в его глазах промелькнуло понимание и сожаление.

– Отлично! А я не уйду без тебя, принцесса. Тогда все мы в тупике! Картер, выходи из камеры или мне придется тебе помочь.

Мужчина вышел, но не думаю, что из-за слов Кристиана.

До двери в коридоре мы почти добежали, а после и до лифта. Взглядом я старалась найти ключ от браслета, но ничего похожего не попалось.

Тут где-то должна быть лестница, но сейчас на её поиски нет времени. Лифт работает даже при аварийном режиме, поэтому мы нажали на кнопку, чтобы опуститься на три этажа ниже. Взяли с запасом, чтобы случайно не наткнуться ни на кого.

Без понятия, как мы будем защищаться без оружия и способностей, но… будем решать проблемы по мере поступления.

Руки затряслись от напряжения, которое захватило пространство лифта.

– Я выхожу первым, мисс Льюис сразу за мной, ты прикрываешь сзади, – скомандовал Картер, что явно не понравилось Кристиану, но спорить он не стал.

Когда двери лифта открылись, то мы вышли в очередной коридор, оттенок которого сейчас бело-красный. Здесь оказалось десяток трупов военных. Будто буря прошла…

Оружие если и оказалось у них, то полностью с пустыми магазинами, видимо, оставшееся забрали.

Когда мы уже собрались поворачивать за угол, то Картер резко посмотрел на дверь с противоположной стороны раньше на несколько секунд, прежде чем она открылась. Мужчина успел подать нам знак и рвануть к двери, чтобы вырубить трех военных, которые вышли оттуда.

Он ударил их… С такой силы, что проломил одному из них шлем, а второму сломал, судя по звуку, грудную клетку. Третьему повезло больше всего, потому что он всего лишь его откинул, впечатывая в стену.

– В тебе точно изменились только глаза? – задал вопрос Кристиан, когда я попыталась сдержать рвотный позыв из-за развернувшийся картины.

– Как видишь, нет, – Картер встряхнул рукой и обыскал их, натыкаясь только на два ножа и пистолет с одной пулей. Негусто.

Один из ножей он протянул Крису, другой оставил себе, а пистолет отдал мне.

Я проверила количество пуль, которых оказалось всего три, и сжала оружие в руках.

– Надо найти браслеты, так будет больше шансов, – сказала я.

– Нет времени проверять каждую комнату, если только заметим на ком-нибудь из военных. Это может быть кто-то из твоих людей?

– Возможно, – ответил Кристиан, – если им удалось спастись. И если ты сказал, что это точно не твои.

– Точно.

Больше и некому. Я не знаю тех, кто согласился бы нам помочь. Да, есть и другие лагеря, поселения, но не думаю, что они по доброте душевной станут таким заниматься.

– Я слышу голоса, – произнес Картер, – не могу точно определить, сколько их, но больше пяти.

Я покосилась на мужчину, но ничего не сказала, отмечая, что только измененные могли бы услышать с такого расстояния. Значит – сила, глаза и слух. Это то, что изменилось в Картере. Есть ли что-то ещё?

– Я прикрою, – сказал ему Кристиан, на что тот кивнул.

Помещение, в котором нас держат, оказалось огромным, потому что мы сворачивали ещё несколько раз прежде, чем наткнулись на других военных. Они уже собрались стрелять в нас, вряд ли пулями, потому что мы нужны им живыми, но Кристиан успел метнуть одному из них нож в горло.

Я выстрелила два раза, нанося ранение одному в ногу, а другому в руку, когда тот потянулся к оружию. Картер убил двух оставшихся ножом, который не выпустил из рук.

– У этих только оружие с транквилизатором, – проверил Кристиан, обыскивая их карманы, – видимо, их послали за нами.

Он остановился на одном месте и прощупал его повторно, после чего вытянул ключ от браслетов и ошейников.

– А вот и то, что нам нужно. Сара, – Кристиан, снял с меня и то, и другое, после с себя – браслет, а я потерла запястье и шею, понимая, что наверняка остались следы.

Приподняла телекинезом оружие одного из военных и не смогла сдержать улыбки.

Как это невероятно снова пользоваться силой! Ощущение, будто до этого я была лишена воздуха, а сейчас сделала долгожданный глоток.

– Это нам может пригодиться, – Кристиан забрал ключ-карту и карту здания и направился вперед, а я за ним, но Картер придержал меня за локоть, заставляя остановиться и посмотреть в его черные глаза.

– Не переусердствуй.

Он имеет в виду телекинез.

Выдала кивок и поспешила за Кристианом.

Если верить схеме, то мы где-то в середине здания.

Мы спустились ещё на этаж ниже, где свет моргает, видимо, здесь электричество проведено неким другим способом.

Здесь множество дверей, которые я не собираюсь открывать и проверять, что за ними находится.

Когда вдалеке открывается одна из таких дверей, то я отрываю человека от земли прежде, чем Кристиан или Картер успеют с ним что-то сделать. Откидываю обратно и захлопываю дверь. Думаю, он не против посидеть там.

Ещё некоторое время нам не попадается ни единой живой души, а после… всё происходит слишком быстро.

Я успеваю упасть на пол, когда слышу голос Кристиана:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.