Натали Палей
Гостья из другого мира. Наследница

© Палей Натали

© ИДДК

Содержание цикла "Другой мир":

Гостья из другого мира

Гостья из другого мира. Наследница

Пролог

– Николас, мне нужен наследник. Прошу, доставь мальчишку как можно скорее.

Лорд Мортимер Дарвиг, мастер боевых искусств Эллии, немигающим взглядом уставился на крепкую, высокую фигуру мага жизни. Он с трудом фокусировался на ней, со злостью понимая, что через несколько минут снова потеряет сознание, а согласие мага пока не получил. А может, и не получит, – магам жизни Эллии никто не указ, кроме правителя.

– Недавно парню исполнилось шестнадцать – хороший возраст, чтобы вложить в пустую голову необходимые знания, – добавил лорд.

Его голос прозвучал еле слышно, но он был уверен, что сопляк Николас Червинг его услышал. Мастер Дарвиг видел, с каким выражением лица тот пялился на него. Это бесило, но сделать он ничего не мог. Не мог выгнать наглеца из спальни. Не мог запретить смотреть на него с таким раздражающим сочувствием. Сейчас вся надежда была только на лорда Червинга.

В свою очередь, Николас Червинг с трудом верил, что распластанная перед ним беспомощная фигура принадлежит великому воину империи. Ему, магу жизни, было особенно тяжело наблюдать за тем, как на глазах таял тот, кто при жизни стал легендой Эллии, и осознавать, что не в силах ему помочь.

Лорда Дарвига захватила странная хворь, с которой шестой месяц безрезультатно боролись целители и маги жизни Эллии. В первый раз болезнь проявилась неожиданно и также внезапно, через несколько дней, исчезла, однако она успела измучить крепкое тренированное тело мастера, выпить из него жизненную энергию и оставить капли, которых едва хватило, чтобы он не ушел за Грань. Затем, с периодичностью раз в месяц, хворь на несколько дней вновь завладевала Мортимером Дарвигом, становившегося слабым и беспомощным, словно новорожденный младенец.

Вот и сейчас мастер Дарвиг закусил губу, чтобы не застонать и не показать, как паршиво он себя чувствует.

Николас Червинг пытался вылечить мастера Дарвига, ведь ранее для него не существовало неизлечимых болезней. И сначала он искренне не понимал, почему другие маги жизни потерпели неудачу. Однако его ждало разочарование.

Чтобы излечить мастера, маг привычно впал в транс. Он ожидал увидеть полупрозрачное, ослабленное энергетическое тело, которое он наполнит жизненной энергией, но перед его внутренним взором предстала другая картина, которой он совсем не ожидал. Энергетическое тело, действительно, выглядело слабым и тусклым, но оно металось между уродливыми черными тенями, которые не оставляли его в покое, терзали, рвали, впивались в него щупальцами.

Тени – прислужники Мрака – означали, что Мортимера Дарвига проклял черной хворью сильный маг, отдавший свою душу Мраку, а значит, любые действия мага жизни бесполезны, рано или поздно несчастный Дарвиг уйдет за Грань. Но сначала станет безумным.

Лорд Червиг в отчаянии все равно попытался спасти мастера. Он кинулся между тенями, пытаясь добраться до энергетического тела жертвы, но слуги Мрака насмешливо шипели, легко перемещались с места на место и ускользали от него вместе с телом Дарвига. При этом они ни разу не прикоснулись к эфирному телу Николаса.

А в последнее время Мортимер Дарвиг стал бояться смерти. Нет, не самой смерти, как таковой. Просто легендарный воин и мастер боя не успевал передать знания и огромное наследство достойному претенденту, которого в Эллии у него не было.

О данном обстоятельстве в силу определенных причин знал лишь ограниченный круг доверенных лиц, в числе которых находился и Николас Червинг. Именно с его помощью много лет назад младший сын герцога Мортимера Дарвига ушел в другой мир за молоденькой вертихвосткой. Старший сын еще раньше уехал в далекие неизведанные земли за океан, и больше от него вестей не было.

– Наш мир разительно отличается от того мира, в котором сейчас живет ваш внук, Эллия может не понравиться мальчику или напугать его, – с сожалением вздохнул Червинг.

– Если мой внук не дурак, даже думать не будет, что выбрать, – буркнул Дарвиг, а магу жизни показалось, что тот поморщился от боли.

Лорд Червинг вдруг сообразил, почему в покоях лорда темно. Заболевший приказал зашторить окна, чтобы создать полумрак, мешающий посетителям его разглядеть. Мортимера Дарвига явно бесило беспомощное состояние, в котором он оказался, а еще больше раздражало, что посторонние могли его таким видеть.

– Если он настоящий Дарвиг, то его ничто не испугает, – рыкнул лорд Мортимер, – хотя… если он в своего отца…

Мужчина поморщился, но теперь от испытываемого раздражения.

– Если мальчик не захочет остаться, вы отпустите его? Полагаю, без данного обещания родители не отпустят его. А вашему слову поверят.

Хозяин комнаты скрипнул зубами от ярости, – никто и никогда, кроме правителя, не смел ему указывать или чего-то требовать.

– Я отпущу мальчика, – сдержанно проронил Дарвиг. – Слово чести.

Маг жизни выдохнул с облегчением.

Глава 1

Оля вскрикнула и проснулась. Она подскочила на кровати, прижала ладони к груди и испуганно уставилась в темноту, но знакомые очертания комнаты успокоили: ей просто приснился дурной сон.

Девушка откинула одеяло, спустила стройные ноги на коврик у кровати и потянулась к кувшину на прикроватной тумбочке. Тот оказался пуст.

– Черт!

Оля вышла из комнаты и стала спускаться на первый этаж, на котором располагалась кухня. Она старалась не шуметь, так как часы показывали четыре утра.

Она с досадой вспомнила, что не раз просила отца купить кулер и маленький холодильник на второй этаж, где находились ее комната и комнаты братьев, но тот всегда отказывал. Отец заявлял, что тогда они, родители, вообще, забудут, как выглядят их дети.

Зерно истины в его словах, конечно, имелось. Интернет, соцсети, блоги, чаты, танцы, карате, школа и университет отнимали у детей Романовых все время, а для общения с родителями оставался лишь час ужина.

Оля вдруг подумала, что совершенно не помнит, когда в последний раз разговаривала с родителями так, чтобы она рассказала о том, что происходит в ее жизни, а они – что интересного случилось у них. И это не по вине предков. Это она вечно куда-то спешит и занята.

Девушке стало стыдно. Семья у них хорошая, но современные реалии делали из нее похожую на другие, которые Оле не нравились. В тех семьях каждый жил своей жизнью, ничего не зная о том, что происходит с самыми близкими людьми – из-за полного погружения в работу или учебу, в чужую жизнь в социальных сетях, зависания в многочисленных чатах, которых у каждого имелось по несколько десятков.

– Вот прям сегодня поинтересуюсь, как у всех дела, – буркнула под нос Оля и усмехнулась, представив удивленные лица родителей и младших братьев.

Девушка спустилась в холл, повернула в коридор направо и застыла – она заметила за закрытой дверью свет на кухне.

– В четыре утра? Очень интересно, на кого напал ночной жор.

Оля решила, что увидит маму, которая всегда сидела на диетах и ходила на фитнес.

– По ночам, значит, наверстываем упущенное? – пробормотала девушка, взялась за ручку двери, но не повернула. Из кухни доносились голоса: два мужских и один женский. Они были взволнованные, серьезные и расстроенные. Оля узнала голоса родителей, а вот третий был ей незнаком. И именно он сейчас произнес:

– Мастер Дарвиг хочет видеть старшего внука. Он обещал, что силой не будет удерживать его в Эллии. Дал слово чести.

– Ники, но это невозможно! Коленька еще маленький, – твердо ответила мама.

«Это мама о младшем брате? – догадалась Оля. – Этот фонарный двухметровый столб маленький? Или она о его мозге? Вот он точно не соответствовал шестнадцатилетнему парню и едва тянул на тринадцать с его любовью к бабочкам, жукам и компьютерным играм».

– Кэти, я всего лишь посланник герцога и передаю его просьбу. Похоже, ему, действительно, осталось недолго, поэтому он хочет увидеть наследника.

– Демоны Мрака! – раздраженно процедил Сергей Романов, а Оля от удивления приоткрыла рот. – Отец должен понимать, что Николай не останется в Эллии. К тому же мой сын не приспособлен к моему миру. Какой из него наследник Дарвигов?!

«Что за новое ругательство «Демоны Мрака»? – девушке стало смешно, но она сдержалась от хмыкания, чтобы не выдать себя. – Ну, папа, даешь! И я не поняла, кто хочет видеть нашего ботаника-геймера? И кто чей наследник?»

Оля нерешительно потопталась у двери, размышляя, обозначить свое присутствие или повременить и дальше послушать занятный разговор.

– Ник, чем он мог заболеть? – Голос отца прозвучал недоверчиво. – Отцу еще жить и жить. Он прожил совсем ничего. Мы с братом родились, когда ему было сто шестнадцать и сто двадцать соответственно. Сейчас ему всего сто шестьдесят семь.

Девушка нахмурилась, потому что отец нес какой-то бред.

– Его прокляли, Макс, – тяжело вздохнул незнакомец. – У мастера Дарвига черная хворь. Уже полгода с ним случаются приступы, во время которых он впадает в беспамятство и становится слаб, как младенец. Никто не в состоянии ему помочь. Даже я.

– Почему «Макс»? – тихо пробурчала девушка. – Моего отца зовут Сергей Романов!

– Я никогда не видела твоего отца, родной, но мне очень жаль, – с сочувствием произнесла мама.

Оля решила, что пора разобраться в том, что происходит на кухне. Девушка решительно дернула ручку, толкнула дверь и застыла с приоткрытым ртом.

На кухне расположилась троица. Мама сидела за столом в домашнем платье с очень расстроенной мордашкой. Рядом с ней, в джинсах и майке, стоял всклокоченный отец с хмурым лицом. Таким Оля видела его только раз в жизни, когда получила ножевое ранение от хулиганов. Посередине кухни стоял незнакомый мужчина со скрещенными на груди руками. Он вызвал наибольшее изумление, потому что был одет явно в маскарадный костюм: старинный бархатный камзол с богатой золотой вышивкой, брюки несовременного кроя, какой-то средневековый берет, высокие ботфорты, а сбоку прикреплена длинная шпага.

– Что за карнавал здесь происходит? – медленно процедила девушка, переводя подозрительный взгляд с гостя на обескураженных родителей.

Девушка стала осматривать кухню. На столе стояли три чашки из-под кофе и открытая коробка маминых любимых конфет – шоколадных с фисташкоой начинкой. Ни сигарет, ни сигар, ни кальяна, который спокойно красовался на полке за стеклянной дверцей шкафа.

Оля подозрительно прищурилась: очень странно. Родители и гость обменялись многозначительными и таинственными взглядами, а после незнакомец с любопытством уставился на нее.

– Почему молчите? – Оля строго нахмурила брови, копируя отца. – И прежде, чем соврать, вспомните, чему вы нас учили.

– Чему? – Отец вздохнул обреченно – понял, что от ответа не уйти.

– Мы друг другу всегда говорим правду, только правду и ничего, кроме правды, какая бы она не была. По-моему, твои любимые слова.

– Вспоминаешь, когда выгодно, – проворчал отец и нервно взъерошил пятерней уже и так лохматые волосы.

– А вот и нет, – возразила девушка. – Я всегда говорю правду и всегда все рассказываю. Просто иногда делюсь с мамой, иногда с тобой. По ситуации.

Оля фыркнула, потому что эти самые ситуации были разными: отцу про первый поцелуй не расскажешь, маме – про ножевое ранение.

– Сережа, дочь права. Мы должны рассказать. – Мамин голос прозвучал твердо. – Тем более, она давно взрослая и все поймет.

– Я не сомневаюсь, что она поймет, но поверит ли.

Оля переводила взгляд с одного родителя на другого. И во что она может не поверить? Она столько всего знает о жизни, благодаря девятнадцатилетнему жизненному опыту современной девушки двадцать первого века и родному интернету, что родители и не догадываются.

– Поверьте, меня сложно чем-то удивить.

Все это время гость пристально ее разглядывал, а девушка отметила, что тот невероятно красив. Просто сказочно. Высокий, широкоплечий атлет, с белокурыми длинными волосами, забранными в низкий хвост, и потрясающими бирюзовыми глазами в обрамлении темных ресниц. На мгновение Оля под впечатлением даже зависла и с удивлением подумала: «И откуда он такой совершенный взялся?!»

Раньше она не видела ни самого мужчину, ни его фотографий, а родители разговаривали с гостем запросто, как со старым другом, хотя, несмотря на старомодную бородку и усы, парень выглядел намного их моложе.

– Хорошо, дочь, – согласился отец и строго добавил: – Надень что-то поприличнее и возвращайся для разговора.

Девушка вдруг обнаружила, что на ней короткая ночная сорочка, не оставляющая простора для фантазии, смутилась и выскользнула из кухни, стараясь не смотреть на незнакомца. Перепрыгивая через ступеньки, Оля побежала в комнату переодеваться, уже забыв, что младшие братья спят и нужно соблюдать тишину.

Когда девушка вернулась, заговорщики сидели за столом, переговаривались и пили чай. Девушка жадно вдохнула знакомый аромат, на что мама довольно улыбнулась и наполнила и для нее приготовленную уже чашку имбирным чаем с медом.

Оля заняла пустующий стул и замерла в ожидании рассказа. Девушка думала, что готова к любой неожиданной новости, но сильно ошиблась. Довольно долго ей казалось, что рассказ родителей и ночного гостя, представленного ей как Николаса Червинга, никак не мог оказаться правдой.

Глава 2

Пока родители собирались с духом, девушка придумала несколько вариантов правды.

Она заметила растерянный взгляд мамы, переводимый с нее на мужчин; как та нервно теребила салфетку, то сминая ее, то расправляя, и решила, что догадалась о тайном увлечении родителей. Судя по костюму гостя, они ролевики в историческом клубе. Кто там у них обычно бывает? Лорды, мушкетеры, леди-миледи… Вот, наверное, представленный ей странным именем мужчина, скорее всего, изображает какого-нибудь английского лорда средневековья.

По мнению Оли Романовой, чем бы взрослые не тешились, лишь бы поменьше воспитывали детей, которым стукнуло девятнадцать. Поэтому девушка ничего не имела против подобного увлечения. Она только расстроилась, что могла и раньше догадаться о нем, учитывая странные замашки отца. Но теперь ей было понятно, откуда его раздражающие фразы: «Женщина, знай свое место!» или «Просто делай то, что тебе говорят, и не думай, нужно тебе это или нет. Я все решил за тебя».

Значит, поэтому и младших братьев отец отдал на спортивное фехтование? Жаль, ее не пустил, хотя она тоже хотела. Но родитель тогда в категоричной форме заявил, что это занятие не для девчонок, как и боевые искусства, которые тоже привлекали маленькую Олю.

Но она с детства была упряма, и однажды отец вычислил, почему старшая дочка уже которую неделю задерживается после школы и каждый день таскает с собой мешок с физкультурной формой. Он узнал, что Оля, втайне от родителей, уже несколько недель ходила на каратэ в школе.

– О чем ты думаешь, ребенок? – гневно отчитал ее отец. – Ты – маленькая девочка, которая вырастет в прекрасную девушку. На кой черт тебе махать руками и ногами и набивать синяки? Рядом с тобой всегда будет мужчина, который защитит.

– Я хочу научиться драться, – всхлипывала маленькая Оля, – чтобы давать сдачу.

– Если какой-то безумец посмеет тебя обидеть, будет иметь дело со мной, – строго отвечал Сергей Романов. – У тебя есть отец, который никогда и никому не даст свою маленькую девочку в обиду. И братья тоже всегда защитят. Ты веришь мне?

Конечно, она верила. Оля с детства знала, что отец любого обидчика на ленточки порвет, но… почему он не мог понять, что ей просто нравится каратэ? На него записались почти все девчонки и мальчишки из класса, и только ей нельзя. Потому что она девочка.

Теперь понятно, откуда ноги росли у «а-ля мушкетерская шиза». Значит, отец ролевик, который увлечение прошлым смешал с реальной жизнью.

– Колитесь уже, – вздохнула Оля. – Хотя я и так догадалась. Как дети малые, ей-богу.

– Женщины вперед, – хмыкнул Сергей Романов.

– Кто бы сомневался, – проворчала Катя. – Не думала, что когда-нибудь придется рассказать обо всем, потому что без доказательств в это поверить сложно. Но жизнь такая штука… В общем много лет назад в результате одного шуточного, на первый взгляд, ритуала я попала в другой мир.

Оля поджала губы и подумала: «Неужели я ошиблась, и они – сектанты? Что за ритуалы?»

– Когда я очнулась, увидела людей в старомодной одежде, вот в такой, как на Нике. Я решила, что меня разыгрывают, но вскоре поняла, что это не так. Разыгрывать меня, девчонку из детдома, было некому, да и незачем, а потом я получила доказательство того, что очутилась в другом мире. Им оказалась магия.

Оля не выдержала и скривилась, в глазах появилось выражение «неужели вы думаете, что я поверю в эту чушь?!»

– Как позже выяснилось, девушка, колдовавшая надо мной в тот вечер, являлась потомственной ведьмой. Только тогда мы не знали об этом. Как и о том, что в это же время в другом мире, параллельном, другая девушка отравилась и умерла, ее маленький брат при помощи похожего ритуала решил вернуть душу в тело. Что-то пошло не так, в итоге моя душа попала в тело девушки из Эллии, а ее душа – в мое. Так мы и прожили несколько месяцев.

– Ма-ам, – протянула Оля. – Мне давно не пять и даже не пятнадцать. Мне девятнадцать лет! Ну что за бред ты рассказываешь? Признайтесь уже, что вы ролевики. Это не стыдно. Я уважаю ваш выбор, вы имеете на него право. Только надеюсь, в вашем обществе нет хоббитов и троллей и ритуалы ваши неопасные.

– Мама говорит правду, – спокойно заявил Сергей Романов. – Я не из этого мира, Оля. Я из Эллии – мира, где господствует магия. Наши земли – ллии – возглавляют правители-маги. У нас другие законы, правила и обычаи. Наш мир жесток ко всему, что может нести угрозу для магии.

Оля начала сомневаться в разумности отца, а выражения лиц мамы и гостя сбивали с толку.

– Я был счастлив в своем мире, – продолжал отец. – Мне повезло родиться в семье могущественного мага и великого воина. Я учился в императорской академии на боевого мага…

– На Земле магия глушится многими факторами, – вдруг заговорил гость. – Поэтому магам здесь жить трудно, они могут использовать лишь капли своей силы. Но, тем не менее, я попробую тебя убедить…

Мужчина встал и направился к подоконнику, на котором в одинаковых керамических горшках находились домашние комнатные растения – мамина гордость. Все были разными, но цветущими.

Гость взял один из горшков и перенес его на кухонный стол. В нем жила прекрасная кливия, которая спустя долгих пять лет, наконец, зацвела.

Будто в замедленной съемке Оля наблюдала за тем, как красивые сильные пальцы уверенно сгибают цветочную стрелку, на конце которой собраны в зонтики прекрасные оранжевые цветы, ломают и отрывают ее.

– Что за… – Девушка шокированно уставилась на гостя.

– Ники! – слабо вскрикнула покрасневшая от гнева мама. – Ты не мог выбрать другой способ?

– Какой? – сухо отозвался мужчина.

– Ты идиот? – зло прошипела Оля, вскакивая с места. Она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на ненормального отморозка и не настучать ему по голове. Мама любила свои цветы, а Оля любила маму, и за нее без каратэ готова была любого связать в бараний рог.

– Дочь! – с возмущением процедил отец. – Что ты позволяешь себе?!

– А он?! Ваш друг адекватный? Он сломал взрослый многолетний цветок, на который твоя жена потратила не один год ухода!

– Сядь и успокойся! Ник хочет доказать, что все, о чем мы говорим, правда! А ты следи за языком и держи его там, где ему самое место.

Гость приложил к осиротевшему без цветков растению часть оторванной стрелки с оранжевыми цветками. Он не отрывал внимательного взгляда от девушки, которая каждым нервом чувствовала его пристальное внимание. Через несколько секунд цветочная стрелка срослась и гордо смотрела в потолок кухни.

– Я маг жизни, – проговорил мужчина. – И способен на гораздо большее.

– Например, вернуть душу в умершее тело? – глухо поинтересовалась Оля, чувствуя, что ноги отказывают ей, медленно усаживаясь обратно на стул.

– Если прошло несколько минут после смерти.

Девушка застыла, недоверчиво разглядывая красивое лицо… мага? И она в это верит?

Но она же не слепая, а этот парень, действительно, оживил сломанный цветок.

– Рассказывайте дальше, – хмуро попросила девушка, придвинув к себе горшок с кливией, изучая его со всех сторон.

На глазах у остальных присутствующих она ущипнула себя за руку, тут же скривилась от боли.

– Я все же не сплю? – проворчала Оля, а заговорщики переглянулись.

Отец продолжил просвещать ее в особенности его знакомства с мамой и того, почему и как он последовал за ней в другой мир, а потом указал на мага и сказал:

– Сегодня второй раз за все время Николас появился в нашем мире в собственном облике.

– Подождите-ка! – вскричала Оля, в изумлении уставившись на гостя. – Вы хотите сказать, что вы и тот пацан, который хотел вернуть душу старшей сестры… Разве такое возможно?

– Я человек из плоти и крови, – хмыкнул мужчина. – По-твоему я не должен был вырасти?

– Нет. То есть да. То есть… вы это он?

– Да, я – это он. Только немного подрос, – рассмеялся гость.

Девушка раздраженно фыркнула, рассматривая его во все глаза.

– Немного? Да ты огромный!

Глава 3

Николас со смешинкой в бирюзовых глазах наблюдал за обескураженной мордашкой старшей дочери своего друга и Кэти.

Оля показалась ему замечательной девушкой. Такой же любопытной и живой, как Кэти, и дотошной, и въедливой, как отец. Жаль, что во внешности девушки не было ничего необычного, кроме длинных стройных ног, которые он успел рассмотреть, пока она красовалась на кухне в короткой сорочке. Он не хотел пялиться, но вышло само собой.

Ну, а как не смотреть, если девушка почти в чем мать родила заявилась на кухню, а ноги у нее от ушей, с прорисованными мышцами? Вообще, женщины из рода Дарвигов в Эллии были известны потрясающей красотой, только ноги их представительниц Николас увидел впервые и разочарован не был. Что же касается черт лица… На Земле Макс Дарвиг жил с внешностью Сергея Романова – мужчины с симпатичным, но обыкновенным лицом, которое досталось и его старшей дочери. Хотя, как можно считать обычной девушку с такими потрясающими светло-серыми глазами?

В данный момент Оля именно этими глазами, полными искреннего изумления и опаски, уставилась на него.

– Вы меня разыгрываете! Как ты можешь ходить между мирами? Встал и пошел, что ли? По-моему, нам всем меньше нужно смотреть фантастику.

Николас видел, что девчонка боролась с собой, хотела поверить и не могла, потому что рассказанное казалось ей фантастическим бредом.

– Оля, мы не разыгрываем тебя. – Кэти подошла к дочери и ласково погладила ее по плечу. – Я понимаю, что сложно поверить. Мне тоже было сложно.

– Когда придет время возвращаться, ты все увидишь и поверишь, а теперь необходимо разобраться с другим. – Николас решительно повернулся к друзьям: – Что вы решили насчет Николая?

– По поводу чего? – тут же вмешалась Оля.

– Мой отец, лорд Дарвиг, серьезно болен и хочет видеть старшего внука, Николая, – хмуро отозвался Сергей Романов.

– А сколько ему лет?

– Сто шестьдесят семь.

Выразительный взгляд дочери сказал мужчине, что она думает по поводу такого ответа.

– Маги в Эллии живут до трехсот лет. Поэтому возраст отца – средний, ему еще жить и жить.

– А что случилось? – осторожно поинтересовалась девушка.

Вопрос девушке дался тяжело, поскольку предполагал, что она поверила заговорщикам.

– Черное проклятие, – резко ответил Николас. – Лорда Дарвига прокляли проклятием высшей степени, никто не может спасти его. Он умирает. Медленно. С муками.

– Тогда надо исполнить волю умирающего. – Девушка встретилась со встревоженными взглядами родителей.

– Во-первых, отец не умирающий, – с этим проклятием он сможет прожить еще несколько лет. Во-вторых, Николай не оправдает его надежды, связанные с наследником. Даже года не хватит.

– Почему именно год? – не поняла Оля.

– Потому что только раз в год я могу создавать портал между нашими мирами, – ответил Николас.

– А почему вы уверены, что Коля не оправдает надежд деда?

Оля вдруг подумала, что пока не привыкла к тому, что у нее есть дед. Она всегда считала обоих родителей сиротами. И вдруг… Не было девятнадцать лет и на тебе, появился дед, еще и из другого мира. Маг! Лорд! Мастер боевых искусств! Как в это поверить?

– Потому что я знаю, кого он ожидает увидеть. Тренированную груду мускулов, идеального воина, владеющего хотя бы азами нескольких боевых искусств. Жесткого, резкого, смелого.

– Коля умеет фехтовать, – напомнила Оля, но ее отец только поморщился.

– Ты не можешь себе представить, что из себя представляют в нашем мире парни шестнадцати лет. А Николай у нас к тому же мягкий и ранимый.

Оля вдруг ясно различила разочарование в словах отца и очень удивилась данному обстоятельству – раньше она никогда не замечала, чтобы он был недоволен сыновьями.

Николай Романов был добрым и ласковым мальчиком, любившим насекомых и компьютерные игры, этаким безобидным геймером-ботаником. Даже фехтовал он так, словно волшебной палочкой махал. На соревнованиях отец всегда сильно хмурился, но недовольства не высказывал и сыну никогда не выговаривал, мама всегда наблюдала за старшим сыном с невозмутимым выражением на лице, а вот Оля с младшим братом, Максимом, еле сдерживали смех. Потому что бывают мальчишки, не приспособленные к физическому спорту, и, к сожалению, Николай Романов был из их числа. Вот только отец не сдавался и надеялся, что рано или поздно Николай станет прекрасным фехтовальщиком.

– За год лорд Дарвиг закалит его характер, – спокойно заявил ночной гость. – А через год мальчик вернется.

– Закалит? – мрачно отозвался отец. – Ты хотел сказать «в котлету превратит»? Знаю я его методы.

– Нет, – решительно ответила мама. – Я против.

– Я тоже, не переживай, – кивнул Романов, – так как представляю и реакцию отца, который будет не рад, и возможности Коли, который будет в ужасе.

– Ну, тогда я вернусь один и передам лорду Мортимеру, что вы не отпустили мальчика, – пожал плечами Николас. – Уговаривать вас не буду.

– Почему один? – Оля вскинула загоревшиеся вмиг глаза. – Возьми меня с собой. Я с удовольствием познакомлюсь с дедом. Я же не должна иметь гору мускулов и владеть воинским искусством. Он полюбит меня и такой. Покажу ему, как умею вышивать крестиком и утюжить стрелки на брюках. Или на фортепьяно сыграю.

– К сожалению, ты так и не научилась делать ни первое, ни второе, ни третье, – со скепсисом ответила мама. – А от твоей игры лорда Мортимера точно удар хватит.

Да, здесь она была права. Почему-то бог решил, что музыкальный слух Ольге Романовой не нужен, и напрочь лишил ее этого таланта, о чем на протяжении семи лет твердили родителям в музыкальной школе. Только отца заело: дочь должна играть на фортепьяно. Ну, раз должна, она и играет. Только, похоже, больше на чужих нервах, чем на прекрасном инструменте.

– Ты не понимаешь, как там опасно! – резко вмешался отец. – Тебе точно нечего делать в Эллии. Длинный язык землянки двадцать первого века до добра не доведет. Только до плахи.

– До плахи? – Оля изумленно уставилась на отца. – У вас казнят людей?!

– Казнят, – мрачно ответил отец, а бледное лицо мамы и серьезное Николаса подтвердили его слова. – И пытают тоже. Поэтому свою дочь, воспитанную в другом мире, я никогда в Эллию не отпущу. Наш мир суров. Женщины подчиняются мужчинам, их жизнь похожа на жизнь ваших женщин прошлых веков. Ты не сможешь с этим смириться, да и с отцом ужиться тоже. Он будет не рад тебе, с твоим-то характером и привычкой говорить то, что думаешь. А у отца деспотичный и эгоистичный характер.

– Я же родная внучка. Единственная. Может быть, мы найдем с ним общий язык?

– Не найдете.

– Лорд Дарвиг знает о твоем существовании, но тобой не заинтересовался и попросил привести именно старшего внука, – вставил свое слово Николас Червинг. – И я не удивлен его просьбе. Герцогу нужен наследник, а женщины у нас во главе рода не становятся.

– Мой дед – женоненавистник?

– Нет, – поморщился иномирный гость. – Просто в Эллии у женщины особое положение.

– Бесправного существа?

– Ну, почему же? Просто, по мнению многих мужчин, в том числе и герцога Мортимера Дарвига, женщина создана для облегчения и украшения их жизни.

– Вы сейчас серьезно?

– Серьезней некуда.

Некоторое время на кухне стояло тяжелое молчание. Слышно было лишь взволнованное дыхание людей, собравшихся вместе.

Оля же размышляла. Желание увидеть деда и другой мир, еще недавно поглотившее ее, почти сошло на нет. Но… она всегда была авантюристкой. Благодаря неугомонному характеру, несмотря на жесткий контроль со стороны отца, умудрялась вляпываться в разные неприятности даже в их спокойном городке.

– Значит, я пойду под именем брата и попробую подружиться с дедом, – задумчиво проговорила девушка, и, с трудом сдерживая хитрую улыбку, добавила, не отрывая глаз от красивого лица гостя: – План такой. Я втираюсь к деду в доверие, ворую все его золото и устраиваю в вашем мире революцию! В результате вся власть переходит к женщинам, и наступит матриархат!

Николас Червинг уставился на нее в ошеломлении, а родители рассмеялись, разрядив напряженную атмосферу.

– Оля! – Сергей Романов с укоризной посмотрел на хулиганку. – Ты в своем репертуаре. Вот именно из-за таких шуток в моем мире тебя и могут казнить.

– Это она… пошутила? – хмыкнул Николас.

– Какие шутки? Я уже планирую, как свергну вашего ограниченного во взглядах короля и установлю свои правила, – с серьезным лицом проговорила девушка. – Вся власть женщинам! Каждой жене по три мужа! Чтоб один картошку чистил, второй деньги зарабатывал, ну а третий – для радости! А я стану королевой! Хотя нет! Лучше народным предводителем угнетенного населения. У нас будет демократия.

Девушка с тайным злорадством наблюдала за шокированным лицом гостя. Мама закатила глаза, папа нахмурился.

– То, что ты говоришь, не смешно. В Эллии тебя за подобную крамолу в темницу посадят. И язык отрежут.

Оля вздохнула:

– Пап, я все поняла и прониклась. И сейчас, конечно, шучу. Но как я могу упустить такую возможность? Ты только подумай: я могу попасть в другой мир! Позвольте мне пойти с Николасом! Всего лишь на годик!

Родители переглянулись, а Николас внимательно осмотрел девушку. Среднего роста, со спортивной стройной фигурой, маленькой грудью, она и впрямь могла сойти за шестнадцатилетнего парня. Темные, слегка вьющиеся волосы чуть ниже ушей, правда, были коротковаты, у них мужчины носят волосы длинней. Но это не проблема, оправдание можно придумать. Голос для подростка тоже сойдет. И характер решительный и боевой. Может, и получится.

Однако его смущал срок, в течение которого Оле придется изображать брата Николая. Лорд Дарвиг далеко не дурак и быстро раскроет ее. И сможет ли слабая девушка выдержать год в их мире? Этот вопрос он и задал обескураженным родителям и возбужденной от принятого решения Оле.

– Согласен, это долго, – ответил Сергей Романов. – Оле не продержаться в облике парня целый год. А как отец отнесется к ней, когда узнает, что она внучка, а не внук, только богу известно.

– Не убьет же он меня!

– Не убьет. Но, во-первых, жутко разозлится за обман. А, во-вторых, может отправить в Храм Девы Непорочной, где ты проведешь остаток жизни в заточении.

Лицо девушки вытянулось от недоверия.

– Лорд Дарвиг дал слово чести, что отпустит внука, если тот не захочет оставаться в нашем мире, – вмешался Ник, хотя уже понимал, что вернется в гордом одиночестве.

– Внука, не внучку, – мрачно подчеркнул тот, кого в другом мире звали Макс Дарвиг, и кто прекрасно знал характер отца. – И никто его не сможет упрекнуть, если он ее не отпустит.

– Что ж, мне пора. Тогда увидимся через год, – вздохнул гость. – Надеюсь, что лорду Дарвигу не станет хуже, и он когда-нибудь увидит внуков. А ты, Макс, за этот год приведи парня в порядок и подготовь его к встрече. Мастер от меня так просто не отстанет.

Гость из другого мира достал из кармана камень-артефакт перемещения, который сам же и изобрел, и по максимуму наполнил его магией.

Камень мягко засветился. С каждой секундой свечение усиливалось, а через пару мгновений открылся портал – вход в другой мир, который смутно проглядывался за серой дымкой, скрывающей то, что находилось с другой стороны.

Оля завороженно уставилась на вход в другой мир, окруженный мягким свечением. Краем сознания девушка отмечала, как Николас прощается с ее родителями, как повернулся к ней и что-то произнес.

«Значит, все правда. Другой мир. Дед. Магия. Правда!»

Она может сделать шаг и увидеть все собственными глазами.

Оля осмотрела себя. На ней домашнее платье и тапочки. Она не может в таком виде появиться в другом мире. И она абсолютно не готова морально, а там ее ждет жестокий и опасный мир. Незнакомый. Магический. Наверное, удивительный. И такой манящий…

Ночной гость улыбнулся с сожалением, повернулся спиной и шагнул ко входу в свой мир, а девушка словно очнулась от ступора, собралась с духом, решительно подскочила к Николасу Червингу и вцепилась в его бархатный сюртук.

«Что он мне платье не найдет нормальное? И туфли? Или, вообще, подберет для меня мужскую одежду, ведь я вместо брата буду! Я хочу в гости к деду! И не могу упустить такую возможность!»

– Мам, пап, не злитесь! Через год увидимся! Помните, что я большая и разумная девочка!

Своим неожиданным приближением Оля толкнула Николаса, который по инерции сделал несколько шагов вперед. Они прошли светящийся рубеж, и портал схлопнулся за их спинами. В ушах у девушки стоял испуганный вскрик матери и разъяренный отца: «Оля! Назад, сумасшедшая!»

Но было поздно.

Глава 4

Маг жизни Николас Червинг замер, и Оля застыла вместе с ним. Землянка пока не верила, что она сделала шаг в другой мир, но вдруг почувствовала, что мощное тело мужчины мелко трясется. Оля испуганно отшатнулась, заглянула в мужское лицо.

– Николас, с тобой все хорошо?

Николас развернулся, качнул светлой головой из стороны в сторону, а девушка с удивлением поняла, что маг беззвучно смеется.

– И что смешного?

– Великий Геет! С тобой не соскучишься! Надо было догадаться, что ты именно так и поступишь, ведь ты дочь своих родителей! Значит, любопытства и отваги тебе не занимать. Но я не подумал, что ты вот так, в этом странном платье, почти босиком, без нормального прощания с родителями запрыгнешь в портал. Мне уже жалко лорда Дарвига – уверен, у мастера впереди сложный год.

– Ой, не выдумывай! – Оля со скепсисом наблюдала, как инопланетный красавец пытался сдержать смех. – Я не шут, чтоб веселить его. И тебя тоже.

Девушка поджала губы, с трудом сдерживая улыбку: Николас не должен понять, что ей тоже смешно. Обойдется.

– Ты не шут, – ухмылялся мужчина. – Ты дочь своей матери, которая много лет назад в моем поместье устроила целое маленькое землетрясение.

Землянка с любопытством оглянулась. Они находились в небольшой комнате, по-видимому, бревенчатого дома, с невысоким потолком и скромной деревенской обстановкой: большой, грубо сбитый стол, несколько стульев с высокими спинками, широкая резная лавка, огромный сундук с внушительным замком, на окне с мутным чем-то висели простые шторы. Дверь в комнате была закрыта.

Путешественники между мирами стояли в круге, выложенном из таких же камней, один из которых был зажат в руке Червинга. Девушка захотела выйти из странной конструкции, но Николас перестал вдруг смеяться и крепко прижал ее к себе. Объятия оказались неожиданными и сильными, и от испуга девушка возмущенно пискнула: «С ума сошел?!»

– Это ты с ума сошла! – хриплым от испуга голосом выкрикнул маг. – Ритуал нельзя нарушать и менять. Это опасно. А ты собралась выйти из портального круга раньше времени!

Оля замерла, взволнованные бирюзовые глаза, оказавшиеся рядом, завораживали. Она подумала, что очень не хочет, чтобы Николас отпускал ее, – в его объятиях было тепло и уютно. И еще подумала, что ей давно никто так не нравился, как этот «мушкетер». Разглядывая мужское лицо, она заметила легкую россыпь конопушек и маленький шрам возле рта.

Оля опустила взгляд на четко очерченные мужские губы. Красивые. Безумно захотелось почувствовать мягкие они или твердые. Сейчас она скажет: «Поцелуй меня», и проверит. Николас Червинг тоже перевел взгляд на ее губы, а потом заглянул в глаза своей незваной гостьи и нахмурился. Некоторое время они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Девушка замерла в его объятиях и не шевелилась, чувствуя, что внутри все замирает от напряжения, а сама она натягивается, как струна.

– Думаю, это плохая идея, – пробормотал Николас.

– Какая?

– Поцеловаться.

– Постой… Я вслух это сказала?!

По взгляду Николаса девушка поняла, что да, и вспыхнула, заливаясь краской.

А ей показалось, что она просто подумала об этом. Оля закусила губу от досады.

– Прости. Мне не верится, что я вошла в портал и попала в другой мир. Голова кругом. Вот и нервничаю.

– Я понимаю.

Червинг подумал, что сама мысль о поцелуе с дочерью лучших друзей, за которую он теперь в ответе, является кощунственной. А уж сам поступок… нет, он этого не сделает. Никогда. И, вообще, с этой минуты он собирается блюсти честь Оли Романовой, как сестры.

Маг осторожно выпустил хрупкое тело иномирной гостьи из объятий.

– Я уверен, что и без поцелуя ты скоро во все поверишь и со всем разберешься. Не переживай, я все понимаю – нервы. А сейчас стой и не двигайся. Я закончу ритуал, и мы сможем выйти из портального круга.

Оля проследила взглядом за Николасом, который присел на корточки. Она расстроилась: вот как у нее получается сначала сказать, потом думать? Сначала сделать, а потом переживать? Что этот красавец теперь подумает о ней?

Она не собирается ему объяснять, что впервые в жизни попросила парня себя поцеловать. Девушка чувствовала себя глупой гусыней.

– Это не портал сам по себе, – объяснил ей Николас, обернувшись. – Портал ты видела, а эти камни магического круга обозначают место силы, в котором его возможно создать. Я потратил много лет, чтобы найти его, а когда обнаружил, попросил у правителя подарить мне этот кусочек леса и построил здесь небольшой дом.

Николас положил портальный камень в круг таких же камней на деревянном полу и выпрямился.

– В нашем мире таких мест много, сложность состоит в том, чтобы их обнаружить.

Как только камень занял свое место в кругу, камни синхронно вспыхнули мягким теплым светом, образовав вокруг молодых людей светящийся круг, а через мгновение они потухли, став черными и словно скукоженными.

Оля в изумлении уставилась на них. Как камни могли так сжаться, словно обезвоженная кожа? Создавалось впечатление, что они были живыми, а сейчас лишились жизненной энергии.

– Это точно камни?

– Да. Магические. Заговоренные. Я отдал им много своей магии, поэтому просто камнями их сложно назвать. Сейчас они полностью отдали всю вложенную в них магию, которой я наполнял их долгое время. Поэтому так съежились и уменьшились в объеме. Теперь на год я положу их в место энергетической силы, они вновь наполнятся магической энергией, чтобы отправить тебя обратно.

– А что было бы, если бы я перешагнула через круг камней?

– Ты бы не успела. Сгорела в магическом пламени, и дед никогда не увидел бы тебя. Как и родители.

Повисло тяжелое молчание.

– Как это… сгорела? И ты так спокойно об этом говоришь?

– Я успел тебя остановить. И сейчас сказал правду, чтобы ты понимала – с магией не шутят. Она может быть очень опасна, если нарушать ее законы и не знать основ. В дальнейшем постараюсь заранее предупреждать обо всех опасностях.

Николас Червинг впился в дочь друзей внимательным взглядом:

– Похоже, нам будет сложно. Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире, о магии. Придется задержаться в этом доме на время, чтобы ты обо всем узнала, как можно больше, и привыкла к образу лорда Николаса Дарвига.

– Легко точно не будет, – пробормотала Оля, прокручивая в уме фразу: «Ты бы не успела». Вот куда она полезла? Уже давно взрослый человек, учится в университете, а думать наперед не научилась.

– Не будет. А если ты сразу предстанешь в женском облике, то, вероятней всего, герцог Мортимер даже не станет с тобой разговаривать. Он оскорбится на то, что Макс прислал к нему девчонку. А так как ты выбиваешься из всех мыслимых канонов, сразу вызовешь подозрение у магического надзора, который начнет выяснять, откуда ты взялась, узнают про портал.

– А ты не хочешь этого?

– Вокруг нашего правителя – светлейшего ллиера Эллии – в последние годы творится что-то странное. Он стал более жесток и кровожаден, приближает к себе чужаков. Думаю, когда он узнает, что я могу создавать порталы, захочет использовать мое умение в войнах, которые пока не начинает, потому что это огромное преимущество перед врагом.

– Ты против войн, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла девушка.

– Я маг жизни. Я не могу одобрять войну и смерть. Это противоречит природе моей магии.

Глава 5

Оля надела одежду, приготовленную лордом Червингом для Николая. Одежда оказалась велика на несколько размеров: рукава шелковой белой рубашки и брюки из плотной темной ткани пришлось подвернуть несколько раз; дополнительно девушка затянула пояс на брюках так, чтобы те постоянно не падали с талии. Остальные предметы одежды она даже не стала примерять, аккуратно сложив их в комнате. Обувь, уже ожидаемо, ей не подошла, и она осталась в тапочках.

Девушка искренне недоумевала: каким Николас представлял ее младшего брата, что приготовил одежду такого размера для мальчика шестнадцати лет? Да у брата талия такая же, как у нее, и, вообще, он хоть и высокий, но дрыщ.

Пока Николас проверял магическую защиту, выставленную им вокруг дома, Оля отправилась исследовать лесную хижину нового знакомого. Она стояла в гордом одиночестве в густом диком лесу. Данное понимание пришло после того, как девушка со всех сторон дома выглянула из окон на улицу. Последние были такие мутные, что их приходилось открывать, чтобы что-то рассмотреть.

Дом представлял собой двухэтажную основательную постройку из цельных срубов, на первом этаже помимо той комнаты, в которой они сразу очутились, были небольшая гостиная с камином, маленькая кухня и баня, а на втором этаже – три жилых комнаты.

В помещениях была скромная обстановка: только самое необходимое. А в той, что находилась на первом этаже, было даже зеркало. По крайней мере, что-то очень на него похожее, только отражение в нем было мутным и расплывчатым.

Землянка попыталась разглядеть себя в новой одежде, но так и не поняла, как выглядит.

Осмотрев дом и убедившись, что он ничем особо не отличается от домов определенного типа на земле, девушка вышла на улицу и сразу увидела Николаса. Маг внимательно осматривал только одному ему видимые магические сплетения защиты.

Мужчина заранее предупредил иномирную гостью, чтобы она не удивлялась его поведению, поскольку, не обладая магией, не могла увидеть того, что видел он. И попросил не подходить к нему близко, пока он все не проверит, и на улице станет безопасно.

– Никого не было, и никто не нарушал защиту. – Николас обернулся к вышедшей на крылечко девушке и увидел, как та замерла, осматриваясь вокруг.

Хозяин дома не сдержал веселую улыбку, увидев тоненькую фигурку в нелепом мужском наряде.

– Костюмчик явно тебе велик, – рассмеялся он. – Придется купить новый.

– Почему ты купил для Николая одежду такого большого размера?

– Я исходил из среднего размера наших юношей.

– У вас не юноши, а Шреки какие-то, – проворчала девушка, подтягивая штаны, снова решившие ее покинуть.

– Шреки?

– Великаны. А я чувствую себя Дюймовочкой.

– А это кто?

– О-очень маленькая девочка.

Молодой маг ухмыльнулся, а Оля подумала, что смешить Николаса для нее чревато разбитым сердцем, потому что он становился очень милым.

Лучше она будет смотреть на лес, а не на невероятного красавца, от одного взгляда которого сердце тревожно замирает. Тем более, она никогда в жизни не видела подобных деревьев, внешне не похожих ни на какие другие. Высокие макушки терялись в облаках, а росли они с изгибом в девяносто градусов у основания стволов. Мало того, были изогнуты в одну сторону. Создавалось впечатление, что люди механическим путем корректировали их форму, чтобы потом делать… что? Мебель, лодки, сани?

– Почему стволы деревьев такой странной формы?

Девушка присела на ствол дерева, словно на лавочку, и поняла, что ей очень удобно.

– У нас все деревья такие. Стволы изогнуты к центру мира, где находится Главный храм Бога Геета. Благодаря деревьям в нашем мире невозможно заблудиться.

– Это невероятно!

– Разве ваши деревья другие?

– Они прямые. Некоторые, конечно, чуть кривоваты. Но они совершенно не являются ориентиром для тех, кто заблудился.

Девушка присмотрелась к дереву, на котором сидела, к окружающим деревьям, и поняла, что помимо странной изогнутости, сами стволы тоже необычные. У некоторых деревьев с шипами, у других – у основания ствол расходился на несколько тонких стволов и выше вновь соединялся в одно целое. Крона на всех богатая и густая, но была разной: с темно-синими узкими листьями, широкими светло-фиолетовым и огромными бледно-желтыми.

Такого странного и сказочного леса девушка никогда в жизни не видела. Даже в фэнтезийных фильмах.

– Какое сейчас у вас время года?

Оля задумчиво сжала пальчиками плотный светло-фиолетовый листочек.

– Что ты имеешь в виду?

– На земле есть годовой цикл, в котором несколько частей – времен года. Это зима, когда холодно и снег, а вся листва опадает с деревьев; дальше идет весна, когда все вновь расцветает и зеленеет; потом лето, когда очень тепло и природа оживает; и, наконец, осенью природа готовится к зиме.

– Я понял, о чем ты говоришь, – улыбнулся Николас, задумчиво разглядывая девушку. – У нас не так. Я позже расскажу тебе, а сейчас, скорее всего, у нас весна.

Землянка бродила вокруг деревьев, рассматривала их, а Николас наблюдал, как она снова смешно подтягивает штаны, чтобы те не упали.

– Оля, я должен оставить тебя. Я отсутствовал в Эллии недолго, но в наших мирах по-разному течет время, поэтому нужно проверить, что произошло за время моего отсутствия при дворе правителя. Еще я должен проведать твоего деда. Я куплю для тебя новую одежду и принесу еды. Защиту я проверил. К тебе никто не сможет пройти, но лучше без меня из дома не выходи.

– Николас, у меня к тебе просьба. Давай не будем торопиться знакомиться с дедом. Боюсь, что, когда попаду к нему в замок, не смогу выбраться за его пределы, мне же хочется посмотреть ваш мир.

По мере того, как она говорила, Николас улыбался все шире.

– Ты сделала определенные выводы из посещения нашего мира твоей матерью, – насмешливо ухмыльнулся он. – Думаю, ты права: из замка Дарвигов тебе сложно будет выйти без разрешения хозяина замка, да и не нужно, потому что опасно. Без меня так точно. Поэтому, пока ты не готова к встрече с дедом, можем на несколько дней остаться здесь. Я расскажу тебе о нашем мире, покажу ближайшие окрестности. А ты обещай, что будешь слушаться и запоминать.

– Обещаю! – радостно воскликнула незваная гостья, в порыве чувств всплеснула руками и вновь чуть не потеряла штаны.

– Можно на эти дни мне остаться девушкой, а не парнем? Ты принесешь женское платье вашего мира? Уж очень хочется сначала примерить женское, а не мужское.

– Ты из тех, как говорила твоя мама… – Ник нахмурил лоб, чтобы вспомнить. – Дай палец, по локоть откусит!

– Я не такая! – хихикнула землянка. – Сейчас я попаду в замок к деду, который, как я уже поняла, тиран. Он может запереть меня или еще что-либо придумает, и я бестолково прокукую в четырех стенах целый год.

– Примерно я понял смысл сказанного, – сдержанно рассмеялся Николас. – Ну и фразочки в вашем мире. Как вы друг друга понимаете?

– Да как-то понимаем, – весело ответила Оля. – Мы даже не задумываемся над ними.

– Хотел бы я составить список ваших выражений.

– Заведи тетрадку или блокнот и приходи ко мне на лекции. Я просвещу тебя.

– Договорились. Ты сама предложила! – обрадовался маг. – А теперь… слушай меня внимательно.

Гостья уставилась на мужчину во все глаза, распахнув их так, что шире некуда.

– Не смеши меня, – хохотнул Ник. – Ты можешь быть серьезной?

– Разве я несерьезная?

Николас только покачал головой. Хулиганка. Она и до этого была смешная в наряде не по размеру, а еще специально строила серьезную рожицу, и от этого становилась еще смешней.

– Хорошо. Я принесу тебе и женскую одежду. Выберу самую красивую. Только…

– Что?

– У всех наших девушек длинные волосы.

Николас с сомнением рассматривал Олины волосы. Они, бесспорно, густые и красивые, с невероятным шоколадным оттенком, но длиной лишь до плеч.

– У вас есть парики? Накладные волосы?

– Парики? – с недоумением переспросил маг. – Накладные волосы есть. Какого цвета тебе принести?

– Светлые. Всегда хотела почувствовать себя блондинкой.

В следующее мгновение девушка завизжала от ужаса, потому что на ее плечо кто-то запрыгнул. Кто-то маленький и пушистый.

– Кто на меня прыгнул?! Белка? Надеюсь, это миленькая маленькая белочка, а не чудище…

Расширенными от ужаса глазами Оля уставилась на Николаса, который вдруг стал очень серьезным. Лесное нечто уткнулось девушке в ухо, страшно зарычав.

Глава 6

Пять пушистых разноцветных комочков съедали третью порцию кускового сахара, а землянка с улыбкой наблюдала за аборигенами магического леса.

– Вы скоро меня съедите, обжоры.

Пушистики вскинули огромные глаза, занимавшие почти половину мордашек, длинные хвостики с кисточками завиляли из стороны в сторону, а острые уши, с такими же кисточками на кончиках, слегка зашевелились. Незваные гости всячески показывали, что они очень довольны.

Несколько часов назад самый смелый представитель этой прожорливой пятерки прыгнул девушке на плечо и безумно испугал ее.

– Не двигайся! – проговорил в тот момент Николас я явным напряжением в голосе. – И перестань визжать – ты пугаешь его!

Оля перестала визжать скорее от удивления, чем по приказу. Она. Его. Пугает?!

– Это шукша, защитник леса. Если ты перестанешь вести себя, как истеричка, он ничего плохого не сделает, – похоже, ты ему понравилась. Если будешь визжать, он может больно укусить.

Гостья застыла ни жива, ни мертва, скашивая глаза на защитничка леса, в панике понимая, что не в силах разглядеть его.

– Он… р-рычит… м-мне… в ух-хо, – заикающимся голосом пробормотала девушка, взглядом взывая мага о помощи.

– Он фырчит от удовольствия, а не рычит. Поверь мне – этот пушистик не причинит вреда если будешь правильно себя вести.

Девушка постаралась успокоиться. Хотя она и не видела лесного гостя, но фырчал тот, словно довольный кот. Может быть, он и похож на котика? Или на маленькую рысь? Ведь она чувствовала кожей щеки и шеи пушистую мягкую шерстку.

– Если бы шукша рычал, то давно перегрыз бы тебе горло, – спокойно добавил Николас.

– Ч-что? – чуть слышно прошептала девушка, наблюдая, как кисточка на кончике тонкого синего хвостика маячит перед лицом, потому что пушистый защитник леса интенсивно им вилял. Она очень надеялась, что от удовольствия, а не от злости и раздражения.

– Шукши показываются только магам земли и магам жизни. Остальные маги и люди никогда не видят их. Или только перед смертью, когда шукша загрызает их за грубое нарушение законов природы.

– М-может б-быть ты заб-берешь этого оч-чаровашку с м-моего плеча? Я б-буду оч-чень п-признательна, – пролепетала землянка.

– Конечно. Сейчас, – вздохнул Николас, наконец, осознавший, что девушка на самом деле напугана.

Он протянул руку в ее сторону и уверенно произнес несколько непонятных слов:

– Шшшшкча шшм шрп шшку.

Оля не видела, как синий пушистик бросил на мага задумчивый взгляд, а потом, наполовину прикрыв огромные глаза, принялся еще интенсивней фырчать девушке в ухо и еще энергичней вилять хвостиком.

– Он не хочет идти ко мне, – удивился Николас. – Сказал, что ты очень вкусная.

– Какая? – слабым голосом переспросила девушка. – Вкусная?!

Неожиданно землянка увидела, как еще несколько пушистых разноцветных комочков ловко прыгают с ветки на ветку, с каждой секундой приближаясь к ней и Николасу. Маг стоял к ним спиной и не видел нападения шукш, а гостья понимала, что ей нужно бежать, что сейчас ее загрызут маленькие лесные пираньи, но страх и паника парализовали, она не могла сдвинуться с места.

Когда малыши-загрызатели людей оттолкнулись сильными лапками от ветвей последнего дерева и стали лететь в ее сторону, девушка потеряла сознание.

А когда пришла в себя, обнаружила, что лежит на лавке в столовой дома, укрытая тонким одеялом, а под головой находится удобная подушка. Рядом за столом сидел Николас и разговаривал на странном шипящем языке с пятью шукшами, сидящими на нем. Как только девушка очнулась, они повернули заинтересованные мордочки в ее сторону.

Николас увидел, как вновь расширяются от ужаса девичьи глаза, и быстро заговорил:

– Прости! Я идиот! Я должен был сразу все объяснить тебе! Вкусная – не значит, что тебя хотят съесть. Это означает, что ты вкусно пахнешь. Магией. Шукши почуяли в тебе сильного мага. Своего мага. Я так понимаю, мага земли или мага жизни. Но поскольку женщины в нашем мире не бывают магами жизни, значит, ты маг земли. Причем очень сильный, потому что запах твоей магии они почуяли за сотни метров отсюда, а в тебе пока лишь искра, которую чувствую только я. Шукши сказали, что никогда не причинят тебе вреда. Но я и так это уже знаю.

Николас подумал, какой он идиот. Он снова забыл, что дочь друзей НИЧЕГО не знает о его мире. Потому что, если бы знала, то упала бы в обморок от счастья, а не от страха. Каждый маг Эллии мечтает увидеть загадочных шукш, а каждый маг земли или маг жизни знает, что, если шукша прикасается к тебе и фырчит, это знак огромного расположения магического существа.

Николас протянул девушке руку.

– Вставай и иди знакомиться. Они невероятные, вот увидишь.

Защитники леса, действительно, оказались совершенно необыкновенными и дружелюбными. Очень умными и болтливыми. Через час общения с ними Оля уже не понимала, как могла их испугаться. Как объяснил Николас, шукши питались лесными дарами, причем никто не знал какими именно. Но еще они обожали сахар. Поэтому он всегда держал в лесном доме кусочки сахара.

– Раньше они появлялись только по одному. Насколько же вкусная у тебя магия, что они решили выйти целой компанией.

– Бандой, ты хотел сказать? – усмехнулась девушка, а пушистики тут же возмущенно зашипели, гневно сверкая громадными глазами.

– Ты же знаешь, что они все понимают, – усмехнулся Николас, – и сейчас они недовольны твоими словами.

– Недовольны? – девушка насмешливо посмотрела на сладкоежек. Она уже не боялась их. – Вы были похожи на банду маленьких разбойников, когда всей гурьбой летели на меня! Я думала, вы хотите меня съесть!

Малыши возмущенно зашикали, переглядываясь между собой.

– Когда я смогу понимать их? – с любопытством поинтересовалась Оля, строя малышне строгие обидчивые мордочки, на что они стали виновато опускать глазки.

– Когда лорд Дарвиг зажжет в тебе искру магии, – пожал плечами Николас, скрывая улыбку, чтобы малыши не обижались. – До этого момента переводчиком между вами буду я.

Николас со спокойной совестью оставил гостью из другого мира в лесном домике под охраной маленьких лесных жителей. Теперь с его гостьей точно ничего не случится, – те клятвенно и с удовольствием пообещали не спускать с девушки глаз.

Через пять минут ходьбы маг вышел на поляну и несколько минут наблюдал за своим летуном, терпеливо ожидающим его почти сутки там, где он оставил его. Верный друг сначала довольно зафырчал широким плоским носом, а затем вскинул рогатую голову с узкими красными глазами, устремив взгляд точно на Николаса. Маг подумал, испугалась бы его гостья, увидев это существо, или нет? Ведь в ее мире таких летунов точно не было.

Скорее всего, испугалась бы, – девушка много чего боялась. Хотя… разве можно испугаться летуна? Очень милое магическое животное.

Маг ласково погладил по морде верного друга, дал ему кусочек сахара, легко вскочил в седло, и тот стремглав легко понесся через густой лес. Практически полетел.

Катя с Максом как-то показывали ему фотографии жеребцов. Он тогда из приличия, конечно, восхитился, но… разве может сравниться с каким-то жеребцом невероятно ловкое и мощное магическое существо, которое сейчас очень легко и грациозно, несмотря на свои немаленькие габариты, огибало встающие у них на пути деревья с изогнутыми стволами.

У Николаса было много тревожных мыслей, и они касались не только гостьи из другого мира. Он покрепче ухватился за рога летуна и задумался, полностью тому доверившись, – верный друг сам найдет дорогу в город.

В последнее время в их империи творилось неладное. Ллиер стал более жесток и непримирим во многих вопросах. Велел ужесточить контроль над магами, зачем-то стали проверять на наличие магии всех женщин, девушек и девочек. В каждом городе учредили службу надзора, хотя до этого хватало служб в главных больших городах.

Ясно, что ллиер кого-то искал. Но кого? И, главное, зачем? Знали об этом только его фаворитка, леди Мелита Дэвелинг, и Главный надзиратель ллия. Остальные приближенные и простые подданные терялись в догадках.

И границы стали укреплять, постепенно отправляя на службу больше боевиков. Для чего, если у них были мирные отношения со всеми соседями? Странно и непонятно. Интуиция мага жизни била тревогу, но Николас не мог пока разобраться в происходящем.

А если взять случай с лордом Мортимером Дарвигом? Герцог из ближнего круга императора, великолепный воин и стратег, старый друг, вдруг начинает болеть из-за черного проклятия сильнейшей степени. Соответственно, меньше видится с ллиером, не присутствует на Малом Совете. Кто так сильно возненавидел его и за что? Именно в этот период. Насколько Николас знал из разговора с самим лордом, да и из собственных наблюдений, тот ни с кем серьезно не ссорился.

Он сразу вспомнил, как некстати упрямому Дарвигу понадобился наследник. В ллие творится что-то подозрительное, непонятное, надо разобраться, а тому наследника подавай. Не время для посещения Эллии гостями из другого мира, но лорду не докажешь – больно упрямый – и не откажешь: как отказать, если лорд Мортимер входил в маленький круг посвященных, знающих о его способности связываться с другим миром? Никак. Вот и он не смог.

Особенно после того, как лорд Дарвиг однажды чуть собственноручно не прибил его. Это случилось в тот день, когда пришлось рассказать правду о Максимиллиане, потому что тот, кто занял его тело, а именно: землянин Сергей Романов, очень сильно отличался по характеру, привычкам и манерам от настоящего Макса Дарвига. Лорд Мортимер довольно быстро стал подозревать, что к разуму младшего сына каким-то непостижимым образом прикоснулся Мрак и начал бить тревогу.

Единственное, о чем пока никто не догадывался, это то, что теперь Николас еще и проводник через миры, то есть мог путешествовать в собственном теле и брать с собой попутчиков. Дарвиг тоже ведь считает, что он призовет душу его внука Николая Романова в чье-либо тело. Ох, и удивится лорд, увидев это самое тело.

Пока то, что он стал проводником, для всех оставалось тайной. Правда, благодаря любопытству одной молоденькой особы из другого мира, теперь в Эллии об этом знают два человека. Это, конечно, плохо, а, если учитывать, что тайну знает женщина, плохо вдвойне, потому, как известно, женщины донельзя болтливы и не умеют хранить тайны. Теперь остается только надеяться на скромность и неболтливость Оли. Может быть, землянки другие?

Перед мысленным взором мага встало милое лицо с перепуганными серыми глазами. Дочь его друзей оказалась нежной девушкой, абсолютно не приспособленной к их опасному миру. Прожить год в Эллии ей будет тяжело. Особенно рядом с дедом, жестким и резким боевиком, который всю жизнь или воюет, или тренирует таких же грубых мужланов, как сам. Поэтому, как внучка найдет с ним общий язык, Николас не представлял. Девушка, конечно, боевая, но не чета лорду Дарвигу.

Маг искренне считал, что дочь друзей зря шагнула в портал. Но уже, к сожалению, ничего не исправить. Теперь его задача – помочь ей комфортно обосноваться в незнакомом мире и прожить в нем целый год без эксцессов.

Глава 7

До городка Брат-ли-тон, в окрестностях которого находился охотничий дом, в котором Николас оставил Олю, маг добрался быстро. Там он сдал своего верного друга-летуна на временное содержание в известный в городе гостевой двор «Пристань» с безупречной репутацией, и отправился на летную станцию, чтобы как можно быстрей долететь до Великого города – Эл-ли-тона – столицы Эллии.

Правитель в буквальном смысле слова трясся над каждым магом жизни, высоко оценивал их способности, поэтому постоянно контролировал место их нахождения. А в определенные дни требовал личного присутствия во дворце. Взамен такого надзора, в качестве моральной компенсации, лишь бы маги были довольны и преданы правителю и Эллии, он осыпал их подарками, выполнял все просьбы.

Поэтому Николас Червинг обязан был появляться перед ллиером Эллии каждое утро первого дня недели, как и остальные четыре мага жизни империи, а сегодня сильно опаздывал. Но не мог же он оставить без присмотра упавшую в обморок девушку из чужого мира.

Благодаря особому положению при дворе, Николас за короткое время стал очень богат, богаче своего отца, лорда Червинга, близкого друга правителя. Его одаривали землями, драгоценными камнями, он являлся обладателем многочисленных привилегий.

На станции летучих кораблей его встретили, как родного, – примелькался за столько лет, а до дворца правителя в Великом городе долетели очень быстро, – маги воздуха не зря ели свой хлеб, и воздушное сообщение было прекрасно налажено даже между маленькими городами Эллии.

Роскошный дворец повелителя раскинулся на скальном плато высоко над уровнем великого и бескрайнего Эллийского океана. Много тысяч лет назад первый правитель Эллии возвел неприступную крепость с парками, садами, террасами и фонтанами. После этого дворец часто перестраивали, достраивали или просто реставрировали, и на сегодняшний день он представлял собой настоящее чудо архитектурно-строительного и магического искусства Эллийского мира.

Особенно восхищало то, как на такой впечатляющей высоте удалось не только выстроить неприступный дворцово-крепостной комплекс, но и укрепить его глубокими рвами, наполненными водой, благодаря чему в садах, разбитых вокруг дворца, были устроены разнообразные фонтаны.

Как только Николас ступил на ступеньки взлетной площадки с трапа летучего корабля, к нему подбежал запыхавшийся мальчик-слуга в красной-золотой ливрее – личный прислужник ллиера. Такие прислужники выполняли приказы правителя и его любимой фаворитки.

– Господин маг, сиятельный ллиер велел идти к нему незамедлительно, как только вы объявитесь! – взволнованно выдохнул мальчишка. – Я уже несколько раз прибегал сюда, вас все нет! Хотя на станции Брат-ли-тон сообщили, что вы вылетели!

– Веди к сиятельному, – спокойно отозвался Николас, хотя его уже давно раздражала постоянная обязанность показываться перед правителем из года в год каждый первый день недели.

Широким уверенным шагом маг направился вслед за мальчишкой, который почти подпрыгивал от нетерпения. Мальчик повел его в зал Малого совета. Он и сам прекрасно нашел бы дорогу, но приказ ллиера маленькому прислужнику, скорее всего, звучал так: «Немедленно привести господина мага, как только появится», поэтому тот в точности его исполнял.

Николас не любил дворец правителя, который поражал величием и роскошью. В их империи не все было ладно, не все жители жили в довольстве и засыпали каждый день сытыми, поэтому показное богатство дворца раздражало, – на его содержание уходили баснословные расходы и очень-очень много магии разной направленности.

Одна знаменитая на весь мир «картинная галерея» чего стоила! Она представляла собой зеркальный зал с многочисленными фресками, общая протяженность которых составляла больше двадцати прыжков его летуна. На потрясающей красоты фресках были изображены император и его родные за различными занятиями: прогулка, охота, рыбалка, танцы. Всего насчитывали около пятисот фресок. Кому они нужны, спрашивается? А сколько на них потрачено, одному великому Геету известно. И казначею ллиера – хитрому лису, лорду Рэвигу.

Когда лорд Червинг зашел в зал Малого Совета, то, к своему удивлению, увидел не только самого сиятельного ллиера, но и остальных четырех магов жизни, главного надзирателя и, конечно, фаворитку, леди Дэвелинг, без которой в последнее время ллиер не мог сделать и шага, – коварная молодая красавица словно под кожу тому проникла.

Ллиер Эллии, Ромунд Сэдвиг, прозванный в народе «Неуязвимый», внешне не менялся уже давно, что было заметно по тем же фрескам картинной галереи, хотя правителю было уже под триста лет – максимальный возраст для многих магов, которые после него часто уходили за Грань. Для многих, но не для ллиера, который выглядел едва на сорок и умирать в ближайшем будущем явно не собирался. И все благодаря магам жизни, которых он холил и лелеял. А сколько покушений было совершено на его жизнь? Слава великому Геету, ни одного удачного.

– Наконец-то, лорд Николас, вы нас осчастливили! – проворчал император: высокий, крепкий, широкоплечий мужчина с грубыми и резкими чертами лица, темноглазый и светловолосый. Тяжелый подбородок сразу выдавал его властную натуру. Однако, несмотря на ворчливый голос, взгляд, направленный на мага, был довольным.

– Добрый день, сиятельный, леди, лорды, – вежливо поздоровался Николас, одновременно поклонившись всем присутствующим в зале. – Немного опоздал, сиятельный. Прошу прощения.

– Милорд, наконец, завели даму сердца, от которой не могли оторваться? – ехидно поинтересовалась фаворитка ллиера, лукаво прищурив прекрасные янтарные глаза. Идеальные розовые губы насмешливо искривились.

– Леди Мелита, к вашему сведению, заводят магических существ, а не даму сердца, – спокойно отреагировал Николас, а ллиер довольно хмыкнул: любил, когда его прекрасную Мелиту осаживали, потому что сам не мог и позволял восхитительной красавице вить из себя веревки.

Леди Мелита фыркнула, ничуть не обидевшись на мага, поскольку привыкла к его острому языку. Этим он и импонировал ей.

– Если вы такой грамотный и воспитанный, лорд Николас, то не должны были в присутствии других лордов замечать мою оплошность, – красивая белокурая головка кокетливо склонилась набок.

– Вы правы, прекрасная леди. Не должен был. Покорно прошу прощения.

– Так и быть. Уже не в первый раз вас прощаю.

– Я благодарен вам за это, миледи, – спокойно отозвался Николас.

– А ты поменьше задевай лорда Николаса, Мелита, – не сдержался император, – и прощать никого не придется.

Красавица сверкнула глазами и промолчала, загадочно улыбнувшись своим мыслям.

– Лорд Меверинг, прошу вас сообщить нашим уважаемым магам то, что от них требуется, и для чего мы собрали их вместе, – обратился Ромунд Неуязвимый к Главному надзирателю Эллии.

Николас присел за круглый стол, налил себе стакан холодной воды, который тут же опустошил, и стал внимательно слушать.

– Несколько лет назад провидица из Храма Непорочной Девы впала в транс и выдала предсказание, которое главная надсмотрщица над юными девами записала и передала нам, – сухим безэмоциональным голосом начал говорить лорд Меверинг, двухсотлетний маг, верой и правдой служивший Эллии и уже более ста лет занимавший свою должность.

Николас, как и остальные маги, не смог скрыть удивление: предсказание?

– Уже несколько лет мы ждем, что предсказание исполнится, но пока безрезультатно. Мы усилили службы магического надзора по всей Эллии, но девушки, которая должна появиться, все нет. Возможно, она появится еще не скоро, а, может быть, уже появилась, но пока мы не нашли ее. Провидица не назвала срок, только сказала: когда упадет Великая Звезда. А она падает каждый год в один и тот же день. Вот и сегодня ночью упала в день равноденствия.

– Что за девушка? – хмуро поинтересовался самый взрослый из магов жизни, лорд Рардиган, которому не так давно исполнилось двести шесть лет.

– Можно я зачитаю предсказание! – вдруг воскликнула леди Мелита. – Оно мне так нравится! Такое тревожное и мрачное!

– Конечно, дорогая, – снисходительно улыбнулся ллиер фаворитке. – Зачитай, а мы послушаем твой обворожительный голос.

Николас мысленно закатил глаза. С ума сойти! Любовь делает мужчину слабым и глупым, даже такого мудрого, как их правитель. Когда Ромунд смотрел на Мелиту, у Николаса складывалось впечатление, что сам Мрак тронул разум этого сильного мужчины.

– Когда упадет Великая Звезда, в Эллии появится та, чья внутренняя сила будет достойна ллиеры, а внешне она может не отличаться от обычной эллинки; та, которой будет под силу оживить тысячи умерших и погубить тысячи живых; та, которая будет способна испепелить огнем все живое и возродить бескрайней любовью все мертвое; та, что сможет смело пройти тысячи дорог, но испугаться одной единственной!

– Спасибо, любимая, – тепло поблагодарил фаворитку правитель.

Николас почувствовал, как волосы зашевелились на голове, а по позвоночнику пробежал холодок. Великий Геет, что это за предсказание? О чем оно? Вернее, о ком?!

Самый молодой маг жизни недоуменно переглянулся с остальными магами.

– Ясно, что в предсказании речь идет о женщине, – сдержанно продолжил лорд Меверинг. – У нас магия проявляется с рождения, поэтому уже несколько лет мы проверяем каждую родившуюся девочку, но пока безрезультатно. На всякий случай проверяем взрослых девушек и женщин, в том числе приезжих.

– Кого именно вы ищете? – поинтересовался лорд Рардиган.

– Сильного мага с необычной магией, – ответил ллиер.

– Как вы считаете, для чего такой сильный маг должен появиться в нашем мире?

На несколько мгновений в зале Малого Совета наступила тишина. Николас устремил хмурый взгляд на ллиера, взгляд которого потяжелел, а лицо стало мрачным.

– Такие маги приходят в наш мир накануне катастрофы, угрозы миру. За время своей долгой жизни я помню только одного такого мага. Темного Ронора.

Присутствующие синхронно вздрогнули. Темного Ронора до сих пор помнили или, если жили меньше, чем правитель, хотя бы знали о нем от других.

– Темный Ронор – сильнейший маг своего времени, родившийся в Эллии, – торжественно проговорил Главный надзиратель. – Через двадцать пять лет после его рождения началась Великая жестокая битва между ллиями. Только благодаря Темному Ронору, его сильнейшей магии жизни и не менее сильной магии земли, мы тогда выстояли и остались независимыми. Более того, с тех пор Эллия стала самым сильным государством нашего мира.

В зале Малого Совета вновь наступила тишина. Тяжелая. Гнетущая.

– Сиятельный, – тихо проговорил лорд Рардиган, – вы думаете, что Эллии грозит война?

– Или другая катастрофа. Перед рождением Темного Ронора было похожее предсказание, но тогда никто не придал ему значение. Вы все знаете, что это стало ошибкой и катастрофой для Эллии. Тогда мы победили только благодаря чуду – магической силе Темного Ронора.

– Какой помощи вы ждете от нас, сиятельный? – тяжело вздохнул лорд Рардиган.

– Нужно найти ее – девочку, девушку или женщину. Пока не нашли враги. И спрятать так, чтобы никто не нашел. Мы же будем знать, что наш тыл прикрыт.

– Но как мы найдем ее? – удивился лорд Дастиг, который был старше Николаса Червинга всего на тридцать лет.

– Даже не знаю, что сказать, – отозвался Главный надзиратель. – Просто будьте внимательны даже к тем, у кого кажется совсем нет магии. Только маги жизни смогут распознать мага жизни.

– С чего вы взяли, что девушка – маг жизни? – нахмурился лорд Рардиган.

– Вы шутите? – темные глаза правителя недовольно сверкнули. – А как еще понимать слова «та, которой будет под силу оживить тысячи умерших…». В нашей Эллии только маги жизни могут призвать покинувшую тело душу обратно. Темный Ронор мог оживить сразу несколько сотен. Видимо, она такая же.

– Значит, как и Темный Ронор, девушка будет обладателем двойной магии? – задумчиво спросил Николас. – И, если верить предсказанию, вторая будет разрушающая?

– Похоже на то, – согласился лорд Меверинг.

– Это очень странно, – задумчиво проговорил лорд Рардиган. – Разве маг жизни может одновременно владеть магией разрушения?

– Согласен. Странно, – сдержанно согласился Меверинг. – Возможно, ее лучше сразу уничтожить?

– Сначала ее нужно найти, – возразил правитель.

Глава 8

Николас с улыбкой наблюдал за гостьей, пытающейся рассмотреть себя в зеркале в принесенном им платье эллинки, накладных белокурых волосах и кожаных мягких туфельках.

Сидящие на столе шукши с любопытством следили за ней, как и сам Николас, который еще немного понаблюдал за мучениями Оли и, наконец, сделал еле уловимый пасс рукой, позволил увидеть девушке свое отражение.

– Ах! – Оля резко обернулась и с возмущением взглянула на мага. – Ты мог и раньше так сделать?!

– Мог, но ты была такая забавная. Когда женщина видит отражение в зеркале, по-моему, она забывает обо всем на свете. Моя мама точно такая же.

– Ты ничего не перепутал?! – фыркнула Оля. – Тебе не показалось, что я как раз совсем не видела себя в этом ужасном мутном стекле, которое ты называешь зеркалом? Я пыталась хоть как-то рассмотреть себя, чтобы понять, на кого я стала похожа: на нормального человека или пугало огородное!

Николас почувствовал, что ему стало неудобно: девушка была права. Та же, гневно сверкнув глазами, отвернулась.

На нее во все глаза уставилась симпатичная сероглазая блондинка с волосами, заплетенными в интересную прическу из переплетенных кос. Темно-серое платье длиной в пол с длинными широкими рукавами и узкой манжетой, с неглубоким декольте и поясом под грудью, украшенное выпуклой, серебряной вышивкой очень шло блондинке, подчеркивало глубину глаз и светлую идеальную кожу.

Белокурые волосы выглядели естественно и, как оказалось, шли ей.

– Очень даже ничего. Будто девушка из средневековья.

Землянка покружилась вокруг себя, потрогала ткань платья, а потом, слегка приподняв подол, полюбовалась на аккуратные темно-серые туфельки.

– Это платье горожанки, не обладающей магией. Наша одежда для разных слоев общества различается по фасону, материалу и вышивке. Поэтому по одежде всегда можно определить из какой касты человек, является он магом или нет. Поскольку ты ничего не знаешь о нашем мире и разговариваешь достаточно свободно, словно фарутка, я решил, что лучше несколько дней ты побудешь в этом образе.

– Фарутка? – обернувшись, Оля с подозрением посмотрела на мужчину. – Это кто такая? И насколько четкое у вас разделение? Я думала, ваше общество просто делится на магов и немагов.

– В нашем обществе три касты. Издавна сложилось так, что те, кто являлся полноценным обладателем определенного вида магии, одновременно становился обладателем соответствующих привилегий. Это такситумы. Далее, ниже их по статусу, идут жители с искрой магии – инфитумы, которые, в основном, прислуживают такситумам. К третьей касте относятся жители, у которых нет магии – фаруты. Если вдруг среди фарутов или инфитумов рождаются маги, то им дается возможность доказать свою пользу Эллии и стать такситумом.

– Кто придумывал эти названия? Язык сломать можно, – хмуро проворчала Оля и подумала, как это все можно запомнить.

Маленькие гости согласно зафыркали. По их фырканью девушка уже различала, смеялись они или возмущались.

– Насколько я знаю, язык не ломается, – усмехнулся Николас.

– Еще как ломается! Особенно после таких словечек! С ума сойти! Я словно в прошлый век попала, а не в другой мир!

– Давай поужинаем, и я дальше расскажу о магах. Я принес вкусные лепешки с мясом и замечательный травяной напиток.

– Чай?! – обрадовалась гостья.

– Если ты имеешь в виду тот странный раствор темно-коричневого цвета, которым угостила меня твоя мать в последний раз, то нет, – скривился маг. – Это другой напиток.

Оля насмешливо фыркнула:

– О, да! Конечно, в вашем мире самые лучшие напитки и еда! А в другом мире нет ничего подобного!

– Именно так и есть, – не менее насмешливо ухмыльнулся маг.

Они перекусили лепешками, которые предложили и шукшам, но малыши отказались и даже решились, наконец, покинуть своего кумира.

– Скоро вернутся, – усмехнулся Николас, наблюдая, как последний разноцветный хвостик исчезает в окне. – Поужинают в лесу и вернутся, потому что такого обожания с их стороны к кому-либо прежде я никогда не видел.

– Они, правда, могут загрызть человека? Они такие милые.

– Человека – мгновенно, а потом могут еще расправиться с целой армией. Ты не смотри, что они маленькие и милые, при необходимости они увеличиваются до твоего размера и выпускают острейшие зубы-клыки и когти.

– Хорошо, что я им понравилась.

– Конечно, хорошо. И, кстати…

Николас вдруг вспомнил предсказание и то, что Оля пришла в их мир в ночь упавшей Великой Звезды, и то, как странно реагировали на нее шукши.

– Дай, пожалуйста, ладони: попробую определить, являешься ты магом жизни или нет.

Заинтригованная девушка протянула руки ладошками вверх. Николас положил свои сверху, замер и закрыл глаза. Оля ничего не чувствовала, кроме теплой кожи мага, и внимательно наблюдала за ним. Красивое идеальное лицо вызывало странное чувство: восхищение и растерянность. А ведь она в шаге от того, чтобы влюбиться в этого красивого, взрослого, серьезного и великодушного мужчину.

Затаив дыхание, она наблюдала, как на застывшем мужском лице затрепетали ноздри и дрогнули губы, а потом Николас широко распахнул бирюзовые глаза и озадаченно уставился на нее.

– Ты не маг жизни, но в тебе столько магии, что уму непостижимо! Великий Геет, как же хочется узнать, какая у тебя магия!

– А какая бывает?

– Есть маги жизни, которых на сегодняшний день в Эллии осталось столько, сколько у меня пальцев на одной руке. Поэтому они на вес золота. Но пока ллиер не трубит тревогу, потому что, когда рождается много магов жизни, это означает, что скоро будет война.

– Не нужны маги жизни, лучше пусть будет мир!

– Далее боевая магия, темная магия, магия нессы, магия нерунов, магия стихий: воздуха, воды, земли, огня; бытовая магия. Иногда рождаются маги со смешанной магией, бывают лишь с искрой. Поэтому в Эллии есть орган надзора, который щепетильно следит за магами, помогает определить будущему магу его магию, арестовывает опасных для Эллии субъектов.

Оля ненадолго задумалась, а дальше посыпались вопросы.

– Если я дочь боевого мага, значит, тоже боевой маг?

– Нет, вид магии не наследуется. Никто не знает, с какой магией родится ребенок.

– У магов может родиться ребенок без магии?

– К сожалению, бывает. Если так случается, то у ребенка ограничиваются в будущем возможности, как у фарута.

– А как узнать свою магию?

– Искру должен зажечь родич по крови специальным обрядом. Или, если у потенциального мага нет родичей, то искру можно зажечь в Храме Великого Геета.

– У меня точно есть искра?

– Как маг жизни, я чувствую ее в тебе. Ты маг. Только какой? Каждый маг может распознать только аналогичную магию.

– Очень интересно.

– У твоей мамы была бытовая магия. Когда она поняла это, такого счастливого мага я никогда в жизни не видел, – Николас рассмеялся. – Она бегала по моему замку, находила грязные углы, махала перед нашими носами палкой и с важным видом проговаривала странные слова-заклинания.

Оля весело рассмеялась.

– Ты серьезно? Мама? Это она копировала фею из сказки. Хотела бы я на нее посмотреть.

– Да, точно! Кэти заявляла, что фея!

– С ума сойти! Мама, изображающая фею! Дома она такая строгая и серьезная: «Оля, ты поставила посуду в посудомойку? – передразнила девушка. – Оля, что у тебя с оценками в университете? Оля, с тебя ужин, я занята». Давно она перестала дурачиться с нами.

– Все время воспитывает?

– Почти. А отец, так, вообще… но теперь хоть понятно, откуда ноги растут у его строгости и заморочек.

– Какие ноги?

– Это выражение такое. То есть теперь понятна причина того, почему мне нельзя было заниматься каратэ и фехтованием, почему меня заставляли играть на фортепиано и заниматься бальными танцами. А еще почему отец так рьяно требовал отличной учебы, и чтобы мы были лучшими. Ну и вообще… папа иногда казался странным, не от мира сего, а теперь я другими глазами на него посмотрела.

– И что теперь думаешь о нем?

– Я пока не видела ваш мир, но все равно понимаю, как ему было сложно привыкнуть к нашему. И теперь я понимаю, что он маму любит больше всего на свете, потому что ради нее сделал такое… Просто в голове не укладывается… Я бы так не смогла. Отказаться от своего мира, родных, всего, что любишь, ради одного единственного человека. Это так странно.

– Их любовь необыкновенна, – согласился Николас и вдруг к чему-то прислушался.

– Что случилось?

– Кто-то взламывает защиту вокруг дома. Причем совершенно нагло. Я пойду посмотрю.

– Будь осторожен!

– Из дома не выходи! Если что, то ты… Кем ты можешь быть?

– Твоей сестрой?

– Мою сестру все знают. А тот, кто ломится сюда, наверняка хорошо знает меня и куда именно ломится, иначе не позволил бы себе подобное.

– Твоей девушкой?

Николас оценивающе ее рассмотрел и отрицательно покачал головой:

– Не поверят.

– Почему это?

– Не пойми меня неправильно, но ты выглядишь слишком просто. Зачем мне прятать от всех в лесу обычную горожанку?

– Может, ты безумно влюблен в меня?

– В тебя? – Николас удивленно уставился на девушку.

– В меня! А что ваше сиятельство не может влюбиться в горожанку?!

– Нет, конечно. Я такситум и маг жизни. Представитель высшей касты Эллии. Любая представительница нашей касты будет счастлива быть со мной, а с обычной горожанкой я могу и в городе встретиться в специальном месте.

– С ума сойти! Может я должна поцеловать землю, по которой ты ходишь?

– Нет, конечно! Причем тут ты? Я говорю о разнице в положении между такситумами и фарутами.

– Слава богу, в нашей стране мы прошли этот этап.

– Какой?

– Иди уже, сиятельство! Тебя там заждались.

– Если что… ты… – Николас растерянно смотрел на нее: он так и не придумал, за кого можно выдать гостью, – ладно, главное молчи и ничего не говори, чтобы не выдать себя речью.

Маг исчез, а Оля взяла стопку со своей прежней одеждой, стопку с новой мужской и поднялась на второй этаж в комнату, которую для нее выделил Николас. Почти сразу девушка услышала внизу громкие голоса и, после некоторого колебания, спустилась. В доме появилось четверо незваных гостей.

Двое мужчин были одеты богато и аккуратно, подобно Николасу, третий был, видимо, тоже одет представительно, как и подобает магу из высшей касты, только сейчас его одежда была повреждена рваными надрезами, камзол небрежно расстегнут, а белая рубашка залита кровью. Кроме того, лицо было уставшим, в кровоподтеках, а сам мужчина тяжело опирался плечом о стену, бережно поддерживая висящую, словно плеть, руку. Сломана? Ранена?

Четвертого гостя осторожно заносили первые двое. Похоже, он тоже был то ли избит, то ли ранен. К тому же находился без сознания.

Увидев девушку, мужчины застыли и уставившись на нее. И, что больше всего поразило Олю, трое, бывших в сознании, затем с открытой претензией уставились на Николаса. Взгляды красноречиво кричали: «Кто это?! Откуда она здесь взялась?!»

Маг жизни в ответ с невозмутимым лицом сухо произнес:

– Раненого несите на второй этаж. Вторая комната слева.

Глава 9

Оля остановилась рядом с лестницей, поскольку при ее появлении незваные гости поджали губы и замерли с каменными лицами.

Девушка обратила внимание, что мужчины одеты, как вельможи средневековья: удлиненные камзолы и брюки одинакового фасона приглушенных цветов из хорошей ткани; рубашки явно из тонкого материала, на жилетах богатая вышивка сложного узора; толстый кожаный пояс и шпага на боку; длинные волосы, забранные в хвост или косу, на голове берет с брошью.

Гостья с Земли быстро сообразила, что к ним заявились такситумы. И, скорее всего, судя по крепким фигурам, широким плечам и оружию, которым они обвешены, являлись боевиками.

– Что за девица, Ник? – резко спросил узколицый и темноглазый мужчина, более худощавый и субтильный, чем другие. Он не был ранен, держал спину ровно и имел властное выражение лица.

– Моя помощница, – сухо ответил Николас, не впечатленный тоном гостя.

Двое мужчин сняли с себя оружие, аккуратно сложили его на столе и вернулись к магу, находившемуся без сознания, которого до этого положили на пол. Мужчины подхватили бесчувственное тело: один взял за плечи, второй – под колени, и понесли мимо застывшей девушки, бросая на нее косые взгляды. По тому, как они напряглись, землянка догадалась, что ноша была тяжелой, но это и не казалось удивительным, поскольку бесчувственное тело принадлежало большому, крепкому и явно высокому мужчине.

– Отъелся Стен на харчах Дарвига. Пока дотащим его, сами сдохнем, – буркнул один из «несунов».

Услышав знакомое имя, Оля вздрогнула.

– Не сдохнешь, умник. Себя давно видел? Явно любишь хорошо пожрать, – процедил второй мужчина, который до этого спрашивал, кто она такая.

– А ты себя? – отозвался «умник», белобрысый и белокожий крупный мужчина.

Оля с любопытством посмотрела на его лицо: щеки, и правда, оказались зачетные, но улыбку она сдержала. Сам мужчина тоже был то ли толстым, то ли огромной грудой мышц.

– Прекратите. Не время и не место выяснять отношения. Отнесите Стена куда следует, пока он не отдал богу душу, – вмешался раненый, оставшийся с Николасом внизу.

Девушка обернулась на обладателя приказного тона. Николас усадил его на стул и снял окровавленную рубашку. Взгляд девушки скользнул по широким плечам, одно из которых серьезно пострадало. Насквозь пронзено шпагой? Поэтому и рука висела как плеть.

– Девушка… твоя?

Раненый внимательно рассматривал девушку.

– Ник, раньше ты не приводил сюда баб.

– Эрик, я тебя звал, что ты замечания делаешь? Мой дом – кого хочу, того привожу. Я уже сказал, девушка – моя помощница, а не та, кем вы себе ее представили.

Оля не услышала, что Николас еще вполголоса добавил, но раненый вдруг бросил на нее еще один, более любопытный взгляд. Она нерешительно замерла, не зная, как дальше себя вести, куда идти и что делать. Происходящее напоминало съемки исторического фильма о заговорщиках, а она чувствовала себя его героиней, пусть не главной, только вот второстепенную роль в этом фильме она совершенно не знала. Режиссер попался совершенно некомпетентный.

«На мыло тебя, Ники. На мыло,» – мрачно подумала девушка, и тут же, словно Николас услышал ее возмущенные мысли, он сухо произнес:

– Оливия, проследи, чтобы те мужланы осторожно положили раненого на кровать, с них станется швырнуть его. Я подойду, как только окажу помощь Эрику.

«Оливия?» – девушка удивленно вскинула бровь, потом поняла: наверное, «Оля» звучит непривычно для Эллии, и Николас придумал ей другое имя.

– Сам ты мужлан, Ник! – запыхтел один из «несунов». Узколицый, с властным взглядом.

– А то я вас не знаю, – проворчал маг, словно старый дед.

Николас уже промыл рану Эрика и начал готовить ткань для перевязки, пропитывая ту заживляющим раствором. Все его действия были уверенными и четкими – любо-дорого смотреть. И на раненого красавца тоже… можно было незаметно полюбоваться.

Но девушка отвернулась и стала подниматься следом за «несунами». Она заметила, что один из них, тот, который узколицый и смуглый, нес бессознательное тело осторожно, а второй, крупный блондин, будто специально, то головой ударит о стенку, то плечом о перила лестницы. Причем раненым плечом.

– Аккуратнее неси! – процедил тот, который нес бережно. – Или я тебя сейчас башкой о стену тресну!

– Ничего не случится с твоим дружком.

– Геллер, пользуешься тем, что Стен без сознания, а у меня руки заняты? Иначе не распускал бы поганый язык, – процедил смуглолицый.

– Сейчас покажу, как пользуюсь, – сразу завелся Геллер, испепеляя взглядом смуглого.

Они остановились на ступеньках и стали пререкаться.

– Вы что, как две базарные бабы? – искренне возмутилась Оля. – Несите раненого в комнату, пока он не отдал богу душу в букве зю, в которую вы его скрутили.

На нее одновременно воззрились два изумленных мужских взгляда, в комнате внизу тоже наступила тишина.

– Ты кто такая вообще? – поцедил тот, кого звали Геллер. Светло-голубые глаза высокомерно уставились на девушку. – Что еще за буква зю?

При более близком рассмотрении мужчины оказались молоды, не старше двадцати пяти, а «взрослость» им придавали усы и бородка.

– Слушайте Оливию, – проговорил Николас. – Иначе забудьте сюда дорогу. Она моя помощница и знает, что говорит. Несите Стена в комнату, а то я сам скручу вас во что-нибудь!

– Я их прибью! – мрачно процедил Эрик.

Мужчины занесли бесчувственное тело в комнату, осторожно положили его на кровать и, уже не стесняясь, стали разглядывать девушку. Оля, подошла ближе к раненому, не обращая внимание на пристальные взгляды. Как должна вести себя помощница мага жизни? Маг жизни – наверное, вроде врача? Значит, она вместо медсестры? Скорее всего. Девушка заботливо и осторожно поправила голову гостя, бывшего без сознания, прислушалась к дыханию: дышит или нет после такой долгой и жесткой переноски. Бледное лицо, обескровленные губы, окровавленная одежда, прилипшая к телу в районе бедра и груди и еле различимое дыхание.

Девушку вдруг осенило: между двумя ранеными явно состоялась дуэль! Как в книгах, которые она читала, и как в исторических фильмах, которые смотрела с отцом.

– Что скажешь? – Раздался за спиной голос.

– Не в моем вкусе. Я брюнеточек люблю. И попышней. Может, правда, помощница?

– А мне нравится. Такая ладная, светлоглазая и светловолосая, как я люблю.

– Потом перехватишь, – хмыкнул узколицый. – Когда Ник наиграется.

Опустила взгляд, чтобы не выдать гнев. Какие они невоспитанные нахалы! Открыто обсуждают человека в его присутствии! Гадают, помощница она или любовница! Перехватить решили, когда Ник наиграется? И это представители высшей касты?

Землянка усилием воли взяла себя в руки: она не у себя в мире, поэтому должна стерпеть пренебрежительное отношение. Чтобы не вспылить Оля вновь повернулась к раненому, нежным движением убрала слипшиеся волосы с высокого лба. На мгновение показалось, что мужчина слегка вздрогнул, и девушка замерла в нерешительности.

Оля вспомнила мажоров из своего мира, которые тоже, открыто и не стесняясь, обсуждали ее фигурку на дискотеке. Похоже, что самовлюбленные и наглые представители мужского пола одинаковы во всех мирах. Тогда она не стала связываться, потому что была лишь с подругой, а представителей золотой молодежи в клубе было восемь человек. То есть сначала не стала связываться, а потом, когда один из нахалов пристал с недвусмысленным предложением и стал руки распускать, пришлось применить приемы самообороны и объяснить, как вести себя, если девушка понравилась. Правда, потом она со всех ног убегала из клуба от разъяренных, пьяных мажоров.

– Нравлюсь? – Неожиданно один из незваных гостей обнял Олю за талию и развернул к себе.

Наглецом оказался блондин.

Девушка замерла и потупила взгляд. Первой реакцией было резко ударить локтем в живот и освободиться. Но она сдержалась, сомневаясь, может ли наорать на аристократа, возмутиться, ударить или должна сиять от радости, как медное блюдо?

Землянка решила потерпеть, пока такситум сильно не распускал руки. Да и блондин выглядел слишком крупным – кто знает, подействует на него удар, пусть и неожиданный?

«Где ты, Николас? – мысленно вздохнула Оля. – Раненый сейчас богу душу отдаст, а твоя подопечная подерется с одним нахальным аристократом!»

Глава 10

Оля притихла в объятиях незнакомца, опустила голову.

– Почему молчишь?

– От счастья дар речи потеряла.

– Ты помощница Ника?

Блондин попытался заглянуть в девичье лицо, а девушка опустила его ниже: мало ли, где потом придется свидеться, если он ее деда знает. А она, может, и не сдержаться сейчас, чего-нибудь наговорить неприятного.

– Помощница.

– Какая стеснительная крошка. Люблю скромных девушек, а сначала ты показалась нахалкой, – промурлыкал блондин.

– Что вы, как можно, господин? Вы раненого неосторожно несли, вот я и не сдержалась. Ведь мы их лечим, а вы его калечили.

«Николас! Спаси меня! И его! Твой знакомый получит сейчас в причинное место коленкой!»

– У тебя доброе сердечко? А меня не хочешь пожалеть, красавица?

– Вас, господин? Пожалеть? Вы такой большой, сильный, упитанный и румяный, и такого желания не возникает.

Оля еле сдержалась от насмешливого хмыканья. Из-под ресниц она увидела, как узколицый, тот, что предпочитал пышных брюнеток, еле сдерживался от смеха.

– Я не упитанный, крошка. Это мускулы. Хочешь посмотреть и убедиться? – Блондин обнял девушку крепче, будто доказывая, что силы в нем немерено.

– Можно сейчас посмотреть?

– Малыш, сейчас не время. Но если ты найдешь меня, я обязательно покажу тебе. Обещаю, что тебе понравится.

– Господин покажет все? Без одежды? Чтобы я не сомневалась?

– Э-э… – Мужчина на время завис от ее прямоты.

– Меня зовут Геллар те Кай. Запомнила? Ник знает, где меня искать. Я – гвардеец ллиера, а гвардейцы сама знаешь, где находятся: либо во дворце ллиера, либо в поместье Дарвигов.

«Приехали… В поместье Дарвигов?» – Землянка помрачнела.

– Если мне не понравится то, что я увижу? Господин отпустит меня?

– Почему же я не понравится? Я всем девушкам нравлюсь.

– Да? Не обижайтесь, господин, но мне нравятся другие мужчины.

Оля все же вскинула на иноземного мажора широко распахнутые «наивные» глаза. Светлый взгляд серых больших глаз умилил блондина, но слова, совершенно, не понравились.

– Это какие же?

– Более стройные и худые. Не такие рыхлые. Мне нравится, чтобы скулы были четкие, а подбородок один… всего лишь. И взгляд такой… уверенный и властный, а не как у вас… бегающий.

– У меня бегающий взгляд?!

На мгновение в комнате наступила тишина, а потом узколицего порвало от хохота.

– Ты издеваешься, что ли? – Геллар те Кай в изумлении уставился на блондинку, но Оля собралась с силами, чтобы не засмеяться и не выдать себя, продолжая смотреть на мужчину «невинным» взглядом.

– Да как вы могли подумать такое?! Чтобы я, бедная фарутка, издевалась на господином-магом?! Да ни в жизнь!

Блондинистый маг с сомнением рассматривал ее.

– А почему господин решил, что я издеваюсь? Мои слова оскорбили его? Я бедная девушка и говорю то, что думаю. Никто не учил меня изысканно изъясняться. И я не хочу обижать господина мага фальшивым восторгом, потому что мне нравятся такие мужчины, как ваш друг, которому я не понравилась.

Темноволосый еще больше развеселился, а Геллар те Кай теперь выглядел растерянным.

– Тебе понравился Мэнф?!

– Его зовут Мэнф? Тогда… да. Мне нравятся именно такие. Худенькие, невысокие. Их пожалеть хочется, накормить. Они вызывают у меня материнский инстинкт.

Темноволосый подавился воздухом, а великан и вовсе нахмурился.

– Накормить? Мэнфа? Как ребеночка?

На этом «веселом» для магов моменте в комнату чуть ли не вбежал Николас. Маг жизни сразу выхватил взглядом Олю в объятиях хмурого те Кая, который поспешно отпустил ее. Маг жизни перевел взгляд на кислые лица мужчин и на раненого. Широким шагом он подошел к кровати, положил одну руку на лоб, другую на грудь пострадавшего.

– Гел, больше не распускай руки в отношении моей помощницы, – холодно произнес Николас, не обернувшись.

Маг внимательно всматривался в лицо раненого, и на его лице промелькнуло удивление, а после сразу отразилось облегчение.

– Гел, Эрик ждет тебя внизу. С ним все нормально. Он просил напомнить, что через несколько часов вы заступаете на службу в охрану ллиера.

– Спасибо, Ник. Да, лучше поторопиться, чтобы избежать лишних вопросов. До встречи.

Тон те Кая прозвучал сдержанно и прохладно. Хмурый гвардеец мазнул расстроенным взглядом по фигурке помощницы мага жизни, которая стояла скромно, потупив глазки, и тяжело вздохнул. Девушка ему понравилась, и ведь он почти договорился о свидании.

– Надумаешь, найдешь меня, – пробормотал мужчина, проходя мимо Оли.

Землянка покосилась на Ника, услышал тот или нет, и с досадой поняла, что услышал. Маг жизни с подозрением покосился вслед те Каю и мрачно на нее.

– Мэнф, проследи, ушли они или нет, – попросил Николас узколицего мужчину, который тут же вышел.

– Стен, ты как?

Маг жизни обратился к раненому, ловкими движениями освобождая того от испорченной верхней одежды. Мужчина открыл глаза, а обескураженная девушка увидела, что взгляд его совершенно трезв. Кроме того, он попытался помочь магу раздеть себя, поднимая то руку, то ногу, при этом даже не морщился, хотя наверняка ему было больно.

Темные глаза вдруг с большим интересом уставились прямо на нее, а не на Ника. Обладатель такого взгляда явно не только что пришел в себя и давно находится в сознании, а, значит, тогда ей не показалось – он вздрогнул от ее прикосновения.

– Нормально, Ник, – отозвался Стен низким хрипловатым голосом. – Больше устал притворяться. Эти олухи словно мешок дров таскали, а не живого человека. Мэнф, ты не мог бережнее меня нести?

Раненый обратил взгляд на смуглого мага, который вернулся в комнату со словами: «Ушли».

– Прости, друг, – хмыкнул тот, изобразив на лице раскаяние. – Я старался, как мог, но кто тебя просил «терять сознание»? Твое великодушие сослужило плохую службу! Замечу, что ты не нежная леди, чтобы я трясся над тобой, иначе Гел с Эриком догадались бы, что мы водим их за нос.

– Старался он! Моя башка пересчитала сначала все стволы деревьев в лесу, а потом все балясины на перилах лестницы Ника. А пока меня примчал летун Эрика, на котором я висел, словно куль с дерьмом, думал, за грань отправлюсь.

– Эрик считал, что ты ничего не чувствуешь. Он перепугался, что ты вот-вот перестанешь дышать. Все прислушивался к твоему дыханию.

– Господин те Кай, действительно, специально бил вашей головой о балясины, – сдала блондина Оля.

– Я не сомневался в этом, малышка! – усмехнулся Стен. – Запомни, девочка: Геллар те Кай – идиот каких мало, поэтому не связывайся с ним. Но, к сожалению, он, действительно, груда мышц, а не жира. Это единственное его достоинство. Боец он от бога, поэтому и гвардеец ллиера.

– Зачем ты притворился, что без сознания? – поинтересовался Николас, обрабатывая на плече и бедре раненого колотые глубокие раны, нанесенные шпагой.

Оля подошла ближе. Раздетый незнакомый мужчина не очень смущал. В конце концов, она была из двадцать первого века с планеты Земля, на которой обнаженным телом давно никого не удивишь. Скорее, наоборот, чем больше на человеке одежды, тем больше недоумения он вызывал у современной молодежи.

– Раны сквозные? Это была дуэль?!

Удивленный Стен встретил взгляд, полный восторга и ужаса. Девчонка требовательно смотрела, ожидая ответа.

В Эллии дуэли были запрещены под страхом смертной казни, и рассказывать о ней неизвестной фарутке? Но Николас ничего не сказал. Значит, доверяет девушке?

– Дуэль. А «сознание потерял», чтобы два придурка, Гел и Эрик, поверили в серьезность ранения и оставили меня в покое. Эрику обязательно нужно было биться насмерть, а я не хотел его убивать. Но кто мог подумать, что потом он перепугается за мою шкуру и потащит к тебе, Ник? Друг, почему все знают про этот дом? Ты обслуживаешь всех гвардейцев ллиера?

– А что предлагаешь делать, если все прутся ко мне после дуэлей? Причем ищут меня по всей Эллии! – маг жизни тяжело вздохнул. – Оставлять вас умирать? Помогать выборочно? Или отправлять ранеными на службу к ллиеру, чтобы тот вас в тюрьму засадил, а потом казнил?.. Стен, ты пока помалкивай и не теряй сил. Мэнф, а ты рассказывай, что случилось, но имей в виду, что версию Эрика я уже слышал.

Оля догадалась, что эти трое являлись друзьями. Также она заметила настороженный взгляд Стена, когда спросила про дуэль, и как потом он решил ей довериться.

Бледное лицо раненого мужчины показалось девушке симпатичным, с живой мимикой. Стен был не красавец, но что-то было в нем притягательное.

Глава 11

Как оказалось, между двумя гвардейцами ллиера произошла дуэль из-за прекрасной леди Эммы Рэдвиг, чье внимание они не смогли поделить. Причем лорд Стенлэр Бэрвиг и лорд Эрик Роксвиг до дуэли были лучшими друзьями.

Леди Эмма, будучи замужем, являлась придворной дамой герцога Дарвига и водила за нос обоих гвардейцев. Она встречалась поочередно то с одним, то с другим мужчиной. А вчера вечером то ли один из друзей перепутал свой день посещения Эммы, то ли леди решила подшутить, а, может, ей надоело такое сложное во всех смыслах положение, и она захотела, чтобы мужчины разобрались и решили, кто останется единственным фаворитом, но факт остается фактом: Стенлэр и Эрик встретились там, где не ожидали.

В покоях красавицы разразился скандал, леди плакала и уверяла, что любит обоих, поэтому не может определиться и выбрать одного. Эрик Роксвиг, взбешенный и по уши влюбленный, вызвал на дуэль Стенлэра. Лорд Бэрвиг вызов принял, хотя готов был уступить, поскольку к леди Эмме к тому времени остыл.

Друзья, теперь бывшие, договорились о времени и месте дуэли. Каждый выбрал секунданта из гвардейцев, которым доверяли, поскольку дуэли в Эллии запрещены. Секундантом Стенлэра согласился стать лорд Мэнфор Кестевиг, а секундантом Эрика – Геллар те Кай.

– На месте встречи Стен принес извинения, хотя ни в чем не был виноват, отказался от притязаний на Эмму и предложил закончить дело миром, но Эрик не согласился, – рассказывал Мэнф. – Сначала Эрик дрался так, словно в него вселился Мрак, он хотел убить Стена. Но ты знаешь, Ник, что это сделать сложно. Стен позволил ранить себя в плечо, но Эрик еще больше рассвирепел.

– Мне пришлось тоже ранить его. После этого я снова предложил мир, – мрачно добавил Стен Бэрвиг.

– Эрик опять отказался? – догадался Николас.

– Отказался. Я боялся убить его. Лишить друга жизни из-за какой-то дрянной потаскушки? У меня в голове не укладывалось это, но этот идиот ничего не хотел слушать.

– И ты позволил ранить себя еще раз, в бедро? – Лицо Ника стало суровым, в бирюзовых глазах читалось осуждение.

– А что оставалось делать? Я думал, Эрик на этом успокоится. Но этого не произошло, а поскольку умирать я не хотел, убивать этого влюбленного идиота тоже не собирался, я решил «потерять сознание». Когда оказался рядом с Мэнфом, бросил ему пару слов, чтобы он понял стратегию, позволил Эрику еще раз проткнуть меня в плечо, и через несколько минут…

– Свалился, как подкошенный, – вмешался Мэнф. – Тогда Эрик, наконец, пришел в себя и решил найти тебя, Ник, хотя я настаивал на целителе. Но Эрик ничего не хотел слушать, а род Роксвигов, сам знаешь, славится упрямством.

– И кино не нужно! Только попкорна не хватает!

Три пары удивленных глаз воззрились на восторженную девушку.

– Попкорна? – удивился лорд Мэнфор Кестевиг. – Что это? Зелье?

– Попкорн? – переспросил лорд Бэрвиг.

Оля почувствовала, что краснеет, как дитя. Вот это она забылась!

– Оливия не из Эллии, – пояснил Николас, а Оля согласно кивнула и мысленно добавила: «С планеты Земля, где про дуэли давно забыли и смотрят их только по телеку или в кинотеатрах, заедая попкорном».

– Странная она у тебя, – задумчиво проговорил Мэнфор Кастевиг.

– Немного, да, – охотно согласился Николас. – Она из Нэллии, а там, сам знаешь, все странные.

Лорды почему-то согласились с Ником, а Оля мысленно пообещала себе больше не забываться, хотя это будет трудно сделать, потому что она и так с трудом держала рот закрытым.

– Что с Эриком? Не сильно я его проткнул?

– А ты как хотел, сильно или нет? – резко спросил Ник. – У него тоже прокол не от зубочистки. Честное слово, не понимаю, как ты после стольких ран и обильной потери крови до сих пор в сознании? Ты проткнул насквозь его правое плечо, он тебе плечо два раза и бедро! Вы вовремя нашли меня, иначе он не вышел бы сегодня на службу, началось разбирательство магического надзора, и неизвестно, чем закончилось бы, а у тебя могла начаться лихорадка!

– Я боялся убить этого ревнивца. А лихорадка не началась бы. Я заранее договорился с целителем, который обещал молчать. Только Эрик сделал все по-своему и притащил меня к тебе.

Пока мужчины рассказывали свою историю, Ник ловко и быстро обработал и перебинтовал раны Стена, теперь же приложил к телу раненого мужчины обе ладони и прикрыл глаза.

Гостья из другого мира с интересом наблюдала за Николасом.

«Одного проткнули шпагой, второго тоже, потом намагичили, все зажило, можно дальше друг друга убивать. И это происходит на самом деле, а не в кино», – увиденное пока с трудом укладывались в голове землянки.

– Почему Оливия не помогает? – прищурился Стен. – Если девушка помощница, то должна хотя бы обработать раны и перевязать.

Серые глаза встретились с карими, и Стен Бэрвиг увидел в них… насмешку? Или ему показалось? От удивления мужчина моргнул, а когда вновь посмотрел на девушку, та уже вновь смотрела наивно и открыто. Лорд Бэрвиг пристальней уставился на фарутку. Любопытная девушка. Непонятная. Насмешливая. С ними. С такситумами. Все леди восхищаются магами-боевиками, а где ее благоговение, восхищение и обожание? Она ведь даже не леди. Обычная девчонка из низов.

Нэллия славилась более свободными нравами, и женщины там были более смелые и открытые, чем в Эллии. Но насмешничать над магами? Это какой нахалкой нужно быть?

– Она пока учится, – невозмутимо ответил Николас, а Оливия согласно кивнула и догадалась скромно потупиться, но Стен уже понял, что блондинка с острым язычком не робкого десятка. Притворяется.

– Стен, вы с Эриком два идиота! – снова заволновался Ник. – Рисковать жизнью! Из-за этой… этой…

– Шалавы, – услужливо подсказала фарутка из Нэллии, и Стен усмехнулся: точное слово подобрала.

Оля вновь не сдержалась:

– Если у нее муж и два любовника… Куда я приехала? Ну и нравы! Не то, что в… Нэллии!

Стен удивленно переглянулся с Мэнфором.

– Тебе с ней весело, Ник? – хмыкнул Стенлэр.

– Оливия скромная и тихая девушка.

– Видел бы ты, как твоя скромница уделала Геллара и Мэнфа, повеселился бы со мной, – рассмеялся раненый и вдруг почувствовал азарт и интерес – давно его никто так не удивлял.

– Стен, не смейся, Мрак тебя задери! Тебе нельзя! – рассердился Ник. – Магия только начала действовать.

– Никто меня не уделал, – возразил Мэнфор.

– Теперь, как гляну на твою худую и хилую фигурку, буду думать, что нужно тебя подкормить. С этого дня все самые вкусные и жирные куски достаются тебе, Мэнф. Все пироги и пирожки. Моя доля – твоя доля, друг!

Олю удивило, что Мэнф тоже рассмеялся, бросив на нее задумчивый взгляд.

«Тоже понял, что специально поддела его? Плохо. И почему этот Стен такой догадливый?» – подумала Оля.

Николас взглянул на девушку, которая приняла самый невинный вид «ничего не знаю и не понимаю». Однако выразительные глаза выдавали ее, потому что нет-нет, да и сверкнут сердито на милом личике.

В глазах мужчины мелькнул укор, а затем маг жизни строго произнес:

– Оливия, больше ты не нужна, можешь идти отдыхать.

– Спасибо, Николас, – скромно ответила девушка, потупившись, и услышала откровенное мужское хмыканье.

Что опять-то не так?

– «Николас»? Может быть, все же «лорд Николас» или «лорд Червинг»? Или «милорд», «уважаемый тум». Значит, просто помощница?

– Такое панибратство… хм… – добавил Мэнфор. – Лорд и обычная фарутка.

«Умники!» – с раздражением подумала Оля.

– Заткнитесь, – грозно процедил Ник. – Сказал же, Оливия – помощница! А вы думайте, что хотите!

Прекрасно понимая, на что намекают мужчины и почему смеются, Оля покинула комнату. Да, в обращении с Ником она расслабилась и сглупила, а раненый Стен оказался слишком наблюдательным, к тому же любителем пошутить. Но всего за сутки ей сложно ориентироваться в особенностях обращения, обычаях и традициях незнакомого мира.

Далеко девушка не ушла. Зашла в соседнюю комнату, подошла к смежной стене и прислушалась. Было интересно узнать, о чем говорят мужчины.

Но только она начала более-менее разбирать слова, как в соседней комнате наступила тишина, а через несколько секунд Оля услышала над ухом рассерженный голос Николаса:

– Ты слушаться меня собираешься или нет?!

Оля обернулась.

«Я? Слушаться? Конечно, собираюсь, я же не идиотка. Но вот именно сейчас очень хотелось послушать вас. Мальчики такие мальчики. Любовь. Ревность. Дуэль. Интересно же».

– Конечно, а что я по-твоему делаю?

Оля устремила на Николаса честный взгляд, а маг в изумлении уставился на нахалку, которая еще минуту назад вместо того, чтобы идти в выделенную комнату, пыталась подслушать разговор, не предназначенный для ее ушей.

– Это я и хочу уточнить!

Глава 12

– Оля… Оливия… ты должна быть осторожна, – понижая голос, проговорил маг.

– Николас, я понимаю. – Оле стало стыдно за легкомысленное поведение.

– Стен и Мэнф – хорошие парни, но сейчас Стенлэр заметил, что кто-то нас подслушивает, и понял, что это ты, потому что больше некому. Завтра они расскажут о тебе одному, те другому, так и до магического контроля дойдет весть о фарутке со странными замашками.

– Откуда мне было знать про способности твоих друзей?

– Теперь знаешь. Будь, пожалуйста, осторожнее и внимательнее. Я волнуюсь, потому что в ответе за тебя. Уже волнуюсь, – с нажимом добавил Ник, – хотя ты здесь находишься всего лишь сутки и пока даже не вышла за пределы территории моего дома.

Оля вздохнула. Она, конечно, не ребенок, но, оказавшись в новом необыкновенном мире, поняла, что чувствует себя именно им, вдруг очутившимся в сказке. И, похоже, это будет одна из жутковатых сказок Андерсена или братьев Гримм. Хорошо еще, что она не одна и рядом есть благородный рыцарь, который волнуется за нее, переживает и хочет помочь.

* * *

Николас так и не показал Оле Эллию, потому что раненый дуэлянт, лорд Бэрвиг неожиданно застрял в лесном домике. Причину девушке никто не объяснил, но два дня ей пришлось вести себя осторожно, думать о том, что говорит, и, по возможности, избегать любопытного мужчину, который как будто преследовал ее, поскольку они постоянно сталкивались.

Когда лорд отсыпался, восстанавливаясь после ранения, Николас тайно, в ее комнате, рассказывал об Эллии, о деде, обычаях и традициях мира, учил поведению, манерам, обращению к представителям разных каст.

Ночи мужчины проводили за разговорами на кухне, на которые девушку не пускали, но теперь она и сама не стремилась удовлетворить любопытство, будучи под впечатлением от последнего выговора Ника, когда он поймал ее на подслушивании.

Иногда гость жаловался на плохое самочувствие, тогда Николас просил Олю отнести ужин в его комнату.

Так произошло и в предпоследнюю встречу. Когда Оля зашла в комнату, боевик спал, раскинувшись на спине и закрыв глаза рукой, согнутой в локте. Она поставила поднос на тумбочку у кровати и вдруг встретилась с пристальным взглядом Стенлэра.

В то же мгновение мужчина схватил ее за локоть и слегка дернул, уронив Олю на себя, а потом быстро перевернулся и ловко подмял под свое крупное тело ошеломленную девушку.

Мужская ладонь резво переместилась на девичий затылок, и в губы иномирянки, пока она не успела вскрикнуть, уверенно впились твердые мужские губы. Оля дернулась раз, два, но мужская хватка оказалась железной.

Раненый на дуэли гость целовал требовательно, нежно и умело, но девушка упрямо не отвечала, возмущенная его поведением, ожидая удобного момента, чтобы вырваться и сбежать.

– Ты мне нравишься, – мурлыкающе прошептал Стен, наконец, прервав долгий поцелуй, и тут же в ответ получил болезненный укус.

Оля гневно уставилась в насмешливые карие глаза.

– Рехнулся? – прошипела она, пытаясь спихнуть с себя тяжелое тело. И какая уж тут разница в обращении? Обойдется… лорд паршивый! – Разве я давала повод? Немедленно отпусти меня!

– Повод? Разве я тебе не нравлюсь?

– Не нравишься!

– А сейчас?

Лорд Бэрвиг зафиксировал лицо недовольной пленницы между широких ладоней, прищурил смешливые глаза, в которых заплясали чертики, и нежно поцеловал сначала в один уголок крепко сжатых губ, потом в другой. Затем оторвался, полюбовался на горящие возмущением серые глаза и еще раз поцеловал, еще нежнее и прямо в губы.

Каждый раз девушка пыталась укусить наглеца, но он вовремя отклонялся назад.

– Пусти!

– Не может быть, чтобы и теперь тебе не нравилось, – дразнил тот. – Я могу быть разным.

– Ты хорошо целуешься, – признала Оля, – и что с того? Я не давала согласия!

– Не давала, конечно, но ты же не знала, что тебя ждет, – усмехнулся мужчина. – А теперь знаешь и ведешь себя нелогично. Тебе нравится, но ты против? Мужчина изобразил на лице недоумение и снова… поцеловал.

Мысли пленницы испуганно заметались. Нужно позвать Ника! Или самой как-то справиться?

– Ты мне сразу понравилась, – тепло улыбнулся Стен Бэрвиг, наконец оставив в покое зацелованные губы. – Когда услышал твой голос. Я хочу, чтобы ты ушла со мной.

– В качестве кого?

– Моей женщины.

– Любовницы?

– Звезда моя, не жены же!

Мужчина хмыкнул, с интересом рассматривая изумленное выражение лица девушки. – Я лорд, такситум, ты – фарутка, мы не можем пожениться, хотя, я с удовольствием, честное слово. Из нас получилась бы прекрасная пара. И получится. Только ты будешь несколько в другом статусе. Поверь, все девушки будут тебе завидовать.

– Даже не сомневаюсь.

– Ты прекрасна. Я еще прекрасней. Мы составим восхитительную пару.

Оле стало весело. Еще не провела и недели в Эллии, а уже понравилась местному аристократу-ловеласу, который хочет сделать ее любовницей.

Учитывая рассказы Николаса об Эллии, для этого мира и времени, предложение Стенлэра Бэрвига не являлось оскорбительным для фартуки. Сам лорд тоже считал, что оказывал ей честь. Вон как смотрит. Самодовольно. Уверен, что она согласится.

Девичий взгляд переместился на четко очерченные мужские губы, которые могли быть требовательными, а могли быть и нежными.

Надо бежать отсюда, куда глаза глядят, а то голова уже кругом от нежданных поцелуев. Сейчас еще возьмет с нее какую-нибудь клятву, о которых предупреждал Ник, и не отвертишься потом.

Но Стен неправильно понял ее взгляд. Губы иномирянки вновь оказались в плену мужских, поцелуй становился все более страстным и долгим, а руки мужчины более смелыми.

В итоге девушка не поняла, в какой момент уже сама обняла наглеца за шею, отвечая на поцелуй.

– Оливия, каков твой положительный ответ? – хрипло прошептал в девичьи губы лорд.

От мужской самоуверенности Оля тихо рассмеялась, пряча взгляд, совершенно смущенная собственным поведением.

– То есть ответ может быть только положительным? – хмыкнула она, решив, что мужчина очень обаятельный, несмотря на наглость.

– Конечно.

Кончиками пальцев лорд прошелся по скулам девушки, обрисовывал овал лица, приласкал нежную шею. У лифа платья пальцы замерли.

Оля вздрогнула, заметила, как глаза Стена потемнели. Ладонь мужчины уверенно накрыла грудь, слегка сжала, а девушка судорожно вздохнула.

– Какой ты шустрый! Подожди-ка! Мне нужно время подумать! – Оля крепко вцепилась в мужскую руку.

Девушка отчетливо понимала, что, если сразу откажет, наглец будет целовать и соблазнять ее, пока она не согласится.

– Сколько нужно времени? – Жадный взгляд мужчины изучающе заскользил по смущенному девичьему лицу, он наклонился и поцеловал тонкую венку на нежной шее.

– Ночь! – выдохнула Оля и облизнула пересохшие от волнения губы. – Утром дам ответ. Понимаешь, я же не за этим сюда приехала. Я приехала… учиться.

– Ты не пожалеешь, обещаю. Когда захочешь уйти и продолжить учебу, будешь вольна как ветер. Ника уговорю снова взять к себе. Я куплю тебе дом в столице или на землях Дарвигов, где захочешь. Оформлю его на тебя, еще и рекомендацию дам.

Оля замерла. Рекомендацию? Она правильно расслышала?

Удивлению девушки не было предела, но вскоре Оле снова стало весело. Какой все же самоуверенный и беспардонный субъект ей попался. Хотя очень опытный в делах соблазнения доверчивых дев. Да и щедрый, чего уж говорить, если не врет, что дом подарит.

– У тебя и бланк специальный есть? – сделав «наивные глаза», поинтересовалась девушка, сдерживая улыбку.

– Бланк?

– Для рекомендации? Хотелось бы, чтобы ты потом на официальном бланке написал рекомендацию и заверил печатью.

Оля ласково погладила пальчиками небритую скулу мужчины.

– Ты смешная. Ты же не товар, чтобы тебя бланком оформлять!

– Серьезно? А мне показалось, что ты обо мне, как о товаре говоришь. Решил временно попользоваться и дальше передать, с рекомендацией.

Маг подозрительно сощурился, недоверчиво ее рассматривая. Его взгляд говорил: «Дерзишь? Умничаешь? Снова?» Но вместо ожидаемого гнева в карих глазах мужчины появилось любопытство. И азарт охотника. Не ту реакцию она ждала. Ох, не ту. Почему лорд не возмущается и не прогоняет ее?

– Звезда моя, я жду твоего ответа до утра. Положительного.

Мужчина снова поцеловал ее, а Оля не сопротивлялась, только вцепилась в наглую руку, которая попыталась пролезть под лиф платья.

«Обойдетесь, ваше самоуверенное и наглое сиятельство. У нас всего лишь прощальный поцелуй», – мысленно проговорила Оля, понимая, в какой гнев сейчас пришел бы маг, узнав о ее мыслях. Ведь наверняка он уверен, что она согласится на его предложение.

Поняв, что девушка настроена решительно и не позволит себя облапать, лорд Стен крепче прижал к себе мягкое и податливое тело, необычайно волновавшее его.

На следующий день лорд Бэрвиг, окончательно поправивший пошатнувшееся здоровье, ушел, получив от девушки решительный отказ.

Мужчина не настаивал и больше не уговаривал. Видимо, это было ниже его достоинства, но Оля заметила, что он удивлен, раздражен и озадачен ее ответом.

– Если передумаешь, найдешь меня. Я занимаю должность учителя фехтования гвардейцев ллиера. Служу у герцога Дарвига.

Оля вздохнула: уже второй мужчина просит его найти…

Сразу после ухода друга Николас решил, что пора девушке предстать перед грозными очами герцога Дарвига, который, наверное, давно пришел в себя, и задавался вопросом, где обещанный внук и наследник.

Оля переоделась в мужское платье, и они отправились на встречу с герцогом. Девушка надеялась, что не сразу встретит в поместье деда знакомых дуэлянтов и их секундантов.

Глава 13

После пересечения границы владений мага, иномирянка стала испытывать одно потрясение за другим. Первый шок Оля испытала, когда увидела, как десятки маленьких пушистых лесных жителей сопровождают ее, перепрыгивая с ветки на ветку.

– Они провожают нас, – заявил Николас, рассматривая разноцветных пушистиков с печальными глазами. Маг жизни был поражен – никогда он не видел шукш в таком количестве.

Синий малыш, тот самый, который напугал девушку при первой встрече, прыгнул на плечо Оле. Удивленная, она приняла из маленьких лапок плетеный из тонких, гибких веток венок.

– Он сплетен из самых молодых веточек древнейшего дерева Эллии – дендрона, – проинформировал маг.

– Что мне с ним делать?

– Не имею понятия. Но если шукши дарят, значит, нужно взять и сохранить. А потом прочитаем в древних книгах, что это означает.

– Спасибо, милаха, – ласково поблагодарила девушка малыша, огромные глаза которого сразу же счастливо засияли, а его сородичи радостно запищали.

На глазах восхищенных шукш Оля положила венок в походную сумку, перекинутую через плечо.

Второй шок девушка испытала, когда увидела летуна своего покровителя. Огромная… собака? Нет, не собака, конечно, но существо было похоже на нее, только размером с лошадь. С короткой серой шерстью, с длинным тонким хвостом, на конце которого красовался острый костяной треугольник, будто наконечник стрелы. На голове существа красовались длинные закругленные рога, а на плоской морде ярко светились красные глаза.

– Это мой верный друг. Зовут его Миг, он очень быстрый и служит мне верой и правдой уже много лет. Все маги в Эллии передвигаются на таких летунах. Сейчас твоя задача – просто спокойно сидеть впереди меня и ничего не бояться.

Девушка только кивнула. Нику пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть ее с места, положить ладошку на теплый влажный нос существа, довольно фыркнувшего и неожиданно ласково ткнувшегося в девушку мордой. Маг немного подождал, пока сердце подопечной перестанет выпрыгивать из груди, и усадил Олю на Мига.

– У твоей собаки рога и красные глаза, – пробормотала иномирянка, крепко вцепившись в Николаса.

– Миг – не собака. Я видел ваших собак. Летуны – самые умные и преданные прирученные магические существа. Со временем ты привыкнешь к ним.

– Прирученные? – пораженно прошептала Оля. – Раньше они были дикими?

– Были. И сейчас тоже остались дикие, которые отличаются тем, что у них до сих пор есть крылья, и они умеют летать.

Полет на летуне до станции городка Брат-ли-тон так впечатлил иномирянку, что она все время молчала, от страха и восторга потеряв дар речи.

Следующее потрясение наступило довольно быстро, когда Оля поняла, что, оставив летуна в гостевом доме, дальше они отправятся на летучем корабле.

Пока Николас приобретал в кассе два билета, пока шла посадка на пассажирский корабль «Быстрый», девушка молчала и делала вид, что ничуть не удивлена происходящим, хотя внутри ее распирало от удивления и недоверия, а еще билась упрямая мысль: «Кто-то с Эллии, помимо Николаса, точно был в моем мире. Летучий корабль тому подтверждение. Мультики, фильмы, сказки… везде он есть».

А потом Оля летела на воздушном корабле, управляемым магом-стихийником, и снова с трудом верила в происходящее. Она замирала от восторга при виде раскинувшегося вокруг прекрасного мира Эллии – яркого, разноцветного, необыкновенного, с не меньшим изумлением рассматривала его жителей – пассажиров корабля в яркой красивой одежде, похожей на наряды европейских аристократов восемнадцатого века ее родной планеты.

На мужчинах, как на ней и Нике, были богатые сюртуки с замысловатой вышивкой, брюки и береты с брошью. У некоторых были шпаги, кинжалы, у одного даже меч. Все мужчины были с длинными волосами, длиннее, чем у нее, заплетенными в красивую косу или низкий хвост.

Женщины были одеты в красивые платья с поясом под лифом, роскошные накидки были накинуты на плечи, на волосах – изящные тонкие сетки. Некоторые пассажирки, как и мужчины, были в беретах, только украшенные изящными перьями, а не брошками.

Николас пояснил, что на корабле было три уровня для пассажиров разных каст, а он приобрел билеты на верхнюю палубу, на которой летали только такситумы Эллии и члены их семей.

Узнав об этом, Оля только расстроенно вздохнула: все миры одинаковые, везде пытаются разделить людей по тем или иным признакам, в меру своей фантазии. Николас же не понял ее эмоций.

Мир Эллии, который девушка наблюдала с палубы корабля, поражал неповторимой красотой. Маленькие и большие города, над которыми они пролетали, все до одного были расположены на огромных скальных плато. Иногда они пролетали над совсем маленькими городишками, и тогда Николас объяснял, что это огромные поместья такситумов.

Маг поведал, что владения герцога Дарвига также находятся на скальном плато, на котором есть две станции летучих кораблей, с разных сторон его земель. Они прилетят на станцию, расположенную с восточной стороны. Прибыть в герцогство или отбыть из него можно только с такой вот станции. Иначе никак.

Между скалами и плоскими равнинами находились пропасти, заполненные плотным бледно-желтым туманом, который не позволял разглядеть, что находилось под ним, но Николас тихим голосом объяснил, что под туманом находится великий и бескрайний океан Эллии.

– Сам туман ядовитый, зато хорошо защищает наши города от внезапного вторжения иноземцев. Враг не может на своих кораблях лететь низко, ему помешает туман, а если будет лететь высоко, наши дозорные сразу заметят корабли.

Оля зажмурилась и вновь открыла глаза, но ничего не изменилось. Она действительно летела на настоящем летучем корабле высоко над землей, в окружении облаков.

Землянка с трудом сохраняла спокойное выражение лица, хотелось радостно закричать: «А-а-а! Я на летучем корабле! Вы это видели?! Почему вы такие равнодушные?! Ведь он летит! И это так потрясающе!»

Но, кроме нее, больше никто не восторгался огромным красавцем, легко рассекающим облака и на всех парах несущемся вперед, к пункту назначения. Для всех остальных пассажиров летучего корабля «Быстрый» ситуация, по всей видимости, являлась обыденной.

Девушка изо всех сил сдерживала переполнявшие эмоции, иногда она бросала возмущенные взгляды на своего равнодушного спутника. Так хотелось, чтобы хотя бы он разделил с ней испытываемый восторг!

Но лорд Николас Червинг после небольшого рассказа вновь застыл истуканом посередине палубы и задумчиво, невидящим взглядом, уставился вдаль.

Оля решила, что он слишком серьезный и строгий, будто все тяготы мира легли на его плечи. И думает, наверное, о ней. О том, что в его жизнь нежданно-негаданно ворвалась одна сумасшедшая девчонка, и теперь на целый год он связан по рукам и ногам тем, что должен заботиться о ней.

Она была уверена – мысли мага были безрадостными. Похоже, своим необдуманным поведением в тот день, когда ступила за ним в портал, она доставила ему множество незапланированных хлопот и проблем.

Землянка подумала, что лорд Стенлэр Бэрвиг сейчас точно разделил бы с ней восторг, связанный с летучим кораблем, поскольку был эмоциональным и чувствительным. В отличие от некоторых зануд.

Оля постаралась выкинуть раненого боевика из головы, но не получилось. Наоборот, перед глазами встала сцена, когда он поцеловал ее. Неожиданно и нагло. Да, целоваться лорд Бэрвиг определенно умел. И любил.

Через некоторое время Николас Червинг, вглядываясь в даль, произнес:

– Ник, мы подлетаем к владениям твоего деда. Скоро ты увидишь крепость рода, которой почти тысяча лет, как и самому роду.

Оля заметила, как встрепенулись пассажиры корабля, а находящиеся рядом с ней леди и лорды с изумлением косились на нее. Хотя до этих слов никто не обращал внимания на худенького темноволосого мальчишку, летевшего во владения Дарвигов, тогда как с самим магом жизни многие пассажиры вежливо раскланивались.

Перед замершей девушкой раскинулось огромное скальное плато, которое при приближении казалось бескрайним.

На скалистой равнине располагались небольшие города с разноуровневыми домами, роскошными садами, высокими башнями и белоснежными храмами, которые сейчас казались очень маленькими. Узкие извилистые улочки украшали города сетчатым рисунком, высокие крепостные стены с дозорными башнями защищали жителей от нападений.

Посередине плато, возвышаясь над ним, внушительная по своим размерам крепость, круто и резко вырастала прямо из обрывистых скал в синее небо. Из других населенных пункт к ней вели многомильные извилистые дороги, хорошо просматриваемые с летучего корабля. Дороги пересекала одна единственная бескрайняя широкая река, начала и конца которой с быстро приближающегося корабля не получилось отследить.

На плато раскинулись густые разноцветные леса, многочисленные озера, мелькали темные места, похожие на болото.

– Город-крепость Дарвигов – второй после дворцово-крепостного комплекса ллиера Ромунда город таких размеров, – сообщил Николас, заметивший, насколько поражена его подопечная.

Вернее, подопечный, ведь несколько часов назад Оля стала молоденьким юношей, и сейчас рядом с магом жизни находилась не девятнадцатилетняя иномирянка Оля Романова, а шестнадцатилетний лорд Николас Дарвиг, сын лорда Андреса Дарвига, старшего сына герцога Мортимера Дарвига.

– Сама крепость построена давно в древнем месте мощной энергетической силы, в котором имелись специальные природные оборонные условия…

Николас рассказал об истории крепости, о трудностях ее создания и содержания, и услышал мрачное высказывание от своего молодого спутника:

– Это все принадлежит моему деду? Весь скальный огромный остров? Все эти города и громадина-крепость? Он местный олигарх? О чем я… – юноша запнулся, поскольку чуть не сказал «думала», но вовремя спохватился: – думал, когда решил приехать сюда?

Николас увидел в больших серых глазах растерянность и нахмурился. Его бойкая гостья испугалась.

– Николас, – с нажимом произнес он, боясь, что девушка может забыться, – я не знаю, кто такой олигарх, но думаю, что догадался, о чем ты говоришь. Почему увиденные владения тебя испугали?

– Ты издеваешься? – прошипела Оля, подходя ближе, чтобы любопытные лорды и леди не услышали ее. Она вскинула испуганное личико и уставилась на друга родителей растерянным взглядом. – Николас, ты кого везешь деду? Наследника всего этого?! – девушка нервным движением махнула рукой в сторону стремительно приближающегося плато.

Увидев, как маг в ответ уверенно кивнул, Оля нахмурилась.

– Теперь я боюсь даже представить реакцию дедули, когда он меня увидит. И, знаешь, я заранее ему искренне сочувствую, прощаю его разочарование и то, что, узнав, кто я на самом деле, он наверняка сплавит меня куда-нибудь подальше с глаз. Возможно, в тот самый Храм, которым вы меня пугали еще на Земле, и из которого ты вытащишь меня, чтобы отправить домой!

Весь оставшийся недолгий полет, посадку и выход с корабля Оля хмурилась и напряженно думала. К ней подходили леди и лорды, желавшие выразить юноше свое почтение, но тот, к их недоумению и неудовольствию своего спутника, насупившись, отвечал неприветливо и односложно.

– Какое мнение о тебе сложится? – выговаривал маг непослушному подопечному. – Возьми себя в руки. Ты должен отвечать с достоинством и благожелательностью на приветствие.

Но уговоры не действовали. Подопечный закрылся, испуганный предстоящей встречей с таинственным дедом.

Глава 14

Когда вышли из роскошного здания станции летучих кораблей, Николас нанял крепкий экипаж с толстыми колесами. Он был запряжен незнакомыми для его подопечного животными. Оля решила, что они похожи на земных буйволов или бизонов. Такие же крупные и мощные, с густой короткой шерстью и длинными рогами, но, в отличие от земных собратьев, быстрые и маневренные.

Маг откинулся на стенку экипажа и внимательным взглядом с ног до головы придирчиво осмотрел девушку, изменившуюся до неузнаваемости.

В этом темноволосом юноше с сурово сжатыми губами и колючим взглядом сложно было узнать девицу девятнадцати лет, несколько дней прожившую в его лесном домике.

Мазь, которой Николас велел Оле намазать брови и ресницы, сделали ее лицо невыразительным и незапоминающимся. Амулет иллюзий, с трудом и за огромную сумму приобретенный на подпольном рынке, помог создать образ мужественного и грубоватого юноши.

И все же маг размышлял, как он позволил втянуть себя в авантюру с переодеванием? Ведь он давно уже взрослый мужчина, которого уважает и ценит вся Эллия.

Мортимер Дарвиг лично открутит ему голову, когда узнает правду о внуке, который на самом деле… внучка.

Маг тяжело вздохнул: похоже, он вляпался по самые уши.

– Итак, повторим легенду.

«Юноша» напротив насупился.

Ник мысленно закатил глаза. Девчонка еще и недовольна. Сама вошла в портал, сама предложила представить ее парнем, а теперь губы кривит. Не понимает он этих женщин. Чего они хотят на самом деле, когда делают одно, а в итоге хотят чего-то другого?

– Ты – лорд Николас Дарвиг. Приехал из-за океана к деду, твой отец – Андрес Дарвиг, это старший брат твоего отца, от которого уже много лет нет вестей. С собой ты привез письмо, скрепленное печатью с родовым гербом. Письмо написал и передал сам герцог Дарвиг, когда уговорил меня привезти тебя, так что не волнуйся. Отец отправил тебя, как наследника рода, на воспитание и обучение к деду. На станции летучих кораблей городка Брат-ли-тон, где ты пересаживался на корабль, ты услышал, что я лечу во владения Дарвигов, мы разговорились, и я великодушно вызвался проводить тебя к лорду Мортимеру. Так, что еще?.. Ты приехал один, потому что сопровождающий тебя взрослый маг умер от лихоради во время пересечения океана. Приехал налегке, поскольку дорога долгая и трудная. Так… Недавно тебе исполнилось шестнадцать лет. Вроде все. Ты помнишь подробности жизни за океаном, которые мы обговорили?

«Юноша» кивнул.

– И все же, ты слишком рано решил представить меня деду, – проворчал мнимый Николас Дарвиг. – Я еще так мало знаю об Эллии.

– Я и сам это прекрасно понимаю, но у меня нет другого выхода, – вздохнул лорд Червинг. – Во-первых, даже в страшном сне я не мог представить, что в наш мир за мной отправится не парень, а девушка, которую надо будет переодеть в парня и учить разным премудростям нашего мира. Во-вторых, у меня много личных дел, которые я не могу надолго откладывать. И, в-третьих, ллиер Эллии поручил магам жизни найти мага, который очень важен для нашей земли. Ну и последнее – ты слишком сильно переживаешь, ведь я везу тебя к родному деду, а не на съедение чудовищу. А об Эллии ты и не должен все знать, потому что родился далеко и приехал впервые.

«Юноша» хмуро отвернулся к окну, плечи понуро опустились, Николас мягче добавил:

– Я не узнаю тебя. С тех пор, как ты увидел владения Дарвигов, тебя как подменили. Лорд Дарвиг сам захотел увидеть внука, нашел меня и настойчиво попросил его привести. Он взрослый и мудрый человек и осознает то, что делает. Думаю, ты зря так сильно волнуешься. Лорд Дарвиг будет тебе помогать, наставлять. Уверен, что долго дурачить его относительно твоего пола не получится, потому что он умный и проницательный человек, маг и воин, проживший достаточно долго. Но в течение нескольких дней вы хотя бы поговорите и поближе узнаете друг друга, да и он не отмахнется от тебя с первой встречи просто потому, что ты девушка.

– Ох, что-то у меня нехорошее предчувствие, – проворчала Оля.

– Лорд Мортимер уверен, что женщина создана для облегчения жизни мужчины, – пожал плечами Николас, – чтобы мужчине проще и лучше жилось. Так считают большинство мужчин нашего мира. Твоя задача, чтобы до того момента, как он узнает, кто ты на самом деле, он стал уважать тебя… Хотя бы немного. Если тебе, конечно, нужно его уважение.

– Он мой родной дед. Как ты думаешь, нужно мне его уважение или нет? – усмехнулась девушка. – А такой типаж мужчин мне знаком. У нас в мире, несмотря на прогресс и равенство полов, тоже есть индивидуумы, которые до сих пор считают, что женщина создана для того, чтобы готовить, стирать, удовлетворять определенные сексуальные потребности и… да, еще приносить пиво. Я считаю их придурками.

– Не скажи так лорду Дарвигу.

– Постараюсь. Надеюсь, что он отличается от тех идиотов. Неужели в вашем мире нет ни одной женщины-правительницы государства? Или хотя бы возглавляющей какое-нибудь ведомство или университет? Академию?

Скептический и даже немного насмешливый взгляд Николаса Червинга сказал, что нет.

– А напомни, какие права у женщин из высшей касты?

– Женщина из касты такситумов прежде всего должна быть хорошей женой, хозяйкой, поддерживать мужа, участвовать в благотворительности. Женщину-мага не берут на службу к ллиеру или в другие ведомства. Свою магию она использует на благо своего домена и семьи.

– «Веселая» у них жизнь.

– Наших женщин все устраивает. Это ты привыкла к другому, но у нас даже не заикайся о подобном. Когда твоя мать очутилась в нашем мире, мы боялись, что люди короля или из надзора за магами увидят ее, начнут подозревать и арестует. Ее положение было опасным, она понимала это. Поэтому не высовывалась и ждала момента, когда сможет вернуться домой. И ты запомни: никакого возмущения или недовольства по поводу положения женщин! Или ты спокойно принимаешь жизнь, которая у тебя будет в крепости герцога, или, от греха подальше, я верну тебя обратно в лесной дом в округе Брат-ли-тон, где ты проживешь оставшийся год.

Два острых горящих взгляда столкнулись, застыли, будто в борьбе, и, наконец, возникшее напряжение рассыпалось, с одной стороны, искрами удовлетворения, с другой – возмущения и поражения.

– Я услышал тебя, – прохладно ответил «юноша». – Понимаю, что выбора у меня нет. Год жить в лесном доме – уволь. Подскажи, чем я думал, когда прыгнул за тобой в портал?

– Определенно не тем, чем следовало, – усмехнулся маг.

– Не то слово, – поджал губы «наследник» Дарвигов. Его сердце замерло, когда он заметил, что они подъезжают к навесному мосту крепости.

* * *

Мортимер Дарвиг прищуренным взглядом осмотрел троих противников. Рослых, сильных, ловких щенков. Но, все равно, пока они щенки одума. А взгляды-то какие – настороженные, напряженные. Герцог усмехнулся. Все правильно. Когда он рядом, расслабляться не стоит. Никогда.

Парни это усвоили, поэтому, может быть, если им повезет, станут гвардейцами ллиера, посокльку в гвардию брали только самых-самых. Лучших. А лучшими они становились только, пройдя школу мастера Мортимера Дарвига.

– Ну, чего ждем? – лениво процедил Дарвиг, теряя терпение, наблюдая, как окружившие их ученики стали насмешливо шептаться.

– Мастер, ведь вы только что встали на ноги после тяжелой болезни, – произнес самый смелый из троих.

«Точно смельчак. Или дурак, что верней. Хотя… – Дарвиг внимательно вгляделся в серьезное лицо парня, припоминая из какого он рода. – Не, отчаянный».

Артур Рэдвиг не мог быть дураком. Все мужчины из этого древнего рода славились отчаянной смелостью, умом и благородством.

– И что? – Мортимер открыто усмехнулся. – Встал же.

– Трое против одного, – напряженно добавил второй. Явный самоубийца. Мортимер пригляделся. А, этот из новеньких. Первый раз с ним на тренировочной площадке. Н-да, сегодня ему везет на благородных щенков.

– Трое против одного? – переспросил Мортимер, не поверив ушам. Щенки одума решили, что уделают его только потому, что он несколько дней провалялся в постели. Вокруг послышался хохот учеников – те, которые не первый день его знали, открыто смеялись, понимая, какую чушь несут щенки.

– Так, малолетние идиоты, либо вы нападаете и не тратите мое время на глупую болтовню, либо валите в карцер и освобождаете место для других.

Парни переглянулись. Хмуро. Недовольно. Передернули плечами. Одновременно. Надо же, какая солидарность во всем. Герцог уставился на второго – Рэм Корвин, тоже представитель древнего рода. А третьего Мортимер не узнал. Наверное, прибыл, пока он болел. «Демонова болезнь! Бесит! Выпивает из него всю силу и отнимает драгоценное время!»

Щенки встали в стойки, из которых удобно нападать на противника. Вокруг одобрительно загалдели остальные многочисленные ученики.

– Мастер! – с видимым облегчением воскликнул Артур Рэдвиг.

«Что, мать твою за ногу, опять?!» – Дарвиг в жутком раздражении уставился на парня.

– За вами стоит лорд Червинг с незнакомым юношей. Он пытается привлечь ваше внимание.

Мортимер вздрогнул, что не ускользнуло от удивленных взглядов новичков, и застыл.

«Наконец-то! Заждался!»

Герцог медленно обернулся и встретился глазами со взглядом Червинга, по глазам которого прочитал – маг жизни его просьбу выполнил. Мортимер почувствовал огромное облегчение. «Слава великому Геету! Он здесь! Мой родной внук!»

Герцог перевел взгляд на невысокого юношу, стоящего рядом с магом жизни и напряженно смотрящего на него.

«Что? Это шутка? Что за розыгрыш?!»

Мастер боевых искусств с изумлением уставился на того, которого подсовывали ему в качестве внука. Потом снова посмотрел на лорда Червинга и по ответному взгляду понял, что это худосочное недоразумение, действительно, его внук Николас Дарвиг.

Хилый пацан с затравленным взглядом светлых глаз. Бледный и невзрачный. Слабый. Испуганный. Он держался изо всех сил, но Мортимер Дарвин за милю почувствовал его страх.

«Почему придурок Червинг переселил душу моего наследника в это слабое никчемное тело?! Он решил посмеяться надо мной?!»

Чем больше герцог смотрел на внука, прибывшего из другого мира, тем больше хотелось отвернуться и больше никогда его не видеть. Такого огромного разочарования он давно не испытывал. Даже тогда, когда понял, что смертельно болен.

Однако сейчас на него смотрели десятки глаз учеников, сам Червинг, у которого на лице приклеилось невозмутимое выражение. Придушил бы этого идиота собственными руками. И внучок тоже смотрит на него, будь он неладен. Похоже, щенок совсем напуган.

Еще недавно он назвал щенками ту троицу новеньких?! Так вот, по сравнению с этим недоразумением, те парни огромные матерые псы, а не щенки.

«Мрак меня возьми! Может я все еще болен и этот пацан моя болезненная галлюцинация?!»

Но герцог понял, что пытается сам себя обмануть. Он пересилил себя и сделал шаг вперед. Еще один и, когда подошел к магу жизни и внуку, полностью овладел собой.

Глава 15

Юноша в ливрее темного цвета с замысловатой вышивкой из серебряных нитей провел мага жизни с юным спутником к тренировочной площадке. Именно там, по его словам, на вечерней тренировке находился мастер Дарвиг, только вчера вставший с постели.

Лорд Червинг и его подопечная увидели молодых людей разного возраста в одинаковой тренировочной одежде. Ученики герцога расположились вокруг площадки и что-то живо обсуждали. В центре тренировочной арены небольшого размера, видимо, предназначенной для рукопашной борьбы, стояло четверо мужчин. Трое были молоды, скорее всего, ровесники землянки, а четвертый лет сорока с небольшим хвостиком.

Когда девушка услышала, как парни обращаются к тому, что был постарше, «мастер», и говорят о том, что он только что встал с постели, она еле удержала челюсть на месте. Последняя так и норовила упасть до пола. Мастер, вставший после болезни с постели, в крепости Дарвигов был явно один. Значит, этот высокий, широкоплечий, крепкий и стройный мужчина, с темными волосами без единого седого волоска, заплетенными в короткую сложную косу, со строгим суровым профилем… ее дед. Этот мужественный красавец и есть всесильный герцог Дарвиг собственной персоной.

Когда герцог обернулся, Оля увидела идеальные черты лица, словно высеченные из камня, яркие голубые глаза, которые герцог прищурил, чтобы их разглядеть, и взгляд, устремленный на лорда Червинга, полный облегчения. Мортимер Дарвиг ждал их и был рад их появлению. Как и говорил Николас.

Но вдруг во взгляде герцога, обращенном на нее, вместо облегчения вспыхнуло: «Что это?!»

Именно так, а не «кто это?»

Сердце самозванки бухнулось вниз, там осталось и бешено забилось. Ладошки вспотели от волнения. И, похоже, что не только ладошки. Девушка вдруг вся взмокла и стала мелко подрагивать.

«Да меня просто трясет от страха», – с изумлением поняла Оля. Она, словно загипнотизированная, смотрела в глаза герцогу.

– Похоже, что дед в шоке, – под нос пробормотала девушка, но Николас услышал и наградил ее беспокойным взглядом. – Признаюсь, что внучок тоже в полном обалдении. Ты бы хоть портрет какой взял с собой и заранее показал мне.

Мортимер Дарвиг сначала замер, а потом медленно пошел к ним. Казалось, что мужчина заставляет себя двигаться.

«Настолько слаб или настолько разочарован?»

– Напомни, сколько лет моему деду?

– Сто шестьдесят семь.

– Выглядит он на… – она пригляделась повнимательней к подходившему мужчине, – сорок. Ну, может, сорок пять. Как отец.

– А что не так? На сколько он должен выглядеть?

– Ты видел наших стариков? Ты сказал, что он старый и при смерти.

– У вас нет магии, поэтому логично, что люди стареют быстрей. В нашем мире люди без магии тоже быстро стареют, а маги живут до трехсот – иногда четырехсот лет.

– Зачем?!

– Природой магии так предусмотрено.

– То есть, если бы отец остался здесь, то не старел бы?! Это он из-за мамы… – Оля осеклась, пораженная открывшейся истиной.

– Лорд Николас, рад видеть вас в здравии!

Герцог Дарвиг подошел и остановился в двух шагах от гостей крепости, возвышаясь над девушкой этаким мускулистым великаном.

«Кошмар! Я и до плеча ему не достаю!» – поразилась Оля.

– Взаимно, Ваша Светлость. Рад, что и вы находитесь в добром здравии, – вежливо ответил Николас, и мужчины красиво раскланялись. – Я к вам с невероятным гостем. Мы встретились случайно…

Ник продолжал рассказывать небылицы об удивительной истории их встречи, а Оля почувствовала, как суровый взгляд герцога переходит на нее, впивается и внимательно изучает, от макушки до кончиков кожаных сапог.

«Не взгляд, а рентген», – мрачно подумала незваная гостья и невольно поежилась.

В свои девятнадцать Оля привыкла ко всяким взглядам, но сейчас разволновалась и во все глаза уставилась на человека, бывшего ее родным дедом, к которому она пришла из другого мира.

– Это он? – вполголоса спросил герцог мага жизни.

Почему-то Оле показалось, что деду очень хотелось, чтобы Николас Червинг ответил: «нет».

– Да, – сухо ответил Червинг.

Красивые губы Дарвига поджались, а взгляд стал разочарованным и колючим. Девушке показалось, что герцог до последнего мгновения надеялся на другой ответ.

– Письмо.

Непослушными пальцами Оля вытащила из сумки помятое письмо, написанное якобы ее отцом, и протянула деду. Герцог щелкнул пальцами и сделал вид, что внимательно читает.

– Я поставил полог тишины, – процедил мастер Дарвиг, не отрывая взгляд от письма. – Можем смело разговаривать – мой полог никому не удается обойти.

Оля настороженно посмотрела на деда и на окружающее пространство. Полог тишины – это что? Преграда от подслушивания, что ли? Но, кроме любопытных взглядов стоящих вокруг парней, она ничего не увидела. Но и не услышала. Голоса вокруг будто пропали.

– Это замечательно, – кивнул Ник, расслабляясь. – Тогда встречайте того, кого хотели видеть.

Но, вместо радостного взгляда и приветливой улыбки для внука, гости замка Дарвигов услышали раздраженное брюзжание:

– Николас, – герцог вскинул на мага жизни пронизывающий взгляд, – твой сюрприз не удался. Пересели его душу в другое тело, более достойное Дарвигов. Мне все равно, как ты это сделаешь, но в таком теле он мне не нужен.

«Ничего себе заявочка», – Землянка с недоверием выслушивала претензии родственника. Все-таки, тогда ей не показалось, что он был неприятно удивлен, когда увидел ее.

– Это невозможно, милорд, – холодно ответил маг жизни; улыбка сползла с его лица.

– Для тебя? – взгляд герцога стал скептическим. – На сегодняшний день ты самый сильный маг жизни Эллии. Поэтому придумай что-нибудь!

Взгляды мужчин сцепились. Хмурый и настойчивый мастера столкнулся с суровыми глазами мага жизни. Оля заметила, как на лице последнего заиграли желваки, и замерла в напряженном ожидании. Неужели ее друг расскажет, что душа находится в родном теле? И признается, что он проводник между мирами?

– На летучем корабле ваши подданные были представлены милорду Николасу. Если мы переселим его душу в другое тело, возникнут ненужные вопросы и проблемы. Неужели вы думаете, что если бы я мог, то не нашел бы другое тело? В этот раз вариантов не было, а у меня нет товарной лавки, где я могу выбрать любое понравившееся тело.

Оля вновь почувствовала сканирующий, подозрительный взгляд деда, который через некоторое время обреченно вздохнул:

– Это, конечно, все меняет, но что за дохляка ты выбрал?! Все Дарвиги похожи друг на друга, а это что? Уму непостижимо, что это недоразумение я теперь должен выдавать за наследника!

– Я тоже рад видеть вас, дорогой дедушка, – дрожащим от возмущения и волнения голосом произнесла Оля, подчеркивая родственную связь между ними.

Ей не верилось, что еще полчаса назад она хотела броситься на шею этому грубияну. Хотела ухаживать за больным старичком. Почему она решила, что дед хилый и больной? Только потому, что он был болен и, по словам Ника, неминуемо должен умереть?

– Я тебе не дедушка, – брезгливо поморщился мастер Дарвиг. – Для тебя я «милорд», «лорд Дарвиг», «Его Светлость», «уважаемый тум». Запомнил, недоразумение из другого мира?

Оскорбительное обращение герцог процедил сквозь зубы, в голубых глазах застыла неприкрытая насмешка.

– Твое родное тело отличается от этого?

– Не сильно отличается, – холодно ответила землянка, мысленно усмехнувшись: «Грудью второго размера оно отличается и еще кое-чем, что вам точно не понравится».

– Хотелось бы уточнить, что я не «недоразумение», – стараясь оставаться спокойной, с достоинством добавила Оля, выпрямляя ссутулившиеся плечи. – И прошу вспомнить, как положено обращаться к внукам в вашем мире, которых настойчиво зазывают за тридевять земель. Я, со своей стороны, постараюсь выказать вам взаимное уважение.

Возмущенная поведением и словами деда, девушка уловила мгновение, когда на высокомерном, холодном лице иномирного аристократа, который по стечению невероятных обстоятельств оказался ее ближайшим родственником, мелькнуло удивление, а затем лорд Дарвиг более внимательно присмотрелся к ней.

– Все сказал? Ты, значит, наглый, – спокойно констатировал он, как будто сказал: «Погода сегодня хорошая». – Уясни, что я буду обращаться к тебе так, как посчитаю нужным: недоразумение, сопляк, щенок одума. Еще есть много вариантов. Запомни это и больше не учи меня.

– А вы не унижайте меня и не называйте недоразумением. Вы меня не знаете, а уже все для себя решили и сделали выводы. Вы оцениваете людей по комплекции и ширине плеч? Я вот, наоборот, не увидел в вас человека, к которому могу относиться с уважением, хотя габариты у вас дай бог каждому, на зависть врагу.

Оля старалась изо всех сил быть смелой и не отводить взгляда от ледяных глаз на высокомерном лице лорда, который, похоже, уже хотел скрутить ее в бараний рог. Дедом называть этого субъекта расхотелось.

– И кого ты увидел? – Идеальная бровь приподнялась в фальшивом недоумении, взгляд голубых глаз замораживал. – Просвети.

– Говорящую гору мышц, которая, несмотря на почтенный возраст, до сих пор считает, что уважать человека можно только за силу и массу, а не за ум и душу, – сухо ответила землянка, запоздало подумав: «Что я несу? Кому и что я решила доказать? Высокомерному иномирному аристократу?»

Взгляд деда остался спокойным, но каким-то шестым чувством Оля поняла, что он впал в состояние ужасного раздражения, которое нарастало с каждой секундой.

– Значит, говорящую гору мышц, – задумчиво процедил мастер Дарвиг. – А ты обладатель ума и души?

– Лорд Дарвиг… – Голос Ника прозвучал напряженно и взволнованно.

Краем глаза Оля увидела, как маг жизни напрягся, хотел что-то сказать, но не успел. В следующее мгновение хмурый дед схватил внука за шкирку. С недоверием землянка почувствовала, что болтает ногами в воздухе.

Глава 16

Мортимер Дарвиг поднял внука до уровня глаз и процедил:

– Значит, у тебя мозги есть, щенок? Они помогут тебе в случае чего защитить себя и Эллию?

Гость из другого мира, еще полчаса назад невероятно желанный, ответил растерянным взглядом огромных серых глаз, и герцог досадливо поморщился.

– По глазам вижу, что нет. Значит, ты и есть недоразумение, потому что в шестнадцать лет юноша должен уметь постоять за себя, – лорд говорил медленно и четко, с видимым удовольствием выговаривая каждое слово. – Я уважаю и воспринимаю только тех, кто что-то из себя представляет. Искренне признаюсь, что таких очень мало. Те же, кто только тявкает и кусается, и требуют уважения, не успев его заслужить, удостаиваются от меня лишь презрения, которое потом сложно изменить на другое чувство. Поскольку, по нелепому стечению обстоятельств, ты мой внук и наследник, я буду великодушен и преподнесу урок, который ты должен усвоить, а заодно проверим, чего достоин ты: уважения или презрения.

Закончив говорить, лорд Дарвиг щелкнул пальцами, чтобы убрать полог тишины, и понес брыкающегося, возмущенного внучка на площадку, где только что тренировался с учениками.

– Отпустите меня! Немедленно! – зашипел тот, вскоре перестав вырываться, чтобы не выглядеть еще нелепее.

Мысленно Дарвиг хмыкнул: внучок был словно беспомощный щенок в лапе разъяренного одума.

– Лорд Дарвиг, прошу вас, простите его! – Николас Червинг, шокированный их взаимными любезностями, подскочил и пошел рядом.

Дарвиг досадливо поморщился. Маг жизни был бледен и растерян и раздражал его. Лорд Червинг выполнил свою миссию, а дальше пусть выметается из его владений. На год.

Ученики, что-то оживленно обсуждавшие, замолчали и с интересом наблюдали за разыгрывающимся спектаклем.

– Вы же понимаете, откуда мальчик, – услышал Мортимер взволнованный шепот мага жизни. – Там совершенно другие обычаи и правила, равенство между мужчинами и женщинами, молодыми и умудренными жизнью. Не будьте так строги в первую встречу. Дайте Николасу адаптироваться, он обязательно пересмотрит взгляды и извинится перед вами.

– Да-да! – подхватил присмиревший внучок. – Я забираю слова обратно и извиняюсь.

– Ты еще и трус! – прошипел герцог. – Это недопустимо, если ты… Дарвиг!

Имя рода мужчина буквально заставил выдавить из себя, аж зубы скрипнули. «Разве это недоразумение сможет стать достойным наследником рода? – зло усмехнулся Дарвиг. – За какие грехи мне это?»

– Лорд Николас, я благодарен за все, что вы сделали для меня и моего рода, – сухо произнес Мортимер, широким шагом преодолевая оставшееся расстояние до тренировочной арены, – но мальчику нужно сразу указать место и наказать за грубость и нарушение субординации.

– Какое место?! Я же ваш внук! – пискнул испуганный щенок, но Мортимер лишь раздраженно встряхнул его.

* * *

Оля быстро поняла, что все уговоры и мольбы бесполезны, поскольку в родственники ей достался самодур и тиран. Она подумала о младшем брате. Перед мысленным взором встал худой длинный подросток переходного возраста в очках, с добрым, открытым взглядом таких же, как у нее, серых глаз, любящий всех вокруг, – ботаник-геймер Николай Романов. Отец был прав, когда отказался отдавать его во власть своего ненормального отца.

Невозмутимая гора мышц продолжала спокойно нести ее в неизвестность. Девушка оглянулась – они стремительно приближались к троим парням, которые до ее появления собирались тренироваться с мастером.

– Эта сопля – мой внук Николас Дарвиг, сын старшего отпрыска. Он только что заявился и настаивает, что я должен уважать его просто за то, что он соизволил появиться на свет.

– Все переиначили, – пробормотала Оля, но ее грубо встряхнули, чтобы не болтала.

– Парни, покажите сопле, что пока он ничего из себя не представляет, поэтому и уважать его не за что.

– Вы переврали мои слова, – буркнула землянка.

На последнем слове ее швырнули под ноги троим ученикам.

Оля сжала зубы, чтобы не застонать от боли, зажмурила глаза, чтобы не заплакать. Похоже она отбила левую часть тела: плечо, бок и бедро, и скоро там будет один сплошной синяк.

– Он же задохлик, мастер. Прибьем ненароком.

Оля не видела, кто это произнес.

– Конечно, такого зашибить – дело нехитрое, – хмуро добавил другой. – И мало чести.

– Я сам вас потом прибью, – проворчал герцог.

– Мастер Дарвиг, какая магия у вашего внука? – спросил третий парень. – Может быть, устроим с ним магический турнир?

– Магию еще не активировали.

Гостья из другого мира решила, что это обстоятельство ее жутко огорчает.

– До сих пор?! Как так вышло, мастер?!

– Не вашего ума дело!

Слушая переговоры деда с учениками, землянка с трудом поднялась и отряхнулась. Злость и возмущение переполняли девушку от макушки до пят, и она еле сдерживалась, чтобы не высказать дорогому дедуле, что думает о нем и его методах воспитания. Оля искоса взглянула на Николаса Червинга, тот, поймав ее осторожный взгляд, решительно выступил вперед.

– Милорд, я должен признаться… – твердым голосом начал говорить маг, а герцог с удивлением обернулся к нему.

– Нет! – Оля резко вскинула голову и властным жестом прервала мужчину; по его взгляду она догадалась, как тот решил помочь – собрался раскрыть ее пол.

Если дед-самодур так презрительно отнесся к худенькому мальчишке просто из-за его внешнего вида, то как он поведет себя, когда узнает, что он – это она? Теперь землянке совсем не улыбалось прожить рядом с дедом в своем настоящем облике целый год. Она еще не выжила из ума.

– Милорд Николас, не защищайте меня! Если лорду Дарвигу нужно, чтобы я дрался, что ж… Я буду драться.

– Но вы не сможете! – Красноречивый взгляд Николаса по понятным причинам был полон паники, а вокруг стали посмеиваться «головорезы Дарвига», как мысленно обозвала их землянка.

– Я не смогу? – Оля презрительно изогнула губы и распрямила плечи, снова останавливая Николаса жестом. – Кто сказал вам такую чушь? Я – Николас Дарвиг! А Дарвиги, как известно во всей Эллии, не трусы, и, поверьте, это не зависит от их комплекции и мышечной массы. Дарвиги сильны духом. Поэтому… Я. Буду. Драться.

Девушка видела, что Николас настроен решительно, поэтому бросила на него умоляющий взгляд. Ее маленькая тушка не стоила секрета, от которого, возможно, зависело быть войне или нет между двумя империями, а что такое война и какие она несет за собой последствия, Оля знала.

– Лорд Николас, прошу вас не уходите далеко, – попросила Оля, успокоившись и полностью владея собой. – Силы неравны, вам придется соскребать мои ошметки с этой площадки. Очень прошу соскребсти их в одну кучу и слепить хоть что-то похожее на то, что было до этого. Ради моих родителей.

Она вздохнула и встала в оборонительную стойку. Дед нахмурился. Николас изменился в лице, а ученики мастера перестали болтать и с интересом уставились на отчаянного паренька, у которого в качестве соперников выступали трое хмурых парней, выше его на голову, намного шире в плечах, крепче в ногах и с кулаками в два раза больше, чем его голова.

Землянка мысленно вознесла молитву и стала думать, как выкрутиться из дурацкой ситуации, в которую сама себя загнала.

– Лорд Дарвиг, беру ответственность за проступок Николаса. Я выступлю на арене за него. Такой выход удовлетворит всех? – не успокаивался Николас Червинг.

– Это другое дело! – оживился один из парней, но самый главный лорд нахмурился.

– Милорд, я не могу допустить это. Как вы себе это представляете? Во-первых, вы не родственник по крови. Во-вторых, вы – мой гость. Кроме того, ллиер за подобное смешает меня с дерьмом и не поморщится.

Николас стал спорить с герцогом, а Оля вдруг вспомнила, как эти самые парни, с которыми она должна драться, не хотели тренироваться с мастером, потому что тот только встал с постели и был слаб. «Та-ак, похоже, что эти трое с понятиями о чести, долге и достоинстве, – подумала землянка. – На этом и нужно сыграть».

– Кто из вас лучший боец? – спросила Оля, обводя троицу внимательным взглядом.

– Зачем тебе лучший? – поинтересовался самый симпатичный, белокурый и зеленоглазый, крепкий парень. Его голос девушка узнала и поняла, что это он назвал ее задохликом.

– Потешить самолюбие, – невозмутимо ответила Оля, пожав плечами. – Если вдруг останусь жив, буду говорить, что меня смог одолеть только самый сильнейший из трех.

Парни сдержанно хмыкнули, они оценили шутку, а дед подозрительно прищурился, Николас насторожился. Иномирянка же подумала: «Влипла по самые уши. Умирающий дедуля совсем не дедуля, еще и живее всех живых. К тому же жесток и горд. Нужно сматываться отсюда и где-то спрятаться на год».

– Арчи, давай ты, – решил герцог, кивнув белокурому красавчику.

– Давай Арчи, один удар и все. Лорд Николас, вы здесь? – Оля театрально оглянулась.

– Да, – мрачно отозвался тот. Вся его поза выдавала дикое напряжение.

– Ваш внук прав, мастер, – буркнул Арчи. – Мы явно в разных весовых категория. Ему одного удара достаточно, чтобы он увидел великого Геета. Я не могу, это противоречит моим понятиям о чести, хотя понимаю, что это ослушание приказа.

– Да, мастер, давайте не будем заниматься избиением младенцев, – проворчал еще один парень из троицы.

Дед нахмурился. Оля поняла, почему. Здесь же, наверное, как в армии, а уже второй раз за день парни не выполняют требование мастера и нарушают дисциплину.

Холодный взгляд местного властителя остановился на непослушной троице, затем перешел на внука.

Землянка не знала, что герцог подумал: «Задохлик смел и отчаян, хотя ему страшно. Еще хитер, а язык слишком длинный. За это нужно проучить, чтобы знал место».

– Отведите соплю к стайне, пусть вместо младших стайников помогает старшему в вечерней чистке летунов и стайни. И вы втроем отправляйтесь с ним. Не хотите драться, будете стайню чистить. Два раза, так как два раза ослушались. Сейчас и завтра вечером, после вечерних занятий. Не были бы новенькими, в карцер посадил бы. Свободны.

Оля почувствовала, как жуткое напряжение отпускает, а коленки подгибаются. Она постаралась собраться с силами – не хватало еще бухнуться на колени перед дедом. Уже представила, сколько презрения увидит в его глазах. Если бы она была внимательнее, заметила бы, как побледнели трое друзей, которые не захотели с ней драться.

Глава 17

Вместе с товарищами по несчастью девушка задрала голову и с изумлением рассматривала герцогскую стайню. Из ворчания парней она уже поняла, что представляет из себя это «чудище лесное», которого так сильно боится местная молодежь.

Стайня оказалась ничем иным, как конюшней, только рассчитанной не на лошадей, а на магических летунов. Она представляла собой роскошное и величественное трехэтажное здание из светло-коричневого мрамора с многочисленными узкими окошками и широкими дверьми, исписанными многочисленными письменами.

– Э-э… это стайня, я правильно понял? – на всякий случай поинтересовалась землянка, стараясь не показать, насколько удивлена.

– Она самая, – хмуро отозвался Артур Рэдвиг, скривившись. – Самая роскошная во всей Эллии. Чтоб она провалилась к Мраку! Хотя бы на один день!

Оля тоже была не против, чтобы это во всех смыслах замечательное сооружение исчезло куда-нибудь на денек.

Парни не торопились заходить в распахнутые настежь двери, Оля тоже не спешила.

– Уважаемые тумы, чем могу помочь?

К ним подбежал мальчишка лет двенадцати, с подобострастием заглядывая в гордые лица молодых лордов. Мальчик был одет в такую же ливрею, которая была на том прислужнике, который привел Олю с магом жизни к герцогу.

– Старший стайник нужен. Отведешь? – важно проронил Артур Рэдвиг. Оля уже вычислила, что этот белокурый верзила главный в троице нарушителей порядка.

– Конечно, – с готовностью ответил мальчик. – Уважаемые тумы, следуйте, пожалуйста, за мной.

Мальчишка ушел вперед, лорды последовали за ним, переговариваясь между собой:

– Может, сразу разделим обязанности, – предложил худощавый шатен с карими живыми глазами. – Один будет летунов чистить, другой…

– Дерьмо за ними выносить, – ехидно закончил Артур Рэдвиг, прервав друга. – Хорошо, я согласен. Ты дерьмом займешься.

– Почему я? – прошипел шатен, сверкнув глазами, и бросил раздраженный взгляд на Олю. – Вон малой пусть дерьмом займется!

Девушка почувствовала, как в нее уперлись три пары изучающих глаз, но с невозмутимым видом прошла мимо друзей, сделав вид, что ничего не услышала, а разговор ее не касается.

«Ага, щас. Нашли дуру», – мысленно усмехнулась землянка.

– Слышишь, мелкий… – с решительным видом начал шатен.

– Я ничего не слышу!

– Мы решили, чем ты будешь заниматься…

Оля ускорила шаг и первой вошла за мальчиком в ливрее внутрь здания. Роскошь стайни и там ее изумила. Иномирянка крутила головой из стороны в сторону и вспоминала, как читала о конюшнях богатых английских лордов, французских аристократов и арабских шейхов, по размерам, роскоши, чистоте и удобствам практически не отличавшихся от некоторых богатейших домов обеспеченных людей.

Похоже, что ее дед из таких вот оригиналов, устраивающих роскошную жизнь любимым животным.

Интересно, как живут у лорда Дарвига ученики и слуги? Лучше или хуже?

Позже иномирянка узнает, что в крепости, в огромных владениях деда, было несколько стаен, но эта была самой большой и роскошной, вмещала стойла в количестве семидесяти двух штук, денники, сараи для экипажей, отделения для сбруи, седел и корма, амбары для фуража и для сена, квартиры для прислуги, лазарет, бассейн, и вообще все удобства как для летунов, так и для ухаживающих за ними прислужников.

Большой круг внутри здания представлял собой манеж под крышей, которым пользовались для выгула летунов в дурную погоду. Внутри манежа был бассейн с достаточным количеством воды для удовлетворения всех потребностей стайни.

До этого дня землянка ни разу в жизни не была в конюшне. Более того, она никогда не сидела верхом, а лошадей видела только в цирке и по телевизору. Сейчас же она находилась в стайне, где содержатся самые умные магические существа Эллии.

Стайня оказалась чистой и ухоженной, но размеры здания потрясали, а девушка помнила, как герцог сказал, что они должны самостоятельно ее вычистить.

– Ну, хоть не авгиевы конюшни, и на том спасибо, – с облегчением пробормотала Оля.

Старший стайник объявился быстро. Им оказался некий Снет Доусон, деловой крепкий мужичок, с хитрыми темными глазами и квадратной челюстью, одетый в аккуратный костюмчик с лампасами на брючках, которые Оля удивленно разглядывала, пока он с ехидной улыбкой слушал Артура Рэдвига.

– Вечерние занятия только что закончились, летуны уже в стойлах. Как раз время их чистить, кормить и стойла в порядок приводить. Вы говорите, что должны полностью сами все сделать? – уточнил Доусон.

Прибывшие для наказания лорды неохотно кивнули в знак согласия. Стайник еле сдержал довольную улыбку. Надо же! Такситумы! Целых четверо! И в его владениях! Еще и прибыли на самую черную работу!

– Ну, сами, значит, сами. Только… – мужчина хитро улыбнулся, – вы же знаете, что герцог всегда лично работу принимает. Поэтому изначально старайтесь, чтобы потом не переделывать. Не сомневайтесь: если его сиятельству что-нибудь не понравится, заставит переделать и не посмотрит, ночь на дворе или утро.

– Мы решили, что поделим между собой обязанности, а не территорию… – начал говорить Артур Рэдвиг.

Оля насмешливо на него взглянула: «Очень наглые мужики в этом мире! Один целует и не спрашивает разрешения, второй за шкирку трясет и швыряется людьми, третий пытается заставить дерьмо вычищать из стойл».

– Позвольте представиться, господин Доусон, – с легкой улыбкой вмешалась девушка. – Николас Дарвиг, внук лорда Дарвига.

На лице старшего прислужника мелькнуло искреннее удивление.

– Мой дед наказал всех четверых и отправил к вам. Ни о каком делении обязанностей речи не было. Поэтому, полагаю, нужно поделить стайню на четыре части, и каждый вычистит свою часть.

Оля с вызовом уставилась на недовольных парней, которым нечего было возразить. Зеленые глаза Артура насмешливо поблескивали, недовольные взгляды других могли бы прожечь в ней дыру.

«Мальчики, вы, действительно, надеялись, что я молча возьму самую грязную работу на себя? Наивные детишки!» – мысленно хмыкнула землянка.

– Я понял вас, уважаемый тум, – поклонился старший стайник, внимательно разглядывая фигуру неизвестно откуда появившегося внука герцога. Но трое господ не возражали молодому вельможе, наоборот, еще больше посмурнели, и мужчина понял: парнишка говорит правду.

Младшие стайники, парни примерно того же возраста, что и прибывшие молодые лорды, уже начали чистить летунов. Оля заметила, что они не сильно отличались от нее по комплекции в отличие от будущих гвардейцев ллиера.

Работники стайни обрадовались помощникам и ввели тех в курс дела. Над каждым из провинившихся парней взял шефство один из них.

– Почему у вас нет мага, который придет, помашет ручками и чисто? – с любопытством поинтересовалась девушка у своего «шефа».

– Уважаемый тум, вы имеете в виду бытового мага?

– Наверное, его.

– Все сильные маги из такситумов и не будут подобным заниматься, а те, в ком искра, не справятся с таким объемом работы, потому что слабы. А много магов нанимать слишком дорого. Вот и приходится нам чистить стайню обычным образом.

– Понятно, – не сдержала вздоха девушка. – Тяжело?

– Нет. Я рад своей работе. Если бы везде работали маги, на что я и моя семья жили бы? Давно с голоду умерли бы.

А дальше парень принялся объяснять ее дальнейшие действия.

– Ваша задача – почистить летуна, я покажу как. Накормить его и вывести вот сюда. Он не убежит, приучен. Потом нужно освободить стойло от кормушки, поилки и игрушек. Вилами убрать в тележку мокрую подстилку, лопатой – навоз. Можно и навоз вилами, только если он свежий… сами понимаете, лучше лопатой. Потом проверить, не завалились ли где по углам грязная подстилка или экскременты. Если все не вычистить, потом будет ужасный запах, и летуны травятся от такого смрадного воздуха. Отсек нужно промести, помыть. Когда высохнет, добавить равномерно чистой соломы или опилок, обновить корм и воду, почистить испачкавшиеся игрушки, которые есть у малышей. Для этого вот специальная одежда, сапоги, вон там в кладовке возьмете вилы, лопату, жестяные баки для навоза и тележку. Тележку лучше сразу ставить носом вон к той двери, за ней нужная яма, а то тяжелой тележкой трудней маневрировать.

– Где можно переодеться?

– Так в раздевалке. Идите туда. Вон направо в углу.

Территорию поделили. Каждому досталось по восемнадцать летунов и, соответственно, столько же стойл.

«Сколько раз родители говорили: думай, потом делай. А я? – размышляла девушка. – Очень импульсивна. Делаю, потом думаю. Кого винить в том, во что вляпалась? Даже на деда не рассердишься. Он – человек своего мира и времени. Он самодур, но и я хороша: кто за язык тянул? И теперь я, девушка двадцать первого века, у которой есть стиральная машина, посудомойка и робот-пылесос, вручную чищу навоз».

Летуны, на удивление, послушно и смирно вели себя, но это с ней, а с тремя друзьями воевали. Оля уже вычистила несколько стойл, когда в стайню вошли четверо богато одетых молодых людей: двое мужчин и две девушки.

В вошедших мужчинах землянка признала старых знакомых.

Глава 18

Лорды Стенлэр Бэрвиг и Мэнфор Кэстевиг.

Девушка вспомнила, что мужчины – гвардейцы ллиера, значит, периодически появляются на землях герцога Дарвига. Лорд Бэрвиг к тому же учитель фехтования в крепости.

Из отголосков разговора стало ясно, что компания собралась на вечернюю прогулку перед ужином. На Олю, переодетую в рабочую одежду, никто не обращал внимания и, спрятавшись за летуном, которого чистила, она наблюдала за нарядной четверкой.

Хи-хи, ха-ха, откровенные комплименты со стороны мужчин и скромные, но томные взгляды девушек. Вот только, кто и кого пленял, было не ясно: то ли девушки – гвардейцев, то ли лорды – скромных леди.

Смешливый лорд Бэрвиг сейчас сверкал белозубой улыбкой в сторону тоненькой элегантной шатенки, а леди отвечала загадочным взглядом. «Звезда моя», «вы прекрасны, я прекрасен» – эти слова долетали до иномирянки и вызывали усмешку. Никакой оригинальности. Для лорда Бэрвига все женщины, видимо, звезды, начиная от фарутки и заканчивая леди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.