Оля Новая
Свет Изначальный

С любовью и благодарностью всему моему Роду

Глава 1. От конца к началу

– Василиса, помни, дитя моё, жизнь твоя – свет, поиск света, и на меньшее никогда не соглашайся! – бабушка вещала страстно, сильным и глубоким голосом, и никогда бы не пришло никому в голову, что старица лежала на смертном одре. Она словно собрала воедино всю свою оставшуюся жизненную силу, всю Живу свою светлую и пылающую.

Дева у постели кротко кивала в ответ, пряча под вышитым платочком набегающие слёзы. "Бабушка, бабушка, родимая, как я без тебя? Кто я без тебя? Зачем я?" – мысли беспокойными птицами метались в её голове. Василиса пребывала в отчаянии и страхе, но виду не подавала. Негоже при умирающей бабушке слабости свои являть и печали.

– Бабушка, я запомню всё, говори, говори ещё! – мягко попросила она и посмотрела на изможденное, высохшее лицо, которое покоилось на светлой льняной подушке. Лицо почти сливалось с белёсым льном. Только глаза оставались прежними: они горели, они взывали, они держали всё внимание Василисы.

– Слушай, Василисушка, как отойду я в мир иной, ты народ звать не торопись. Проявится надо мной зелёный мигающий огонёк. Ты заговор прочти да пригласи его в этот оберег. Помолись о моей душе и обожди: он сам в оберег этот войдёт и в нём останется. Носи его под рубахой и никому не показывай, не рассказывай, слышишь? Он тебе на пути твоём светлом поможет! Пойдёшь чуден камень алатырь искать, к оберегу прислушивайся! Как теплом он веет и ладно от него на сердце, так, значит, верна твоя дорога! Коли же хладен он да трепещет, рядом опасность, берегись! Помни, я всегда с тобой и вся сила Рода нашего в тебе воплотилась, и за плечами твоими стоим мы сияющим кольцом, не разорвать! Верь сердцу своему, и пусть светлым будет путь твой, внученька! – бабушка вещала долго, всю себя вложив в последние слова свои.

Вскоре она умолкла и задумчиво уставилась в окно. Василиса вслед за бабушкой перевела взгляд свой в слюдяные стёклышки. Тусклый свет их мягко озарял комнату, освещая бревенчатые стены. Послышался тихий вздох, и всё замерло. Внучка медленно повернула лицо к своей бабушке, страшась неминуемого. Старица умиротворённо смотрела перед собой: лицо как будто разгладилось и всякая печаль покинула его, но глаза, всего мгновение назад светящиеся каким-то неведомым внутренним огнём, погасли. Василиса ахнула и прикрыла ладошкой рот. Как ни готовилась она к бабушкиной кончине, а всё же нет, не верила девушка до конца, что это свершится вот так, в одно мгновение. "Как жила, так и ушла… легко и спокойно!" – подумалось ей.

Вдруг рубаха бабушки засветилась вся мягким светом, и в том месте, где ещё только-только билось сердце, поднялся над телом её зелёный, переливающийся золотистым светом, огонёк. Он радостно мигал, словно звал поиграть. Василиса, помедлив немного и вдоволь налюбовавшись дивом дивным, взяла бабушкин оберег и прочитала заговор: "Распери крыла во сто крат жара, Сила чудная, сила РОдная, соберись ты в нём, в обереге моём, свет гори, сердце грей! Будь со мной, оберег меня, оберег меня, оберег меня!" Огонёк помигал-помигал и плавно спустился в обережную подвеску в руках Василисы. Она вздрогнула, ощутив тепло и мурашки по телу одновременно. Подвеска загадочно мерцала разными огнями, словно приглашая надеть её. Дева вздохнула и последовала зову оберега. Теперь он грел её сердце, мягко нашептывая слова утешения. Василиса прикрыла бабушке глаза и встала на колени у её одра. Руки сами собой сложились в молитвенном жесте, и девушка принялась читать заупокойную молитву. Из груди непрошеной лавиной рвались колючие, холодные слёзы, но Василиса знала, что прерывать молитву нельзя, и крепилась изо всех сил. Оберег грел её всё сильнее и глубже, давая ей силы одолеть свои печали в столь важный момент. Начитав молитв, сколько душа велела, дева взяла бабушкину прохладную руку в свою и, прижав её к своей щеке, горько заплакала. Попрощавшись с бабушкой, она поцеловала её в чистый, светлый лоб, и вышла из избы звать народ.

Вскоре в их избу набежали причитающие соседки. Заохали-завыли, Василису заобнимали, и поднялась суета да кутерьма. Но дева, отгоревавшая прежде одна, теперь была тиха и покойна. Лишь следы слёз на лице выдавали её недавнюю потерю. Василиса наблюдала за всем словно бы со стороны, словно бы это было не с нею. Лишь поднималась в ней новая волна боли, как принималась подвеска обережная греть Василисино сердце, и той становилось легче. Так и продержалась она, почти не дыша, всё отпевание, оплакивание и обмывание своей бабушки.

Снова осталась в избе Василиса одна. На кровати покоилась бабушка в праздничном наряде, словно живая. Василисе бы голову преклонить да отдохнуть, да не смела она при покойнице спать. Вдруг неслышно зашла в горницу подруга Василисина, Мелания. Приблизилась она к горюющей девице и, ласково погладив её по головушке, присела рядом. Обнялись подруги сердечные, залились горючими слезами.

– Василисушка, бабушка твоя сейчас на пути к лучшему из миров! А тебе надобно жить, как завещали предки, полной грудью, всё, что дано тебе пройти – пройти! Так что отдохнуть да почивать покойно, вот и весь твой удел сейчас! Пойдём со мной, подруженька, поспим у нас в горнице, дабы бабушку твою не тревожить! А как почести ей последние отдадим, так и вернешься к себе домой! – тихо молвила Мелания, точно речка прожурчала и умолкла.

Василиса подругу выслушала и согласно кивнула. Чтобы начать жизнь новую, прежде надо б отпустить всё прежнее и отжившее. Набраться сил и вот так вот выпустить разом, точно хлыст просвистел в воздухе! Встала Василиса и пошла за своей подруженькой. Та приобняла её тихонько и к дому своему повела. Родные Мелании были тихи да немногословны, всё на Василису посматривали, как бы не затронуть и без того болящее сердечко её молодое. Накормили гостью ужином, помянули ушедшую бабушку и уложили спать девицу на полати. Мягко и тепло было Василисе от такой заботы, и оберег согревал ей душу своим светлым огнём. Знала она, что то бабушка и весь Род с нею, греют и утешают, подсказывают да направляют. И с мыслью этой Василиса спокойно уснула.

Приснилось ей что-то необычайное. Какое-то волшебное место, наполненное ярким, чистым светом. Там и родители Василисы, и дед её, и бабушка, и их отцы да матери. Все радостные, улыбающиеся, гладят Василису да обнимают! Вдруг бабушка любимая вышла вперёд и говорит своей внучке:

– Дитятко моё любимое! Судьба твоя интересна и необычна! Предначертано тебе найти многоцветный, магический камень алатырь и вернуть его нашему Роду. Много колен назад был он похищен из нашей семьи, и с тех пор были у нас ранние смерти, потери, безденежье. Род наш истощился! Но чтобы камень найти, надобно во всех трёх мирах побывать: верхнем мире, мире Прави, в среднем мире, мире Яви, и в нижнем мире, мире Нави. Там найдёшь ты подсказки, которые и приведут тебя к камню алатырю! С камнем вернутся в Род наш силы, изобилие, процветание и благополучие!На тебя, Василисушка, вся надежда! Ты любимая и последняя дочь Рода! Мы в тебе, а ты в нас!

И вся семья окружает Василису светлым, обережным кольцом. Обнимают её и смеются, дарят ей лучики света и дивные цветы. Василисе становится тепло и легко, и она танцует со своей семьёй, да так задорно, что ноги совсем не касаются земли. Вот она летит! В небе сверкают звезды,мягко светит луна. Всё спит, но незримые тени носятся над домами, рядом с ними, вдоль рек и лесов. Василиса ахает от страха и неожиданности, однако рядом оказывается бабушка и нежно берет её за руку.

– Это тени умерших, духи прошлого, память нашей Земли! Не нужно их бояться, родная! Они подскажут и помогут тебе! С них и начинай свои поиски! Да слушай оберег, он тебя выведет! Ничего не бойся! Страх лишь напоминает тебе, что ты живая! И помни, я с тобой и весь Род! Помни! – напевно вещает бабушка и растворяется в воздухе.

Всё вокруг заливается ярким, ослепительным светом. Он проникает в Василису, он тёплый и ласковый, как мамины объятия. "Мы любим тебя, девочка наша!" – слышит она во сне и вдруг просыпается. На дворе давно светло, в горнице стоит тишина, а подушка Василисина вся мокрая от слёз. Отплакала бабушку во сне, и слава Богам!

Глава 2. Размыкая круг

Новый день – новое лицо. Прихорошилась наскоро Василиса да поглядела на себя в небольшое зеркальце Мелании. На неё смотрела грустная, но прекрасная дева, с глазами ясными и бездонными. "И вся сила Рода моего со мной!" – пришла к ней внезапная, но отчего-то знакомая уже мысль, и глаза тут же вспыхнули внутренним огнём. Позавтракав просто и вкусно, тем, что хозяева заботливые на столе оставили, Василиса вдохнула глубоко и вышла на улицу. Солнце уж поднялось и позолотило верхушки деревьев, а воздух был свеж и приятен. Девушка улыбнулась и отправилась искать свою подруженьку подле сарая. Вспомнив, однако, что сегодня предстоит проститься с бабушкой и проводить её с почестями, Василиса спрятала показавшуюся было радостную улыбку и, скромно потупив взгляд, подошла к хозяину дома, ворочавшему сено.

– Доброго утречка, Никифор Потапович! Благодарствую Вам за ночлег да приём тёплый да трапезы! Вовек заботы Вашей не забуду, всегда Вы нам с бабушкой помогали да покровительствовали во всех делах! – промолвила девица и поклонилась хозяину в пояс.

– Ну, что ты, Василисушка! Ты ж как родная дочка мне! А меж добрыми соседями всё по-семейному, так и дОлжно! Бабушка твоя в своей мудрости и доброте и нас никогда не оставляла, и после пожара приютила, за всё ей вечная память и благодарность! И ты Мелании как сестра, то мне любо! – воскликнул Никифор Потапыч и погладил Василису по щеке, по-отечески нежно. – Готова ли ты, доченька, к прощанию с бабушкой? Поди-ка к Матрене Тимофеевне да справься, что там подготовить надобно! Она, чай, лучше знает: венки да всяко разно, то ведь бабское дело!

– Иду-иду, Никифор Потапович! – благодарно отозвалась Василиса и побежала к сараю искать хозяйку.

В сарае Матрёна Тимофеевна, мать семейства, да дочери её Мелания, Злата и Рада закончили прокорм всей скотины и теперь дружно убирали старую подстилку и пол сарая, распевая звонкие песни.

– Василисушка, доброго утра, милая! Как спалось, как на душе? – ласково спросила румяная и приветливая Матрёна Тимофеевна, утирая пот со лба вышитым передником.

– Доброго утра, дорогая Матрёна Тимофеевна! Благодарствую за ночлег да тёплый приём да трапезы! За Вашу теплоту и заботу! Мне полегчало маленько, но грусть ведь так не отступит сразу? А всё же с вами всеми переносить её легче! Спасибо вам! – радостно откликнулась Василиса и поклонилась хозяйке дома в пояс.

– Девочка ты моя, ты ж мне родная и всем нам! Да такая славная подружка Мелании моей и сестрам её пример! Да какие вы с бабушкой добрые соседи всегда были, как помогали да выручали! Мне радостно, что в такую минуту, в тяжкой кручине, могу тебя я ободрить, а дом наш – тебя обогреть! – улыбнулась Матрёна и погладила девушку по голове, покрытой простым ситцевым платочком.

– Матрёна Тимофеевна, скоро бабушкины проводы, нужно ведь что-то подготовить…Научите меня, дорогая моя? – попросила Василиса.

– Конечно, золотко моё! Сейчас вот с сараем заканчиваем, умоемся да пойдём венки плести погребальные. Лодку попросим у старика Пантелеймона да украсим её погребальными покрывалами и лентами. Справимся, девочка, вместе всё сделаем. А потом за приготовление еды примемся!

И день закрутился, как веретено, всё набирая и набирая обороты. Василиса за всеми хлопотами и сама не заметила, как стало смеркаться. Уж садилось солнышко, и у реки, плавно несущей свои воды вдаль, к большому синему озеру, что у града Княжеского, собралась вся деревня. Горели факелы, нутряные свечи, склянки с маслом, и их мерцающие жёлтые огни отбрасывали свои отблески на тёмные воды реки. У ровного берега с колышками мерно покачивалась убранная лентами, цветами и льняными рушниками лодка. В ней, словно спящая царевна, покоилась бабушка Василисы. Умиротворенное лицо её было спокойно и отрешенно: не было на нём ни тени последних земных страданий.

Старейшина поставил у изголовья и в изножье глиняные горшочки с огнями, чтобы светел был последний путь их любимой сестры и всякий лодку на реке встретивший поклонился бы ей с почтением. Самые уважаемые жители деревни вышли и кланялись в пол своей уходящей соседке, благодаря её за всё, что было, и говоря слова добрых напутствий в последний путь. Вслед за почтенными старцами вышли сельчане и помоложе, и все говорили только хорошее. Вскоре вместе все обратились к Навным и Правным Богам, молясь о светлом пребывании бабушки в иных мирах.

Василиса слушала и смотрела на всё так, словно бы это было не с нею. Перед её глазами проносились картины счастливого детства, когда живы ещё были родители, когда их не стало, и бабушка согревала её своим теплом и светом. Вспоминалось, как бабушка учила маленькую Василису лепить пирожки, как шила ей на радость красивые платьица и баловала ягодными сбитнями да киселями…

Наконец, вся деревня запела стройным хором прощальную песню, и со словами "Прощай, Мирослава Пантелеймоновна, любимая сестра наша! Прости нас, ежели что! Мира и счастья тебе в иных мирах!" лодку плавно отвязали от колышка и толкнули вглубь реки. Затаив дыхание, Василиса смотрела, как лодка величаво уходит в небытие. И вдруг, словно прорвало в ней какую-то невидимую плотину, и из самого сердца вырвалось рыдание "Бабушка!". Василиса забывшись бросилась в воду, вслед за лодкой. Но добрый сосед Никифор Потапович прыгнул следом и вытащил плачущую девушку.

– Как же так! Они все там, а я здесь! Зачем я здесь? – кричала Василиса.

– Золотко, такова воля Богов! И бабушка хотела для тебя светлой жизни, ужель все старания её зряшные? – Матрёна Тимофеевна укутала её в свою расстегайку и бережно вытирала обжигающие слезы, струящиеся бурным потоком.

– Никифорушка, милый, неси её скорей в избу, застудится! – забеспокоилась Матрёна и поспешила следом.

Больше Василиса себя не помнила, поглотила её горя пучина, да отгоревать его, испить до дна следовало, никуда ж от него деться не денешься. Дни все слились в один, и только добрые соседи, в хворобе душевной её поддержавшие, были рядом и незримо согревали её то словом, то пищей, то объятием. Однажды проснулась Василиса, а солнце снова яркое, небо синее, да за окном журавли курлыкают. Жизнь взяла своё. Коли суждено среди живых быть да исполнить волю Богов и судьбу свою, как клубочек, размотать, так, значит, и в теле жизнь пребудет. Улыбнулась Василиса, сладко потрапезничала со всеми и обняла хозяев сердечно. Стала она в дорогу собираться, да их благодарить.

– Куда же ты, Василисушка? Осень на носу, холода! Как ты одна? Где искать тебя, девоньку? – запричитала Матрёна Тимофеевна.

– Дорогая моя Матрёна Тимофеевна! То судьба моя, от неё не уйдёшь! Есть у меня бабушкины поручения и данные ей обеты, и нарушить их не могу я. Боги меня хранят, люди милуют, и всяка беда обойдёт стороной, коли кто молиться обо мне станет! Молитесь, и вернусь я в мир людей однажды! Избу нашу и хозяйство передаю в ваше ведение любезное: сыновья у вас взрослые, не ровен час невест приведут, им надобно место определить. Так вам всем просторнее будет! А я, коли вернусь, у вас на полатях пригреюсь и тем довольна буду! Родные вы мои люди, я желаю вам счастья! – промолвила Василиса на одном дыхании и поклонилась хозяевам в пояс.

– Василисушка-девочка наша, что говоришь ты такое! Твоя изба, твоё хозяйство, да и куда тебе идти? Одумайся, милая! – Матрёна плакала и просила Василису остаться.

Однако в девице проснулась сила ярная, сила мощная, и страхи её отступили прочь, и теперь решение её было не переломить. То был долг Василисин и путь её на Земле, а от такого не отказываются. Никифор Потапович молча слушал деву, а затем открыл половицу где-то в углу избы и достал оттуда мешочек.

– Василисушка, вижу судьба твоя в тебе разворачивается, посему чему быть, того не миновать. Не удержим мы, Матрёна, нашу девочку, утешься, милая. Вот тебе, девица, мешочек, да смотри, береги его как зеницу ока, пуще всего береги. В нём клубочек волшебный, с путеводной нитью, блюдечко золотое с яблочком да горшочек-вари. Мы с твоим батюшкой покойным добыли се богатство в мире Навном и в мире Правном, когда правду свою искали. А ты сыщешь правду свою, и тебе дары в этом помогут. Клубочек приведет тебя к цели, только загадай, думай хорошо! Блюдечко покажет то, что тебе нужнее всего, да внимание отвлечет чужое, ненужное, отведет беду от тебя! Горшочек же никогда не оставит тебя голодной, только попроси сварить каши да щей, но не забудь сказать спасибо, а то он варить будет до самого крайнего дня! Так-то, дочка, с Богами Светлыми пребудь, да иди! Здесь тебе всегда рады, помни! – молвил Никифор Потапович и дары Василисе вручил.

Снова всем в пояс поклонилась Василиса, да слезу набежавшую утёрла. Но дорога позвала, и, собрав всё нужное, оделась она черницей-отшельницей и отправилась в путь. Доверила свою жизнь Богам, и будь что будет!

Глава 3. Вход в Мир Навный

Долго ли коротко ли шла Василиса по дороге, лентой вьющейся меж полей и лесов, и пришла она к сосновому бору. Тёмной стеной стоял он на пути, и обойти его не было никакой возможности. Вдохнув полной грудью густого хвойного воздуха, смело ступила Василиса во владения Навных сил. Так ей блюдечко подсказало. Что ж, чему быть, того не миновать. Посему и Навные Боги научат уму-разуму и покажут то, чего не покажет никто. Встретить свою тёмную сторону предстояло девице, а это, ох как боязно. Встретить, принять и поблагодарить свою Тень – по силам ли это хрупкой Василисе с ясными, детскими очами?

Помолившись Светлым Богам, бросила девица клубочек волшебный на дорогу и вперёд к судьбе своей навстречу двинулась. Оберег согревал её на груди да поддерживал свою хозяйку смелую. Клубочек катился задорно и весело, будто бы играя, и Василиса отбросила прочь кручину и побежала улыбаясь за ним. Ниточки светились тёплым сиянием, не путались и не рвались – на то он и волшебный клубочек! "Вот бы судьбинушка моя такой светлой и цельной была, как этот клубочек!" – подумала девица и побежала дальше вслед за ним. Между тем, клубок слегка свернул с дороги и вскоре замер у небольшого тёмного болотца.

Василиса остановилась и, переведя дыхание, стала осматриваться вокруг, никак не понимая, зачем же помощник нитяной привёл её сюда. Подошла она ближе и вдруг заметила на берегу болота неподвижную фигуру. Оберег её забеспокоился и холодом повеял таким, что Василисе вмиг стало и хладно, и неуютно. Однако, вспомнив, что это оберег так об опасности предупреждает и заботится о ней, девица задышала ровнее и тёплый бабушкин платок на плечи накинула. Так-то оно лучше, теплее и спокойнее. И лишь после этого подошла к фигуре на берегу.

Была она согнутой, словно что-то придавило её и не давало распрямиться в полный рост. Василиса посмотрела на неё внимательнее и увидела бледную деву с кожей зелёной точно болотная ряска, с волосами цвета тёмных сосен, в простую рубаху одетую. Вздыхала дева и неотрывно глядела в тёмные воды. Набравшись смелости, заговорила с нею Василиса голосом ласковым и тихим:

– Доброго дня тебе, девица! Что кручинишься ты так шибко? Что за беда с тобою приключилась?

Русалка медленно повернула своё печальное лицо к Василисе и, долго её рассматривая холодными и прекрасными глазами, ответила ей, и отзвуки речи её были точно закалённый хрусталь, нездешние и далёкие:

– Доброго дня, странница! Благодарствую за доброту твою и заботу…О судьбе своей кручинюсь…Не смогла я её услышать, не послушала сердца своего, так и сгинули все мои надежды в этом омуте…Так и сидеть мне тут в тоске вечной, пока не освободит меня сильный и прекрасный юноша. Но за все годы, кроме Бабы Яги и тебя, никто сюда не захаживал…Оттого мне ещё печальнее, и печаль моя с годами всё множится – нет ей ни конца, ни края…

– Как печально! Как хотелось бы мне помочь тебе, девица! – в сердцах произнесла Василисушка, добрая душа. – Как зовут тебя?

– Зовут меня Наядой. А коли помочь хочешь, так займи моё место и посмотри в тёмные воды, тут же с тобой местами и поменяемся! – и глаза русалки сверкнули недобрым огнём.

– Нет, Наяда. Я – Василиса, и судьба моя другая, и её испить до дна мне надобно, не твою. А тебе желаю я счастья и утолить все твои печали! Коли увижу доброго молодца, так и расскажу о тебе! Прощай, Наяда, Боги с тобой! – твёрдо, но миролюбиво ответила Василиса, скромно потупив свой взор и в воды тёмные не глядя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.