Екатерина Гордеева
Там, где вечные горят костры

– … Случилось это в те далёкие времена, когда море казалось беспредельным, а леса – бескрайними. Люди были суровы и могучи, как ледяные горные вершины. И любить они могли так же сильно, как рубить топором вековые сосны.

Голос старой Агнеты, хрипловатый, но по-своему чарующий, напоминал шум морских волн. Обволакивал и погружал в историю. Предания, песни да сказки седой древности в исполнении Агнеты любили и стар, и млад. Мужчины заслушивались сказаниями о богах, великих воинах, грозных сражениях и простых землепашцах, женщинам милее были сказки о любви, печальной или счастливой.

Сегодня, в праздник Дня середины лета, у ветхого домика беловолосой Агнеты собрались все девушки деревни Истард. Так всегда делали перед праздником – вдохновлялись красивыми историями, а потом спешили на гулянья, на поляну на краю леса.

– … Под холмом Дрейм стояли тогда два поселения – Ульхейм и Торнхейм. И жил в одном поселении молодой древоруб по имени Акке, в ином – ясноокая Каиса, дочь рыбака. Никогда не виделись они и ничего не знали друг о друге. Злая судьба развела их дороги. Ровно до одного дня.

Молодые люди вошли в возраст: пора было задумываться о семье. Отец Акке выбрал сыну светлокосую Фригге, дочь соседа-кузнеца. Каису сосватали за охотника Хэльварда. И получилось так, что на холме Дрейм, где по обычаю собирались в праздники, в тот день сыграли две свадьбы.

Когда завершились два обряда наречения, когда отзвучали четыре принесённые клятвы верности, когда зашумел пир вокруг – тогда Акке и Каиса увидели друг друга. В один миг в их сердцах вспыхнули искры – искры чистого и сильного чувства. И не могли они отвести взгляд друг от друга. И не могли совладать с внезапно нагрянувшей любовью…

– Ах, как это красиво, – с придыханием прошептала Гретта, мечтательно прикрыв глаза.

– И так печально, – добавила Далия.

– Т-ш-ш! – звонко прошипела Ульрика. – Не перебивайте Агнету!

Больше всех историй Ульрика любила именно эту – легенду об Акке и Каисе. Агнета повторяла её каждый год, но Ульрика всегда слушала эту историю любви, будто в первый раз.

Агнета сидела на скамье возле своего поросшего мхом домика, а на полянке перед ним, на мягкой траве расселись девушки в светлых льняных сорочках. Из букетов душистых полевых цветов и веток березы, что они собрали нынче, девушки плели венки под неторопливый говор Агнеты, стрекот кузнечиков и жужжание пчёл. Ульрика тоже плела венок – с нежными колокольчиками, ярким, как само солнце, зверобоем и белыми звёздами ромашек.

– Но Акке уже взял в жёны Фригге, а Каиса была отдана Хэльварду. Не могли влюблённые нарушить клятву верности, ибо клятвы жениха и невесты давались пред богами. Нарушить их – значило навести на себя гнев богов, и неминуемая кара рано или поздно настигала клятвопреступников.

Знали об этом Акке и Каиса, но любовь их была так сильна, что победила страх перед наказанием. Стали они встречаться тайно в лесу. Едва появлялся случай – днём ли, ночью ли – сбегали они от своих супругов. И были то для Акке и Каисы самые сладкие часы.

Но каждый раз Каиса плакала на плече Акке, когда приходила пора прощаться и возвращаться к нелюбимому мужу. И сам Акке едва сдерживал слёзы, так тяжело было на сердце. И однажды Каиса сказала Акке: «Нет, не хочу больше так жить! Хочу быть только с тобой!» И ясные очи её затуманились слезами. И тогда Акке решительно сказал: «Сбежим этой ночью!» Договорились влюблённые встретиться на том же месте и расстались с тоской в сердцах до вечера.

Дома Каиса себе места не находила, страшилась грядущего. И взмолилась она милосердной богине Лофн – той, что помогает соединять влюблённых. Лофн услышала Каису и печально вздохнула. Видела она, какой огонь горит в сердцах Акке и Каисы, видела, как страдают от этого двое. Второй раз вздохнула Лофн – знала она, что Вар, хранительница клятв, не даст им покоя, если они сбегут – найдет их и покарает. В третий раз вздохнула Лофн – поняла, как помочь Акке и Каисе, так, чтобы они навсегда остались вместе и обрели успокоение.

Ульрика замерла в предвкушении финала истории – это была её любимая часть. Агнета прокашлялась и снова напевно продолжила:

– В тот день на холме Дрейм гудел разгульный пир, звенела музыка, пелись песни и разгорались костры. То был День середины лета – день, когда Солнце светит ярко и яростно, да так, что к ночи наполняет землю колдовскою силою и пробуждает тварей иных. В тот день и ушли Акке и Каиса от своих супругов. Хоть и светла была ночь, но не побоялись сбежать влюблённые. В условленный час встретились Акке и Каиса на окраине леса и с решимостью в горящих сердцах скрылись под его покровом.

Но мстительная Вар узнала про их побег, разгневалась – ведь нарушили Акке и Каиса супружеские клятвы – и пустилась за ними в погоню. Бежали Акке и Каиса через лес, и молилась Каиса о помощи милосердной Лофн. И мольбы её были услышаны: очутились влюблённые на лесной поляне, где волшебный народ праздновал День середины лета. Пылали жаркие костры, а вокруг кружились лесные духи. И вышла навстречу к влюблённым сама Лофн. Так сказала она Акке и Каисе: «Услышала я твои молитвы, Каиса, и пришла помочь. Сделаю так, что будете вы вместе, и никто больше не сможет потревожить ваш союз. Но цену придётся заплатить немалую: навсегда останетесь здесь, среди вечно горящих костров». Акке и Каиса согласились без промедления, ибо для них не было ничего важнее, чем быть рядом друг с другом. Акке обнял Каису, прижал к себе, уста их слились в последнем поцелуе, а сердца вспыхнули ясным огнем. Запылали души и тела влюблённых, и поглотило их белое пламя. Стали Акке и Каиса единым целым, чистым огнем любви. И, когда влетела на поляну правдолюбивая Вар, то не нашла и следа от них.

С тех пор где-то в лесу, когда лесной народ выходит праздновать День середины лета, на поляне среди вечно горящих костров загорается ещё один. В белом пламени костра живёт любовь, и пламя готово делиться ею с другими: тот, кто не побоится и войдёт в костер – обретёт желанное. Одиноким сердцам огонь дарует любовь, влюблённых соединяет навеки.

– Красивая сказка, – произнесла Гретта и мечтательно вздохнула.

Другие девушки тоже ненадолго погрузились в грёзы: каждая в свои, но все об одном – о взаимной любви. Сегодняшняя ночь благоволила таким мыслям: ночь, когда ждут признаний в любви, когда собирают семь трав и кладут под подушку, чтобы приснился суженый, когда крепнут пары, что прыгают через жаркие костры.

Ульрика вплела последнюю золотистую звёздочку зверобоя в венок и осторожно надела цветочную корону на голову, поверх медно-рыжих волос. Она откинулась на руках, подставив усыпанное золотистыми веснушками лицо сияющему в ясном небе солнцу.

– Такая ли это сказка? – задумчиво произнесла Ульрика. – Ведь откуда-то известно про чистый огонь любви. Выходит, кто-то его находил, и кто-то знает, что загорается он именно в День середины лета…. Вот бы найти его.

– Да зачем он тебе? – нахмурив светлые брови, спросила Далия и ревниво добавила: – За тобой и без того все парни бегают.

– Мне все не нужны, – фыркнула Ульрика и отбросила толстую рыжую косу за спину. – Хочу, чтобы лишь один меня полюбил.

– Уж не Магни, сын кузнеца? – хихикнула Гретта.

– А хоть бы и он, кому какое дело? – вскинулась Ульрика.

– Ой, а я бы посмотрела на то, как ты его в себя влюбишь, – насмешливо сказала Далия.

На девиц сын кузнеца мало обращал внимания. «Такой никого не полюбит, – вспомнились Ульрике слова Гретты. – Ему милее горн, клещи да молоты». «Других он, может, и не полюбит. А меня – да!» Ульрика была упряма, и уж если ей что-то взбредёт в голову – она своё получит.

– Вот найду этот огонь, и тогда полюбит меня Магни!

– Найти белое пламя – непростое дело, – неожиданно заговорила Агнета.

Девушки, как одна, повернули к ней головы и удивленно уставились на старую женщину: Агнета никогда после истории об Акке и Каисе ничего не рассказывала.