Владимир Волев
Не на продажу!

Часть 1. До

Глава первая. Г., просто Г.

Посвящается потерянному поколению на стыке XX и XXI веков.

Привет! Меня зовут… А, впрочем, какое тебе дело до моего имени? Меня нет, в принципе не существует. Есть, конечно, какое-то подобие моей телесной оболочки, но это всё – лишь ширма. Она существует, а вместе с ней и я, как какое-то приложение что ли. Была бы возможность, мое альтер эго уже давно бы избавилось от этой вопящей пустоты внутри. Поэтому именовать себя я буду Г. Да, я буду зваться Г.

Привет, меня зовут Г. Почему именно Г.? Да это просто подходит мне полностью, ведь мистер Х – это как-то слишком банально, а так как я полное г… по жизни, то и называться буду так. Просто Г. Великолепно, ну хоть с этим разобрались. Вопрос теперь только в том, почему же я говорю здесь и сейчас, неужели такое Г. может сказать что-то путное?

Привет, меня зовут Г., и я ничтожество. По заявлению всех рекламных каналов, я должен бы быть счастливым, должен стремиться к чему-то. К высокооплачиваемой работе, к машине за несколько миллионов рублей, ну к телефону с общеизвестным логотипом по крайней мере. Но я ничего этого не хочу. Г. вообще не в курсе, зачем он существует на этой земле и к чему стремится. Я делаю всё то, что должен, на автомате. Работаю от зарплаты до зарплаты. От отпуска до отпуска. Моя работа – это стечение обстоятельств, и теперь, когда крепко сижу на одном месте, уже не хочется ничего менять. Телу нравится просаживать те деньги, что я заработал, заливать в себя литры алкоголя, принимать препараты, изменяющие сознание. Всё, чтобы приглушить меня внутри, чтобы хоть ненадолго убрать вопящий вовсю голос совести. Потом немного отпускает – и всё по кругу.

Я не смог накопить денег, поэтому купил автомобиль в кредит и теперь выплачиваю его. От зарплаты до зарплаты. У меня нет квартиры, я снимаю жилье и не могу даже предположить, как смогу его купить. Даже первого взноса для ипотеки я не накопил. Не могу добровольно вступить в это многолетнее рабство. Да и не смогу, если не выиграю в лотерею, к примеру. Именно поэтому я хочу рассказать вам о России, и о том, как живется в этом загадочном государстве мне и еще миллионам таких же, как я, болванчиков. Почему я говорю всё это? Наверное, потому, что какая-то моя часть стала просыпаться, а другой это совсем не нравится.

Итак, я, то есть Г., руководитель направления в одной достаточно крупной с виду компании. Какие громкие слова… Когда я их говорю в клубе или в ресторане за бутылкой мартини, девочки начинают округлять глаза, и я становлюсь совершенно другим человеком. Таким привлекательным и сексуальным для них. Мужчины участливо качают головой – то ли одобряя, то ли завидуя: «Руководитель в свои «мало» лет». Для них слово руководитель – это что-то вымученное годами и свалившееся на голову как манна небесная, за долгие и упорные труды. Они не знают, что мое руководительство – лишь заметка на полях трудовой книжки, участливо предоставленная мне директором, который не захотел меня увольнять, когда я попросил его о повышении. Всё же я делаю много полезной работы.

Ни на что больше это не повлияло, разве что на отношение коллег, которые теперь стали меньше обращаться за помощью. Я делаю то же самое, что и делал, когда был менеджером по продажам. Все завидуют, но это всего лишь говорит о малодушии, необразованности, ведь за рубежом менеджер – и есть руководитель, а у нас это доведено до бреда. Менеджер по продажам – эдакий продавец воздуха, та должность, на которую берут кого угодно, тестируя, пригоден ли человек для настоящей работы.

Так чем же я занимаюсь? Да, в сущности, ничем. Я высиживаю в офисе трудочасы основную часть времени. Нет, это не значит, что я ничего не делаю, свою работу я выполняю на все сто, и бывают дни, когда я бегаю от рассвета до заката, чтобы обеспечить все заказы. Ну как от рассвета до заката… С 9 до 18…

Но всё остальное время я попросту просиживаю кресло. В первые месяцы начала трудовой деятельности я действительно пытался что-то делать, разрабатывал маркетинговые концепции по продажам неходового товара, вносил предложения руководству… Но вскоре я кое-что понял: никому ничего из этого не нужно. Свой мозг, насколько бы гениален он ни был, можешь зарыть на заднем дворе. В российской экономике у человека есть план. План – это всё. Если ты выполнил план, то получаешь бонусы и живешь припеваючи, а не выполнил – «сидишь на окладе», и все на тебя косо смотрят: «Вот неудачник!»

Так что моя задача как работника – не продавать, не увеличивать узнаваемость бренда, не проводить маркетинговые исследования, а лишь делать план и подавать отчет. Вместо меня можно было бы поставить машину с этими функциями, но, видимо, это нецелесообразно экономически. Человек обходится дешевле.

Поэтому мы и сидим всем скопом на своих рабочих местах, а что? У меня тут отличная площадка для развлечений: тут тебе и Интернет, и музыка, и видео, и на все окна открытые социальные сети… Убивай время – не хочу. Только одного мне нельзя на рабочем месте: читать книги. Это идет в разрез с тем, что человек делает на работе. К примеру, уставиться в монитор и играть в онлайн-игру – это пожалуйста, со стороны кажется, что ты занят чем-то важным. Но если ты читаешь книгу, то тебя попросту никто не может понять, серьезные люди теперь вообще не читают книг. Ну или прикидываются.

Однажды коммерческий директор сделал мне замечание:

– Ты что, книгу читаешь? Тебе что, совсем заняться нечем?

– Нет, ну а что, работа-то выполнена.

– Да нет, я так, сказал не подумав… – пробормотал он и ушел курить в курительный офис.

***

А знаете, я могу дать несколько советов, если, конечно, вы хотите услышать их от человека, ставшего «руководителем» в свои двадцать три года. Советы, чтобы ваша карьера взлетела до небес, правда, действует это только в России, уж не обессудьте. К примеру, в Америке очень востребованы яппи – молодые профессионалы, всю жизнь кладущие на алтарь своей карьеры, думающие о работе двадцать четыре часа в сутки и приносящие своим компаниям баснословные прибыли. В России всё не так, я даже скажу – кардинально наоборот. Вот несколько поводов для размышления.

Повод первый. Миф о том, что работник должен быть весел и активен всегда. Хочу вас заверить, что это не так, наше начальство бесит, когда ты весел. Если подойти к директору с улыбкой и пожать ему руку, то он все усилия приложит, чтобы этот день тебе испортить. Лишить премии или загрузить никому не нужной работой, а зачастую и той, которую никто не в состоянии выполнить. Да-да, у нас есть и такая. Поэтому у тебя всегда должно быть что-то не так, пусть хоть задница болеть. Если ты, превозмогая боль и мучаясь, всё равно выполняешь свою работу, то тут ты уже герой и достоин поощрения.

Повод второй. Никто от тебя не ждет сверхспособностей. Как это ни парадоксально, но даже работая в продажах, где, казалось бы, от прибыли зависит работоспособность предприятия, я столкнулся с тем, что никому это самое увеличение не нужно. И не надо негодовать, смотрите сами: в нашей экономике всё построено на планах. Ну не смогли еще отойти от советской плановой системы, не получается. Разве что привязали планы к так называемым бонусам. Вот вам интересная задачка на дом: выяснить, чем эти бонусы отличаются от былых премий. Так вот, задача директора – план выполнить, и тогда он получит свой бонус, какой он там у него – квартальный, годовой? – не суть важно. Если он план недовыполняет, ему погрозят пальцем, но всё равно заплатят, хоть и не столько, сколько хотелось бы. Но вот если он его перевыполнит…

Это значит, что план был поставлен маленький, и в следующем году его поднимут. А если планы поднимут, то это работать придется, чего допустить уж никак нельзя. Зачем?

Повод третий. Всегда нужно выглядеть на все сто. Это миф, и еще какой! Во-первых, никак нельзя выглядеть лучше начальства, никогда и ни при каких условиях нельзя не соответствовать ожиданиям директора. Если считаешь себя незаменимым специалистом, которому можно выглядеть как хочешь, то ты явно ошибся страной. Тебя, конечно, не выгонят, раз ты полезен, и будут терпеть до поры до времени, но повышения тебе не видать вовек. Если же представится возможность, то тебя попросту заменят на более социальный элемент. То есть на более угодного. В том числе на того, кто работал ниже по должности. И что это значит? Значит это, что, следуя моему совету, он получил повышение.

Повод четвертый. Дружи со всеми и вся, вот это совет так совет. Будь всем другом, будь всем полезен, но не давай себя использовать. Ирония работы в РФ заключается в том, что не так важно, как ты работаешь. Куда важнее, дружишь ли ты с начальством и какое место в коллективе занимаешь. Открою секрет: никому не хочется приходить на работу как на бойню, и если ты хороший профессионал, но с тобой невозможно находиться в одном помещении, то тебя рано или поздно заменят. Если ты действительно хороший работник, то, скорее, поздно, но заменят точно. Или вынудят уйти, да еще так, что ты будешь думать, что сбежал сам.

К примеру, на прежнем месте я всё делал идеально, работал и зарабатывал деньги компании. Получал я мало, и никаких премий предусмотрено не было, но вджобывал как конь. Первая работа как-никак, но отношения с коллективом не заладились. Точнее, я общался с частью коллектива, полностью игнорируя вторую. К моему сожалению, в той самой второй части оказалась девушка, крайне неприятная, к слову сказать, которая впоследствии вышла замуж за владельца бизнеса и села в начальническое кресло. Тут начался ад.

Меня заставляли делать то, чего делать я был вовсе не должен. Не просили, а почти приказывали, и всё это за сущие гроши. В общем, очень скоро я не выдержал и ушел сам, а когда объявлял о своем решении владельцу бизнеса, то тот сказал мне фразу, которая сильно поменяла мой взгляд на работу и на вещи в целом. «Я не против того, что ты уходишь, скорее, за. Мне уже надоела эта грызня на рабочем месте. Да и выслушивать всё это еще и после». Видимо, его нынешняя жена рассказывала о том, какая я сволочь, не только на работе, но и дома. Я, если честно, такого бы не выдержал. Но он меня не уволил, видимо, по каким-то своим причинам.

Повод пятый. Делай работу в срок. Вот, скажете вы, наконец-то этот зарвавшийся юнец говорит что-то путное. Ан нет, спешу вас разочаровать, это очередной беспонтовый совет. И вот в чём всё заключается.

Когда тебе дают задачу, предположим, найти клиентов в Тамбовской области, то всегда есть какой-то час Х. К примеру, тебе говорят:

– Я поеду на той неделе в Тамбов на три дня, ты можешь промониторить рынок?

– Конечно, а когда вы планируете ехать? – отвечаю я.

Вполне резонный вопрос, и социально приемлемый. Если мне ответят, что во вторник, то работать я буду только лишь в понедельник. На то есть несколько причин. Первая – в РФ договариваться о чём-либо заранее попросту бесполезно, у всех куча дел: во ВКонтакте там посидеть или ролики досмотреть на Ютубе. Им не до тебя с твоим заданием. Так что людей нужно глушить сразу и конкретно.

Если я звонил в организацию, с которой мы только хотели начать сотрудничать, то, работая менеджером по продажам, я никогда так не представлялся. Я говорил, что являюсь руководителем по регионам или, на худой конец, помощником директора. Потом мы о чём-то начинали беседовать, обычно о том, чем мы торгуем. Когда разговор доходил до возможных условий сотрудничества, я резко менял тему и говорил, что завтра мы будем в их городе. И что директор хотел бы поговорить с руководством. Директорам у нас не отказывают, отказывают в России только менеджерам по продажам. Но и это еще не всё!

Есть еще один пункт, почему не стóит делать работу досрочно. Тебе просто не поверят, если ты сделал всё быстро. Скорее всего, ты не старался и попросту схалтурил. Тебя начнут критиковать, будут проверять всё досконально, а если дирекция решила придраться, то она найдет, к чему именно. Но если ты принесешь результаты труда в последний день, запыхавшись, то других вариантов – кроме как принять у тебя проделанную аж за неделю работу – не останется. Тут же в ней найдется что-то полезное и, возможно, это закончится даже дополнительной премией.

Повод шестой. Приходи точно в срок. Это правило обязательное, и нарушать его не рекомендуется. Ты можешь опаздывать на встречу к клиенту или на полчаса задержаться, если идешь на свидание к девушке, но никогда, и я еще раз повторю, никогда и ни при каких обстоятельствах не приходи позже начальства. В каждой компании свои сроки, и их просто необходимо соблюдать. Если опоздал, оправдание может быть только одно: интересная история.

Повод седьмой. Понаглее. «Помни, ты работаешь в самой огромной компании в мире, и все остальные работники тебе завидуют», – говорили мне на неофициальной части обучения, в курилке, располагавшейся в одном из облупленных офисов. Так нужно общаться со всеми. Если ты ведешь себя как мелкая сошка, то таковой являешься и будешь являться.

К сожалению или к счастью, мы живем в России, так что если ты считаешь, что достоин чего-то – повышения зарплаты или новой должности – то иди и смело проси этого. Наглость – второе счастье, и это действительно работает. Главное, не перемудрить ненароком.

***

Это всего лишь несколько поводов задуматься. Все мы начитались умных книжек, в которых рассказывают, как надо себя вести на собеседовании, в офисе и так далее, но все они несут полную чушь. Они существуют для того, чтобы вы платили за них деньги, и уж точно никто не скажет в них правды. Если этот роман кто-то возьмется опубликовать, то, возможно, у вас появится шанс узнать что-то полезное.

Но скорее нет, чем да.

Нам рассказывают про людей на Западе, на Востоке, в Европе и Америке, у которых всё хорошо. О людях, которые зарабатывают десятки и сотни тысяч долларов в месяц. Нам говорят, что они счастливы. Не знаю, в чём, но счастье точно не в деньгах, и ваш уровень дохода никак на это не влияет. Я в свои двадцать три года зарабатываю в провинции больше тысячи долларов, и что, скажете, я счастлив? А вот ни черта подобного.

Работа для меня теперь далеко не на первом месте, но в погоне за ней я уехал из родного города и поселился в более финансово привлекательном месте. Я бы давно уже отправился в столицу на покорение финансовых Олимпов, но теперь, по прошествии нескольких лет, я понял, что мне это не нужно. Я посчитал, что там я буду иметь точно такой же уровень жизни, как и здесь, хоть получать буду и больше. Да и какая разница?

Что тут, что там у меня нет друзей, так что чем чёрт не шутит, может, и вовсе выучить язык и свалить отсюда? «Почему бы и нет?» – скажете вы. Но я не думаю, что люди сильно отличаются тут и там, а здешние правила я давно понял и неплохо справляюсь. Только этот рассказ вовсе не об этом, так что оставим на другой раз рассуждения.

***

Я также не чувствую счастья и когда встречаюсь с девушками. Видимо, мой типаж привлекает именно таких спутниц, которых я заслуживаю. Да, они красивы и следят за собой, но, как и в деньгах, в них нет никакого смысла, в них нет чего-то… Назовем это, предположим, изюмом.

И я вам скажу честно и без прикрас: не надо завидовать моделям на обложках глянцевых журналов, не надо завидовать телочке, которая вылезает в ажурных чулках из огромной черной машины, и ее папику. Там не то что намека на любовь, там и отношений нет. Людям, зашибающим «бабло» или наворовавшимся, попросту некогда, да и неохота.

Секс – другое дело, так себя можно развлечь после бутылки-другой, а все эти взаимоотношения полов оставьте прыщавым юнцам. Для папиков очередная «модель» – это товар со страниц каталога, а дать ей «на чай», «на шмотки» или «на жизнь» несколько десятков тысяч рублей – это для них карманные расходы. Они циники, и, к превеликому сожалению или счастью, я стал таким же. Но всё это становится скучно, обилие перенасыщения ни к чему хорошему привести не может. Я знаю, общался с такими, общался с их сыновьями, спал с их любовницами. Им всё равно. Причем и тем, и другим, и третьим.

Есть короткие мгновенья, когда я чувствую себя на что-то годным. Когда напиваюсь с друзьями в родном городе, куда заглядываю изредка их проведать. Они считают меня кем-то из ряда вон выходящим, выбившимся в люди. Кто-то любит, кто-то ненавидит, но никто из них даже не подозревает, насколько в моём мире всё плохо.

Я понимаю тех, кто придумал миф о том, что мир покоится на китах и черепахе. Мой мир подвешен на лианах, сплетенных из денег, очень непрочных. Состоит из людей, которые легко променяют меня на место в моей компании. И вещей, в которых я тону. Поэтому я не вижу смысла в деньгах и пытаюсь от них избавиться. Трачу, трачу и трачу неизвестно на что, неизвестно зачем.

Нет кайфа в образе жизни потребляди, нет душевности, поэтому и чувствуешь ты себя так хреново, ощущаешь себя пустышкой, марионеткой, которую дергают за ниточки все кому не лень. Отсюда очередной литр текилы, отсюда искры в глазах от горящего абсента. Так и проходит твоя жизнь от 18:00 до 7:30. От вечера пятницы до похмельного понедельника, и никто ничего с этим не может поделать.

Глава вторая. Курилка

Мало кто знает, что в наших магазинах продают редкостное говно. Россия только недавно начала играть на новом поле капитализма, и у нашего человека до сих пор очень развит хватательный рефлекс. Что-то новое – нужно купить. Цветастая упаковка, известный бренд – в ход идет буквально всё. Многие мне пытались доказать, что нам продают те же самые товары, что и в Европе, и я смею вас заверить, что они либо заблуждаются, либо не видят дальше своего носа. Особенно смешно это слышать от людей, далеких от продаж: государственных служащих, юристов и так далее.

Вся соль тут в том, что капитализм и экономика, построенная на капитализме, действуют по принципу максимизации прибыли, и нет смысла продавать что-то более качественное, пока «пипл хавает» то, что на порядок хуже. К примеру, вы берете с полки бутылку «Мартини» и довольным едете к девушке. Девушка тоже довольна, поскольку вы к ней приехали с бутылкой «Мартини». Вы угощаетесь этим изысканным напитком, зажигаете свечи, а потом… Потом, я думаю, вы и сами прекрасно знаете, что происходит. Что не так в этой ситуации? Да, в принципе, ничего, все довольны, за одним исключением: никто из действующих лиц не пил «Мартини», поскольку пили они то, что указано сзади бутылки в составе.

Вот в том-то и дело. В России никто никогда не смотрит состав продукта. Плюются, покупают снова, но упорно глядят на то, что написано на этикетке, а не сзади бутылки. Хотя, если задуматься, не только в России! И в странах СНГ еще… Только у нас на бутылке пишут состав. Потому что не может быть состава у виски, ну нет его! Виски – это ржаной/кукурузный спирт, выстоянный в бочке. Да, у него бывают разный купаж и добавки, года выдержки могут быть различны, но никак виски не может быть дистиллятами и красителем!

Так почему за рубежом этот состав не пишут, а у нас он есть? Всё предельно просто: мы идиоты. И не надо в меня орать грубым матом, я такой же идиот, как и вы. Ну, по крайней мере, был до некоторого времени. Просто в Европе или, скажем, в Америке, если ты попробуешь сбывать говно, продавать бутират, ты обанкротишься, причем вмиг. Там такие известные марки виски, как «Джемесон», «Джонни Уокер» и иже с ними уже десятилетиями контролируют рынок. И тут появляешься ты, такой весь из себя «Василий Пупкин лимитед», и начинаешь продавать некачественный продукт. Что с тобой станет – и так понятно: тебя сотрут в порошок, им это нетрудно. Да и люди не будут покупать твой товар. А что будет, если ты на свой бутор наклеишь лейбл этих многоуважаемых контор? Тебя еще, ко всему прочему, и посадят лет так на десять.

У нас же достаточно купить лицензию, написать: «официальный экспортер», добавить имя своей говноконторы маленькими буквами сзади, в самом уголке – и ты уже на коне. Наливаем ерунду внутрь (обычно спирт, краситель и подсластитель, в лучшем случае) – и вот тебе уже бутылка элитного виски готова. Виски – это не водка, и стоить дешево он не может, соответственно, просим за него несколько тысяч, и стаи «разбирающихся» ценителей встают в ряды к полкам. Главное, еще восхищаются, когда пьют. Дорогое не может быть говном, хотя…

Помню, как-то я лично поставил эксперимент: купил две бутылки. Одну – со знаменитым лейблом, но внутри было непонятно что. Вторую – малоизвестной компании, но состав был именно виски, пусть и не высшего качества. Сам – перед тем как отправиться на вечеринку – попробовал оба, и результат был предсказуемым. Да, второе было гораздо вкуснее, но что случилось, когда я пришел на мероприятие и поставил обе бутылки на стол? Всё верно: все кинулись нахваливать знаменитый бренд, не обращая внимания на альтернативу, а я тем временем весь вечер угощался достойным виски.

Какой из этого вывод? Да никакого! Г. просто рассказывает свои поганые истории, чтобы испортить вам настроение. Хотя постойте, чего ж это я? Конечно, можно в России купить качественный продукт, но, как и прежде, при Советском Союзе, его надо доставать. Да, я не оговорился: хорошие продукты, как и раньше, дóроги и принадлежат меньшинству, к которому мы с вами не относимся.

Но я никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажу этого в курилке компании, где я работаю. Для этого священного места существуют другие темы. А как же без этого? Только здесь ты сможешь обсудить столь необходимые тебе различия марок автомобилей. Подобрать себе доступный подержанный джип, который «надо было покупать вместо этого бредового дорогого кредитного авто».

Тут знают всё. В курилке собирается элита компании, для нее отвели аж целый кабинет, оборудованный компьютерами, кондиционером и столом для «важных переговоров». Курилка – это центр российского предприятия, его мозг. Если за рубежом тебе доплачивают за то, что ты не куришь, то здесь на тебя, некурящего, посмотрят как на инородное тело. Ты выбиваешься из социума, а это значит, что никто не может сказать, что у тебя на уме. Значит, ты опасен.

Курилка – особенное место. Здесь посредственности отравляют жизнь предприятия, а боссы показывают, что они наравне с рядовыми сотрудниками. Нам как среднему звену запрещено говорить, когда вещает начальство, а тем, кто ниже нас по должности, запрещено перебивать нашу линию. Соответственно, если у тебя есть идея, и ты хочешь ее продвинуть, то у тебя нет никаких шансов. Сказать в курилке ее не получится, тебя попросту задушат критикой, а сказать ее своему руководителю – значит подарить за спасибо. Может, и без спасибо.

Как ни парадоксально, за хорошую идею, сказанную не тем людям, могут запросто уволить. Скоммуниздить идею, а чтобы ты помалкивал, уволить. На твое место придут сотни таких же болванчиков, а если ты выдал одну хорошую идею, то можешь выдать и другую, а это значит, что тебя повысят – и кто знает, на чье место! Так что идеи нужно говорить с умом и напрямую высшему начальству. Борзеть – так борзеть.

***

Все мы гонимся за картинкой с экрана, и не надо этого отрицать. Эта картинка для каждого своя, но смотря фильм про тех, у кого всё получилось, мы подсознательно мечтаем быть на их месте. Этого и добиваются хитрые рекламодатели, и, в сущности, именно об этом ведутся разговоры в курилке. Кто где был и на что спустил деньги, кто на что хочет их потратить, и всеобщее порицание тех, кто тратит «не на то, что нужно».

Мы попросту болванчики в одинаковых костюмах. Мы даже думаем одинаково. Система мало того что поощряет нашу одинаковость, она ее и культивирует. Обычность одобряется, за это дополнительная премия. Мы не делаем ничего выдающегося, не меняем мир, это никому не нужно. Нам платят за то, что мы такие же, как все, за то, что мы стучимся в одну и ту же закрытую дверь. Вольнодумство, провокация? Да тебя легко выгонят с твоей высокооплачиваемой работы за такое, ибо это никому не нужно.

Мы вдыхаем в себя этот свербящий сизый дым, упорно делая вид, что процесс нам нравится. Да, поначалу так и было, но уже вскоре это превращается в обычное удовлетворение потребностей. Утро. Я иду в туалет, потом принимаю свой завтрак и курю первую сигарету. Первая сигарета всегда имеет истинный вкус, от нее воротит и хочется выблевать все внутренности наружу. Это и есть их настоящее лицо, но потом рецепторы притупляются, и ты уже вдыхаешь привычное курево.

Каких отравителей жизни в курилке только нет – это и популярный нынче в корпоративных кругах «Парламент», сигареты «Рич», конечно, и любая известная марка со стоимостью пачки не менее нескольких сотен рублей. Подойдет всё, ведь понты дороже денег, и все восхищаются одинаковым вкусом. Открою секрет: если вы покурите этот образец стиля, будучи не приобщенными к культуре, а проще говоря, если раньше вы не курили, то все эти мелкие убийцы покажутся вам кардинально одинаковыми.

Одинаковым говном, которое вы выбросите в мусор. Но если вы курите давно, то ваши рецепторы попросту атрофируются, и вы начнете улавливать различный привкус, и вот вы уже ценитель. И не важно, что эта дрянь вас медленно убивает, не давая ничего взамен, кроме чувства ложного отрешения. Не особенно важным также становится, что знаменитый Ковбой Мальборо, так рьяно пропагандирующий курение, загнулся от рака. Просто ты принадлежишь к некоей общности, и почему-то это важно.

Так вот, смею вас огорчить… Сейчас, вероятно, в монитор полетят камни, да и табачные компании не оставят этого без внимания. Скорее всего, когда дорогой читатель будет пробегать взглядом эти строки, Г. будет в бегах где-нибудь под Гондурасом, в джунглях, ну или что там у нас в Гондурасе? Вертолет, вооруженный двумя ракетами «Стингер», будет заходить на цель – маленький гондурасский домик, хозяева которого по привычке пригласили войти уставшего путника. Как говорится, эпик фейл.

Но сейчас не об этом, а сказать я хочу вам вот что. Точнее, спросить. Как вы относитесь к употреблению наркотиков? К наркокультуре в целом? Вангую ответ: «Чертовы наркоманы, чтобы им пусто было. Тащат всё из дома, чтобы продать и вколоть себе дозу…»

Браво! Вы великолепны! Скорее всего, от переизбытка чувств пошли покурить? Так вот, спешу вас поздравить: вы и есть тот самый сраный наркоман, как и я. Да-да, только так, и никак иначе. Вы думаете, что курите табак, наслаждаетесь его вкусом? Чёрта-с два! Вы, дорогие мои друзья, употребляете никотин, самый подлый наркотик в мире, и ничем не отличаетесь от наркоши, занюхивающего дорожку кокаина. Тут даже явное совпадение имеется, которое мы все игнорируем: никотин – кокаин. Одно и то же медицинское наименование препарата, вам не кажется? И чем тогда отличается курение никотина от, скажем, курения опиума?

Сейчас я расскажу вам сказочку, друзья, смотрите не усните. На заре времен, когда все были счастливы, и даже солнышко светило ярче и приятней (конечно, не было тогда еще озоновых дыр), собрались главы огромнейших корпораций и стали держать совет: что разрешить человечеству, а что запретить. Так называемые тяжелые наркотики, которые уменьшали работоспособность населения и трудогода, решено было запретить. Под запрет попали также и легкие наркотики, которые вызывали безразличие и эйфорию. Не пожалели даже производителя одного сладкого напитка, который на первых порах клал в него коку, стремясь подсадить общественность. Ну, вы поняли.

Оставить решено было лишь никотин и кофеин – пусть люди тешатся, даже не подозревая, что являются наркоманами. Корпорации получили армию намертво прикованных к продукту зависимых потребителей. Это глупое рассуждение ни в коей мере не значит, что Г. оправдывает употребление наркотиков, он их ненавидит по-своему. Это лишь значит, что я не одобряю курения и призываю всех сжечь их пачки в геенне огненной! Но что-то я разволновался, пойду покурю что ли?

Курилка занимает около 70% моего рабочего времени, это очень важная его часть. Что же я делаю остальные тридцать его процентов? Нет, вовсе не работаю, как вы подумали. По крайней мере, не работаю в общепринятом контексте. Я выбираю фильм для просмотра вечером, читаю дебильные статьи и смеюсь с веселых картинок в социальных сетях. Хоть поверьте, хоть проверьте, но те, кто зарабатывает серьезные деньги в корпорациях РФ, не работают до усрачки, гробя здоровье, они просто умело используют неповоротливую систему на благо себе. Этим Г. и занимается.

Я ставлю лайки на понравившиеся мне фотографии полуголых девиц. Добавляю их в друзья, неизменно получая один и тот же ответ: «Знакомы?)))»

Нет, чёрт побери, не знакомы, но я же не напишу этого, так не делается, а напишу я: «Да, видел тебя во сне…» И добавлю что-то из списка:

«А это не ты, случайно, училась в группе ЦДЮ-06? – Информация взята со странички. – Правда не помнишь, я к вам постоянно заглядывал».

«Не с тобой мы на выходных столкнулись в …» – Тут следует название пафосного клуба, куда она только мечтает попасть.

И, между прочим, в 80% случаев меня каким-то чудом да вспоминают, и я становлюсь новым и интересным, особенно когда посмотрят мой альбом, где ненароком кто-то заснял, как я болтаю по телефону – стоимостью в сотню-другую тысяч рублей – напротив своего авто. И как после этого относиться к этому контингенту? Г. пролистывает анкеты сайтов знакомств как некое подобие глянцевого журнала, совмещенного с каталогом продукции. Сотни улыбающихся лиц, его потенциальных «жертв».

Несмотря на то что у него есть некоторое подобие «официальной» девушки, он всё равно в постоянном поиске чего-то нового, ведь что бы он ни попробовал, везде он видит ложь и неестественность. Его девушка замечательная, она красивая, но глуповатая, с ней интересно появиться где-нибудь на вечеринке или в ресторане у всех на глазах. Расходы на нее – это представительские расходы. Расходы на всех остальных девушек Г. записывает в графу «Отчисления на благотворительность». Или же, если экземпляр совсем плох, то «Внеплановые траты».

На современных сайтах знакомств всё упрощено до неприличия. Раньше, чтобы познакомиться и «зацепить» девушку в сети, необходимо было обладать талантом литератора. Ее страничку ежедневно осаждали сотни неугодных личностей, чаще всего, не той национальности, которой она бы хотела, да и все остальные не блистали разнообразием фраз. Сейчас всё по-другому. Мы играем в дебильные игры «Нравится – не нравится» – всегда можно найти кнопку «Нравится» и, если она ответит так же, то достаточно просто написать: «Привет!» Ну или что-то в этом духе.

Тут, как и в клубе, тебя оценивают по одежке, так что фотки стóит заливать самые качественные и вычурные, ведь лучше отвечать на вопрос: «Ты чего так понтуешься?» – тут вполне реально придумать объяснение, подходящее и тебе, и ей – чем вовсе не получать никаких вопросов. Жизнь – несправедливая штука, и тут этот принцип выпирает на все сто.

Вообще-то мой день расписан поминутно. Я прихожу на работу без десяти минут девять, открываю окно, чтобы проветрить свое подобие кабинета, и включаю компьютер. Изредка я могу приехать в 8:00, если мне нужно обсудить с коллегами что-то важное до начала рабочего дня, к примеру, леваки, но об этом расскажу чуть позднее. Поскольку почти все мои коллеги жаворонки, каждое утро несколько машин кооперируется еще до 8:00, и их владельцы обсуждают всякую ерунду. Примерно то же, что и в курилке, только без оглядки на начальство.

Затем я просматриваю ленту новостей в социальной сети и, убедившись, что ни у кого не произошло ничего путного, начинаю свой рабочий день. Беру свою кружку с ручкой, изображающей пистолет, подаренную мне еще на заре времен каким-то благодарным клиентом, и иду заваривать, а точнее наводить кофе. В провинции очень редко где можно найти кофейный аппарат в офисе, в отличие от той же Московии. Директора считают это лишними тратами средств бюджета, и поэтому мы все дружно травимся растворимым кофе.

С 9:10 до 10:30 я вместе со всеми накачиваюсь никотином и кофеином, чешу языком о всякой фигне. Обычно весь месячный бонус формируется исходя из сказанного в это время. Часто влетает Сам Директор и начинает катить на кого-либо бочки, тут его надо непременно поддержать, даже если бочку катят на тебя.

С 10:30 до 11:45 – время просмотра актуальных новостей, чтения умопомрачительно интересных статей и прочего разгильдяйства. Это необходимо, чтобы быть в курсе событий в регионе и, если что, вставить словечко.

С 11:45 до 13:00 обед. Это непременный атрибут рабочего дня – законный вариант сжечь час рабочего времени. Обед носит в себе еще одну смысловую нагрузку: когда Г. едет обратно, он почти всегда звонит директору и интересуется, не купить ли ему что-нибудь поесть. Дирекция настолько ленива, что за последнее время разучилась даже самостоятельно выходить из офиса. Это значит, что, если начальство не накормить, оно будет сидеть голодным и злым. Помните: хороший директор – сытый директор.

С 13:00 до 14:30 идет отдых в курилке после обеда. Конечно, как же можно поесть и не угоститься кофе?

14:30 – 16:30. В это время обычно приходит куча разных электронных писем по поводу текущей работы, сыпется град звонков. Письма я предусмотрительно отправляю менеджерам, а дозвониться до меня крайне сложно, если я сам этого не захочу. Все документы делает офис-менеджер, и отгрузки также осуществляет она, а я просто связующее звено, не дающее системе распасться.

16:30 – 17:00. Теперь становится совершенно скучно. Все паблики со смешными картинками давно просмотрены, и баяны разосланы коллегам. Приходится придумывать, чем себя занять. Изредка даже меня клинит, и я могу немного поработать, но это так. Изредка.

17:00 – 18:00. Ожидание. На самом деле, почти никто в России не сидит на рабочем месте до конца рабочего дня, всегда можно найти что-то, что позволило бы тебе свалить пораньше. Письмо там отвезти на почту или на переговоры уехать, которые, разумеется, сверхважные и никак в другое время осуществлены быть не могут. Есть еще один вариант, но он слишком банален: если с рабочего места уезжает дирекция (на важные переговоры), то в офисе через пять минут с каменными лицами остаются только офис-менеджер и кладовщик, чтобы было кому на звонки отвечать и товар, если что, выдать. Всех остальных сдувает ветром, ну или чем еще там может сдувать…

Когда Г. едет домой, он размышляет над тем, на чём они действительно зарабатывают деньги. Да, так называемые «леваки», о которых упоминалось ранее. Вся эта зарплата, да и в большинстве случаев и бонусы, это всё ерунда. У нас самые большие деньги делаются на леваках. Рука руку моет, примерно так.

Вот вам ситуация: я контролирую дилерскую сеть, но есть в нашей компании еще направление по проектированию объектов и чего-то там еще. Я не очень в курсе, чем они там занимаются, да и не нужно оно мне знать, только голову лишним забивать. И тут звонит мне такой весь из себя шустрый менеджер от одного из дилеров. Он-то знает, чем они занимаются, и говорит, что, мол, на него упал объект, пятое-десятое, но он, мол, мог бы за небольшое вознаграждение слить его нам.

Говорю:

– Ок, но я связан с этим очень опосредованно, это надо всех напрягать будет, бюджетирование проводить – Говорю тягуче, с иронией.

Он отвечает:

– Да ладно, ты не волнуйся, я это, поделюсь. – Такого ответа Г. и ждал.

– Таксу знаешь?

– Конечно.

Моя такса – 50% от того, что ему отстегнут. Все знают это, ведь без меня у них ничего не выйдет, а мое время дорого, ох как дорого. Они, наверное, считают, что я правда подбиваю бюджеты, веду переговоры с руководством и всё такое. На самом деле всё, что я делаю – это записываю номер этого менеджера на бумажке. С кряхтеньем поднимаю свою отсиженную задницу от стула и ковыляю в проектный отдел, что находится неподалеку от курилки, борясь с желанием окунуться в ее сладкие дружественные объятья. Потом я всё же пересиливаю себя и, сделав очень недовольное лицо – а-ля «как же вы меня все напрягаете», – вхожу в проектный отдел.

– Вот тут объектик есть, с ним нужно поделиться.

– Ок.

Вот и весь разговор. Они делают свой план на месяц, а человек, что «слил» нам объект, получает 10%. Стоимость проекта 1 миллион. Далее рассчитать не сложно, сколько стóит поднять с места мою жопу.

Но что это я всё о делах да о делах? Рабочая неделя неизменно подходит к концу, и всё, что мы получаем, это неделю убитого времени, одну выплату по кредиту и ворох мечт о лучшей жизни. Ты кучей сгребаешь всё это в ящик стола, как только подходит 16:00 священной пятницы. Корпоративный кошмар потихонечку отпускает, и все распускают галстуки, без которого я уже сижу часов с десяти что ли.

Вообще мне кажется, что на работе я стал каким-то неприкасаемым даже со стороны дирекции. За свои полтора года в компании я уже успел:

+ обозвать религию директора «сектой семи дней». Хедшот! Тогда был уверен, что уволят, ибо была вторая неделя работы только, но почему-то обошлось;

+ на корпоративе «затанцевал» сотрудницу, порвав ей бусы и колготки;

+ разбил стеклянный стол и расфигачил стену, когда переезжали с офиса на другое место;

+ наконец, эпическое завершение. На повышении мотивации сотрудников, что проходила на берегу реки, разбил мотоцикл директора, поехав кататься в поля по пьяни.

Мне даже прозвище придумали: «Мистер косяк». Но как бы все не удивлялись, ни за что из этого меня не уволили, даже не лишали премии. Ну, кроме случая с мотоциклом, где мне пришлось за свои деньги восстановить повреждения. Какой вывод сделать из этого – я не знаю. Возможно, нашей экономике нужны такие «специалисты», как я. А может, директор испытывает ко мне какие-то особенные чувства. Я лишь надеюсь, что сродни отеческим.

Но ничего из этого уже не важно, ведь ты едешь навстречу закату в пятницу, судорожно обзванивая всех и каждого на предмет проведения выходных. По дороге подбираешь свою девушку с недовольным лицом и на всех парах мчишься в свое убежище. В свой дом, где всё такое родное, и серьезных ссор попросту не бывает. Все же мы знаем, что для решения серьезных споров с девушкой и существует кровать.

Глава третья. Клуб

Вот он Г. во всей красе. Я стою тут, у стойки бара, в каком-то блядоклубе. Вот видите, что я сделал? Конечно, что же еще: самый дорогой коктейль мне, чтобы цветов там было побольше, да намешано всего. Красота. Первый пошел. Как же тут скучно.

– Бармен, сделай мне чего-нибудь горящего!

Он кивает. Он знает, что я заплачу – и еще ни за один такой, да и чаевых потом навалю, когда стану совсем неадекватным. Он – это мой антипод, во мне его интересуют только деньги, а меня они вообще не интересуют. Когда уже мне тут откроют неограниченный кредит? Ну ладно, сейчас будем не об этом. Я здесь с определенной целью, но чтобы даже пробудить малейший интерес в себе. Рассказать вам это. Тут мне нужно опрокинуть еще пару стопок.

– Бармен, три текилы, чёрт побери! Или что это там у вас.

Так вот, тут я с очень понятной целью: помимо того что хочу забыться еще на один вечер, я хочу найти себе партнершу на ночь. Да, так просто. Не знаю, конечно, зачем вы ходите в эти проклятые места, но Г. четко осознает, зачем он здесь. Танцы он никогда не любил, но это одна из прихотей современной России: партнеров на ночь ищут именно тут. В Америке, предположим, всё действо происходит в барах, где в непринужденной обстановке, принимая внутрь сотни литров алкогольных напитков, люди знакомятся и рассасываются по парам. Тот, кому повезло меньше, уходит в одиночестве.

В России всё не так. Нам нужно больше действа, больше экшена в жизни. К примеру, в бары, а то бишь в питейные заведения, мы приходим по вполне понятной причине. Мы хотим напиться. Сюда можно прийти с компанией, с девушками и, накачавшись спиртным, отправиться по домам. А вот для истинного веселья существуют клубы, и привлекают они контингент совершенно определенный.

Вот он я, стою на самой высшей точке кипения, будто бы управляя всем процессом. Я тот, кого вы ненавидите, кого днями напролет гнобите в Интернете, но это бесполезно. Не столько из-за того, что мне это безразлично, сколько потому, что я ненавижу себя. Мой мир пуст, его не существует, и сейчас, находясь в этом клубе, я думаю не о том, как тут громко или красиво. Я представляю себе, что – если убрать все телесные оболочки – ничего на танцполе не останется. Только груда танцующих шмоток от «Дольче» и «Армани». Хотя, зная, где это происходит, нетрудно догадаться, что даже вещи здесь – подделка. Если хорошенько приглядеться, то можно заметить ярлычок: «Сделано в Китае».

После пятой стопки немного отпускает. Я как-то слышал слова в песне: «Мир становится цветным только после пятой стопки». Это явно про Г., ни больше и ни меньше, ведь теперь на его лице улыбка. Он готов приступать к действу.

Вот вам несколько советов, как вести себя в клубе, чтобы «зацепить себе телочку». Во-первых, всем здесь наплевать, кто ты такой и как относишься к жизни, так что, если ты не готов зажигать этим вечером, лучше просто оставаться дома. Отжигай по полной! Залезай на столы, пляши так, чтобы все на тебя смотрели. Если из тебя хреновый плясун, то лучше всего сидеть у стойки бара и попивать самый дорогой коктейль из всех возможных. Только известный, чтобы тебя смогли идентифицировать. Или занять самый лучший столик в VIP-зоне, чтобы все видели, как ты туда заходишь.

Второй совет прост. Встречают по одежке. Напяливай на себя всё самое дорогое и яркое. Тебя должны заметить. Очки за десятки тысяч? Почему бы и нет! Это Россия, тут нет особенных правил. Телефон последней модели должен выглядывать из кармана или постоянно всем демонстрироваться. К примеру, можно взять трубку и долго доказывать, что ты не слышишь собеседника. Далее просто достаточно вести себя понаглее. Где-то через полчаса твоих стенаний, распивания напитков и танцев, и где-то примерно после восьмой стопки, выпитой в баре, можно начинать подходить к девочкам. Тут уже все кому не лень поняли, что у тебя есть деньги, так что «эффект достигнут».

Что это означает? Да только то, что женское население разделилось на две части: тех, кто тебя ненавидит, и других, которые хотят заполучить в свои сети. Они-то и есть наша цель. Теперь достаточно просто подходить ко всем подряд и смотреть за реакцией. Есть только одна опасность: нарваться на дамочек, которых лично я называю «охотницами за временем Г.»

Кто это? Так называемые динамщицы, которые с виду готовы на всё и доят из тебя деньги, а потом просто исчезают. Хуже, если пытаются развести тебя похлеще, чем ты сам. Но на самом деле их достаточно легко распознать по хищному взгляду и крайне наглому поведению.

Итак, на Г. надето:

– майка «Кельвин Кляйн» со смешными котиками и какими-то блестяшками, очень яркими и светящимися под ультрафиолетом (так Г. становится заметным);

– светлые джинсы «Левис», которые считаются чем-то для низшего класса за границей, но у нас по какой-то причине стали популярными;

– ботинки из темной кожи со вставками неизвестной фирмы, за которые тем не менее я выложил 27 990 рублей. Г. хотел пойти сегодня в новых кроссовках за 16 500, которые купил позавчера, но на выходе затоптался и надел старые, ну да ладно.

В гардеробе висит кожаный плащ с меховой оторочкой от «Карло Пазолини» (кто вообще этот чувак, кто-нибудь в курсе?), на который, признаться, даже мне пришлось взять краткосрочный кредит. Но в этом месте нужен именно такой типаж.

Прошло еще только 40 минут с того момента, как я вошел в этот клуб, а я уже изрядно набрался и танцую с девушкой, что сегодня уйдет со мной. Откуда знаю? Да просто она еще не догадывается, что танцует с Г. Поэтому я для нее идеальная пассия. Она же не может знать, что с утра, в 5:30, я приму душ и свалю на работу. Возможно, оставлю записку: «Пупсик, я позвоню». А возможно, и нет, смотря как пройдет ночь. Но это не значит, что я позвоню, вовсе нет.

***

Так вот, в этот день я изрядно набрался. Говорю это, поскольку вскоре многое будет зависеть от того, как я буду соображать, а в данный момент соображаю слабо и просто машу руками в такт музыке. Это еще один секрет – никто не требует от тебя мастерства танцора в таких вот местах.

Чтобы вы поняли, в чём дело, расскажу немного о различном мужском контингенте в клубах. Это, конечно же, «мажоры» – золотые мальчики, в основном папенькины сынки, которые просаживают нереальные деньги своих «пэрентс» неизвестно на что. Ими как гирляндой украшены верхние ложи, ВИП-места и всевозможные столики. В основном они здесь, чтобы развлечь своих подруг и принять внутрь что-нибудь новенькое. Они даже часто не танцуют, пытаясь прокричать что-то друг другу с одного ВИП-дивана на другой в те моменты, когда их пассии крутят попками на танцполе. Этих пассий очень легко увести таким, как Г. Эти «мэджор» даже и не заметят, а если заметят, будут названивать ей каждые пять минут, вызывая румянец и глупые смешки, когда она переводит трубку в беззвучный режим.

Таких личностей, как я, называют охотниками. Они приходят в клуб с четко обозначенной целью. И – что бы ни случилось – домой они уведут очередную «жертву». Это пикаперы различных мастей: те, кто считает себя героями-любовниками, а на деле просто калечат молодое поколение до такой степени, что девушки феминизируются, разочаровываются в парнях и отношениях. После с ними уже невозможно находиться в одном помещении.

Еще есть менеджеры с достатком выше среднего, которые вообще не в курсе, что они тут делают и чего ищут. На автомате они продолжают снимать одну за другой, убеждая себя, что это и есть та единственная. Правда, на утро неизменно понимают, что «та самая» не ляжет с кем-то в постель сразу, и, расстроившись, плетутся на работу.

Но это еще не всё! Есть еще одна каста людей, кто околачивается в таких местах, – и это, конечно же, так называемое «быдло». Да-да, они самые. Все думают, что в клубы таких не пускают, но это неправда. Просто современные «гопники» приспособились, они больше не носят штаны «Адидас» и кепку, по крайней мере, не надевают их в клуб. Они выглядят так, как и подавляющее большинство здесь: цветастая майка, купленная на распродаже, джинсы за условную тысячу рублей и кеды. Им не по карману дорогой алкоголь в баре, поэтому приходят они уже набыченные – в том состоянии, чтобы немного походить на человека, – и добивают себя водкой «Зеленая марка» в баре по 90 рублей за 50 грамм до нульцевого состояния.

Вот эти представляют реальную опасность. Дело в том, что в таком состоянии, в котором они находятся (к слову сказать, Г. сейчас примерно в таком же), у них остаются только лишь базовые инстинкты: двигаться, стремиться к продолжению рода и отстаивать свои интересы.

Напившись, они считают, что каждая девушка в этом зале их хочет и, невзирая ни на что, они пытаются тереться около объекта своего обожания. Проблема заключается в том, что действительно красивых объектов женского пола в зале немного, и получается переизбыток гопоты у нескольких из них. Тогда быдло начинает выяснять, чья же это девушка. Чаще всего наедине, еще чаще – даже не поинтересовавшись у самого объекта спора.

Так и суждено было случиться в этот раз. Г. тихо-мирно танцевал, попутно задевая конечностями почти всех, кто стоял рядом. Ему было всё равно, поскольку смотрел он только в глаза своей партнерше по танцу. Танцевал он, честно сказать, ужасно, но сейчас это не имело значения, поскольку и его пассия тоже не смотрела на то, как он танцует. Она была слегка пьяна, и ей было очень весело, а молодой человек казался интересным, даже каким-то необычным в мерцании электрического света. Ее танец был похож на распускающиеся цветки гладиолуса, когда его – на ломаные орбиты уничтожающих всё вокруг метеоритов.

Через несколько минут таких адских плясок Г. выдохся. Он уже вяло извинялся, когда кого-то задевал, и каким-то чувством внутри осознавал, что сейчас пот потечет с него ручьем. Задумавшись об этом, он пропустил мимо ушей гулкий шлепок, правда, почувствовал боль в руке, но не придал этому значения, продолжив танцевать. Некто взял его за плечо.

– Надо поговорить, братух! – сказал, а точнее крикнул со всей мощи какой-то человек выше Г. головы на две.

– Не, не хочу разговаривать! Настроения нет, понимаешь? – Г. бешено закрутил головой, подозревая, о чём пойдет разговор.

Но субъект не унимался, он судорожно сжал плечо Г. и сказал еще что-то, чего Г. не расслышал, а затем повлек за собой. Пожав плечами и избавившись таким образом от руки парня, Г. поплелся следом, прекрасно понимая, что будет дальше.

Забыл рассказать важную особенность, по которой можно отличить «гламурных гопников». Они никогда не приходят в одиночку. Где-то в их подсознании сидит мысль о том, что придется кого-то «взгреть», а может, и их попытаются «обуть». Так что приходят они группами от трех до семи человек и кучкуются в определенном месте. Среда обитания прайда, если хотите.

Так вот, в этот раз разговор почему-то сразу не заладился. Я душевно извинился, сказал, что не мог этого проконтролировать, и вышло всё само собой. Сказал, что осознаю свою ошибку, и обещал всех угостить за свой счет в баре. Правда, зачем-то брякнул, что у меня там неограниченный кредит. Вот не знаю, что разозлило моих оппонентов. То ли они оборзели от градуса в крови и разговора пятеро на одного, то ли свое дело сделала фраза про кредит, но эти неумытые трубочисты решили поставить меня «на бабло». Они-то не знали, что свои деньги Г. не отдает, он их ненавидит, но не отдает ни при каких условиях. Особенно при таких.

Я сказал, что всё сделаю, позвоню своему другу, и он подвезет деньги, а они в свою очередь благодушно обещали подождать у моря погоды. Наивные. Они забили мне стрелу через час около клуба и назвали сумму. Я чуть не рассмеялся – столько я зарабатывал за несколько дней. Но тут дело было не в этом – главную роль сыграл алкоголь и из ниоткуда взявшийся принцип.

Г. действительно позвонил другу. Ну, дружба – это слишком пафосное слово, но и знакомым я его назвать не могу. Наши отношения как-то повисли посередине между дружбой и ненавистью. В основном мы занимались тем, что пытались перещеголять друг друга. У кого было больше девушек на этой неделе? Кто сорвал куш и получил больше бонусов в этом месяце? У кого кредитная машина дороже, и всё в том же духе. Нам было весело вместе, а это в моём мире значило многое.

Так вот, этот хмырь недавно купил себе Форд Фокус третьей модели. «Пацанская тачка», как сам он его назвал, после чего разразился смехом. Эта белая тачка обошлась ему в пять лет долга банку под скромные 16% годовых, что в общей сложности приводило к переплате в четыреста пятьдесят тысяч рублей. Это треть стоимости машины, но никто об этом не задумывался.

Задумывался он только лишь о том, где припарковать эту «белую бестию», чтобы ее не поцарапали и, не дай бог, не украли. Пусть она кредитная и не принадлежит ему по факту (если вы не знали, банк отбирает ПТС на авто до тех пор, пока заемщик не расплатится), и пускай она принудительно застрахована по КАСКО – если ее украдут, то банку вернут деньги, а друг купил бы себе другую. Это было не важно. Если бы эту машину угнали, то у моего знакомца случился бы инфаркт, который он бы добил, размозжив себе голову. Так он любил эту машину.

Несмотря на мои опасения, что мой друг валяется в умат пьяный… Постойте, ведь это значимая фигура в моём рассказе, и я предлагаю дать ему имя. Чтобы не было совпадений с реальностью, я назову его Риккардо, или Ричи, если хотите. Пусть он тоже поржет над своим вымышленным именем, когда будет читать всё это. Так вот, несмотря на все опасения, он оказался в трезвом рассудке в этот субботний вечер. Выслушав мою историю и поугорав минут пять (мы так всегда делаем), он согласился приехать. Благо жил он в квартале от этого гадюшника, куда я больше не сунусь. От планов же вытащить свою девушку на ночь я отказался, поскольку был зажат во временные рамки и, честно говоря, из-за нее рисковать не хотел.

Вот как всё развивалось с оглядкой на прошлое и степень алкогольного опьянения.

22:35. Разговор по душам с моими друзьями-гопорями в курилке.

22:40. Звоню Ричи.

22:45–22:50. Этот говнюк угорает над моей проблемой.

22:56. Соглашается приехать. Ехать ему минут двадцать, учитывая, что он по-любому будет греть движок (так написано в инструкции, чёрт). В это время он будет протирать панель тряпкой из микрофибры от немецкой фирмы, купленной им «по блату» за 1 599,99. Так что я зажат в рамки. Нужно успеть выйти, когда он подъедет, и не засветиться.

23:15. Я пробираюсь к гардеробу и вызволяю свой плащ. Медленно прогуливаюсь к входу.

23:23. Выхожу на улицу. Риккардо уже стоит на ближайшем светофоре и сигналит мне, радостно улыбаясь. Чертов олух. На мою беду оказывается, что один из моих недавних «друзей» курит. Немного протупив, он начинает соображать, в чём дело, и несется внутрь. Ну же, ну же! Риккардо! Забей на красный и спасай!

23:25. Вся гоп-компания вываливается из клуба, они, видимо, всё поняли. Загорается зеленый, но уже поздно. Самый здоровый из недругов разгоняется и наотмашь бьет мне по лицу. Г. падает. Так ему и надо.

Пытаюсь встать, но остальные подключились и начали бить ногами. Заслоняю лицо, чтобы уберечься от синяков, и смотрю на дорогу. Боли нет, скорее всего, шок вперемешку с алкоголем. Хорошо, что они не знают машину Ричи! Он сигналит и с диким ревом заезжает на тротуар, мои обидчики рефлекторно отпрыгивают. Всё же у него есть определенный талант водителя – он мог бы попросту меня переехать, но вместо этого остановился четко напротив и открыл дверь.

– Запрыгивай! – Истошно орет он. Я что есть сил отталкиваюсь от асфальта и влетаю на переднее сиденье. Боже, как тут тесно!

Риккардо захлопывает дверь и жмет на газ. Дикий рев мотора сопровождает наш отъезд с места происшествия, но один из этих юных гангстеров всё же успевает добежать до машины и со всей силы садануть ботинком обшивку. Так мы уезжаем.

***

Я и Ричи стоим у моего подъезда, курим и осматриваем вмятину на заднем бампере. Я нервно смеюсь, прижимая бутылкой с неким подобием виски финиш над правым глазом. Он, кажется, пускает скупую мужскую слезу, но всё равно тоже нервно посмеивается.

– Как думаешь, это мы их – или они нас? – вдруг изрекает он.

– Да чёрт его знает, так и не разберешься… Денег-то мы им не отдали, но и схлопотали изрядно.

– Но ведь ты в курсе, они считают, что победили!

– Да какая к чёрту разница? Они проиграли точно так же, как и мы. Всё равно в конечном счете мы все умрем, – говорю я и глотаю изрядную дозу напитка.

– Чёрт! Опять ты со своей философией! Фелосов чертов. С машиной-то что теперь делать?

– Да не волнуйся ты так, починю я. Кстати, сумма на ремонт получится даже больше, чем они у меня просили…

– И сколько же?

Я говорю сумму, и мы истерически смеемся.

– Чего не отдал тогда? – почти задыхаясь, молвит друг. – Не было?

– Нет! Это был принцип. Как ты понимаешь, существо без принципов – всего лишь биомасса! Чёрт, как болит! Слушай, оставайся у меня. Девочек всё равно нет этим вечером, хоть нажремся нормально, а если хочешь – закажем.

– Что, девочек?

– Нет. Китайской еды, блин! – в порыве дикого хохота разражается Г.

– Ну ты же знаешь, что я против этой, фу, китайской еды. Она в последнее время какая-то некачественная пошла! Ладно. Остаюсь. Где поставить «Белого»?

– Да кинь тут, под окнами, у меня народ миролюбивый, битую тачку угонять не будет.

Мы, не прекращая ржать, поднимаемся ко мне на второй этаж. Включаем телевизор и разливаем по бокалам.

– У тебя есть чего? Может, комедию посмотрим?

– Не, давай сегодня без этого, мне и так досталось! Ну, за анестезию! – Мы чокаемся, виски редкостная дрянь, но я знаю, что бар у меня полон.

– Знаешь что. Машину мне жалко.

– Так я же починю!

– Не в том дело. Ты понимаешь, до этого она была новая. Чистый продукт, я им гордился. А сейчас она такая же, как и у всех, как в такси, понимаешь? Какого чёрта они покупают белые машины в такси, ты можешь мне сказать?

Все остальные разговоры проходят в том же ключе. Мы смотрим зубодробительный боевик, вышедший в прокат на той неделе, который я скачал с бесплатных торрентов. Ни о чём другом мы говорить в принципе не можем. Ему не интересна моя жизнь, да и пожаловаться на свою он не может. Г. может подумать, что у Ричи всё плохо, а у Риккардо всё должно быть идеально, высший класс! Если я завожу разговор на общую тему, то он обзывает меня чертовым философом. На этом всё заканчивается.

Обоим нам чего-то не хватает, это свербит внутри, даже похлеще моих синяков. Чего-то большего, только вот чего – ни он, ни я не знаем и обсудить не можем, потому что привыкли говорить о том, в чём уверены, чтобы не быть осмеянными. Проблемы так и остаются нетронутыми, а мы заливаем их алкоголем до бессознательного состояния. Вот теперь нам весело, и мы пляшем под глупые клипы, стараясь перекричать соседей, которые не могут уснуть. Ровно до того момента, пока мы оба не вырубаемся, еле доползая до кроватей.

К чему был вообще весь этот рассказ? Перед тем, как сознание покинуло Г., ему было видение. Будто бы он не в этом мире, и всё у него отлично. Как будто он сам управляет своей жизнью. Да и еще одна глупая мысль, которая разделила жизнь на до и после: «Вдруг с моей жизнью что-то не так?»

Глава четвертая. Прошлое

Было несколько событий в жизни Г., которые привели его туда, где он сейчас находился. К этому уродскому отношению к людям и жизни в целом. Во время тех событий Г. был молод телом и особенно душой. Он вовсе не готов был к такому повороту сюжета своей жизни, впрочем, как и все мы, когда накатывают перемены.

Первое случилось с ним где-то курсе на втором института, где он учился вовсе не на ту профессию, кем хотел бы быть. Собственно, кем бы он хотел стать, когда вырастет, он тогда еще не подозревал. Но уж точно не корпоративным юристом в строгом костюме по этикету, целыми днями копающимся в бумажках и разъезжающим по чёрт знает кому нужным судам. Это его всегда бесило, однако иного вектора движения тогда не было. Он бесцельно продолжал обучение и искал что-то, что могло бы пролить свет на дальнейшую судьбу.

Он был не развращен, у него почти не было денег – на стипендию попросту не поступил. За институт, как и в большинстве случаев, платили родители, они же выдавали ему сухпаек 500 рублей на неделю, который можно было потратить на проезд и обеды или за один день пропить в пабе.

Он, конечно, всегда чем-то приторговывал, к примеру, одно время продавал рубашки модных брендов, которые скупал в секонд-хендах, приводил в должный вид и впаривал менее сведущим знакомым. Потом продавал китайские телефоны и плееры, еще до того как это стало мейнстримом, и денег на этом стало не заработать. Г. никогда не устраивали мелкие сделки, и если он не мог заработать в два раза больше, чем сам вкладывал, то попросту не брался за это. Единственное, что он никогда не продавал – это наркотики. В институтах всегда есть каста людей, которые «покуривают», потом их состояние переходит в «курят», и постепенно они либо завязывают, либо скатываются к «а не попробовать ли что-нибудь еще?» Вот тогда это абзац.

Тем не менее они представляли из себя огромный страждущий рынок, который всегда готов был тебя спросить: «Есть че?» И если твое «че» оказывалось приемлемого качества, то они выкладывали за него любые деньги, правда, откуда они их брали – всегда было для Г. секретом. Конечно, как и всё поколение пред-двадцать первого века, сам Г. также покуривал, но никогда не стремился, и даже больше сказать – ни разу сам не покупал этой дряни. Правда, в его обильном окружении всегда находился человек, готовый угостить, а отказывать друзьям – это не очень вежливо.

Г. был вечным балагуром и троечником – из тех, кого выгоняют из аудитории за ненадлежащие высказывания. И, в общем, именно тем, кто чего-то добивается в этой жизни позже. Чего он не мог терпеть уже в институте – это позерства. Если позерство сверстников было ему хоть как-то понятно, то простить этого преподавателям он никак не мог.

Есть в институте такие личности, которые постоянно спорят с преподами, вы наверняка сталкивались с такими. Г. спорил не на жизнь, а на смерть. Учась на юридическом факультете, где преподавали экономику так, для галочки, он вызубрил этот предмет от корки до корки. Всё из-за того, что даже к своим скромным восемнадцати годам он неплохо разбирался не в теории, а на практике. И тут появляется новая учителка и начинает говорить теории, которые никак не укладывались у него в голове.

Как вы прекрасно понимаете, Г. был не из робкого десятка, и его мозг прекрасно работал, несмотря на то что зачетка пестрила середняками разных мастей. Он стал готовиться. И готовиться не столько к семинарам, сколько к лекциям этой «зарвавшейся дурынды», как он сам ее называл. Ох, как они ненавидели друг друга: она выгоняла его из аудитории, а он вновь приходил в следующий раз. Стоило ей допустить неточность или хоть малейшую ошибку, как он поднимал на смех, сыпля с места всевозможными цитатами из столь любимых преподавателями учебников, которые оказались для нее предателями. Она же в свою очередь ставила ему двойки за любую неточность, но, видимо, прекрасно понимала, что бороться бесполезно.

Однажды в пылу дискуссии она изрекла фразу:

– Так, может, вы выйдете и продолжите?

– Без проблем, если вы настаиваете! – ответил Г., а затем вышел и продолжил.

Такого бешенства, наверное, не испытывал ни один из ныне работающих преподавателей. Она орала, махала руками и грозилась позвать директора, а он спокойно читал лекцию залу, который разражался хохотом. Именно тогда ему пришла мысль в голову, что, похоже, он хочет заниматься именно этим – экономикой или преподаванием, правда, он пока не решил.

Экзамен, как понимаете, с первого раза он не сдал, поскольку ненароком матюкнулся во время их словесной перепалки. Правда завалить его совсем преподаватель тоже никак не могла, ведь тогда он мог запросто осмеять ее перед финальной комиссией. Так что со второй пересдачи Г. вышел полностью удовлетворенным с четверкой в зачетке, ведь он прекрасно понимал, что пять ему не поставят. К слову сказать, к экзамену он и вовсе не готовился, и это отчасти определило его дальнейший вектор развития, но разговор нынче будет не об этом.

В остальном его дни протекали в путешествиях от общаги до вписки, от дешевого паба – вплоть до лавочки за институтом. Их была целая компания таких мечтателей, кучкующихся по всем мало-мальски доступным заведениям города. И всё было так просто и замечательно, но в один год всё резко переменилось.

***

Как и любой уважающий себя самец институтского возраста, Г. бегал за всеми юбками, которые попадались ему на глаза. Это, наверное, заложено где-то в ДНК у таких людей, как он. В те времена он яро верил в чувства и отношения, ну если не верил, то хотел надеяться, и дамы, в свою очередь, также ему оказывали некое, так сказать, доверие. Конечно, как не бахвалятся все горе-любовники младших лет, но в те времена ты еще ни черта не понимаешь в женщинах, и твое поведение основано лишь на интуиции и том, что успел подглядеть в фильмах. Учителя у Г. были неплохие, из всего хлама, что он пересмотрел в те дни, больше всего запомнились, наверное, всё же «Жестокие игры». Они даже сделали такой анонимный кружок раздолбаев-горе-соблазнителей, которые заключали «пари» на девушек. Кто проиграл – ящик пива в студию.

Это и есть первая часть истории, чуть было не закончившаяся крахом. В то время всё казалось одновременно сложным и простым: если девушка была знакома, то достаточно было пригласить ее на одно свидание, если девушку видел в первый раз, то нужно было целых три. Потом, соответственно, ее можно было приглашать в гости – рыбками там любоваться или кофе пить, тут вариантов была масса.

Из всех девушек, с которыми он встречался и расставался в те времена, запомнилась только одна, именно она поменяла его отношение к женскому полу с возвышенного на обыденное. Не суть важно, как всё происходило, но это была первая особа, которая сама открыто бросила его. Это пошатнуло и так несостоявшийся мирок юного ловеласа. Он пил, курил, да чего только он не делал, чтобы отойти от события, потрясшего его мир. Первое время, а точнее первые полтора часа он даже ревел «как девчонка», пока внутренне не понял, что это бесполезно. Затем всё пошло по касательной.

Г. стал увлекаться так называемым «пикапом», так модным в то время, он даже записался на какие-то там курсы, но, когда узнал, сколько это стóит, живо срулил на самостоятельное обучение. Он понял, что основной постулат этого самого пикаперства – казаться, а не быть. В любом случае, как бы тебе ни доказывали иное их зазывалы на семинар, а это неизменно девушки, которые будут пожирать тебя глазами, или «мачо» в цветастых рубашках…

Так вот. главное во всех их горе-семинарах – это научить тебя вести себя так, будто бы у тебя есть деньги. Они будут убеждать тебя в обратном, что деньги в таких отношениях – не главное, но это всё полная чушь. Знай, партнеры на ночь спят за деньги, это такая разновидность узаконенной проституции, чтобы было не так стыдно: повезло – и поймала с деньгами, хорошо; не повезло – а хрен с ним, зато потрахались хорошенько. Вот и вся философия этого движения. Тебя учат одеваться так, как будто у тебя есть деньги, говорить так, словно сейчас сорвется миллионная сделка, ходить… Ну, впрочем, вы и сами поняли. При этом доказывая тебе, что это ты такой офигенный, вот женщины и вешаются на тебя.

Всё предельно просто в этой науке и одновременно весело. Поэтому столько болванов в те времена и клюнули на курсы за 30 000 рублей, да и сейчас, я думаю, их не перевелось. Вместо того чтобы действительно подзаработать деньжат, они страдают зубрением и оттачиванием своих офигенных навыков. Да, воистину, мир полон идиотов, но в те времена и сам Г. был точно таким же.

Вторая история произошла чуть позднее. У Г. был друг, обзовем его, предположим, Олегом. Если та девушка заставила его поменять отношение к женскому полу, то этот субъект умудрился поменять вообще всё отношение к людям, разрушив хрупкий фундамент социализации под ногами Г. Уже находясь примерно на стадии начала поиска своего пути и посередине от убитого здоровья, он сидит сейчас и мнит себя хозяином вечеринки.

Об этом бы я хотел рассказать лично. Первая пати, которую ты сам организовываешь, она… ну как первая девушка, что ли, запоминается навсегда, в общем. Это была действительно первая вечеринка Г. Он, конечно, бывал на разных подобных событиях, где собиралось несколько компаний в одном месте, и многие друг друга не знали. Ну и, конечно, сам собирал у себя друзей по особым случаям, но это никогда не было чем-то глобальным.

Для начала, пожалуй, предыстория. У родителей Г., сколько он себя помнил в юности, строился дом. Этакий полузагородный полукоттедж, который на протяжении многих лет люди пытаются сделать родовым гнездом. В нашем случае построили стены и крышу, а на внутреннюю отделку денег никак не хватало, как это часто бывает у среднего класса, но вот свершилось чудо! В доме провели отопление, и теперь там на самом деле можно было остаться ночевать и собрать друзей. Г. тут же занялся отделкой своей комнаты и быстро привел ее в порядок, остальная часть дома пребывала в печальном состоянии, как понимаете. Лишь на первом этаже стоял исполинских размеров стол, и были постелены полы. А что еще нужно студентам для вечеринки?

В те времена с Г. был один друг, у которого водились деньги. Они с ним постоянно встречались и ходили по разным заведениям. Тот учился на мента (с ним другое слово не подходит) в институте МВД, в котором как-то даже по синей репе ночевал и Г. Ненароком, как бы это сказать… обблевав им весь сортир. Конечно, весело просыпаться с утра в полном неадеквате, даже не упоминая, где находишься, а вокруг тебя одеваются милиционеры… Но сейчас не об этом.

Так вот, в этом их МВД – или не знаю, где еще – платили нереальную стипендию. Или довольствие, как это там называется. В общем, что-то в районе пятнадцати тысяч рублей, представляете?! Тогда это были не деньги, тогда это были деньжищи, которых обычно уже не оставалось на третий день после получки. В общем, гуляли мы на ура и просаживали всё, что было в карманах на то время. На три дня мы становились гламурными подонками и могли разгуливать по городу с бутылкой вискаря, заходя почти во все заведения, куда хотели. Когда деньги заканчивались, я угощал его – и всё по кругу.

Короче, отрывались мы на славу, находясь на пороге того самого момента, пока еще не начал задумываться, кто ты и в чём твоя цель в этой жизни. Часто могу вспомнить, как мы сидели вечерами в каком-нибудь дешевом кафе и разговаривали обо всём, что приходило в голову, полностью огораживаясь от внешнего мира. В общем, в отношения с ним я вкладывал то самое понятие «друг».

Он тоже был на этой чертовой вечеринке, о которой рассказывать, собственно, нечего. Обычный бал танцев, юношеского разврата, алкогольных напитков и азартных игр. В общем, всё по высшему разряду, по крайней мере, всем понравилось. Много народу осталось ночевать и напихалось ко мне в комнату, прямо как в консервную банку.

Пати длилось два дня, и на второй в хмельном угаре я четко запомнил наш разговор, по крайней мере, его направление. Я делился с Олегом радостью по поводу покупки машины, а точнее по тому поводу, что отец обещал подарить мне подержанный авто с работы, когда сдам на права. Потом я достал шкатулку с деньгами и показал ему свои первые накопленные средства на магнитолу и «всё такое». Как сейчас помню, там было одиннадцать тысяч рублей. Такая гордость в те дни.

Потом я ушел вниз играть в карты, а он остался наверху сидеть в Интернете. Через каких-то десять минут спустился к нам, залпом выпил пиво и сказал, что ему пора. Г. мог упомнить, что раньше ни с одной вечеринки Олега было не выгнать, пока алкоголь не закончится. Тут он собрал манатки – и как сдуло. Г. еще тогда удивился: когда сказал, что принесет мусор со второго этажа, Олег напрягся.

В общем, пропажу заметили через несколько дней, когда Г. решил пересчитать деньги и «подбить бюджет». Он открыл шкатулку, а там обнаружилось… 7 000 рублей. Он не взял всё, чтобы было не так заметно, почему-то остановившись именно на этой сумме. Телефон больше не отвечал на звонки, и Олега, Г. больше не видел, впрочем, этот поступок до сих пор остается загадкой.

Внутренний мир был раскурочен в клочья: «Как? Как друг, которого считал лучшим, мог сотворить такое?» Этого Г. тогда еще не понимал, как и многих других вещей.

Глава пятая. Настоящее

Но вот ты просыпаешься, и твое прошлое – всего лишь сон. Размазывая слюни по подушке, ты хватаешься за голову и накрываешься одеялом, пытаясь вернуться обратно в столь сладкую негу, где прошлое переплелось с будущим. Там есть всё, кроме настоящего, от которого ты сейчас предпочел бы избавиться. Время на часах – половина одиннадцатого дня, и солнце неумолимо жжет веки. Сон больше не придет, у него есть дела поважнее.

Ты остаешься наедине с собой в этом туманном, затасканном воскресенье. Не зная, что тебе дальше делать, не зная вообще, кто ты такой есть. Воскресенье – это та самая ловушка современности, которая должна заставлять человека задуматься, но и ее мы предпочитаем игнорировать. Мы придумываем различные «шопинги» на этот день, отправляемся на крытый каток или тупо продолжаем пить. Просто меняются лица и декорации, но всё остается точно таким же. Нет в этом мире никаких новых идей, он, как и был, остается затертым глянцевым журналом начала нового века.

Не имея особых альтернатив, Г. доползает до гостиной и включает телевизор. По экрану нехотя начинают ползти цифры. ТВ с цифровым вещанием, HD-качеством на широкоформатном экране с LED-подсветкой и адаптацией изображения под его диапазон, смачно сдобренный функциями 3D, Wi-Fi и чего-то там еще, за скромную сумму в 49 990 рублей… Ты такой же его раб, как и он – твой. Г. где-то слышал теорию, что все мы рабы вещей. Может, так оно и есть, но разбивать свой ТВ он не был намерен. Что изменится от того, что у него не станет этого черного зеркала?

На диване, развалившись, похрапывал Риккардо. Немного послушав этот беспредел, Г. схватил тапок и швырнул в его сторону. Тело недовольно зашевелилось и что-то прорычало в ответ.

– Проснись и пой! – во весь голос проорал Г. издевательским тоном, даже не отрывая взгляда от ТВ.

Проблема всего современного поколения «на старте» в том, что молодежь давно уже превратилась в андроидов. Выходя из офиса и вынимая шнур из корпоративной розетки с Интернетом, люди еще немного функционируют, пока не уедут за зону доступа Wi-Fi, потом мозговая деятельность – в каком бы то виде она ни была – прекращается. Меняется она на базовые рефлексы, которые дергают ниточки сухожилий и заставляют тело двигаться. Этакий эфировый зомби. Чтоб лучше протекало, тут нужен алкоголь, как некая смазка. Правда, в теории скоро алкоголь помогать перестанет. Что тогда делать – остается загадкой.

И я хочу плакать, я хочу смеяться, и чтобы всё это случилось одновременно. Но всё, что я получаю в подарок от этой чертовой коробки, – это просто созерцание. ТВ – это отличное отражение нашей жизни онлайн, и это говорят вовсе не в новостях. Вся жизнь стала именно такой: простое созерцание, ничего больше. Ты заколачиваешь деньги, а потом тратишь их. Возможно, съездишь куда-нибудь в отпуск – и всё повторяется по кругу. Ничего больше, кроме этого проклятого круговорота, не осталось. «Срать! Ржать! Жрать!» – как видел я в каком-то ролике в Интернете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.