Удивительные истории про собак, котов и даже хомяков

© Авторы, текст, 2024

© Лапшина Д. Ю., иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Татьяна Раевская
Удивительные истории Глеба Сковородкина

Небывалая история. Мой первый питомец

Шёл июнь второго класса. А дедуля мой однажды сказал: «Второклассный июнь».

Мы с ним пили чай. Родители привезли меня на каникулы к бабушке и дедушке в Смоленскую область, или, как говорит дедуля, губернию, и уехали.

Бабушка в голубом спортивном костюме крутила педали велотренажёра в гостиной, а мы с дедулей, как джентльмены из Англии, сидели за столом и увлечённо беседовали о смысле жизни и о школе.

– А почему это июнь не первоклассный? Очень даже замечательная погода! Тепло. – Бабушка заинтересовалась разговором и спрыгнула с велотренажёра.

На кухне она налила себе в стакан зелёный смузи из петрушки, банана и яблока и присела с нами рядом. Бабушка следит за здоровьем и за фигурой. За своей, и заодно за дедушкиной. Она бы и за моей следила, но, говорит, следить тут не за чем.

– Так что там с июнем? – снова спросила бабушка. – Чем он провинился? Почему он только второклассный?

– А первоклассный кончился в прошлом году, да, Глеб? – Дедушка мне подмигнул, а я ему. Мы понимаем друг друга с полуслова и полувзгляда.

– А у вас есть мечта? – спросил я. Если уж разговаривать о смысле жизни, то по-серьёзному!

Дедуля задумался. Зато бабушка выпалила мгновенно:

– У меня есть! Хочу научить людей правильно питаться!

Бабушка у нас продвинутая. Она и на велотренажёре занимается, и рисовать учится. А ещё ведет блог по кулинарии, рассказывает, что нужно есть. Например, я узнал от неё, что брокколи очень полезна. Но я всё равно больше люблю макароны с сыром.

– Ну а у тебя, Глеб? Есть мечта? – поинтересовалась бабушка.

Я ждал этого вопроса.

– Есть! Угадайте! Это слово из шести букв, начинается на «с» и кончается на «а».

– Поня-я-ятно… – Бабушка улыбнулась, а дедуля сочувственно кивнул.

– Ну ничего, – сказал он. – Настоящие мечты всегда сбываются. Просто нужно подождать. А пока у тебя могут быть и другие любимцы. Такие, как Дуняша.

Дуняша была самым первым моим питомцем. Хорошо, что мама никогда её не видела – дрессировал я её здесь, у бабушки с дедушкой, прошлым летом. Мне кажется, маму Дуняша бы напугала.

А началось всё с Насти. Это моя двоюродная сестра. Тем летом она тоже гостила у бабушки. Мне было всего семь лет с половиной, а Настя уже закончила третий класс и смотрела на меня, как жираф на муравья. Как будто сама никогда не была первоклашкой!

Но самое печальное было не это! Целый месяц она рассказывала мне о своей собаке, Жуже породы кокер-спаниель: и сидеть та умеет, и гавкает по команде «голос», а по команде «тихо» закрывает себе пасть лапами. По команде «апорт» несёт мячик, а по команде «фу» выплёвывает даже вкусную косточку.

– Я бы не смог выплюнуть конфету, – признался я Насте.

Она хмыкнула свысока:

– Значит, ты дрессировке не поддаёшься.

Я расстроился после этого разговора ужасно. У меня никого нет, никого. С кем можно поиграть, поболтать, и кого я буду воспитывать.

Я уже давно прошу у мамы с папой кого-нибудь. Братика или сестричку. А ещё лучше – собаку. Это моя самая заветная мечта. Но собаку нельзя. Мама всё время говорит: «Животное, Глебушка, это очень большая ответственность. Это не игрушка. Его кормить надо. Гулять с ним. Кто будет гулять?» «Я!» – отвечаю я.

Но мама только вздыхает. Не верит, что я ответственный.

Но если не собаку, то хотя бы котёночка. Ма-а-аленького. Его выгуливать не надо. Или попугайчика. Ма-а-аленького. Или лучше большого. Зелёного такого. Жако называется. Я его разговаривать научу. Буду приходить из школы, а он мне: «Пр-ривет, Глеб!» – и на плечо мне прыг! И мы будем с ним везде ходить. И уроки будем вместе делать. Но даже попугая мне нельзя.

Настя тогда увидела, что у меня рот уплыл куда-то вниз, а подбородок задрожал.

– Ладно, – сказала она решительно. – Найдём тебе питомца.

– Кого? – уныло спросил я. Посмотрел по сторонам. Попугаи не сидели на ветках сосны. Кошки и собаки не бегали друг за другом по двору. – Тут же никого нет.

– Да тут полно всяких! Ты просто их не видишь!

– Кого? – переспросил я, но уже заинтересованно. – Кого не вижу?

– На-се-ко-мых! – громко и страшно торжественно произнесла Настя. – Они везде!

Я огляделся. Посмотрел под ноги. Бодрые муравьишки тащили куда-то иголки от сосны. Она у нас огромная. Растёт прямо на участке. И везде разбрасывает иголки и шишки. Ой! Огромный чёрный жук-носорог лежал на спине. Он грустно смотрел в небо и беспомощно дёргал лапками. «Перевернулся, бедняга, а обратно никак», – подумал я и палочкой помог ему перевернуться. Он сразу довольно засеменил прочь. Бледно-зелёная бабочка-капустница сидела на ромашке, покачиваясь: притворялась лепестком.

Ух ты! Сколько всего интересного я не замечал!

– Кого тебе заведём? – деловито спросила Настя. Она как человек, уже воспитавший питомца, внушала мне безграничное доверие.

– Бабочку! Вот такую! – Я заворожённо глядел, как капустница перелетает с ромашки на ромашку.

– Бабочки живут недолго, – философски заметила Настя. – У них цикл жизни – один день.

– Тогда не знаю, – пробормотал я, ошеломлённый этим известием.

– Ладно. Давай поищем кого-нибудь побольше.

Весь день бабушка не могла дозваться нас. Мы облазили весь участок в поисках достойного питомца. Муравьи слишком маленькие. Большой чёрный жук-носорог, которого я спас, куда-то исчез, а новых нам не попадалось.

Тогда мы решили залезть в сарай. Он у нас старый, и там очень темно.

Мы пробрались внутрь и стали смотреть по сторонам.

– Ой, фу! Пошли скорей отсюда, – вскрикнула вдруг Настя с содроганием и стала пихать меня на выход.

– Что там? – Я замер.

– Иди, иди, скорей! – Настя толкала меня в спину, но я упрямился.

– Да что там?!

– Паук! Огромный! Я чуть в паутине не запуталась.

Я посмотрел наверх. У маленького окна под крышей в лёгкой паутине, как в гамаке, качался паук-сенокосец. Его тонкие длинные лапки слегка подрагивали. Прямо на наших глазах он вязал свою паутинку. Свет падал на неё, и она казалась серебряной.

– Он безобидный! – Я с облегчением выдохнул, а Настя бросила на меня взгляд, полный уважения. – Мне дедуля рассказывал. Это сенокосец. Пауки полезные. Они ловят мух, которые разносят всяких микробов.

Я почесал в затылке. Что бы ещё такого умного вспомнить, чтобы впечатлить Настю?

– А ещё они письма приносят! – выпалил я. – Давай останемся, посмотрим, вдруг тут ещё кто-нибудь есть.

Я решительно протиснулся вперёд, как полководец. Настя подумала-подумала и пошла следом.

– Фу, фу, ну и пыль! Сколько паутины… – бормотала она себе под нос.

В самом дальнем углу сарая мы нашли какую-то серую штуку. Она свисала с потолка и была похожа на перевёрнутый тюрбан. И в самом низу, как круглый глаз, чернела дырка. Мы задрали головы и долго изучали эту неизвестную штуку. Потом переглянулись.

– Что это? – После паука-сенокосца Настя решила, что я знаток всего, что висит в сарае на потолке. Как я хотел сказать небрежно: «Да это же то-то и сё-то. Ты что, не знаешь?»

И приосанился бы гордо. Но я сам не знал, что это. Поэтому промолчал с умным видом. Как будто я знаю, но не скажу. Мы долго стояли и глазели, а потом… Настя решилась! Залезла на старый ящик и уже протянула было руку, чтобы потрогать эту штуку, как вдруг…

Прямо из серого конуса вылетело полосатое насекомое.

– Бежим, – побелевшими губами прошептала Настя. И спрыгнула с ящика.

Из сарая мы вылетели стремительно, как два бумеранга. Осы! Хотя нас они ни разу не кусали, но, что это очень больно, каждый знает.

Так бесславно закончился наш поход в сарай.

К вечеру мы так никого и не нашли и совсем приуныли. Стемнело.

– Настя, Глеб, домой! – крикнула бабушка с крыльца.

Мы прошли мимо большой поленницы, и я уже занёс ногу на ступеньку.

– Ух ты… – раздался вдруг Настин шёпот, да такой, что у меня мурашки сначала пробежали по спине, а потом замерли где-то около шеи, сгрудившись в одну большую кучу. Я оглянулся. – Прямо ужас!

Сердце у меня замерло. Такого я никогда не видел.

Из-под поленницы, сложенной под навесом, выползла и медленно, как королева, поползла по траве огромная гусеница. Она была не просто большой. И не просто огромной. Она была ОГРОМНОЙ.

– Глеб! Глеб!

– А? – Я оторвал взгляд от гусеницы, похожей на мохнатую толстую змейку. Она неторопливо переваливалась на крошечных ножках. Какого она цвета, в темноте было трудно различить. Коричневая. Или тёмно-оранжевая.

– Дуй к бабушке за банкой. Быстрее! Я её задержу! – Настя бесстрашно засучила рукава.

Я понёсся в дом.

Неужели случилось чудо? И у меня теперь будет настоящий, живой, только мой личный питомец!

Я вернулся с большой банкой. Бабушка в таких огурцы солит. Подталкивая гусеницу палочками, мы направили её прямо в банку. Она нехотя заползла внутрь.

– Ничего, ничего, тебе понравится твой домик, – приговаривал я.

Мы положили туда травки. Закрыли банку тряпочкой.

– Гусеничка должна дышать, – объяснила мне Настя, знаток питомцев. – Если мы закроем банку крышкой, она задохнётся.

Мы обвязали тряпку верёвкой, и я понёс гусеничку на крыльцо.

Ура! У меня теперь есть питомец! Пусть пока это не собака, о которой я мечтаю, но всё равно! Уже с завтрашнего утра я начну воспитывать гусеницу!

«Как бы мне её назвать? – думал я, ложась спать. – Вообще-то, мне нравится имя „Настя“, но, если я так назову гусеницу, сестра может обидеться».

А утром я понял, что гусеничку зовут Дуняша. Как будто она сама мне подсказала.

После завтрака я первым делом побежал посмотреть, как она там, моя Дуняша. Она лежала, свернувшись калачиком, и не шевелилась. Есть травку не хотела. Мне показалось, что она недовольна. У неё было такое лицо… надутое. При свете дня я разглядел, какая она красивая. Сверху шоколадная, а пузико у неё оранжевое.

Мы с Настей вынесли банку во двор.

– Питомца положено выгуливать три раза в день, – учила меня Настя. – Давай выпустим её.

Мы натаскали камней и соорудили загон. И только потом положили банку на бок и развязали тряпочку. Почуяв свежий воздух, гусеничка выползла на траву. Она не торопясь доползла до края загона, потом пошла обратно. Мы с Настей сидели и наблюдали за ней.

Скоро я забеспокоился:

– Сколько раз в день надо кормить питомца?

– Пока он маленький, четыре раза, – важно ответила Настя. – А когда подрастёт, можно два.

– Но моя Дуняша ничего не ест! Со вчерашнего вечера.

Настя задумалась.

– Наверное, она не травоядная. Надо спросить у дедушки.

Она побежала к дедуле, который колол дрова в саду. Я издалека видел, как Настя показывает ему руками что-то, похожее на толстую колбасу. Дедушка быстрым шагом направился ко мне.

Увидев Дуняшу, он оторопел. Брови его поползли вверх, как будто захотели убежать.

– Надо же! Какая редкость! Гусеница-древоточец! Она, кстати, занесена в Красную книгу нашей Смоленской губернии. Она питается древесиной. Ей нужно дать немного коры. Можно берёзовой. Но не подпускайте её к дому! А то сгрызёт его.

– Как это? Что, правда? – хором воскликнули мы.

– Маленькая гусеничка может съесть весь наш дом?! – Я представил, как Дуняша открывает рот, а там у неё полно зубов! Двадцать, как у меня. И вот она ка-а-ак куснёт стену дома! Я помотал головой, отгоняя страшное видение.

Дедушка засмеялся:

– Ну, надеюсь, не съест. Хотя не такая уж она и маленькая. Сантиметров пятнадцать. Представляете, какая будет бабочка?

Несколько дней подряд мы выгуливали мою гусеничку и кормили её корой. Учили её преодолевать препятствия – перелезать через маленькие камушки и палки.

Я был счастлив. Настя тоже.

Но через несколько дней полил дождь. Тёплый летний дождь. Он начался внезапно – и мы сразу же промокли до нитки.

– Домой, скорей домой! – кричала бабушка с крыльца.

Мы затолкали гусеницу в банку, накрыли тряпкой и побежали к дому.

– Поставьте банку под крыльцо! – сказала бабушка. – Пусть она там переждёт дождь.

Мы так и поступили.

Дождь шёл не переставая целые сутки. Я смотрел в окно и думал: «Как там моя Дуняша? Не голодает ли, не скучает ли?»

Даже игра с Настей в домино не радовала меня. Тогда бабушка выдала нам краски и бумагу, и мы нарисовали своих питомцев. Настя – спаниеля Жужу, а я – свою Дуняшу. Она довольно улыбалась, держа во рту кусочек бересты, и была похожа на маленького толстого динозавра без крыльев. Эх, поскорей бы закончился этот нудный дождь!

На следующее утро вовсю светило солнце.

Я вскочил с постели и первым делом побежал на улицу. Под крыльцом лежала банка. Пустая.

Настя подошла и встала рядом. Мы молча смотрели на банку, в которой больше никто не жил.

Как? Как она убежала? Почему?

Я пригляделся. В тряпочке, которой мы накрыли горлышко банки, я увидел небольшую дырку. Вот, значит, как она выползла.

– Не расстраивайся, Глебушка! – Бабушка вышла из дома и обняла меня. – Никому не нравится сидеть взаперти, правда? Тем более, твоя гусеничка ведь не домашнее животное, а свободное. Она любит гулять сама по себе.

Из открытого окна высунулась голова дедули:

– Главное, чтобы она нам дом не сгрызла!

* * *

Прошлым летом кроме Дуняши мне больше никого не удалось воспитать, но, может, получится в этом году?

Через неделю мне уезжать. Мы едем почти всем классом на Чёрное море, в «Орлёнок», потому что выиграли городской конкурс «Юные знатоки природы». Я много читал, пока готовился к конкурсу, и про птиц, и про рыб, и про диких животных.

Вот бы встретить там кого-нибудь и приручить!

Уж-жасная история. Куда он уполз?!

– Кто это у вас тут? Уж? Да вы что! Змею в поезд притащили! – Проводница вытаращила глаза и закричала, как будто ей на ногу наступили. И подпрыгнула. Я даже не знал, что человеческое существо может кричать так громко. Я однажды в зоопарке слышал, как ревёт слон. Так вот – он бы испугался.

– Нет, нет, он не живой, он просто… резиновый, – забормотал я, закрывая спиной пол-литровую банку, в которой мирно спал уж.

– А, резиновый… – облегчённо выдохнула проводница. Глаза её медленно вернулись обратно, на свои места. – Надо же, какие игрушки научились делать! А выглядит как настоящий. Жуть какая!

– Ага, – поддакнул я и почувствовал, что меня бросило в жар.

Мама говорит, врать нехорошо. Я и сам знаю. После этого так невкусно внутри, как будто съел что-то склизкое.

Но не мог, не мог я сказать правду! Что это водный уж, самый что ни на есть настоящий, которого я поймал, пока был в лагере, в «Орлёнке». И везу домой, чтобы наблюдать за ним, а наблюдения записывать в специальную книжечку.

Мой красавец. Спинка оливково-зелёного цвета и в пятнышках! Пятна тёмно-коричневые и расположены в шахматном порядке. Я нашёл его на берегу. То, что это не обычный уж, я сразу понял. У него не было жёлтых пятен на голове. А вместо них около ушей чёрная галочка. Как английская буква V. Я положил его в маленькую банку с водой.

Как бы мне его назвать?

Уж почти всё время спит. Но иногда начинает шевелиться. Видно, тесно ему в банке, не разгуляться, косточки не размять. Хотя, может, у него и нет их вовсе. Надо будет прочитать про него в Интернете.

– Ничего, ничего, – шепчу я ему, – мы скоро приедем, и я посажу тебя в большую банку.

Девочки из соседнего купе прибегают посмотреть на живого ужа и поахать. Они его боятся. Руками машут, глаза выпучивают. Опасливо на меня смотрят.

Особенно Зоя Сумкина.

– Какой он страшный!

– Скользкий такой!

– Извивается…

Я снисходительно усмехаюсь:

– Конечно извивается, это же уж!

– Ой! Ой! – кричат девочки. Но не убегают, а стоят, прижав руки к груди и моргая быстро-быстро. У них тогда ресницы, как бабочки, порхают. Я тоже так пробовал моргать, но у меня не получается.

Ехать нам из «Орлёнка» на поезде целый день и ночь. И утром на вокзале меня встретит мама.

Что она скажет насчёт ужика? Не знаю. Может, ей эсэмэску послать? Предупредить, чтобы не боялась… Или лучше не стоит? Меня одолевали сомнения.

У меня мама очень добрая. И папа тоже. И бабушка, и дедушка. Но животных мне дома держать не разрешают.

Но ужик такой ма-а-а-ленький. Может, его никто не заметит? Я его в своей комнате спрячу. Буду его молоком поить. И корм ему покупать.

У меня своя комната есть. Папа сам смастерил мне в ней двухэтажный дом. На втором этаже кровать, я там сплю, а на первом у меня стол для занятий и стул. Слева от двери книжный шкаф, а за ним на полу, в двух больших коробках, мои игрушки, лего и трансформеры.

Ужа я думаю поселить на подоконнике. Занавески задёрнул – его и не видно. Можно его на подоконник выпускать, чтобы он на солнышке грелся.

Наконец мы приехали. Все ребята столпились у окна, высматривая родителей. Я тоже.

– Мама! – Я заметил её на платформе и замахал руками. Чтобы она увидела меня в окно.

– Не суетитесь, дети! – сказала Аглая Леонидовна. – Сидите спокойно. Сейчас родители вас заберут.

Но спокойно мы не могли. Сашка Кузин подпрыгивал, как кенгуру. Кирилл Маноменов то и дело принимался ходить туда-сюда, от одного окна до другого и обратно. А Зоя Сумкина как прилипла к окну, так и не отлипала. Её прижатый к стеклу нос уже превратился в пятачок. Мама прислала ей сообщение, что не сможет её встретить, потому что они с папой уехали в экспедицию на Северный полюс, поэтому Зою встречала бабушка. Но мне казалось, она всё равно надеется, что чудом появится мама. И ждёт, ждёт.

Мы вышли на перрон.

А вот и моя мама.

– Глебушка! – бросилась она ко мне.

Три недели не виделись – так надолго я ещё ни разу не уезжал. Я вышел, солидно поглядывая кругом – не увидит ли кто, как я рад маме. Но всем было не до меня, и мы с мамой крепко обнялись.

Дома нас ждал тыквенный суп и овощные котлеты.

– Переодевайся, мой руки, я пока подогрею, – крикнула мама из кухни, а я поскорей прошмыгнул к себе в комнату. Открыл рюкзак, проверил – как там мой ужик.

Он лежал в банке, и вид у него был несчастный.

Я тихонько прокрался на кухню. Мама готовила салат, но заметила меня и повернулась.

– Что ты, Глебушка? Голодный?

– Н-нет… – промямлил я, рыская глазами по кухне. Где бы банку найти большую? Я немного потоптался, не зная, что делать. Ладно. Вечером поищу. Когда никто не видит.

Я вернулся в комнату.

Мамочки!

Ой-ой-ой!

Ужа в банке не было!

Ужас! Ужасный ужас! Ужасающий уж уже ужасно уполз! Куда?!

А вдруг мама на него наступит?

Мне было страшно даже представить, что тогда начнётся.

Нужно срочно найти его!

Я заглянул под диван, и под кресло, и в каждый уголок. Нету. Ужа не нашёл. Зато нашёл свою белую машинку, которую потерял давным-давно. Кусочек лего – голову от вертолётчика, в чёрном шлеме. Доминошку «Весёлые зверята» – на одной половине слон, на другой – лев. «Эх ты! Вот ты куда спряталась! А мы из-за тебя на даче играть не могли!» – поругал я её.

Но ужа нигде не было. Ни под столом, ни на кровати, ни в коробке.

Я побежал в большую комнату. В гостиную, как говорит мама. Хотя, почему она гостиная, я не понимаю. Ведь не целыми же днями у нас там гости сидят!

Целый день и вечер я искал ужа, но так и не нашёл его. Спал я беспокойно. Куда же он мог деться?

А утром…

Не успел я разлепить глаза, как услышал какой-то грохот на кухне.

Я прибежал туда, предчувствуя неладное.

Уж медленно полз по полу.

– Мама! Мамочка! – закричала мама и вскочила на табуретку.

Это она бабушку зовёт. А чем ей бабушка поможет? Даже если появится сейчас здесь. Я представил, как бабушка тоже запрыгивает на табуретку и обе они, мама и бабушка, бледные, смотрят на меня и умоляют спасти.

– Змея!

– Спокойно. Это не змея, – раздался папин голос.

На мамин крик из ванной выскочил папа. Одна щека в пене, в руке полотенце.

– Глеб! Откуда ты это притащил? – Папа осторожно поднял ужика. – Он ещё совсем маленький, страху натерпелся, бедняга.

– Бедняга… – прошелестела мама, белая, как наволочка.

– Где ты его держишь? – спросил папа, и я принёс банку. – Это не годится… Ему больше места надо, воздух нужен. И вода. Это же водяной уж, а не обыкновенный.

Мы налили воды в большую банку и отправили ужа поплавать.

– Сегодня воскресенье, – сказала дрожащим голосом мама. – Пусть день у нас побудет, так уж и быть. Но завтра отнесём его в живой уголок, во Дворец творчества, хорошо, Глеб?

Я смиренно кивнул. Вздохнул. Понятно, что маме с ужом не ужиться в одной квартире.

– И вообще, – сказал папа, почесав подбородок, – каждое животное должно жить в своём родном месте. Зря ты его забрал с юга.

Я снова кивнул. Прижал к себе банку и пошёл в комнату. Папа прав. Я вдруг почувствовал, что не хочу, чтобы мой питомец грустил. Хочу, чтобы ему было хорошо. А для этого нужно заботиться о нём, а не просто с ним играть.

Надеюсь, ужику понравится в живом уголке, и он найдёт там себе друзей. А я буду приходить к нему в гости.

Вечером мама пришла обнять меня перед сном и присела на край кровати.

– Я понимаю, Глебушка, что ты хочешь питомца, – ласково сказала она. – Но пойми и нас с папой. Животные – это братья наши меньшие, это большая ответственность. Вот представь – взяли мы собаку…

Я зажмурился и представил. Я стоял на тропинке в лесу, где мы летом гуляем с дедулей. Солнечные блики прыгали по веткам, а небо было синее-синее. Огромный коричневый пёс бежал мне навстречу. Одно ухо у него было белое, и кончик хвоста тоже белый, как будто он окунул его в краску. Он подбежал и принялся скакать вокруг меня, радостно виляя хвостом. Я присел, и он положил лапы мне на плечи, как будто обнял.

Мне стало так сладко, так сладко… А где-то вдалеке слышался мамин голос:

– Если возьмёшь питомца, то должен не о себе думать, а о нём… И кормить, и гулять, причём не только летом, но и зимой, когда не хочется… но надо…

Теперь я оказался на снежной горке. Я нёсся в санках с вершины, а рядом бежал он, а кончик хвоста был словно присыпан снегом. Мамины слова становились всё тише:

– А если он заболеет – лечить… Ответственность… Тебе нужно немного повзрослеть…

Птичья история. И всё-таки он разговаривает!

Последнюю неделю перед третьим классом я опять провёл у бабушки. Тогда я и познакомился с Гошей.

Я нашёл его в лесу. Деревья уже желтели, пахло осенью. Мы с дедулей собирали грибы, и я сначала услышал какое-то карканье, а потом увидел и его самого. Чёрный ворон сидел на пеньке. Он был небольшой, наверное, подросток. Когда я подошёл поближе, ворон спрыгнул, но не улетел, а поскакал по тропинке, оглядываясь на меня, как будто приглашая куда-то.

Мне кажется, все звери и птицы умеют разговаривать. Хотя бабушка говорит, что это не так, а я ужасный фантазёр. Но я точно знаю – умеют. Просто не по-нашему, не по-человечьи. Эх, как бы выучить их язык? Чтобы понимать их всех.

Я пошёл за вороном и оказался на большой поляне. Ух ты! Сколько тут грибов! Они везде – и под золотой берёзой, и вдоль тропинки. Крепенькие боровики под большим дубом построились целым семейством – мал мала меньше. У них такие ножки круглые, а шляпки тёмные и как будто бархатные. Их так приятно гладить! Подберёзовики тоже есть. Но больше всех грибов я люблю лисички. Мама их очень вкусно готовит с картошкой. А сыроежки не люблю и не собираю. Они не благородные. Так дедуля говорит.

Я чуть не забыл, что пришёл сюда ради ворона. Я посмотрел на него. А он на меня. Тут я и заметил, что у него что-то с крылышком. Он им махнуть не мог. Я подошёл ближе, потом ещё ближе.

– Гоша, Гоша! – позвал я его.

Он сверкнул одним глазом и поскакал бочком. Но далеко не ускакал. Тут и дедуля появился.

– Кто у тебя тут? Нового дружка нашёл?

– Это Гоша, – представил я ворона.

– Очень приятно, – сказал дедуля, улыбаясь и покачивая головой.

– У него крыло сломано. Возьмём его с собой? – Я умоляюще посмотрел на дедушку. – Вылечим, а пока он у нас поживёт. Я за ним наблюдать буду.

– Возьмём, если пойдёт.

– Гоша, Гоша… – Я протянул руку. – Гоша хороший.

Шаг. Ещё шаг. Он стоит, не двигается. Я присел и протянул к нему руку, а он… А он – р-раз! Ка-а-ак прыгнет мне на плечо! Уцепился когтями и сидит. Я думал, так только попугаи умеют.

– Надо же. Как он тебя принял, – поразился дедушка. – Видно, понял, что ты добрый человек. Ну что ж, пошли потихоньку.

Гоша быстро освоился у нас во дворе. Скакал по участку и прислушивался ко всему, наклоняя голову.

– Надо ему коробку завести, – задумчиво сказал дедушка. – Чтобы он в ней спал.

Он принёс коробку из-под обуви, бабушка – полотенце, и мы соорудили что-то вроде гнезда.

– Придётся его на ночь в сарае запирать, – сказала бабушка. – Иначе его дикие коты гонять будут.

– Да. – Дедушка кивнул. – Наверное, крыло он сломал недавно. Звери в лесу не успели ему навредить.

– Дедуля! А как мы его лечить будем? – волновался я. Трогать крыло Гоша не давал. Отпрыгивал и смотрел неодобрительно.

– Пока никак. – Дедушка развёл руками. – Понаблюдаем. Будем надеяться, что природа сама всё сделает как надо.

Так Гоша остался жить у нас в сарае.

Утром я его выпускал. Кормил, поил.

Ел он почти всё, что готовила бабушка. Кашу, оладьи. Хлеб он любил, а брокколи – не очень.

– Гоша хороший, вот тебе борщ, вкуснота-а-а, – приговаривал я, наливая ему в миску целую поварёшку.

Но борщ Гоше не понравился. Он сунул клюв в миску, выловил картошку, а потом презрительно фыркнул.

Ещё мы с ним занимались математикой. Мне задание дали на лето – каждый день примеры решать. Я сидел в саду под яблоней, а Гоша – на моём плече. А бабушка усаживалась на стульчике напротив нас с бумагой и красками и рисовала наш портрет.

– Двадцать три плюс тридцать два равно… – бормотал я, а Гоша перетаптывался на моём плече и повторял:

– Тр-р-ри, тр-р-ри… р-р-р…

Эх, вот научился бы он разговаривать! Мне кажется, он может.

А через четыре дня я сидел в доме на кухне, пил чай, смотрел в окно и о чём-то думал. И вдруг…

– Хры-жр-си-и-и! – услышал я с улицы. Как будто дверь заскрежетала. Ветром её, что ли, распахнуло?

Я вышел в коридор, но дверь была закрыта.

– Хры-жр-си-и-и! – раздалось вновь.

Я открыл дверь и вышел на крыльцо. Гоша ходил по крыльцу туда-сюда, как профессор, и повторял «хры-жр-си-и-и». Голос у него был резкий и сиплый, так что скрипел он не хуже, а даже лучше двери.

– Гоша, – укоризненно сказал я ему, – ты бы лучше моё имя выучил! Скажи: «Глеб, привет! Привет, Глеб!» Ну скажи: «Привет!»

Но Гоша отвернулся.

Я закрыл дверь. За ней раздался страшный хохот.

– Ха-ха-ха, хр, хр, – хрипло смеялся Гоша.

Надо же, какой талант! И дверь передразнивает, и смеётся как человек.

Ещё у него хорошо получалось изображать дедушку.

– Кхе-кхе, – слышал я по утрам за окном. – Брум-брум-брум.

Гоша был страшно умный. Однажды, когда крыло уже зажило и он смог взлетать на забор, я наблюдал такую картину.

Гоша с забора кидал на дорогу грецкие орехи. Мы его угощали ими иногда.

Кинет и ждёт, пока машина проедет.

А потом прыг на дорогу. Машина-то колёсами орех раздавит, скорлупка развалится. И Гоша тут как тут – клюёт ядра.

Вот какой умный! У нас дома такая штука есть, «щелкунчик» называется. Чтобы орехи колоть. А Гоша новый способ придумал.

Когда он полностью поправился, мы с дедулей пошли в лес. Гоша гордо восседал у меня на плече и никуда не улетал. Хотя уже мог.

На той самой поляне я остановился.

– Это твой дом, Гоша, – сказал я ему немного печально. – Послезавтра первое сентября. Мне в школу надо. А потом зима. Мы не можем тебя в город взять. И неправильно это, – добавил я, вспомнив своего ужика. – Ведь твой настоящий дом здесь.

Он слетел с моего плеча и уселся на ветку старого дуба.

– Кхе-кхе, – сказал он.

Мы с дедушкой переглянулись и засмеялись.

А потом Гоша прочистил горло, как профессор перед докладом, и каркнул изо всех сил:

– Пр-р-ы-вет!

Счастливая история. Маленький хвост и большая лужа

У меня день рождения в декабре. И вот наступило четвёртое число третьеклассного декабря. И это сегодня. Завтра мы с ребятами и с папой пойдём в парк аттракционов, а сегодня пришли бабушка и дедуля, и мы сейчас будем пить чай с тортом. Мама воткнёт девять свечей, а я буду их задувать и загадывать желание. Я всегда загадываю одно и то же желание, но оно пока не сбылось.

Я вздыхаю. Как понять, может, я уже стал ответственным?

У меня вон сколько питомцев было! И гусеничка Дуняша, и ужик, и ворон Гоша. Я узнал, что гусеницы не любят жить в банке, что водяной уж питается лягушками, а не молоком, и что вороны очень умные.

Всю осень я читал про собак. Я теперь знаю, что своего любимца надо кормить здоровой едой и мыть ему лапы после прогулки. А ещё – что собаки очень скучают, когда долго не видят хозяина, могут даже заболеть. Они – настоящие, верные друзья, и человек тоже должен быть им настоящим другом.

В гостиной раздался какой-то подозрительный шум и писк. Я открыл дверь. Из дальнего угла ко мне ковылял, переваливаясь на коротких лапах, толстенький щенок. Весь коричневый, а одно ухо белое. И на хвостике белое пятнышко, как будто он макнул хвост в банку с краской.

Я замер. Потом отмер.

– Мама! – крикнул я. – Это моя собака?!

– Твоя, твоя. – Мама смеялась. Папа обнимал её за плечи, а бабушка и дедуля улыбались.

Щенок приковылял на середину комнаты, посмотрел на нас, присел и сделал лужу.

Наверное, от радости.

Анна Винтер
Почему кошки сбегают из дома

Британские учёные недавно заявили, что они выяснили, почему кошки сбегают из дома: «Если ваш кот ушёл, значит, ему, скорее всего, не нравилось, как с ним обращаются, и условия проживания его не устраивали». Но ведь британские учёные проводили свои исследования только среди британских кошек. Поэтому не будем слепо им верить. Расскажу вам историю одного петербургского кота. Его хозяев я знаю лично, так что можете не сомневаться, всё это было на самом деле.

Жил-был кот по имени Феденька. Он был рыжий, но совсем не бесстыжий, а добрый и ласковый. Всё в его жизни Феденьку устраивало. И количество комнат в квартире, и хозяева. И лоток ему нравился, и цветы на окне, и корм, который давали. И шуршавость пакетов была подходящая, и коробки квадратные, как положено. Так что Феденька всегда был на позитиве. Красавцем себя он не считал, но наружностью своей тоже был вполне доволен.

  – Голова на месте, нос не на боку,
  Что ещё для счастья нужно кошаку?

– напевал Феденька, разглядывая себя по утрам в зеркале. А потом шёл хрустеть кормом и гонять из угла в угол свою плюшевую мышку.

Но однажды Феденька нашёл на полу конфету и съел её вместе с фантиком. Нет, Феденька не дурачок, он знал, что конфеты ему есть нельзя. Просто на фантике было написано: «Карамель молочная», и он решил, что раз молочная, то, наверное, полезная. Оказалось, не полезная. У Феденьки заболел живот, и ему пришлось признаться хозяевам, что он слопал карамельку. Его, конечно, сразу посадили в переноску и повезли к ветеринару. Феденька страшно испугался при слове «ветеринар». По дороге он даже заявил, что не так уж и болит. Но Феденьку везли навстречу неизбежному.

Он ещё не знал, что эта поездка в корне изменит его размеренную жизнь – и в неё ворвутся приключения и… Но обо всём по порядку.

Ветеринар осмотрел Феденьку и похвалил: «Какой приятный рыжий оттенок». А про фантик он сказал, что его, конечно, нужно извлечь из Феденьки. Так что Феденька перенёс позорную манипуляцию под названием «клизма», да ещё и справку получил в придачу, в которой написали, как именно из него достали фантик. Феденька не дурачок, он сделал выводы. Сейчас его отвезут домой, и с карамельками он, конечно, завяжет.

Но хозяева не повезли Феденьку домой. Они поехали в гости к своим друзьям, которые жили неподалеку от ветеринарной клиники. Так Феденька познакомился с Мартой.

Его привезли в небольшой, но уютный дом. Феденька, который всю жизнь провёл в квартире, не знал, что такие жилища бывают. Это называлось «частный сектор». И так там было хорошо, что не описать. В доме пахло деревом и ещё чем-то вкусным. Рядом – клумбы и грядки, и по ним можно гулять. Но самое главное – в доме проживала Марта. Юная кошечка с роскошным мехом. Пепельный оттенок сгущался на лапах и хвосте до темно-коричневого, а глаза у Марты были голубые и магические. Она как на Феденьку взглянула, он и оробел. Хозяева веселились в доме за столом, а Феденька сидел на крыльце рядом с Мартой и почти не дышал. «Хочешь, грядки тебе покажу?» – наконец спросила она. Феденька хотел. Они понюхали и укроп, и петрушку, и кинзу, и лапы в луже намочили, и полежали на скошенной траве. «Ты, наверное, самая счастливая кошка на свете, – сказал Феденька, – живёшь на лоне природы, ешь экологически чистую пищу».

– Ну, не скажи, – Марта дёрнула ушами. – Вкусняшки-хрустяшки мне не покупают, всё молоко да молоко.

– Зато как мех у тебя блестит!

– А у тебя зато в доме тёплый туалет. А мне приходится бегать на улицу, даже в дождь.

– Зато у тебя мыши есть живые.

– А у тебя – плюшевые! Импортные! И тебя к ветеринару возят.

– В ветеринарах-то что хорошего?!

– Просто в нашем районе кошек лечат шлепками, и у них сразу всё проходит. А я, может, тоже хочу… на такси да в переноске.

Было уже поздно, и хозяев Феденьки уговорили остаться ночевать. Всю ночь Феденька с Мартой разговаривали, и всё не могли наговориться.

– Знаешь, я всегда считала, что заслуживаю другой, лучшей жизни. Понимаешь?

– Не совсем. Чего бы ты хотела? Я вот живу… как живу. Всем доволен.

– А как же мечта?

– Мечта?

– О чём ты мечтаешь?

– Не знаю даже.

– А я вот знаю. Я хочу в Таиланд.

– Так далеко? Зачем?

Марта ожгла его взглядом:

– Я вообще-то тайская кошка. Это моя историческая родина.

Феденька в породах не разбирался, он-то думал, что Марта просто красавица, а вот оно что. Тайская кошка.

– В Таиланде к кошкам относятся с уважением, – сказала Марта. – Их там почитают и балуют. Я чувствую, что здесь мне этого не хватает. А я этого достойна.

– Но там жара…

– Зато песка тёплого вдоль моря тонны, не нужно стылую землю скрести, когда дела свои сделаешь. А молоко! Оно же там кокосовое! Ты разве не хотел бы пить кокосовое молоко, а не коровье?

Глядя в колдовские Мартины глаза, Феденька вдруг понял, что хотел бы.

Оттого, что у Марты была мечта, Феденька стал относиться к ней ещё лучше. А он-то дальше своего носа не видит. Думает, что квартира – это весь мир. И что всё в жизни такое, какое есть. И ни о чём мечтать не надо.

Они сидели бок о бок и смотрели на созвездия, которых Феденька прежде не видел.

Но вот настало утро. Звёзды потухли. Хозяева запихнули Феденьку в переноску и увезли домой на такси.

* * *

После посещения ветеринара в поведении Феденьки обнаружились некоторые странности. Например, он научился пользоваться кнопкой слива в туалете. По ночам он бросал в унитаз фантики, бумажки и салфетки и беспрестанно сливал воду. И при этом ещё и орал. «Феденька, ты дурачок, что ли? Перестань шуметь, спать мешаешь!» – ругались хозяева.

Но вот что я вам скажу. Феденька – не дурачок. Просто он так мало пообщался с Мартой! Он хотел сказать ей ещё о многом. Поэтому он писал ей записки и отправлял их по воде. Так попавшие на необитаемый остров бросают в море бутылки с призывами о помощи, чтобы их нашли. Он думал, что его записки когда-нибудь попадут по трубам к Мартиным хозяевам, а уж они передадут их Марте.

Что писал Феденька? Да всё то, что пишут влюблённые. Да-да, ещё даже не доехав до дома, Феденька осознал, что он пропал. Что Марта завладела всеми его мыслями. Что она нужна ему. И он поклялся себе, что они снова встретятся. Он хотел снова заглянуть в её голубые глаза и поговорить с ней о Таиланде. Так что он изливал свои чувства на всех бумажках, которые ему удавалось найти. Он бросал свои призывы в воду, напевая:

  – Я гото-о-ов целовать песок,
  Ты в который три дня ходи-и-ила!

И ждал и надеялся.

Но Феденькин лоток выставили в прихожую, и в туалет его пускать перестали. Тогда Феденька освоил компьютер. Стоило хозяйке оставить ноутбук без присмотра, как он бросался к клавиатуре и набирал лапками:

RTjj____!!!jj___~~~DeqEE

или:

_+ДДДЩЩЩОДЛОД

«Ты что творишь? – Хозяйка сгоняла его. – Опять мне фигни понаписал в отчете!»

А Феденька не фигню писал. Ему нужно было сообщить Марте о своих чувствах и намерениях. Он думал, что его послания дойдут до хозяев Марты, а уж они передадут их ей.

И все эти: ___~~~DeqEE – на самом деле было:

Да, я не олигарх, не франт!

Но я хочу с тобой в Таиланд!

Но хозяйка стала закрывать крышку ноутбука, даже когда оставляла его на минуту. Этот канал связи Феденьке тоже перекрыли.

И тогда он пошёл на отчаянный шаг. Он снова съел фантик. А потом ещё детальку от конструктора. Феденька рассуждал так: если в прошлый раз после поездки к ветеринару его отвезли к Марте, то такое может случиться ещё раз. И он съел ещё жёлудь из икебаны. Чтобы наверняка.

  – Плевать, если я заболею!
  Я сам себе поставить клизму сумею!

– напевал Феденька, ожидая эффекта.

К ветеринару он попал. Но после того, как Феденька перенёс ещё одну клизму, его отвезли на такси домой. Это было полное фиаско. Феденька отчаялся. Два дня он не ел, две ночи не спал. А на третью ночь он заметил, что хозяева неплотно закрыли входную дверь. И он решился.

Феденька собрал кое-какие пожитки. Свою плюшевую мышку, немного сухого корма и пару пакетиков влажного. Справку от ветеринара. Всё это он завязал в носовой платок, что болтался на сушилке. Затем подумал и прихватил ещё фитнес-браслет хозяина. Он когда-нибудь вернёт. Почтой.

Часы в прихожей показывали три часа ночи, когда Феденька включил робот-пылесос. Это был супер-пупер навороченный пылесос. Он долго работал без подзарядки, и в нём ещё был навигатор. Феденька задал курс: «В частный сектор, к Марте!», забросил на пылесос узелок. Вскочил сам.

«Прощайте, хозяева! Я должен быть рядом со своей любовью! Когда-нибудь вы поймёте меня и простите!» – вот что Феденька написал на полу, разбросав наполнитель из лотка. Но пылесос сразу же удалил это послание. «Значит, так тому и быть», – решил Феденька.

Утром хозяева очень расстроились, что Феденька пропал, и бросились его искать. Они решили, что он сбежал по глупости.

А Феденька был уже далеко. Всю ночь он ехал на пылесосе вдоль автомобильных трасс, а иногда и по трассам. Водители бибикали ему. «Вот ведь дурачок, – думали они, – сунулся на скоростное шоссе на пылесосе!» А Феденька не дурачок. Он уверенно мчался к своей любви со скоростью пять километров в час. Ветер перемен ворошил его рыжий мех, глаза сияли в темноте не хуже фар.

Утром, выйдя на крыльцо, Марта остолбенела: перед ней на сияющем ультрасовременном пылесосе сидел Феденька собственной персоной. Покрытый пылью, но решительный. С фитнес-браслетом на шее.

– Ах! Это ты? – пискнула Марта.

– Поехали в Таиланд! – без предисловий выдохнул Феденька.

– Что? Как?

– Прямо сейчас. Со мной! На пылесосе. Я много думал. Твоя мечта – Таиланд, а моя мечта – это ты!

– Я тоже много думала о тебе…

– Так ты готова бросить всё и уехать со мной?

– Всё – это вот это вот? – Марта мотнула головой. – Грядки и дождевых червей? Пф!..

И она вскочила на пылесос и потёрлась щекой о пыльный Феденькин мех.

– Трогай, милый! – заявила она.

И Феденька с Мартой поехали в Таиланд.

* * *

Сколько они ехали? Ну, скажем так, где-то в Казахстане фитнес-браслет помигал надписью «Я сошёл с ума» – и отключился. Потом были ещё Монголия (где они потеряли мышку) и Китай. Всю дорогу Феденька старался, чтобы Марта не скучала. Он пел ей песни. Например:

  – Котик едет в Таиланд!
  Ты знаешь, чики-чики-чики-чикита!

Но потом зарядка в пылесосе сдохла. Очень мощный пылесос. Был.

Дальше коты поехали на поезде.

– Боже, как я устала, – сказала Марта, развалившись на чьём-то чемодане в багажном вагоне.

– Ничего. Остались всего-то – Вьетнам и Камбоджа, и мы будем пить кокосовое молоко на твоей родине, – оптимистично заявил Феденька.

– Слушай, а почему мы сразу не сели в поезд?

– Ну как же. Романтика!

И вот они в Таиланде! Правда, на вокзале их встретили таможенники. И были они очень внимательные и строгие. Никого не пропускали без документов. Феденька сунул одному свою справку от ветеринара. Таец очень удивился и позвал переводчика с русского. Тот прочитал. Посмотрел на Феденьку:

– Ты дурачок, что ли? Тут написано, что тебе сделали клизму.

Феденька поник.

– Ладно, скажу, что это разрешающая въезд в страну справка с важными-важными печатями, – сжалился переводчик. – Сильно ты на Барсика моего похож. И подружка у тебя красивая. Не буду вам жизнь портить.

Ну, здравствуй, Таиланд!

Первый вечер Феденька и Марта просто барахтались в песке, слушая шум прибоя. Море напевало Феденьке, что он поступил правильно, пойдя навстречу своей мечте. Пальмы приветливо махали ему огромными листьями-лапами. Невиданные разноцветные птички щебетом славили Феденькину смелость.

А потом смелые путешественники вспомнили, что надо бы поесть. Они пришли в близлежащий ресторан и уселись на террасе. Их увидел таец-официант. И сразу разулыбался, залепетал что-то. Феденька вдруг осознал, что он немного понимает тайский язык. Звук был вроде «мяу-ляу, мяу-сяу». Феденька даже чётко расслышал: «кормить», «еда», «котик». Официант поманил их за собой: пойдёмте, голодные бедолаги, дам вам вкусненького. Феденька радостно бросился за человеком, но его ждал неприятный сюрприз. Таец, оказывается, звал только Марту! А на него, Феденьку, почему-то стал махать руками, уходи, мол. Феденька подумал, что ошибся, и снова попытался проникнуть внутрь. И тогда его просто взяли за шкирку и вышвырнули. Вскоре к нему подбежала Марта.

– Такое дело, – шепнула она. – Похоже, здесь почитают только своих, тайских кошек. А ты рыжий. Но не расстраивайся. Сиди здесь, я скоро принесу тебе чего-нибудь поесть.

И она действительно притащила Феденьке, который прятался под террасой, лёгкий, но питательный бизнес-ланч. Феденька так оголодал, что даже не понял, что это было.

Они решили так: Марта освоится в ресторане, вотрётся в доверие к владельцам, и станет таскать для Феденьки еду. А тот будет, ну, путешественником-дикарём.

И Феденька устроил себе кемпинг. Соединил наподобие шалаша два пальмовых листочка и улёгся под ними. Вечером Марта принесла ему ещё еды, правда, совсем чуть-чуть, и они смотрели на небо. Те же созвездия, что они видели в первую их встречу, только с другого ракурса.

Не совсем так Феденька представлял себе приём в Таиланде. Но они с Мартой были вместе, а это главное. Они хором мурлыкали песенки. С милой рай и в шалаше.

На следующий день Марта убежала в ресторан, а Феденька остался её ждать. Вечером она снова притащила немного провизии.

– Как прошёл твой день? – спросил Феденька подругу.

– Ты знаешь, я счастлива. Все рады меня видеть, все зовут к себе за стол!

Феденька был рад, что Марта счастлива, в конце концов, к этому он и стремился.

* * *

За пару недель Феденька похудел и выгорел на солнце. Он много раз поменял листья в своем шалаше, потому что они быстро вяли. В Таиланде очень, очень жарко. Феденька задумался о том, чтобы всё-таки добывать себе пропитание самому. Негоже сидеть на шее у женщины. И, если честно, Марта приносила ему еду всё реже. Но Феденька не обижался. Марта стала очень занятой кошкой. То в ресторане был банкет, то званый вечер, на который её позвали почётным гостем. Марта хвасталась, что некоторые клиенты отказываются есть, если рядом нет её. Феденька ужасался и говорил: конечно, я всё понимаю, не оставаться же людям голодными.

А иногда Марта проводила время после работы с коллегами-кошками. Феденька видел её всё реже, да и в свои визиты она говорила в основном о ресторане, а не об их любви.

В общем, чтобы решить вопрос с пропитанием, Феденька даже попробовал охотиться. Но никакие рыбы в рот ему из моря не выпрыгивали, и мыши мимо не пробегали. Да и Феденька по натуре – не охотник. Но он не унывал. Хотя неприятности случались. Однажды, например, его, дрыхнущего под своими листочками, заглотил огромный жёлтый питон. Но Феденька был тощий, да и фитнес-браслет змее не понравился. Так что, помусолив немного, питон выплюнул кота. Ещё и скривился. Феденька успел почувствовать себя и той деталькой от конструктора, и жёлудем. Но в Таиланде яркое солнышко, так что он быстро высох и снова повеселел. Так и жил, в спартанских условиях, зато… зато…

По вечерам, когда Марта не навещала его, Феденька иногда сам приходил к ресторану и, прячась под террасой, слушал её счастливый смех…

Так что знайте, британские ученые. Не все кошки уходят из дома за лучшей жизнью. Некоторые просто следуют за мечтой и за любовью.

* * *

Прошло целых три месяца с тех пор, как Феденька сбежал из дома, когда его хозяева получили странное письмо по электронной почте. Такое вот:

(&(UJJJJJ”:<N!@EDV

Они сначала не придали этому значения. Но потом вспомнили, что такие же послания писал Феденька. И, чем чёрт не шутит, обратились к переводчику с кошачьего. И когда он им это перевёл, они чуть с ума от радости не сошли!

Вот что, оказывается, было в письме:

ЕЛЕ НАШЁЛ ТУТ КОМПЬЮТЕР! СЕЙЧАС ПРОГОНЯТ, ПОЭТОМУ Я КОРОТКО.

Я ОЧЕНЬ СОЖАЛЕЮ. ВЫШЛИТЕ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ДЕНЕГ НА ОБРАТНЫЙ БИЛЕТ: ПХУКЕТ, ПОЧТА, ФЕДЕНЬКЕ ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ.

ПОДРОБНОСТИ ПРИ ВСТРЕЧЕ!!!

ВАШ ФЕДЕНЬКА.

P. S. КАЖЕТСЯ, Я ВСЁ-ТАКИ ДУРАЧОК…

Наталья Дзе
Белая лягушка Юки

Мне подарили на день рождения аквариум с рыбками.

Я давно хотел.

На подводный мир я могу смотреть часами: разноцветные рыбки, причудливые водоросли, камушки, раковины и гроты.

И вот мне купили большой аквариум, где плавали и гуппики, и пара вуалехвостов, и сомики, и петушки! Просто фантастика!

Я ужасно обрадовался, и после школы, сделав наспех уроки, смотрел и смотрел на изумрудную воду и её обитателей.

Даже про игровую приставку забыл!

Моему другу Мишке тоже нравились рыбки, но он уставал на них смотреть: говорил, что засыпает от такого зрелища, что ему надо что-то подинамичнее и побыстрее.

– Вот что значит угадали! – довольно сказал папа, когда они с мамой в очередной раз заглянули ко мне в комнату и увидели, как я кормлю рыбок. – Между прочим, дядя Боря приехал, зайдёт на ужин. Поздравить тебя хочет с прошедшим днём рождения.

Дядя Боря – это мамин младший брат, я его очень люблю. Он промышленный альпинист, делает сложные работы на высоте. И часто ездит в командировки на разные строительные объекты.

Мама говорит, что дядя Боря с детства был неугомонным, и вообще, это единственный в нашей семье человек, который любит риск.

– Ну, брат, с днём рождения тебя, что ли! – прогрохотал басом дядя Боря, когда я выскочил встречать его в прихожую. – Одиннадцать лет – это не хухры-мухры!

Он обнял меня и даже несколько раз подбросил вверх.

Потом вытащил из рюкзака банку.

А там… плавал маленький белый лягушонок. Вернее, даже не белый, а немножко розовый, с глазами красноватого оттенка.

– Это белая шпорцевая лягушка, – пояснил дядя Боря. – Раз ты водным миром заинтересовался, вот тебе новый обитатель. Аквариум отдельный только надо ей купить.

Я не мог отвести глаз! Лягушонок такой маленький, худенький, почти прозрачный.

– А как его зовут?

– Её, – поправил дядя Боря. – Это девочка. Я предлагаю Шпора – потому что она шпорцевая. Или Юки – «юки» по-японски «снег».

– Юки, – повторил я. – Пусть будет Юки.

Я взял банку и пошёл к себе в комнату. Даже новые наушники-капли, которые дядя Боря тоже вручил в подарок, не привлекли моего внимания, как эта белая Юки.

Я наспех съел торт под дяди-Борины рассказы про далекий город Новокузнецк и побежал фоткать Юки. Сделав несколько фоточек с разных ракурсов, я тут же отправил их Мишке, приписав: «Это мне только что подарили!»

В ответ получил кучу гифок с восторженными физиономиями и смайлы «круто!».

Юки я подсадил к рыбкам, чтобы ей не было тоскливо в банке – такая маленькая лягушечка, одинокая, без родителей и друзей, пусть хоть с рыбками дружит! Зачем покупать ей отдельный аквариум?

Назавтра после школы мы с Мишкой примчались ко мне.

Мишка прилип к аквариуму. Он следил за Юки, как зачарованный.

– На рыбок ты так не смотрел! – хмыкнул я.

– Да рыбки не то! – махнул рукой Мишка. – Эта с лапками, как маленький человек, за ней интереснее следить! Хорошо, что дядь Боря придумал её подарить!

Так Юки стала нашим с Мишкой питомцем. Рыбки были только мои, а Юки как бы общая. Потому что Мишка, приходя ко мне, первым делом шёл проверять, как там лягушка, и сыпал ей корм.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.