Футбол. Война. Холокост
Документы, свидетельства, фотографии

УДК 63.3(0)62

ББК 94(100) «1939/1945»

Ф96

Под редакцией И. А. Альтмана, А. Е. Гербер

Составители: А. И. Альтман, И. А. Альтман, С. А. Тиханкина

Футбол. Война. Холокост: документы, свидетельства, фотографии. – М.: Новое литературное обозрение, 2024.

Как Вторая мировая война изменила историю футбола? Насколько тесно популярная игра была связана с самыми страшными событиями XX века – от Холокоста до блокады Ленинграда? И как футбол становился импульсом для сопротивления злу? Эта книга, основанная на публикациях в спортивных СМИ, рассказывает о выдающихся футболистах, тренерах и менеджерах из Австрии, Венгрии, Германии, Нидерландов, Польши и других стран, оказавшихся в концлагерях, вынужденных скрываться, эмигрировать, погибших в годы Второй мировой войны и Холокоста. Многие из них были или стали легендами своих клубов и сборных, внесли заметный вклад в переход европейского футбола на профессиональный уровень. Книга знакомит читателя с малоизвестными страницами проведения футбольных матчей на оккупированной территории СССР и мифами вокруг так называемого «матча смерти» в Киеве, а также рассказывает о матчах в блокадном Ленинграде, в только что освобожденном Сталинграде, об играх советских команд в Иране и архивных документах по «делу братьев Старостиных». В завершающей части составители резюмируют современный опыт борьбы с антисемитизмом и расизмом в футболе.

ISBN 978-5-4448-2435-1

© МОО «Научно-просветительный Центр „Холокост“», 2024

© И. А. Альтман, А. Е. Гербер, ред.-сост., 2024

© Н. Агапова, дизайн обложки, 2024

© ООО «Новое литературное обозрение», 2024

Зачем читать эту книгу

Очень редко в жизни случаются моменты, когда ты думаешь, что ради них и пришел в свою профессию.

Весной 2009 года меня познакомили с приехавшим в Москву известным израильским футбольным тренером Авраамом Грантом. Он рассказал, что его дедушка с бабушкой похоронены в Республике Коми. Их семья жила под Варшавой, когда в 1939 году туда вошли гитлеровцы. Предкам Авраама на одном из последних поездов удалось бежать на восток страны, куда вскоре по результатам подписания секретных протоколов к пакту Молотова – Риббентропа о разделе Польши вошла уже Советская армия…

Предки Гранта оказались в роли спецпереселенцев, приравненных к уголовникам, и с еще 8800 беженцами из Польши были отправлены валить лес на Север, в Коми. Жили и работали в нечеловеческих условиях. Одна тетя Авраама умерла, отравившись ядовитым грибом, а дедушка с бабушкой – от холода, голода и вызванных ими болезней. Единственным выжившим оказался отец Авраама Меер. «Отец рассказывал, что не было одежды, и в 30, 40 градусов мороза ему, подростку, приходилось ходить в майке. Но все это в любом случае было лучше, чем газовые камеры, в которые они бы попали, оставшись в Польше…»

В первых строках того интервью, опубликованного в «Спорт-Экспрессе», Грант высказал мечту жизни – поехать в Коми и найти могилы дедушки и бабушки. Через три недели я получил по электронной почте письмо от руководителя пресс-службы главы этой северной земли. В нем говорилось, что интервью израильтянина очень заинтересовало его босса, и тот приложит все усилия, чтобы захоронение предков Гранта было найдено. В подтверждение тому меня попросили узнать некоторые дополнительные данные о тренере.

Обещание не осталось пустыми словами. Несколько следующих месяцев мы переписывались с пресс-секретарем каждый день. Это была очень большая и многослойная работа, и она привела к успеху. Погост был найден – в местах, где уже много десятилетий никто не живет. В том же году нас с Грантом пригласили в Сыктывкар, откуда мы на вертолете полетели в Рабог, на кладбище. И мы под подошвами болотных сапог ощущали характерные провалы – в местах, где без всяких гробов были похоронены люди, включая родных Гранта. Когда Авраам сразу по прилете звонил в Израиль 81-летнему отцу, тремя днями ранее вышедшему из комы, а на сообщение, где сын находится, Меер бодро отвечал: «Там все так же холодно?»; когда раввин читал кадиш, а тренер посыпал твердую северную почву песком из Иерусалима и брал горсть земли с собой на Землю обетованную, я не до конца верил тому, где я и что со мной происходит. А потом написал, наверное, лучший свой материал в жизни – «Поминальная молитва Авраама Гранта».

В нем – еврейская доля во Второй мировой на примере одной семьи. У Меера было девять братьев и сестер. Один попал под нацистскую бомбежку. Двое пропали без вести – судя по всему, их ждала страшная судьба в Аушвице или другом лагере смерти в Польше. Четвертый нашел приют у католического священника и после войны, когда его нашли, даже не знал, что он еврей. Еще одному брату и сестре удалось скрыться, и через какое-то время они попали в Канаду и США. А будущего отца Гранта вместе с 14-летней Сарой и четырехлетней Рахелью советская власть погрузила в эшелоны и погнала в Коми. Откуда вышел только Меер.

А не случилось бы этого – не родился бы, возможно, лучший футбольный тренер в истории Израиля, финалист Лиги чемпионов, где только поскользнувшийся при решающем пенальти капитан Джон Терри лишил его «Челси» большого трофея. Грант вспоминал: «Отец не мрачнеет и не плачет, рассуждая о прошлом. Так почему это должен делать я, если в моем случае речь идет только о футболе? Пусть даже о финале Лиги чемпионов…»

Для чего я в предисловии к книге «Футбол. Война. Холокост» рассказываю эту частную историю? Для того, чтобы вы поняли, о чем эта трагическая, но очень важная книга. Книга как раз таких историй и драм евреев из разных стран Европы, связанных с футболом и попавших в жернова Второй мировой. Читая такое, лучше понимаешь, чего и почему были лишены вроде бы ни в чем персонально не повинные спортсмены сборной Германии после того, как их страна развязала войну, – об этом речь в книге тоже идет…

…В 2011‑м, поехав в командировку от своей газеты на отборочный матч чемпионата Европы Словакия – Россия в словацком городе Жилина, я получил предложение от пары отчаянных коллег – рано утром в день игры рвануть с ними на машине по непростым дорогам в польский город Освенцим, находящийся от тех краев в ста с лишним километрах.

Как можно было отказаться, даже если понимал, что есть риск не вернуться к игре, на которой обязан работать? Как не увидеть собственными глазами эти страшные центральные ворота с циничной надписью «Arbeit macht frei» («Труд делает свободным»), эти газовые камеры, о которых столько написано? Кстати, Грант во многих ведущих мировых университетах читал лекции о трагедии Аушвица, присылал мне текст. А теперь из этой книги я узнаю о том, что венгерский еврей, знаменитый тренер, трехкратный чемпион Италии Арпад Вейс и его семья ушли из жизни именно там.

Эта книга – не только о прошлом, но и о настоящем. Хотя как одно отделять от другого, если в 2007 году по ходу матча третьего российского дивизиона между «Маккаби» и «Альянсом» в подмосковном Внукове появилась группа лиц и до конца игры скандировала антисемитские лозунги вроде «Освенцим – лучший лагерь для вас»? А фанаты венгерского «Ференцвароша» на матче с еврейской командой МТК в 2012 году юродствовали: «Поезд отправляется в Освенцим»?

С хроническим антисемитизмом на стадионах справиться вроде как удалось. Но жизнь подбрасывает все больше новых поводов для больших тревог. И поскольку спорт – зеркало жизни, новые стадионные всплески самого дремучего, что таится в глубинах человеческих душ и лишь ждет часа для выхода, увы, не станут для меня откровением.

Может, кому-то эта книга поможет задуматься обо всем этом. А кому-то – и остановиться.

Игорь Рабинер, обозреватель газеты «Спорт-Экспресс», модератор Третьей международной конференции по противодействию ксенофобии, антисемитизму и расизму «Защитим будущее»

От редакторов

Су﻿дьбы футболистов и история ведущих европейских клубов в годы Второй мировой войны активно изучаются на Западе. Написано немало книг о жизни игроков, тренеров и руководителей команд, связанных с Холокостом¹. Итальянский журналист Маттео Марани опубликовал книгу «От Скудетто до Аушвица. Трехкратный чемпион Серии А погиб в лагере смерти вместе с семьей» о венгерском еврее, знаменитом тренере Арпаде Вейсе². Саймон Купер написал пронзительную книгу о считавшейся «еврейской» футбольной команде «Аякс» (Амстердам)³. Автор бросает вызов исторической амнезии Голландии и использует опыт «Аякса» – клуба, который долгое время поддерживали амстердамские евреи – как способ соотнести темы Холокоста и коллаборационизма.

Множество статей вышло о футболистах и менеджерах клубов с еврейскими корнями, ставших жертвами Холокоста⁴.

Написано множество книг о футбольных состязаниях в концлагерях⁵, прежде всего в Терезине – «образцовом гетто», созданном нацистами на территории Чехии⁶.

Отдельным направлением темы, представленным преимущественно в интернете, стали исследования культуры памяти о футболистах и тренерах в контексте войны и Холокоста. Появляются и работы, которые анализируют – прежде всего, на примере Германии – отношение к дискриминационным мерам против игроков, менеджеров и болельщиков – евреев, участие или неучастие в конфискации их имущества. Особый интерес вызывают исследования, показывающие, что развязанная Германией Вторая мировая война сделала немецких футболистов заложниками новых обстоятельств: отказ даже нейтральных государств проводить международные матчи, призыв в армию игроков, их пребывание в плену с редкой возможностью вернуться на пик своей карьеры.

Некоторые авторы обращались и к теме футбола на оккупированной территории СССР. Отметим исследования украинского историка В. В. Гинды «За рамками матча смерти: спорт под немецкой оккупацией между репрессиями и интеграцией, 1941–1944» и «Украинский спорт под нацистской свастикой (1941–1944)»⁷. В них приведены данные о более чем 150 футбольных матчах на Украине в период оккупации. Игры проводились как местными командами, так и с немецкими, венгерскими, словацкими и итальянскими командами, затронуты аспекты антисемитской пропаганды и место футбола в повседневной жизни на оккупированных территориях.

В нашей стране опубликовано немало работ о ведущих футбольных командах СССР и матчах с их участием в годы Великой Отечественной войны. Уже летом 1942 года были зафиксированы первые случаи отзыва с фронтов выдающихся спортсменов. В этом был стратегически верный пропагандистский ход – «страна не сомневалась в победе. И решила сохранить тех, кто должен будет преумножать славу послевоенного спорта»⁸.

При составлении книги нами использованы документальные публикации известных журналистов Акселя Вартаняна (прежде всего, его знаменитые «Летописи», опубликованные в газете «Спорт-Экспресс»), Александра Боброва, Михаила Васькова, Александра Добровольского, Николая Долгополова, Владимира Малова, Игоря Рабинера, Александра Титеева, историка Сергея Бондаренко и других авторов.

Особую известность получили исследования об играх в блокадном Ленинграде (выделим книги и статьи А. Дунаевского и С. Румянцева)⁹ и так называемом «матче смерти» в оккупированном Киеве: (отметим основанную на архивных документах статью Т. Евстафьевой)¹⁰.

До перестройки повседневную жизнь на оккупированной территории старались всячески замалчивать. С рассекречиванием архивных фондов и появлением новых исследований история повседневности в оккупации перестала быть черно-белой. Здесь было место и подвигу, и предательству, развитию частной торговли и сферы услуг, культурным мероприятиям, проведению спортивных соревнований. А до или после них каратели расстреливали евреев и подпольщиков, морили жителей и военнопленных голодом, угоняли людей в Германию…

Издававшиеся на оккупированной территории газеты и воспоминания участников позволяют восстановить истинную картину событий. Отметим информацию об играх на оккупированной территории Украины, в том числе в Донбассе, Львове, Одессе¹¹, а также в Кишиневе.

Игры местных команд с оккупантами в Витязево Краснодарского края летом 1943 года и во Львове в 1944 году журналисты по примеру киевского противостояния называют «матчами смерти». В действительности, это были лишь одни из эпизодов спортивной жизни периода оккупации. Но это не умаляет мужества тех, кто выходил на поле, зная, что на трибунах сидят вооруженные оккупанты.

В последнее время возрос интерес к международным товарищеским играм советских команд в годы войны, в частности – в Иране.

В прессе опубликовано немало статей об увековечении памяти отдельных игроков, футбольных функционеров и целых команд этого периода. Эта тема, безусловно, заслуживает новых комплексных исследований в контексте культурной памяти и политики памяти о Второй мировой войне.

Новым направлением противодействию с расизмом и антисемитизмом стало участие ведущих команд Европы, прежде всего – английского «Челси» – в подготовке передвижных выставок и мемориальных мероприятий, связанных с историей войны и Холокоста, освещение работы в этом ключе с футбольными фанатами разных стран.

К сожалению, эта уникальная информация и мировой опыт противодействия ксенофобии не были до сих пор обобщены в России. Не были специально изучены факты использования футбольных арен как мест концентрации перед казнью жертв Холокоста. Мало известно в России, как самая популярная в мире игра стала еще одним способом издевательства над узниками гетто и концлагерей.

Настоящее издание частично восполняет этот пробел. В нем, разумеется, отражены не все факты и события по теме. Мы старались отобрать самые яркие истории и по возможности сделать их интересными для читателя.

По мнению английского исследователя Дэйва Рича: «глобальный язык футбола мог бы помочь остановить распространение антисемитизма сегодня, если бы молодые болельщики знали о роли, которую евреи сыграли в построении спорта, который они любят»¹².

Рассказанные нами истории о взаимосвязи Второй мировой войны и футбола еще раз показывают, что эта игра затрагивала судьбы миллионов. Она спасала, вдохновляла, давала импульс к сопротивлению.

***

В подготовке издания принимали участие исполнительный директор спортивного клуба «Маккаби» (Москва) Александр Альтман и доцент Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ), руководитель образовательных программ Центра «Холокост» Светлана Тиханкина. Существенную помощь в отборе текстов и иллюстраций оказали сотрудники Центра «Холокост» Мария Гилева, Софья Дейнеко, Леонид Терушкин и Екатерина Уварова, а также Вадим Бродский, Иван Грибков и Павел Романов.

Илья Альтман, профессор РГГУ, сопредседатель Центра «Холокост»

Алла Гербер, писатель, сопредседатель Центра «Холокост»

Глава 1. Футбол и война

Футбол в нацистской Германии

До прихода Гитлера к власти в Германии существовало множество лиг, организованных на основе профсоюзов или религиозными конфессиями, где играли почти 700 тысяч футболистов. После 1933 года команды католиков, православных и протестантов постепенно исчезали. Борьба за «расовую и идеологическую чистоту» коснулась и футболистов: несмотря на номинальный статус свободных агентов, подписать новый контракт они могли только при наличии двух рекомендаций от политически благонадежных граждан – арийцев.

Еще сильнее по футболу ударили Нюрнбергские законы 1935 года. Абсолютно всех евреев – а их было немало среди игроков, тренеров и сотрудников – изгоняли из футбольных клубов. Сначала евреям позволяли создавать отдельные команды. Но после берлинской Олимпиады 1936 года они были полностью изгнаны из немецкого футбола.

Один из бывших футболистов мюнхенской «Баварии» Вилли Зиметсрайтер, вспоминал:

Да, пропадали люди куда-то. Жаль их, конечно. Хорошие люди были – ведь брали всех без разбора: президента «Баварии» Курта Ландауэра, который построил для команды стадион и сделал клуб последним чемпионом донацистской Германии, или форварда «Карлсруэ» Юлиуса Хирша – двукратного чемпиона и основного игрока сборной Германии.

После тотальной зачистки и объединения «арийских футболистов» нацисты упорядочили новую систему проведения чемпионатов: Германия делилась на шестнадцать гаулиг по региону, в каждой по десять команд. Чемпионы выходили в плей-офф и боролись за титул по кубковой системе.

После начала Второй мировой войны, развязанной Германией, остро встала проблема организации международных матчей сборной. Лидеры оккупированных государств категорически отказывались играть с Германией. Так, датский король Кристиан X запретил проводить матч Дании и Германии. С большим трудом – из‑за антинацистских настроений игроков и болельщиков – товарищеские игры пришлось проводить с командами нейтральных стран. В ноябре 1940 года власти Германии приняли решение, что выступление за сборную по футболу освобождает от службы в вермахте. 20 апреля 1941 года, в день рождения Адольфа Гитлера, в Берне состоялся матч Германия – Швейцария. Немцы потерпели неожиданное поражение. После чего министр пропаганды Геббельс написал письмо имперскому министру спорта с требованием «избегать каких бы то ни было спортивных мероприятий, в благоприятном результате которых существует хотя бы малейшее сомнение».

В 1942 году Зепп Хербергер собрал команду из двадцати игроков, большая часть из которых отслужила на фронте и получила многочисленные награды в виде Железных крестов или памятных знаков. Одна из игр состоялась в Берлине в присутствии около ста тысяч человек, включая Йозефа Геббельса. Соперником стала сборная Швеции, которая одержала победу над немцами со счетом 3:2. Геббельс снова был в бешенстве и запретил проводить в Берлине матчи, а вскоре и вовсе заявил, что проведение спортивных соревнований не приносит пользы немецкому народу, отвлекая его от войны. 22 ноября 1942 года сборная провела последний матч против Словакии, выиграв со счетом 5:2. Дальнейшие игры были отменены под предлогом, что доктрина тотальной войны не предусматривает проведения массовых спортивных мероприятий… А уже через месяц игроков стали массово призывать в армию. Впрочем, известных футболистов старались оградить от непосредственного участия в боевых действиях. Несмотря на желание некоторых пойти на фронт, их отправляли служить в тыловые части.

Начало операции «Барбаросса» и «войны на уничтожение» на Восточном фронте не остановило проведение внутреннего чемпионата по футболу. Примечательно, что выпуск пропагандистского киножурнала «Немецкое еженедельное обозрение» (Die Deutsche Wochenschau) от 28 июня 1941 года, в котором впервые были показаны кадры вторжения на территорию СССР, начинался с репортажа о состоявшейся в тот же день, 22 июня 1941 года, финальной игре за звание чемпиона Германии между «Шальке» (Гельзинкирхен) и венским «Рапидом».

Капитаны сборных ФРГ и СССР Фриц Вальтер и Игорь Нетто. Москва, стадион «Динамо». 21 августа 1955

Конверт первого дня в честь 75-летия Фрица Вальтера. 1995

Из-за поражения под Сталинградом возникли проблемы и с проведением первенства страны. Почти всех здоровых игроков мобилизовали в армию, поэтому команды состояли из старших школьников и «ветеранов». Для команд перестали выделять автобусы, так как весь бензин уходил на нужды армии. Последним чемпионом страны стала мюнхенская «Бавария», выигравшая титул 24 апреля 1945 года – за полмесяца до безоговорочной капитуляции Германии.

Бывший военнопленный – капитан сборной ФРГ

Любопытна история нападающего «Кайзерслаутерна» Фрица Вальтера, дебютировавшего в семнадцать лет за сборную рейха. Он был мобилизован, в конце войны оказался в советском плену. В одном из сибирских лагерей его спас… футбол. Во время пересылки в очередной лагерь его узнал один из военнопленных, бывший игрок венгерской сборной. В 1942 году его команда проиграла немцам, а Ф. Вальтер участвовал во всех пяти забитых голах. Поэтому остаток срока Фриц играл… за команду советской воинской части¹³.

Вернувшись в Германию, он продолжил выступления в своем клубе и за сборную, став в ее составе в 1954 году чемпионом мира.

В 1955 году, когда в Москве состоялся матч СССР – ФРГ, закончившийся победой советской команды со счетом 3:2, Ф. Вальтер вышел на поле с капитанской повязкой и сравнял счет, забив первый гол своей команды Льву Яшину.

В 2003 году, в опросе на звание лучшего футболиста Европы, приуроченном к пятидесятилетию УЕФА, именно Ф. Вальтер занял первое место в Германии.

Железный крест и звание лучшего футболиста Англии

Этот игрок также вполне мог проявить себя в футбольных схватках в советском лагере для военнопленных. Но в плен он попал к британцам. Берту Траутманну накануне Второй мировой войны исполнилось шестнадцать лет. Крепкий, спортивный паренек боготворил фюрера за восстановление экономики, поддержку спорта и идею господства арийской расы.

В семнадцать лет он ушел добровольцем в армию, в восемнадцать – попал на Восточный фронт, где в течение четырех лет служил парашютистом в люфтваффе, участвовал в боевых действиях. Берт был награжден пятью медалями, включая Железный крест – высшую награду рейха.

Траутманн был крайне везучим – он дважды попадал в плен (советский и французский), и оба раза бежал. Но в 1944 году аналогичная ситуация – уже с британцами – закончилась арестом беглеца. Перепрыгнув через забор, Берт наткнулся на офицера, встретившего его словами: «Привет, фриц, хочешь чашку чая?» В лагере военнопленных под Манчестером Б. Траутманн пересмотрел свое отношение к нацизму. После освобождения он отказался от репатриации. Берт решил отдать долг стране, оставившей его в живых. Трудился разнорабочим на ферме, а в свободное время играл на разных позициях в любительской команде «Сент-Хеленс». Особенно ярко проявил себя как голкипер. На матчах «Сент-Хеленс» стали появляться скауты известных профессиональных клубов.

Первым на игрока вышел «Бернли», но более настырным оказался «Манчестер Сити». Основной вратарь «горожан» завершил карьеру, а запасной заболел туберкулезом, поэтому Траутманн сразу же вышел на поле.

После войны прошло всего четыре года. Появление в воротах популярной команды бывшего немецкого военнопленного вызвало шквал негативных статей в прессе. Особо негодовала еврейская община Манчестера – успокаивать ее членов пришлось президенту «Сити» и главному манчестерскому раввину.

Лондонские болельщики также считали Траутманна врагом. В игре против «Фулхэма» он услышал с трибуны пожелания смерти, ругательства и регулярные скандирования «Хайль Гитлер!».

Но Траутманн выдал фантастический матч: уже к перерыву болельщики «Сити» распевали имя своего нового вратаря.

Берт женился на англичанке и принял британское гражданство, хотя возвращение на родину могло принести вызов в сборную ФРГ. Но он предпочел жизнь в новой стране и игру за манчестерский клуб, заняв яркое место в истории «Сити» и британского футбола: благодаря победе в Кубке Англии и достойному четвертому месту в чемпионате его признали лучшим игроком сезона в Англии. Эта почетная награда на родине футбола впервые досталась иностранцу. Также Берт – первый и единственный немец, включенный в Зал славы английского футбола.

В 2004 году он стал офицером ордена Британской империи. О Берте Траутманне, умершем на девяностом году жизни в 2013 году, был снят художественный фильм «Траутманн» (производство Великобритания – Германия, 2018). В российском прокате он вышел под названием «Голкипер»¹⁴.

Кавалер ордена Почетного легиона

А вот другая история игрока в оккупированной Европе. Известный игрок «Меца», участник финала Кубка Франции 1938 года Марсель Мюллер, который, по мнению спортивного журналиста Андре Иша, «играл бы за Францию, не будь войны», оказался в немецком плену после разгрома Франции. В июле 1940 года был освобожден как уроженец Лотарингии и против своей воли стал немцем. А затем был призван в вермахт, однако не явился на призывную комиссию и попытался попасть в свободную часть Франции. Но 18 марта 1943 года Мюллера арестовало гестапо. Как дезертир Марсель был заключен в тюрьму в Меце, а затем отправлен в концлагерь.

Так он оказался в Дахау. Футбольное прошлое спасло Марселя. Его узнали другие заключенные и помогли попасть работать на кухню. М. Мюллер был освобожден американцами 29 апреля 1945 года, вернулся в Лотарингию 8 мая – в день полной капитуляции нацистской Германии. Ему было двадцать девять лет. Марсель выступал за местный клуб, выиграл с ним несколько титулов и добрался до 1/64 финала Кубка Франции. С 1953 по 1982 год избирался мэром родного города. Марсель Мюллер был награжден военной медалью, а позже орденом Почетного легиона¹⁵.

Футбол в концлагерях

Особую изощренность нацисты проявляли в лагерях смерти. Василий Гроссман писал:

Может ли кто-нибудь из живущих на земле людей представить себе, что такое эсэсовский юмор в Треблинке, эсэсовские развлечения, эсэсовские шутки?

Эсэсовцы устраивали футбольные состязания смертников, заставляли их играть в «ловитки», организовывали хор обреченных. Вблизи общежития немцев был устроен зверинец, и в клетках сидели лесные безобиднейшие звери – волки, лисы, а самые страшные свиноподобные хищники, которых носила земля, ходили на свободе, сидели на березовых скамеечках и слушали музыку. Для обреченных был даже написан специальный гимн «Треблинка»¹⁶.

В концлагерях, помимо всех унижений, был и другой мир, в котором находилось место футболу. Даже в Бухенвальде и Аушвице футбол был отдушиной для заключенных, с его помощью они могли получить дополнительный провиант.

В музее Дахау хранится деревянный кубок лагеря – своеобразный символ «гуманизма» гитлеровцев. А вот как выглядел регламент футбольного матча на первенство этого концлагеря: «Семь на семь. Один вратарь, шесть полевых игроков. Два тайма по 35 минут». Из автобиографического рассказа «Люди, которых больше нет» польского заключенного концлагеря Аушвиц Тадеуша Боровского узнаем:

И вот – повторный угловой. Ноги подкашиваются. Беру мяч. Несу его к флажку. Подаю. Только за время между поданными мной двумя угловыми нацисты истребили 3000 человек в газовых камерах.

Идея по проведению внутренних чемпионатов, а также международных матчей между концлагерями принадлежала рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру, отвечавшему за все места принудительного содержания в Третьем рейхе. Распоряжение об этом он отдал осенью 1942 года.

Нацисты преследовали свои цели. Во-первых, они пытались опровергнуть информацию об ужасах концлагерей: якобы для узников созданы условия для нормальной жизни военного времени. Поэтому на футбольные матчи приглашались представители Международного Красного Креста, которых пытались уверить в полнейшей идиллии, царящей в лагере.

Во-вторых, сами эсэсовцы не были чужды футболу. После оккупации практически всей Европы в их руках оказалось большое количество профессиональных футболистов, в том числе – игроков национальных сборных своих стран. Например, Мариан Эйнбахер (1900–1943), участник польского сопротивления и первого официального матча сборной Польши против Венгрии, состоявшегося в 1921 году. Или Чеслав Совул – легенда футбольного клуба «Висла» из Кракова.

Журналист «Спорт-Экспресса» Александр Бобров опубликовал свидетельства уцелевших узников концлагеря Гросс-Розен¹⁷:

«Игра в футбол в условиях, в которых мы находились, была неестественным явлением и казалась профанацией ввиду окружавших нас мучений и смерти», – это не выдумка, не сон, не ночной кошмар, а реальные воспоминания польских узников. В офлагах для английских, американских, французских офицеров спортивные соревнования не были редкостью – там проводились даже крупные турниры по футболу, волейболу, легкой атлетике, шахматам… В концлагерях о такой жизни можно было мечтать. Там царила своя жизнь. Или ее извращенное подобие.

Оберштурмфюреру СС Вальтеру Эрнстбергеру не было и тридцати лет, когда он стал одним из заместителей начальника лагеря Гросс-Розен. До этого он служил в других лагерях – Заксенхаузене и Маутхаузене. Выходец из семьи строителя, его папа знал, как класть кирпичи. А сын занялся другим и в середине 1930‑х совсем еще юным вступил в СС (№ 270670). Не знаю, где он влюбился в игру, со временем ставшую самым популярным видом спорта в мире, но футбольные матчи в Гросс-Розене ввел именно Эрнстбергер – весной 1943-го. Себя потешить? Поиздеваться над заключенными? У него спросить после войны было некогда – в середине лета 1945‑го он покончил жизнь самоубийством. А до этого Вальтер оставался в лагере почти до прихода наших войск в феврале 1945-го – уничтожал документацию и тех заключенных, которых в январе не отправили в марши смерти в другие концлагеря.

«Получив назначение, Эрнстбергер смягчил политику в отношении заключенных. Создали футбольное поле, боксерский ринг, построили столовую. Он становился жестоким после употребления алкоголя, когда приходил в блоки и убивал людей. Я не помню даты, но во время моего пребывания в блоке 8 Эрнстбергер приходил ночью и говорил заключенным, чтобы они занимались „спортом“, то есть забирались под кровати и прыгали обратно», – вспоминал Владислав Сикорски, узник номер 2639.

Зачем заключенные выходили на футбольное поле? Почувствовать себя хотя бы на время человеком. Нам, сидя сегодня в кресле или на удобном диване и читая все это, не понять и доли того, что испытали те люди. Не понять – и все. Наверное, футбол был для них отдушиной, частичкой другого мира, оставшегося за колючей проволокой. И во время матча все, пусть и с долей относительности, становились равными – и узники, и их охранники.

Формированием команд и организацией соревнований занялись привилегированные немецкие заключенные Карл Кирхманн, Кристиан Рорер и Август Шнайдер. Говорят, они выбирали действительно сильнейших. К тому же от их предложений было сложно отказаться: либо ты идешь на верную смерть в карьер, либо получаешь работу попроще, а по воскресеньям – шанс проявить себя на футбольном поле.

Вратари Жорка и Алекс

Ежи Ковалевски вспоминал:

Сначала сборные представляли рабочие команды. Со временем от такого принципа отказались – предпочли создавать национальные сборные: Steinbruch, Bauleitung, Kaki-Manschaft, Deutsche I, Rapid I, Rapid II, Helden, Lewen-Wilde, Denst… Каменоломня, строители, немецкие капо…

Разные источники сообщают о разном числе сборных – нескольких, составленных из поляков (за них выступали и профессиональные футболисты), чешской, венгерской, немецкой (из уголовников), немецкой (из охранников), русской…

А вот расстановка одной из необычных футбольных команд лагеря. Схема 2-3-3-2. В воротах Жорка (русский), далее – Рышард Хибнер, Мариан Гадай, Мирецки, Тарковски (у обоих имена отсутствуют), Мечислав Гадай (все – Польша), Алекс (русский), снова поляки Владислав Гадай, Веслав Будзик, Ян Ленарчик и Збигнев Мирецки. Кто выжил из польских игроков? В архивах среди погибших их не нашел. Кто были эти русские Жорка и Алекс? Как сложилась их судьба?

<…>

Расстановка игроков одной из сборных концлагеря

Сама игра вовсе не была легкой, поскольку все мы были ужасно уставшими, и у нас просто не было сил. Нам помогли товарищи, которые выполняли в лагере обязанности управленческого и обслуживающего персонала… Помощью было разрешение раз в месяц получать продовольственный набор…

За хорошую игру эсэсовцы бросали нам на поле сигареты.

Недалеко от футбольных ворот я увидел гору ботинок. Сразу понял, что это обувь тех из наших, кто уже оказался в крематории.

На поле выбежали две команды. Заключенные в тюремной робе. Эсэсовцы в белых майках, зеленых галифе от обычной военной формы… На поле разгорелась ожесточенная война… Для заключенных за спортивными соревнованиями скрывалось нечто значительно более важное: то, что позволяло им с помощью своих представителей насладиться эфемерной местью, почувствовать вкус обманчивого триумфа.

С одной стороны одиннадцать откормленных, обутых в кожаные бутсы, безнравственных бандитов; а с другой – одиннадцать худых венгров в обуви на деревянной подошве… Венгры мужественно им противостояли. Их пинали, бросали наземь, но они поднимались, своим мастерством игры в футбол отвечая на грубость и хамство… после окончания проигранного матча, побитые и с синяками, они покидали игровое поле.

Эти соревнования таили в себе угрозу и имели двойное дно. Гол в ворота BV-эров (уголовников) являл собой смертельную опасность… Особенно опасными были национальные матчи с командой эсэсовцев и охранников…

Стенд выставки «Футбол в робах»

Игра, которая проходила очень эмоционально, но с соблюдением спортивных правил, за чем следил арбитр, доводила зрителей до белой горячки. Даже «мусульмане» (крайне истощенные узники) прекращали поиски еды и выходили на два часа из апатии. Реакция на пасы и голы была такая же, как где-то на стадионе «Краковии» или «Вислы». Громкие крики летели высоко в небо.

Это высказывания польских заключенных, доживших до освобождения и поделившихся частичкой воспоминаний, и разделивших свою вечную боль с новыми поколениями.

Арбитр

Этому заключенному, правда, в другом лагере (в Аушвице), футбол спас жизнь. Лео Голдштейна, польского еврея, один из охранников сделал арбитром – тот судил встречи между эсэсовцами. Лео выжил. Поначалу он перебрался в Израиль, затем уехал в Нью-Йорк. Стал обслуживать футбольные матчи, вошел в число рефери ФИФА и даже работал ассистентом арбитра на двух играх чемпионата мира 1962 года.

Матч века

Поляки выделяют одну игру – ту, что закончилась их победой над Германией (что в футболе случалось нечасто). «В том матче, где мы играли словно последний раз в жизни, Польша победила – 1:0. А единственный гол забил Левандовски. Не Роберт – Зджислав. „Десятка“ на поле, номер 23452 в лагере», – еще из воспоминаний узников.

В 2016 году эту историю Роберту Левандовски рассказал менеджер современной сборной Польши Томаш Иван. Роберт заинтересовался. Но было ли продолжение, не знаю.

А вот еще воспоминание. Возможно, как раз о том знаменитом матче поляков с немцами:

После завершенного матча мы вместе с немецкой командой пошли в баню. Затем вернулись в бараки. Вечерний отдых был жестоко нарушен организованным нападением группы эсэсовцев лагеря. Они начали с ожесточением бить палками всех находящихся там заключенных, избивая застигнутых врасплох и неспособных убежать. Таков был ответ за выигранный Польшей матч. Наши мучители этого даже не скрывали, – вспоминал Чеслав Скорачиньски.

Цена отбитого пенальти

В другом матче команда венгерских евреев играла с эсэсовцами из Еленя-Гуры.

Перед игрой случилось невероятное. Капитаны команд пожали руки. Немец, эсэсовец, пожал руку еврею! – писал Арнольд Мостович в книге «Желтая звезда и красный крест». – Заключенные сначала играли лучше, но быстро выдохлись. И немцы повели в счете. В перерыве эсэсовцы расслабились и напились пива. А их соперники поели супа с хлебом. Во втором тайме охранники пропустили гол. Тогда им на помощь пришел судья, назначивший пенальти. Вратарь Ференц Морош отбил удар и сохранил ничью. Но потерял жизнь. Через пару дней во время погрузки бревен один из капо крикнул охраннику на вышке, что Морош собирается бежать. Эсэсовец произвел несколько точных выстрелов…¹⁸

Матчи между лагерями позволяли их начальникам укомплектовывать свои команды профессиональными игроками. Нацисты делали большие ставки, а пленные футболисты вынуждены были рисковать своей жизнью. Так, в одном из подобных матчей на поле вышли команды из лагерей Аушвиц I и Биркенау. Первая команда состояла исключительно из цыган, вторая – из евреев. В поединке был зафиксирован счет 2:1 в пользу цыганских узников, однако на этом игра не завершилась. За пределами поля болельщики-эсэсовцы устроили массовую драку, переросшую в перестрелку, в ходе которой погибло несколько человек. Зачинщикам дали уголовный срок, а большинство участников понизили в воинских званиях¹⁹.

Команда британских военнопленных, игравшая на первенство Аушвица

Сами же футбольные «звезды» лагерей ходили на волоске от смерти во время каждого матча: тренер – офицер СС, заподозривший игрока в «саботаже» или «сдаче» игры, мог расстрелять любого без суда и следствия.

В дневнике узника Заксенхаузена Одда Нансена, сына легендарного норвежского полярника, сохранилось такое свидетельство, передающее атмосферу этих международных матчей:

02.05.1944. В то время как на поле бушевали страсти, у трибун с болельщиками остановились два доходяги, несшие на носилках труп человека, умершего от истощения. Неожиданно оба грузчика сами увлеклись игрой: бросили носилки и подсели к зрителям. Труп так и пролежал до конца «международной товарищеской встречи» между командами Норвегии и Чехословакии, в которой победили норвежцы. Затем грузчики вновь взялись за носилки и поволокли мертвое тело в морг. Под бравурную опереточную музыку, несущуюся из концлагерных динамиков²⁰.

Рон Джонс в последние годы жизни

Весьма специфическими были и тренировки. Унтерштурмфюрер СС Арнольд Штриппель изобрел новую методику тренировочного процесса: в роли мяча выступал один из заключенных-евреев. Упражнение выглядело следующим образом: охранники организовывали круг вокруг узника, и по команде «живой мяч» он обязан был бежать от одного эсэсовца к другому. Получая множественные удары по всем частям тела, он должен был «отлетать» к следующему участнику тренировки, и так до тех пор, пока мог передвигаться по воображаемому полю. Эти садистские методы в кратчайшие сроки были внедрены во всех концлагерях.

Матчи между заключенными и особенно с охраной лагерей становились не просто игрой на выживание. Узники видели в своем сопернике образ всей ненавистной Германии. Каждый футболист, выходивший на игру против нацистов или представителей коллаборационистского режима, искренне верил в то, что если он сможет выиграть у оккупантов на поле, то и в войне им удастся дать отпор гитлеровскому режиму²¹.

Но даже среди нацистских любителей футбола встречались исключения. Курт Хартманн – начальник охраны в концлагере Аушвиц – содействовал тому, чтобы лагерные футболисты получали дополнительные пайки и пользовались различными поощрениями. За это Хартманна не только изгнали из рядов СС, но и отправили на несколько месяцев в тюрьму.

Вратарь Аушвица

Одним из участников международных матчей был Рон Джонс – британский военнопленный, известный как «вратарь из Аушвица». В 1942 году его отправили в лагерь вермахта для британских военнопленных E715 (часть комплекса Аушвиц). Там Джонс стал членом Футбольной лиги Аушвица и вратарем команды Уэльса. В эту Лигу входили команды Англии, Уэльса, Шотландии и Ирландии. Игры проводились по воскресеньям. Комплекты футбольной формы передал Красный Крест.

В книге «Вратарь Аушвица» Рон вспоминал:

Мы трудились на фабрике. Она была рядом с лагерем. Каждый день в одно и то же время конвой провожал нас до станков и обратно. Во время рейдов я заметил футбольное поле. Мне было жутко интересно, на кой черт около Аушвица соорудили футбольное поле! Я долго не решался спросить у охранника, но потом ляпнул: «А в мирное время я был неплохим вратарем». Эта фраза и дала мне шанс. Вечером меня вызвали к офицерам.

Джонс, по его словам, ненавидел себя, выкрикивая фашистское приветствие перед матчами. Но опыта в любительской лиге Кардиффа хватало, чтобы вытаскивать сложные мячи. Его команда выдала победную серию из восемнадцати встреч²².

Джонс «маршем смерти» заключенных Аушвица вместе с 230 другими военнопленными из числа союзников прошел в январе – феврале 1945 года около 1500 километров из Польши в Чехословакию, а затем в Австрию, где был освобожден американцами. После войны Р. Джонс вернулся в Ньюпорт, где скончался в возрасте 102 лет в 2019 году.

Глава 2. Футбол и Холокост

Судьбы еврейских звезд европейского футбола

Атакующее трио Юли﻿ус Хирш, Готфрид Фукс и Фриц Фердерер считалось сильнейшим в Германии перед Первой мировой войной. Два еврея и «истинный ариец» Фердерер в матчах за сборную Германии забили 27 голов. После прихода Гитлера к власти их жизнь сложилась по-разному.

Юлиус Хирш

Самой трагической оказалась судьба Юлиуса Хирша. Как же счастливо она складывалась поначалу! В десять лет еврейский мальчик из многодетной семьи торговца тканями начал играть в детской команде «Карлсруэ». В шестнадцать он уже дебютировал во взрослой команде, где получил прозвище Юллер. Хирш играл на позиции левого крайнего нападающего, славился своей скоростью, отлично владел ударами с обеих ног.

В составе сборной в 1911–1913 годах Ю. Хирш сыграл семь матчей. Он представлял Германию и на Олимпиаде 1912 года в Стокгольме. Был двукратным чемпионом страны в составе команды «Гройтер», в 1913 году признан самым ценным игроком чемпионата Германии. За Хиршем охотились ведущие клубы страны, он был одним из самых известных футболистов Германии и находился на пике формы. Но летом 1914 года началась Первая мировая война.

Юлиус и трое его братьев отправились добровольцами на фронт. Их отец был ветераном Франко-Прусской войны и с детства воспитывал в сыновьях чувство патриотизма. Брат Леопольд погиб на Западном фронте в апреле 1918-го. Остальные по окончании войны вернулись к гражданской жизни. Все четверо были награждены Железным крестом второй степени. В 1920‑х годах Ю. Хирш выступал за «Фюрт», а потом вернулся в «Карлсруэ», за который играл до 1925 года. Он завершил карьеру в 33 года из‑за травмы. После этого Юлиус остался в системе клуба, тренировал детскую команду и входил в расширенный состав игрового комитета «Карлсруэ».

Юлиус Хирш. 1920‑е

Но в 1933 году Хирш был вынужден покинуть родной клуб «по собственному желанию». 10 апреля 1933 года он прочел в газете, что его клуб «счастлив и последователен» в своем решении присоединиться к тринадцати другим известным клубам Германии, «особенно когда речь идет об исключении евреев из спортивных организаций». Среди подписавшихся под этим соглашением значились «Кайзерслаутерн», «Нюрнберг», «Айнтрахт» и «Бавария». В тот же день 41-летний Хирш отправил руководству «Карлсруэ» письмо, в котором объявлял о своей отставке:

Сегодня я прочитал в Sportbereicht Stuttgart, что крупные клубы, включая «Карлсруэ», приняли решение исключить евреев. Я являюсь членом спортивного клуба «Карлсруэ» с 1902 года и все это время честно отдавал ему все, что мог, по мере своих сил. С сожалением и с болью в сердце я вынужден заявить о своей отставке. Я не хочу уходить, не упомянув, что среди ненавидимых немецкой нацией козлов отпущения есть и немецкие евреи, порядочные люди, иногда еще более преданные своей стране душой и телом, чем неевреи²³.

Несмотря на антисемитскую пропаганду, некоторые члены совета директоров и футболисты «Карлсруэ» продолжали поддерживать с Юлиусом добрые отношения. Лоренц Хубер, с которым Юлиус когда-то выходил на поле, стал состоятельным бизнесменом и очень помогал бывшему одноклубнику, снабжая его семью продуктами из своего магазина.

После отставки Хирш стал игроком еврейской команды «Тернклаб 03» из Карлсруэ, с которой выиграл чемпионат для еврейских клубов в Бадене. При этом Хирш даже не мог пойти на стадион на домашний матч клуба (евреям запрещали посещать спортивные мероприятия).

Хирш был женат на девушке из Бремена по имени Эллен. Она не была еврейкой, и этот так называемый межрелигиозный брак спасал Юлиуса от первых депортаций. Но в 1942 году нацисты стали высылать в концлагеря и евреев-полукровок. Чтобы обезопасить жену и двоих детей, Хирш оформил официальный развод и поселился отдельно от семьи, в «Еврейском доме» Карлсруэ, общежитии для одиноких евреев, ветхом неотапливаемом здании.

Эллен взяла фамилию Хаузер и собиралась крестить детей. Вскоре после развода Юлиус получил предписание явиться для регистрации на биржу по «трудоустройству на Востоке». Несмотря на обнадеживающее название, эта контора занималась составлением списков тех, кого отправляли прямиком в лагеря смерти. Самим евреям говорили, что их посылают на работу у восточных границ Германии.

1 марта 1943 года Юлиус Хирш и еще одиннадцать евреев сели в поезд. Это был последний транспорт, ушедший из Карлсруэ в Аушвиц. Жену бывшего игрока сборной Германии Эллен и сына Хейнольда не отпустили с работы, поэтому провожала отца только пятнадцатилетняя дочь Эстер. Они шли на вокзал, к поезду, который, как они верили, должен был отвезти Юлиуса в трудовой лагерь. По дороге Эстер спрашивала, куда должны отвезти отца, на что тот отвечал, улыбаясь: «Не волнуйся, малышка, дальше Германии меня не увезут».

Через два дня Эстер исполнилось шестнадцать, и в свой день рождения она получила открытку. Каким-то чудом (по слухам, он расплатился с охранником, вырвав у себя золотой зуб) отец сумел переправить ей поздравление, когда его поезд, идущий в Аушвиц, делал остановку в Дортмунде:

Дорогая моя! Я все еще в дороге, и со мной все хорошо. Я направляюсь в Верхнюю Силезию, а ведь это все еще Германия, правда? Сердечные поздравления и поцелуи, твой Юллер!

Юлиусу Хиршу был 51 год. Больше о нем никто ничего не слышал. Остается неизвестным, когда и как погиб двукратный чемпион Германии. Популярная версия, согласно которой эсэсовцы организовали футбольный матч и поставили больного изможденного Хирша в ворота, расстреляв его, когда он пропустил два мяча, ничем не подтверждена. После войны немецкий суд объявил Юлиуса Хирша мертвым, установив дату смерти 8 мая 1945 года.

Развод и крещение не помогли семье Хирша. За три месяца до окончания войны детей Юлиуса выслали в Терезиенштадт. Здесь погибли тридцать тысяч человек, и еще сто тысяч были отправлены отсюда в лагеря смерти. Эстер и Хейнольд сумели выжить. Они были освобождены войсками Красной армии в мае 1945 года, отыскали мать и уехали во Францию. После окончания войны Эллен Хаузер сменила фамилию обратно на Хирш. Она скончалась 1 марта 1966 года, ровно через 23 года после того, как поезд, увозящий ее мужа в Аушвиц, отошел от вокзала Карлсруэ.

Эстер вспоминала:

Мой отец никогда не думал, что немцы смогут что-то с ним сделать. Он не мог представить, что они могут что-то сделать с солдатом на фронте и футболистом национальной команды. Он был связан с Германией, он был прогермански настроен, как и его брат.

Готфрид Фукс

Этот игрок стал первым евреем, надевшим майку национальной сборной Германии, когда ему исполнилось восемнадцать. Фукс до сих пор держит первенство среди всех игроков сборной Германии по средней результативности – в шести матчах он отметился четырнадцатью голами. Средний коэффициент – 2,3 гола за игру. На протяжении восьмидесяти девяти лет – весь XX век! – Готфрид оставался единственным футболистом в истории, забившим десять голов в официальном матче сборных²⁴. Это произошло на Олимпиаде-1912 в Стокгольме, где сборная Российской империи была разгромлена немцами со счетом 16:0.

По иронии судьбы в этом матче не смог участвовать капитан и основной защитник российской олимпийской сборной, будущий известный тренер и теоретик футбола Михаил Ромм. Он был исключен из состава сборной буквально накануне отъезда на Олимпиаду. В своей книге «Я болею за Спартак» М. Ромм, еврей по национальности, вспоминал:

После отборочной встречи 13 мая в Санкт-Петербурге я был включен в олимпийскую команду… и назначен капитаном сборной. Во время игры я повредил ногу. На следующий день я пришел в клуб, где сборная проводила тренировку, вызвал в раздевалку московского представителя в Олимпийском комитете прибалтийского немца Бертрама, показал ему отекшее колено и сказал, что играть не могу. Бертрам молча кивнул головой. Когда поезд отошел, Бертрам мне сообщил, что постановлением РОК (Российский олимпийский комитет. – Ред.) я дисквалифицирован за неявку на тренировку. «Но ведь я же предупредил вас заранее, вы же видели мое поврежденное колено», – сказал я. «Я вас вообще не видел сегодня в клубе…»

Я мог, конечно, на первой же остановке слезть с поезда, вернуться в Санкт-Петербург и, представив врачебную справку, попытаться добиться в РОК отмены дисквалификации. Но именно в эти майские дни 1912 года шла сессия государственных экзаменов. Выдержать их я должен был во что бы то ни стало: мне недавно исполнился двадцать один год, я еврей, терял право жительства в Москве при отце и должен был покинуть семью и уехать в пресловутую «черту оседлости» – в Польшу или южные губернии Украины. Университетский диплом давал мне личное право жительства в Москве. Таковы были «прелести» национальной политики в царской России²⁵.

Как и Ю. Хирш, Готфрид Фукс служил в немецкой армии во время Первой мировой войны. Он был офицером-артиллеристом, награжден Железным крестом. В 1928 году с семьей переехал в Берлин. Имя Фукса (на тот момент лучшего снайпера сборной) было вычеркнуто из всех футбольных справочников нацистской Германии, а в выпущенном в 1941 году монументальном альбоме о немецком футболе матч с Россией (16:0) описывается более чем оригинально: «16 голов удалось забить нашим нападающим, особенно удачлив был центрфорвард».

В 1937 году Г. Фуксу удалось бежать из нацистской Германии: сначала в Швейцарию, а затем во Францию. Отсюда он перебрался в Канаду. В 1955 году, накануне матча СССР – ФРГ, советские футболисты направили на монреальский адрес Фукса письмо с антифашистским приветом²⁶.

Легендарный форвард умер в 1972 году в возрасте восьмидесяти двух лет. Незадолго до этого великий немецкий тренер Зепп Гербергер пытался уговорить руководство немецкого футбольного союза (DFB) пригласить Фукса в качестве почетного гостя на товарищеский матч между сборными ФРГ и СССР, посвященный годовщине памятного матча на Олимпиаде, но чиновники отказались²⁷.

«Арийский партнер» еврейских футбольных звезд Фриц Фердерер первый гол за сборную забил в двадцать лет. Играл в футбол до тридцати семи лет, затем стал тренером любительских клубов. Примечательно, что тренировал он и команду членов Третьего подразделения СС «Мертвая голова» – надзирателей концлагеря Бухенвальд, где погибло 56 тысяч человек. В 1942‑м Фриц вступил в нацистскую партию. После окончания войны занялся коммерцией, прогорел и умер в Веймаре (ГДР) в 1952 году.

Следует отметить, что в центре нападения сборной Германии еврея Фукса сменил «ариец» Отто Хардер. После окончания карьеры Хардер вступил в СС. В мае 1945 года союзные войска в концлагере Аннем на окраине Ганновера арестуют замначальника лагеря унтерштурмфюрера СС Отто Хардера. Хардер получил пятнадцать лет тюрьмы, но вышел на свободу, отсидев лишь треть срока.

Арпад Вейс

В первой трети XX века территория вдоль Дуная – между Веной и Будапештом – была главным центром европейского футбола. Сборные Венгрии и Австрии были в числе лучших в мире в 1920‑х и 1930‑х годах. Во многих командах блистали еврейские футболисты и тренеры.

Арпад Вейс родился 16 апреля 1896 года (по другим данным, 16 сентября 1896 года в городе Шольт, Австро-Венгрия)²⁸. Он был замечательным футболистом и еще более замечательным тренером. Бывший игрок национальной сборной Венгрии, трехкратный чемпион Италии в качестве тренера, самый молодой тренер-чемпион за всю историю существования Серии А и первый специалист, побеждавший в чемпионате с двумя разными командами, Арпад Вейс завоевал первое чемпионство в истории миланского «Интера», взял два чемпионата Италии с «Болоньей». По написанному им учебнику учились знаменитые тренеры Х. Гвардиола и Ж. Моуринью²⁹.

Арпад Вейс – тренер

Вейс начинал свою футбольную карьеру в качестве вингера венгерского «Тереквеша», а через четыре года перебрался в еврейский клуб «Маккаби» из Брно. В тот же период он дебютировал за сборную Венгрии и даже поехал в ее составе на Олимпиаду-1924, но не сыграл на турнире. В составе «Маккаби», который много ездил по Европе с выставочными матчами, Арпад попал в Италию, где его приметили скауты «Падовы». В двадцать восемь лет Вейс стал игроком итальянского чемпионата, где провел два сезона, завершив футбольную карьеру в «Интере» из‑за тяжелой травмы колена.

В том же году ему предложили возглавить «Интер», который тогда называли «Амброзиана», так как правящие в то время в Италии фашисты считали полное название клуба «Интернационале» слишком коммунистическим.

Арпад Вейс (крайний справа) и его «Интер-Амброзиана». 1929

Вейс тренировал миланский клуб на протяжении двух сезонов, но команда оба раза финишировала в середине турнирной таблицы. После этого Вейс проходил стажировку в Южной Америке и еще дважды руководил «Амброзианой» (1929–1931, 1932–1934), с которой стал чемпионом Серии А в сезоне 1929/30.

Именно в эти годы, и благодаря Вейсу, на футбольном небосклоне зажглась звезда семнадцатилетнего Джузеппе Меацца. В 1927 году Меацца был еще щуплым парнем, который весил сорок килограммов, но Вейс в нем что-то разглядел. А уже в чемпионском сезоне 1929/30 Меацца наколотил 31 мяч, став лучшим бомбардиром чемпионата. Позже в его честь назовут стадион, где играют «Интер» и «Милан».

В том же году миланцы дошли до полуфинала Кубка Митропы (международное соревнование команд из Центральной Европы, предшественник Кубка чемпионов), но проиграли «Спарте». В сезоне 1930/31 «Интер» занял пятое место в Серии А, сменил владельцев, и Арпад был уволен. После года в «Бари», которому тренер помог остаться в высшем эшелоне итальянского футбола, руководство «Интера» пригласило тренера обратно. За свою третью каденцию в миланском клубе Вейс довел его до финала Кубка Митропы (проиграв там венской «Аустрии») и второго места в Серии А и, после недолгой работы с «Новарой», отправился в «Болонью», с которой выиграл подряд два чемпионата Италии.

В 1937 году «Болонью» пригласили участвовать в футбольном турнире на Парижской международной выставке, где играл также английский клуб «Челси».

«Челси» был повержен со счетом 4:1, а европейская пресса отметила рождение «команды, которая заставит весь мир дрожать». «Болонья» по праву считалась одним из лучших клубов Старого Света.

Методы Арпада отличались от подхода большинства его коллег. Он стал одним из первых итальянских тренеров, надевших спортивный костюм и присоединившихся к тренировкам футболистов на поле, лично участвуя во многих упражнениях. Главным вкладом Вейса в итальянский футбол стала адаптация схемы WM, разработанной великим английским тренером Гербертом Чепменом. Вейс восхищался англичанином и перенял у него множество идей, которые имплантировал в местную игру, руководствуясь особенностями того, что в будущем станет известно всему миру как «кальчо».

Тактические принципы и игровую философию Арпад изложил в своем футбольном учебнике, изданном в 1930 году. Руководство тренера актуально до сих пор: Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью признавались, что изучали труд Вейса. Предисловие к книге написал Витторио Поццо, легендарный тренер, который привел «Адзурри» к двум подряд победам на чемпионатах мира. Поццо с огромным уважением относился к Вейсу, называл его своим главным учителем и вдохновителем – пока партия не сменила курс и относиться к евреям положительно не стало опасным.

14 июля 1938 года в Италии опубликовали «Расовый манифест» – документ, под которым подписались многие деятели культуры, ученые и спортсмены. Манифест был частью антиеврейской пропагандистской кампании, готовившей итальянское общество к радикальным изменениям в законодательстве, призванным «очистить итальянскую расу». Осенью того же года фашистское правительство Муссолини приняло законы, согласно которым евреям запрещалось служить в армии, работать на государственной службе, жениться на итальянках, печататься в периодической прессе, преподавать, работать в театрах и кино.

В одном из этих постановлений евреям, приехавшим в Италию после 1919 года, предписывалось немедленно покинуть страну. В числе пяти тысяч человек, исполнивших это предписание, был один из самых успешных тренеров в истории Серии А венгерский еврей Арпад Вейс.

Вместе с женой и двумя детьми он бежал во Францию, опасаясь ареста. Но в Париже за три месяца так и не нашел работу, поэтому отправился в Нидерланды, где возглавил команду «Дордрехт». Это был маленький клуб и маленький город. Арпад сумел сохранить клубу прописку в высшем дивизионе, а через год поднял «Дордрехт» на пятое место в турнирной таблице – лучший результат за всю историю команды. Автор книги об А. Вейсе, итальянский журналист Маттео Марани, успел встретиться с одним из последних оставшихся в живых футболистов «Дордрехта». Тренер работал с клубом всего шестнадцать месяцев, но навсегда остался в памяти игроков команды как лучший специалист, с которым им доводилось работать на протяжении всей их карьеры: «Мы называли его Сир. Его уроки тактики были невероятным опытом».

В мае 1940 года немецкие войска заняли Голландию, а вместе с ними появились и антиеврейские законы. Вейсу запретили не только работать в футболе, но и посещать стадионы, школы, рестораны, а также посылать письма.

У семьи не оставалось денег на очередной переезд. В августе 1942 года всю семью тренера отправили в трудовой лагерь в Вестерборк, где они работали на протяжении нескольких месяцев, после чего их погрузили в известные товарные вагоны, курсировавшие по всей Европе. Конечным пунктом бесчисленных составов значился Аушвиц. Сразу же по прибытии семью разделили. Жена Елена, его двенадцатилетний сын Роберто и восьмилетняя Клара были тут же убиты в газовой камере Биркенау. Самого Арпада отправили в один из филиалов Аушвица, где полуослепший, страдающий от дистрофии и от горя почти потерявший рассудок Вейс работал на Третий рейх долгих пятнадцать месяцев.

Трехкратного чемпиона Италии нашли мертвым на нарах в его бараке утром 31 января 1944 года. Ему было всего 47 лет.

Эдди Хамел – первый еврей в составе «Аякса»

Эдди Хамел, первый еврей в составе амстердамского «Аякса», родился 21 октября 1902 года в Нью-Йорке. Его родители вернулись в Нидерланды в 1922 году. Эдди стал игроком «Аякса». Именно его появление на поле привело к скандированию болельщиков «Joden-Joden!». Они обожали Эдди и прозвали его Плутом – за нестандартные действия и хитрость на поле, умение обыграть и даже в окружении многих соперников сохранить мяч у себя.

На протяжении восьми лет Эдди играл нападающим на правом крае атак «Аякса», регулярно вызывался в сборную Амстердама. 125 раз он выходил на поле в форме своей команды за период с 1922 по 1930 год, забил восемь мячей.

Эдвард Хамел. 1920‑е

После завершения карьеры Эдвард тренировал команду «Алкмария», а затем клуб HEDW, напрямую связанный с еврейским комитетом Нидерландов. В 1938 году в его семье родились близнецы Пауль и Роберт.

В октябре 1942 года Хамел был арестован вместе с семьей из‑за отсутствия у него паспорта. 18 января 1943 года семью Хамелов отправили из лагеря Вестерборк на границе с Германией в Аушвиц. Жена и дети Э. Хамела были убиты в газовой камере в день прибытия. В лагерях смерти погибли и другие его близкие родственники. Одна из сестер Эдди, Хендрика, вместе с мужем и детьми была уничтожена в Аушвице еще в 1942 году. В лагере смерти Собибор 16 апреля 1943 года были убиты его родители, а 23 июля того же года – и вторая сестра Эстелла со своими детьми.

Эдди Хамела отобрали для тяжелых работ в числе пятидесяти мужчин и женщин. О его последних месяцах жизни рассказал чудом выживший еврей из Роттердама Леон Гринман: «Мы продержались в Аушвице довольно долго – по меркам лагерей, когда счет идет на месяцы, это очень долго. Не думаю, что это из‑за того, что оба были спортсменами. Нам просто везло». Они заняли верхние нары в своем бараке, чтобы меньше попадаться на глаза охране и получать больше свежего воздуха.

По воспоминаниям Гринмана, его товарищ по несчастью грустно шутил: «Эх, если бы провел за „Аякс“ побольше матчей или сыграл в 1925 году за сборную против Германии (был вызван на игру, но остался на скамейке запасных) – мог бы попасть в Терезиенштадт». В этот лагерь свозили известных евреев – спортсменов, писателей, художников, актеров.

30 апреля 1943 года был очередной осмотр заключенных Биркенау. Эдди пожаловался Леону на опухоль во рту. В ходе осмотра два старших офицера концлагеря вместе с врачом осматривали узников. Здоровых и еще достаточно крепких отправляли направо – на каторжные работы. Остальных – налево, в отделение лагеря, где находились газовые камеры для массового истребления заключенных. Гринман шел первым. Ему указали направо. Когда он обернулся перед выходом, Хамел уже шагал в левый коридор. Тот, из которого никогда не возвращались.

Именно Леон после войны сообщил о гибели Эдди Хамела знакомому амстердамскому портному, болельщику «Аякса». Тот посоветовал Леону отправить письмо в «Аякс» и рассказать о судьбе одного из лучших игроков 1920‑х годов и одного из ста тысяч голландских евреев, уничтоженных во время Холокоста. Сегодня болельщики амстердамского клуба, уже давно не имеющего никакого отношения к евреям, скандируют «Joden!» – это в память о футбольном Плуте, сыне, муже и отце Эдварде Хамеле и обо всех погибших в ходе Холокоста и самой кровавой войны XX века³⁰.

Футбол в концлагере Терезин

Город Терезин находится в шестидесяти километрах от Праги. Знаменитым его сделала крепость, построенная в 1780 году и названная в честь императрицы Марии Терезии. В годы Первой мировой войны она использовалась как тюрьма, где отбывал наказание Гаврила Принцип, застреливший эрцгерцога Франца Фердинанда.

Футбольный матч в Терезинском гетто. 1943

С 1941 года крепость превратилась в концентрационный лагерь (многие исследователи называют его «гетто»), куда стали массово свозить евреев со всех оккупированных территорий. Из Германии сюда направляли евреев-полукровок и тех, кто имел военные награды за участие в Первой мировой войне, а также близких родственников погибших на фронте. В лагере оказались ученые, политики, писатели, музыканты, журналисты, актеры. Терезин был чем-то вроде образцово-показательного лагеря. Евреям разрешили выпускать журналы, ставить спектакли, устраивать выставки.

А еще в Терезине разрешили играть в футбол. Созданная здесь футбольная лига в течение трех сезонов проводила первенство лагеря.

За это время в лиге успело сыграть 35 команд, была проведена сотня матчей. В футбол играли как просто любители, так и профессиональные спортсмены. Например, Пол Марер играл за сборную Чехословакии по футболу на Олимпиаде в 1924 году, покорял США. В 1930 году он вернулся в родную страну, после попал в Терезин. Марер был одним из самых возрастных игроков еврейской лиги смерти: ему шел пятый десяток.

Интересны были названия клубов. По одним можно было понять, откуда его игроки: «Рапид», ФК «Вена», «Фортуна Кельн». По другим – чем занимаются в лагере футболисты в основное время: «Склад одежды», «Пионервожатые». Никакого футбольного поля в крепости, конечно, не было, поэтому играть приходилось прямо в казарменном дворе. Просто на голую землю нанесли разметку.

В качестве призовых за победу в лиге Терезина победителям давали больший паек, чем остальным заключенным. Лигу судили профессиональные арбитры, результаты матчей освещали в газетах.

Результаты футбольных матчей 10‑го тура чемпионата Лиги Терезина

Коллаж, рисунок футболиста (есть предположение, что там изображено название команды и автографы игроков)

За футболом следили толпы. Если не знать, что дело происходило в концентрационном лагере, могло показаться, что идет обычная нормальная жизнь. Возможно, среди всего ужаса футбол давал какую-то надежду, ощущение, что жизнь продолжается.

Футбол закончился после визита представителей Красного Креста в августе 1944 года. Специально для них нацисты заставили заключенных сыграть показательный матч. Удивительно, но, несмотря на 35 тысяч погибших в лагере, делегаты не забили тревогу. И буквально через месяц после визита делегации Международного Красного Креста многих футболистов депортировали в Аушвиц. На этом закончилась история футбольной лиги концентрационного лагеря Терезин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

См., например: Simpson K. Soccer Under the Swastika: Stories of Survival and Resistance During the Holocaust. Lanham, Rowman & Littlefield Publishers, 2016. 368 p.

Вернуться

2

Marani M. Dallo scudetto ad Auschwitz. Roma, 2007. 208 p.

Вернуться

3

Kuper S. Ajax, the Dutch, the War: Football in Europe During the Second World War. London, 2011. 256 p.

Вернуться

4

См., например: Bolchover D. The Greatest Comeback: From Genocide to Football Glory, The Story of Béla Guttmann. London, 2018. 320 p.; Idem. Remembering the cream of Jewish footballing talent killed in the Holocaust // The Guardian. 2019. May 6. https://www.theguardian.com/football/blog/2019/may/06/remembering-the-creamof-jewish-footballing-talent-killed-in-the-holocaust (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

5

См., например: Sport under Unexpected Circumstances Violence, Discipline, and Leisure in Penal and Internment Camps (Veroffentlichungen Des Instituts Fur Europaische Geschichte Mainz, 119) / Eds G. Feindt, A. Hilbrenner, D. Dahlmann. Göttingen, 2018. 26 p.

Вернуться

6

Debarati S. A Soccer Match in Auschwitz. Passing Culpability in Holocaust Criticism // Representations. 2002. № 79 (1). P. 1–27; Reith V. Im Ghetto war nur der Fußball schön // Zeit Online. 2015. March 31. http://www.zeit.de/sport/2015-03/theresienstadt-fussball-ligaterezin/komplettansicht; См. также: Terezín, Stefan Zwicker Paul Mahrer, der Nationalspieler, der Theresienstadt überlebte / Eds Diethelm Blecking, Lorenz Peiffer; Sportler im «Jahrhundert der Lager» und der Verfolgung. Profiteure, Widerständler und Opfer. Göttingen, 2012. Р. 323–329; см. также: František Steiner, Fotbal pod žlutou hvězdou. Neznámá kapitola hry, která se hrála přes smrtí. Prague, 2009; Schlichting N. Kleiderkammer schlägt Gartner 9:3’. Fußball im Ghetto Teresienstadt // Beiträge zur deutschen und jüdischen Geschichte. 2006. P. 73–90; Schwartz M. Avi Kannar, Documentary: Liga Terezin (2012), доступно на DVD. Steiner F. Fußball unterm gelben Stern: Die Liga im Ghetto Theresienstadt 1943–44 / Ed. by S. Zwicker. Paderborn, 2017.

Вернуться

7

Ginda V. Beyond the Death Match: Sport under German Occupation between Repression and Integration, 1941–1944 / Katzer N., Budy S., Zeller M. Euphoria and Exhaustion: Modern Sport in Soviet Culture and Society. University of Chicago Press, 2010. P. 179–200. https://www.bibliofond.ru/view.aspx?id=902190#text (дата обращения 18.03.2023); Гінда В. Український спорт під нацистською свастикою (1941–1944). Житомiр, 2012. 500 с.

Вернуться

8

Нилин А. П. XX век. Спорт. М., 2005. С. 87.

Вернуться

9

Дунаевский А. Первый блокадный матч. СПб., 2018; Дунаевский А. Футбол в годы блокады. СПб.; М., 2022.

Вернуться

10

Евстафьева Т. Футбольные матчи 1942 г. команды «Старт» в оккупированном немцами Киеве и судьбы ее игроков // Бабин Яр: масове убивство i пам’ять про нього. Київ, 2012. С. 32–82.

Вернуться

11

Гінда В. Українсько-німецьке футбольне протистояння в Україні (на матеріалах окупаційної преси) // Гінда В. Сторінки воєнної історії України: Зб. наук. статей. Киев, 2009. С. 201–212.

Вернуться

12

Рич Д. Как Холокост смел еврейский футбол в Европе // Форвард. 2018. 25 января. https://forward.com/culture/392813/how-the-holocaustswept-away-european-jewish-soccer/ (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

13

Ф. Вальтер в своей книге «Матчи, которые я никогда не забуду» вспоминал: «Мы стояли у кромки поля и наблюдали, как охрана играет в футбол. В какой-то момент мяч отлетел в мою сторону, я машинально отбил его – получился классный пас на ход, форвард вышел на ворота и забил. Играющие жестами предложили мне присоединиться к ним…» По другим данным, в конце войны Вальтер попал в советский лагерь для военнопленных на территории Румынии. И его спас русский комендант лагеря – майор Жуков. Имя своего спасителя Вальтер запомнил на всю жизнь: «Русский комендант оказался футбольным болельщиком и несколько эшелонов с этой пересылки ушли без меня. Когда он узнал, что Кайзерслаутерн во французской зоне оккупации, то выдал документы мне и моему брату Людвигу и с французской миссией Красного Креста отпустил домой».

Вернуться

14

История вратаря Освенцима, который вывел людей из ада / EuroStar / Дзен (dzen.ru) (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

15

Росип Д. Отказался воевать на стороне нацистов и попал в концлагерь. Как футболист Марсель Мюллер смог пережить Холокост // Sport 24. 2022. 27 января. https://sport24.ru/news/football/2022-01-26-kak-futbolist-metsamarsel-myuller-otkazalsya-voyevat-na-storone-natsistkoy-germanii-i-perezhil-kholokost-?ysclid=lfmdfftqzt958684247 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

16

Черная книга // Под ред. И. Г. Эренбурга и В. С. Гроссмана. М.: Corpus, 2014. С. 739.

Вернуться

17

Бобров А. Солдаты СС били людей палками – мстили за поражение. Футбол под страхом смерти в концлагере // Спорт-Экспресс. 2020. 8 мая. https://www.sport-express.ru/football/reviews/soldaty-ss-bili-lyudey-mstili-za-porazhenie-kak-igrali-v-futbol-v-konclagere-matchi-pod-strahom-smerti-komu-zabil-pobednyy-gollevandovski-1670637/ (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

18

Автором использованы материалы краеведческого альманаха «Тотьма», выставки Herosi w pasiakach, архивные воспоминания бывших узников лагеря Гросс-Розен.

Вернуться

19

Мелека В. Убийственный футбол концлагерей // FootballHD.ru. 2015. 9 мая. https://footballhd.ru/articles/97374-ubiystvennyyfutbol-konclagerey.html?ysclid=l5kqunfbws207602857 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

20

Синобин В. Игра под знаком свастики // Загадки истории. 2015. https://zagadki-istorii.ru/operacii-8.html (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

21

Мелека В. Убийственный футбол концлагерей. https://footballhd.ru/articles/97374ubiystvennyy-futbol-konclagerey.html?ysclid=l5kqunfbws207602857 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

22

История вратаря Освенцима, который вывел людей из ада // Кикер ТВ | Дзен (https://dzen.ru/a/W98Krr1wrQCqDIkC).

Вернуться

23

Мичурин Е. Если бы он не был евреем. История Юлиуса Хирша, нападающего «Карлсруэ» и сборной Германии, которого убили в Освенциме // Sports.ru. 2020. 26 января. https://www.sports.ru/tribuna/blogs/footballarchivegk/2708375.html?ysclid=lfm1kypwad586418162 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

24

Этот рекорд побил Арчи Томпсон лишь в 2001 году, когда Австралия обыграла Американское Самоа 31:0.

Вернуться

25

Романов А. Первый позор сборной России. Как наша команда проиграла немцам со счетом 0:16 // Чемпионат. 2020. 1 июня. https://www.championat.com/football/article-4050791-kak-sbornaja-rossii-proigrala-germanii-na-olimpiade-soschjotom-016.html?ysclid=lj097yqizt990356345 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

26

Смерть как средство от иллюзий // Sports.ru. https://www.sports.ru/tribuna/blogs/europewind/342683.html?ysclid=lj0bbuwgo9741746104 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

27

Simpson K. E. Soccer under the Swastika: Stories of Survival and Resistance during the Holocaust. Р. 78.

Вернуться

28

Чемпион Серии А, попавший в Освенцим. Трагическая судьба Арпада Вейса // Sports.ru. https://www.sports.ru/tribuna/blogs/foottop/2843093.html (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

29

От Скудетто до Аушвица. Трехкратный чемпион Серии А погиб в лагере смерти вместе с семьей // Sports.ru. www.sports.ru/tribuna/blogs/footballarchivegk/2654437.html (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться

30

Тяпков М. Еврейское несчастье Эдди Хамела. Игрок «Аякса» – жертва Холокоста // Чемпионат. 2016. 27 января. https://www.championat.com/football/article-3277055-jeddi-khamel-pervyj-evrej-v-sostave-ajaksa-byl-ubit-v-konclagereosvencima.html?ysclid=lj14zb416m961223831 (дата обращения 29.03.2023).

Вернуться