Татьяна Николаева
Мелководье, или Покупки на маркетплейсах

Моя страница в печально известной соцсети пустынна – несколько репостов с музыкальными новинками и десяток друзей, часть из которых смотрит базовыми собачьими мордами вместо аватара и мало отличается от ботов, а ещё двое никогда не зайдут в свои аккаунты и не прочитают тоскливые записи на стене ко дню рождения (всё более малочисленные год от года), потому что мертвы.

Ладно, это не важно. Я всё равно дам шанс раскрыться правде о случившемся: втайне я надеюсь, что мой пост разлетится миллионами просмотров, хотя я уже об этом не узнаю, как и не узнаю, если здесь будут три случайных лайка от людей, которые листают ленту, не вникая в содержимое.

Слишком большое вступление. Никто не будет читать предварительный текст, чтобы добраться до содержания. Но чтобы объяснить всё по порядку, мне придётся заглянуть слишком далеко в незначительные детали и тонкосплавные цепочки событий. Не уверен, что знаю, какой момент считать стартом трагедии. В моём персональном сценарии, наверное, началось с того, что меня бросила Светка. Нас развели через ЗАГС. Совместных детей у нас не было, споров по поводу имущества тоже. Свете досталась квартира в спальном районе (как раз накануне мы закрыли ипотеку), с парковочным местом и видом на такие же рослые новостройки; семейный автомобиль пежо партнёр, только выкупленный по программе трейд-ина; и ещё однушка в старом городе, которую мы сдавали в аренду.

Мне Светка великодушно оставила дачу. Дача досталась от деда и находилась в области, в полузаброшенном СНТ. Дорога туда на машине по объездной занимала более полутора часов, на электричке с пригородного вокзала получалось чуть быстрее. Светка дачу не любила.

Хотя та была хороша. Всего три сотки на дальнем краю у обрыва, откуда открывалась головокружительная панорама на сосновую рощу и озеро. На закате казалось, что небо опрокинулось в воду и что в планете огромная сквозная дыра, куда можно провалиться и бесконечно лететь в атмосфере.  Домик с верандой был маленький: холодный предбанник и кухонька, которую я использовал и как спальню, и как кабинет, с буржуйкой и цветным витражным окошком, и ещё такая же маленькая мансарда со всяким хламом. Почти у самого края участка пристроился деревянный, давно не крашенный сарай.

Объявилась Вера, наша необщая взрослая дочь, со стаей прожорливых и расфуфыреных однокурсников. Одетые по последней моде, в белых кроссовках и обвешанные гаджетами, они быстро заскучали. Ближайший магазин был далеко, интернет ловил плохо, насекомые были назойливы. Я помог им с мангалом и достал с мансарды дребезжащую, в переводнушках моего детства гитару. К вечеру настроение улучшилось, ребята оценили чистый воздух, бездонное, пронзительное звёздное небо и атмосферу у костра: словно мы сидим там бок о бок с нашими дикими предками. Шумно собирались на последнюю электричку с заверениями, что это были самые улëтные выходные в их жизни, не чета крафтовым кафе и приставке. Больше они не приезжали.

Но наверное, неизбежное приближение катастрофы началось всё-таки позже. В тот момент, когда я открыл для себя покупки на маркетплейсах. Нет, конечно, я и раньше заказывал товары через интернет. По привычке оформлял их на домашний адрес и забирал сразу несколько разносортных коробок раз в неделю или две, когда приезжал в город по делам. Изменилось всё, когда я осмотрел критическим взглядом свои владения. Я лелеял образ заросшего старого сада, таинственного и немного печального. Это соответствовало моему настроению и представлению о себе. Но правда была в том, что деревья были неухоженными и больными, они почти не цвели и совсем не плодоносили, сорная трава захватила покосившиеся клумбы, розы погибли, истощённые подвоем шиповника. Я жаждал перемен.

В ноябре, когда небо налилось преддверием надвигающейся непогоды, но дожди почему-то опаздывали, я спилил старые яблони, выкорчевал разросшийся кустарник и акацию. Последующие дни я сжигал всё это в двухсотлитровой бочке из-под масла, отправляя в небо дымное послание к несуществующим богам.

Потом, без предупреждения и затяжных ливней, выпал снег. Тогда же прибилась рыжая лайка, наверное метис. Я встретил её возле колодца: зимой водопровод отключали, и надо было подниматься с баклагами на холм к водонапорной башне. Собака не выглядела изможденной, я даже подумал, что она из соседнего посёлка и потерялась. С ней был щенок. Ещё маленький. Белый. Похожий на медвежонка. Я стал подкармливать их.

Всю зиму я наблюдал из окошка ультрамариновый прямоугольник моего расчищенного участка и наслаждался лаконичным минимализмом. Ветер доносил звук проносящихся поездов и местных электричек. Из другого СНТ, чьи границы начинались через овраг, во второй половине дня было слышно ругань и лай собаки. От соседей я знал, что там живёт ветеран с посттравматическим синдромом. Пьëт он с женой вместе, а потом они так же вместе дерутся и поколачивают собаку. В остальном мир был наполнен повседневными звуками, хрустом веток под лапой мелкого зверя, простуженным дыханием ветра, воплями грачей, шумом от взлетающего фазана, шутками и окриками тех редких дачников, кто рисковал оставаться на зимовку. Как-то прошёл ледяной дождь, оборвав провода, и заковал в ледяную броню скрюченные деревья. Неделю в посёлке не было света, и когда поднимался ветер, сосульки в ветвях звенели, как представители неведомой флоры с другой планеты.

К марту я стал задумываться, что было бы неплохо посадить какие-нибудь неприхотливые цветы на клумбу. Я съездил в город в садовый центр и даже присмотрел себе карликовый можжевельник, чтобы расположить его при входе. Купил семян. Уже вечером, дома, сидя возле буржуйки, я решил, что, наверное, мне нужны удобрения и новый секатор, а раз я не подумал об этом вовремя, то придётся ехать в город опять. Тут я и вспомнил, что сейчас можно купить по интернету практически всё, наверняка даже слона и небольшой ядерный реактор. И я заказал секатор, а потом ещё семян и аммиачной селитры. А потом садовые перчатки и стаканчики под рассаду. А потом я поехал забирать это в город, потому что оформил доставку на старый адрес, а потом я нашёл на карте ближайший к себе пункт выдачи. Надо было лишь прогуляться пару километров вверх по холму или дождаться у покосившейся будки сельский автобус и проехать одну остановку. Потом я заказал свой первый саженец розы. И второй. И ещё шикарную плетистую розу для веранды.

Я отслеживал движение посылок. Проверял статус заказа каждые час-полтора, когда делал перерыв на чай. Все деньги, полученные с проектов, я спускал на рассаду. Не успевало прийти оповещение о зачислении, я спешил пересматривать свою разросшуюся корзину на маркетплейсе. Я выбирал, тщательно перечитывая описание, и сверялся с информацией в поисковике, мог передумать и начать всё с начала.

Я был абсолютно одержим. Вначале я был расстроен, что смогу посадить лишь четыре дерева из-за небольшого размера участка. Я выбрал яблоню, грушу и две сливы в расчëте на то, что опылителями выступят соседские деревья. Через несколько дней в рекомендациях мне попался колоновидный абрикос. Я прочитал описание. Ему надо было совсем немного места. Я купил несколько.

И я думаю, тут надо рассказать про кота. Его я встретил ещë осенью, когда шёл на станцию. Подросток, наивный и ласковый совсем по-детски. Подхватил его перед самым носом гудящего товарняка. Кот снова спрыгнул с перрона, сел возле раскалённого металла рельсы. Пришлось за ним спуститься. Я держал кота подмышкой и размышлял, что забирать его с собой мне совсем ни к чему. Мимо проносился скорый на море. Девица с высокой причёской, затянутая вся в чёрное, с электронной сигаретой в тоненьких пальчиках, с маникюром цвета фуксия, возникла на противоположной стороне и потребовала отпустить её кота. Предложил перенести через пути. Барышня фыркнула, объяснила, что ходила в магазин, а кот просто гуляет следом. Я неловко оправдывался, что вытащил кота из-под поезда и не собирался его воровать. Девушка посадила кота на плечо и была такова.

Мне не пришлось долго караулить. Через два дня беспечный кот снова разгуливал по перрону. Подошёл, потëрся о ноги. Я оглянулся, никого не было, посадил кота в рюкзак и пошёл вверх по дороге к своему СНТ.

Я не был уверен, что кот останется. Как и все, я слышал много историй, как животные преодолевали огромные расстояния и возвращались домой к прежним хозяевам. Выгрузил кота у веранды. Тот осмотрелся, чихнул и потребовал есть.

Собаки отнеслись к нему дружелюбно. Кот в ответ фыркал и не удостаивал их вниманием. Вначале не отходил от меня ни на шаг, и мне приходилось запирать его в домике, когда я уезжал в город.

Потом кот подрос и из трогательного и неуклюжего подростка превратился в роскошного и самоуверенного зверя. По ночам он пропадал где-то в округе: бродил по глубоким заросшим оврагам или скользил по шуршащей лесной подстилке среди сосен, иногда наносил визиты соседям в СНТ – его все любили и иногда подкармливали. Днём кот обычно спал на веранде в выцветшем гамаке, который я собирался выбросить, но оставил ради кота. С похолоданием он перебрался вначале в сарай, а потом в продавленное кресло возле буржуйки. Когда сошёл снег, и я погрузился в огородные работы, кот хозяином разгуливал по участку, довольно щурясь, или с важным видом наблюдал за мной, сидя на крыше сарая. На хуторе у станции кота не искали.

Думаю, что, скорее всего, звезда пришла вместе с лилиями и гладиолусами – я не пересчитал посылки на пункте выдачи. Но может быть, и накануне, когда доставили комплексные удобрения для роз, карбамид и саженец чёрной смородины. Коробки три дня лежали под навесом сарая, и мне было стыдно: я хотел бы скорее распаковать их, но надо было сдавать заказ. Я не отходил от ноутбука почти неделю и только по вечерам шёл в посёлок забрать очередную покупку в сопровождении лайки и щенка. А долг между заказчиком и непосаженными растениями разрывал меня.

Я отправил макет на согласование. Опыт говорил, что меня ожидают несколько спокойных дней, прежде чем сформулируют правки. Я встал очень рано, ещё стояли сумерки. Сварил кофе, покормил вернувшегося с прогулки кота и только проснувшихся собак. Предстоял прекрасный день. Я пошёл копать яму под смородину. Куст, несмотря на хорошую упаковку, немного подсох. А луковицы начали прорастать. Неучтенную посылку я обнаружил, когда закончил с азиатскими лилиями и принялся за гладиолусы. Корень был похож на семенную коробочку лотоса и звëздчатый многогранник одновременно. Он лежал в зип-пакете среди земли, опилок и с шариками гидрогеля. Я повертел его в руках, поискал опознавательные знаки: на коробочке был только внутренний штрих-код и нарисованная от руки схема посадки. Я подумал, что либо это прислали мне бонусом, как постоянному клиенту, либо в доставке перепутали, и кто-то очень сейчас не доволен, не получив свой долгожданный посадочный материал, и уже пишет отрицательный отзыв.

Я попробовал определить вид растения с помощью приложения – надо же знать, в тени сажать или на солнце, но идентификатор не сработал. Я подумал и отнёс корневище поближе к забору со стороны новой соседки. У меня ещё не было определённых планов на ту часть сада, и там, как в лягушатнике, я высаживал то, что пока не находило себе места или было непонятного качества. Я решил, что когда незнакомец прорастёт, то я всё же смогу определить, что это, и подберу место получше, если вообще решу оставить растение в саду.

Я закопал звезду, как и было показано на схеме, на глубину десяти сантиметров, полил и, должен признаться, забыл про неё.

Когда живёшь за городом, время приобретает какой-то свой особый магический ритм. Каждый день микроскопические изменения, вроде бы не видимые глазу, незначительные, но неизбежные, выстраиваются в бесконечный калейдоскоп жизни; природа не торопится, но и никогда не останавливается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.