Анастасия Князева
Легенда о Тёмной Принцессе

Глава I. Вступительная.

Утро.

Тяжёлая нервная поступь. Лёгкий, белый, чистый снег ложится на тротуары. Через пару минут он темнеет, перемешиваясь с грязью. Февраль почти всегда был таким мерзким и неприятным. Слишком тепло для зимы, слишком холодно для лета.

Что такое депрессия? На протяжении всего моего пути до колледжа я думала над этим вопросом. Нет, я знала, конечно, что такое депрессия, но пыталась понять: я настолько привыкла быть на каком-то своём дне, что так и не впала в неё, или же я из неё не выходила долгие годы, что уже и не могла вспомнить, когда бы чувствовала себя хорошо? И имела ли я вообще на неё право? Быть может, моё сердце было жестоким и чёрным с рождения? Я вздрогнула. Нет. Это точно было не так.

Я тут же нервно схватилась пальцами за голову, касаясь щёк, путаясь в волосах. Ресницы скользнули по ладоням. Когда всё изменилось? Лет в шесть? Да, именно тогда. С приходом силы. Будь она проклята. Я подумала об этом и тут же осеклась. Сила была тем, что пока что удерживало меня на плаву. Не хватало мне ещё и её лишиться. Да и не такой уж большой она была, чтобы доставлять мне какие-то серьёзные проблемы.

Я тяжело вздохнула. Развела тут сопли. Надо было двигаться дальше, и не только по улице. В рюкзаке лежал билет, и напоминание о нём приятно грело меня. Сегодня я сделаю это. Сегодня я уеду. И никто и никогда меня больше не найдёт.

Внутри появился страх, опять это невыносимое чувство. Ну и что, что я буду делать, если уеду? Как будто бы где-то там, в другом месте, моя жизнь станет лучше. Глупая надежда. Я купила этот билет, прекрасно понимая, что они меня всё равно найдут, что я всё равно не решусь сесть на поезд. У меня и денег почти-то нет жить дальше.

Всё. Все мысли – после колледжа.

Ещё было очень рано. Я всегда старалась прийти пораньше, чтобы натыкаться на как можно меньшее количество людей. Так уж складывалось, что общаться с ними у меня совсем не выходило. Я будто бы была обречена быть вечно чужой для любого другого человека. Друзей у меня совсем не было, хотя я и пыталась сделать несколько обречённых попыток завести подобные отношения со сверстниками. Всё напрасно. Люди избегали меня и обходили стороной.

Шестнадцать лет я провела в одиночестве. Хотя нет, я привираю. Лет до шести у меня были родители, и тогда я была счастлива. А потом меня забрали у них. У меня отняли семью. Я знаю, что они всё это сделали специально. Тогда я не могла этого понять, но понимаю сейчас. Какие-то странные бумаги, странные свидетельства у органов опеки. Мама плакала, я плакала, много судебных разбирательств. Её признали умалишённой, отца – наркоманом. Меня запихнули в детский дом. Никогда они не признаются мне, но я-то знаю, что это всё они сделали, это было в их власти. Те, с кем я работаю. Они думали, что когда я вырасту, то могу быть полезна им. Они сделали всё, чтобы одинокая, обезумевшая от несчастья я согласилась на них работать. Я не могла догадаться раньше, но теперь-то я точно знаю, я чувствую, я уверена в этом. Вот только и они осеклись. Я оказалась слишком, слишком слабой. Сколько бы я ни работала, ни старалась, сила не росла, оставаясь в каком-то пограничном состоянии. А теперь им уже было слишком поздно избавляться от меня.

Из детдома меня забрали, когда мне исполнилось одиннадцать. Конечно же, тогда я согласилась на их предложение. Разве могли у меня быть сомнения? Но ничего. Это всё не важно. Я получила от них всё, что могла, но не собираюсь и дальше быть марионеткой в их руках. Я смогу сбежать.

Рядом со мной послышался кашель. Я подняла голову. Преподаватель по латыни стоял рядом и внимательно изучал меня. Он был довольно молод, чуть больше тридцати, скупой на эмоции, но всё же невероятно харизматичный. Не люблю блондинов, но его можно было бы даже назвать красивым. Высокий, худощавый, с лёгким оттенком усталости на лице. Он поправил очки и едва заметно улыбнулся одним уголком губ. Я поняла, что всё это время он стоял рядом, а я, погружённая в свои мысли, не замечала его. Когда он понял, что выдернул меня из моих мыслей, то указал куда-то вниз. Я проследила за его жестом. Тогда он пояснил:

– Подоконник. Ты на нём сидишь. Забыла о правилах?

– О, простите, – я мигом вскочила и отошла к противоположной стене, всем видом изображая, что это была не я. Он кивнул и ушёл в кабинет.

Лишь только стало ясно, что выходить он в ближайшее время не собирался, как я тут же юркнула на прежнее место. Если они так хотели, чтобы мы не садились сюда, то им стоило поставить хоть парочку скамеек в коридоре.

Я убрала длинные рыжие пряди волос за ухо и дважды стукнула друг о друга подошвами своих берцев. Полчаса до занятий, а никого и нету почти. Я была одной из немногих, для кого обучение в медицинском колледже не составляло особой проблемы. Я была достаточно дисциплинирована, легко осваивала задаваемые объёмы литературы, справлялась на практических занятиях. Вовсе не потому, что я такая талантливая и трудолюбивая ученица. Мне попросту было больше нечем занять себя. Меня не трогало это пресловутое подростковое становление и созревание, которое, казалось, как чума выкосило моих одногруппников. Я будто бы была старше всего этого, и потому мне попросту больше ничего не оставалось, кроме как зубрить учебники.

Пара началась в восемь. Как обычно, было много опоздавших. Я села на первую парту крайнего ряда, самое нелюбимое место всех студентов и удивительно недооценённое. Многие думают, что последние парты являются самыми глухими и незаметными для преподавателей – ошибочное мнение. Первые парты на самом деле были куда более глухой зоной, нежели последние. Этим я частенько и пользовалась. Мало кто обращал на меня там внимание. Именно поэтому я частенько рисовала на полях тетради, читала книги или дремала на ненужных лекциях. Но не сегодня. Сейчас я достала билет, уложила его перед собой и сверлила взглядом. Как будто бы это могло что-то изменить или помочь мне в принятии решений.

– Собралась куда-то поехать?

Это был лишь шёпот, но внезапное обращение ко мне было такой редкостью, что я вздрогнула. Это была Мелисса, моя соседка по парте. Странная личность, она и сама была не особо болтлива, судя по её облику, увлекалась готикой, но иногда бывало, она могла заговорить со мной. Честно говоря, я даже забыла на какой-то момент, что я тут вообще не одна. Немного помявшись, я тихо ответила:

– Ещё не знаю наверняка. Возможно. А может и нет.

Она кивнула без всякого энтузиазма. Потеряла интерес. Как обычно, я не смогла поддержать разговор. Но через время она вновь добавила:

– Ну значит, завтра и узнаем, уехала ты или нет, – и после чуть улыбнулась. На сей раз кивнула я и тоже попыталась улыбнуться.

В час дня пары закончились.

Надо было решаться. Это был мой шанс. Сейчас. До вечера они не обнаружат моего исчезновения.

Я накинула свою кожанку, рюкзак и налегке побежала к маршрутке. Надо было одеться в дорогу потеплее. Это может стать проблемой… Я отбросила эти мысли прочь. Вновь ищу поводы отступить. Хватит.

Опомнилась я уже на вокзале. Людей было много, и каждый будто бы растворялся в эдаком бесконечном потоке единой массы. И я тоже, тяжело вздохнув, шагнула вперёд, сливаясь с потоком, растворяясь, становясь этим странным, чёрным, живым существом, состоящим из людей.

Моя электричка уже стояла в ожидании пассажиров. Я юркнула в неё, выбрала место в уголке, у окна, и забилась туда, выглядывая на улицу. Я решила ехать куда-то в область, тогда нигде не фиксировали мой паспорт, и я надеялась, что так меня будет тяжелее найти. Да и достать нужную сумму на поездку в ту же столицу гораздо сложнее.

Меня всё больше и больше охватывало волнение. Было по-настоящему страшно, и хотелось вскочить и выскочить из вагона. Тогда я достала из рюкзака книгу. Теперь самое время. Она позволит мне отвлечься от лишних мыслей.

Они и вправду очень скоро оставили меня в покое, унося в мир воображения. Электричка начала своё движение. Вагон был почти пуст. Медленно-медленно набирали ход колёса. Картинки за окном постепенно сменялись одни другими. Я включила плеер. Когда мы выехали из города, пейзаж стал ещё более тоскливым: бескрайние поля, голые деревья, мрачное, серое небо. Пустота. Прямо будто бы внутри меня. Ничего кроме отчаяния. Я сделала привычное движение, чуть мотнув головой, как будто бы отмахиваясь от этих мыслей. Вновь открыла книгу. Отвлечься.

Иней.

Глава II

Где-то спустя два часа на мое измученное стрессами тело навалилась усталость. Мне захотелось спать. Я положила голову на стекло и закрыла глаза. Сон пришел моментально.

Не знаю наверняка, сколько я проспала, наверное чуть больше часа, но очнулась, когда за окном было уже темно и мы проехали довольно много станций. Наверное скоро надо будет выходить, но сказать точно я сейчас не могла – электричка останавливалась на множестве станций, из-за чего путь занимал больше времени, чем обычно.

Я долго не могла понять, что выдернуло меня так резко из сна, но тут вновь раздался сильный, тяжелый звук захлопывания дверей. Точно. Меня разбудил звук из тамбура: двери электрички раскрывались, а теперь закрылись. Я вновь посмотрела в окно и поняла, что именно было не так. Мы были на ходу. Отреагировав слишком поздно, даже вскочить не успела, на входе моего вагона появился мужчина. Длинные черные волосы были собраны в хвост, открывая его необычные, правильные, красивые, немного азиатские черты лица. Он был одним из тех, чей возраст сложно определить по внешности. Иногда казалось, будто бы ему больше сорока, а иногда ему нельзя было дать и больше двадцати. Остальные люди будто бы не замечали его.

Заметив меня, он победно улыбнулся, облокотился о стенку вагона на входе и скрестил руки на груди. Одет не по погоде, как и я, но не думаю, что для него это имело значение. На нём были обычная черная водолазка, черные брюки и темно-бордовый кожаный плащ. Что нехарактерно для мужчин – он любил красные, агрессивные цвета в своём облике. Они добавляли ему демонической ауры.

Я потупила взгляд, пытаясь не обращать на него внимания. Наверняка сейчас он внимательно смотрит мне в глаза и усмехается, холодно, нахально, надменно. Но он продолжал стоять на месте и вряд ли собирался ехать со мной так до конечной станции, потому я вздохнула, набралась смелости и медленно подняла глаза, упрямо упираясь в его. У его карих глаз всегда был немного винный оттенок, но сейчас он был заметен даже сильнее обычного. Словно его радужка наполнилась кровью. Когда я поднимала на него глаза, я уже знала, что обречена на поражение в войне в гляделки – смотреть в глаза людям трудно, особенно для меня. В итоге я сдалась слишком быстро уводя взгляд в сторону окна. Краем зрения я заметила, как медленно и лениво, словно довольный, сытый кот, он двинулся ко мне, легко и непринужденно сел рядом, кладя руку на спинку скамьи.

– Решила на экскурсию съездить? – если бы издевающимся тоном можно было бы убивать, он наверняка стал бы серийным убийцей. Если только уже не был.

– Бабушку навестить, – буркнула я в ответ.

– О. Ты нашла себе бабушку? Кто эта несчастная женщина и как долго ты ей угрожала, прежде чем она согласилась стать твоей родственницей поневоле?

– Виктор! – недовольно чуть вспылила я.

– Что, моя очаровательная? Я ведь еще даже и не начинал, а ты уже даришь мне сладкую силу. Какой ты все же очаровательный источник энергии. Эдакий, – он взял прядь моих волос и чуть потянул на себя, – комок нервов.

С этими словами он отпустил мою прядь. Я почувствовала легкую усталость и сонливость. Дело в том, что Виктор питался отрицательными эмоциями и регулярно вытягивал мои. Каждый раз, когда он выводил меня из себя он улыбался шире обычного. И каждый раз потеря энергии вызывала во мне невероятную усталость. Я недовольно поморщилась.

– Как ты нашел меня?

– Ами, прежде чем кого-то искать, кого-то надо потерять. Сегодня я должен был забрать тебя после твоих занятий и отвезти к себе, где мы бы ждали сбора. Сегодня дело, Ами. И так уж вышло, что я видел и то, как ты выходила из здания, и то, как садилась на маршрутку, и то, в какую электри…

– Ладно-ладно, поняла! – прервала его я с раздражением.

– И я видел твой билет, еще вчера.

Я окончательно вспыхнула от гнева. Да он же просто игрался со мной! Позволял мне нервничать и переживать все это время, когда у меня не было ни единого шанса скрыться от них. Я-то думала, что совершаю побег, а по факту просто выставляла себя дурой. Почему я вообще уснула в электричке, от усталости или потому что Виктор где-то неподалёку забирал мои негативные эмоции?

Голос мой задрожал:

– А если бы…если бы ты не видел…у меня бы вышло?

Он глухо засмеялся:

– Конечно же нет! Ами, тебя очень легко найти. Это те нюансы магии, которые ты могла бы узнать, если бы занималась усерднее и слушалась дядю Виктора. Но… если для меня твои шалости, это лишь повод опустить тебя с небес на землю и позлить тебя, – он немного помолчал, – то другие не будут это так расценивать.

В сердце закрался страх. Меня обдало холодом. Мне конец. Но тут же я почувствовала опустошение. Виктор выпивал эмоции.

– Нет, ну честное слово, ты просто подарок судьбы для меня! Я бы даже женился на тебе ради такого, – Виктор опять заливисто засмеялся и я поняла, что редкие пассажиры электрички стали оборачиваться на нас. Я бросила в его сторону взгляд полный ярости.

– Корявая, – ах, это ласковое прозвище, которое Виктор придумал мне пару лет назад и которое неминуемо использовал в разговорах со мной, – мне кажется я и так достаточно проучил тебя. Твое счастье, что я видел билет. Если бы я обнаружил твой побег, тогда же, когда и остальные, я бы уже не смог тебя прикрыть. Но я не собираюсь говорить остальным о твоей попытке слинять.

Я удивленно вскинула голову и посмотрела на него с недоумением. Было непривычно, что Виктор делает что-то настолько благородное. Обычно он бесконечно поучает меня и измывается надо мной в процессе.

– Меньше положительных эмоций, иначе я передумаю. Идем.

Он взял меня за руку и потащил в тамбур. Люди в электричке ещё более подозрительно покосились на взрослого мужчину, тянущего девочку-подростка куда-то из вагона, но никто не сказал и слова. Трусы. Я нервно сглотнула, понимая, что нам предстоит перемещение. Это была моя самая нелюбимая процедура и сколько бы меня не убеждали, что скоро я привыкну, привыкание никак не наступало. Двери в тамбур захлопнулись позади нас. Я выглянула в окно: темнота, внутри которой порой мелькали мрачные силуэты деревьев. Среди общего тарахтения электрички раздался голос Виктора:

– Знаешь, если ты прижмешься ко мне, возможно будет не так плохо.

Я перевела взгляд на него, ловя его хищную улыбку и внутри меня вновь возникло раздражение. Но он был прав, потому я все же подошла к нему поближе, пусть мне и было немного неловко. Я была совсем невысокого роста, и скорее всего намного выше уже не стану. При своих метр шестьдесят пять, я едва доставала Виктору до ключиц, а мои глаза неизменно видели грудь вместо лица. Он осторожно обхватил меня одной рукой за плечи, а вторую положил мне на макушку. Окружающее пространство: предметы в вагоне, дверь тамбура, пейзаж за окном и усталые стены электрички, стали растягиваться, растворяться. Я будто бы побывала в сломанном лифте, который тянуло и дергало в разные стороны. Я закрыла глаза. Меня очень сильно затошнило. Рука Виктора отпустила меня и я осела на землю, а если быть более точной, то на жесткий ковер.

Когда тошнота чуть спала, я открыла глаза. Мы были в комнате, судя по всему гостиной, какой-то квартирки. Телепортация была необходимой частью выживания многих магических существ. Как мне говорили, я тоже могла бы ее освоить, и у меня даже выходило, совсем чуть-чуть, но тошнило меня тогда как правило ещё сильнее.

– Твоя прогулка заняла много времени, потому у нас нет больше возможности пить чай, уж прости, – он не дал мне руку, чтобы я поднялась и прошел куда-то за мою спину.

Я осмотрелась. Это была очень маленькая, но изысканная комната, с дорогой мебелью и приятным дизайном мелкого интерьера. Прямо как с картинки дизайнерского каталога.

– Это твоя квартира? – спросила я, потихоньку вставая. Виктор ушел куда-то, как мне показалось, в сторону кухни.

– Угу. Вроде того.

Все было ясно – он тут не жил. Это была идеальная квартира, с идеальным порядком и ничто здесь не говорило о том, что в квартире пребывает человек. Сюда завезли всю нужную мебель, поработали дизайнеры и она так и осталась нетронутой. Интересно, жил ли Виктор вообще где-нибудь? Как будто бы поймав мои мысли, он внезапно произнес с кухни:

– Я ночевал тут пару раз. Но, так как мне запрещают приводить сюда шлюх, то остаюсь я здесь не часто, никакого смысла.

– Тебе видимо совсем не нужна квартира.

– Отели полностью выполняют мои прихоти.

– А как же дом?

– Корявая, порой ты бываешь исключительно сентиментальна. Это лишнее качество в нашей сфере, тебе так не кажется?

Опять нравоучения. Я прошла на кухню, окончательно приходя в себя. Я конечно не удивилась, когда увидела, что Виктор здесь не водичку пил и не бутерброды кушал. На кухне помимо обычных элементов быта была роскошная барная стойка, за которой он стоял и что-то себе наливал. Он даже не посмотрел в мою сторону, но произнес, понимая мои мысли:

– Это единственный компромисс, на который они согласились пойти. Поставили ее, при условии, что я не буду на заданиях пьяным. Знаешь как иногда хочется уложить на нее кого-нибудь и хорошенько…

– Мне нельзя слушать о таком, я несовершеннолетняя, – сухо прервала я его. Грубые шутки Виктора я знала наизусть.

– Накормить и напоить. Фетиш у меня такой, кормить и поить девушек, когда они лежат. А о чем подумала ты, Корявая? – он залпом выпил содержимое своего стакана. Я плохо разбиралась в алкоголе и потому, мне было совершенно непонятно, что это было. Коньяк? Виски? Бренди?

Виктор пил почти всегда. Но никогда он не был пьян. Как будто бы он просто не мог опьянеть. Но если ему долго не давать алкоголь, то он пребывает в исключительно отвратительном расположении духа и естественно больше всего отыгрывается на мне.

– Так сегодня какое-то дело?

– И да и нет. Сперва сбор. Немного необычного характера. Но больше я ничего не могу тебе объяснить. А после дело, которым займешься ты, – Виктор ткнул в мою сторону пальцем, допивая уже вторую порцию алкоголя при мне, – Хлеб настоял.

Хлеб это руководитель нашей команды. Вообще-то его звали Брэд, но с нашей легкой руки у него появилось прозвище, а сам он не возражал. Лишних вопросов Виктору я не задавала, давно привыкла, что мне на них все равно не ответят. Приходится наблюдать и делать выводы самой.

– У меня нет с собой нужной одежды.

Это был довольно важный момент. Многие задания требовали соответствующей экипировки. Виктор окинул меня насмешливым взглядом:

– Ну, если бы ты разделась, я бы мог материализовать на тебе нужную одежду.

– Ты же можешь это сделать и без моего раздевания.

– Да, но должна же быть хоть какая-то плата за услугу?

Я покачала головой:

– Не думаю, что тебя устроят формы маленькой, несформировавшейся, шестнадцатилетки.

– Ну надо же, как самокритично. В соседней комнате лежит твоя одежда, можешь переодеться. Я подожду тут.

Я удалилась в спальную комнату, плотно закрыв за собой дверь. Эта комната была значительно меньше кухни, но чуть больше зала. Здесь помещалась двуспальная кровать, стол со стулом и шкаф. Комната была обычной, и Виктор не соврал, сказав, что ночевал здесь пару раз. Плед с постели был сорван и валялся на полу. Там же валялась и моя одежда. Я недовольно фыркнула, сняла свою одежду и аккуратно сложила ее на кровати. Затем подняла одежду с пола: черные брюки военного покроя, из довольно прочного и крепкого материала, но при этом не сковывающие движения, такого же покроя черная водолазка.

Мне очень нравилось, как и ребятам из команды, носить плащи, но они были абсолютно не практичны во время схваток, а потому плащей мне не выдавали. Я накинула кобуру на пояс и разместила в ней Стар М40 Файрстар и Вальтер P88. Два основных пистолета, которыми я пользовалась. Иногда я брала Браунинг, но тот же Файрстар был легче в использовании для меня, особенно для моей маленькой руки. Пистолетами пользоваться приходилось не часто, но если приходилось, то…то дело было дрянь. Как-то мы застряли в переулке с несколькими свежеобращёнными оборотнями, которые не могли себя контролировать. Обычно боль от пуль заставляет их принять человеческий облик, но только не у молодых. Они шли на нас неостанавливаемыми шкафами и когда все телепортировались от туда, я оказалась зажатой у кирпичной стены. Не было ни малейшего шанса юркнуть между ними и одного мне пришлось вынести выстрелом в голову. Мне всё ещё снились кошмары того, как он превращается в обычного мужчину со стеклянным взглядом. Двое других окончательно взбесились и наверняка разорвали бы меня на части, если бы Филипп вовремя не подоспел туда. Мы редко бывали на заданиях всем составом и в тот раз недооценили наши силы, выходя на дело. Вопрос нужно было решить мирно, но что-то пошло не так.

В тяжелом, плотном, черном сапоге, который я натянула, был запрятан еще кольт, именно пистолет, не револьвер. Им я пользоваться не любила, но на всякий случай всегда держала про запас. Впрочем, мне говорили, что моя нелюбовь к нему вызвана непривычкой. Отдача у него плавнее и мягче, чем у того же вальтера.

Сапоги были не совсем обычными. Внутри подошвы были встроены небольшие лезвия, которые выдвигались при правильном, сильном ударе подошвы друг о друга. Помимо этого, порой я надевала специальные ножны, чтобы спрятать в одежде метательные ножи: в рукавах, на бедрах, икрах и парочка на спине. Это нужно было на случай, если у нас отбирали пистолеты на входе, но позднее начинался хаос в помещении. Так было, когда всё тот же Филипп разозлил одного некроманта. Филиппу с его владением магией было не так страшно, а вот я тогда могла серьёзно пострадать. В этот раз здесь не было ни ножей, ни ножен под них.

Длинные, рыжие волосы я собрала в два низких хвоста. За волосы мне нередко влетало от Виктора, он требовал, чтобы я каждый раз убирала их полностью, например под балаклаву, но я продолжала игнорировать его. Наверное это моё подростковое безрассудство и упрямство. А может я просто стала меньше ценить свою жизнь.

Я вернулась на кухню. При виде меня на лице Виктора появилась странная довольная усмешка. Как будто бы он что-то задумал. Но как обычно догадаться было трудно. Он обвел меня пальцем и сказал:

– Защита.

Я кивнула. Среди нас было принято перед каждым делом обволакивать себя небольшим защитным щитом. Это позволяло нам оставаться незамеченными для обычных людей. Щит можно было при необходимости усилить, но тогда это затрачивало больше сил и энергии. Впрочем, не для всех. Я довольно неплохо справлялась с этим, хотя больше я ни в чём не была так талантлива. Виктор все время твердил мне про какой-то особый внутренний потенциал, но я не понимала, чего он от меня хочет. Я была откровенно слабее всех других в команде. Хотя физически меня хорошо натаскали, я бы даже сказала – отлично. Уроки рукопашной борьбы, акробатика, всё моё свободное время было занято тренировками. Я всё ещё не могла нанести достаточно сильного удара в силу своей комплекции и возраста, но это хорошо компенсировалось владением холодным оружием. Хоть что-то.

Удивительно, но Виктор пощадил мое самочувствие и до места встречи мы поехали на машине, а не телепортировались. Дорога была короткой и все это время мы ехали молча. Он привез меня к набережной. Здесь, вместо асфальта, была выложена старая каменная плитка: ее построили несколько столетий назад, еще для повозок с лошадьми. Мы припарковали машину и ещё чуть прошлись. Было очень сыро, весь снег растаял, но из-за туманов дорога не высыхала, потому я пыталась не поскользнуться на гладких камнях. Еще минут десять мы шли вдоль набережной, пока не свернули к домам, уходя вглубь темноты. Для меня не было особых трудностей с тем, чтобы гулять по тёмным переулкам, я довольно хорошо видела в темноте – некое физическое преимущество по сравнению со среднестатистическим человеком.

Вдали показались фигуры людей, кажется, в сборе были все и ждали лишь нас. Когда мы подошли ближе, к нам чуть навстречу выдвинулся Хлеб:

– Почему так долго?

Ни я, ни Виктор не посчитали должным отвечать. Хлеб окинул нас мрачным взглядом. Теперь я могла разглядеть всех и команда была далеко не в полном составе. Здесь были два верных спутника Хлеба, экстрасенсы, которые без перерыва крутятся рядом с ним и чьи имена я отказывалась запоминать. Милена – слабенькая ведьма, которая откровенно не переносила меня на дух и терпела кажется лишь потому, что я была под неким покровительством Виктора, которого она очень боялась. Фил – сильный колдун, ужасно неприятный, самовлюбленный тип. Но он, пожалуй, был сильнейшим в нашей команде. Хотя этого нельзя было сказать наверняка, ведь никто в точности не знал, на что способен Виктор. Он никогда не раскрывался больше, чем того требовала ситуация, но всегда выглядел удивительно холодно и самоуверенно. И я не увидела никого из тех ребят, с кем я обычно старалась быть вместе на любых заданиях.

В тени стояла еще одна фигура и как бы я не всматривалась, узнать эту персону я не смогла. Фигура отошла от дома, о стену которого опиралась и двинулась к нам чуть ближе. У меня по коже пробежал неприятный холодок. Что-то нервировало меня в этой встрече. Передо мной оказался молодой парень, на вид лет двадцать-двадцать пять, хорошо слажен. Он был довольно высоким, я попробовала мысленно прикинуть и сравнить его с Виктором, и мне показалось, что он мог быть даже немного выше. Я продолжила скользить изучающим взглядом по незнакомцу: его светлые, густые волосы едва заметно вились у лица, пара локонов падали и на само лицо, на глаза, вызывая во мне острое желание смахнуть их. Сами же глаза привлекали больше всего внимания: из-за темноты они казались почти синими и очень холодными, словно замёрзшее озеро. Необычный цвет, но пугающе безжизненный. Его внешность создавала впечатление невероятно светлого юноши, но его движения, его взгляд не были ласковыми или нежными. Наверное, если бы мне понадобилось когда-либо писать книгу и описывать маньяка-убийцу – я бы описала его именно так. А вторым персонажем этой книги был бы серийный убийца Виктор.

Когда он подошел ближе ко мне, внезапно на его лице произошла странная перемена: тонкие, бледные губы изогнулись в улыбке, всё его лицо будто бы отчаянно пыталось отразить теплоту, доброжелательность и дружелюбие. Он протянул мне руку:

– Привет. Похоже я не знаком пока что только с тобой. Меня зовут Дмитрий, – его голос заставил меня вздрогнуть. Глубокий, бархатистый, такой можно было бы слушать бесконечно долго. Я все еще не могла понять, что за странная перемена произошла с его лицом. Он был действительно рад? Я не чувствовала в нем подлинной радости. Это маска? Но тогда почему он не надел ее раньше, пока я еще не могла рассмотреть его? Моя крохотная рука утонула в рукопожатии. Довольно длинные пальцы, рука крепкая, мощная, выделяющиеся на белой коже вены, уходили выше, под черную рубашку.

– Ами, – ответила я чуть хрипло. Горло пересохло от волнения. Он наклонил голову.

– Необычное имя, для нашего региона. Не находишь?

– Здесь много необычных имён. Может быть это какая-то магия? Но у меня не было возможности спросить родителей, почему они назвали меня так, их отняли у меня до того, как я стала достаточно взрослой.

Позади послышался раздраженный вздох Хлеба. Я отняла свою руку, как будто бы освобождая ее. Но ощущение этого рукопожатия еще какое-то время преследовало меня.

– Зачем ты так разоделась? – вопрос Милены поставил меня в ступор. Я бросила уничтожающий взгляд на Виктора. Его лицо излучало бесконечную радость от того, что он сделал кому-то гадость.:

– Теперь-то тебе точно придется при мне раздеться, да, Корявая?

Я стала лихорадочно искать на земле, чем бы в него швырнуть.

– Ами, не время для детского сада. Мне надо, чтобы ты переоделась, – голос Хлеба звучал более чем раздраженно, – Виктор должен был привести тебя в порядок у себя дома. Ты должна будешь выманить вампира из его логова, не вызывая подозрения. Когда он выйдет с тобой на улицу, мы уже займемся им. Отправлять кого-то другого не вариант, он почувствует сильную магию.

Понятно. Просто прекрасно. Я наживка и отправляют меня туда, говоря прямым текстом, что это все потому, что я ничего не стою в этой группе. Просто великолепно.

– И во что я должна быть одета?

Фил щёлкнул пальцами, меняя в одно мгновение одежду на мне.

– Вот так вот подойдет.

На мне оказалась кожаная, обтягивающая юбка чуть выше колена, белая блузка. Волосы были чуть собраны у корней, но основная их длина падала мне на плечи, красивой рыжей волной. Сверху блузки была накинута легкая курточка. И что самое печальное, он переодел меня в сапожки на каблуках. Максимально неудобная обувь, если мне придется защищаться и убегать. Я почувствовала, что под курткой, сзади на поясе мне что-то упирается. Как оказалось, это был мой файрстар. Я вытащила его, чтобы проверить, стоит ли он всё ещё на предохранителе и вернула обратно. Ну что же, хоть какая-то защита, значит шансы выйти живой становятся чуть-чуть выше. Чуть-чуть. Ведь я иду к вампиру. Пистолет вряд ли поможет мне, только если я смогу ошарашить его на время, а потом только бежать…

Я с печалью взглянула на каблуки:

– Как шлюха.

– Так надо. По пути объясню, идем.

Мы пошли вдоль домов. Я и Хлеб шли впереди, все остальные, чуть поодаль. Виктор шел замыкающим, совсем далеко от общей группы, с новеньким, Дмитрием. Они о чем-то очень тихо беседовали.

– Проблема в том, что этот вампир держит свой бордель. Для заманивания девушек в свой "бизнес" он использует вампирский гипноз и зачастую даже поит их своей кровью. Было уже несколько прецедентов случайных обращений. Девушек превратившихся в вампиров он вышвыривает из своего борделя, уповая на то, что они умрут от голода и обессиленные от света солнца, поскольку молодые, только обращенные вампиры еще тяжело переносят его. Но несколько выжили и сильно одичали, чем создали нам немало проблем. Уже были смерти. Потому Виктор и Фил задумали с ним поболтать…тут-то и возникла загвоздка. Как оказалось, этот вампир поставил на весь свой бордель очень сильную защиту. Ни один маг не может в нее пройти, зато могут обычные люди. Твоя сила еще настолько слаба и непостоянна, что щит ее не воспримет, и ты сможешь проникнуть внутрь. Притворись обычной девушкой, он должен клюнуть на тебя. Всеми силами вытащи его наружу. Не знаю как, но сделай это. Здесь мы его уже и обработаем.

Я кивнула головой, изображая уверенность, хотя внутри меня все сжалось в маленький комочек. Возможно, меня и вправду сегодня ждет смерть. Никогда прежде еще не приходилось работать вне команды. Мы вышли к крохотному, обветшалому дому, в котором, судя по вывеске, расположился бар: "Потерянный рай". Сложно было представить, что в таком маленьком, старом здании может быть бордель.

– Основная часть находится в подвалах, – я вздрогнула от голоса Виктора, оказывается он уже стоял позади меня.

– И как я его там найду?

– О, это совсем несложно. Лиловая дверь. Ты точно сразу поймешь.

Что-то в его голосе мне не понравилось, слишком подозрительно он звучал. Но на расспросы сейчас не было времени. Нужно было идти и я двинулась к борделю, пытаясь успокоить свое дыхание.

Перед подъемом на ступеньки я почувствовала силовой барьер. Он немного потянулся, неуверенный до конца, стоит ли меня впускать. Любой человек и не заметил бы его, но в моем случае, он тянулся как жвачка, но все же впустил. Я обернулась на группу. Они уже стояли в напряжении, готовые в любой момент наброситься на вампира. Я бросила последний взгляд на новенького, на Дмитрия. Мне хотелось понять, о чём он сейчас думает, но никаких эмоций нельзя было прочесть. Его лицо не выражало абсолютно ничего.

Я шумно выпустила воздух и пошла внутрь. Как оказалось, внешность обманчива и бар был не так плох, как его вывеска. Пусть он и был совсем маленьким: пара столиков, да длинная барная стойка. Единственное, что сильно мешало здесь долго находиться, это запах. Здесь было душно и не очень приятно пахло.

Людей не было, лишь за стойкой стоял бармен. Ему было около сорока. Долговязый, белобрысый мужчина с сильно оттопыренными ушами. Он тут же взглянул на меня, отвлекшись от просмотра маленького телевизора, стоявшего на холодильнике с выпивкой. Думаю, я и так выглядела достаточно напуганной, но я постаралась изобразить еще большую растерянность и добавить неуверенности в голосе. Я рассеянно затараторила:

– Простите, я тут бродила со своим парнем, но мы…поссорились. И я убежала. А теперь я заблудилась, и понятия не имею, как мне уехать отсюда, меня ждут дома. Может быть, вы могли бы мне вызвать такси? Но только у меня совсем нет денег с собой.

Мужчина не был вампиром, значит, не он был мне нужен. Потому, чтобы точно застрять здесь подольше, я добавила:

– И я очень плохо себя чувствую, кажется, перебрала с алкоголем. Нет у вас здесь нигде туалета?

Бармен внимательно смотрел на меня и молчал. Потом внезапно он широко распахнул рот, и я увидела, что у него нет языка. Я не просто вздрогнула, меня действительно затошнило. Не от того, что это выглядело ужасно, к подобному я давно привыкла, просто от неожиданности его действий. Мужчина вышел из-за барной стойки и обошел ее, я сделала неуверенный шаг назад. Мать его, может быть мне просто уйти и сказать, что они не заставят меня в этом участвовать? Бармен показал мне на спуск вниз пальцем, на который до этого я не обращала внимания.

Я поблагодарила его, пытаясь не убежать с криками прочь и подошла к спуску в полу. Как назло здесь была винтовая лестница. Убегать по такой будет очень неудобно. Я вновь окинула ненавидящим взглядом свою обувь – могли бы дать хотя бы балетки.

Взявшись за одну единственную периллу, я пошла по кругу, спускаясь прямиком в источник духоты. Мне нужна была лиловая дверь. Это немного пугало меня. Дело в том, что я не знала точно, что собой представляет лиловый цвет. Что-то вроде фиолетового? А что, если там будут все оттенки фиолетового, то какой мне выбрать? Мне вспомнился странный тон Виктора, как будто бы был какой-то подвох. И когда я спустилась вниз, я замерла как вкопанная. Теперь я точно знала, как выглядит лиловый цвет, ведь все двери были одинаковыми. Сволочь.

Я уперла руки в боки и чуть постучала ногой. И что мне теперь делать? Открывать каждую? Идти назад и спрашивать точную дверь? Бармен без языка вряд ли мог мне в этом помочь. Я прислушалась. Из разных мест отчетливо доносились стоны. Ох, нет, открывать каждую дверь будет очень плохой идеей. Придется полагаться на свою интуицию и слух. Так я покрутилась возле них некоторое время, все не решаясь.

В итоге я прошла по коридору, до самой последней. Казалось, что позади нее не было никаких звуков. По крайней мере, если там кто и был, то они вряд ли занимались чем-то, что я боялась увидеть и значит, могли бы помочь мне найти хозяина заведения.

Я медленно опустила ручку двери и потянула на себя. На какой-то миг мне даже показалось, что оттенок этой двери немногим отличался от других. В комнате было довольно темно, но я сразу заметила просторный кабинет, с роскошным письменным столом и широким черным кожаным диваном напротив. Какая банальность. Но многим вампирам было свойственно после "смерти" окружать себя глупыми элементами роскоши, будто бы они пытались восполнить что-то, что у них отняли вместе с человеческой жизнью.

Я зашла в комнату и почти сразу же позади меня шмыгнула тень, которая прикрыла за мной дверь. Не то наиграно, не то взаправду, я испуганно обернулась: передо мной стоял мужчина, на вид немногим за сорок, облокотившись о стену возле входа. Он выглядел безупречно, как и многие другие вампиры. Даже, если он не был красив при жизни, сейчас его внешность вызывала внутри меня восхищение. У него были каштановые, коротко стриженые волосы, чуть бледноватая кожа, из-за которой особенно сильно выделялись его острые скулы. Он немного поджимал губы, типичная привычка вампиров, которые так и не привыкли к деформации челюсти после обращения.

Я взглянула в его глаза лишь на секунду. Карие, с небольшими красными крапинками. Он "питался" совсем недавно. Я тут же увела взгляд: большинство вампиров владеют гипнозом, потому очень важно не держать с ними зрительного контакта слишком долго. Судя по плавности и осторожности его движений, ему было уже больше сотни. Но это не самый древний вампир, которого мне приходилось встречать.

– Что за очаровательное создание посетило наш скромный уголок? – его голос будто бы мурлыкал, он был явно доволен моим появлением.

– Пппростите, – я не намеревалась заикаться, но мой собственный страх сработал мне на пользу, – дело в том, что я была тут с парнем неподалеку и мы поссорились. И я убежала от него. Он привез меня сюда на машине, я совсем не знаю этого места и теперь мне надо как-то добраться домой. И у меня совсем нет денег или мобильника. Мне надо вызвать такси до дома, а завтра я бы непременно взяла деньги у родителей и завезла бы их, вернула.

– Вот оно что, – судя по голосу вампир улыбнулся.

Я по-прежнему не смотрела ему в глаза. Он прошел к своему столу:

– Я закажу тебе такси. Как же можно отказать такому прелестному цветку.

На его столе стоял стационарный телефон, большая редкость, когда вокруг у всех есть мобильники, хотя в подвале он мог попросту не ловить. Он поднял трубку и набрал какой-то номер. Я заметила, как он аккуратно, незаметно, нажал кнопку спуска. Он не собирался никуда звонить. Все ясно, он клюнул на наживку. Надо быть начеку.

– Алло. Здравствуйте, – его голос буквально пел, столько в нем было удовольствия от происходящего, что незнающий мог принять это радушие за открытость и дружелюбие, – можно пожалуйста заказать такси? Речной переулок, тридцать восемь.

Я мысленно усмехнулась. Он даже адрес соврал, поверив, что я не знаю местности. Речной переулок был значительно ниже.

– А поедем мы… – он отвел трубку чуть в сторону, – Куда отвезти?

Я поняла, что вновь случайно взглянула ему в глаза и очень быстро посмотрела в сторону. Он ведь именно этого сейчас и добивается.

– На седьмую линию, пятнадцать.

– Очаровательно. Седьмая линия, пятнадцать. Сколько? Да-да, замечательно. Спасибо, до свидания, – он положил трубку, – Придется немного подождать, сказали, что машина приедет через двадцать минут. Но не волнуйся, я оплачу такси, деньги сможешь занести позднее.

– Спасибо вам огромное!

– Ну что же, мне право не сложно. Может быть чаю, пока ждешь такси?

– Ну… – я как будто бы замялась от стеснения, – наверное можно было бы.

– Замечательно. А пока я делаю чай, быть может, расскажешь, из-за чего вы так поссорились со своим парнем? Мне показалось, тебя это сильно тревожит. Бросать свою девушку ночью, даже из-за ссоры очень не по-мужски.

Ну надо же, какую замечательную нить доверия он вьет. Теперь легко понять, как попадались к нему все прочие молодые девушки. Я попыталась изобразить сильную подавленность и сжатость. История построилась в моей голове мгновенно.

– Он…начал приставать ко мне. Я не хотела. И тогда он попробовал принудить меня…и я ударила его. И убежала прочь. Он кричал мне вслед.

Я артистично выдавила из себя слёзы. Я знала, чувствовала, что вампир улыбался. Ему это нравилось. Да, как это частенько бывало, регулярные убийства взрастили в нем изрядного садиста. Он упивался страданиями других.

– Твой молодой человек поступил очень неправильно. И ты молодец, что убежала от него…и пришла ко мне, – последнее он добавил уже едва слышно, – Как тебя зовут?

– Натали, – моментально соврала я. Это было имя моей нелюбимой одногруппницы и видимо частичка меня захотел прикрыться её образом.

– Ну что же, Натали, меня зовут Игорь и ты можешь считать меня своим другом.

Он плавно подошел ко мне и протянул чашку. Чай пах очень ароматно. Я взяла чашку из его белоснежных пальцев.

– Спасибо, – после чего я сделала вид, что отпила, на деле, лишь касаясь губами чая. Конечно, он владеет гипнозом, по словам Виктора, но никто не может утверждать, что он не пользовался какими-то более банальными решениями в затуманивании разума девушкам. Я не хотела оказаться на их месте.

– А можно…пожалуйста сахар?

– Ох, конечно, что же это я. Сейчас подам. Так чай нравится?

– Пока что довольно горячий, но спасибо.

Он ушел ко мне за спину и я потеряла его из поля зрения. Это заставило меня напрячься. Я не могла подавать вида, что жду от него нападения, потому я напрягла слух. Он копошился где-то позади какое-то время, как будто бы и вправду искал сахар, но через время звук утих. Настала тишина. Секунду. Вторую. Мое сердцебиение ускорилось. И тут я почувствовала. Едва заметно он оказался позади меня и склонился над шеей. В тот же миг я вскочила и развернулась. Вновь на секунду я посмотрела в его глаза. Они горели красным – пора. Выплеснув чай ему в лицо, я бросилась к двери, успев распахнуть ее. Его движения были стремительнее и он тут же перехватил меня.

– Куда же ты торопишься?

Он схватил меня за талию и резко дернул назад. Настолько сильно, используя свою силу, что я отлетела к стене с зеркалом. Я ударилась затылком и разбила его на множество осколков. В глазах потемнело, я осела на колени.

Попытавшись приподняться на руках, я кажется, порезалась. Он вновь оказался рядом, схватив меня за горло одной рукой и подняв над землей. Адреналин в моей крови зашкаливал. Мгновенно я выхватила спрятанный файрстар и в ту же секунду выстрелила ему опять же в лицо. Он не успел ничего сделать, не ожидая подобного поворота событий. Вампир взвыл, разжимая руку и закрывая ею лицо. Я не знала, как быстро он будет регенерировать, всё зависило от его личных способностей, но поскольку он питался не так давно, то скорее всего у него уйдёт на полную регенерацию не больше пятнадцати секунд. Я рванула вновь к двери и вырвалась наружу. Кто-то открыл другие двери, видимо услышав звуки выстрела.

Пересекая коридор, я услышала, как вампир вываливается из кабинета.

– Чёртова сука! -заорал он и бросился за мной следом. Мне нужно быть быстрее, максимально быстрее, любая ошибка могла стоить мне жизни.

Я буквально взлетела на половину лестницы одним рывком, но он был уже рядом. Я выскочила на поверхность, к бару, за малым не давая ему ухватить меня за ногу. Бармен был здесь же, за стойкой, смотря то на меня, то на то, что было позади меня глазами полными ужаса.

Пожалуйста. Только вырваться наружу.

Я вылетела на улицу, на веранду, но все еще не пересекла линию щита. В этот момент я подвернула ногу из-за своих жутких сапожек. Это заставило меня замешкаться и вампир схватил меня за волосы. Чертовы волосы! Рывком он дёрнул меня назад, на себя. А ведь до щита оставалось всего ничего! У меня не было ни одного ножа с собой, чтобы хотя бы отрезать эти чертовы пряди!

Вампир приподнял меня за волосы, больно натягивая их. С его лица капала кровь на землю, но раны уже почти полностью затянулись.

– И откуда же у тебя пистолет, маленькая дрянь? Парень подарил? – он буквально шептал мне на ухо. Затем поднял голову и посмотрел за пределы щита, – ах, ну надо же. Вы отправили ко мне приманку! Интересно. А ведь я почти попался на вашу удочку. За такое шоу, я сделаю вам подарок, убью мерзавку на ваших глазах, притом так, чтобы она, как следует поорала вам на прощанье.

Конец. Я в ловушке. Виктор стоял напротив, совсем недалеко, только пару шагов пройти, но ничего нельзя было сделать. Вампир вновь вздернул меня за волосы выше, оголяя мою шею. Вампирские укусы могут быть почти безболезненными, но сейчас никто не собирался со мной осторожничать. Он резко вонзился мне в шею зубами, разрывая плоть. Я взвизгнула от боли.

Хлеб отчаянно пытался пробиться сквозь щит. Я заплакала. Вампир отпустил мою шею, но лишь для того, чтобы вновь разорвать плоть клыками. Он вгрызался в шею, не кусая, а разрывая ее, пуская как можно больше крови. Она текла повсюду, по шее, груди, руке, на землю. Я хваталась руками за голову вампира, пытаясь хоть как-то вырваться. Бесполезно. Вампирская хватка сильнее человеческой и уж тем более моей.

Я погружалась в бездну. Вокруг меня постепенно все темнело, глаза закрывались. Даже боль казалась уже далекой и незначительной. Я умираю? Ясность сознания туманилась. Внутри меня все будто бы переворачивалось, руки и ноги перестали слушаться. Я обмякла, позволяя вампиру спокойно пить. Он даже ослабил хватку и я опустилась ногами на землю. Я перестала слышать, что происходило вокруг, не слышала больше ударов членов команды по щиту, они что-то кричали, но голоса их были далеки. Я слышала лишь собственное сердцебиение, которое было удивительно громким. Я ведь потеряла уже много крови? Оно должно стучать тише и медленнее. Стук. Стук. Мощный удар. Холод. Меня накрывало холодом. И кровь моя казалась мне теперь холодной. Смерть совсем рядом.

Тогда это и произошло. Мое тело будто бы стало внезапно и не моим вовсе. Все мышцы напряглись, из ниоткуда вновь появились силы. Вампир заметил это, но для него было поздно. Я резко дёрнулась, позволяя клыкам вновь разорвать кожу на шее, вскочила, раскрутилась на месте так, что оказалась позади вампира. Прежде чем он до конца понял, что произошло я резко и сильно толкнула его ногой вперед. Вампир потерял равновесие, падая сквозь щит. Не успев опомниться, его схватили за руки, полностью вытаскивая с защитной территории, набрасываясь на него.

Послышались крики. Судя по всему его поджарили. Я этого уже не знала наверняка, потому что сама осела на колени и из последних сил поползла наружу. Выйти из щита можно было легко, не то что войти, кто-то помог, схватил меня за протянутую руку и рванул на себя, сел рядом, уложил к себе на колени. Дальше я уже ничего не помнила. Я отключилась.

Онемение.

Глава III

Когда я проснулась, то увидела не яркий свет больницы и кучу капельниц, а потолок своей спальни. Как человек после наркоза, в первую очередь я подумала о каких-то, совершенно странных вещах, а именно о том, что плафоны на лампе надо бы протереть от пыли. Лишь только потом, вялой рукой я потянулась к шее.

Никаких следов от укусов, никаких шрамов или даже ссадин. Абсолютно ровная кожа. Это означало, что кто-то исцелил меня, при том полностью. Удивительная трата сил, сложно представить, чтобы кто-то добровольно в нашей команде пошёл на такое. Видимо, я действительно заслужила такую поблажку. Либо я была в очень плохом состоянии. Если вспомнить о количестве потерянной крови, то возможно, уже выползая за пределы щита я была почти что трупом.

Голова была тяжелой. Я медленно повернула ее на подушке, осматривая комнату. Плотные шторы были затянуты, и сквозь них едва ли проступал свет. Понять, который был час – невозможно. Взглядом я нашла часы. Три часа дня. Долго же я проспала. Но не критично. Пропустить один день колледжа ничем не грозит.

В голове был непонятный звон, иногда мне даже казалось, что я слышала какие-то голоса. Я попыталась прислушаться, уловить о чём эти голоса мне говорили, но ничего не вышло. Оставалось только перестать обращать на них внимание. Я поползла на кухню, где смогла поставить чайник и открыть холодильник. У последнего я и замерла, пытаясь понять, чего я хочу съесть. Еда выглядела совсем неаппетитно, как будто бы пролежала здесь несколько дней, хотя я и приготовила её вчера. Может быть, заказать еду на дом? Нет, так долго я ждать не могла и не хотела. Омлет. Просто и сытно. А потом можно будет и выбрать еду на дом, если захочется чего-то еще.

Чайник засвистел, взбитые с молоком и зеленью яйца, приятно зашумели, вылитые на сковороду с маслом. Я стала приходить в норму, а желудок все больше требовал еды. Даже и не думала, что могу так проголодаться. Голод был утолен, чая оставалось еще пол кружки, где-то из запасов были выужены крекеры. Тишина стала потихоньку давить на меня, хотя в ней же я находила приятное умиротворение. Жаль, мне нельзя было заводить кошку, она бы явно красила мне мою жизнь в такие моменты. Но хотя бы я могла подкармливать синиц с помощью кормушки за окном.

Я набивала побольше крекеров в рот, чтобы избавиться от гнетущей тишины и слышать только хруст. Да уж, моя жизнь полна радостных событий. Тут-то на меня и накатили в полной мере события прошлого дня. Чувства били внутри меня с особой силой: страх, бесконечный страх и клыки, врывающиеся в мое тело. Меня затрясло. Внутри все всколыхнулось, я схватилась рукой за горло, пытаясь убрать это отчетливое ощущение прикосновения.

Раздался звонок мобильного.

– Очнулась?

На автомате я кивнула головой. Потом поняла, что Виктор, который мне собственно и позвонил, меня не видит.

– Да, недавно.

– Поела?

– В процессе.

– Тогда доедай и собирайся на тренировку.

Надежда отдохнуть сегодня улетела в далекие края. С последней попыткой я уточнила:

– А проводит ее мне сегодня кто? Милена?

– Нет, я.

Сердце упало на дно. Меня добьют.

– Хватит ныть, Корявая, ты и так спала двое суток.

– Сколько?! -я воскликнула, не в силах скрыть удивление.

– Двое суток, сегодня пошли уже третьи. Потому быстрее, ты не в лучшей форме. Ты разочаровала меня на этом задании, не хочу повторения такого позора опять. Будет серьёзный разговор.

–Ты видел, как меня одели?! Мне дали хоть немного…

Он меня перебил:

– Без споров, и поживее, через пять минут буду.

Он положил трубку. Его голос был холодным и пустым. Всё как обычно, никакой поддержки. Мне вновь невыносимо сильно захотелось сбежать. И это вся моя жизнь. И почему я не умерла тогда, от рук того вампира? Захотелось заплакать, но я отругала саму себя за такую слабость. Но неужели нельзя было дать мне хотя бы капельку заботы? Я вспомнила, что когда я теряла сознание, кто-то взял меня на руки. Я вспомнила это ощущение. Это были определенно мужские руки, и это не мог быть Виктор или Филипп. Получается, это был тот самый новенький, Дмитрий? Но тогда это означало, что он был довольно силён.

Я надела свои спортивные брюки, водолазку, кроссовки и собрала волосы в высокий хвост. В таком виде мне будет жарко, но придется потерпеть. Тренировки с Виктором всегда очень жёсткие и потому нужно максимально защитить кожу от возможных порезов. Хотя это вряд ли мне сильно поможет.

Он заехал со мной на машине, удивительно, что не стал мучить телепортацией.

– Ты разминалась дома?

– Ты мне дал всего пять минут, когда бы я успела?

Наши тренировки проходили в большом старом складском помещении, которое они переоборудовали под тренировочный центр. Вся команда занималась в каком-то другом месте, это же Виктор лично выбил зачем-то для меня. Лишь только мы вошли вовнутрь, как Виктор дал задание:

– Разминаешься пятнадцать минут и бежишь пять километров. Я вернусь через полчаса.

Это же еще полчаса покоя. Полчаса без Виктора. Сказка. Интересно, как далеко можно сбежать, если я попробую сделать это сейчас? Или, возможно, я успела бы найти веревку и повеситься. Все лучше, чем заниматься с ним.

Когда он ушел, мне очень хотелось лечь на пол и замереть. Но я понимала, что лучше сейчас размяться, иначе потом мне будет значительно больнее. Разогревалась я совсем немного и почти сразу же побежала легкой трусцой по складу, постепенно увеличивая темп. Ненавижу бег, но я понимала, что это одно из самых важных упражнений. Это нечто, что может помочь мне выжить однажды. Не всегда стоит принимать бой, зачастую лучше просто убежать, как бы унизительно это не звучало. Никому не нужно глупое геройство, если силы не равны.

В тот момент, когда я заканчивала бежать последний круг, появился Виктор. В руках у него мелькнули ножницы. Я слишком поздно сообразила что происходит, как он фурией подлетел ко мне и схватил за волосы. Я поняла, что он всё же решил их отрезать. Мигом я взвизгнула и ударила по паре точек на его руке, которые мне показывали прежде. Его рука ослабила хватку достаточно, чтобы мои волосы успели выскользнуть, прежде чем он обрезал мою рыжую гриву. Я резко обернулась, принимая защитную позицию. Его лицо было таким же холодным и ничего не выражающим, но голос был угрожающе вкрадчивым. Это очень пугало, кажется Виктор был зол:

– Скажи мне, Корявая, а почему ты не сделала ничего подобного на последнем задании? Где витали мысли твоей очаровательной головушки?

Я все еще тяжело дышала после бега, сглотнула. Тем временем Виктор продолжил:

– Или быть может твои волосы, тебе дороже твоей жизни? Отрежь их к чертям собачьим, вчера тот вампир схватил тебя именно за них! – под конец он даже повысил голос.

Я насупилась и тихо прошептала:

– Нет.

Виктор отшвырнул ножницы в сторону. Мрачно взглянул на меня.

– Тебя еле откачали. Я столько тренировал тебя, тебя столько Милена гоняла, столько практических занятий было показано, можно было бы сделать столько ходов, а ты попалась в его когти, как первоклашка, – голос его все также был невероятно холодным, но говорил он со мной громче обычного, – неудобная обувь? Ударь врага по ноге каблуком. Всего секунда замешательства и ты бы выскочила за пределы щита.

– Но мы бы не вытащили его наружу, миссия была бы завалена, – тихо буркнула я. В его глазах мелькнул недобрый огонек. Я напряглась.

– Ты расцениваешь свою жизнь как пушечное мясо, которое можно пустить в качестве наживки для жалкого вампира?

– Судя по тому, как вы со мной обращаетесь…

Я не договорила, поскольку он резко оказался рядом со мной, его рука была на моей шее, крепко сжимая ее. Виктор улыбался. Мне стало гораздо сложнее дышать.

– Мышление глупого, заносчивого подростка, который думает, что с ним все обращаются несправедливо и никому он не нужен. Цени хотя бы то время, что я на тебя трачу, поверь, у меня есть и другие дела. А теперь марш делать планку.

Он отпустил руку. Кажется, останется синяк. Занятие прошло тяжело, но не смертельно. Преимущественно Виктор давал мне задания для тренировки разных комплексов мышц, но сегодня обошлось без отработки приемов и ударов. Если дело доходило до них, то он меня не жалел и я обязательно уходила избитая.

Всё время тренировок я бесконечно продолжала жалеть себя. Я так от всего этого устала. И Виктор, прекрасно чувствуя мои эмоции, даже не пытался их оттянуть на себя, позволяя мне утопать в своей горечи.

– Я бы не позволил тебе там погибнуть, Корявая.

Я открыла бутылку с водой и сделала глоток.

– И что же ты собирался делать? Вы же сказали, что щит очень сильный.

– Если ты думаешь, что у меня тайны только от тебя, то это не так. Не доверяй Хлебу, доверяй только мне. Это спасёт твою жизнь.

Он опять говорил какими-то загадками. Могло ли быть так, что Виктор мог сломать щит? Может быть он не захотел делать этого, чтобы опять не показывать всех своих сил?

Вернулась домой я не так поздно, потому я приняла душ и решила пойти прогуляться, все лучше, чем сидеть в четырех стенах. Мне не у кого было даже узнать домашнее задание, потому дел у меня и подавно никаких не было.

На улице было всё также мерзко, холодно, но хотя бы не ветрено. Людей вокруг было много, но весь город был как будто бы в коме, не было абсолютно ничего, что могло бы порадовать глаз. Окружающие кутались в свою одежду, изредка кашляли, наступали друг другу на ноги, прижимаясь на остановках и тихо бурчали: "Прошу прощения". Вокруг стояли голые, чёрные деревья, машины повсюду месили грязь. В моем городе так всегда. Здесь почти не бывает снега, который мог бы укрыть всё своими белоснежными одеждами, а снег я очень любила и загадывала его на каждый Новый Год.

Я немного постояла возле дома, кормя маленьких птичек крошками, после чего двинулась дальше. Я медленно передвигалась, то по шумным центральным улицам, то скрываясь в маленьких переулках. Кругом царило одиночество. Этот холод сковывал не только тела, но и чувства людей. Зимняя спячка и все в этом мире замерло в предвкушении пробуждения и весны.

После сорока минут таких прогулок, я решила укрыться от депрессивных мыслей в кофейне. Она была маленькой и невзрачной, но хозяева отчаянно пытались создать в ней уют, поставив маленькие свечки на каждый столик и увесив окна милыми гирляндами, с теплыми, желтыми огоньками. Здесь было около четырех столиков, кислый кофе и приторно сладкие пирожные. Это отпугивало от нее большинство посетителей, и потому сюда приходили в основном те, кто избегал новых знакомств и встреч. Словом, такие же, как я.

Я взяла себе чаю, обычный, пакетированный, взяла одно сахарное пирожное и уселась за столик в углу, возле окна. Кроме меня в кафе сидела еще пара ребят, моего возраста, парень и девушка. Судя по всему, они были частыми посетителями этого места, пытавшимися уединиться и вдоволь намиловаться вдали от посторонних глаз. Я чуть недовольно хмыкнула. В моей жизни никогда не было друзей и уж точно никогда не могло быть отношений. И, наверное, тут возраст все же брал свое, а может и любопытство. Мне невыносимо сильно хотелось влюбиться, но все не было подходящих кандидатов. Слишком другой я была для них, а они для меня. Ровесники меня не любили.

С горечью я вгрызлась в пирожное, не особо заботясь, как выгляжу сейчас. От души набив рот, я услышала, как зазвенел колокольчик и дверь открылась. Я замерла на секунду, чтобы взглянуть на нового посетителя и тут же пожалела о том, что не потратила это время на то, чтобы запить коварную сладость. Совершенно внезапно для меня, на пороге оказался Дмитрий. Он сразу же заметил меня и брови его удивленно взлетели вверх. Кажется, я чуть покраснела от смущения и попыталась незаметно дожевать то, что начала есть. Он подошел к моему столику:

– Вот уж кого не ожидал тут встретить.

Я запила бисквит чаем и ответила:

– Уж я тем более. Я тут довольно частый посетитель, никогда не видела Вас тут прежде.

– Ну, а я и не был тут раньше никогда, но теперь живу неподалеку, все хотел как-нибудь зайти. Мне казалось это место довольно уютным. А почему собственно ко мне на Вы?

– Не привыкла сразу "тыкать" к людям. Да и Вы… – я поправила себя, – ты, старше. Уютно?

– Ну, – он отодвинул соседний стул и сел напротив, – мне нравятся подобные места. Здесь немного людей и уже хотя бы это создает определенный уют.

– Ну, теперь, когда я столкнулась здесь со знакомым, я вычеркну это место из тех, где можно прятаться и избегать контактов, – проворчала я себе под нос.

Дмитрий все равно услышал это и прыснул со смеху.

– Не стоит так критично. Мы можем выбрать дни, когда сюда будешь ходить ты, а когда я. Что посоветуешь тут взять?

– Салфетки.

Усмехаясь, но с укоризной, он посмотрел мне в глаза. Я увела взгляд и чуть помявшись, решила уже серьезно добавить:

– Ну, эклеры у них вроде неплохие, а еще у них божественная выпечка.

– Понял. Никуда не убегай, я быстро, – он произнес это и тут же направился к кассе, не давая мне даже и шанса сказать, что вообще-то, я уже ухожу.

Он и вправду быстро вернулся, я даже не успела допить свой чай.

– Ну и? Как ты после того инцидента?

Я не сразу поняла, о чем он.

– Лучше бы меня тогда убили, это все менее больно, чем то, как издевается надо мной Виктор.

Дмитрий почему-то доброжелательно посмеялся.

– Он все делает из лучших целей, для тебя.

Я покачала головой:

– Ты его не знаешь.

– Откуда тебе знать? Может быть знаю. К тому же, даже ему стоило большого труда скрыть свои переживания.

– Он переживал, что вампир сорвётся с крючка.

– Ты слишком плохо обо всех судишь. Возможно, некоторые люди гораздо лучше, чем ты пытаешься их преподнести.

Я не стала говорить, что жизнь показывает мне обратное. Решит еще, что я просто ноющий подросток. А меж тем, он очень уж внимательно смотрел на меня:

– Не болит? – он положил два пальца мне на шею, касаясь того места, куда кусал вампир. Я была настолько ошарашена этим движением, что, возможно даже слишком резко, отскочила в сторону, на стуле. Он тут же убрал руку:

– Прости, не хотел тебя пугать, не думал, что тебя это так заденет.

Тепло его пальцев еще чувствовалось на моей шее и тут же я вспомнила о чём думала дома:

– Ты! Я поняла, это был ты! Ты исцелил меня тогда.

– Ну…кто-то же должен был.

Теперь я смотрела на него не скрывая страха.

– Сколько же в тебе силы?

Он чуть усмехнулся:

– Ты думаешь это весомый показатель силы?

Мне захотелось его треснуть чашкой по голове, да посильнее. Я вспыхнула, но голос мой увеличился лишь едва ли:

– Не всем дано по жизни то, что дано таким как ты, Виктор и Филипп.

– Филипп? – с этим вопросом Дмитрий густо рассмеялся – Напыщенный болван, его сила хоть и повыше чем у других в команде, но не стоит ровным счетом ничего, без хорошо мыслящей головы, которой у него нет. Поверь мне, тот же Хлеб способен преподнести куда больше сюрпризов, хоть он этого и не показывает. И уверяю тебя, Ами, тебе может казаться, что такие способности – редкость, но это куда более частое явление, чем ты думаешь, даже в пределе этого города. Говоришь, не всем даны способности? Отнюдь. Не всем дано открыть их в себе, вот и только.

Во мне кипела смесь разных чувств и эмоций. Больше всего раздражение. Я пришла посидеть наедине с собой и своими мыслями, последить за людьми, а мне тут читают нотации. Или же я просто слишком привыкла к тому, что люди старше меня, вроде Виктора, постоянно хотят поставить меня на своё место. Хотелось вскочить и ничего не говоря уйти. Но тут он добавил:

– Я могу помочь и тебе раскрыть твои таланты.

Опять эти разговоры про таланты. Ну ладно Виктор, но он что, туда же? Никогда никто другой из команды ничего не говорил мне об этом. Я скептически спросила:

– И как же ты собираешься это сделать?

– Ну, честно говоря я до конца не знаю, но вижу в тебе большой потенциал и мог бы попробовать помочь тебе с ним. Ты сама блокируешь себя же. Тебе просто нужно расслабиться и отпустить свои мысли. Звучит просто, но на деле это очень сложно. Попробуй практиковать медитацию. Могу попробовать ввести тебя в состояние транса.

Я тяжело вздохнула и помотала головой:

– Я пробовала заниматься йогой и медитированием. Мне это не помогает, – говоря это, я вставала, – Если ты не против, то мне пора идти. Я была рада с тобой поболтать, возможно как-нибудь повторим. До встречи.

Он ничего не сказал, лишь молча и немного озадаченно смотрел на меня. Видимо он ожидал, что у меня чуть больше манер и эмпатии. Я надела куртку и вышла на улицу. Руки моментально сковало холодом. Почему-то я чувствовала раздражение и опустошение, хотя он и не сказал мне ничего плохого. До чего же неприятная личность. Лезет ко мне, хотя толком и не знает даже, мы почти не знакомы. Да что уж там, мы совсем не знакомы. На ходу я запустила руки в свои волосы, чуть встряхнула их. Это успокаивало. В голове вновь звучали странные голоса. Кажется, я схожу с ума.

Озноб.

Глава IV

Ночью я спала поразительно дурно. Все время снились кошмары: чьи-то бледные руки тянулись из темноты к моей шее, начинали душить. Я просыпалась от нехватки воздуха, несколько раз вставала, умывалась холодной водой и ложилась спать дальше.

Естественно, на утро я чувствовала себя совершенно измотанной и совсем не хотела идти на пары. Но взяв себя в руки, я все же доползла до колледжа. Несколько преподавателей поинтересовались о причинах моего отсутствия. Так было всегда, эта ужасная невольная опека. Они считают, что раз я приёмная, то я обязательно должна быть сложным ребенком, который может попасть в дурную компанию. Если так посмотреть, то они были правы, но конечно же, никогда не смогут и представить, что именно это за компания.

Кто-то из моих одногруппников шушукался. Оказывается, уже успело пройти множество слухов. И то, что я покончила с собой, и то, что я наркоманка, и что я зарабатывала себе на дозу и вообще, что я умерла от спида. У меня были очень "добрые" сверстники. Я попыталась просто не думать о них. Конечно, хотелось бы как-нибудь их проучить, но я дала себе твердое правило не использовать сил на людях. Пускай они и глупы, но не стоит лишний раз недооценивать их умственные способности. Они могут легко связать странности со мной, а там возможно попытаются избить меня, назвав ведьмой.

– Ты решила все таки вернуться? – внезапно раздался голос Мелиссы. Я опять вздрогнула.

– Вернуться?

– Ну да. Билет. Ты же хотела уехать. Это потому тебя не было столько времени?

– А, ты про это. Нет. Я хотела, но в итоге передумала. И на нервах должно быть заболела, потому что пришла домой и провалялась в постели с температурой все эти дни.

– Понятно. А я думала, что больше не увижу тебя. Все думала, как это здорово, что человек может вот так послать все к чертям и начать просто жить.

– Нет. К сожалению это не про меня.

После занятий в колледже, я поехала на занятия, на склад. Вряд ли Виктор сможет уделить мне два дня внимания подряд, и потому, скорее всего, сегодня меня будет гонять Милена, а это все-таки не так плохо. Но когда я пришла на место, то была озадачена, увидев…Дмитрия. Он сидел в глубине помещения, на старых коробках. Было непривычным видеть его без верхней одежды, в футболке и джинсах. Но даже сидя совершенно небрежно в пыли, он выглядел очень самоуверенно. Только теперь я стала замечать, как сильно от него веяло силой.

– А вот и ты.

– Не могу поверить, Хлеб разрешил задействовать ещё какие-то ресурсы на меня? Слишком высокая цена, меня за это будут каждый день в логово вампиров закидывать?

– Мне не нужно было на это разрешение Хлеба, Ами, у меня своя голова на плечах. Это наша договорённость с Виктором.

Виктор всегда был будто бы немного в стороне. Иногда мне казалось, что с момента его появления в команде, он лишь делал вид, что заинтересован делами, но на деле, он скорее присматривал за мной. А теперь вот появился ещё и Дмитрий. Они были знакомыми?

– Да уж. Пожалуй. И что, мы будем медитировать?

Мы были на большом расстоянии друг от друга, но тем ни менее прекрасно слышали все что говорили, из-за сильного эхо.

–Для начала, нужно поработать над тем, чтобы ты начала чувствовать собственное тело. Оно не враг для тебя. Мой подход может отличаться от подхода Виктора, но он думает, что это может пойти тебе на пользу.

Я двигалась к нему, пересекая помещение склада. На какой-то миг мы оказались на одной линии, до него было еще далеко, но я будто бы визуально могла прочертить эту линию вперед. Каждый мой шаг становился более тяжелым, голова почему-то начинала кипеть. Внутри меня вновь вспыхнули раздражение. Мне казалось, что каждую секунду, приближаясь к нему, я становлюсь все яростнее, и я не могла дать себе отчета в том, почему же. Как будто бы я винила Дмитрия во всех своих несчастьях.

– Что-то не так?

Странное чувство отпустило меня.

– Нет. Не знаю, что такое было, задумалась. Я переоденусь и вернусь.

Когда я пришла обратно, он стоял посреди зала закрыв глаза.

– Дим? -спросила я осторожно.

Не открывая глаза он произнёс:

– Да, встань рядом и тоже закрой глаза, – я повиновалась, – Дыши глубоко и слушай собственное сердцебиение.

Его голос был тихим и вкрадчивым. Меня это успокаивало.

– Смотри вглубь себя, вовнутрь. Слушай сердце. Замедляй дыхание, -сперва мне захотелось рассмеяться от неловкости и дикости, будто бы в секту попала. Но я послушалась и сделала как он мне и говорил. Через какое-то время он добавил, – А теперь слушай мой голос. Внимательно. И постепенно переходи на более глубокие звуки. Попробуй услышать моё сердцебиение. Осторожно и внимательно, отсекай все лишнее. Слушай удары.

Я попыталась, но это конечно же у меня никак не получалось. Он издевался надо мной? Услышать его сердце. Я пыталась не хмуриться и расслабиться. Чужое сердце, как же я должна это сделать? Удар. Мне показалось, что я услышала один удар. Потом второй. Вот два подряд. Потом я и вовсе стала слышать весь такт. Тихий, медленный, глубокий. Он был все громче. Громче. Потом я поняла, что попросту Дмитрий подходил ко мне ближе. Я почувствовала тепло – Дмитрий стоял позади меня. Я слышала его дыхание. Он аккуратно взял меня за руку, поднял ее чуть наверх и вывернул ладонь, так, чтобы она была направлена на потолок. Потом также со второй рукой, но только чуть-чуть на другой уровень. Раздался его шепот, совсем близко от моего уха.

– Ты – весы. Твои ладони – чаши весов. На одной твоей ладони твои чувства, на другой разум. Создай баланс. Представь, что ты способна добавить одного и убавить другого. Пусть через твои руки, потоком идёт энергия. Глубоко дыши.

Дыши, убавь, добавь, как он вообще это себе представляет? Весы. Отойди от меня подальше, и я обязательно попытаюсь представить. Слишком уж непривычным было для меня его присутствие, я его очень мало знала, а он так бесцеремонно вторгался в мое личное пространство.

– Так не пойдет.

От неожиданности я даже глаза открыла.

– Что не пойдет?

– Ты. Ты напряжена. От тебя так и веет злостью, агрессией, ты вся колючая.

Не знаю почему, но его слова меня задели, хоть они и были правдивы. Я вспыхнула моментально, как спичка:

– Может быть потому что кто-то слишком много от меня ожидает? Вы все вечно твердите мне про какие-то мои скрытые возможности и потенциал, но возможно, чтобы раскрыть его, нужно просто в кои-то веки оставить меня в покое?

Он посмотрел на меня тем своим пустым, ничего не означающим взглядом. Хотелось накричать на него, чтобы он прекратил. Внезапно, он схватил меня за руку, резко рванул на себя, перехватывая за талию и наклоняя вниз. Я моментально потеряла равновесие и зависла в паре сантиметров от земли. Я чуть не упала, но он держал меня.

– Смотри, ты выкинула из головы все свои дурацкие мысли. Сделай одолжение, не собирай их больше, пусть кто-нибудь придет, подметет и выкинет. Ты совершенно не пытаешься работать над собой и с каждым днем, твой характер становится все заносчивее. Тебя это не пугает? – он говорил так монотонно и спокойно, будто бы рассказывал мне географию нашей страны или рассказывал про свой новый галстук, – Я понимаю, не все люди достойны доверия, но ты могла бы хотя бы делать вид, что ты чуточку мягче, чем есть на самом деле и хоть чуточку открываться, возможно тогда у тебя появятся друзья в жизни. И, в конце концов, научись уже слушать советов старших. Мы тебе плохого не посоветуем.

Я почувствовала, что совершенно не контролирую своих эмоций, они вырвались, как вода из треснувшей плотины. Я сделала самую ужасную вещь, за которую обязательно буду себя еще проклинать в дальнейшем. Я расплакалась. Резко вырвалась из его захвата, падая на землю. Тут же вскочила, не принимая его протянутой руки и оставив свои вещи с курткой, выбежала на улицу. Тяжелая дверь склада хлопнула позади меня, а я меж тем, продолжила бежать так быстро, как могла. Я даже толком не понимала куда бегу. Очнулась я пять минут спустя. Я оказалась в незнакомой части города, достаточно пустынной. Сердце бешено билось внутри. Я вновь начала плакать. Утирая слезы руками и пытаясь закутаться в свои волосы от февральского ветра, я пошла вперед по улице. Надо было найти дорогу до дома. Спустя минут десять я вышла на мост.

Машины летали здесь в обе стороны, и не было ни малейшей возможности перейти на другую сторону, только через низ, а для этого надо было делать большой крюк. Я решила в таком случае прогуляться по мосту и посмотреть на реку, возможно успокоиться.

Мысли не давали покоя: Я расплакалась. Расплакалась перед почти незнакомым человеком. Мне надо было бороться, огрызаться, сказать ему, что он не имеет права разговаривать со мной в таком тоне, что я чёрт возьми человек! Он ничего не знает о моей жизни, кто он вообще такой, чтобы учить меня жизни?

– Тряпка! – резко вскрикнула я и не сдерживаясь, влепила самой себе пощёчину. Плакать я прекратила. Появилась злость на саму себя. Становилось ещё холоднее, поскольку кровь, закипевшая после бега, стала понемногу успокаиваться. Я взглянула вниз, на воду. Серая, холодная, мерзкая. Как и вся погода в городе. Дожить бы хотя бы до весны.

«У тебя возможно появятся друзья…» . А нужны ли они мне? Чтобы их потерять? Чтобы появилось уязвимое место? Виктор всегда говорил, что так я стану лишь слабее. Потому, наверное, мне не разрешали заводить даже кошки. Я поняла, что встала на бортик, перед перилами моста. Я собиралась прыгать? Нет. Тогда зачем я это сделала? Руки мои будто бы сами собой поднялись вверх. Нет, я точно готовилась к прыжку. Я хотела прыгнуть. Зачем? Я хотела покончить с собой? Нет.

Мимо пролетела какая-то машина, громко сигналя. Надо слезать, иначе кто-то точно остановится меня "спасать". Я спустилась с бортика и попыталась отряхнуть ладони от грязи. Ничего не вышло и я лишь сильнее размазала грязь по ладоням и одежде. Волосы швыряло из стороны в сторону от ветра. Надо было идти домой или возможно вернуться обратно на тренировку, но я не знала этой части города. С собой не было ни телефона, ни денег.

К этому моменту я уже почти дошла до конца моста. Передо мной замаячил знакомый мужской силуэт. Я пригляделась, показалось ли мне, но нет, это точно был человек, которого я знала. Быстрым шагом он шел ко мне. В наших кругах почти не было простых людей, но Максим Дьяценко, а это был именно он, был одним из таких. Он был экстрасенсом, то есть человеком, с по-настоящему обостренными чувствами энергетики. Он мог, как и мы чувствовать силу, скопление энергии, сгустки магии, у него были способности к предвидению. С оружием он обращался неплохо, но лишь в целях самообороны. В операциях он не участвовал, занимался преимущественно в нашей команде аналитикой, вел личные дела каждого участника команды. Но помимо всего этого, он был просто отличным парнем. На такого можно было всегда положиться и такого человека хотелось держать в друзьях.

– Эй, Ами, чем это ты тут занимаешься?

– Пытаюсь найти выход. А ты?

– Проезжал на такси, мимо тебя, попросил остановить. Тебя подбросить?

– Да, пожалуйста. Было бы неплохо, прям до дома, я скажу адрес.

Мы сели в такси и проехав пару переулков, он все-таки не смог не поднять вопроса:

– Когда ты стояла там на мосту…

– Нет, я не собиралась причинять себе какой-то вред.

Он часто закивал, как бы показывая, что тогда все хорошо, и я могу не продолжать. Но я продолжила:

– Но я очень хотела прыгнуть.

Мне показалось, что он едва заметно вздрогнул, после чего перевёл на меня ошарашенный взгляд:

– Зачем?

– Знаешь…это какое-то, ощущение…оно не отпускало. Желание обрести свободу. Как будто бы я скована цепями. Но как видишь, я все прекратила. Это все из-за тренировок. Меня ими мучают, – я понизила голос, чтобы таксист нас не слышал, – Что Виктор, что этот новенький, Дмитрий. Почему его приставили ко мне? Только недавно знакомы, а его уже слишком много в моей жизни. Ты знаешь кто он?

Макс покачал головой:

– Я удивился, но мне не выдали на него досье. Похоже, что он очень важная шишка и непонятно до конца, почему он к нам примкнул. Какие-то терки у него с Виктором, хотя Хлеб видимо тоже мало знает о нем, но все под контролем именно у этих двух.

– Они что, на мне какие-то эксперименты ставят?

– Ами…ты знаешь, я не могу ни о чем тебе рассказывать. На мне стоят заклятия клятв, мое сердце остановится, если я попробую раскрыть тебе какую-то тайну без разрешения или без экстренной надобности.

– Да, но ты мог бы намекнуть!

– Я говорил раньше и говорю сейчас, твоя задача лишь задуматься над моими словами. Все не так просто, как кажется. Вокруг твоей жизни роится куда больше тайн, чем тебе кажется. Доверяй другим, бери все те знания, что тебе дают, но в случае чего, держись особняком и решай сама, кто будет твоим союзником. Слушайся, но не позволяй подчинить тебя…возможно события, которые будут происходить в будущем, связаны с тобой куда больше, чем ты думаешь.

Я была не на шутку напугана.

Ветер.

Глава V

Последующие три дня меня не трогали. Я спокойно ходила на пары, готовилась к сдаче модулей, читала книги, смотрела телевизор. Иногда такая жизнь мне казалась даже более привлекательной. Пока на третий день в моей квартире не стало происходить что-то странное. Я не могла точно сказать, что это было, но меня мучили то странные звуки, то предметы падали со стола, то телевизор включался сам собой. Ночью опять снились кошмары, а когда я просыпалась среди ночи, мне мерещились странные силуэты.

На утро четвертого дня за мной заехал Виктор и повез на тренировку.

– Выглядишь измотанной, Корявая. Что-то случилось?

– Ничего, – отмахнулась я.

– Видимо три дня выходных все же не пошли тебе на пользу, как я того хотел. А что, с нашим мистером идеалом? Тебе похоже понравилось заниматься с ним меньше, чем со мной.

– Он пытается читать мне морали. Чем это может помочь в тренировке?

– Не знаю как на счёт тренировок, но… Скажем так, ты сама виновата в его присутствии.

– Я?! Это каким ещё образом?

– Подрастёшь – поймёшь. И сама потом расскажешь мне. Потому прости, но по возможности, он будет присутствовать на некоторых занятиях. И да, он прав в том, что у тебя нет гармонии с собственным телом. Сегодня мы займемся этим.

– Мы будем представлять, что я весы и я буду искать баланс между своим телом и разумом? – ядовито процедила я.

– Что? Он так делал? –Виктор густо рассмеялся. Кажется я впервые слышала, как он смеётся не надо мной, – Ну уж нет. Всё потом. Увидишь.

После разминки я отрабатывала удары на груше. Когда я достаточно вымоталась, Виктор опять заставил отрабатывать удары с ним. Я ненавидела это делать. Он никогда не давал себя ударить, зато всегда блокировал мои удары и опрокидывал на лопатки. Как правило, занимались мы без матов, и потому, падать на холодный пол ангара, было действом не самым приятным. Поначалу я плакала, но со временем привыкла и научилась преимущественно предугадывать его контратаки и уворачиваться от них. Но выходило это не всегда.

После пары сильных ударов под ребра, он дал мне отдышаться и сказал, что с этим на сегодня все.

– Теперь йога.

Я прыснула со смеху:

– Шутишь?

– Нет, я абсолютно серьезно. Я даже готов заниматься ею вместе с тобой, и я позволю тебе смеяться надо мной, потому что я, в отличие от тебя, не только тяжеловес, но и вообще, в рукопашную вступаю редко. Но думаю, мне это тоже пригодится. Я посмотрел пару обучающих видео…

Я расхохоталась. Я так и представила Виктора, становящегося в стойку орла, дома, перед ноутбуком, в своих пафосных красных одеяниях. Он угрюмо уставился на меня.

– Ладно-ладно, прости. Хорошо, раз ты так считаешь, то давай попробуем. Все лучше, чем когда ты меня бьешь.

Он отвел меня к стене, где тут же материализовались семь больших зеркал. Они возникли на стене, как будто бы та покрылась корочкой льда, которая сперва была прозрачной, но вдруг огрубела и отразила то, что видела перед собой. Зазвучала успокаивающая музыка. Первое наше занятие длилось около сорока минут, но я чувствовала, как ненавидела Виктора больше, чем когда либо. Все движения были до ужаса простыми, ничего сложного, никому не приходилось становиться на голову, но почему же было так трудно? Как вообще можно стоять на одном носке так долго? Я понимала, что он хотел, чтобы я правильно распределила центр тяжести, но у меня это слабо выходило. А он хотел, чтобы я делала это, и при этом расслабилась. Как бы Виктор не критиковал себя, движения давались ему гораздо легче. Ему стало жарко и, хотя он уже снял свой плащ, вскоре он оголился по пояс. Я старалась сосредоточиться на движениях, но порой просто не могла отвести взгляда от его тела. Оно не было перекаченным или сильно рельефным, но я видела, как работают его мощные мышцы, плавно переводя его фигуру в разные асаны. Да, это было красиво, чертовски красиво. Любая девушка могла позавидовать мне, за то, что меня тренировал такой мужчина и я впервые порадовалась, что со мной занимается не Милена.

– Корявая, мне очень приятно, но даже если бы я не чувствовал твоих эмоций, я бы мог заметить твой взгляд. Не отвлекайся.

Я покраснела.

– Прости.

Я ужасно устала после йоги и никак не могла поймать ту волну, в которой я могла бы спокойно, что говорится… чувствовать свое тело. Но в целом, после нее, я не чувствовала себя так напряженно, как обычно и мне казалось, будто я наоборот наполнилась силой и энергией. Потому Виктор, видимо решив, что мне мало, отправил отрабатывать меня упражнение на козлах.

– Разрешаю тебе так и быть… – он замолчал и в этот момент возле козла появились маты, – пользоваться ими, чтоб не так страшно было прыгать и падать. Я опустил тебе его пониже и буду постепенно увеличивать высоту.

Я ненавидела акробатику. В целом, я была в ней хороша, но я получала довольно много серьёзных травм из-за неё, из-за чего боялась каждого упражнения до чёртиков. Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться и начать отрабатывать упражнение на козле. Нет, не на Викторе, а жаль. Я отрабатывала сальто и стойки на руках. Боялась я именно первых, хотя в стойках тоже несколько раз серьёзно повреждала запястье.

А потом в один прекрасный день Виктор заявил, что он уходит на задание, потому мне предстоит опять заниматься с нашим "мистером Совершенство". Ума не приложу, почему он так называл Дмитрия, но прозвище быстро прилипло. На занятие я пришла в дурном расположении духа: март месяц, в колледже проходили недели тестирования, а мне придется еще слушать очередную порцию нотаций. Весна начиналась совсем не так, как мне того хотелось.

Когда я вошла в зал, Дмитрий стоял прямо по центру, спиной ко мне и обернулся на звук открываемой двери. Я опять вспомнила как он нагрубил мне и как я по-детски глупо убежала из зала.

– Ами. Рад тебя видеть, – он улыбнулся, как тогда, при первой встрече. Я задумалась, как много процентов фальши было в этой улыбке. Я лишь хмуро кивнула в ответ. Он перестал улыбаться, на его лице появилась озабоченность.

– Вижу, ты все еще злишься на меня за прошлый случай. Прости, мне не стоило так вести себя тогда. Я надеюсь, я смогу искупить свою вину.

Странная, будто чужая мысль мелькнула в моей голове: "Нет прощения, тому предательству". Я вздрогнула, не понимая, что это сейчас было, но сама лишь еще раз кивнула ему. Он протянул мне руку:

– Я знаю, ты будешь опять злиться над тем, что я для тебя придумал, но говорят это может помочь.

Я подошла и, осторожно взяв его руку, спросила:

– И что же это за практика?

– Танцы.

Рефлекторно я попыталась выдернуть руку, но он не только сжал ее крепче, но и потянул меня за собой. Что это такое? Виктор отрабатывает со мной асаны, этот тип решил потанцевать, а магией со мной кто-то намеревается заниматься?

– Ты сама удивишься, как много умеешь, просто тебе нужно раскрыться. Это будут те же занятия йогой, просто немного другие и под музыку, в которой больше ритма, – он вытащил меня к зеркалам, – Я мог бы показать тебе движения, но я не вижу в этом особого смысла. Инициатива должна исходить от тебя. Помни только об одном, тебе нужно расслабить своё тело.

Я прослушала эту его долгую тираду. Как только он закончил я произнесла нечто очевидное:

– Я не буду танцевать.

Он внимательно посмотрел на меня. Помолчал. Сложил руки на груди. Ему чертовски шла эта поза.

– Будешь.

– Нет.

– Спорим?

– Ты собираешься использовать силу?

– Физическую?

– Магическую.

– Да.

– Тогда не спорим.

Был мой черед скрестить руки на груди.

– Это просто безумие. Зачем мне танцевать?

– Если ты стесняешься, мы можем отойти от зеркал.

– Я стесняюсь тебя!

– Я могу уйти.

– Не верю. Ты будешь подсматривать.

– Честное слово. Но ты поклянешься, что попробуешь потанцевать.

– И ты поверишь мне на слово?

– Мне придется. Это останется на твоей совести.

Я опять поймала себя на мысли, что завороженно смотрю на его руки. Ами, приди в себя, у тебя что, весна разыгралась?

– Хорошо. Если тебе это так надо, я потанцую. Но я слабо представляю, что ты от меня хочешь. И ты можешь не уходить.

Пока я разминалась, он разрешил мне выбрать музыку, которую я хотела. Я старалась как можно дальше оттянуть предстоящие мне муки, но он видимо понял это и позвал меня. Первые мои движения были не то вялыми, не то нервными. Я пыталась расслабиться и сделать их плавнее. Через время, как мне показалось, у меня стало это выходить, но он внезапно всё прервал.

– Ты не отдаешься музыке. Ты вроде танцуешь под нее, но не расслабляешься, не отключаешь разум. Ты пытаешься думать над движениями, слишком сосредоточена. Делай как хочешь, хочешь бесись, хочешь прыгай, хочешь – валяйся на полу.

– Ты слишком многого ожидаешь от меня за раз.

Он подал мне руку:

– Позволишь?

Я положила свою руку в его. Он потянул меня к себе и положил руку на талию.

Из-за разницы в росте, мой взгляд упирался ему в грудь. Опять. Так будет всю мою жизнь, со всеми мужчинами?

– Поверь мне, это лишь кажется нелепым. В танцах есть очень многое из боевых искусств. В конце концов, раньше, у многих народов это было демонстрацией силы.

– Но уж никак не вальс, – съязвила я.

– Верно. Но я же не могу начать тебя крутить и швырять по комнате без подготовки. К тому же, нам это и не нужно. Я веду – ты просто поддаёшься. Не думай над движениями, они придут интуитивно. Представь, что завязался бой, внезапно. У тебя есть всего пара секунд оценить противников, а кто-то из них уже может начать нападать на тебя. У тебя не будет времени подумать, только рефлексы, – заиграла музыка и он потянул меня чуть на себя. Я сделала шаг вперёд, – Музыка, это обстоятельство боя. Каждый бой неповторим, как мелодия, играемая разными исполнителями. Твоё тело должно слышать эту мелодию, в то время как разум, наоборот должен абстрагироваться от неё и оценивать обстановку.

– Это слишком сложно для меня не находишь?

– Значит полностью расслабься и поддавайся потоку. Я покажу.

На этот момент музыка звучала уже быстрее. Он сделал два шага назад, и я двинулась за ним. Потом он повернул меня к себе спиной, обхватив мои руки у запястий. Он находился слишком близко ко мне и меня это нервировало. Я не из тех людей, что легко переходят к близкому контакту. Если до меня дотронутся в автобусе, я буду ещё сутки беситься от этого. Но я стала быстро отвлекаться на танец. Он чуть встряхнул мои руки, и я расслабила их. Тут же он повёл ими, знакомые мне линии. Те же, что были в йоге. От головы, от сердца, только тут они стали не такими монотонными. Так продолжалось ещё минут десять. После чего он решил, что достаточно меня намучил.

– Ну хорошо. А теперь иди на пробежку, десять километров.

Я замерла опешив.

– Ты это сейчас серьёзно?

– Абсолютно. Ты же жаловалась, что я не даю тебе никаких практических заданий.

– А бег, это практично?

– Более чем. В твоём случае, твоё последнее задание чуть было не провалилось, потому что ты недостаточно быстро бежала.

Я клацнула зубами. Он был прав, чертовски прав, я и сама каждый раз говорила, что бег может помочь мне выжить. Но когда я слышала это от него… Чувствовалось, что я вот-вот взорвусь. Этот парень просто нервировал меня, при том я даже не была уверена, была ли моя реакция обоснована этими его поступками или же он просто мне не нравился. Точнее, нравился. И мне не нравилось, что он мне нравился. Я ударила разок носком по полу.

– Это была обувь, вина обуви!

– Мне переобуть тебя, чтобы у тебя была практика бега на каблуках? – он пытался спрятать лукавую улыбку, но у него это плохо выходило.

– Нет уж, спасибо, – рассерженно ответила я, хотя мне было сложно не ответить на эту улыбку. Издёвка и вправду была удачной. Тем временем, эти синие глаза смотрели на меня внимательно, изучая. Мне казался очень знакомым этот взгляд.

– Ами, я просто не понимаю. Ничего из того, что я предлагаю, тебе не нравится. Я хочу быть тебе другом, я хочу тебе помочь. Ты выглядишь очень одинокой. Но чтобы я ни пытался сделать, ты отталкиваешь меня.

Его слова вновь больно резанули меня внутри. Скорее всего, потому, что это было правдой. Я сама никого не подпускала к себе. И особенно сильно, я боялась его. Наверное потому, что я находила его привлекательным, а мне не хотелось бы, чтобы моя первая влюблённость была к человеку, который настолько старше меня. Мне всегда казалось это глупым, пытаться понравиться человеку намного старше тебя, создавать с ним отношения. И мужчины, которые создавали отношения с юными девочками тоже странные. А убиваться втайне и грезить о ком-то…Нет, это не по мне.

– Если ты хочешь так помочь мне…то мог бы обучить меня некоторым магическим приёмам, – я сама не верила тому, что говорю, возможно потому, что никогда не стремилась так сильно овладеть магией. Я не чувствовала себя способной к ней и частенько после некоторых упражнений, мне становилось дурно, а ночью снились очень плохие сны. Но почему-то мне показалось, что Дмитрий мог дать мне в этом плане больше, чем Виктор.

– Я поговорю об этом с Виктором, -нерешительно ответил он.

– Всё ясно. Мог бы просто сказать нет. Я пойду.

Тут же я схватила свою сумку и отправилась на пробежку по городу. Домой я вернулась уже вечером и сразу же после душа легла спать.

Сумерки.

Глава VI

На следующий день я пришла в зал сама, раньше остальных. Я ещё не знала, кто будет со мной заниматься. На удивление, в зале уже звучала музыка. Недолго думая, я кинула сумку и разминаясь, попробовала потанцевать несколько движений. Сегодня у меня всё получалось легко, я будто бы не чувствовала никакого дискомфорта от собственного тела. Движения легко приходили ко мне в голову, и я всё больше отдавалась музыке, впадая, в ещё неясную мне эйфорию. В этот момент, я поняла, что в зале не одна. Рядом стоял Дмитрий и смотрел на меня.

– О, это ты, – я тут же вспомнила всё то, что наговорила ему ранее, и мне показалось это ужасно нелепым, – послушай, касательно вчера. Прости меня. Я вела себя глупо, как заносчивый ребёнок.

– Ты и есть ребёнок, Ами. Для меня ты всегда будешь маленькой девочкой… – мне показалось, будто бы его слова звучали не чётко, их будто бы смывало морской волной. Он странно улыбался, смотря на меня. Мне стало трудно говорить дальше, но я продолжила:

– Я… я хотела извиниться. И я это сделала. И я не ребёнок. И… – всё опять стало плыть. Слова таяли у меня во рту, – Я бы хотела, чтобы ты был моим другом.

– Замечательно…– теперь уже всё перед глазами плыло и я едва стояла на ногах, – Теперь-то мне будет гораздо проще тебя убить.

Я резко вскинула голову:

– Что?

В тот же миг его рука толкнула меня, я повалилась назад, весь мир поплыл перед глазами, смазываясь, как свежая гуашь. Комната исчезала, я оказалась в посреди поляны, окружённой старыми, деревянными домами, привязанной к столбу. Вокруг стояло много людей и все они кричали: «Сжечь её! Сжечь ведьму!». Что происходит? Я в панике пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Какой-то человек подходит с факелом к столбу и поджигает ветки под моими ногами. Пламя тут же охватывает моё тело. Мне больно. Я кричу, кричу и пытаюсь вырываться, но ничего не выходит. Огонь везде.

– Дмитрий! – кричу я, почти не видя его. А он там, вдалеке, я слышу его смех, – Дмитрий, ты поплатишься за это!

Последние слова внезапно вырываются из моих уст. Огонь повсюду. Я уже не узнаю собственного голоса, это не мой крик.

Именно в этот момент я проснулась.

Всё это время, я спала. Следующий день ещё не наступал. Теперь я уже понимала, что очутилась в зале сама собой, что не было у меня утра, подъёма и что сперва, я должна была пойти в колледж. Но сон ощущался таким реальным и пламя вокруг, будто бы всё ещё жгло меня. Я сидела вертикально, тяжело дышала, обливаясь капельками пота.

Только тогда, приходя в себя, я поняла более ужасающую вещь: в ночной квартире я была не одна.

Я чувствовала, как холодеет моё тело. В дверном проёме стояла огромная, двухметровая тень. И лишь только я её заметила, как она ринулась в мою сторону.

В секунду она оказалась рядом и, наверное, набросилась бы на меня, если бы не врезалась в щит, который я с испугу успела поставить. Тень влезла на щит, обтекая его. У неё не было чёткой формы, но при этом был огромный, будто бы нарисованный белый рот, который то растягивался в мультяшную улыбку, то становился стройным рядом клыков. Глаза – два чёрных шара, посреди огромных белоснежных белков. Эти глаза-зрачки постоянно плясали внутри белка, будто бы не было у них своего места. Что бы это ни было, оно пыталось пробраться сквозь защиту, грызя и царапая её, издавая жуткие гортанные звуки.

Только тут во мне проснулся голос, и я завизжала, пытаясь вложить силу моего крика в тот толчок энергетики, которой я пыталась эту штуку оттолкнуть. Но из-за неумения и страха, я ударила волной энергии внутри собственного щита. Тот треснул, и тень упала прямо на меня. Я не чувствовала её веса, но чувствовала давление, мне казалось, будто бы я задыхаюсь. У тени появились руки и они хватали меня за лицо, цеплялись в волосы. Ледяные, мокрые руки. Я пыталась оттолкнуть её, но мои руки проходили сквозь, я не могла ухватиться за неё. Мне оставалось лишь отчаянно звать на помощь. Тогда яркая вспышка света обожгла мои глаза и судя по всему, обожгла «чёрное нечто». Оно завизжало, отскользило от меня и растворилось в стене. Возле меня стоял Виктор.

Он не выглядел испуганным, в отличие от меня, но вёл себя осторожно, будто бы боялся, что я кинусь на него.

– Ами?

– Что это было? – спросила я охрипшим от криков голосом, который сама не узнала.

– Это? Сгустки энергии. В простонародье твари. Они не совсем из нашего измерения, блуждают по мирам и питаются чувством страха. Основной их источник питания, это ночные кошмары. Когда людям снится дурной сон, они появляются и впитывают негативную энергию. Более того, когда человек просыпается от кошмара, он становится ко всему более чувствительным, его могут пугать любые шорохи и тени. Тогда они остаются и собирают ещё больше страхов, попутно пугая людей иллюзиями. Взрослые, как правило, уже не реагируют на всё это так остро. Они закрывают себя от потусторонних миров, убеждая себя в том, что в мире нет ничего сверхъестественного. Это их ментальная защита в некотором роде. А вот дети наоборот. Они видят тварей, монстров под кроватями, потому что они и вправду там есть. И, конечно же, их видим мы, потому что ментально закрываться от своей сути, всё равно, что добровольно отказаться от силы.

Он замолчал, немного пожимая плечами, мол, что тут такого. Потом чуть погодя добавил:

– По всей видимости, ты очень сильно напитала эту штуку своей силой, что она не только приобрела более реальную форму, но ещё и осмелилась наброситься на тебя, всё сильнее напитываясь твоим страхом. Ещё немного и ты могла бы создать очень сильного монстра, просто из-за того что не могла взять себя в руки. Надеюсь после моей лекции, ты будешь себя вести разумнее.

Я поняла, что он собирается телепортироваться, потому в тот же миг вскочила к нему:

– Виктор, нет! – я схватила его за рукав. Я заметила, такое редкое для него раздражение, на обычно насмешливом, спокойном лице.

– Корявая, я не могу читать тебе сказки на ночь, у меня дела. Я уже нашёл тебе няньку, от которой ты вечно отбрыкиваешься, и если ты хочешь, я позову её для тебя.

– Только не Дмитрия!

– Корявая, ну что ты начинаешь, – он стал выдёргивать рукав из моей хватки и будто бы осёкся, – Что тебе снилось?

– Просто кошмар, но…

Он не дал мне закончить и внезапно повысил тон, чего со времён убийства вампира я не слышала:

– Я спросил, что тебе снилось?! – он схватил мою руку за запястье и чуть вывернул её, чтобы показать мне что-то. Вся рука была в россыпи ожогов. Также как и другая, и когда я вытянула ноги, то увидела, что и они тоже.

– Кошмар, в котором я была на костре, – я сглотнула, чтобы немного смочить горло, – Меня пытались сжечь, как ведьму. А потом я проснулась и увидела эту…тварь.

Виктор отпустил мою руку.

– Хорошо. Ты можешь пойти со мной.

– Только ты же не собираешься… – в этот момент мир перед моими глазами поплыл и я оказалась в совершенно незнакомом для меня месте, – …использовать телепортацию.

– Брось, Корявая. Я пришёл к тебе даже без машины, или ты хотела, чтобы я отправился за ней, а ты сидела одна и ждала меня?

– Нет, определённо нет.

Преодолевая тошноту, я оглянулась. Мы сидели в каком-то кафе. На столиках, под стеклянной панелью лежало меню. Людей тут было немного, свет был приглушён, что создавало небольшой уют. К нам подошёл официант, хотя о том, что он официант, можно было догадаться лишь по блокноту в его руках. Одет он был в обычную серую футболку и чёрные штаны свободного покроя.

– Виктор, приятно видеть вас вновь у нас в гостях. Что будете заказывать? – хотя его тон был серьёзным, в глазах играли весёлые искорки.

– Сколько пафоса, Томас. Хватит издеваться. Принеси нам с Камелией две тарелки куриной лапши, мне кружку эля, а даме чашку горячего шоколада, у неё была тяжёлая ночь, – с этими словами он указал на мои руки.

– Хорошо, тогда я захвачу ещё и бинты.

Он сделал пометки в своём блокноте и ушёл в другую комнату, за дверью.

– Как ты меня назвал? – я не была совсем уверена, правильно я услышала имя, но это точно было не "Ами".

– Не обращай внимания, Корявая. В таких местах не принято называться своим именем.

– И всё же тебя он назвал по имени.

Я испытующе взглянула на него. И тут, меня как током ударило:

– Или Виктор, это не твоё настоящее имя?

– Ты никогда об этом не узнаешь. В свою защиту могу сказать, что у меня много имён, а я живу так давно, что едва ли могу вспомнить их все. Но Виктор это то имя, которое мне нравится, и под которым я живу уже очень долгое время. И когда я говорю очень долгое, я имею в виду по-настоящему долгий срок.

Я тряхнула головой пытаясь собрать всё воедино. Виктор всегда был очень сложным, но я похоже даже отдалённо не видела "дна" в глубине его сложности.

Официант появился с огромным подносом, который казалось невозможно нести одной рукой, но он справлялся. Он выставил перед нами с Виктором две огромные тарелки лапши, большую чашку горячего шоколада, огромную кружку алкоголя перед Виктором и миску с какими-то тряпками посередине.

– Справитесь сами? – он указал на миску.

– Конечно, уже поди не в первый раз.

Лишь только он удалился, как я выпучила глаза, осознав очевидное:

– Постой, его никак не смутило то, что мы оказались тут, не заходя через дверь, что я вся в ожогах и сижу в большой футболке и коротких шортах, в которых люди скорее спят, нежели гуляют в начале марта?

– Ну, насколько мне известно, здесь сейчас апрель.

Я часто заморгала, пытаясь понять о чём он.

– Здесь?

– Да, здесь. Мы в другом измерении, – он говорил это будничным, обычным тоном, доставая и отжимая тряпку из миски, – дай свою руку.

– Что-что-что? Другом измерении? Это где? Разве в другом измерении не должно быть всё наоборот?

– Корявая, я попросил тебя дать мне руку. И ты говоришь так, будто бы другое измерение всего одно. А их тысячи. Между ними очень сложно передвигаться, чтобы случайно не влететь куда-то не туда, или же не застрять в промежуточных измерениях. Ещё хуже, если ты переместишься, а твоя нога нет, -я ужаснулась представив картинку, – Тебе не стоит переживать по этому поводу, я передвигаюсь телепортациями уже около тысячи лет и могу это делать довольно спокойно.

Новое восклицание тут же с изумлением сорвалось с моих губ:

– Тысячу лет?! Ты всё врёшь, тебе не может быть тысячу лет.

– Ты права, мне больше, – он откровенно насмехался надо мной, – И пойми, Ами, всё очень относительно. Я передвигаюсь так тысячу лет относительно твоего мира. Относительно других, гораздо меньше. Это ещё одна сложность измерений, время идёт везде по-разному. Ты можешь попасть в такое, где сотня лет пройдёт, как год в твоём мире, а можешь оказаться и там, где всё будет наоборот. Ты дашь мне чёртову руку, или нет?!

Я наконец-таки протянула ему руку и он кое-как, криво обмотал её тканью, которая оказалась на удивление длинной. Видимо это и были пресловутые бинты.

– Не очень-то ты стараешься, – указала я на криво обмотанную вокруг моей руки, дряхлую тряпку.

– Это и не нужно. Смотри, – он стал потихоньку разматывать тряпку обратно и к моему изумлению, все ожоги на руке исчезли.

– Вау. Мне бы такие после занятий не помешали.

– Ни чуть, твоему телу надо запомнить ощущение боли как следует и научиться абстрагироваться от него. И вообще, чем больнее тебе в учёбе, тем менее больно тебе в бою. Я сделал для тебя исключение сегодня, поскольку ты и вправду была сильно напугана и подавлена своим собственным сознанием.

– Спасибо тебе большое, – в этот момент он заканчивал обматывать мою последнюю видимую пострадавшую часть тела.

– Без сентиментальностей, ты же знаешь, они наводят на меня скуку. Ох, а вот и наша гостья, пунктуальная леди.– А? – я обернулась и заметила девушку надвигающуюся на нас.

Полночь.

Глава VII

Всё утро Эванджелина потратила на сборы. Она очень нервничала, ведь сегодня впервые у неё появился реальный шанс покинуть эту дыру, которую она так ненавидела. В её мире магия присутствовала почти во всем, но почти все "высокие" заклинания были под запретом. Она ненавидела эти ограничения. Магия так и жгла её хрупкие пальцы, просилась вырваться наружу, но ей не позволяли использовать её. Зная о её талантах, за ней следили, она даже чихнуть не могла без опаски того, что из шкафа не раздастся: «Будьте здоровы».

Единственные, кто имели право пользоваться магией, были путешественники и офицеры армии. Но академия, была единственным шансом получить лицензию и пойти на службу в "Святые ворота", государственную организацию, занимающуюся дипломатическими отношениями с другими мирами. Обучение в этой академии было неподъёмно дорогим для её семьи, а на вступительных экзаменах её завалили. Она знала почему. В своё время, в школе, она отказала парню, который оказался сыном генерального представителя "Святых ворот". Это было так мелочно и несправедливо, но юноша оказался очень мстительным. О недопуске к обучению, Эви узнала от него же, он приехал сообщить лично.

Вся ситуация казалась абсурдной, их мир регулярно, спокойно посещали "пришельцы", люди с других миров. И они могли использовать магию, как они привыкли. Но над каждым местным жителем стоял почти тотальный контроль. Потому случайно выйти на Виктора, было сравнимо с чудом для Эви. Она не знала какой он, но Томас, владелец кафе-перекрёстка, зная её историю, замолвил перед Виктором словечко и договорился об их встрече.

Девушка ещё раз взглянула в зеркало, нервно расчёсывая свои волосы. Она знала, что не скоро увидит своих родителей, если сегодня пройдёт собеседование. Но они поддерживали её стремления и знали, как долго она шла к этому, скольких людей обежала, в попытках найти хоть какую-то лазейку. Сегодня ей оставалось только лишь понравиться, правильно себя показать. Потому она надела тёмно-синее платье, плотного покроя, до колен. Длинные, до пояса светлые волосы, она частично собрала, чтобы они не падали на лицо, частично оставила распущенными. Сверху она вплела ленту, тёмно-синего цвета. Немного покрутившись перед зеркалом, она осталась довольна своим видом. Вещей она с собой много не брала, нельзя было наверняка знать, подойдёт ли её образ для нового мира и какие там будут правила. Она знала лишь одно – ей дадут хоть и не самый большой, но доступ к магии.

Внизу её уже ждали родители. Естественно, мама плакала. Отец держался молодцом. Обоим было сложно отпускать свою дочь в другой мир, но закрывать её тут, без перспектив и будущего, было бы слишком эгоистично. Она обещала по возможности передавать им весточки и при первой же возможности навестить их. Впрочем, всё это имело смысл лишь если бы её взяли с собой. По сути, она получала шанс на побег.

В кафе она прибыла вовремя. Время было выбранное совершенно странное, но кто знает, возможно, это в её мире была ночь, а в том, откуда должен был прибыть человек был день.

Как только она зашла, Томас указал Эви на столик, где сидел молодой мужчина и совсем юная девушка, её возраста, может чуть младше. Эви подошла к столику и тогда смогла рассмотреть неизвестных лучше. Что ж, со своей длиной волос Эви в новом мире уж точно сможет прижиться. У парня были длинные чёрные волосы собранные в хвост, у девушки же была длиннющая, огненно-рыжая грива. Такой, даже Эви могла позавидовать. Молодой мужчина изогнул бровь дугой:

– Ну что же, теперь кажется весь состав группы ВИАгры в сборе.

Рыжеволосая девушка прыснула со смеху, но Эви шутки понять не смогла. Парень поспешил объясниться:

– Прости, это такая музыкальная группа, состоящая из трёх солисток: рыжей, брюнетки и блондинки. Что ж, видимо нам придётся всё же отрезать Ами волосы, давно хотел это сделать.

– Эй, почему это именно мои? – возмутилась девушка.

–Прости, Корявая, я всегда предпочитал блондинок. Собственно, знакомься, это Эванджелина. Для меня просто Эви, а тебе придётся ещё заслужить право называть её так. Эви, это Ами. Присаживайся и мы побеседуем с тобой.

Эви неуютно помялась на месте, но присела. Её внимание было приковано к Ами, та была очень странно одета, будто бы её только что выдернули из постели. Виктор убирал бинты обратно в миску. Видимо кто-то из них был ранен до этого.

Ами не выражала какой-либо враждебности по отношению к Эви, но всё равно, Эванджелина почувствовала к ней некую неприязнь. Одна из тех самовлюблённых дур, – так она подумала про неё, мысленно сравнивая её со своими одноклассницами в давно забытой школе.

Виктор же создавал впечатление человека умного, холодного и галантного. С таким хотелось иметь дело.

– Эви, я хочу, чтобы до того, как мы начали сотрудничество, ты кое-что для себя уяснила. Лишь только ты покинешь своё родное измерение, как тебя объявят преступницей. По вашим законам, никто не имеет права покидать измерение, без соответствующего разрешения. На пришельцев этот закон не распространяется, а вот на местных жителей – да. Ты будешь под защитой, никто не попытается вернуть тебя сюда, но возвращаться тебе будет запрещено, до тех пор, пока ты не будешь достаточно сильной, чтобы перемещаться незаметно. Тогда ты сможешь посещать родителей, но это года через три минимум. До тех пор тебе позволена лишь переписка.

Эви внимательно выслушала его и согласно кивнула.

– Помимо этого, тебе придётся работать, и работать много. Тебя вечно будет кто-то притеснять, к примеру я. Упрекать, заставлять делать то, что тебе делать не по душе. И тебе придётся меня слушаться. Тебе лучше дружить со мной, иначе я без разговоров верну тебя обратно. И мне будет плевать, что с тобой тут сделают. Следи внимательно за Ами, за тем, как она себя ведёт, мотай на ус и…никогда, никогда, никогда веди себя как она. У нее нет семьи, которую я мог бы убить, а у тебя есть. Потому тебе лучше меня не испытывать.

Эви побледнела, словно мел. Виктор больше не вызывал в ней симпатии и он прилично напугал ее, его голос был угрожающе холодным. Она постаралась вернуть былую смелость и решительность. Хотела ли она действительно так рисковать своей жизнью, ради магии?

– Хорошо. Что мне надо будет делать?

– О, не буду врать, работа будет сложной. Очень сложной, – Виктор выдержал драматическую паузу, – Тебе придётся жить вместе с Ами.

Ночь.

Глава VIII

Я думала, что я ослышалась. Но судя по довольному лицу Виктора – нет. Я совсем не ошиблась. Он сделал это. Да. Он нашёл мне другую няньку. Судя по лицу Эванджелины, она тоже не была в восторге от этой затеи. Но к моему ужасу, она согласилась:

– По рукам.

Я откинулась на стуле, тихо попискивая:

– Это какой-то кошмар. Наверное, я до сих пор не проснулась.

– По рукам, —радостно воскликнул Виктор. Честное слово, я никогда ещё не видела, чтобы он был так счастлив. На радостях он заказал для Эви тоже лапши. Наша с ним, уже давно остыла, но была всё равно на удивление вкусной. Я решила, что раз мне всё равно не избежать совместного проживания, то нужно пойти на первый шаг и попробовать подружиться с Эви:

– Эви, сколько тебе лет?

– Двадцать один.

– Сколько-сколько? – я буквально поперхнулась бульоном, —Прости, ты конечно выглядишь старше меня, но двадцать один? Я думала тебе лет восемнадцать.

Эви показала подобие смущённой улыбки. Она всё ещё была зажата, после угроз Виктора:

– Я знаю, я очень молодо выгляжу. Но думаю, оно и к лучшему.

– Чем же ты занималась здесь всё время? Я имею в виду, ты училась? Работала? Я не сильна в распорядках твоего мира. Я вообще впервые оказалась в другом мире.

– Разве вы не свободны в своих перемещениях? – она стала заметно нервничать.

– Нет-нет, у Ами просто проблемы с телепортациями, – тут же влез в разговор Виктор, —Она не самая лучшая ученица.

Я недовольно фыркнула. Он так и торопился укорить меня перед незнакомцами.

– Дело не в том, какая я ученица. Я умею телепортироваться, но это вызывает у меня сильную тошноту и головокружение.

Эванджелина кивнула:

– Понимаю, хотя самой мне телепортироваться никогда не приходилось. У нас много проблем с магией, правительство строго ограничивает всех. Любой всплеск энергетики строго отслеживается. С появлением иноземных гостей особенно. Правительство хочет сотрудничать с другими мирами, потому допускает спокойно перемещения путешественников, но своих держит в ежовой рукавице. Надо служить, для того чтобы у тебя был доступ к магии более высокого уровня, чем обычная, бытовая. И у меня есть способности, есть потенциал, все об этом говорили, но… по личным обстоятельствам, меня просто не допускают. Ничего не могу с этим поделать. А если ты не попал на службу, то путь твоей жизни очень заурядный, работа в обслуживающей сфере. Я от такой жизни с ума сойду. Мои родители полностью поддерживают меня, в моём решении, – она понизила голос, – сбежать.

– Дамы, я вовсе не хочу прерывать ваш разговор, но вы сможете наговориться вдоволь дома, а нас, кажется, заметили, —он кивнул на вход заведения. Там стоял статный, подтянутый парень, в нём узнавалась дисциплинированная выправка. Короткие, тёмные волосы, острые скулы, чуть квадратная челюсть. Ему бы определённо пошла борода, но он был гладко выбрит, что впрочем, не портило его внешности. На нём была красивая, красно-синяя форма, которая добавляла ему ещё больше важности. Одним словом, мечта любой молодой девушки – красивый, юный парень в форме. Он осматривал весь зал, видимо в поисках кого-то.

– О нет, – тихо выпалила Эванджелина, – это Клайд. Кто-то меня сдал, он бы не появился тут в такое время просто так.

И действительно, вскоре он нашёл того, кого искал. Он смотрел в нашу сторону и начал быстро двигаться через зал.

– Уходим, – быстро отчеканил Виктор, взял меня и Эви за руки.

Взгляд Клайда тут же изменился, он понял, что сейчас произойдёт:

– Нет, не смей, Эви! – он рванул через весь зал, но было поздно. Пространство перед моими глазами исказилось. Мы телепортировались.

– Кто это был? – меня всё ещё дурманило, я едва видела комнату, в которой находилась, хотя судя по очертаниям, мы были у меня в квартире.

– Клайд.

Я подождала немного, думая, что Эви продолжит, но она молчала.

– Аааа, ну теперь всё стало понятно, – съязвила я, – Серьёзно, это же Клайд, как я могла не понять. И что, не жалко было уезжать от такого красавчика?

Эви недовольно фыркнула, поправляя свои безупречные, белоснежные локоны, выпавшие из синей ленты. Она была похожа на фарфоровую куклу, ту, о которых я всегда мечтала, но которых у меня никогда не было. Может, стоило начать коллекционировать?

– Внешность обманчива. Это тот человек, из-за которого я оказалась здесь. Он испортил всю мою жизнь и всё потому, что я отказалась быть с ним! Он очень влиятелен в нашем мире и сделал всё, чтобы не допустить меня в таком случае к тому, о чём я болела столько лет, к магии.

Я попыталась соотнести свои знания и понять, насколько плохо, быть с ТАКИМ мужчиной. Я всё ещё пыталась найти здесь здравый смысл, потому спросила первое, что пришло в мою голову:

– Быть его любовницей?

– Что?! – воскликнула кукла, резко вскакивая и оправляя своё платье. Всё это время она сидела, как и я, на коленях, видимо телепортация прошла тяжело не только для меня, но всё же она оправилась быстрее – я встать была не готова, -Нет конечно же, сперва девушкой, потом мы стали старше и он предложил уже стать его женой!

– Ты уверена, что это он сломал твою жизнь, или может быть всё же ты свою? Ты выбрала такой сложный путь, и всё потому, что была слишком высокомерна, чтобы дать какому-то парню шанс?

Эванджелина была шокирована. Её взгляд бегал по моему лицу:

– Да как ты смеешь?! Ты даже не знаешь меня, это не твоя жизнь, чтобы ты в неё вмешивалась!

Она была очень возмущена, я даже удивилась, что такая хрупкая на вид девушка, может так яростно отчеканивать слова. Ну что ж, поздравляю тебя Ами, ты справилась, в первый же час нажила себе очередного врага в своём окружении. А рядом расхохотался Виктор:

– Да уж, Корявая, не думал я, что в тебе столько цинизма. Ты мне казалась натурой воздушной и наивной, а видимо всё же плоды моего воспитания стали созревать. Я почти что горд, – он заливался смехом, – Не злись на неё Эви. Она ещё очень юна, да и в нашем мире уже не осталось таких высоких принципов, какие есть у тебя. Потому Ами тебя немного не поняла.

Его слова "похвалы" не вызвали во мне радости. Я не хотела походить на Виктора. За окном рассветало. С одной стороны, я могла бы не пойти в колледж и отдохнуть, при моей успеваемости один день прогула не страшен. Но с другой, это означало, что мне придётся остаться с Эви один на один, на весь день.

– Пойдём, я покажу тебе комнату, – попробовала пойти на перемирие, – Я размещу тебя в зале, думаю, Виктор сможет добыть нам кровать, вместо дивана. Только нам придётся делить шкаф в моей спальне на двоих, если ты не против.

Эванджелина неуверенно кивнула, потом, быстро беря себя в руки и успокаиваясь, выдавила из себя подобие улыбки:

– Не против, вещей у меня, как видишь, немного.

Она махнула в сторону маленького чемоданчика, оставшегося лежать на полу.

– Если захочешь, это можно будет исправить. Я сама не любительница наряжаться, но пройтись разок по магазинам могла бы, хоть какое-то разнообразие в жизни.

Кажется её злость по отношению ко мне немного спала.

– Ну вот, начались эти женские разговоры. Не хочу больше оставаться тут, у меня есть свои дела, – встрял в разговор Виктор, – но перед тем как я уйду, Эви, отойдём со мной на пару слов.

Они вышли из комнаты и Виктор, по всей видимости поставил звуковую ловушку, трюк, который не выпускал звука из определённого пространства. Это позволяло говорить некоторое время, будучи уверенным, что никто вас не услышит. Но у этого были и свои минусы, звук эхом стучал о стены сосуда, постоянно повторяясь, словно эхо, не в силах рассеяться. Разговор становится невозможным уже после нескольких минут, потому обычно такие фокусы использовали в крайних случаях.

Вскоре их разговор прекратился. Волна хаотичного звука прокатилась по комнате и рассыпалась, разобрать ничего так и не вышло, как я ни пыталась. Но, судя по рассыпающемуся в воздухе голосу говорил только Виктор. Он кивнул мне и растворился.

– Он не сказал тебе, будут ли сегодня какие-то тренировки?

– Да, будут, у меня с ним. А тобой сегодня займётся какая-то девушка.

Я мысленно очень грязно выругалась:

– Поняла. Что ж, добро пожаловать. Располагайся, привыкай к новому дому. Будут вопросы – спрашивай. А теперь, если ты не против, я бы хотела искупаться и собраться в колледж, на занятия.

Рассвет.

Глава IX

Первое занятие Эви прошло очень гладко. Виктора конечно она не особо смогла впечатлить, но сама собой была очень довольна. Её переполнял восторг даже от выполнения маленьких трюков, которые были запрещены у неё на родине, но которые не требовали особых затрат энергии. Виктор был сух и холоден. Казалось, его не особо интересовали занятия, он выполнял их, как часть сделки. Лишь изредка он поправлял её, если что-то было не так или же просто кивал, говорил: "Хорошо" и давал новое упражнение. Одно за другим Эванджелина схватывала их на лету.

Он оставил её на десятиминутный перерыв, обещая в скором времени вернуться. Их занятия проходили у него в квартире, по крайней мере, он сказал что это его квартира, но она не выглядела так, будто бы в ней вообще кто-то живёт. Слишком уж пустой она была. Они сидели на кухне, возле барной стойки, у которой он периодически выпивал.

Обратно он вернулся через десять минут, при том вместе с Ами. На девушке была чёрная водолазка, чёрные брюки и кроссовки, а рыжие волосы были убраны в роскошный высокий хвост. Ами тут же зашаталась на месте, лишь только они телепортировались. Виктор выглядел рассерженным и кинулся к бару. Ами же напротив, выглядела на удивление очень довольной собой. Эви не слишком хорошо знала её, меньше суток, но за всё это время, она ещё не проявляла перед Эви, столь искренних, радостных эмоций, как сейчас.

Когда головокружение девушки видимо прошло, она совсем уж расплылась в улыбке, не пытаясь даже её сдерживать. Виктор резко развернулся, так быстро и стремительно, что Эванджелина в очередной раз заметила, насколько он на самом деле опасен:

– Ещё хоть грамм положительных эмоций и я тебя вышвырну в Атлантический океан или ещё куда подальше.

Ами провела перед лицом рукой и продолжила улыбаться дальше. Виктор фыркнул:

– Твой щит для меня не помеха.

– Ну и что, к тому времени, как ты его снимешь ты успокоишься и будешь мной гордиться. Брось, Виктор! Ты просто не видел как быстро я её уделала.

– Я отправил тебя заниматься с Миленой, а не драться с ней!

– Да-да, заниматься, да она на дух меня не переносит, даёт кучу ненужных физических упражнений, а сама не смогла даже распутать верёвку!

– Этот узел нельзя развязать, Ами, тебе ли не знать, я так часто тебя им завязывал.

– Вот именно поэтому ты должен гордиться мной, – её улыбка стала ещё шире.

– Что произошло? – рискнула всё же вмешаться Эванджелина.

– Корявая опять портит все планы. Её попросили разок позаниматься с Миленой, а вместо этого, она напала на бедную девушку, связала её, заткнула кляпом ей рот, а сама сидела рядом и играла в игры на телефоне.

– Она меня достала, – попыталась защититься Ами, – я не могу больше терпеть её визгливый голосочек. Я была обязана, хоть разок показать, кто здесь главный.

– Тебе повезло, что она не ожидала атаки с твоей стороны. Иначе бы ты с ней не справилась, с её магией, я имею в виду. И тебе повезло, что я забрал тебя на разборки, а не оставил ей на растерзание.

– Не ты ли говорил, что надо быть всегда готовым ко всему? Я преподнесла ей хороший урок.

Виктор осушил в один глоток содержимое своего стакана, а потом и вовсе взял бутылку и стал пить из горла. Сделав пару крупных глотков, он кивнул в сторону Эванджелины:

– Хорошо, садись и смотри наше занятие с Эви. Для тебя тут нет ничего нового, ты всё это умеешь. С той лишь разницей, что Эви этому способна научиться в один день, а не за месяц.

Ами недовольно фыркнула и села за стол к Эванджелине и Виктору, подперев рукой щёку. Эванджелина невольно вспомнила, что сказал ей Виктор этой ночью: «Я тебя взял не нянчиться с ней. Я взял тебя, чтобы ты стала ей подругой, хочется тебе этого или нет. Ты должна следить за её психическим состоянием, поскольку она очень нестабильна. Никто из нас не может ей с этим помочь, а девушка примерно её возраста наверное смогла бы. Мне нужно, чтобы ты стала тем, к кому она сможет прийти за советом, поделиться переживаниями. Я в этом не силён и мне нужен кто-то совсем со стороны, кто не предаст. Никакого высокомерия в её адрес не проявляй и помни, Эви… как бы тебе ни казалось, что она слабее тебя, если что-то пойдёт не так, она может тебя убить».

Тогда эти слова заставили её вздрогнуть. Сейчас же, смотря на Ами, ей не очень верилось в их правдивость. Девушка выглядела обычной, она младше Эви и судя по словам Виктора, ещё и плохо преуспевала в магии. Вот кого она по-настоящему боялась, так это Виктора. Впрочем, как можно было заметить, Ами не пугали ни одни угрозы мага. Да, она слушалась его, но скорее из уважения.

Занятие проходило дальше, своим чередом. Эванджелина не ожидала такого потока информации, но несмотря на усталость, её продолжали нагружать дальше и дальше. Виктор явно не был человеком склонным к жалости. Их занятие длилось с небольшими перерывами ещё полтора часа и Ами с явной скукой отрабатывала те же упражнения, что и Эви.

В какой-то миг Эванджелина заметила, как эмоция удивления проскользнула по лицу девушки, будто бы она почувствовала что-то, сама не до конца осознавая это. Это удивление было секундой ранее того, как мощный поток энергии почувствовала сама Эванджелина. Рядом с ними, в той же комнате, появился молодой парень её возраста. Эви сразу же обратила внимание, на его красивые, серьёзные, синие глаза. В его взгляд можно было влюбиться, что Эви почти что сделала. Её поразила красота юноши, очень нетипичная внешность для её измерения: светлые волосы, тонкие губы, бледноватая кожа, всё это должно было делать его внешность более мягкой, женоподобной, но он выглядел очень мужественно. "Всё дело видимо в том, как хорошо он слажен", – попыталась оправдать себя Эви. Она понимала, что никогда ещё так откровенно не засматривалась на мужчин.

– Добрый день, Виктор, Ами, – он кивнул ребятам и после перевёл взгляд на Эви, – и…?

– Эванджелина, – подскочила девушка, протягивая руку. Если бы она умела, она бы залилась краской, – можно просто Эви.

– А я Дмитрий, – юноша пожал руку Эви, слегка при этом улыбаясь, – Какое красивое у вас имя.

Эви робко улыбнулась в ответ, но от неё не ускользнуло, что улыбка Дмитрия была почтительной, но достаточно холодной. Его глаза не улыбались. Она присела и только тут заметила огромные изменения в поведении Ами. Девушка очень, очень плохо скрывала свои эмоции. Даже Эванджелина, которая её едва знала, заметила как она напряжена – её движения стали скованными, она вжалась будто бы внутрь себя, плечи опустились, а пальцы скрестились в замке.

– Какая милая идиллия у вас. Я думал, Ами сегодня занимается с Миленой.

Ами пыталась не выдавать себя, но в этот момент по её лицу поползла улыбка от тёплых воспоминаний. Она сейчас напоминала дьяволёнка, который отчаянно скрывал свою натуру.

– О, может быть тогда ты сегодня займёшься ею? – вступил в разговор Виктор. Улыбка моментально слетела с лица Ами и будто бы перелетела на губы Виктора. Они поменялись местами.

– Я думал, я больше не занимаюсь с Ами.

Это явно удивило девушку, она перекинула изумлённый взгляд на мага.

– О, это будет замечательным наказанием для неё, так что я передумал, – Виктор упёрся взглядом в свою ученицу.

Ами внезапно вскочила:

– Шантажировать вздумал меня? Ничего, одно занятие переживу, – она подошла к Дмитрию, протягивая ему руку. Одновременно она с вызовом смотрела, то на Виктора, то на Дмитрия, – Идём. Я готова.

Дмитрий не сводил взгляда с девушки.

– Вообще-то, у меня дела, Виктор. И ты знаешь об этом. Разве что, ты только хочешь, чтобы я взял её с собой?

Только тут он медленно перевёл взгляд с Ами, на мага. В воздухе возникло напряжение. Эви совершенно не понимала в чём дело, Ами также выглядела сбитой с толку. Она попыталась отнять протянутую руку, но Дмитрий крепко держал её. Его взгляд был холодным, возможно даже немного злым. Виктор же напротив сохранял спокойствие:

– Я не тот, на ком тебе нужно срывать свою злость, Дмитрий. Если хочешь – иди. Хочешь – возьми её с собой. Это ты постоянно настаиваешь на том, чтобы подождать ещё немного. Я могу просто всё ей рассказать.

Ами недоумённо смотрела то на одного, то на другого, когда внезапно и она, и Дмитрий, растворились в воздухе.

– Чёртовы ангелы, – выругался Виктор, как только они исчезли, – Прости Эви, продолжай упражнение. А я возьму себе ещё выпить.

Свет.

Глава X

Меня перенесло из комнаты в зал, где мы обычно занимались. Уже которое перемещение за этот день, меня не отпускало ощущение, будто бы меня прополоскали в стиральной машине. К тому же, я попросту не ожидала перемещения в тот момент. Зал очень долго плыл перед моими глазами, весь мир разом захотел потанцевать со мной вальс, а я сидела на полу и повторяла, что не танцую. Лишь только я немного почувствовала почву под ногами, как я кинулась к Дмитрию. Я была полна решимости:

– Расскажет мне что? Что вы от меня скрываете?! – я была взволнована, ощущение, будто бы только что от меня ускользнуло что-то очень важное. Дмитрий стоял спиной ко мне, закрыв лицо одной рукой. Как только я произнесла свои слова, он резко развернулся. Стремительно подошёл ко мне вплотную, от неожиданности я шагнула назад и поняла, что упёрлась в стену. Я всё ещё плохо ориентировалась в пространстве, потому не заметила, как близко была к ней.

Дмитрий шагнул ближе ко мне. Я уже говорила, как тяжело мне было переносить то, как он вторгался в моё личное пространство. Сердце бешено стучало. Он положил свою руку мне на шею, нащупывая пальцем артерию. Я задрожала. Он что, собрался меня душить? Мне надо дать отпор?

– Что ты чувствуешь сейчас? Твоё сердце так стучит, это страх?

Второй рукой он взял меня за подбородок, поднимая его и заставляя смотреть ему прямо в глаза. Сложно представить более ужасную ситуацию для меня: я не любила смотреть людям в глаза. Ещё минуту назад, я могла поклясться, от него исходила ярость и направлена она была не на Виктора, а именно на меня. Я не понимала, чем могла так сильно взбесить его. Сейчас в его глазах не было ярости, не было холода, который я привыкла видеть. Любопытство? Тоже нет. В них было безумие. Настоящее безумие, какое-то сумасшествие. Он будто бы говорил с кем-то ещё, не со мной, – Это же ты сказала Виктору прекратить занятия со мной? Почему? Не хочешь рассказать мне, что я сделал не так?

Я была в растерянности, конечно, я постоянно ныла по поводу тренировок с Дмитрием, но я ныла и по поводу тренировок с Миленой, совершенно не думая, что хоть одна из них по-настоящему прекратится. Но сейчас, смотря на него, я вспомнила сон связанный с ним и моё сердце сдавило в груди так, что я не могла долгое время сделать и вздоха. Не получив от меня ответа, он стал плавно опускаться лицом ко мне. Реакция сработала мгновенно, я даже не пыталась толкать его, у меня бы не вышло даже на сантиметр сдвинуть его, потому мне не осталось ничего, кроме как сложить всю силу в кулак и телепортироваться. У меня вышло, я оказалась позади его спины. У меня и раньше выходило это, но ощущения были в разы хуже, чем когда тебя телепортирует кто-то. Я тут же рухнула на колени. Да когда же закончится этот марафон перемещений на сегодня?! Сил не было, но я не сдавалась:

– Что это сейчас было? Ты…ты будто бы собирался поцеловать меня!

Он по-прежнему стоял спиной ко мне и не оборачивался.

– Может быть это я и собирался сделать.

– Ты с ума сошёл?! Зачем?

– Любопытство. Хотел увидеть твою реакцию.

– Увидел? – его ответ разозлил меня ещё больше, чем даже его попытка. Любопытство? – Ты вообще задумываешься хотя бы о том, что я испытаю? Ты понимаешь, какая у нас разница в возрасте?

Он повернулся и как-то нехорошо рассмеялся:

– О да, ты даже не представляешь насколько большая. Я живу уже столько лет, что уже давно перестал судить о людях по цифрам. Ты можешь выглядеть на сколько угодно лет, можешь прожить сотню, но так и остаться неразумным дитя.

– Да, но сейчас я выгляжу на шестнадцать! И мне и есть шестнадцать, я даже морально не сформировалась как взрослый человек!

– Да ну? А убивать других, ты морально сформировалась?

Мне будто бы влепили пощёчину. То, что происходило на заданиях не было тем, чем я гордилась. Но всегда это были ситуации: или они тебя, или ты их. Я неуверенно встала, одновременно скрещивая руки на груди. Я пыталась выглядеть как можно более угрожающей.

– Ты уходишь от темы. Я не понимаю твоего поведения и ты меня пугаешь. Я совершенно не знаю тебя. Сколько мы знакомы? Месяц?

Дмитрий глубоко вздохнул и замолчал. Из его глаз исчез тот огонёк безумия и я могла поклясться, будто бы он как-то странно себе под нос повторил: "Месяц…". Потом он продолжил громче, обращаясь уже ко мне:

– Твои эмоции каждый раз написаны на твоём лице. Я вижу, как ты то боишься меня, то испытываешь ко мне симпатию, которую сама же отвергаешь. Я всё вижу Ами. Ты сама отталкиваешь меня. Почему? Это все эти человеческие запреты? От чего твой страх, который я так отчётливо вижу сегодня? –его голос то повышался, то уходил обратно в холод. Я не могла понять его мотивов. Ему любопытно, он изучал меня? Стоило это признать, Дмитрий, с его внешностью, не мог мне не нравиться. Потому я и чувствовала напряжение, когда он приближался ко мне. Я закрывалась от него, боясь, что могу влюбиться или потому что ощущала исходящую от него угрозу? Он вёл себя странно, это пугало до чёртиков, но одновременно с этим, оставаясь одна и вспоминая наши встречи, я чувствовала странное умиротворение и теплоту.

– Не важно, – внезапно сказал он, не дожидаясь моего ответа, – Ты просила в прошлый раз научить тебя магии. Раз ты настаиваешь на этом, то можно попробовать. Но это может ударить по тебе ментально, Ами.

Все предыдущие мысли тут же покинули мою голову. Магия. Серьёзно? Когда в последний раз у меня были толковые занятия? Полгода назад думаю. Я не раздумывая согласилась, пока он не успел передумать:

– Хорошо. Я готова учиться.

Дмитрий покачал головой, словно моя резкая перемена была вне его понимания, но потом продолжил:

– Ты импульсивная, эмоциональная, вспыльчивая. Есть то, что требует по сути большого контроля, но подходит только людям твоего характера. Я в этом к примеру, не очень хорош, но вот ты могла бы освоить. Одна беда: контроль, контроль и ещё раз контроль, иначе магия поглотит тебя и подчинит себе. Мы будем учиться управлять огнём.

В этот момент его рука будто бы загорелась. Она пылала огнём. Тут же в голове возникло воспоминание о моём сне. Я в огне. Дмитрий. Я не сразу поняла, что невольно отшатнулась от него и взглянула на него с ужасом. Огонь в его руке тут же исчез:

– Ами, что с тобой?

Я очнулась, поняв, что продолжала отходить от него довольно далеко. Думаю, я выглядела ещё более напуганной, чем прежде. Дмитрий нахмурился. Он попытался подойти ко мне, но я отшатнулась ещё дальше. Сон был таким реальным, я забыла обо всём озвученном ранее. Не было больше никакой симпатии к нему, мне хотелось срочно вернуться к Виктору. Дмитрий отошёл назад, в его глазах появилось что-то вроде осознания и он тихо, будто бы пытаясь меня успокоить, произнёс:

– Давай я просто верну тебя к Виктору или домой, куда скажешь.

Я прижала руку к груди, пытаясь успокоить бешенный ритм сердца. Сейчас Дмитрий не выглядел опасным и потому я понемногу успокаивалась. В конце концов, это был лишь мой сон, а мне часто снились разного рода кошмары.

– Всё в порядке, ты тут не при чём. Я… Я бы хотела немного чая, если можно. Когда ты вернёшься, я буду уже в порядке, – Дмитрий продолжал смотреть на меня с тревогой, потому я вымучила из себя улыбку, – Правда, не волнуйся.

Он кивнул и ушёл, вернувшись где-то полчаса спустя, с термосом. В этот момент на моём пальце висел огонёк.

– Ты начала занятие без меня? – усмехнулся он.

Я широко улыбнулась, полностью придя уже в себя:

– Ну да, вроде того. Я умела и раньше делать так, когда-то заставила меня научить кого-то из наших демонов. Но только немного. Я пробовала добавлять энергии, но огонь никогда не становился больше.

– Потому что он работает не так, как энергетические шары. Тут дело не только в энергии. Это огонь, огонь это жизнь. Ты должна относиться к нему не просто как к магии, а как к чему-то живому. Подпитывать своими эмоциями, но не давать им выходить из-под контроля, иначе из-под контроля выйдет сам огонь.

– Очень много образов, мне нужна конкретика. Неужели нельзя объяснять хоть немного яснее?

– Ну, уж прости, но вся магия такая. Это ментальные особенности, ты переносишь свои психические способности в реальность. Ты должна это попросту почувствовать, иначе никак.

– Почему-то более простые приёмы Виктор смог объяснить мне более наглядно.

– Виктор не учит тебя сейчас ничему, не капризничай. Просто пробуй.

Я сидела на каких-то коробках и наблюдала за огоньком, прыгающим на моём пальце. Я стала немного играться с ним, переносить его с одного пальца, на другой. Живой? Огонь живой. Я и раньше это замечала, но это понимание не давало мне абсолютно ничего. Я попыталась представить, будто бы он расползается по руке, становится больше. Ничего не вышло. Я пыталась поймать идею Дмитрия, пыталась представить себя в ярости, это должно было быть легко, ведь я почти всё время пребывала в ярости и раздражении. Ничего. Я закрыла лицо руками. Огонь. Самая близкая ассоциация огня была о моём сне. Я не могла отогнать её. А может, и не нужно было делать этого?

Я погрузилась в воспоминания. Вспомнила ощущение огня на себе. Вспомнила ожоги. Внутри меня будто бы поднимался жар. Я сама была этим жаром. Всё вокруг горело. Я отняла руки от лица, концентрируя взгляд на ладони. Мне казалось, будто бы он вот-вот был готов появиться. Но нет. Ничего. Зато я чувствовала себя выжатой и истощённой.

– Я сдаюсь.

– Не переживай, с первого раза редко получается, – он протянул мне термос с чаем.

– Да? А как долго ты учился?

Он подумал:

– Я не помню. Всё что помню о себе, так это когда я уже был таким. Как-нибудь в другой раз я тебе объясню. Пей чай.

Чай оказался приторно сладким. Я была, конечно, сладкоежкой, но такого не ожидала.

– Пей-пей, – усмехнулся он, – Тебе нужна глюкоза, чтобы в обморок не хлопнуться. Поскольку пока ещё не умеешь правильно брать энергию извне и берёшь в основном её из себя, а нам нужно бы разобрать ещё один приём. Он и проще, и сложнее. Но у тебя должно получиться.

– Что именно?

– Я не вижу, чтобы ты допила чай.

Я закатила глаза. Он чуть заметно улыбнулся. Потом, видимо, решил не мучить меня, потому залез в карман и достал оттуда обычный камень. Такие, которые всегда валяются возле дороги, грубые, неровные, серые.

– Поднял по дороге к тебе. То что нам нужно.

Я не удержалась и изогнула одну бровь. Он вновь подавил улыбку:

– Смотри на камень, а не на меня.

Я перевела взгляд на ладонь Дмитрия и обнаружила, что там уже лежит ярко алый рубин, да ещё и очень крупного размера. Тут же я взяла его в свою руку и он изменился до своего прежнего состояния, обычного придорожного камня.

– Что это? Иллюзия? – уточнила я.

– Нет, магия перевоплощения. Ты не должна их путать. Иллюзия накладывает искажённое представление об объекте, сверху истинного облика. Иллюзию очень легко обнаружить, если её не создаёт искусный мастер, вроде суккубов. Я же тебе предлагаю магию перевоплощения. Она намного тоньше и сложнее. Ты не искажаешь реальность, а меняешь её. Меняешь одежду, меняешь свой облик, преобразуешь его. Это требует больших сил, и относится к магии высшего разряда.

– У меня не вышло развести костёр пару минут назад, а теперь ты думаешь, что у меня выйдет это?

– Да, поскольку ты будешь учиться использовать её на себе. Использовать такую магию на другом объекте очень и очень тяжело. На себе гораздо проще, – прямо передо мной возникло зеркало. Я даже вздрогнула, настолько неожиданно это было. Чёртовы маги. Никогда не могла понять, как они всё это делают. Мне всегда казалось, что создание новой материи, это какое-то вмешательство в законы природы. Но Виктор объяснял, что это я создаю барьеры внутри своего разума такими рассуждениями. Что на самом деле всё просто, нужно лишь достаточно сильно верить в простоту и "силу собственной мысли", – Попробуй изменить собственную причёску или макияж. Что угодно. Тебе нужно собрать воедино те силы, что ты бы затратила на создание её привычным для тебя способом. Тебе не нужно много сил для этого. Ты тратишь больше другого ресурса – времени. Но его, как бы нет.

– Что значит нет?

– Просто забудь о нём. Не думай. Думай лишь о том, что меняешься, здесь и сейчас. Представь себя другой. Можешь закрыть глаза для первого раза, если тебе так будет легче.

Я опёрлась подбородком о свой кулак, подражая мыслителю Огюста Родена, внимательно вглядывалась в своё отражение. Я отчётливо осознавала, что такой навык был отличным шансом изменить всё то, что так не нравилось мне в собственной внешности. Мечта любой девушки. И как будто бы прочитав мои мысли, Дмитрий добавил:

– Но не пытайся менять ничего, чего бы не могла изменить в жизни.

Я замотала головой:

– Ничего не понимаю.

– Когда маги меняют свой внешний облик, скажем, форму лица, тела, это…Это больно. И не всегда получается исправить, если что-то пошло не так. Нужно иметь очень хороший образ перед глазами. Например, если ты точно знаешь, как выглядела, когда была моложе, то можно омолодить себя. Если ты не знаешь, как выглядела бы с другим носом, то лучше никогда даже не пробуй. Высшая иллюзия справится с этим гораздо лучше. Или магические артефакты. А вот одежда, волосы, причёска, грязь на вещах и теле, пот, это то, что можно без проблем изменить. Даже с одеждой, если у тебя недостаточно хорошее пространственное мышление и ты не можешь представить до ниточки как она должна выглядеть, то у тебя ничего хорошего не выйдет. Одна ведьма при мне умудрилась зашить себя внутри платья.

Я рассмеялась, но при этом и расстроилась. Роста я себе не добавлю. И размера груди тоже. Я взглянула на себя в зеркало: после занятий и перемещений мои волосы сильно растрепались. Я пыталась старательно собрать их в причёску утром, но на занятии с Миленой и после драки с ней, всё пошло прахом и я перезаплела волосы в обычную косу. Я попробовала сконцентрироваться на одной выбившейся пряди волос. Я вспомнила, как привычным движением убирала её за ухо. В ту же секунду, прядь переместилась за ухо сама, без моего вмешательства. Я расплылась в улыбке. Тут же я представила, как распускаю все свои волосы и они разлетелись по моим плечам, резинка просто исчезла.

– Да, это оно – я подняла взгляд на Дмитрия. Он ободряюще улыбался. Но мне было недостаточно, стоило добавить магии. Я встала и покрутилась на месте, представляя, как мой невзрачный чёрный костюм для занятий, меняется в шерстяное, серое платье, простое, но я видела такое совсем недавно в магазине, а потому могла очень хорошо представить его на себе.

Я раскрутилась на месте и оно появлялось на мне, сменяя мою прежнюю одежду. Волосы я мысленно собрала в красивую, аккуратную причёску, из множества заколок и шпилек. Самой сделать такую я не смогла бы никогда, а просить мне было некого. Я остановилась и взглянула в зеркало на итог. Платье идеально сидело по фигуре, тёплое и аккуратное, оно доходило до щиколоток. Если бы я купила его в магазине, оно было бы даже велико мне. А вот с причёской произошёл конфуз, плохо представляя, как должны выглядеть волосы сзади, они стали похожи просто на гнездо. Я ужаснулась. Дмитрий рассмеялся и протянул руку к моим волосам:

– Позволишь?

Он коснулся рукой одного моего локона и они опять красиво рассыпались по плечам. Я почувствовала, как сердце внутри стало биться чуть чаще, но уже точно не от страха.

– Потрясающая способность, и почему меня раньше не научили ей?

– На то есть разные причины. Не переусердствуй. И не сильно свети способностью перед Виктором, иначе следующее наше занятие будет не скоро.

– Я не могу наврать, что научилась этому сама?

– Так он тебе и поверит. Прости, мне придётся вернуть тебя в прежнюю одежду, хоть тебе всё это очень идёт.

Он провёл пальцем в воздухе, как будто бы показывая, что именно надо будет убрать и всё тут же вернулось в первоначальный вид. Я почувствовала мерзкое чувство, будто бы меня раздели. Всё было сделано без моего согласия, моего ведома. Дмитрий протянул мне руку:

– Идём. Уже вечер, тебе нужен отдых.

Было всего пять часов вечера, но из-за плохой погоды было уже очень темно. Мне не хотелось прекращать занятия. Впервые за долгое время, мне дали что-то новое, что-то, что я смогла освоить. Впрочем, мне ничего не мешало практиковаться дома. Так я думала, пока не вернулась и не вспомнила, что больше не живу одна. Занятия Эви конечно же тоже уже закончились и Виктор перенёс её ко мне домой. Дмитрий вновь уважительно поздоровался с ней и со всей присущей ему галантностью, поклонился и исчез. Лишь только это произошло, как девушка кинулась ко мне.

– Кто это был? – она схватила меня за руки и слегка сжала их. Мне ужасно сильно захотелось их выдернуть, поскольку я не привыкла к тактильному контакту, но мне всё ещё ужасно сильно хотелось наладить с ней контакт, потому я позволила ей держать их.

– Дмитрий?

– Да, он! У тебя часто с ним занятия? Хотелось бы мне тоже у него учиться.

Она села на край дивана, мечтательно смотря в пустоту. Когда я увидела её в первый раз, Эванджелина не создала впечатления легкомысленной и влюбчивой девушки. Возможно, что подобное поведение и вправду не свойственно ей и это Дмитрий вызывает в ней такие эмоции. Она продолжила:

– Как я завидую тебе.

Я пожала плечами:

– Не думаю, что это составит проблемы, если мы скажем Виктору, что ты хочешь позаниматься с Дмитрием.

– Нет-нет! – она тут же вновь вскочила ко мне, – Ни в коем случае, нельзя. Я не хочу, чтобы он о чем-то догадывался. И не хочу обидеть Виктора.

Я слегка рассмеялась:

– Виктора? Обидеть? Не думаю, что это возможно.

Удивительно. Такое доброе сердце, такая чуткость по отношению к нему, даже после того, что он наговорил ей. Я вспомнила о том, что хотела попытаться отработать результаты занятий дома:

– Ты не против, если я побуду какое-то время одна? Я еще не привыкла жить с кем-то, мне нужно время, чтобы привыкнуть..

– Да-да, конечно, личное пространство, я всё понимаю, – кивнула Эви. Она тут же ушла на кухню, где принялась за чтение какой-то книги, то ли своей, то ли Виктора. Невероятная собранность, она напоминала мне девушек девятнадцатого века. Эдакая леди. Милая, живая, уравновешенная. Не то что я. Мысленно покачав головой, я закрылась в спальне, где еще где-то с час, пыталась создать огонь в руке.

Вечер.

Глава XI

Мы прожили с Эви в тишине и спокойствии порядка трёх дней. Она очень быстро осваивала весь курс Виктора, меня же на время освободили от тренировок, позволив полностью углубиться в учёбу. Впрочем, я не прекратила бегать по утрам и пыталась уговорить мою новую соседку присоединиться ко мне, но она напрочь отказалась, аргументируя это тем, что абсолютно не совместима с серьёзными физическими нагрузками. Меня это не сильно удивляло, почти все маги старались поменьше двигаться и побольше сосредотачиваться на знаниях. Немногие были исключением, как к примеру Виктор. Скорее всего это было вызвано тем, что он относился к старой школе, когда было недостаточно быть просто колдуном. Ты должен был быть воином. Если у него бывало хорошее настроение, он мог рассказывать об артефактах, которые ему пришлось повидать в своей жизни, а однажды даже демонстрировал владение мечом. Ничего более захватывающего мне видеть не приходилось. И хотя он утверждает, что редко использует физические способности, это не означало, что он не поддерживал себя в хорошей форме.

День в колледже выдался неприятным. Я стала в очередной раз предметом насмешек нескольких девушек. Они в принципе частенько перемывали кости всем, кто не входил в круг их "свиты", но я особенно, ведь я была козлом отпущения почти для всего потока. "Высокомерная дрянь", -периодически слышала я от них в своё адрес. На самом деле, это не было высокомерием, я попросту искренне, каждый раз пыталась не вырвать им волосы. Моя вспыльчивость могла привести к тому, что всё не закончилось бы простой словесной перепалкой.

Ранее они обсуждали лишь мою одежду, преимущественно чёрную. Потом обсуждения стали доходить до того, что такая дурнушка как я, никогда не найдёт себе парня, а теперь всё дошло до обсуждения того, будто бы я и Мелисса, моя соседка по парте, состоим в отношениях. Видимо до неё эти слухи тоже дошли, потому что она отсела от меня за отдельную парту. Я осталась одна. Позади слышались смешки: "У голубок размолвка, в их любовном гнёздышке".

Побыстрее написав тест, я поскорее сбежала, чтобы меня не оставили крутить бинты для урока биологии после пар. Но до дома я пошла более долгим путём, наслаждаясь прохладным воздухом. Постепенно теплело с каждым днём. В очередной раз я обнаружила себя на мосту. Но на сей раз у меня не было тех мрачных мыслей. Я опёрлась на перила, подпёрла подбородок рукой и уставилась вдаль. Вода магическим образом успокаивала меня. Льды уже совсем растаяли, и река наполнилась водой.

– Я всё время буду находить тебя здесь? – раздался голос справа.

Я вздрогнула. Совершенно не заметила его, а надо было. Возле меня вновь оказался Макс.

– Что ты тут делаешь? – удивлённо воскликнула я, поворачиваясь и опираясь на перила спиной.

– Ты будешь удивлена, но я живу недалеко отсюда, потому частенько гуляю через этот мост. Я же не могу, как вы…– он не договорил, но я поняла, что он имел в виду телепортацию. При этом он так широко улыбнулся, что мне захотелось ответить на эту честную, простую улыбку.

– Мне нашли няньку, – печально вздохнула я.

– Слышал. И как она?

– О, тебе бы понравилась. Все от неё в восторге, очаровательное создание, настоящая леди.

– А ты значит, от неё не в восторге? – Макс потрепал меня по голове, словно ребёнка.

– Не то чтобы, – я отстранилась от его руки и принялась поправлять волосы, – Она хорошая. Просто Виктор будто бы усадил её в мой дом, чтобы я видела какой мне никогда не быть и страдала.

Макс расхохотался.

– Ами, ты требуешь от себя слишком многих ненужных вещей. Тебе не об этом заботиться надо. Тебя проводить до дома?

– Да, пожалуйста.

Мы прогуливались вместе с Максом, общаясь по поводу совершенно бытовых вещей, вроде того, кто и что готовил в последнее время. Он немного рассказал мне о девушке, с которой недавно познакомился и я мысленно позавидовала ему. Когда мы подошли к моему дому, то меня уже поджидал Виктор. Он сидел в машине, с открытой дверью и курил. На заднем сиденье я заметила мёрзнущую Эви. Заметив Макса, Виктор явно удивился:

– Вот уж не думал увидеть тебя сейчас.

– Да, мы столкнулись по дороге и я предложил Ами проводить её.

Вряд ли Виктор догадывался о том, что я общалась с Максом вне работы. Но он быстро кивнул и не стал больше заострять на этом внимания:

– Ами, мы ждём тебя, надо ехать в штаб. Во-первых, мне нужно представить Эванджелину остальным. Во-вторых, кажется, у тебя намечается задание.

День не мог быть ещё хуже. Моё последнее задание было провальным, ведь я чуть не умерла тогда.

– Очередной вампир?

– Нет, не поверишь, фейри. Я и не думал, что они здесь водятся. Штаб давно его выслеживал, очень уж много тел он оставил за собой.

– Тел? Впервые слышу, что фейри может быть злобным.

– Ещё как может. Это зубная фея.

Я вздрогнула. Зубная фея это существа, которые когда-то прежде были людьми, но потом ими овладевает злой дух. Они деформируются, меняют свой облик, и начинают больше походить на эльфов или фей, потому их и относят к роду фейри. У них сильно вытягивается туловище, пальцы, отрастают длинные когти, зубы заостряются. Все волосы выпадают, лоб становится намного шире, а глазницы становятся гораздо глубже. Настоящие чудовища. Страшное проклятие. Иногда убивать таких, это даже милосердие, спроси у любого человека, хочет ли он себе такой участи и он конечно же скажет: "нет".

– Садись скорее, по дороге всё объясню.

Лишь только мы тронулись, Виктор продолжил:

– Судя по итогам расследования, это была обычная женщина. Неизвестно, в какой момент времени она подверглась влиянию духа, но незаметным оно не осталось, её записали на регулярный приём к психиатру, поскольку она стала постоянно есть кости, – я мысленно кивнула. Так оно и происходит. Из-за сильной деформации тела, появляется дефицит в кальции. Потому как правило зубные феи начинают поглощать в огромном количестве кости и…зубы, – Последний её визит был, когда она съела собаку, которая жила в семье. Дети вернулись домой со школы и застали их маму за тем, как та…

– О господи, без подробностей, Виктор! Посмотри на Эви!

Девушка и вправду немного позеленела. Виктор же усмехнулся:

– Пытаешься скрыть собственную чувствительность? В общем, ночью она съела обеих дочерей и убила, но видимо не успела съесть, мужа. Естественно тронуты были все зубы и кости. Сейчас она, или точнее, уже оно, обитает на улицах города, нападая на животных и бездомных.

– И теперь нужно это найти?

– Мы найдём, а вы убьёте. Ну, точнее, Эви не сможет ещё полноценно вступить в команду. Потому вся задача ляжет на твои плечи.

– На мои?! – я уже была готова выскочить из машины на полном ходу.

– Это твоё реабилитационное задание. Хлеб думает исключить тебя из команды, считает, что ты недееспособна.

– Это вы меня ничему не обучаете, а не я недееспособна!

– Хорошо, скажу прямо Ами, на тебя настучала Милена.

– Чёрт бы её побрал.

– Это было ожидаемо, раз уж я не дал ей тогда выцарапать тебе глаза, то она дотянулась до тебя через начальника. Успокойся, тебя будут подстраховывать Баста и Молох.

Это и вправду немного меня успокоило. С этими ребятами я находила общий язык и в отличие от других, они хорошо ко мне относились. Возможно потому, что являлись демоническими существами. Не в библейском понимании, так называли существ, с особыми, инфернальными способностями. По своему облику или происхождению, они ничем не отличались от людей, разве что характер у таких существ был тоже зачастую демонический. Рождались они как правило, в обычных семьях и у них самих могли рождаться вполне обычные дети.

Я задумалась над словами Виктора о том, что меня могли выкинуть из команды. Сейчас мне не казалось это такой большой проблемой:

– А если…Если меня всё таки выкинут, то что тогда? Меня вернут в приют?

– Мечтаешь избавиться от меня, Корявая? Мечтай-мечтай…

Он так до конца и не ответил на мой вопрос. В целом, я решила для себя, что в этот раз не буду серьёзно рисковать собой и если мне будет суждено провалиться, то может быть это будет и к лучшему. В штабе были только Хлеб и его два экстрасенса. Я ожидала увидеть здесь Милену и Филиппа, но видимо в них нужды не было.

– Я уже отправил ребят на позиции, осталась только ты, Ами, – с ходу произнёс Хлеб. Удивительно, что он решил не посвящать меня в курс событий, решив, что Виктор всё рассказал сам. Как правило это происходило далеко не так и Виктор ставил меня в нелепые ситуации из-за этого, – Виктор, приведи её в рабочее состояние пожалуйста.

Он кивнул на мою школьную форму. На лице Виктора расползлась усмешка:

– Ами, мне официально разрешили раздеть тебя и переодеть.

Я вспыхнула.

– Тебя попросили трансформировать мою одежду, а не раздевать!

– Что ты так завелась, будто бы мне интересно смотреть на твои равнины под блузкой. Но было бы весело взглянуть на то, как ты злишься и сгораешь со стыда. О, посмотри-ка, ты именно это сейчас и делаешь.

Да, он добился своего, не потерял возможности вывести меня из равновесия. Как будто бы мне без этого было мало волнений. Пока я отчаянно пыталась придумать хоть какую-то ответочку, одежда на мне сменилась: чёрные армейские брюки-карго, чёрная водолазка, крепкие ботинки, пистолеты, ножи. Это была моя привычная одежда для заданий. Был лишь один нюанс, который Виктор по всей видимости добавил от себя, на голове у меня была нейлоновая шапочка, как будто бы плавательная, крепко облегающая голову и…да, собиравшая крепко накрепко под собой волосы. Я решила, что сдёрну её как только останусь одна.

Мне объяснили план действий: я должна буду сама избавиться от фейри, поскольку оно еще довольно молодо, это не должно составить особого труда. Баста будет сидеть на левой крыше, подстраховывать меня со снайперкой, а Молох, между прочим парень Басты, будет находиться на крайний случай за углом, если что-то пойдёт не так. У меня в руках будет флакон с привлекающей эссенцией, она должна приманить фейри ко мне. Но нужно быть всё время на чеку, фейри всегда аккуратно подкрадываются к жертвам и атакуют как можно внезапнее. Эдакая проверка моей реакции и умение стрелять по движущейся цели. Попасть нужно будет в голову, на нашу жертву это должно подействовать, а вот более взрослые фейри к таким выстрелам уже невосприимчивы, они регенерируют как вампиры и тогда поможет лишь отсечение головы от тела.

Остальные оставались в штабе, вся операция лежала полностью на нас и нам предстояло позднее отчитаться об итогах. Виктор перенёс меня в нужное место, на улицу, в старой части города, к древним, невысоким домикам, многие из которых были признаны аварийными и были расселены с десяток лет назад. Но дома так и остались здесь стоять не снесёнными из-за бюрократических проблем.

– Броди здесь, выжидай. Оно может и не появиться конечно вовсе, но ты должна оставаться начеку. Эви будет размещена на правой крыше, оттуда будет хороший обзор и она будет в наибольшей безопасности. Я пока отправлюсь в параллельное измерение по делам. Постарайся не подвести меня. Я верю в тебя, Корявая.

С этими словами он исчез, оставив меня одну.

Верит в меня. Ну спасибо. В своей лёгкой одежде, даже в середине марта, но вечером, было очень холодно. Уже сильно стемнело, освещения тут толком не было, пара домов были абсолютно не жилые и будто бы пялились на меня пустыми глазами выбитых окон. Они открывали рты от голода и готовы были поглотить меня в любой момент. Словом, мне было холодно и страшно, я особенно сильно ощутила своё одиночество. И да, я вновь была приманкой.

– Что ж…-сказала я самой себе и открыла флакон с эссенцией. Я стала бродить по двору, туда-сюда, достав фаерстар, и периодически заглядывая в пустые дома, вглядываясь в темноту. Ничего. Я попыталась увидеть Басту, но её тоже не было заметно. Когда я немного пыталась заглянуть за угол, Молоха я также не заметила. Закрались подозрения, что меня обманули и на самом деле бросили тут одну. Но нет, изредка я слышала кашель замерзающей Эви. От скуки она иногда выглядывала с козырька крыши, очень осторожно, но всё равно мой слух улавливал её перемещения, и я поднимала голову, чтобы взглянуть на неё. Она выглядела очень уставшей и бледной, нам нельзя было говорить. Я старалась ободряюще улыбнуться, но не очень-то выходило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.