Ирина Катина
Зайцы путают следы

Ирина Катина (Екатерина Голубева)

Иронический детектив

Зайцы путают следы

– Товарищ полковник, там опять заявительница пришла, – заглянул в кабинет дежурный инспектор, капитан полиции Хохлов. – Проводить её к Вам?

– Я сейчас спущусь, Нине Павловне тяжело передвигаться – инвалид, – проговорил Александр Михайлович, прикрывая рукой телефонную трубку. – Пять минут, и я подойду, телефонный разговор закончу.

Закончив телефонный разговор, полковник Дегтярёв Александр Михайлович, начальник Ноябрьского РОВД Московской области, подошёл к двери своего кабинета, чтобы спуститься на первый этаж здания, открыл дверь и нос к носу столкнулся с Колюковой Ниной Павловной.

«Как же она сюда дошла, ступенек только двадцать штук и коридор ещё до моего кабинета», – пронеслось в голове полковника.

– Здравствуйте, Александр Михайлович, это снова я, и что вы можете сказать мне? – с порога начала наступление женщина.

– Добрый день, Нина Павловна, – поприветствовал женщину полковник. – Давайте присядем, разрешите, я вам помогу.

– И чем же он добрый? – продолжала гневно вещать женщина, при этом принимая помощь от полковника.

– Не надо цепляться к словам, Нина Павловна.

– Я не цепляюсь, и прекратите ваш политес, что вы можете сказать мне по поводу пропажи моей дочери? – величественно проговорила пожилая дама.

– Нина Павловна, могу сказать одно, все необходимые розыскные мероприятия проводятся, но прошло слишком мало времени, уверяю вас, результат не заставит себя ждать, – как бы пытался оправдаться полковник.

– Всё это я уже слышала, мне нужны конкретные ответы, проделано это и это. А вы пытаетесь отмахнуться от меня, так, полковник, дело не пойдет! – входя в раж, продолжала отчитывать полковника заявительница.

– Уважаемая Нина Павловна, не надо на меня кричать, я лично руковожу розыском вашей дочери, но, увы, пока ничего определенного сказать не могу. Повторюсь, прошло слишком мало времени, и у нас слишком мало информации, кстати, телефон вашего зятя не отвечает, подскажите, как нам его найти? – пытаясь развернуть ситуацию в нужную сторону, проговорил полковник.

– Он меня не интересует, это ничтожество, найдите мою дочь.

– Мы занимаемся поиском, могу сказать точно, что среди неопознанных трупов молодых женщин, сходных по описанию с вашей дочерью, нет. Также нет и в больницах нашего региона, это уже вселяет определенную надежду обнаружить её живой и здоровой.

– Я не придерживаюсь вашего оптимизма, если бы моя Юленька была жива и здорова, обязательно сообщила бы, где она находится, – проговорила Колюкова, пытаясь взглядом испепелить полковника.

– Бывают такие моменты, когда забываешь обо всем на свете, – высказал своё предположение полковник.

– Прекратите, моя дочь ласковая, нежная и заботливая девочка, она знает, что я нуждаюсь в её помощи постоянно, и не надо говорить мне, что она «загуляла», она очень хорошо воспитанная девочка, а не какая-то там, – уже кричала во весь голос заявительница.

– Вы меня не так поняли. Не подумайте ничего дурного, я не имел в виду, – говорил полковник, пытаясь прекратить истерику заявительницы.

– Главное, чтобы я ничего дурного про вас, полковник, не подумала. Хорошо, ждём ещё несколько дней, и я жду от вас конкретные ответы на все мои вопросы, – проговорила Колюкова и вышла из кабинета с высоко поднятой головой.

«Вот как она это делает, пришла ко мне за помощью, а вывернула, как будто она министр или того выше должность занимает, а я перед ней, как мальчишка, оправдывался, соберись, тряпка, ты полковник, и чего только в твоей карьере не было, а тут плохо ходящая женщина, но ты потёк», – думал про себя Александр Михайлович.

Полковник – высокий мужчина плотного телосложения, но не полный, сказывалось многолетнее увлечение тяжёлой атлетикой. И несмотря на большую загруженность на службе, он находил время на ежедневные тренировки, а спорт, как известно, укрепляет не только тело, но и дух – самодисциплина. Всегда гладко выбритый, причесанный, на нем одинаково хорошо сидел и форменный мундир, и обычная повседневная одежда. Предельно вежлив, всегда старается разговаривать нормальным тоном, но бывают ситуации, когда невольно приходится пользоваться и ненормативной лексикой, служба такая, как известно, и опасна, и трудна, но это было только на работе. В домашней обстановке он никогда не повышал голоса, да и как это сделать, если тебя дома ждут четыре женщины, супруга и три дочери, только дома полковник мог полностью расслабиться и даже забыть на время о преступном мире.

Эту женщину, Колюкову Нину Павловну, полковник Дяктерёв увидел три дня назад, она настойчиво просила принять у неё заявление о похищении дочери, но инспектор-дежурный отказывал. Немного послушав их перепалку, Александр Михайлович решил лично разобраться в ситуации.

– Здравствуйте, меня зовут Дегтярёв Александр Михайлович, я начальник этого отдела полиции, могу вам помочь? – представился полковник.

– Конечно, можете, объясните своему подчинённому правила работы с населением. Этот идиот отказывается принять у меня заявление о похищении дочери, – громко ругаясь, проговорила женщина.

– Давайте не будем никого оскорблять, тем более товарищ капитан при исполнении, – заступился за подчинённого полковник.

– Вот именно, он при исполнении, а отказывает в помощи, твердит про какие-то три дня, к людям надо с душой, а не формально относиться.

– Давайте вы мне подробно всё объясните, и я попытаюсь вам помочь. Пройдёмте в какой-нибудь кабинет, и выбирайте, подробно мне всё объясните. – предложил полковник.

– Буду вам благодарна, мне очень тяжело стоять, оперированные тазобедренные суставы, вынуждена передвигаться при помощи костыля и трости, – поблагодарила женщина.

Пройдя в один из свободных в это время кабинетов, полковник помог женщине присесть и только хотел спросить о проблеме, приведшей эту глубоко больную женщину в отделение полиции, как услышал от заявительницы.

– У меня похитили дочь. – твёрдо выговаривая каждое слово, сказала женщина.

– Вы видели момент похищения? – спросил полковник, он был ошарашен услышанным.

– Нет, не видела.

– Есть свидетели похищения?

– Нет.

– Были угрозы с обещанием похищения?

– Нет, не было.

– Объясните мне, пожалуйста, почему вы решили, что вашу дочь похитили, – уточнил полковник.

– А как тогда объяснить, что она не пришла с работы домой, оставила меня, больного человека, и дочь-студентку. Какой вывод напрашивается – похищение! – продолжала давить свою линию пожилая женщина.

– Я понял вашу логику, давайте разбираться. Ваша дочь или кто-то из вашей семьи, занимает высокую должность? – спросил заявительницу полковник.

– Нет, а какое это имеет значение?

– Дело в том, что похищение человека – очень серьезное преступление, и оно не происходит просто так, – пояснил полковник, он уже начал медленно «закипать», но внешне это пока никак не проявлялось, за долгие годы службы в правоохранительных органах научился управлять своими эмоциями.

– Говорю вам, её похитили, иначе она бы пришла домой, – продолжала настаивать женщина.

– Уважаемая Нина Павловна, мы выяснили, что ваша дочь не занимает высокой должности, делаем вывод, похищение с целью оказания давления отпадает. Дальше идём, имеются у вас или членов вашей семьи большие деньги, я имею в виду, состоятельные родственники? – вежливо продолжал спрашивать полковник.

– Нет, мы беженцы из Средней Азии, какие там деньги.

– Значит, похищение с целью получения выкупа тоже отпадает. Может быть, вам или вашей дочери угрожали?

– Кажется, нет, мне точно никто не угрожал, и дочка Юленька ничего такого не говорила.

– Задам вам вопрос, почему вы решили, что вашу дочь, Врачёву Юлию Анатольевну, похитили? – проговорил полковник, он не мог понять, почему эта женщина настаивает на своём, уже несколько раз растолковал ей, что для похищения нет мотива, но она упорно не слышит, хотя видно – интеллектом женщина не обижена, возможно даже имеет высшее образование.

– А что мне ещё думать, домой с работы не пришла, телефон вне зоны действия, больницы я обзвонила, там тоже нет. И куда, по-вашему, могла деться моя дочь? Произнеся эти слова, заявительница была полностью уверенна в правильности своих выводов и не собиралась менять свою точку зрения.

– Может быть, у подруги задержалась? – пытался полковник разубедить женщину.

– Какой подруги, полковник? Мы не так давно живём в этом городе, и подруг здесь нет, моя дочь не гулящая, а очень ответственная и домашняя девочка. Она очень привязана ко мне, и к своей дочери, также к своему мужу, – продолжала настаивать на своём заявительница.

– А кто ваша дочь по профессии, может быть, внезапная командировка?

– Александр Александрович, моя дочь – обычный продавец, хотя имеет два высших образования, ещё раз вам скажу, мы беженцы из Узбекистана. Моя дочь рано осталась без мужа, потом моя болезнь, такую судьбу не дай бог. Работает моя девочка с утра до ночи, нам помочь некому.

– А вы, кажется, упомянули, что у Юли есть муж.

– Это второй муж, они женаты четыре или пять лет, точно не вспомню. Первый мой зять погиб, Юленька осталась с маленьким ребенком на руках. Да, замуж она вышла, но там никакой помощи, живут каждый сам по себе.

– Хорошо, Нина Павловна, я дам распоряжение и у вас примут заявление. Проверку начнем незамедлительно, вы тоже постарайтесь, пожалуйста, вспомните всех друзей и знакомых и, конечно, тех, с кем был какой-нибудь конфликт, – сдался полковник, он понял, что лучше подчиниться и принять заявление.

– Мы здесь живем не так давно, внучка поступила в один из Московских Вузов, и мы перебрались поближе к Москве, жилье снимаем. Друзьями пока не обзавелись, да и знакомых тоже немного. А уж недругов у нас точно нет. Как-то сразу расслабилась женщина после фразы полковника о том, что по её заявлению начнут работать уже сегодня, а не через три дня.

– Сейчас вас опросят и укажите, кто может помочь нам в розыске вашей дочери. Вынужден передать вас дознавателям и следователям – это уже их работа. Если будут какие-либо вопросы, обращайтесь, окажу всестороннюю помощь, – прощаясь с женщиной, проговорил полковник.

– Спасибо, Александр Михайлович, надеюсь ваши подчинённые помогут.

– Сделают всё возможное, всего доброго, Нина Павловна! – проговорил Полковник, он старался быстрее покинуть кабинет. Каких-то двадцать минут разговора, но они вымотали его колоссально.

С той встречи прошло всего три дня, но упорная заявительница уже дважды приходила к полковнику и требовала каждодневного отчёта, что сделано и почему до сих пор нет результата. Понять её можно, пропал единственный родной человек – дочь, не только кормилица, добытчица, но и сиделка, учитывая группу инвалидности Колюковой.

Визиты заявительницы больше походили на семейные разборки. Бабушка Колюкова устраивала скандалы всем вокруг, указывая на бездействие сотрудников правоохранительных органов, также попутно пыталась найти виновного в этом, при этом сыпались ругательства и оскорбления на всех, кто попадался ей на пути.

С родственниками пропавших всегда тяжело, люди постоянно находятся в стрессе, не зная, жив любимый человек или нет. Бились в истериках, постоянно обзванивали больницы, ездили в морги, если поступали неопознанные, иногда обращались и к потусторонним силам, цеплялись за любую возможность отыскать близкого человека.

Колюкова Нина Павловна вела себя как-то особенно, что-то еле уловимое в её поведении не нравилось полковнику, но что именно, он пока понять не мог. Да, она не совсем приятна в общении, в её голосе звучат повелевающие, властвующие интонации, скорее всего, это отголоски прошлого, начальница среднего звена, что-то наподобие начальник отдела, плюсом к этому болезнь, ограничивающая передвижения, и, конечно, возраст. Но было ещё что-то настораживающее, пока не мог сформулировать, что-то смазывающее или даже царапающее, внешне обычная Женщина, в молодости даже хорошенькая, но скверный характер и тяжёлая болезнь внесли свои коррективы и во внешность. Есть такие люди, любящие жаловаться на жизнь, когда весь мир виноват в их проблемах, и только на их бедные плечи выпадает все самые тяжёлые испытания, а вы, счастливые и здоровые, ничего не знающие о тяготах жизни, ещё и смеете проявлять неуважение или, что ещё хуже, не прислушиваетесь к советам опытного человека.

Полковник вот уже пятнадцать лет руководил отделом милиции, а теперь полиции, но он так и не может до сих пор отвыкнуть от оперативной работы, за много лет администрирования он так и не превратился в чиновника, частенько помогал своим подчинённым в раскрытии преступлений и не только давал советы, а вместе со всеми участвовал в оперативных мероприятиях, задержаниях, за что очень часто получал выговоры от вышестоящих, поэтому он так и остался полковником. Многие из его «учеников» пошли дальше учителя, а некоторые даже стали генералами, и сейчас полковник являлся одним из их подчинённых. Но Александр Михайлович на это смотрел абсолютно спокойно, он бы с удовольствием снял с себя полномочия начальника отдела полиции и вернулся к оперативной работе, административная работа скучна и однообразна, что может быть прекрасней того адреналина, который вырабатывается в бешеных количествах при раскрытии незаурядных преступлений, эта головоломка, которую надо решить, кто и как смог совершить такое, надо проанализировать поведение преступника и понять его логику, а самое захватывающее в должности начальника отдела полиции – это совещание в Министерстве внутренних дел.

– Юра, ты на месте? Как освободишься, зайди ко мне, – проговорил Александр Михайлович в телефонную трубку.

Некоторое время спустя дверь кабинета открылась. Вошёл высокий мужчина спортивного телосложения, около сорока лет.

– Разрешите?

– Проходи, Юрий Алексеевич, разговор есть.

Майор полиции Вавилов Юрий Алексеевич прошёл в кабинет и сел на один из стульев, придвинутых к большому столу, по виду полковника было понятно, разговор предстоит долгий и неприятный. Полковник ходил по кабинету из угла в угол и напряжённо о чём-то думал, майор Вавилов сидел и не мешал, он очень хорошо знал привычки своего начальника.

Полковник Дегтярёв был для Юрия не только начальником. Именно он, Александр Михайлович, много лет назад помог мальчишке-сироте, протянул руку помощи, взял на работу. Это сейчас Вавилов Юрий Алексеевич взрослый мужчина, майор полиции, выше среднего роста и довольно упитанный, практически седой, а когда-то он был высокий, худой, рыжий, в каких-то огромных серых брюках, державшихся на талии только при помощи ремня, наверно, постарались в магазине подобрать не короткие брюки, в синей полосатой рубашке и с красным полосатым галстуком, выглядел очень комично. Но кто и как мог объяснить парню-детдомовцу, как надо одеваться, за всю его жизнь в приютах так никто его и не любил, и не разговаривал с ним по душам, воспитатели были добры и внимательны, но особой заботы не проявляли.

Юрий в отличие от многих детдомовцев не знал, кто он. Его нашли на вокзале в День космонавтики в большой плетёной корзине, лежал завёрнутый в одеяло, и уже в доме малютки дали имя в честь первого космонавта, а фамилия – название улицы, где находится приют. И вот, будучи выпускником детского дома, он понимал, что у него не такой большой выбор в жизни. Государство должно предоставить жильё, но в девяностые годы было не до детдомовцев, а становиться бомжом или специально идти на преступление, чтобы сесть в тюрьму и хотя бы пару лет не думать о крыше над головой, ему очень не хотелось. И вот тогда и состоялась встреча Александра Михайловича и Юры Вавилова, он просил ещё капитана Дегтярёва: «Возьмите к себе на работу, не дайте сгинуть, как многие, хочу стать человеком, завести семью и детей, помогите, пожалуйста, не подведу, в парне чувствовался характер». И Александр Михайлович взял парня к себе, Юра стал для него не только подчинённым, а другом или даже сыном, у них были настолько нежные отношения, каждый из них дорожил друг другом.

– Юра, мне нужна твоя помощь. Подожди, дослушай меня до конца. К нам поступило заявление о похищении человека Врачёвой Юлии Анатольевны, его принесла мать похищенной Колюкова Нина Павловна. Она утверждает, что дочь именно похитили, мы начали работу, проверяем все возможные варианты. Но я чувствую, что здесь что-то не так.

– Что именно? Не могу точно сказать, понимаешь, на подсознании срабатывает, что-то не даёт покоя.

– Чувствуете подвох?

– Вот именно, подвох.

– И как это проявляется?

– Юр, скажи мне, пожалуйста, могут похитить человека просто так?

– Нет. Преступление серьезное, за него ответственность уголовная. Должен быть мотив. Деньги, в смысле выкуп, оказание давления на того или другого, месть, маньяк на крайний случай.

– Вот именно, денег за похищенную не выручить, должность тоже не высока, зла никому не делала, про маньяка даже заикаться не буду.

– А может быть, не похитили, просто загуляла?

– Мама великовозрастной девочки-потеряшки утверждает, что дочь пропала не по своей воле, так как она очень ответственная и знает, что дома мать-инвалид и дочь-студентка, а ещё и молодой муж. И как можно, сбежать от такого благополучия? – немного с усмешкой спросил полковник.

– Александр Михайлович, а скажите, пожалуйста, заявительница – это та женщина, которая плохо передвигается при помощи костыля и палки, регулярно посещающая наше отделение и раздавая всем указания и проклятья, такая удивительная воительница с металлическим костылем и деревянной палкой – спросил майор, немного смеясь.

– Удивительная воительница, как интересно ты её назвал, – и немного задумчиво проговорил полковник.

– А кто же ещё, она на раз-два построила всё наше отделение, по её словам, дознаватели и следователи – лоботрясы и бездари, целыми днями сидят перед компьютерами и пасьянс собирают, оперативники настолько бестолковые, наверное, все мозги пропили, а в дежурной части ленивые и безмозглые, сидят и ничего не делают, только форму протирают. Всем активно обещает неприятности за бездействие, требует отчета по поводу пропажи Юлии Анатольевны. Обещает неприятности со всех сторон, и обещала даже договориться, чтобы на страшном суде вас отправили на самую раскаленную сковородку, и чтобы черти постоянно подбрасывали дрова.

– Смешно про сковороду и дрова, говоришь, отчета требует. – уже в голос смеялся Александр Михайлович.

– Требует, а сегодня сам видел, ребята её к вам в кабинет на руках поднимали.

– Вот, значит, как она ко мне добирается на второй этаж. Но дело не в этом, Юра, как выглядят родственники пропавших?

– Люди нервничают, плачут, обзванивают больницы и морги, умоляют найти живым или мертвым, – ответил майор.

– Вот, Юра, люди себя ведут не совсем адекватно, редко кто сохраняет хладнокровие. И вспомним бабушку Колюкову.

– Может быть, у неё стресс именно так проявляется? Я думал над этим, и у меня сложилось впечатление, что нами очень умело манипулируют. С одной стороны, помогите – найдите, а с другой стороны, помочь ничем не могу, ничего не знаю, ищите сами, ваша работа. И ещё заявительница указывала на наличие у похищенной Врачёвой Юлии дочери и молодого мужа. Дочь была опрошена, а вот мужа никто не видел, может так спокойно вести себя человек – мужчина, который не так давно вступил в брак, вопрос, а ещё Юра, я попросил у тёщи способ найти зятя, так как телефон не отвечает, на что мне было сказано, мне все равно где он, мне нужна только моя Юленька.

– Да, нестыковка. – задумчиво проговорил майор.

– Вот именно, и надо разобраться, что к чему.

– Хорошо, я понял вас.

– Надо всё сделать тихо и спокойно, но при этом быстро, чтобы никто не догадался, в особенности бабушка Колюкова. Зачем ей надо заявлять о похищении дочери, мы пока не знаем. Но очень похоже, что мама знает, что с дочерью всё в порядке, и, возможно, даже поддерживает с ней связь. И причину таких действий надо установить.

– Если я вас правильно понял, мы ищем и саму Юлю, но в большей степени пытаемся выяснить, что такое утаивает мама потерпевшей, собираем любую информацию.

– Да, Юра, есть официальное заявление о похищении, и оно принято к работе, твоя задача – сбор информации по пропавшей и членах её семьи, но надо это сделать, не привлекая к себе внимания. Заявительница Колюкова настойчиво твердила, что они беженцы из Средней Азии, живут на съёмной квартире и дочь работает обычным Продавцом, что им очень тяжело, но в то же время про своё прошлое Колюкова не рассказывает, говорит короткими фразами. Дочь имеет высшее образование или первый зять погиб, когда Юленька только-только родила внучку. На мои вопросы, в каких регионах проживали, пока не попали в Московскую область, ответила что-то настолько невнятное, типа мы свободные люди и вправе выбирать себе место жительства, тем более собственной жилплощади нет, проще перемещаться с места на место, и никакой конкретики при этом.

– Действительно, всё это очень странно.

– Юра, подумай, как лучше подступиться к этому делу, всю информацию, которой мы располагаем на данный момент, я тебе передам, это дело у меня на личном контроле, но смотри, чтобы ни одна живая душа даже не догадалась, что ты заинтересовался семьёй Колюковых-Врачевых.

–Значит, официальные запросы в различные инстанции отпадают. Все вопросы придётся решать самому: в каком году приехали в Российскую Федерацию, имеют ли гражданство и в каком регионе его получили, также паспорта и многое другое.

– Да, всю официальную информацию будешь получать через меня, это дело у меня на контроле, и я по долгу службы должен время от времени следить, какие мероприятия проводятся, на любой вопрос отвечу, и если тебе надо будет отправить какой-нибудь официальный запрос, я буду рекомендовать работающим по этому делу предпринять то или это. Но ты тоже собираешь необходимые материалы аккуратно, у тебя приятелей и знакомых в различных инстанциях много, практически в каждом регионе есть, сам знаешь, официальная бумага не всегда выдает нужный результат, там только сухая четкая информация, иногда лучше с людьми поговорить. Что я тебе объясняю, ты сам всё знаешь, поэтому подумай, как лучше подступиться к этому делу, если нужна моя помощь, сам знаешь, я помогу. Вот папка, почитаешь материалы, которые уже удалось собрать, надо тебе с чего-то начинать, и думай, как действовать дальше. Думай, Юра, думай. Не могу сказать, что времени у тебя много, но я надеюсь, что ты справишься.

Как активно идёт последнее время застройка городов, строятся большие красивые дома с выкрашенными в разные цвета фасадами, такие уютные и интересные детские площадки, благоустроенные дворы с парковочными местами, спортивными площадками. И такой бум строительства не только в больших городах России, каждый потенциальный житель выбирает себе квартиру долго и придирчиво, местонахождение, этажность, квадратура и, конечно, планировка. Такие покупки делаются редко, многие берут многомиллионные кредиты, улучшают свои жилищные условия. Некоторые даже выбирают элитные жилые комплексы с охраняемыми территориями, подземными паркингами, вертолетными площадками и тому подобным.

Очень заметно развивается ближайшее Подмосковье, всего каких-то тридцать или пятьдесят километров от МКАД, а квартира стоит уже не таких космических денег, как в Москве, и даже многие москвичи продают свои неудобные квартиры, при этом стоящие, как чугунный мост, находят себе очень и очень приличное жилье в Подмосковье, за вполне адекватные деньги. Одним из любимых пригородов был Ноябрьск, всего-то двадцать шесть километров от Москвы, хорошее вылетное шоссе, много удобных дорожных развязок, именно по этой трассе добираются до аэропортов Жуковский и Домодедово.

Вот и новый микрорайон Южный, с жилыми домами, школами и детскими садами, а про количество различных магазинов и речи нет, все в шаговой доступности, а какие прекрасные большие новые квартиры, радостные жители, никто не обижается на соседа из-за ремонта, каждый что-то делает, благоустраивает своё отдельное жильё в общем доме. Это прекрасно для обычного человека-обывателя, но с точки зрения участковых-оперуполномоченных, новые дома – это головная боль, неизвестный контингент, и необходимо в максимально короткий срок выяснить, кто проживает на вверенной территории. Кто владелец квартиры и сколько членов семьи, какие квартиры сдаются, и требуется дополнительное время для установления личного контакта с новыми квартиросъемщиками. Это является одной из обязанностей участковых оперуполномоченных полицейских, не только поддержание правопорядка на вверенной им территории, но и профилактика преступлений.

Майора Вавилова интересовала семья, проживающая в одном из новых домов, для этого он и встречался с участковым уполномоченным.

– Здравствуйте, Вавилов Юрий Алексеевич, – протянув руку, представился майор, подходя к мужчине в форменной одежде с капитанскими звездами на погонах.

Встреча проходила около дома, в котором проживала семья Колюковых-Врачевых.

– Здравствуйте, Астахов Михаил Витальевич, – представился участковый инспектор.

– Михаил Витальевич, меня интересуют лица, живущие на вашем участке, именно в этом доме, – проговорил майор Вавилов, кивком головы указывая на один из домов.

– Кто именно?

– Семья Колюковых-Врачевых. Необходима любая информация, и что знаете официально, и различные слухи и сплетни, как они себя ведут между собой и с соседями?

– Понял вас. В нашем городе находятся где-то порядка семи месяцев, в данном доме проживают около трёх месяцев, арендуют квартиру у хозяина, без договора, но сейчас так многие делают, прежнее место жительства уточню и сообщу. Регистрация по месту пребывания временная, постоянно зарегистрированы в городе Вежецк Тверской области. Позиционируют себя как беженцы из Средней Азии, из Узбекистана. Колюкова Нина Павловна, уроженка города Ташкент, инвалид второй группы, у неё что-то с тазобедренными суставами, практически всегда находится дома, Врачёва Юлия Анатольевна также уроженка города Ташкент, работает продавцом в одном из магазинов, расположенном на трассе М5, замужем, от первого брака имеет дочь, Врачева Александра Игоревна, студентка Московского ВУЗа, Изотов Олег Константинович, муж Врачёвой Юлии, работает в Москве на стройке, дома бывает редко. Юлия и Олег женаты около трёх лет, он чуть моложе неё. Живут тихо, соседи о них отзываются хорошо, многие им сочувствуют, люди пытаются, стараются, трудятся не покладая рук.

– А что можете сказать про владельца квартиры?

– Товаров Валентин Петрович, проживает в нашем городе, но в другой квартире, работает вахтой на Севере, что-то связанное с газом, человек законопослушный, непьющий, я сам с ним несколько раз разговаривал, абсолютно нормальный человек, единственный недостаток – одинокий, никого родных нет, родители умерли, поэтому и старается работать вахтой, полгода работает, а потом путешествует.

– И чего это женщины на него не обратят внимание, такой мужик пропадает? – немного с сарказмом проговорил майор полиции Вавилов.

– Сам не понимаю, а спрашивать неудобно было. Кстати, он буквально три дня назад опять уехал на работу. – ответил участковый.

– Хорошо, вот вам мои координаты, – протянул визитку Вавилов, – скиньте, пожалуйста, адрес прежней съемной квартиры и координаты Товарова. И прошу вас, присматривайте за этим семейством, если будет что-то интересное, сообщите мне, только звоните по личному телефону.

– Сделаем, как скажете, так и сделаем, всего доброго, товарищ майор, надеюсь, помог вам?

– Да, спасибо.

– А что произошло, товарищ майор? – задал вопрос участковый, решив утолить своё любопытство. – У них всегда тихо, на них никто никогда не жаловался.

– Михаил Витальевич, просто личный интерес, и не надо никому говорить о нашем разговоре, надеюсь, мы договорились?

– Я понял вас.

– Вот и хорошо, спасибо за помощь, капитан, – попрощался Вавилов.

Магазин, кафе, стоянка для большегрузных автомобилей, небольшой отель и автосервис, очень актуально для пригородов, во многие города въезд больших машин днём запрещен. Спрос рождает предложение, многие предприниматели предлагают такой вид сервиса, вот и отдыхают, принимают душ, кушают или спят водители-дальнобойщики. Вот и здесь, в ближайшем Подмосковье, очень актуально. Многие передвигаются на автомобиле, и вытерпеть долгую дорогу в одном положении очень тяжело, да и концентрация внимания для водителей невероятная, машин с каждым годом все больше и больше, и не все, к сожалению, умелые водители. Поэтому любому передвигающемуся на автомобиле на большие расстояния, будь ты за рулём или ты сидишь на пассажирском сидении, время от времени необходимо делать остановки, чтобы размять затекшее тело, просто расслабиться. И как выручают такие приспособленные для этих целей стоянки.

– Здравствуйте, девушки, а с кем я могу поговорить? – показывая удостоверение, спросил майор Вавилов, находясь в зале магазина, в котором работала пропавшая Врачёва.

– Вы, наверное, по поводу Юли? – задала вопрос одна из девушек.

– Да, так с кем можно пообщаться?

– Пару минут подождите, сейчас освобожусь и поговорим. – проговорила девушка с именем Ирина на бейдже.

– Хорошо, – ответил майор.

Магазин торгует через прилавок, не супермаркет, но ассортимент большой, единственное, чего нет, – алкоголь, оно и понятно, магазин, расположенный рядом с трассой, основные покупатели – водители или пассажиры проезжающих машин, небольшой кафетерий. Многие уже, наверное, и не помнят такие отделы в магазинах, где можно попить чай, кофе, соки и перекусить от банального бутерброда до вкусных пирожков и тортиков.

– А ваш магазин пользуется большим спросом, – сказал майор подошедшей к нему девушке-продавщице.

– До Москвы всего ничего, двадцать километров, но быстро их не проедешь, на въезде в Москву всегда пробки, вот люди и останавливаются, кому воды, кому сигарет, и перекусить можно, да и в туалет сходить удобно, мы же практически на трассе, – объясняла Ирина.

– Таких мест на трассе много, но я смотрю, людей много именно у вас, – осматривая помещение, проговорил Вавилов.

– У нас очень много постоянных клиентов. Многих знаем по именам, эта дорога – часть жизни для многих, водители, у них работа такая – грузы возить, опять-таки аэропорт тоже рядом, также оптовый рынок, с которого товары во все концы страны везут, тоже через нас, поэтому и посетителей много. – рассказывала Ирина майору про свою работу.

– Я не про это совсем, у вас по сравнению с другими такими же магазинчиками клиентов больше.

– Ну, это уже наша заслуга. Мы все приветливые, добрые и порядочные. Всегда всё вкусное и свежее, чистота и порядок, и людям это нравится, они и голосуют рублем, – немного гордясь, проговорила девушка.

– Да, сейчас каждый решает сам, куда идти и тратить свои деньги, каждый выбирает, где лучше. Но я пришел к вам не за этим, мне необходимо поговорить о Врачёвой Юлии. И, конечно, очень интересует её последний день на работе, всё, что вы можете мне сказать о пропавшей, – перешёл к интересующей его теме майор.

– Мы работаем вахтой две недели через две, нас восемь человек, и мы все из одного населенного пункта, уже много лет так живём и работаем. Каждую неделю двое приезжают и двое уезжают. У нас работы нет, а если и есть, то за неё платят копейки, я имею в виду город, из которого мы все приехали. Поэтому мы и работаем добросовестно, а ещё и на жилье экономим, живём прямо тут, не в магазине, конечно, в отельчике три комнаты нам хозяин выделил, и опять-таки, хозяин у нас хороший, с зарплатой не обижает, а бывает и премию даст. И держимся мы все за эту работу, годами сюда на работу ездим, кто дом строит, кто детей учит, тянем свои семьи кто как может, – говорила про себя и своих подруг Ирина.

– Как вы мне всё подробно рассказываете, – проговорил майор.

– А вам эта информация лишняя будет? – спросила девушка. – Нет, не лишняя, но давайте вернёмся к Врачёвой Юлии. Когда она пришла к вам на работу?

– Где-то четыре месяца назад, точно не скажу, летом мы немного по-другому работаем, уезжаем отдохнуть, вот и я уехала отдыхать, приехала на работу, сумки в комнаты занесла, а девчонки и говорят, что у нас теперь новенькая, будет работать по тем дням, когда у нас поставщики, помогать разбирать товар по полкам и холодильникам.

– А вы сами не справлялись, и попросили хозяина о лишнем человеке? – задал вопрос Вавилов.

– Нет, для нас всех это было неожиданно, приехал Самвел Сарибекович, хозяин наш, и представил Юлю. Так мы и работали, мы с девчонками по своему графику, когда в день, когда в ночь, две недели здесь и на две недели домой, а Юля работала только днём, у неё пятидневка, выходные – воскресенье и понедельник.

– И как работалось с ней, что можете сказать, что она за человек?

– Обычная немногословная молодая женщина, неконфликтная, я с ней мало работала, больше люблю ночные смены, меньше суеты. Поговорите лучше с Верой или Лидой, они сейчас отдыхают в отельчике в комнате номер одиннадцать, сейчас позвоню им, скажу, чтобы подошли, поговорили с вами.

– Лучше спросите, могу ли я к ним зайти и поговорить, здесь народ толпится, а мне о многом надо узнать.

Переговорив по телефону, девушка проговорила:

– Вас ждут, комната номер одиннадцать, зовут Вера и Лида. Сейчас объясню, как пройти в отельчик.

– Да я найду.

– Вряд ли, отельчик для сотрудников и отель для клиентов – разные здания, непосвященный не найдет.

– Тогда подскажите, как мне найти ваш заветный отельчик, – попросил помощи майор.

– Не проблема.

Девушка принялась подробно рассказывать, как пройти к месту проживания таких же, как и она, товарок.

– Пожалуйста, продайте коробочку конфет, а то с пустыми руками как-то невежливо, – обратился с очередной просьбой к девушке майор.

Без проблем найдя необходимое здание, Юрий Алексеевич прошёл внутрь. Пройдя по коридору отельчика, майор Вавилов остановился около двери с номером одиннадцать и только поднял руку, чтобы постучать, дверь открылась.

– Проходите, Юрий Алексеевич, добрый день, – приветствовала майора женщина лет пятидесяти.

– Здравствуйте, девушки, а вы даже знаете, как меня зовут? – удивился майор.

– Иришка позвонила и предупредила, проходите, уже и чайник закипел, – предложила пройти в комнату женщина.

– Садитесь, чаю попьём и поговорим. Меня Вера зовут, Лида будет с минуты на минуту, – представилась женщина.

– Вот конфеты к чаю, – протянул коробку майор.

– Спасибо, не надо было, – немного смущаясь проговорила Вера. – Вы пришли по поводу пропажи Юли Врачёвой.

– Насколько я знаю, Юля в вашем коллективе появилась недавно, и для всех это было неожиданностью, когда и как она попала к вам на работу? – задал вопрос Вавилов.

– Привел её шеф, Самвел Сарибекович, представил и сказал, что она, то есть Юля, будет нам помогать с поставщиками. Товар привезли, проверить количество по накладной, также проверить качество поставки, знаете, бывает иной раз вода газированная подтекает или молочка вздутая, шоколад ломанный, да много всего может быть, поставщики уже проверенные, по много лет работают с нами, но всё бывает. Накладные просчитать, выставить товар на полки и в холодильники, или помочь в кафетерии. Мы с девочками всё это делали сами и помощи не просили, но с хозяином не поспоришь. Так и начали работать, со вторника по субботу в день выходила Юля.

– И как она вам?

– Скромная, молчаливая, тихая, она больше была похожа на библиотекаря, чем на продавца.

– Почему вам так показалось?

– Люди, работающие в торговле, другие, если при нашей работе будешь молчать и каждого бояться, то и выручки не будет. О, вот и Лида пришла.

– Здравствуйте, меня Лида зовут, – прошла в комнату женщина с тарелкой, на которой большой горой были наложены различные бутерброды, – угощайтесь.

– Спасибо. Мы здесь с Верой говорим про Юлю Врачёву, вы же знаете, что она пропала. Ведём поиски, собираем информацию, всё, что касается пропавшей, – проговорил майор Вавилов.

– Я поняла вас, вы продолжайте с Верой, я, может, что по ходу буду добавлять, – сказала Лида и принялась разливать чай.

– Хорошо, договорились. Вера, вы начали говорить про то, что Юля была тихая, немногословная, совсем не похожая на работника торговли.

– Дело даже не в этом, я, например, по образованию агроном, и Лидушка у нас с высшим педагогическим образованием, а жизнь такая настала, вот и работаем продавцами. Врачева как-то сразу себя пыталась выставить высшим существом, потомком великого, знатного рода, мол, у меня два высших образования, я вся такая невозможная, а вы челядь, вот вы и работайте, – говорила женщина, было видно, что воспоминания ей не совсем приятны.

– Как я понимаю, у вас был конфликт? – задал очередной вопрос майор.

– Нет, конфликтом это не назовешь, так, небольшие трения, вот, например, приходит машина с товаром, Юля идёт её принимать, грузчики как разгрузили, так и стоит товар, завален весь проход в подсобке, а она убрать не может, у неё спина болит, к тому же она на днях сделала маникюр, ну если не можешь сама убрать, значит, грузчикам показывай, куда и как ставить, от лишнего произнесенного слова язык не отвалится, но на это было сказано: «Вот вы, девочки, такие умные, и если вам мешает, разберитесь сами». Пыль вытереть в зале тоже не может, на стремянку не лезет, высоты боится, окна вымыть – тоже проблема, – рассказывала Вера, передавая мимику и интонацию пропавшей Врачевой.

– Вы об этом говорили вашему хозяину? – спросил майор.

– А смысл жаловаться, мы как работали, так и продолжали работать, нам надо семьи кормить, детей поднимать. Склоки ни к чему хорошему не приведут, просто старались её не замечать.

– Я понял, что в работе помощи особо не было, деловых качеств ноль, а как о человеке, что можете про неё сказать?

– Да она мало что рассказывала, так, что беженцы они, мама у неё инвалид, дочь студентка, муж на стройке работает. Мы даже не можем толком сказать, сколько ей лет, скрытная она какая-то, – задумчиво проговорила Вера.

– Что вы имеете в виду, скрытная? – задал очередной вопрос майор Вавилов.

– Про себя редко что рассказывала, но во всех разговорах участвовала. Например, начнем мы между собой обсуждать что-нибудь, домой позвонишь, новостей всегда много, и вот она начинает: «Вот вам хорошо, у вас своё жильё есть, пусть у черта на рогах, но оно есть, а она бедная всю жизнь скитается, даже мебель себе понравившуюся купить не может, квартира съёмная, куда потом мебель девать». Также у кого-нибудь из нас заболеет кто-то из близких, так она опять начинает: «Подумаешь, заболели, это лечится, а вот у неё мать, сколько операций сделали, а толку нет, всё хуже и хуже, и все разговоры такие». Вроде ей надо посочувствовать, но как-то не очень хочется, – рассказывала Вера.

– Да, было такое. Все живут хорошо, просто припеваючи, а вот ей действительно тяжело, и помощи ждать неоткуда. Всю жизнь вынуждена скитаться из одного города в другой, и уже сама не может вспомнить, сколько городов с семьёй поменяли, – вступила в разговор Лида.

– И когда ей резонно заметили, что не место красит человека, а человек место. Все с чего-то начинали, купи хоть какое-то жилье, а потом уже улучшай свои жилищные условия, на крайний случай ипотеку возьми, а жаловаться на жизнь всегда проще, чем что-то делать, – продолжила Вера. – Она так обиделась, как будто её прилюдно высекли розгами на площади.

– Но некоторые наши девочки ей активно сочувствовали, вы, Юрий Алексеевич, не подумайте, что мы с Верой чёрствые, нет, у нас истории тоже будь здоров, но мы впряглись и работаем, – дополнила Лида.

– Девушки, а скажите, пожалуйста, что ещё говорила Врачёва?

– Говорила она мало, но иногда вела себя странно, – задумчиво проговорила Вера.

– В чем это проявлялось? – спросил Вавилов.

– Она шарахалась от темно-синих автомобилей. Точнее, от пассажиров таких машин, – быстро выговорила Лида.

– Да, вы ведь были в магазине и видели, что у нас окна большие, и с улицы видно, что в магазине происходит, и из магазина видно, что на улице делается. Вот в какой-то из дней наша Юля со всех ног бежит в подсобку, можно подумать, обычный рабочий момент, но нет, минуту назад она стоит вместе с нами, разговаривает, потом резко меняется в лице и со всех ног бежит в подсобку под любым предлогом, то пакеты закончились, то надо товар подставить. Пытались у неё спросить, что случилось, но она отшутилась, якобы нам показалось. И мы стали наблюдать, что её так пугает, выяснили, темно-синие легковые иномарки с номерами другого региона. Стоило такой машине заехать на стоянку перед магазином, и Юля тут же улепетывала, – продолжала рассказывать Вера.

– Другие девочки тоже это заметили, и кому-то из них она сказала, что в её жизни был человек на темно-синей иномарке, и он пообещал ей при встрече открутить голову, – вступила в разговор Лида.

– И девчонки пытались ей объяснить, что не надо бояться, машину уже, наверное, несколько раз поменяли на другую, и уже, наверное, другого цвета, да может и человек уже остыл и не будет исполнять свои угрозы. Но Юля твердила, что он сотрудник спецслужб и если пообещал сделать, то обязательно сделает, – сказала Вера, наконец отпивая чай из кружки.

– А Юлия не рассказывала, какие отношения её связывали с этим человеком? – спросил девушек майор.

– Что вы имеете в виду? – проглатывая отпитый чай, проговорила Вера.

– Задавая этот вопрос, я пытаюсь понять, был ли этот мужчина её возлюбленным, и между ними залегла какая-то сердечная обида, или, возможно, их связывали деловые отношения. Мотивации неприязни разные, и, соответственно, реакции тоже разные, – пояснил майор.

– Вот этого сказать не могу, вам надо поговорить с Мариной и Светой, это им Врачёва проговорилась, может, она и сказала чуть больше. Они как-то больше всех остальных сочувствовали Юле, можно даже сказать, что у них было что-то похожее на дружбу, и если кто что и знает про Врачёву, то это именно Марина и Света, – продолжала рассказывать Вера.

– И где мне найти выше указанных?

– Они дома, но должны приехать на работу через три, нет, четыре дня, можете оставить нам свой номер телефона, и как только они появятся, мы вам сообщим, – проговорила Лида.

– Номер телефона я оставлю, но вот ещё о чем хотел у вас спросить: не говорила ли Юля, в каких регионах она проживала, может, просто в какой-то беседе мелькали названия?

– Может, что такое и было, но сразу вспомнить не могу, Вера, может, ты знаешь? – спросила у своей подруги Лида.

– Она что-то говорила: или Самара, или Саратов, точно сказать не могу, разговор касался реки Волги, какая она широкая, глубокая, и сколько в ней рыбы. Юля с нами не откровенничала, мы с Лидой пару раз пресекли её очередные жалобы на сложности жизни. Отношения наши были ровными, но натянутыми, – припоминала Вера.

– Да, Вера права, Юля больше плакалась, что жизнь не удалась, живёт на съёмных квартирах, мама болеет, и когда ей сказали, что у других не лучше, она обиделась, мол, её должны пожалеть и помочь. Мы почему-то бросаем свои семьи, детей и едем работать, и работаем чуть ли не сутками, для того чтобы наши дети были одеты, обуты и кушали досыта. Но она такой человек, ей проще плакать и роптать на жизнь, чем пытаться что-то изменить, мне вообще кажется, что наш хозяин её именно из жалости взял к нам на работу. Может, конечно, я и ошибаюсь, но Самвел Сарибекович как-то очень снисходительно к ней относится, мог дать ей лишний выходной или подбросить пару тысяч к зарплате, – рассказывала Лида.

– Да, отношение шефа к Юле было особенным, – вздыхая, заметила Вера.

– Девушки, может быть, у них были отношения, вы меня поняли? – спросил Вавилов, приподняв брови, наверно, именно этим он хотел показать характер отношений, возможно, связывающий этих двоих.

– Вы думаете, что они любовники? – удивившись, спросила Вера.

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответил майор.

– Шеф, конечно, мужчина видный, но он у нас семьянин, каких ещё поискать, супруга одна и единственная на всю жизнь, четверо детей, каждому дал образование и помог устроиться на тёплые местечки, также всем детям свадьбы сыграл, теперь внуков нянчит, их у него уже шестеро, а скоро ещё больше будет. И если у него и есть интрижка на стороне, об этом не знает ни одна душа, он просто безупречен, – заступалась за шефа Вера.

– Я вас понял, а скажите мне, пожалуйста, как часто ваш Самвел Сарибекович бывает на месте, я бы хотел с ним поговорить? – задал очередной вопрос майор Вавилов.

– Он человек непредсказуемый, есть у него время, он заедет, а если занят или отдыхает, то может и неделями не появляться. Бизнес налажен, выручку забирают инкассаторы, заказ на поставку составляем мы сами, кассовые документы заполняем, каждый день делаем что-то наподобие отчёта, выручка, наличные, безналичные, сумма поставки и высчитывается товарный остаток, это только звучит страшно, на самом деле занимает буквально пять минут, и звоним в бухгалтерию и передаём эти данные, а они вносят в компьютер, ну, это их дела, – пояснила Лида.

– Если я вас правильно понял, то ваш шеф опять в отъезде, и, возможно, он и не знает, что Юля пропала, – проговорил майор Вавилов.

– Точно сказать не могу, но вы нам оставили номер телефона, как только он приедет, мы вам сообщим, или лучше ваш номер передадим Самвелу Сарибековичу, чтобы он сам с вами связался, – ответила Вера.

– Девушки, а что можете рассказать про день пропажи Юли?

– В тот день работали Таня и Лена, это надо у них спрашивать, но они только уехали, могу дать их телефоны, созвонитесь, – дала ответ Вера.

– Спасибо за беседу, девушки, вот мои контакты, если что вспомните, прошу вас обязательно сообщить. Любая информация может помочь в розыске Врачёвой.

– Юрий Алексеевич, а может быть, он нашел её, я имею в виду человека, которого она боялась? – спросила майора Лида.

– Всё может быть, поэтому и прошу вас, если что вспомните, звоните без промедления, я подъеду, и поговорим, – проговорил на прощанье Вавилов.

Возвращаясь на работу, майор Вавилов думал над тем, что услышал, Юлия боялась человека на тёмно-синей иномарке, и «неизвестный» имеет отношение к спецслужбам, но как к нему подобраться, как нащупать ту ниточку, которая приведет к нему. Может, её действительно похитили, и любое промедление может привести к печальному концу, хотя, может, все уже закончилось, и осталось найти тело. Прежде всего надо начать выяснять, в каких регионах проживали члены семьи пропавшей, и искать там эту подозрительную личность.

Вечером майор Вавилов сидел в кабинете полковника Дегтярёва и делился добытыми за сегодняшний день сведениями.

– Александр Михайлович, я выяснил, что есть человек, который может быть угрозой для нашей пропавшей, но точного его описания у меня нет, единственное, что удалось выяснить, что он пользуется тёмно-синей иномаркой и имеет отношение к спецслужбам. Но где его искать, неизвестно, никаких зацепок.

– Откуда такие сведения? – спросил полковник.

– На работе девушки заметили не совсем адекватное поведение Врачёвой, а когда выяснили причину, Юлия Анатольевна сказала, что один работник спецслужб, передвигающийся на тёмно-синей иномарке, обещал ей при встрече голову оторвать.

– Вот это уже кое-что, – проявил интерес полковник.

– Но где проживает эта таинственная личность, неизвестно, даже точно не понятно, к каким именно спецслужбам он относится, единственное, что известно, номера не нашего региона, но и не Москва.

– Что ещё интересного?

– На месте работы пропавшей по поводу Юли мнения разделились, некоторые с ней подружились, но в большинстве своём о ней не очень хорошие отзывы.

– Нормальная практика, женский коллектив.

– Возможно, вы и правы, но с кем мне сегодня удалось поговорить, а это три человека, сказали, что Врачёва – очень странная тётка. Всем плачется, как ей тяжело, но при этом ведёт себя как инфантильный подросток. По работе никаких деловых качеств не проявляла, старалась отсидеться в сторонке, и только при появлении хозяина – директора, начинала суетиться, показывала, насколько она полезна в рабочем процессе.

– А что говорят остальные?

– Работают вахтой, поэтому опросить остальных получится по приезде их на работу, через три дня приедут Марина и Света, они больше всех сдружились с пропавшей, и через десять дней приедут две Татьяны, именно в их смену и пропала Врачева.

– А про личное, Врачёва на работе что-нибудь рассказывала или только жаловалась на жизнь?

– Практически ничего не упомянула, девушки так и не знают точный возраст Юлии, ни откуда она приехала. Единственный раз Врачёва упомянула про рыбалку на Волге, но вот вблизи Самары или Саратова, точно сказать не могут.

– Это уже кое-что, у тебя есть к кому обратиться в этих регионах или тебе помочь?

– Знакомые есть, я позвоню и попрошу помощи. У меня ещё есть одно соображение, участковый сказал, что молодой муж Юлии Анатольевны работает вахтой на стройке в Москве, и дома появляется редко, но сейчас, когда супруга пропала, он так и не появился, его координаты у меня есть, и место работы, и адрес по прописке. Вот я и думаю, не имеет ли муж, Изотов Олег Константинович, какое-то отношение к пропаже своей жены, может, эти двое уехали куда-нибудь в путешествие, лежат где-то на солнышке, а мы пытаемся их найти.

– Попробуй, возможно, ты и прав. Только, пожалуйста, сам и на работу к нему съезди. А где он прописан?

– Тверская область, город Вежецк, там прописана вся семья Колюковых-Врачевых.

– Юра, надо ехать самому в Тверскую область и на месте собирать информацию. И знаешь, о чем я сейчас подумал, сначала смотайся в Вежецк, а только потом на работу к гражданину Изотову. Вдруг эта парочка сидит дома и наслаждается жизнью, заботливая дочь решила наконец-то отдохнуть от властной мамы и вспомнила, что у неё молодой муж.

– Я тоже так подумал сделать, но по другой причине, участковый сказал, что Изотов Олег работает вахтой и дома редко появляется, из этого можно сделать вывод, что он и его тёща, Колюкова Нина Павловна, не очень любят друг друга. И получается, что зять либо работает без выходных и поэтому появляется редко, либо выходные проводит по месту прописки и на съёмную квартиру в нашем городе приезжает при крайней необходимости, – высказал своё мнение майор Вавилов.

– Возможно, Юра, ты и прав, но не будем гадать на кофейной гуще, надо съездить и проверить. И подумай, пожалуйста, кому ты доверяешь, так как себе, тебе нужен помощник. По этому делу тебе придётся поколесить по просторам нашей большой родины, и помощь лишней не будет, – проговорил полковник.

– Если кого и брать с собой, то только Славку Бодрова, но тогда сразу становится понятным, что мы над чем-то серьёзным работаем, а вы просили соблюдать осторожность.

– Это моя забота, я сумею отвлечь внимание особо интересующегося. Давай решай, когда поедешь в Вежецк, потому что надо Бодрова ввести в курс.

– Так завтра и поеду, сейчас Славу найду, и определимся со временем выезда.

– Ну давай, Юра, удачи. Потребуется помощь местных, иди к начальнику отдела, объясняй ситуацию, помогут, если нет, звони. Не мне тебе объяснять, что любая информация пригодится, там уже будем голову ломать, что к чему.

Небольшой провинциальный городок, районный центр, на окраине Тверской области, центральная улица ведёт, как и положено, к площади, на которой стоит памятник Ленину, именно на этой улице и стоят все административные здания, это и есть центр города, есть даже небольшой парк и фонтан, на этом цивилизация почти закончилась. Асфальт закончился в центре, хорошо, что уже поздняя осень, небольшой морозец, иначе по накатанной дороге между домами вряд ли проедешь, сплошные ямы, и во время непогоды здесь месиво из грязи и воды. Преимущественно частный сектор, на пути попадаются колонки и колодцы, при этом практически на каждом доме висели антенны, предоставляющие доступ, как минимум, к сотне телевизионных каналов, и это в двадцать первом веке, веке высоких технологий, люди ходят за водой на колонку или в колодец, не так дорого сделать свою скважину и пользуйся благами цивилизации, горячая вода, стиральная машина, но людям проще жить по другому, иметь телевизор с диагональю экрана метр и больше с выходом в интернет, но при этом пользоваться туалетом на улице и носить воду ведрами, также поражает большое количество домов черных, бревенчатых, потемневших от времени. Всё это оказывает какое-то гнетущее ощущение мертвого, заброшенного города. И только редкие прохожие, показывают, что городок обитаем. Полное ощущение заброшенности и ненужности, как будто люди живут в параллельной реальности, и не знают, что уже очень давно изобрели краску, и такой большой ассортимент лакокрасочной продукции способен превратить их невзрачную улицу, в радующий глаз своим многоцветием симпатичную улочку одного из провинциальных городков. И это не какая-то забытая богом деревня на конце географии, а один из районных центров Тверской области, всего в трёхстах километрах от Москвы.

– Какой унылый и однообразный пейзаж, – сказал капитан полиции Бодров, глядя в окно автомобиля, сидя на пассажирском сидении.

– Что есть, люди везде живут, – ответил ему майор Вавилов.

– Какой адрес нас интересует?

– Слава, тут где-то должны быть многоэтажки.

– Вы шутите, Юрий Алексеевич?

– Нет, не шучу, в адресе, кроме названия улицы, номера дома, есть и номер квартиры, и это цифра одиннадцать.

– Понятно, но пока ничего подходящего нет, – глядя по сторонам, произнес капитан Бодров.

– Будем искать, – ответил майор Вавилов, фразой из всеми любимого фильма.

Вы можете подумать, не проще ли сотрудникам полиции подъехать в местный отдел внутренних дел и попросить оказать помощь, но напомню, майор полиции Вавилов вел параллельное расследование, и лишняя огласка может навредить. Существует вероятность, что кто-то из родственников или знакомых Изотова Олега Константиновича служит в органах правопорядка и может предупредить не только Изотова, но и саму Врачеву, или, что недопустимо, Колюкову. Но если предположить, что идёт какая-то игра или манипуляция, такого допустить никак нельзя. Сначала надо на месте разобраться, что к чему, одна или две разговорчивые бабушки-соседки могут сообщить более важные сведения, мы недооцениваем старшее поколение. Существует вероятность того, что и соседи могут сообщить Изотову и членам его семьи о интересующегося его персоной людях, но на них ведь не написано, что они из полиции.

– Юрий Алексеевич, вон там виднеются двух- или трехэтажные дома, – указывая направление, проговорил капитан Бодров.

Вячеслав Бодров был ненамного моложе Вавилова, но всегда обращался к нему по имени-отчеству, подчёркивая этим своё уважение, и профессиональное, и чисто человеческое. Домашний мальчик Слава Бодров искренне не понимал, как можно жить и добиваться успеха без помощи близких людей, ты уставший приходишь домой, и пока моешь руки, умываешься, переодеваешься, заботливая мама или бабушка наливают тарелку горячего супа, пододвигают тарелку с румяными пирогами, заваривают для тебя свежий, ароматный чай. А потом ведутся задушевные беседы о перипетиях прошедшего дня, строятся планы на будущее, и все домашние действительно являются близкими людьми.

– Сейчас, Слава, сориентируемся, как туда попасть, – прикидывал маршрут майор Вавилов.

Найдя нужную улицу, майор Вавилов предложил.

– Слава, машину оставим здесь около магазина и дальше пойдем пешочком, она не будет так сильно привлекать внимание, и мы тоже. Конечно, в маленьких городках каждый новый человек сразу в глаза бросается, но можно будет отшутиться, что заблудились, вот с машиной что-то не так, ищем магазин автозапчастей, – предложил Вавилов.

– Понял вас, – поддержал идею майора капитан.

– А вот и интересующий нас дом, с учётом того, что постройка сталинских времён, жители знают друг про друга многое, потому что живут рядом не годами, а десятилетиями. Но надо держать ухо востро, – объяснял Вавилов.

– Юрий Алексеевич, не первый раз.

– Да, Слава, не в первый, но ситуация будь здоров.

Ведя этот диалог, двое мужчин входили во двор двухэтажного дома, расположенного на углу перекрестка.

– Второй подъезд угловой, а вот какой из этих, расположенных по краям, третий, нужный нам? – задумчиво проговорил майор Вавилов, оглядывая внутренний дворик, довольно уютный. – Но хорошо уже то, что кодовых замков на дверях нет, и это радует. Пойдем искать нужную квартиру.

Заглянув в почтовый ящик с нарисованными на нем краской цифрой одиннадцать, Юрий Вавилов увидел несколько бумажек с напечатанными на них буквами и цифрами.

– Похоже, там сплошные рекламные листовки, невозможно сделать вывод, что Олег Изотов дома или нет. – предположил Вавилов. – Многие уже на рекламу не обращают внимания и не вынимают её из почтовых ящиков.

– Юрий Алексеевич, нам всего и надо подняться на второй этаж и проверить, дома он или нет.

– Пойдем, Слава, но я и так уже понял, что его там нет. – обратился к капитану Вавилов.

Нажав несколько раз на дверной звонок, мужчины прислушались, тишина.

– Никого, как я и говорил, надо к соседям обращаться, – обратился Вавилов к своему коллеге.

Позвонив по другим квартирам, находящимся на лестничной площадке, Юрий Алексеевич и Слава были удивлены, так как с площадки нижнего этажа услышали.

– Кого ищете, ребята?

Было даже не понятно, мужской это голос или женский, но отчётливо было ясно, человек простужен.

– Здравствуйте, мы хотим найти Изотова Олега, – быстро спускаясь по лестнице вниз, говорил Слава Бодров, он торопился завязать разговор, прежде чем неизвестный скроется за дверьми своей квартиры, – подскажите, пожалуйста, где мы можем его найти?

– Мне самой интересно, где наш Олег, уже полтора месяца не было, не случилось бы чего, – проговорила женщина преклонного возраста, на пояснице у неё был повязан пуховый платок, наверное, больная спина.

– Что вы имеете в виду? – спросил подошедший Вавилов.

– Ребята, давайте пройдем ко мне в квартиру, и там поговорим. Приболела немного, а в квартире все теплей, чем в подъезде, – пригласила мужчин зайти в квартиру хозяйка.

– Вы не боитесь приглашать незнакомых людей? – спросил майор Вавилов.

– Я была председателем народного суда много лет и видела многое, и могу точно сказать, что от вас, господа полицейские, для меня угрозы нет. Я права, молодые люди? – спросила хозяйка квартиры.

– Да, – ответил Вавилов, удивившись проницательности хозяйки квартиры.

– Проходите в квартиру, там и поговорим. Проходите, не стесняйтесь, разувайтесь и давайте на кухню, чайку попьём, а хотите, могу вам предложить суп грибной, только сварила, – настойчиво звала к себе в гости хозяйка квартиры.

Вся троица прошла на небольшую кухню. Холодильник, мойка, стол-полка, плита, пара полочек висит на стене, газовая колонка, угловой диванчик, стол, пара табуретов под столом, иначе не развернуться на этой крохотной кухне.

– Ну что, ребята, по супчику? Да вы не стесняйтесь, я люблю людей кормить. Ну, мальчики, наливаю по паре половников? – спрашивала хозяйка, при этом проявляла настойчивость.

– Наливайте. Простите, конечно, но мы даже не знаем вашего имени-отчества, а вы нас и к себе пригласили, и вот кормите, как-то неудобно, – немного смущаясь, проговорил майор Вавилов.

– Ничего страшного, меня зовут Мария Николаевна Фирсова. А вас, молодые люди? – представилась хозяйка квартиры.

– Я Юрий Алексеевич Вавилов, майор полиции, а это Бодров Вячеслав, капитан. Мы расследуем одно дело и ищем Изотова Олега, – представился сам и представил своего коллегу Вавилов.

– Мальчики, а можно я буду к вам обращаться Юра и Слава, вас это не обидит?

– Нет, о чем вы говорите, – проговорил Слава, принимая из рук Марии Николаевны тарелку с супом. – Как вам будет удобно.

– Кушайте, ребята, пока горячее, а потом поговорим. Я человек одинокий, мне гости в радость, кушайте, мальчики, кушайте. Приятного аппетита! – говорила Мария Николаевна, ставя на стол тарелку с мелко нарезанной зеленью.

Хозяйка хлопотала, ставя на стол маринованные грибочки, огурчики, нарезанный хлеб, сметану, майонез, присела и стала смотреть, как едят недавние знакомые, потом спохватилась, что ещё не все вкусности на столе, подошла к одной из висящих на стене полок и достала оттуда пакет с конфетами, быстро сходила в комнату за хрустальной вазой, высыпав конфеты из пакета в вазу, поставила чайник и опять села, очень внимательно посмотрев на то, как кушают молодые люди.

– Очень вкусно, а сами почему не едите? – спросил хозяйку Вавилов.

– Что-то аппетита нет, – проговорила Мария Николаевна, и по её щеке потекла слеза.

– Что случилось? Почему вы плачете? – наперебой спрашивали полицейские.

– Вы напомнили мне моих сыновей, их уже давно нет в живых, интернациональный долг выполняли в Афганистане. Двух сыновей в армию служить проводила и через время два гроба получила, знаете, как говорится, груз двести, такие безликие серые цинковые гробы, запаянные, и мне даже запретили их вскрывать. Я так и не увидела, что стало с моими сыночками, а через время пришли наградные листы, орденами их наградили посмертно, герои мои сыночки, только мне от этого не легче. С тех самых пор так и живу, одна, как сыч, ни детей, ни внуков. А сейчас как-то нахлынуло, что вот так же бы и мои мальчики сидели и кушали, но их нет, и уже очень давно, а это страшно, ребята, хоронить своих детей.

– Извините, пожалуйста, нас, – проговорил капитан полиции Бодров. – Сочувствуем вашему горю.

– Ребята, не переживайте вы, я уже привыкла так жить, время лечит, но иногда бывает, накатывает тоска. Что это я вас совсем заговорила, вот и чайник закипел, давайте чай пить, – пряча слезы, сказала Мария Николаевна.

Хозяйка продолжала хлопотать на кухне, заварила чай, поставила вазу с конфетами, достала розетки, в одну налила мед, а в другую клубничное варенье.

– Ну давайте чай пить, и вы ведь по делу приехали, а я вас совсем заболтала. Вот что значит одна живу, общения не хватает. Вы приехали к моему соседу Олегу Изотову. Хороший мальчик, я его с детства знаю, тоже хлебнул будь здоров, – проговорила хозяйка, наливая чай и пододвигая чашки.

– Мария Николаевна, мы работаем в РОВД города Ноябрьск Московской области, и к нам поступило заявление о пропаже гражданки Врачёвой Юлии Анатольевны, вот мы и ведём проверку. Но, как мы поняли из ваших слов, Олега вы не видели давно. Поэтому прошу вас рассказать нам всё, что знаете, любая информация может помочь. – официальным языком заговорил Вавилов, он это сделал специально, чтобы хозяйка квартиры перестала предаваться своим воспоминаниям и переключилась, что называется, собралась бы с мыслями.

– Насколько я поняла, Врачёва Юлия – это жена нашего Олега. Та ещё штучка, а мамаша её так вообще чёрт с рогами, и как только Олежку угораздило связаться с ними. Глянешь на этих дамочек – чисто ангелы, а чуть больше узнаешь, диву даёшься, как их земля носит. – проговорила Мария Николаевна, очень ярко подбирая образы для женщин семьи Колюковых-Врачевых.

– Мария Николаевна, а можете подробно всё рассказать? – спросил женщину майор Вавилов.

– Расскажу, но начну издалека. Город наш, начиная с пятидесятых годов, жил хорошо, зажиточно, у нас рядом Волга, были у нас рыболовные артели и рыбоперерабатывающий комбинат, кондитерская фабрика, также лесхоз, много всего, сейчас в это трудно поверить, но у нас был небольшой парк, и в нем карусели стояли, не качели, а самые настоящие карусели. Конечно, основным жильем была частная застройка, но в конце пятидесятых годов, мы из поселка городского типа стали городом и к тому же районным центром, и так как наш статус повысился надо идти в ногу с остальной страной, так и началась застройка нашего района. Многие жители мечтали переехать из своих домиков, без воды, газа и туалета, пусть в маленькие, но такие благоустроенные квартиры. Это сейчас кажется, что тут такого, а раньше это было островком благополучия. Ладно вода, принес из колодца и пользуйся, помыться в баню ходили, а зиму прожить, надо дров запасти, печку время от времени перекладывать надо, не дай бог пожар будет, и можешь не только ты погореть, но и соседние дома, застройка плотная. За год построили пять домов, наш дом был вторым, так, в пятьдесят девятом году, я, мой муж и годовалый сын Миша заселились в эту квартиру, пока был переезд, суматоха, всё это нервы, стресс, я и не поняла, что беременна, и примерно через полгода после переезда, я родила второго сына Митю. Так и жили дружно, у нас тут была детская коляска прогулочная, так в ней восемь детей выросло, и это всего за одиннадцать лет, в доме, в котором всего двенадцать квартир, вот это была рождаемость, – рассказывала женщина. – Но что-то я отвлеклась, так вот, Олег родился в семидесятом году, он и был последним, кого катали в той знаменитой коляске. Родители его были очень молоды, они только закончили школу, жить молодые стали у родителей мужа, вскоре Костю, это папа Олежки, забрали в армию, а Анечка осталась со свекровью и свекром, дожидаться родов. Её семья не благополучная, очень уж там любили выпить, ну и покуролесить по пьяному делу. А здесь свёкр – главный инженер на кондитерской фабрике, и свекровь тоже при должности, в райкоме. Так и жили. Летом Анечка родила. Мальчика назвали Олегом. В честь рождения ребенка, Косте дали отпуск, и он приехал на несколько дней. Он и забирал жену и сына из роддома. Время шло, вот и Костя демобилизовался из армии, пошёл работать, и родители всё-таки настояли – надо высшее образование иметь, а то, что за жизнь ты, работяга, на фабрике, без образования и жена твоя нянечка в детском сад, в общем уговорили, Костик поступил в Политехнический, на заочное отделение. Вот через это образование беда и пришла в дом, Костя учился на четвертом курсе, и, уехав в очередной раз на сессию, загулял. И не просто загулял, сейчас бы сказали – крышу снесло. Об этом Аня, конечно, узнала, у них и скандалы были. И вот в какой-то из летних выходных дней, даже не днем, а ближе к вечеру, они опять начали ругаться, ругались так, что весь дом слышал, родители в месте с Олежкой были на турбазе. Потом, как-то резко замолчали, и через некоторое время Аня вышла из подъезда, вся в крови. Все, кто был во дворе бросились к ней, а она и не говорит не чего, пока разобрались, что на ней ран нет, а значит кровь Костика. В общем, когда разобрались что к чему, Костя уже умер от потери крови. Аню посадили, и Олежка остался на попечении дедушки и бабушки, но не прошло и года как умер дед. И пришлось бабушке Наталье Егоровне его тянуть одной, работу она не бросала, он в садике, а как пошёл в школу, пришлось его определить в интернат на пятидневку. Боялась она его без присмотра оставить, а в интернете и уроки сделаны, и сытый, но больше всего боялась его бабушка не этого, а родни со стороны матери. Боялась, что его выкрадут, он же пенсию по утрате кормильца получал, а пить на что-то надо. Так прошло несколько лет, вышла из тюрьмы Аня, но ребенок ей был чужим, так же, как и она ему. Мыкалась она, мыкалась, официально отказалась от ребенка и уехала куда-то на Север деньги зарабатывать, здесь её ничего не держало, бабушка установила опеку над Олегом, когда это произошло, мальчику было уже десять лет. Когда Олежка стал постарше, Наталья Егоровна забрала его из интерната, он учился в обычной школе, несмотря на все тяготы своей судьбы, мальчик рос хорошим, послушный, добрый, учится почти по всем предметам на отлично, в секции при школе ходит, бабушке помогает, хотел ещё и музыкой заниматься, в музыкальную школу взяли, но педагоги сказали: «Зажим у него», что это значит, не знаю, но с музыкой не вышло. Шли годы, мы все, живущие в этом доме, дружили и воспринимали и радости, и горести других людей, как свои собственные, и как-то негласно все старались помочь Олегу и его бабушке. А потом случилось страшное, моих мальчиков привезли в гробах, сначала Митю – младшенького, а через полтора месяца привезли и Мишу. И честно вам скажу, если бы не мои соседи, не знаю, как бы я жила, но именно после этого я стала относиться к Олегу с ещё большей нежностью и заботой, а уж когда бабушка умерла, мы стали друг для друга незаменимы, нас горе сблизило.

Бабушка умерла, когда Олег сдавал выпускные экзамены в школе, его попытались забрать в приют, но тут мы с соседями ходили во все инстанции, какие только можно, но добились, мальчик остался дома. Смерть бабушки, видно, окончательно добила Олега, экзамены он еле сдал, хотя все школьные годы шёл на золотую медаль. Он замкнулся в себе, свалился в депрессию, дело дошло до психоневрологического диспансера, а тут ещё развалился СССР. И если раньше он понимал важность образования, то теперь от всего этого пришлось отказаться, лишь бы найти хоть какую-никакую работу. У нас сосед Петр Васильевич в пятой квартире живёт, прорабом на стройке работал, сейчас уже на пенсию вышел, вот он и взял Олега разнорабочим, в те годы все не жили, а выживали, хватались за любую работу. Но Олегу понравилось, он так и работает на стройке, но уже имеет несколько профессий, старается работать в больших городах, там работы больше, за много лет он уже стал профи. Он и такие же ребята-строители сколотили свою строительную бригаду, и уже сами выбирали себе объекты, он был весь в работе. И вот в один прекрасный день приезжает наш Олег с девушкой, это всех удивило, он как-то всегда сторонился девушек, в их присутствии всегда робел, бледнел, и поэтому старался общение с ними свести на нет, а тут ещё и выясняется, что она законная жена. Мы все соседи были в шоке. Ребята, вы не сильно устали слушать меня, может, ещё по чайку? – спросила Мария Николаевна у полицейских.

– Можно и чайку, только не останавливайтесь, рассказывайте дальше, – попросил хозяйку майор Вавилов.

– Олег подошёл ко мне и попросил помощи в организации сюрприза, он хотел отпраздновать свадьбу в нашем дворе, родней и ближе людей, живущих с ним в одном доме, у него нет, он хотел поделиться своей радостью, что он теперь не один. В течение нескольких дней мы с соседями готовились, в оговоренный день во дворе накрыли столы, молодую жену ждал сюрприз, но практически сразу всё пошло не так. Сказать, что Юля удивилась, это не сказать ничего, она как-то сразу напряглась, мы подумали, что она просто испугалась обилия такого количества незнакомых ей людей, хорошо относящихся к её мужу, от чистого сердца радующихся за молодых влюбленных. Я ещё тогда подумала, какая она скромная и стеснительная, но время показало, что мы ошибались. Буквально через пару недель Юля привезла к новому мужу свою маму, Нину Павловну, и дочь Сашу – подростка. Мы знали, что у Юли жизнь не лёгкая, что мама болеет, что работает не покладая рук, и все старались помочь в меру своих сил. О том, что Юля старше Олега, мы все знали, но это не наше дело, им хорошо друг с другом и это главное, у него опять появился смысл в жизни. Олег со всего своего семейства «пылинки сдувал», тёща бедная болеет, надо выяснить, можно ли сделать операцию, которая ей поможет, бегал по больницам с её медицинскими документами, договаривался, зарабатывал деньги, на протезы или имплантаты, точно не скажу, что там у неё, не очень приятный собеседник его теща. Надо учить девочку, отправили в Тверь, там в колледже искусств устроили, там надо договориться с жильем для девочки, также надо её обуть, одеть, опять Олег платит. Такой ритм жизни устраивал всех членов семьи, один работает и решает проблемы всех, нас, всех соседей, это как-то мало касалось. Теще делали очередную операцию, Юля была с ней в больнице, а Саша на учебе, и ко мне по старой памяти зашёл Олег чайку попить, но в тот вечер мы с ним ещё и коньячку тяпнули. Он начал мне рассказывать про своё семейство.

– Тётя Маша, я пришел с тобой поговорить, а с чего начать, не знаю, – проговорил Олег.

– Начни с главного, – предложила Мария Николаевна Олегу. – Постараюсь, только пообещай мне, что всё, что я тебе скажу, останется между нами,– попросил молодой человек.

– Хорошо, ты меня знаешь, я никогда сплетницей не была, – ответила женщина своему названному сыну.

– Не обижайся, ты меня не совсем правильно поняла, – извиняясь, проговорил Олег.

– Давай рассказывай, а там решим, что к чему, – подталкивала к разговору молодого человека Мария Николаевна, понимая, что если он сейчас не расскажет ей то, что его волнует, то этого так никто и не узнает, больше он никому особо и не доверяет.

– Тётя Маша, я сделал самую большую глупость в своей жизни, – грустно проговорил Олег.

– О чем это ты?

– Не ту я выбрал себе в жёны.

– Поругались? Со всеми бывает, семейная жизнь она такая.

– Не об этом я, моя жена не совсем такая, как кажется.

– Что-то я тебя совсем не понимаю, – сказала я ему, мне показалось, что с ним опять беда и это опять кончится общением с психиатрами.

– Не перебивай, пожалуйста, – продолжил свой рассказ Олежка, – сейчас поделюсь с тобой своими подозрениями. Понимаешь ли, в чем дело, тут такая история приключилась, ко мне сегодня приезжала женщина-адвокат, она искала Юлю, та ей задолжала за услуги, я сначала не понял, какие услуги, но мне быстро разъяснили, что Юля долгое время судилась с одним человеком и выиграла суд, по нему она получает какие-то деньги, но Юля не угомонилась и ещё раз подала в суд на этого человека, но сама являться на заседания не может, и поэтому её интересы и представляет адвокат. Эта женщина практически не берет денег за свои услуги, так как очень сочувствовала Юле при первом суде, чисто случайно услышав её историю, и предложила ей свои услуги, но со временем адвокат разобралась, что история, рассказанная Юлей и её мамой, не имеет ничего общего с действительностью, но она приехала не из-за этого. Она, я имею в виду адвоката, составляла исковое заявление в суд, оплатила пошлину, приезжает на заседания суда, собирает вместо Юли различные документы, и это всё стоит денег. И если раньше Юля хотя бы говорила с ней по телефону, но как только адвокат начала говорить про деньги, телефон просто отключили, но и адвокат разобралась в ситуации и не хочет больше представлять интересы Юли в суде, ей нужны только деньги, которые она затратила на это дело. Деньги я отдал, но на все мои вопросы, что не так, адвокат сказала: «Молодой человек, держись подальше от этого семейства», более подробно она отказалась говорить.

– А ты прям так и поверил, мало ли кто и чего сказал, – сказала я с укором Олегу.

– Дело не в этом, я знаю, с кем она судилась, и знаю почему, – спокойно ответил парень.

– И что тебя так напрягает? – задала я вопрос.

– Понимаешь, они выиграли суд, пытались ещё что-то отсудить, но адвокат разобралась в этом деле и сказала, что все не так, как кажется, – волнуясь, проговорил Олег.

– Олежек, давай я коньячку достану, выпьем немного, ты успокоишься и всё подробно расскажешь, – предложила я.

Выпили по рюмочке, и Олег стал рассказывать дальше.

– Юля хотела купить дом в рассрочку, отдала сто тысяч и должна была ещё двести тысяч отдать в течение трёх лет. Но что-то пошло не так, и их, как котят, выкинули из дома, про то, чтобы вернуть деньги, разговора нет, хозяин дома – огромный мужчина, и к тому же он сотрудник спецслужб. Но у Юли на руках есть предварительный договор на покупку дома и расписка о передаче денег, подав в суд, она выиграла, сто тысяч она платила сразу всю сумму, а ей теперь частями возвращают через судебных приставов.

– Это ещё хорошо, что получает, у многих исполнительные листы годами лежат без исполнения.

– Не в этом дело, мы когда с Юлей поженились, я её сюда привез и прописал, у неё не было постоянного жилья, она вместе с тёщей и дочерью скитались по съемным квартирам, мы все начали жить большой дружной семьёй. Где-то через год нашего совместного проживания нам пришла повестка в наш районный суд. Там предмет спора был тот самый дом, но хозяин просил по суду вернуть ему похищенную домовую книгу, а также просил денег за пользование домом и похищенным имуществом. Было два заседания суда, и почему-то дело оставили без рассмотрения.

– И что тебя так гнетет? Если оставили без рассмотрения, значит, были на то основания, это я тебе как председатель суда скажу, – пояснила я ему.

– Мне Юля сказала, что у неё нет ни паспорта, ни прописки, их выкинули из дома, забрали деньги. Но практически это всё враньё. Тогда я на это внимание не обратил, а когда сегодня поговорил с адвокатом, начал вспоминать, и получилось очень много интересных фактов.

– Ну ты совсем уже, что выдумал. Адвокат разозлилась на Юлю и наговорила тебе на неё, вы уже третий год вместе живёте, и всё хорошо у вас. Выброси это всё из головы и живи спокойно, – начала я успокаивать Олежку, но он меня перебил.

– Не так всё и хорошо, я на многие вещи не обращал внимания, а теперь стал всё анализировать, и мне страшно, на ком я женился.

– Олежек, давай подробно, что конкретно тебя напрягает?

– Ну, например, что у Юли нет прописки. А у неё домовая книга с пропиской, и под эту прописку взято куча кредитов.

– Откуда такая информация?

– Это когда мы в суд ходили, судья вышла, и началась перепалка, и хозяин дома говорил Юле, что она воровка и мошенница, под незначительным предлогом взяла у него домовую книгу, прописалась и вдобавок ко всему набрала кредитов. Но Юля с тёщей так начали кричать, обвинять его. И теперь-то я понимаю, что они пытались закричать его, чтобы он ещё чего не сказал.

– А Юля что тебе про это сказала?

– Что это враньё, что это он украл у неё документы и набрал кредитов, а паспорт ей пришлось делать новый, спасибо, соседи помогли и приютили, и временную регистрацию сделали, а эта сволочь выгнала их на ночь глядя. А когда суд разобрался в деле и Юля победила, и в этот раз суд отказал ему в рассмотрении, лишний раз доказывает, что она, Юля, не виновата.

– И ты ей поверил?

– Тётя Маша, а как не поверить, она же всё объяснила. И тот суд она выиграла, и сейчас отказали, значит, правда на её стороне. Но сегодня после беседы с адвокатом у меня стали открываться глаза. Сколько разных ситуаций было, но я на все не обращал внимания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.