Максим Колесник
Владыки Пустоты

"Главной слабость нашего прославленного флота до сих пор остаётся человеческий фактор. Мы работаем над этим."

Восьмой

"На войне вопросы открыто обсуждают на языке силы. В политике на нём лишь тихо шепчут"

Двенадцатый

Глава 1

Землянин

Ему повезло – он родился на земле.

Безусловно, это не давало ему серьёзных преимуществ, обществе в котором он жил, давно отказалось от идеи оценки человека по его происхождению и связям, а не по знаниям и способностям, тем не менее на банальном социальном уровне люди из “Колыбели Человечества” ценились чуть больше, чем остальные.

Конкретнее местом его рождения был центр репродукции имени Александра Кронова в районе Уральских гор. Известное, и крайне хорошо финансируемое заведение, год за годом выпускающее будущих учёных, инженеров, промышленников и прочих, крайне ценимых в обществе людей. По статистике, 4,7% людей, выращенных в этом заведении, добивались звания гражданина 3-го уровня значимости раньше, чем им исполнялось тридцать лет.

Владислав Воронов был в их числе.

С местом, где он родился и вырос были связаны лишь приятные воспоминания, но конкретно одно запомнилось ему куда отчётливее. Это был день, когда ему вживили его первый имплант, тогда ему было всего восемь лет.

1-е июня 3204-го года с краха последней коалиции. Терранский сектор, планета Земля.

Маленький мальчик шёл вместе со своей группой, пытаясь сдержать слёзы. Пусть ему и вкололи обезболивающее перед операцией, но всё равно висок побаливал. Тем не менее, в отличие от некоторых детей из своей группы, он держался, не собираясь демонстрировать, что ему было больно. К тому же он был рад, по-настоящему рад! Теперь у него был настоящий имплант, прямо как у взрослых! Да, это бы всего лишь примитивный мозговой чип, обладающий лишь минимальным функционалом, но мальчику было достаточно и этого.

– Итак дети, – начал их учитель, активно жестикулируя механической рукой, – поздравляю вас, сегодня вы поучили свой первый имплант. Я вижу, что многие не в восторге от этого, и я понимаю, что операция могла быть болезненной, но, уверяю вас, вы недооцениваете значимость и функционал этого маленького устройства. Скажите, кто любит симуляции?

Все без исключения дети подняли руки.

– Я не сомневался, а кто любит книги?

Уже меньше рук, но всё ещё превалирующее количество.

– Отлично. Благодаря этому чипу вам не понадобятся никакие средства управления для симуляций, кроме ваших собственных мыслей, ну а книги будут читаться и усваиваться втрое быстрее.

Среди детей тут же поднялся шум, все прослушали слова про книги и обсуждали новые возможности в симуляциях, безусловно, они уже слышали о чём-то подобном от старших, но всегда считали это пустой болтовнёй, и лишь услышав это от учителя по-настоящему поверили.

– Дети, минутку внимания, – призвал к спокойствию учитель. – Сообщаю вам радостную новость – так как вам нужно адаптироваться к новым возможностям, сегодня не будет никаких школьных занятий. А теперь вынужден удалиться, оставляю вас воспитательнице.

Ликованию детей не было предела. Все радостно последовали за воспитательницей в комнаты отдыха. Все разом ринулись к компьютерам, вместе играть в любимые симуляции. Лишь Влад и ещё пара детей направились к шкафу с книгами. Он уже давно перечитал всё с нижних полок, и теперь решил взять что-нибудь с тех, что были повыше. Встав на стул, он краешком безымянного пальца подцепил книгу, и теперь осторожно, встав на цыпочки пытался её достать.

– Владик, стой! – воспитательница тут же подбежала к нему и стащила со стула. – Ты ведь мог упасть!

– Я просто хотел почитать книгу, – честно ответил мальчик, глядя женщине прямо в глаза.

– Ты ведь знаешь, это книги для взрослых ребят.

– Но я уже прочитал всё, что вы нам даёте.

– Сразу бы и сказал, я могу новые книжки принести.

– Нет, дайте мне эту, – мальчик указал на ту самую книгу, которую почти достал, и сделал бы это, если бы ему не помешали.

Воспитательница вздохнула, и всё же отдала книгу.

– Держи, всё-таки не всегда увидишь такой энтузиазм в чтении. Будут нужны новые книги – просто спроси.

Мальчик коротко кивнул, и быстрым шагом направился в маленькую комнатку, где мог спокойно почитать. Книга, которую ему удалось раздобыть, называлась просто – Азазот. Это была обычная, лёгкая и развлекательная книга для подростков о том, как добрые герои спасают людей от коварных злодеев. Были лишь две детали, выделяющие её на общем фоне. Первое – это была книга о громадных военных машинах, о воплощении человеческого величия и его инженерной мысли. Это была книга о флоте. Красочно были описаны залпы корабельных орудий, рои ракет, перегрузки щитов и взрывы реакторов. Второе – книга была не выдумкой писателя, отнюдь, она рассказывала о реальном мятеже, о реальных фанатиках, поклоняющихся лживому богу по имени Азазот, и о реальной эскадре, что стала остриём копья, пронзившего сердце восстания.

Легендарная эскадра адмирала Геральда Ларсона – “Владыки Пустоты.”

Эта книга стала его первым шагом в изучении флота, а этот человек на долгие года стал его кумиром.

1-е июня 3208-го года. Терранский сектор, планета Земля.

Очередной промежуточный протез. На этот раз куда более серьёзный, и полноценно внедряющийся в мозг. В этот раз никто не плакал, но Влад точно чувствовал себя куда хуже, чем четыре года назад. Голову будто сжали в тиски, особенно болело в правом виске. Перед выходом из кабинета ему дали какую-то таблетку, и Влад не мог дождаться, когда она уже подействует.

– Итак дети, – Несмотря на боль Влад ухмыльнулся, эта фраза вызвала в нём чувство дежавю. За эти четыре года учитель даже почти не изменился, лишь левый глаз он сменил на механический, видимо, чтобы смотреть кто и у кого списывает. – сегодня вами был совершён новый шаг к взрослой жизни. Вы получили полноценный имплант, вместо простого чипа. Понимаю, сейчас вы чувствуете себя скверно, а большая часть его функций заблокирована во избежание сенсорной перегрузки, так что я дам вам повод для радости и время на адаптацию. Я объявляю недельные каникулы, и валю в отпуск! Постарайтесь в моё отсутствие не взорвать школу, лоботрясы.

Отовсюду послышались смешки и обещания сварганить взрывчатку в кабинете химии. Одного у учителя было не отнять – он умел находить с детьми общий язык. На этот раз все сами добрались до комнаты отдыха, но половина двинулись дальше – в жилой корпус, большая часть хотела просто отлежаться после операции, но у Влада были другие цели.

В комнате его ждал личный компьютер. Он всегда любил уединение, и за лучшие в классе успехи в учёбе он заслужил собственный ПК. Голова всё ещё побаливала, но Влад считал, что вполне готов войти в симуляцию. Пришлось немного повозиться с настройкой, но вот всё было готово, он воткнул провод в разъём на виске, надел очки и запустил симуляцию.

Симуляция битвы за систему Катар, Влад в роли капитана линкора “Дредноут”. Он всё ещё чувствовал себя отвратно, поэтому включил минимальную сложность. В реальном бою Дредноут получил плазменный снаряд в мостик, естественно симуляция, созданная для развлечения, не могла учитывать столь мелкие детали, так что Влад был уверен, что сохранит корабль в целости и сохранности. Он с улыбкой откинулся в кресле и уже через мгновение увидел себя на мостике линкора.

5-е августа 3212-го года. Терранский сектор, планета Земля.

В этот день все были на нервах, и Влад не был исключением, он пытался отвлечь себя книгой, но даже с помощью протеза он не мог сконцентрироваться. Причины подобного просты – сегодня должны были объявить результаты теста на пригодность. Длился этот тест несколько дней, и проверялось там всё, что только можно. Врождённый IQ, школьные знания, состояние психики и физического здоровья, даже амбиции и субъективные взгляды на различные жизненные ситуации. Цель всего этого проста, и крайне важна – определить, кто из детей проведёт оставшиеся до совершеннолетия годы здесь, получив по итогу звание гражданина 1-го уровня значимости, а кто отправится в училище, и к восемнадцати годам уже будет 2-м классом.

Никто не хотел быть 1-м. Все знали, что 1-й класс – это либо полные идиоты, либо лентяи. Они выполняли простую, низкооплачиваемую работу, не требующую никаких навыков, им были запрещены модификации, и среди приличного общества 1-х нередко вовсе не считали за людей. Безусловно, это не был приговором. Любой человек, обладающий хоть каким-то мозгов мог легко вырваться во 2-й класс, но даже несмотря на это никто не собирался тратить на это лишние несколько лет.

Другое дело 2-й класс. Они составляли около половины населения, и были хребтом всей Технократической Республики. Инженеры, офицеры, младшие научные сотрудники и прочие квалифицированные люди, на которых держалось общество – это был 2-й класс. Они получали модернизированный мозговой имплант, и доступ к прочим модификациям собственного тела. Ну и главное – чем быстрее ты станешь 2-м классом, тем быстрее дорвёшься и до 3-го.

Все волновались и всем было неуютно, терпение подходило к концу, и глаза тридцати человек были прикованы к электронному табло. Наконец, началось. Медленно, одно за другим, начали появляться имена, и цифры, обозначающие их балл и класс. Те, кто уже увидел свой результат либо кричали от радости, либо рыдали от горя, остальные сохраняли абсолютное молчание, с мрачным видом глядя на доску. Воронову повезло – его имя было практически в начале списка, и ему не пришлось долго ждать своего результата.

2-й класс. У него получилось. Он сделал это. Влад выразил свой восторг куда сдержаннее остальных. Он лишь скромно улыбнулся, обдумывая открывшиеся перед ним перспективы.

– Ну что Влад, куда планируешь идти? – спросил Костя Арканов. Его фамилия была первой в списке, и он сразу понял, что отправляется во 2-й класс, и теперь сиял от счастья.

– Во флот, куда же ещё.

– Да ладно тебе дружище, я знаю, что в симуляциях ты всех побеждаешь, но ты ведь заигрался.

– К чему такой скепсис?

– Ты ещё спрашиваешь! Годами торчать на изолированном корабле посреди пустоты, жить в тесной каморке, почему-то зовущейся каютой, питаться всякой дрянью, подвергать себя опасности…

– Хватит уже, – огрызнулся Влад, не в силах слушать, как его мечту поливают грязью. – Ты хоть представляешь себе, какого это – управлять громадной военной машиной? Нести идеалы прогресса непросвещённым, записать себя в историю, стать молотом Технократии, стать живой легендой!

– Хех, у тебя Наполеоновские амбиции дружище.

– Возможно, а ты то куда пойдёшь?

– В историки. Может я сам себя в историю не запишу, зато работа интересная и не опасная.

– Не спорю.

Все результаты уже были объявлены. Из тридцати человек в группе всего 7 отправлялись в 1-й класс, и прямо сейчас они заливались слезами от разбитых амбиций, и с завистью смотрели на остальных. Некоторые подходили и стебались над “неудачниками”, другие обсуждали куда и на кого они будут поступать, а третьи, в том числе и Влад, разошлись по своим комнатам. В нетерпении он включил компьютер, и открыл заветную вкладку – сайт военно-морской академии имени Петра великого. Лучшая академия флота на Земле, в секторе, и возможно во всей Республике, уходящая своей историей ещё в самое начало 18-го века, когда флот был лишь морским, а люди и подумать не могли о том, что человечество когда-нибудь поднимется то тех высот, на которых оно было сейчас. Да, это было идеальное место. Он знал, что туда принимают лишь лучших. Он никогда не отличался излишним самомнением, холодный расчёт и здравая оценка ситуации всегда были его лучшими друзьями. Он знал на что он способен, он знал, что у него есть шанс. Он должен был им воспользоваться.

12-е сентября 3214-го года. Терранский сектор, солнечная система.

Раздалось шипение, и над стыковочной перегородкой загорелся зелёный свет. Влад взял механической рукой сумку с пожитками и ступил на борт своего первого корабля. Это был крейсер прорыва класса ЛК-12686-4 под именем “Славный”. Старый, старше молодого офицера раз в пять, но недавно прошедший модернизацию, он рвался в бой, и висел на орбите Марса лишь потому, что инженеры не хотели бросать его на передовую, не проверив насколько исправно он работает, после столь радикальной переработки внутренних систем. Влад стал офицером орудийных платформ левого борта. Крайне почётная и важная должность, в особенности для молодого выпускника, впрочем, один из десятка лучших выпускников академии за этот год на меньшее и не рассчитывал. Можно даже сказать, что ему попасть на недавно модернизированный корабль для него было большим везением, по одной простой причине – как подчинённые, так и капитан не станут сравнивать его с предшественником. Эти системы будут незнакомы остальным настолько же, насколько и ему. Приятно осознавать, что остальные в тех же условиях, что и ты.

Корабль встретил его мирным мурлыканьем реактора, и спёртым воздухом. Влад улыбнулся, и перекинув сумку через плечо, дотронулся механической рукой до идущих тут и там кабелей и труб. Конечно, заменять руку было не обязательно, но для гражданина 2-го класса значимости не иметь протезов считалось как минимум дурновкусием, а как максимум – поводом усомниться в его верности идеалам Технократии, к тому же внезапно выяснилось, что, когда у тебя обе руки ведущие, жить становится проще.

Влад вызвал в голове карту корабля, заранее загруженную на мозговой имплант, и установил три точки – мостик, левая орудийная палуба и его каюта. Именно в таком порядке. Безусловно, можно было воспользоваться вертикальным лифтом, но он не торопился. Ему хотелось немного прогуляться по кораблю…

27-е декабря 3215-го года. Сектор Кит Система КГ-13-173.

– Все команды по местам, приготовьтесь открыть огонь в любую секунду! Картер, проверь каналы передачи энергии! Вильгельм, проконтролируй разогрев орудий! – Влад активно раздавал команды подчинённым, пока мирное мурлыканье генератора перерастало в грозный рёв.

Это был его первый бой, и он не собирался подводить своего капитана. В его мозг одно за другим поступали сообщения о готовности открыть огонь, и об исправности систем, пока что всё шло отлично, но он не собирался рисковать. Влад сменил канал связи, теперь он разговаривал с ИИ Славного.

– Можешь передать капитану, что все системы в норме, и все люди на своих местах. Левый борт готов к бою.

– Рад это слышать. Должен сказать, что вы справились крайне быстро, вас опередил лишь командующий верхней палубы, – ответил безэмоциональный механический голос.

– Спасибо. Не мог бы ты посвятить меня в ситуацию? Как близко враг, и в каком состоянии корабль?

– Конечно, Сэр.

В ту же секунду над специальным столом вспыхнуло несколько голограмм, и Влад получил возможность узнать о готовности корабля. Реактор только разогревался, и сейчас работал всего на 40% мощности, но с каждой секундой это число повышалось. Наибольший приоритет был у щитов, они всегда работали в пассивном режиме, защищая корабль от космического мусора, но сейчас их мощность повышалась в десятки раз, чтобы спасти и от вражеского огня. Ещё немного было брошено на маневровые двигатели, они только прогревались, работая вхолостую, но их всегда нужно держать наготове, чтобы иметь возможность скорректировать курс. Всё оставшееся шло на орудийные системы, равномерно распределяясь по четырём палубам – левой, правой, верхней и нижней.

На каждой палубе по четыре турели со спаренными лазерами. Лазер – оружие универсальное. Возможно, не настолько мощное как плазма, и не столь экономичное в потреблении энергии как старое доброе пороховое, зато простое как в производстве, так и в применении. Лазер не промахивался, и за это его и любили.

Всё больше энергии поступало, и вот, по его приказу, все четыре турели начали синхронно двигаться, и наводиться на дружественные корабли, дружественные корабли отвечали тем же. Никакой угрозы, лишь проверка работоспособности поворотных механизмов и систем наведения. Спустя пару минут Влад получил отчёт о том, что всё работает в рамках погрешности. Звучит не слишком вдохновляюще, но на деле рамки эти были столь узки, что смело можно было заявить, что системы работали идеально.

Влад перешёл на частоту капитана, и запросил разрешения на пробный залп, на что ожидаемо ответили отказом. Все хотели подкрасться к врагу незаметно, что было вполне возможно, учитывая то, что у врага не было нормальных сканеров.

Их враг – пираты Чёрного Черепа. Ещё более банальное и смехотворное прозвище и придумать сложно, но жителям пограничных колоний при встрече с ними было не до смеха. Обычных космические разбойники перерабатывают гражданские шаттлы, устанавливая на них оружие, что едва справлялось даже с мелкими торговыми судёнышками, но Чёрные Черепа отличились, начав свою карьеру в системе БК-13-30, месте давнего сражения флота Технократов с силами Лиранской монархии. Останки разбитых кораблей врага оставили в назидание тем, кто когда-либо ещё подумает пойти против Республики. Автора этой “замечательной” идеи – адмирала Сугиду Теруо упрекали за сентиментализм ещё тогда, на закате 26-го века, ну а сейчас, будь он жив, он сгорел бы от стыда.

Пираты реанимировали корабли.

Тому, кто это придумал, было место в психушке, тому, кто это осуществил, стоило поставить памятник где-нибудь на марсианской верфи. Это звучало невероятно, но это был факт – пираты вернули в строй три корабля – линкор “Дева Мария”, и крейсера “Молот Тора”, и “Клинок Судьбы”. Да, это были развалины, собранные в 25-м веке, но тем не менее это были полноценные боевые корабли. Власти сектора Кит до последнего уверяли, что смогут самостоятельно разобраться с проблемой, но шли месяца, пираты становились всё наглее, а терпение 5-го класса заканчивалось.

Последней каплей стало нападение на колонию Антар в системе ЖК-112-102. В результате рейда орбитальная станция была полностью уничтожена, а пираты получили в своё распоряжение новый корабль – эсминец “Новый Рассвет”, почётный старик, ушедший на пенсию и ставший кораблём-музеем оказался в лапах преступников.

Это был грандиозный скандал. Пираты врываются в промышленный узел сектора, уничтожают станцию, убивая десятки людей, и нанося экономике Республики миллиардный ущерб, и уходят, будто в насмешку забрав памятник великому флоту Технократии. Такое нельзя было вытерпеть. Глава безопасности сектора был “отстранён” на неопределённый срок, а на территорию пиратов была отправлена эскадра “Гончие Правосудия” с целью уничтожить шайку чёрных черепов, и убедиться в том, что их корабли никогда более не будут запущены. Гончие – небольшая эскадра, всего 5 кораблей, но даже их огневой мощи было достаточно, чтобы выполнить задание.

Влад посмотрел на голограмму системы. На ней он отчётливо видел четыре работающих реактора недалеко от эскадры. Реакторы работали в горячем режиме, при этом сжигая энергию в никуда, и стремительно убивая и без того полумёртвые механизмы, но давая возможность быстро запитать орудия и щиты. Враг явно ожидал гостей, любой понимал, что после нападения на колонию Республики на тебя тут же начнётся охота. Минуло расстояние в двадцать тысяч километров, затем десять, начинать бой можно было бы уже давно, более того, на большой дистанции у эскадры было бы преимущество, из-за куда более совершенных систем наведения, но тем не менее он понимал, почему адмирал стремился максимально сблизиться с врагом – никто не хотел их упускать. Пираты должны были сдохнуть здесь, нельзя давать им шансов уйти.

Дистанция пять тысяч километров. Визуальный контакт с врагом был отличный, но даже не учитывая его, их реакторы давали достаточно отчётливое излучение для прицельной стрельбы. Первым дал залп флагман эскадры – линкор “Обвинитель, Судья и Палач” выпустил десять плазменных зарядов, способных нанести огромный урон щитам, или порвать на куски корпус. Затем из подобных орудий, пусть и куда меньшей мощности, выстрелил тяжёлый крейсер “Обсидиановый Кинжал”. Вслед за ними эсминцы выпустили самонаводящиеся ракеты в сторону врага. Лишь лазеры Славного молчали, и на то были свои причины.

Плазменные снаряды были быстры, но даже на столь близкой дистанции им всё равно нужно было время, чтобы достичь цели. В мрачном молчании все отсчитывали секунды, и проверяли точность наводки… 20… 40… 60… 80… 103-я секунда! Щиты Клинка правосудия вспыхнули, и оставшиеся заряды превратили его левый борт в мешанину из разорванной обшивки, разломанных деталей конструкции и разлетевшихся человеческих тел. Жуткое зрелище, но корабли переживали и не такие повреждения. Во времена морского флота корабль с разорванным брюхом тихо и мирно уходил под воду, но в вакууме тонуть было просто некуда, поэтому пустотные суда были куда живучее своих далёких предков. Безусловно, в таком состоянии о бое речи и не шло, но корабль мог попытаться сбежать, или перейти в консервацию. Первое было неприемлемо, второе могло создать дополнительные проблемы. Режим консервации означал, что корабль глушит реактор и либо переводит системы жизнеобеспечения на аварийный режим, либо эвакуирует экипаж с помощью спасательных капсул. И то и другое сулило лишними затратами времени и ресурсов. Консервация означала либо многочасовой обстрел останков корабля, либо рискованный абордаж в условиях нулевой гравитации, который эскадра просто не могла себе позволить, в связи с крайне малым количеством команд мародёров.

Со спасательными капсулами было ещё больше мороки. Нельзя было просто проигнорировать спасательную капсулу. Нельзя, даже если внутри всё равно люди, обречённые на смерть. Были известны случаи, когда ИИ корабля шантажировал экипаж, или выключал искусственную гравитацию и системы жизнеобеспечения лишь потому, что капитан отказывался подбирать спасательные капсулы. Тут проблема была уже не только в количестве мародёров, но и в том, что, выбравшись из капсул, пираты начинали считаться пленными, а значит пришлось бы вести их на ближайшую колонию и там судить. Слишком много мороки.

Нужно было взрывать реактор.

Славный дал залп из орудий нижней и правой палубы. Пять секунд лазеры били в место, где покоился реактор, и этого оказалось достаточно. На мгновение в порядках врага вспыхнула голубая зарница, и останки крейсера разбросало в разные стороны. Взрыв реактора не оставлял кораблю ни единого шанса. Да, эти старые, даже древние машины сильно уступали современным в мощности, зато взрывались вдвое сильнее. В ту же секунду Славный включил два маневровых двигателя, активируя осевое вращение, и разворачиваясь к врагу теми турелями, что ещё не дали залпа.

Влад улыбнулся. две минуты и двадцать три секунды – именно столько времени прошло с момента начала битвы, а первый корабль врага уже был уничтожен. Эсминцы тем временем рвались вперёд, сокращая дистанцию с врагом, в надежде засыпать его ракетами. Кстати, о ракетах – выпущенные ещё в начале боя, спустя ещё пару минут, они наконец достигли врага, роем прорвавшись через немногочисленное ПРО, ракеты вонзились в щиты врага, не уничтожив, но серьёзно повредив, и дав ещё больше поводов для паники и так уже паникующим пиратам.

Хотя, возможно Влад недооценил их, несмотря на внезапность нападения, Мария уже дала ответный залп. В первую секунду он удивлялся, как они успели так быстро перебросить энергию на орудийные системы, но всё стало понятнее, когда на голограмме показался тип оружия – пороховое. Влад невольно усмехнулся. Пороховое оружие на линкоре! Люди ещё во времена объединительных войн поняли, что оружие со столь медленным снарядом имеет смысл ставить лишь на корабли, что могут себе позволить приблизиться к врагу вплотную, но механики пиратов, что заменили оригинальные плазменные пушки, видимо имели на этот счёт своё мнение.

Путь полёта снарядов моментально был рассчитан, и стало понятно, что ни одному кораблю даже не придётся менять курса. Пираты целились в Обвинителя Судью и Палача, но забыли просто-напросто взять упреждение. Возможно, они надеялись, что экипаж линкора помрёт со смеху, но надежды не оправдались. Флагман Гончих дал ответный залп, за ним то же сделал и Кинжал, эсминцы также внесли свою лепту, и с небольшим опозданием ударили десятисекундным потоком лазеры верхней палубы Славного, лишь левый борт не стрелял, и то только потому, что корабль ещё не закончил разворот, и турели просто не доставали. Причина столь массивного удара проста – так как на Марии не было энергетического оружия, то всю свою энергию она бросила на щиты, а ничто так хорошо не пробивало щиты, как крайне мощная нагрузка, пусть и в малый промежуток времени. Щиты выдержали около половины из того, что было по ним выпущено. По современным меркам это смехотворно, но Влад не мог не признать, что от древней, кое-как возвращённой в строй развалюхи он ждал куда меньшего. Более того – вторая половина вновь не подорвала реактор. Линкоры этого типа всегда ценились оптимальностью расположения брони для защиты реактора, настолько, что некоторые конструктивные решения из них были переняты Технократами, и до сих пор используются в некоторых судах.

Внезапно Влад понял, что чувствует жалость. Нет, конечно, не к пиратам, а к кораблю. Прекрасно собранный линкор изначально оказался не по ту сторону баррикад, несмотря на важность впервые применённых в нём инноваций он практически не оставил следа в истории, и теперь, спустя полтысячи лет, его изуродовали и насильно вернули к жизни лишь для того, чтобы его окончательно уничтожили. Грустно наблюдать за гибелью этого стального левиафана.

Пока Влад размышлял над этим, Славный завершил разворот, и левому борту поступил простой приказ – уничтожить Марию одним залпом, атаковать вплоть до перегрева лазеров.

Формулировка “вплоть до перегрева” Владу не понравилась, но тем не менее он тут же передал приказ через мозговой имплант всем находящимся на палубе. Орудия были готовы к стрельбе, ИИ корабля позаботился о том, чтобы лазеры нацелились прямо в реакторный отдел, Владу оставалось лишь открыть огонь.

Пять секунд стрельбы – ничего. Разве что температура резко поднялась в связи с работой лазеров. Десять секунд – ничего. Влад напрягся, лазеры не были рассчитаны на столь длительный залп. На пятнадцатой одно из орудий заискрилось и прекратило стрельбу, на семнадцатой у целой турели от перегрева вздулся корпус, и с ещё большим количеством искр она замолчала. Влад уже мысленно сыпал проклятьями. Восставший из могилы линкор явно не торопился туда возвращаться, такая надёжность и стремление к жизни безусловно заслуживало уважения, но прямо сейчас это создавало молодому офицеру огромнейшие проблемы. Двадцать секунд. Двадцать секунд древний линкор сопротивлялся, до последнего отказываясь умирать. Как только реактор взорвался, Влад тут же выключил оставшиеся три турели, что были готовы взлететь на воздух в любое мгновение. Матросы 1-го класса получили задание охладить орудия, а техники 2-го были отправлены оценить ущерб. Они работали быстро, и уже через минуту Влад имел всю необходимую информацию.

– Капитан, я насчёт орудий.

– Да, вы отлично справились с приказом, но каков ущерб?

– Техники утверждают, что ничего серьёзного, и что можно провести полевой ремонт, если обесточить палубу, то это займёт около десяти минут. – На корабле была установлена особая система подачи энергии, крайне эффективная, надёжная, безопасная и быстрая, во многом именно благодаря ней лазеры, не рассчитанные на длительный залп всё же, смогли уничтожить Марию, но устроена она была так, что невозможно было отключить отдельное орудие, необходимо было отрубать всю палубу.

– Возможно ли начать ремонт, не обесточивая остальные орудия? – спросил капитан.

– Можно, но энергия продолжит поступать на повреждённые, в таком случае ремонт затянется минимум на полчаса, к тому времени бой точно закончится, к тому же я не могу точно сказать, безопасно ли копаться во внутренностях орудия, когда оно запитано энергией, и мне не хочется этого проверять.

– Хорошо, безопасно ли отложить ремонт до конца боя?

– Нет. Конечно, может ничего и не произойти, а может лазеры доломаются окончательно, а в худшем случае и вовсе произойдёт утечка энергии. Мои техники провели лишь поверхностный осмотр, более подробному мешает перегрев, так что я не могу дать гарантий, и не хочу рисковать.

– Понятно, обесточьте палубу и разберитесь так быстро, как сможете. Не обязательно возвращать орудия в бой, просто убедитесь, что они в безопасности и не понесут дополнительных повреждений.

– Приказ понял капитан, мои техники тут же приступят к работе.

Диалог был довольно содержательным, с обсуждением всех мелочей, нет Влад так затянул его не потому, что у него было полно времени, как раз таки наоборот, действовать нужно было быстро, и связь через мозговые импланты ему в этом помогала, именно благодаря ней весь этот разговор занял в реальности всего пару секунд. Через эту же связь он раздавал подробные приказы подчинённым, благодаря тщательной подготовке и беспрекословному подчинению каждый человек на палубе двигался как шестерня в механизме, действуя в унисон, и работая с точностью и педантичностью робота. Лишь иногда в мысле-сети мелькали банальные шуточки и пущенные в пустоту оскорбления – вполне безобидные проявления человеческого фактора.

К тому моменту, когда прекратилась подача энергии, вокруг повреждённых орудий уже находились люди со шлангами, извергающими охлаждающую жидкость прямо на перегретые механизмы лазеров. Безусловно это была крайняя мера, так как жидкость, пусть и была безопасна для механизмов, при испарении превращалась в токсичный газ, но обычные системы охлаждения уже вышли из строя, а все на палубе уже надели противогазы, так что это не было проблемой.

Мощный напор жидкости за несколько секунд охладили механизмы до уровня, приемлемого для работы техников. Команды тут же принялись за работу. 1 минута 48 секунд – именно столько времени прошло с момента поломки до начала работы над ней. Ещё 3 минуты и 5 секунд ушло на то, чтобы вернуть в строй один из отключённых лазеров, и изолировать куда серьёзнее повреждённую турель. Всего за 5 минут задача была выполнена, энергоснабжение было восстановлено, и Влад поторопился сообщить об этом капитану.

– Задача выполнена, один из лазеров даже успели восстановить.

– Уже вижу, отлично сработано Владислав, я не ожидал, что вы закончите работы столь быстро. Впрочем, на то не было необходимости.

– О чём вы?

– Взгляните на картину боя, – невозмутимо ответил капитан.

Влад последовал совету, и понял, что стрелять было попросту не в кого. Молот Тора был разорван на куски плазменными снарядами, а Новый Рассвет оказался загнан эсминцами, и сейчас погибал от роя ракет.

– Итак друзья мои, – обратился Влад к своей палубе, – ещё раз благодарю всех за грамотную работу, однако вынужден сообщить, что мы слегка запоздали – битва уже выиграна.

20-е сентября 3216-го года. Сектор Карат система КК-27-584.

2 года он провёл на этом корабле. 2 года – минимальный необходимый срок для того, чтобы претендовать на 3-й класс значимости. Влад не мог не признать, что не хотел покидать Славного. Это был замечательный корабль с замечательным экипажем, и на нём Владу нравилось выполнять свою работу. Раньше он смеялся над людьми, которые имея возможность перебраться на более престижное место, или даже в более высокий класс всё равно оставались на одном месте, теперь он стал понимать причины подобного решения. Тем не менее – один из главнейших идеалов Технократической Республики – постоянное стремление к развитию, прогрессу и совершенствованию. Амбиции гнали Влада вперёд, он не должен был останавливаться на должности обычного офицера, ему был нужен собственный корабль!

За эти два года он показал себя как ответственный офицер, поэтому и капитан корабля, и адмирал эскадры с удовольствием приложили рекомендательные письма к его заявлению. Туда же отправился отчёт о его успеваемости в академии, а также результат медицинского обследования, показавший идеальное физическое и психическое здоровье. Уже через неделю он получил ответ – запрос на повышение класса значимости одобрен, и теперь ему необходимо вернуться на Землю, для продолжения обучения.

Прощание оказалось недолгим, но запоминающимся. Все на этом корабле были солдатами, привыкшими к формальностям и к тому, что общение по мысе-сети ничуть не хуже обычного, поэтому его провожали до шаттла в тишине, и внешне не проявляя эмоций, но тем временем сеть полнилась пожеланиями удачи, тёплыми воспоминаниями и глупыми шутками. Лишь одна фраза была сказана, когда Влад уже заходил на шаттл.

– Я буду по вам скучать ребята, надеюсь мы с вами ещё встретимся.

Створки закрылись за ним, и шаттл отцепился от Славного, направляясь к ближайшей орбитальной платформе, с которой через час должен был отправиться пассажирский корабль в солнечную систему.

27-е августа 3216-го года. Терранский сектор, планета Земля.

Удостоверение гражданина 3-го класса значимости было у него в кармане. Это была не метафора, и не красивый речевой оборот с небольшим преувеличением. Нет, это был сухой факт. Новый имплант в него ещё не вставили, так что для идентификации личности приходилось использовать примитивные бумажные документы. Четыре года длилось обучение 3-го класса, при этом в студентов впихивали раз в 5 больше информации, чем в кандидатов на 2-й класс. Влад не жаловался, в конце концов 3-й класс был элитой, и требования к нему выносились соответствующие. Он отлично справился с обучением, вновь ворвавшись в десятку лучших выпускников за год, и теперь не сомневался, что получит назначение на достойный корабль, но это всё потом – сейчас нужно было получить мозговой имплант 3-го класса, ну и парочку других вещей, которые он приобрёл, пользуясь обретёнными льготами на модифицирование своего тела.

Влад запер дверь своей квартирки, и не спеша вышел на улицу, там его уже ждало беспилотное такси. Он сел внутрь, и передал машине пункт назначения. Конечно, можно было поехать на метро, но Воронов хотел ещё разок посмотреть на монструозный город, прекрасно зная, что очень скоро покинет его, и неизвестно когда вернётся.

Петербург выглядел так же, как и любой мегаполис Земли. Громадные небоскрёбы, высотой в сотни этажей, сливались в кластеры громадных зданий, в которых образовывалась собственная экосистема, с магазинами, учебными учреждениями, больницами и транспортом, на крышах разбивали парки, между кластерами протягивали мосты, и некоторые люди проживали всю жизнь, так никогда даже и не выйдя на улицу. Громады заслоняли солнце, и единственным освещением внизу становились редкие фонари и вездесущие вывески тех заведений, что чудом выбили себе место на нижних этажах. Наземные дороги были полузаброшены, а метро больше напоминало громадную паучью сеть, которую плела сразу сотня пауков разных видов. Естественно, это зрелище было далеко от идеального города, на фоне этого особенно выделялись некоторые исторические строения, выглядящие невероятно чужеродно в этом кошмаре урбаниста, таков был результат хаотичного разрастания, начавшегося ещё до звёздных экспансий. Конечно, мегаполисы развитых колоний были лишены подобных недостатков, но им и недоставало всей этом мрачной монструозности.

Спустя двадцать минут Влад добрался до нужного кластера. Ему сильно повезло – нужная ему клиника находилась всего лишь на сто двадцать третьем этаже, так что поездка на лифте была недолгой.

– Здравствуйте! – сразу поприветствовала его девушка 1-го класса в приёмной. – Вы к нам за протезом?

– Именно. Я Влад Воронов, записывался сюда на сегодня.

– Да, на замену мозгового импланта, а можно, пожалуйста, проверить ваши документы?

Влад достал из кармана удостоверение, и протянул его девушке.

– Всё правильно, простите за неудобства, вам по тому коридору до 16-го кабинета.

В кабинете его уже ждало два доктора – первый хирург, второй специалист по протезам.

– Здравствуйте, вы ведь Воронов, не так ли?

– Да, он самый.

– Так, замена мозгового импланта на 3-й класс, с усовершенствованиями для подключения к сложным вычислительным машинам, с ним модуль эмпатии, помимо этого механический глаз, ну и техосмотр руки. Всё правильно?

– Абсолютно, – Влад решил, что помимо основного импланта стоит вставить ещё парочку. Модуль эмпатии позволял куда лучше распознавать и контролировать эмоции. Крайне полезная вещь как в быту, так и в экстренных ситуациях, когда нужно до последнего сохранять хладнокровие. Ну а глаз, это не менее универсальная вещь. Синхронизация с мозговым имплантом, идеальное зрение, способность видеть в темноте, да и банально это был элемент статуса. Человек с 3-м классом и при этом практически без имплантов считался крайне ненадёжным. На самом деле он подумывал и о других усовершенствованиях, например контроллером гормональной системы, или замене уже обеих рук на куда более современные и функциональные импланты, но со стипендий он накопил не так уж и много, а в должность капитана корабля формально ещё не вступил, так что пришлось закатать губу, и брать только необходимое.

Влад лёг на операционный стол и дал ввести себе наркоз, мысленно приготовившись к тому, что пробуждение будет не из приятных.

Готовился он не зря. Голова почти не болела, похоже ему вкололи немаленькую дозу обезболивающего, но зато Влад был полностью дезориентирован. Такое было с ним, и не раз, но только сейчас это было настолько ярко выражено. Причины были понятны – мозгу нужно было привыкнуть к тому, что от него отрезали кусок, и заменили механизмом, лишь имитирующим нейронные связи, Влад уже проходил это, ставя себе имплант второго класса, но тогда вмешательство в мозг было куда меньшим. В этот момент он даже немного позавидовал 1-му классу, улучшения которых были лишь надстройкой, не заменяющей часть органического мозга. Помимо основного импланта не работали и другие – рука барахлила, откликаясь на команды с задержкой, а глаз и вовсе ничего не видел.

– Я так понимаю импланты сейчас деактивированы? – Спросил Влад у протезиолога.

– Да, во избежание сенсорной перегрузки. Мозг будет постепенно адаптироваться, а импланты активировать свои функции. Через пару часов будут активированы базовые, до этого советую подождать в клинике. Передвижение по городу с нерабочим имплантом будет крайне затруднено, к тому же нам надо убедиться в успехе операции.

– Хорошо, не подскажите, где можно подождать?

– В конце коридора, там у нас специальная комната, с книгами, настольными играми и прочим досугом, не требующим взаимодействия с электроникой. У вас есть ещё вопросы?

– Да. Когда импланты полностью активируются?

– А, об этом не волнуйтесь. Обычно после ночи спокойного сна они приходят в норму.

Спустя пару часов чтения, имплант действительно заработал, дав Владу возможность пользоваться хотя бы деньгами и документами. Протезиолог сделал ещё пару тестов, и объявив, что всё работает нормально, и нет никаких сбоев.

Обратно домой Влад добрался уже затемно, и не имел ни сил, ни желания ещё чем-нибудь сегодня заниматься. Он лишь съел первое, что попалось в холодильнике, и завалился спать, надеясь, что завтра импланты заработают как надо.

Надежды оправдались. На следующий день он понял, что глаз начал работать, благодаря чему Влад видел всё окружающее его пространство невероятно чётко и проработано, имея возможность, к примеру, рассчитать размеры любого предмета, вплоть до одной десятой миллиметра, или разглядеть каждый мельчайший изъян, к тому же вся информация, передаваемая имплантом теперь звучала не только в мыслях, но и была видима глазами, при этом не перекрывая обзор. Практической пользы в этом не было, но Влад всё же больше привык читать, чем слушать голос в голове. А слушать приходилось много – имплант 3-го класса куда лучше просеивал через себя информацию, чем предыдущий. За те полчаса, пока тело Влада одевалось, готовило себе завтрак, и готовилось к предстоящему дню, его разум успел узнать все важные новости за последнюю неделю, а новостей в громадном государстве, занявшем большую часть родной галактики, и начавшем расширяться в соседние, было предостаточно. С ухмылкой Влад подумал, что теперь может поглощать книги сотнями за день. Продолжая копаться в информации, он проверил свою почту, где неожиданно увидел письмо от флота. Назначение не корабль? Обычно эта процедура занимает куда больше времени. Влад открыл письмо, и…

И понял, что не зря установил себе модуль эмпатии, потому что сам понятия не имел, как на это реагировать.

Его направляли на лёгких крейсер класса ЛК-20013-1, под названием “Илья Муромец”, изготовленный в 3197 году. Корабль был необычен – исключительно пороховое и ракетное вооружение, при этом мощный, дорогущий реактор, и щиты, которым позавидовали бы некоторые линкоры. Но причиной такого удивления и замешательства была не специфика корабля, а его положение во флоте.

Это был корабль “Владык Пустоты”.

Глава 2

Эскадра

3-е октября 3216-го года. Сектор Электра система ГГ-51-969.

Двери лифта открылись, и, пройдя длинный коридор, Влад добрался до грузового шлюза на “Азазот” – флагман легендарной эскадры, названный так в честь того лживого бога, веру в которого он искоренил во время своего боевого крещения. По совместительству корабль являлся звёздной цитаделью новой закалки. Если более ранние флагманы пытались объединить роль базы флота и гранд-линкора, то Азазот концентрировался на своей основной задаче, и справлялся с ней прекрасно. Этот монстр был в три раза больше обычных линкоров, при этом не превосходил их в огневой мощи, но он обладал практически непробиваемыми щитами, невероятно мощными и чувствительными сенсорами, продвинутым искусственным интеллектом и системой связи, огромными складами со всем необходимым эскадре, гравитационными буксирами и четырьмя палубами со всеми возможными мелкими судами, от мародёров и шаттлов снабжения, до штурмовиков и ремонтных дронов. Именно Азазот ответственен за репутацию эскадры как беспринципных штурмовиков, что рвутся к намеченной цели невзирая на полное отсутствие поддержки и снабжения, благодаря цитадели им оно и не нужно было.

Хотя, безусловно, не менее интересным, чем сам корабль, являлся и его капитан. адмирал эскадры, гражданин 4-го уровня значимости – Геральд Ларсон. С самого детства это был его кумир, великий человек, что собрал вокруг себя противоречивых, по мнению многих, и вовсе ненадёжных, но крайне талантливых людей, что и сделали имя его эскадре, под его руководством Владыки Пустоты полностью оправдывали своё имя. Многие сомневались в его методах, но тут же затыкались, увидев его послужной список. Конечно, ему приходилось терять и людей, и корабли, и даже сбегать из боя, но каждый раз он превращал поражение в ничью, а ничью в победу.

И теперь Влад должен был встретится с этим человеком лично, он сделал глубокий вдох, и отдал приказ модулю эмпатии никак не выдавать его волнения, после чего ступил на борт звёздной цитадели.

– Здравствуй, это ведь ты наш новенький капитан? – раздался женский голос слева от Воронова.

Перед ним была низкая, черноволосая молодая девушка, и поначалу он даже не понял, что она забыла на военном корабле. Внешне у неё не было вообще никаких имплантов, что недвусмысленно намекало на 1-й класс, также об этом говорил крайне юный возраст, выглядела она так, будто ей даже восемнадцати не исполнилось. С другой стороны её одежда не была похожа ни на спецовку матросов, ни на обычную форму – на ней была лишь лёгкая чёрная рубашка, и довольно короткая юбка, а также сильно выделяющаяся из общей картины перчатка на левой руке, ну и как вишенка на торте – следы от иньектора на шее. Да и к тому же 1-й класс не стал бы таким тоном обращаться к 3-му. Ответ на вопрос “Что это за девка?” дал имплант – это была Юки Накамура, капитан монитора “Азазель”, и крайне скандальная личность.

По какой-то причине Юки была слишком привязана к своему биологическому телу, отказываясь заменять его части на механизмы, единственное исключение – левая рука, но вызвано это было не её желанием, а необходимостью, да и так, девушка всеми силами пыталась скрыть наличие у себя протеза. Подобное непринятие идеалов Технократии как правило объясняли тем, что выросла Юки на отдалённой, мелкой колонии, где банально не было возможности столь свободно заменять части тела, но конечно находились и те, кто считал это достойным поводом, чтобы усомниться в её надёжности. Однако даже многочисленные обвинения, иногда переходящие в серьёзные разбирательства с привлечением ДИДП, не убеждали Юки в необходимости поставить себе парочку имплантов хотя бы для вида, наоборот, она лишь подливала масла в огонь, постоянно обращаясь к хирургическим омолаживающим процедурам (На самом деле ей было уже сорок два года), и подчёркивая органическое тело открытой одеждой, подобное поведение было нормально для 1-го класса, но на 3-м выглядело противоестественно.

Причина, по которой её ещё не отстранили от управления кораблём, заключалась в её идеальной репутации как капитана корабля, и, как следствие, полной поддержке от подчинённых, коллег, адмирала, и даже высшего командования. Доходило до абсурда, когда в журнале “Новости Флота” Юки занимала почётное первое место в рейтинге капитанов мониторов, за чем следовало две страницы поливания её грязью. Поэтому, даже несмотря на сомнительную репутацию, Влад был рад лично познакомился с ней.

– Да, вы абсолютно правы Накамура.

– Послушай, сразу скажу, мы тут на “вы” ни к кому не обращаемся, даже к адмиралу. И да, зови меня просто Юки.

– Не нравится, когда зовут по фамилии?

– Ага. Кстати, об этом, адмирала наоборот по имени лучше не звать.

– Почему?

– Не знаю. Вроде бы генератор имён ему выдал имя какого-то персонажа известной в его детстве симуляции, и поэтому он теперь не переносит, когда кто-то зовёт его Геральдом. Тебя, как новичка он, может быть, и простит, но я бы судьбу не искушала.

Удивление Влада чуть не пробилось через блок модуля эмпатии, во первых – он понятия не имел о такой странной особенности адмирала, хотя читал про Владык Пустоты всё, от официальных статей, до бредовых слухов, во вторых – последнее что он ожидал услышать из уст человека 3-го класса, так это рассуждения про “судьбу”, подобные около-мистические бредни во многих мирах считались ругательствами, а то и вовсе неприкрытым табу, чего уж говорить о приличном обществе, где подобные пережитки прошлого обсуждали лишь в историческом контексте и/или с целью высмеять.

– Не искушать судьбу? Серьёзно?

– Не бери в голову, научилась подобным фразочкам у мародёров и никак отучиться не могу. Ладно, предлагаю уже идти на мостик, и не мешать грузить припасы.

К тому времени, когда они добрались до мостика, все уже собрались, опаздывал только Шеймус Бертанд, капитан Элдриджа.

Шеймус, и его корабль были крайне интересными экземплярами, как минимум потому, что формально Элдридж принадлежал не флоту, а испытательному корпусу, а Бертанд имел 4-й класс значимости, такой же, как и у адмиралов. Его эсминец был экспериментальным кораблём, и его внутренности были засекречены на самом высоком из уровней, никто не знал, что такого важного и инновационного стоит на Элдридже, но судя по тем отчётам, что позволяли хотя бы косвенно судить о его боевой эффективности – работала эта штука отлично.

Сам капитан был личностью необычной, он практически не покидал корабля, и не светился на камерах. Интересно, сегодня он покажется?

Юки и Влад заняли свои места за голо-столом на мостике, адмирал уже собирался что-то сказать, как вдруг открылись двери, и в проёме показался… Ребёнок.

Обычная девочка лет двенадцати, в лёгком платье. Влад едва удержался от того, чтобы тихо усмехнуться. Сначала Юки, теперь это! Лишь когда глаз Воронова переключился на тепловую сигнатуру, стало понятно, что это не ребёнок, и вообще не человек. Конечности и живот были полностью холодными, в то время как температура груди и головы достигала 60 градусов. Это был андроид, причём мастерски собранный, дорогущее удовольствие, подобные технологии доступны разве что для 4-го уровня. Непонятно правда зачем такая внешность… Впрочем, о вкусах не спорят.

– А, Алиса, дай угадаю, Шеймус послал тебя, так как сам не может явиться? – спросил Рихтер Лангман – капитан эсминца “Красный Барон”.

– Тебе не кажется, что ответ на этот вопрос очевиден?

– Это был риторический вопрос. Садись давай, и мы начнём.

Рихтер был не менее скандальной особой, чем Юки, вот только если её навыки никто не оспаривал, то компетентность Лангмана постоянно ставилась под вопрос. Барон был его четвёртым кораблём, и он, как и предыдущие был штурмовым ракетоносцем (который по привычнее продолжали называть штурмовым эсминцем), несущим на себе ограниченное количество сверхтяжёлых ракет ближнего действия. Все, кто хоть немного интересовался флотом, прекрасно знал, что столь специфичный тип кораблей могут эффективно использовать только гении или безумцы. Рихтер был определённо и тем, и другим, хотя безумия в нём конечно было больше. Два из трёх уничтоженных под его командованием кораблей погибли в таране. Первый раз он направил свой, успешно отстрелявший все свои ракеты “Вагнер”, на вражеский сверхтяжёлый крейсер “Возмездие”, в итоге оба корабля оказались уничтожены, второй раз идентичная ситуация, разве что вместо крейсера была уничтожена звёздная цитадель “Маяк Свободы”. Все ненавидели Рихтера, от подчинённых до адмиралов, хотя не могли не уважать за то, что уничтожение вражеского корабля оба раза выигрывало Технократам битву, и в конце концов командование, что просто не могло отправить на пенсию столь талантливого безумца, направило его к Владыкам Пустоты, понадеявшись, что Ларсон сможет утихомирить его. В итоге надежды оправдались, Красный Барон служил эскадре уже 8 лет, вдвое пережив всех своих предшественников вместе взятых.

Многие объясняли действия Рихтера тем, что он вырос на военизированном мире Краг, якобы им там с детства вбивали мысль о том, что они в любой момент должны быть готовы умереть за идеалы технократии, и многие шутили о том, что Рихтер понял всё слишком буквально. Однако эта версия опровергалась тем, что при таране он был первым, кто добегал до спасательных капсул, и тем, что на интервью он часто шутил, о том, что ему не нужны посмертные награды.

Тем не менее тот факт, что Рихтер рос на Краге был неоспорим, для этого достаточно было приглядеться к его внешности. Протезы ног, протезы рук, половина внутренних органов также заменены, Лангман был полной противоположностью Юки (Забавно, что при этом они находились в крайне близких отношениях, по крайней мере согласно слухам.), но особенно, конечно, выделялись манипуляторы на спине. На первом плазменный резак, а на втором производящийся на Краге тяжёлый дробовик «мастифф» – идеальный набор на случай абордажа или бунта.

– Рихтер прав, мы и так уже порядком задержались, нужно начинать, – объявил Ларсон. – Итак, я собрал вас тут не просто так, Первую причину вы уже знаете – Илье наконец выделили капитана – Влад Воронов, один из лучших выпускников лучшей на Терре академии флота. Скажи Влад, ты раньше слышал о Владыках Пустоты?

– Назовите мне хоть одного человека во флоте кто о вас не слышал.

– Справедливое замечание, однако в твоём досье указано, что ты всегда интересовался эскадрой больше остальных. Это верно?

– Да, Сэр.

– Не стоит звать меня “Сэр”. В этой эскадре все равны, по крайней мере до тех пор, пока не начнётся бой, и я не начну раздавать приказы. Так что забудь о идиотских формальностях. То, что ты многое знаешь о Владыках безусловно хорошо, не нужно ни с кем знакомиться, да и наша тактика тебе известна.

– Ладно новичок, посмотрим, как ты себя проявишь, – проворчал Эрнест Волкер – капитан линкора Дредноут.

Эрнест – наверное самый малоизвестный капитан в эскадре, даже про Шеймуса было больше информации. Дело не в том, что он скрывался, или был слишком спорной личностью, наоборот, проблема Волкера была в том, что он был… Обычным. Просто капитан, выполняющий приказы, и хорошо управляющий кораблём. Даже одежда его была образцом незаурядности – обычная спецовка, практичная, но безвкусная. На фоне таких одиозных личностей как Юки и Рихтер он просто терялся, но особенно он терялся на фоне своего корабля.

Дредноут, он же Неустрашимый, он же тысячелетний линкор, он же неубиваемый старикашка. Построенный в середине 23-го века прошлой эры, и бывший на момент создания самым большим кораблём в мире, он возвращался живым со всех войн, на которые его отправляли. Он пережил девять консерваций, два захвата врагом, попадание прямо в мостик, и четыре модернизации. Ничто не могло угробить Дредноута, ни вражеские пушки, ни сомневающиеся чиновники, оказывались неспособны отправить его на металлолом. Старше него во флоте Технократов был только Жан Барт – первый космический линкор, которого практически не отправляли на реальные бои, банально из-за того, что его было невозможно столь же свободно модернизировать, вследствие чего он попросту устарел, и его уже планировали превратить в музей.

– Должен сказать, что не разделяю скептицизма Эрнеста, тем не менее я буду честен – недостаток у тебя практического опыта безусловно является проблемой, но это не делает тебя хуже остальных, и этого не стоит стыдиться. Все мы когда-то были новичками, и совершали банальные, иногда даже глупые, ошибки, так что не волнуйся об этом. Вычислительные мощности Азазота в твоём распоряжении, у нас есть программа симуляций на всю эскадру, в том числе на Илью, они помогут тебе привыкнуть к кораблю. Не стесняйся задавать вопросов, я всегда готов помочь.

– Кстати об этом, не могли бы вы объяснить, что случилось с Бермандом Фурманном, предыдущим капитаном. В официальных отчётах этого не говорилось.

– Ожидаемый вопрос. Не волнуйся, ничего страшного с ним не произошло. Старик просто ушёл в отставку.

– Серьёзно? Да вокруг этой истории уже разгорелся громкий скандал!

– Нашей эскадре к скандалам не привыкать. Старику было уже сто сорок три года, даже несмотря на все мед процедуры, у него всё равно показались признаки деменции, он решил уйти, думая, что не может в таком состоянии брать на себя ответственность за корабль и жизни экипажа. В то же время он не хотел привлекать к этой истории слишком много внимания, старик и так не любил излишнюю известность, и тем более она была не нужна ему на пенсии.

– Ну что ж, будем надеяться, что со стариком всё будет хорошо. У меня есть вопросы о корабле – в каком он состоянии, и кто командовал им в отсутствие капитана?

– Корабль в отличном состоянии, месяц назад провели инспекцию, склады полны, и все системы в норме. Временного капитана на голосовании выбрал экипаж – это Артём Петров, заместитель старого командира. Кстати говоря, если будут какие-то вопросы, а я буду недоступен, то обращайся к Эдору Крауту, – сказал адмирал, указав манипулятором на капитана карманного линкора “Граф фон Шпи”

Эдор был человеком, как будто сбежавшим с агитационных плакатов, по крайней мере внешне. Пышные усы, шрам на щеке, выглаженная старомодная форма, с парой скромного вида медалей на груди, и офицерской фуражкой. Характер, впрочем, не противоречил внешности, Краута считали правой рукой адмирала, и в те редкие моменты, когда Ларсон не был в строю, именно он брал на себя командование эскадрой, и справлялся с этой задачей замечательно.

– Так и поступлю.

– Отлично. Давайте теперь перейдём к делам эскадры, – объявил Ларсон. – Нас отправляют в сектор Жерн.

– ДССМ? – спросила Алиса.

Демократичное Содружество Свободных Миров, федеративное государство величиной в три сектора, с довольно слабым центральным правительством, и сильно натянутыми отношениями с Технократами, соседствующее именно с сектором Жерн. Несмотря на некоторые локальные конфликты, никому не нужна была война. ДССМ прекрасно понимало, что не переживёт открытое столкновение, а Технократам просто не нужны были миры с не самыми богатыми ресурсами, но при этом довольно склонным к мятежу населением. Тем не менее сейчас обстановка накалилась – у демократов вспыхнуло восстание, что уже переросло в гражданскую войну, где на стороне мятежников уже сражался целый сектор, и неясно сколько ещё миров сочувствовали ренегатам.

– В приказе ничего конкретного не указано, но как по мне это очевидно, вопрос только в том, с кем конкретно нам придётся воевать – с текущим правительством, или с мятежниками. К сожалению, никаких подробностей у меня нет. Командование похоже опять стягивает войска втихую.

– В наше время втихую стягивать войска невозможно, в таких количествах уж точно. Человеческий фактор, мать его, – саркастично заметил Эрнест.

– Безусловно, информация о сборе так или иначе просочится, но согласитесь – тот факт, что солдаты даже не знают на чьей стороне будут воевать, сводит этот фактор к минимуму. Вот вам и ответ на вопрос, к чему такая секретность.

– Ну так когда отправляемся? – спросил Влад.

– Возьмём неделю на подготовку. Нужно закончить с инвентаризацией складов Азазота, завершить техобслуживание кораблей, и подготовится к бою. Советую всем ознакомиться со стратегией, и составом флота ДССМ, нужная информация у нас есть. Проверьте, готов ли корабль и команда к бою, и будьте готовы, что нас в любой момент могут отправить на передовую. Демократов не стоит недооценивать, флот у них не самый современный, но многочисленный.

– Учитывая то, что этот флот сейчас разбит надвое и воюет друг с другом, я сомневаюсь, что он представляет серьёзную угрозу, – заметила Юки.

– Надейся на лучшее, готовься к худшему. Худшим в данном случае является то, что две противоборствующие стороны воспримут нас как общего врага. Есть ещё вопросы?

Вопросов не было.

– Отлично, тогда можем расходиться.

Ларсон первым встал из-за стола (Хотя скорее просто разогнул механические паучьи лапы, заменяющие ему ноги.), и направился в дальний конец мостика, где находилось место капитана. Остальные капитаны расслабились, Юки пододвинулась к Рихтеру и завела с ним беседу, Алиса подбежала к адмиралу и начала его о чём-то расспрашивать, а Эрнест двинулся к выходу, похоже надеясь побыстрее вернуться на Дредноут.

В это время Влад сидел на месте, и пытался привести мысли в порядок. Он всегда мечтал о звании капитана, и личном знакомстве с Владыками Пустоты, и вот теперь, когда эти мечты сбылись, он оказался выбит из колеи. Страхи его были понятны и очевидны – он всегда считал Владык живыми легендами. Теми, кто побеждает там, где обычные капитаны потерпели бы сокрушительное поражение, и вот, внезапно, молодого парня, достигшего 3-го класса в самом юном возрасте, и только-только выпустившегося из академии ставили вровень с этими мастерами. Естественно, он боялся посрамить честь и репутацию своих кумиров, да и просто находиться с ними в одной комнате и воспринимать как равных для него было сложно. И финальный гвоздь в крышку гроба – объявление о том, что их отправляют в бой, причём даже непонятно против кого, быть может даже и войны никакой не будет, а отправка кораблей станет лишь жестом устрашения, призванным утихомирить мятежников. Влад в очередной раз порадовался, что установил себе модуль эмпатии, только благодаря ему он и сохранял самообладание, и мыслил здраво. Он уже собирался направиться на свой корабль, планируя провести ближайшую неделю, изучая экипаж и специфику корабля, и уже встал, направившись к выходу с мостика, как вдруг его остановила чья-то рука, опустившаяся на плечо.

– Погоди Влад, можно тебя на пару слов? – это был Эдор.

– Да, конечно, что такое?

– Просто хотел обсудить твой перевод в нашу эскадру, адмирал уже говорил об этом, но я повторю – если будут вопросы, то не стесняйся задавать их мне.

– Хорошо, если возникнет необходимость, то я так и поступлю.

– Скажи-ка Влад, сколько тебе лет?

– Двадцать четыре года.

– Минимальный возраст для 3-го класса. И тебя сразу отправляют к нам.

– Именно так.

– Я буду с тобой честен Влад – я искренне хочу тебе помочь, в том числе и по личным причинам. Скажи – ты слышал о шумихе вокруг Графа фон Шпи, когда его только строили?

Граф – по документам тяжёлый крейсер, но по факту его все без исключений называли карманным линкором. Не самые лучшие двигатели, относительно слабые щиты, но при этом по три башни с тяжёлыми плазменными орудиями на каждой из четырёх орудийных палуб. Это был корабль, который легче лёгкого было угробить одним неверным решением, но в умелых он творил чудеса.

– Я знаю, что корабль необычный, но, честно говоря, о шумихе не слышал.

– А она была. Инновационный корабль, такой, каких раньше не строили, одни пророчили ему огромный успех, другие – смерть в первом же бою. А потом инженерный отдел только подлил масла в огонь, назвав корабль в честь его древнего мореходного предка, должен сказать не менее спорного. И вот Граф выходит из верфи, и в качестве капитана ему ставят не старого ветерана, способного со своим опытом и навыками полностью раскрыть потенциал корабля, а молодого выпускника академии, в которой естественно не учили управлять кораблём со скоростью и вооружением линкора, и при этом щитами средненького крейсера.

– Либо кому-то из командования уж очень хотелось завалить эксперимент, либо в распределительном бюро научились предсказывать будущее, – попытался пошутить Влад.

– Именно, и учитывая то, что уже через две недели корабль отправили в бой, я всё же склоняюсь к первому варианту, – заявил Эдор. – Поверь, я тогда был растерян, и боялся, что угроблю Графа. Я ведь и сам, будучи в академии, следил за процессом его постройки, и искренне надеялся на успех, этот корабль был моей мечтой, и, должен сказать мечтал я не зря, сегодня я и представить себя не могу без своего корабля, но тогда он казался мне непосильной ответственностью, с которой я не справлюсь. Как ты понимаешь, тогда мне было нелегко, я терпел неудачи, иногда вследствие глупых ошибок, иногда из-за независящих от меня обстоятельств, но тем не менее я справился, с помощью и поддержкой других членов эскадры. Теперь понимаешь, почему я желаю помочь?

– Да, понимаю.

– Отлично, скажи тебе известна цель твоего корабля на поле боя?

– Максимальное сближение с врагом, и защита Азазеля, вплоть до прикрытия его своим корпусом.

– Именно, и поверь мне – то самое “прикрытие корпусом” будет происходить чаще, чем тебе хотелось бы. Сразу скажу – в бою тебе часто придётся пересекаться с Юки и Рихтером…

– Насчёт Юки вопросов не имею, но почему именно с Рихтером?

– Да потому, что они два сапога пара. Одна безумна снаружи, и гений внутри, а другой выглядит гением, а внутри уже не осталось ни намёка на адекватность. К тому же на поле боя ваши цели практически совпадают. Ракеты его Барона также требуют близкого контакта с врагом, а если кто-то попытается атаковать корабль Юки, то ему будет наплевать на приказы – он не остановится, пока обидчик не будет уничтожен, приплюсуй сюда общую хрупкость его эсминца, и приготовься к тому, что тебе придётся прикрывать их обоих.

– Неужели с дисциплиной всё настолько плохо?

В этот момент Эдор замолчал, а его до этого невозмутимое лицо скривилось в странной гримасе.

– Чёрт, – прошептал капитан Графа, это было настолько неожиданное и обыденное проявление эмоций, что Влад на секунду даже смог увидеть в этом легендарном капитане обычного человека. – Вынужден признать, я слегка заболтался, и в итоге привёл тебя к выводу, противоположному тому, что я изначально хотел донести. Я, конечно, преувеличивал, всё же несмотря на своеобразный характер Рихтера он остаётся образцовым военным, а какое главное качество военного?

– Умение подчиняться приказам…

– При этом сохраняя собственную голову на плечах, – закончил за Влада Эдор. – Со вторым у него иногда возникают проблемы, но ещё не было в реальности такого случая, чтобы он ослушался приказа. И это можно сказать обо всей эскадре, благодаря адмиралу Ларсону, когда начинается бой, в сторону отходят все недостатки, и мы начинаем работать как единый организм. Тебе повезло оказаться под командованием этого великого человека, с ним ты придёшь к величию, и всё…

– Всё что от меня требуется, это выполнять приказы.

– Вот, молодец, правильный настрой! Послушай, я могу предложить вот что – Ларсон уже говорил тебе о том, что на Азазоте стоят сложные модули симуляций, он имитирует в том числе и ИИ, некоторых членов экипажа, и других капитанов. Мы можем вместе запустить какую-нибудь программу, поможет привыкнуть к кораблю, эскадре, и бою.

– Спасибо за предложение, но я сейчас планировал направиться на Илью, и лично познакомиться с подчинёнными и кораблём.

– Да, это важно. Любой шаттл на лётных палубах в твоём распоряжении, отправляйся, когда посчитаешь нужным.

Летя на шаттле, Влад прокручивал у себя в голове характеристики корабля. Превосходный ИИ и система наведения орудий, многочисленные маршевые и маневровые двигатели, превосходная манёвренность и ускорение, и конечно же щиты, превосходящие по мощности большую часть тяжёлых крейсеров, что уж говорить об одноклассниках, но за всё это великолепие нужно было платить, и Илья Муромец заплатил за защиту своей огневой мощью. На каждой палубе у него находилось по четыре пороховых орудия КЗО-18, прозванных матросами “Кайзером”, назвать эти пушки слабыми не поворачивался язык – Громадные снаряды калибра 4800мм несущие в себе не менее громадный запас кинетической энергии и взрывчатки, являлись идеальным средством против щитов, но есть одна проблема – вне зависимости от мощи снаряда твоего оружия, его эффективность моментально падает до нуля, в тот момент, когда он промахивается мимо цели.

Даже на близких дистанциях всегда был риск промахнуться, а с учётом невероятно медленной перезарядки каждый промах ощущался вдвойне больно. Весь потенциал порохового оружия раскрывался только на экстремально близких дистанциях, и только при правильном использовании, и Владу оставалось надеяться, что он этому использованию научится. По крайней мере у Ивана были не только эти пушки на вооружении, помимо них были дальнобойные самонаводящиеся ракеты, мощное лазерное ПРО, что в крайнем случае могло помочь в обстреле, и даже закреплённая на корпусе пиротехника, имитирующая залп пушек.

Этот богатый арсенал, а также возможность быстро сократить дистанцию с врагом, и принимать на щиты огромный урон, могли, в зависимости от применения, как стать оружием победы, так и привести корабль в окружение, в котором не спасут даже мощные щиты.

Внезапно от размышлений Влада оторвал тот факт, что шаттл уже прибыл на корабль. Двери открылись, и капитан ступил на борт своего корабля, где его тут же встретил офицер.

– Я так понимаю это вы наш капитан?

– Именно. А вы?

– Филет Синклей, главный техник маршевых двигателей. Вызвался сопровождать вас до мостика.

– На то есть какие-то особые причины, или личная инициатива? – спросил Влад, удивившись, что сопровождением капитана до мостика занимается максимально удалённый как от мостика, так и от капитана.

– Причины были, но их уже уладили, – заверил механик, попутно ведя Влада на мостик. – Было замечено снижение КПД одного из движков.

– Вы уверены, что проблема уже улажена?

– На все сто процентов.

– Кстати об этом, скажи, ты давно на этом корабле?

– С его постройки, Сэр, и знаю про его внутренние системы всё, если вы интересовались именно этим.

– Ага, скажи, есть ли у корабля какие-нибудь мелкие особенности? Ну, те вещи, что рано или поздно возникают на любом корабле, и о которых не принято писать в отчётах, – Влад до сих пор вспоминал, как они всем левым бортом Славного пытались выправить скорость горизонтального поворота 2-й турели, до тех пор, пока сам капитан не махнул рукой, и не решил, что это не проблема. Всё же военный корабль был огромной сложной системой, и в этой системе гарантированно что-то рано или поздно шло не так.

– Нет, таких не припомню. Конечно, при расспросе вам любой офицер наберёт ворох историй в стиле моей с незначительным падением КПД, но нигде это не постоянно, и серьёзно на работу корабля не влияет. Всё-таки Илья ещё не настолько старый, чтобы возникли подобные причуды… Хотя…

– Что такое?

– Вентиляция в одной комнате отдыха пошаливает, поэтому все курят в коридорах, хотя и это я бы не воспринимал всерьёз – у меня есть основания полагать, что это дело рук матросов, которые устали дышать сигаретным дымом. А в остальном, как я уже говорил, ничего серьёзного.

– Рад это слышать.

– Кстати о слухе, у вас есть слуховой имплант?

– Нет, не успел установить.

– Он у нас найдётся, а на Азазоте есть и оборудование, и доктора, чтобы поставить. Поверьте, во время битвы на корабле невозможно без него находиться, и я не преувеличиваю, эти импланты у всей команды есть, даже у 1-го класса.

– Понятно, установлю при первой же возможности.

Наконец они добрались до мостика, где их уже ждала большая группа людей – офицеры, отвечающие за различные системы корабля. У каждого реакция на нового капитана была разная – кто-то приветствовал его дружелюбно, кто-то с сухой армейской дисциплиной отдавал честь, а кто-то пусть и пытался это скрыть, но явно был не в восторге от столь юного возраста Влада. Довольно быстро Воронов познакомился со всеми, и отправил их обратно на посты, с ним остался только Антон Петров – его заместитель, в отсутствие капитана бравший над кораблём командование, а в остальное время отвечающий за общее состояние команды и разную мелкую документацию.

– Итак Антон, сколько времени ты командовал кораблём?

– Около месяца, на самом деле и командовать было особо нечем, этот месяц не было ни конфликтов, ни учений.

– Хорошо, в каком состоянии корабль, ИИ, и команда?

– Всё о состоянии корабля и его внутренних систем было в отчётах.

– Я знаю, меня интересует твоё личное мнение.

– По моему мнению корабль в полном порядке, за команду не волнуйтесь, я не буду врать – многим может не понравиться новый капитан, по крайней мере на ранних порах, но я бы не стал из-за этого беспокоиться, люди тут ценят возможность быть частью Владык Пустоты, и не станут творить глупостей, угрожающих их положению. Что же касается ИИ – я вам тут не помощник.

– Ты месяц был капитаном, и при этом не знаком с ИИ?

– Имплант 2-го класса не позволяет провести подключение напрямую, да, я с ним общался, но слишком поверхностно, чтобы выявить какие-либо проблемы, да и не должно их быть. Наш программист его совсем недавно проверял.

– Хорошо, благодарю за помощь.

Влад прошёл к месту капитана, и, сев на жёсткое кресло, начал медленно подключать провода связи к своему правому виску, где и были все необходимые разъёмы.

– Мы что, уже куда-то собираемся? – спросил Антон.

– Нет, просто хочу протестировать систему и познакомиться с кораблём.

Последний провод был подключен, и Влад стал единым целым с кораблём. Теперь у Воронова было два разума – его, и интеллект корабля, и две тела – родное, пусть и не целиком, но органическое, и новое. Громадное, созданное из стали и титана, ощетинившееся пушками, и закрытое от окружающих опасностей непробиваемыми щитами. Он чувствовал, как с невероятной скоростью бьётся его новое сердце, самая важная, и самая уязвимая часть – реактор, генерирующий громадные объёмы энергии.

Теперь он не был просто человеком. Он был кораблём. Он был Владыкой Пустоты.

15-е января 3217-го года. Сектор Жерн Система ЖК-25-681.

Манёвр оказался удачным, снаряды Кайзеров пробили щиты бедного крейсера, внешне обшивка практически не повредилась, но датчики дали информацию об успешном подрыве снарядов глубоко внутри корабля, столь тяжёлый урон должен был если не вывести врага из боя, то уж точно заставить его отвести внимание от Азазеля.

А зря.

Юки сообщила о готовности стрелять, единственная проблема – Илья загораживал целевой линкор. Заработали маневровые и маршевые движки, меняя курс, и уводя Муромца из-под линии огня. И вот, спустя пару минут корабль оказался вне радиуса поражения.

В канале связи раздался радостный крик, и мощнейший лазер вонзился во вражеский линкор. Уже спустя полминуты сенсоры зафиксировали взрыв реактора.

Такова была ужасающая мощь “Палача Проповедников” громадной лазерной установки, мощной, и долго не перегревающейся, способной одним залпом покончить с кораблём. Была у неё лишь одна проблема – она была настолько большой, что не помещалась ни в какую турель, даже на гранд-линкоре на неё не хватало места (За единственным исключением, но это самое “исключение” было размером со средних размеров орбитальную платформу). Именно ради использования таких больших пушек в поле были созданы мониторы, одним из которых был Азазель.

Монитор – корабль размером с небольшой крейсер, с поправкой на то, что половину, а иногда и две трети корпуса занимало то самое курсовое орудие, сжирающее иногда три четверти от мощности реактора, и это была не единственная проблема. Орудие наводилось вместе со всем остальным кораблём, поэтому Азазель, как и любой монитор, был просто напичкан огромным количеством маленьких, но гибких и хорошо управляемых маневровых двигателей, которые забирали на себя остатки энергии реактора.

В итоге мы получали медленный, так как все маневровки ставились за счёт маршевых двигателей, и невероятно хлипкий, из-за слабых щитов корабль, способный одним выстрелом уничтожить тяжёлый крейсер, а при удачном стечении обстоятельств и линкор. Дорогие, хлипкие, медленные мониторы часто бездарно гибли, но ещё чаще, благодаря слаженной работе эскадры, они превращались в ночной кошмар для любого врага, пошедшего против флота Технократии. При таком раскладе неудивительно, что капитанами таких кораблей хотели стать все, но после знакомства со статистикой потерь мониторов, среди желающих оставались только сорвиголовы вроде Юки.

Пока Влад размышлял об этом, тот крейсер, что получил залп от Ильи, заглушил реактор и выпустил спасательные капсулы. Воронов бросил этот корабль, и осмотрел поле боя на предмет иных целей.

Цели кончились.

Влад снял с себя шлем и вытащил из своей головы все провода модуля симуляции. Так же поступили Ларсон и Эдор, только Юки задерживалась, все её разъёмы были спрятаны под волосами, поэтому на возню с проводами она тратила как минимум вдвое больше времени, стараясь вместе с очередным кабелем не выдернуть клок волос.

– Хорошая работа друзья мои, уверен, в реальном бою всё пройдёт столь же гладко. А сейчас я вынужден вернуться на мостик, если буду нужен, то вы знаете где меня найти. – Объявил Ларсон.

– Да уж, пусть и не всем составом сражались, но всё равно было весело, – воскликнула Юки. – Ты отлично сражался Влад, ничуть не хуже старика!

– Хех, не стоит преувеличивать, до старика мне ещё далеко. Ладно, я пойду, нужно возвращаться на корабль.

Вот уже почти два месяца Владыки Пустоты, и ещё девять эскадр, висели в системе, и ждали непонятно чего, даже военного положения не объявили. Никто не знал, вступят ли Технократы в войну и на чьей стороне. Сейчас обе стороны конфликта стянули часть своего флота к границе, при этом прекрасно понимая, что парочка эсминцев не смогут остановить флот Республики, если тот захочет вступить в войну. Именно поэтому как лоялисты, так и мятежники пытались победить на поле переговоров. Обе стороны пытались переманить Технократов на свою сторону, и дискредитировать врага. Пока на политическом фронте во всю гремели сражения, флот просто проедал запасы, и ждал, пока война перейдёт в активную стадию.

Большая часть флота была, мягко говоря, не в восторге от сложившегося положения. Никому не нравилось напряжённое ожидание, и капитаны хотели, чтобы им либо дали вернуться на свои базы, либо указали пальцем на врага и приказали делать свою работу. Более того – многие просто не видели смысла влезать в эту войну. Поддерживать текущее правительство ДССМ не хотел никто, но и сражаться за мятежников, развязавших гражданскую войну, люди были не в восторге.

Только Влад был полностью доволен ситуацией. Эти два месяца дали ему возможность привыкнуть к кораблю, и ближе познакомиться с эскадрой, что у него и удалось, только Эрнест был крайне холоден к Воронову, аргументируя это тем, что тот должен для начала доказать свои способности в реальном бою, и Шеймус никогда не покидал Элдриджа, вместо этого постоянно отправляя свою Алису.

Пока что всё складывалось удачно, эскадра приняла его как своего, а руководство не торопилось отправлять его в бой. Главное, чтобы и дальше всё шло так же.

И вот, когда шаттл был уже на полпути к Илье Муромцу, Владу поступило сообщение от Ларсона о немедленном сборе командного состава на мостике Азазота. “Накаркал” с ухмылкой подумал Воронов, и передал сообщение пилоту, о том, чтобы он разворачивался, и летел обратно на звёздную цитадель.

Уже через час все были на месте, кроме, конечно, Шеймуса – вместо него вновь пришла Алиса. Более того – вместе с ними за столом сидело новое лицо – андроид, как и Алиса, только выглядящий более взросло и менее человечно. Пусть она тоже имитировала человеческую женщину, но при взгляде на неё, в глаза сразу бросались практически неприкрытые шарниры, пластины из белого пластика вместо кожи, и сложная голограмма, наложенная поверх маски, и имитирующая мимику лица.

– Это у нас кто? – спросил Влад.

– Это Хельга, мой андроид, – ответил Рихтер.

– Хельга? – Удивился Воронов, попутно всматриваясь в лицо андроида, которое ему явно кого-то напоминала, – необычное имя.

– Посети Краг, и не такие услышишь.

– Ну так что, Адмирал, ради чего нас собрали? – задал Эрнест вопрос, который висел на языке всех присутствующих. – Я так понимаю дело серьёзное, есть какие-нибудь новости…

– Не так быстро, Волкер. Честно говоря, я хотел показать вам одно событие, которое пока что не наступило, но должно начаться с минуты на минуту, так что советую запастись терпением и приготовиться к сюрпризу.

В ту же секунду в одной из стен открылся отсек, и из-под потолка мостика протянулись манипуляторы, забирая оттуда предметы и расставляя их по голо-столу, рядим с капитанами. От неожиданности Влад не сразу понял, что это были просто кружки с напитками и разные сладости.

– Кухонный лифт и автоматизированная система, – пояснил Ларсон, увидев недоумение Воронова. – Непозволительная роскошь на любом другом военном корабле, но для звёздной цитадели – обычное явление. Мне не известны твои предпочтения, поэтому я решил, что ты сам должен выбрать.

– Да уж, неожиданно… – пробурчал Влад, взяв с ближайшей тарелки вафлю. – На Азазоте не найдётся кофе?

– Терранского?

– А бывает другой?

– Обыватели половину тонизирующих напитков с кофеином называют кофе, а в Республике таких много, так что да, бывает другой.

– Ну, я имел в виду земной. Кстати говоря, почему вы… почему ты постоянно называешь Землю Террой?

– Особенности мира, в котором я вырос. Он максимально отдалён от Терры, поэтому она воспринималась скорее как мистический идеальный мир из детских сказок, поэтому и звали её более благозвучно. Поверь, это ещё не так глупо. Я знаком с людьми, что всерьёз называли Терру Альфой, Авророй, а то и Геей.

– Занятно, даже не знал, что у людей настолько разное представление о Земле.

– Кстати об этом, – вступил в разговор Эдор. – Ты ведь сам с Земли, расскажи хоть, что там есть интересного.

– Ну, это долгая история, начнём с того, что…

Уже спустя минуту Владу подали кофе, но он так увлёкся рассказом про землю, что не сразу это заметил. Спустя минут десять разговор о его родине поутих, и от безделья Влад начал наблюдать за андроидами, которые довольно странно себя вели. Обе смотрели друг на друга, еле заметно жестикулировали руками, улыбались, хмурились, и самое странное – часто смотрели на потолок. Влад последовал их примеру, и внезапно для себя обнаружил, что манипуляторы под потолком так же жестикулируют. Азазот, Алиса и Хельга общались между собой по закрытому каналу, и Воронов бы всё отдал лишь бы иметь возможность о чём могут говорить три ИИ.

– Чёрт, понял наконец-то, – прошептал Влад.

– О чём ты? – спросил Эдор.

– Понял кого мне напоминает Хельга. Сам удивляюсь, почему до меня так долго доходило. Если присмотреться – это ведь вылитая Юки!

В ответ Эдор, Рихтер и Хельга тихо засмеялись, модуль эмпатии уловил, что у Юки тем временем резко ускорилось сердцебиение и дыхание, а глаз уловил как она краснеет, она уже открыла рот чтобы что-то ответить, но тут её прервал Ларсон.

– Итак друзья мои – а вот и то, ради чего я вас сюда позвал, – объявил адмирал.

Голо-стол включился, и показывал он лишь пустоту космоса, лишь через пять секунд показалась вспышка пространственного прыжка, и из пустоты явился он.

Все присутствующие замерли, глядя на творение человеческого гения, молчание длилось чуть больше минуты, пока Юки не прошептала…

– Боже…

Архаичное, давно ставшее чуть ли не ругательством слово, обозначающее величественное, всемогущее и манипулирующее законами природы существо. Тем не менее именно это слово было единственным, способным описать то, что только что вышло из гиперпространства.

Гранд-линкор “Длань Прогресса” – флагман всего флота Технократии, бог войны, созданный руками людей. 200 километров в длину, мощность реактора сравнимая со звездой, в качестве главного калибра – по двадцать турелей со “Вспышкой” – экспериментальным оружием, прошедшим испытание на мониторе “Коготь тигра”, и показавшим свою эффективность даже выше, чем у Палача Проповедников, на каждой орудийной палубе, в качестве вспомогательного калибра – бесчисленные орудия линкоров, способные залить космос плазмой так, что даже самый юркий эсминец не смог бы избежать гибели. Это был не корабль, это было воплощение человеческого величия, и оно было непобедимо, везде, где появлялась Длань, врага ждала лишь гибель, либо постыдное бегство. И самое главное – на корабле был верховный главнокомандующий флота – гражданин 5-го класса, известный всем просто как Двенадцатый. Конечно, физически он на корабле не присутствовал, даже реактор Длани не мог обеспечить суперкомпьютер 5-го уровня достаточной энергией, по факту на ИИ корабля скопировано сознание Двенадцатого, и дана частичная автономия, лишь в экстренных случаях сфера Дайсона 5-го класса перехватывала на себя управление.

– Я так понимаю ты именно это хотел нам показать? – спросил Эрнест.

– Именно, и не только, – ответил Ларсон, – Двенадцатый обещал сделать объявление…

– И учитывая то, что он прибыл лично, взяв с собой флагман, это явно будет не объявление мира, – с ухмылкой заметил Рихтер.

В ту же секунду голограмма Длани Прогресса сменилась на другую – показывающую мостик корабля, и механическую фигуру адмирала.

– Приветствую вас друзья мои, всех, от матросов до адмиралов, и от солдат до генералов, – начал Двенадцатый. – Я прекрасно знаю, что в течение почти двух месяцев вы находились в томительном ожидании, и мне понятна ваша неприязнь ко всей этой компании, связанной с недосказанностями и неопределённостями. Поэтому давайте побыстрее перейдём к разъяснению ситуации. Начнём с того, что, как вам известно, полгода назад в Демократичном Содружестве Свободных Миров вспыхнуло восстание, частое и весьма обыденное явление в их государстве, но очень быстро к мятежу начали присоединяться как отдельные системы, так и мелкие формальные под-государства, состоящие иногда всего из десятка систем, давно грезящие если не о независимости, то хотя бы о смене власти. Подобный массовый переход на сторону восстания конечно же не мог произойти спонтанно, на поверхность всплыл грандиозный заговор, сопровождаемый многочисленными диверсиями и предательствами, подорвавшими флот и армию ДССМ на срок, достаточный для того, чтобы мятеж окреп, тем не менее быстрого захвата власти не удалось – пусть мятежники и были в двух прыжках до столичной системы лоялистов, они не сумели пробиться через блокаду, и, терпя серьёзные потери, были вынуждены отступить. Итог всех этих событий – гражданская война. В этот момент мы если не вступаем в игру, то по крайней мере начинаем за ней пристально наблюдать. Именно поэтому ваши корабли висели на орбите, но, как вы понимаете, поначалу никто не хотел вмешиваться в войну, не несущую никакой выгоды Республике. Поддержка обоих сторон конфликта выглядела как крайне сомнительная идея, обе стороны придерживались своих целей и идеалов, ни коем образом не совпадающих с нашим путём. По крайней мере так было до нового земного года, в который лоялисты преподнесли нам в качестве подарка веский повод вступить в войну на их стороне, и я считаю, что вы, как верные воины Технократии, имеете право увидеть это, и понять каких варваров и фанатиков вам скоро придётся убивать.

Голограмма вновь сменилась, на этот раз показывая, судя по всему, запись с чьего-то кибернетического глаза. Было видно, что на операторе был богато украшенное белое одеяние, а на поясе старомодный кинжал, похожий на те, что Влад видел в музеях ещё на Земле. Этот… Жрец, иного слова Воронов подобрать не мог, вышел к какому-то алтарю, прямо перед ним был странный стол непонятного назначения, а ниже – огромная толпа людей, среди которых можно было разглядеть всё те же фигуры в белых плащах, и вооружённых солдат, одетых в зимний камуфляж без опознавательных знаков.

Оператор начал речь. Поначалу он восторженным и властным тоном объяснял толпе ситуацию в ДССМ, и учитывая уклон его речей нетрудно было догадаться, что жрец был одним из мятежников. Однако, довольно быстро обычная пропагандистская речь переросла в проповедь. Жрец назвал всё происходящее “Священной войной”, призывал убивать лоялистов как “Приспешников тёмных сил”, а провалы в войне характеризовал как “Последнее испытание”. С каждым словом этого мракобеса внутри Влада всё сильнее разгоралась злоба. Не столько к самому проповеднику, которому было место либо в психбольнице, либо в биореакторе, сколько к толпе – почему они слушают этого безумца, несущего антинаучную ересь, почему не скинут его с этого пьедестала, или хотя бы не разойдутся по домам? Ответ был прост – их не согнали сюда силой, и они вовсе не считали эти рассказы бредом – они были фанатиками, людьми, далеко оторванными от реальности, и свято верящими во всё, что рассказывает им этот человек.

Тем временем жрец продолжал свою проповедь, на этот раз говоря о некоем “Спасителе” и “Священном ритуале”, и вот тут-то и началось самое интересное.

Жрец подошёл к столу, и из толпы к нему вышел Шелби Ансер – один из лидеров и генералов восстания, стоявший у самых его истоков. С его мнением считалась вся верхушка мятежа.

– Скажи Ансер, верен ли ты законам господа нашего? – спросил Жрец.

– Верен отец.

– Готов ли ты вести последователей его на поле битвы с еретиками?

– Готов отец.

– Готов ли ты пожертвовать собственной жизнью, если это потребуется для победы?

– Готов отец.

– Будешь ли ты искоренять ересь любыми методами, карая любых безбожников без жалости и сострадания, невзирая на то, держали ли они в руках оружие?

– Да, я готов сделать это отец.

– Когда священная война завершится, построишь ли ты на развалинах греховного содома царство божие?

– Построю отец.

– В таком случае начнём же ритуал!

В ту же секунду ворота храма раскрылись, и двое солдат всё в том же белом камуфляже затащили внутрь человека. Выглядела жертва плохо, в его оборванной одежде с трудом угадывалась полицейская форма ДССМ, внешне он выглядел так будто не ел уже месяц, при этом получая регулярные избиения. Он даже не пытался сопротивляться, было видно, что у него просто не оставалось на это сил. Солдаты затащили его на стол, Жрец вытащил кинжал из ножен, занёс над жертвой, и…

Голограмма сменилась, вновь показывая Двенадцатого.

– На этом моменте я предлагаю закончить, я думаю всем понятно, что произошло дальше. Призывы к теократической революции и геноциду по признаку вероисповедания, нарушение конвенций по вопросам содержание пленных, ритуальные жертвоприношения и каннибализм, оставшийся за кадром. Это варварство, которому не место среди людей, эти фанатики отрицают науку, отвергают прогресс, стремясь ввергнуть человечество обратно в тёмные века. Мы не можем больше оставаться в стороне и сохранять нейтралитет. Да, у нас были весьма натянутые отношения с правительством ДССМ, но сейчас у нас общий враг. Эти фанатики должны быть уничтожены, они не заслуживают ни раскаянья, ни пощады! Очень скоро мы начнём наступление, сейчас ваша задача – подготовить корабли к бою, и ждать дальнейших указаний.

Передача завершилась, и изображение погасло. У всех была разная реакция на этот ритуал и проповедь, Ларсон и Алиса смотрели, не проявляя никаких эмоций, на лице Юки и Рихтера было лишь отвращение, а остальные, в том числе и Влад, закипали от злобы, отличилась только Хельга, которую увиденное явно напугало. В любом случае все были согласны в одном – Двенадцатый был прав, эти фанатики недостойны существовать.

Глава 3

Наступление

20-е января 3217-го года. Сектор Жерн, система ГГ-44-708.

Пространственный прыжок – не самая приятная для человека вещь. Все органы чувств показывают какой-то бред, голова начинает нестерпимо болеть, а импланты отключаются. Однако, есть и куда более важное последствие прыжка – после него корабль оказывается в уязвимом положении. Его системам нужно время на перезапуск, а большая часть мощности его реактора направлена на прыжковый двигатель. В зависимости от класса корабля и его специфики на возврат контроля уходило от десяти до тридцати минут, а на переброску энергии раза в два больше. Именно в первые полчаса после прыжка часто решался исход битвы. В этот раз Владыкам Пустоты повезло – враг находился в глубине системы, связанный боем с лоялистами и не мог атаковать эскадру, пока та была уязвима. К моменту начала битвы Технократы уже были во всеоружии.

Влад глубоко вздохнул и выдохнул. Первый настоящий бой, враг не слишком силён, но и недооценивать его нельзя. 8 вражеских кораблей – три эсминца, два лёгких крейсера, два тяжёлых и линкор. Вражеские корабли куда менее технологичны, часто используют системы и технологии, в Республике устаревшие ещё лет триста назад, тем не менее это ни разу не делало вражеские корабли неопасными, да, они были медленнее, с менее крепкими щитами и слабыми пушками, но они оставались боевыми кораблями, и всё равно представляли угрозу. Силы лоялистов – звёздная цитадель, крейсер и два эсминца, было видно, что они уже понесли серьёзные потери, а оставшиеся корабли были не в лучшем состоянии, нужно было спасать их, пока есть возможность.

Все системы корабля были у Влада как на ладони. Переброска энергии на орудийные системы была почти завершена, щиты работали на полную, и Илья Муромец постепенно набирал скорость. Эскадра приближалась к врагу, но явно не успевала. Звездой системы был голубой гигант с большим гравитационным колодцем, поэтому кораблям пришлось выйти в материальное пространство слишком далеко от системы, и разгоревшейся в ней битвы. Бросать быстрые корабли вперёд было бы глупо, поэтому приходилось тащиться до врага на скорости самого медленного корабля, а Азазот славился многим, но уж точно не скоростью. Пока эскадра, верно, но медленно двигалась к врагу, лоялистов продолжали рвать на куски, ещё один эсминец оказался подорван, а крейсер потерял щиты. С каждой минутой ситуация накалялась. Остальная эскадра сохраняла спокойствие, но Влад нервничал, а лоялисты уже во всю паниковали, забивая эфир просьбами о помощи, только их адмирал сохранял спокойствие и терпеливо ждал помощи, отдавая команды подчинённым.

Спустя пятьдесят минут с момента входа в систему от эскадры прозвучал первый выстрел – Азазель наконец закончил переброс энергии, нагрев, и наводку орудия, и одним залпом уничтожил вражеский тяжёлый крейсер. Похоже мятежники только сейчас обратили внимание на приближение эскадры, но слишком поздно – они уже приблизились на расстояние удара. Граф, Азазот и Дредноут выстроились в линию, повернувшись к врагу бортом и поливая его залпами плазмы. Илья, и эсминцы, в свою очередь, продолжали рваться вперёд. Влад приказал выпустить ракеты в ближайший вражеский эсминец, и сам готовился открыть огонь.

Наконец корабли эскорта подобрались к врагу на расстояние выстрела порохового орудия, и дальности действия ракет Красного Барона. В сети эскадры было огромное количество информации, собранной сенсорами всех семи кораблей, капитаны докладывали о своих действиях и состоянии систем, и адмирал Ларсон раздавал приказы. Вот именно в этот момент Влад и понял, почему Эдор называл адмирала великим человеком – он за секунду обрабатывал информацию, составлял план, и, что немаловажно – делился с капитанами этим планом. Каждый не просто выполнял приказ, он понимал, что должен сделать конкретно он, и вся эскадра, в частности, при этом Ларсон не запирал своих людей в строгих рамках плана, не было идиотских подробнейших инструкций вплоть до того, сколько процентов мощности реактора, и на какую систему нужно направить, он доверял опыту капитанов, лишь Владу, как новичку, иногда давал ненавязчивые советы. Ну и самое, по мнению Воронова невероятное – когда Рихтер поставил под сомнение решение адмирала отправить его Барона ближе к вражеским эсминцам, сославшись на специфику вооружения корабля, адмирал не стал отмахиваться, наоборот, кардинально сменил тактику наступления авангарда, сделав её ещё лучше. Для Влада поставить под сомнение решение адмирала было сродни преступлению, но, похоже Ларсон был приверженцем иного подхода.

Как бы то ни было, план был составлен, он был нацелен на то, чтобы защитить крейсер лоялистов, и дать окно для отступления их эсминцу, при этом понеся минимум урона и заняв наиболее удобное положение для обстрела врага.

Лишь одна вещь в плане вызывала вопросы у Воронова – эсминец Элдридж. Шеймус дал крайне размытую информацию о характеристиках корабля, даже не дав информации о том, чем он вооружён. На любые вопросы он отвечал “Информация о прототипе засекречена”, когда же вопрос об этой ситуации был задан адмиралу тот на пару минут снял маску доброго наставника, и разразился тирадой, резко критикующей традицию секретности в испытательном корпусе. Лишь в финале Ларсон, куда более привычным, спокойным и вежливым тоном, отметил, что не случалось ещё такого, чтобы Элдридж не выполнил поставленную задачу.

План перешёл в исполнение. Вражеский линкор, с уже побитыми щитами, стал целью Кровавого Барона и Ильи Муромца, Элдридж должен был атаковать вражеские эсминцы, а основные силы эскадры поставили перед собой задачу уничтожить крейсера.

В Илью влетело несколько ракет от эсминцев, но щиты этого практически не заметили, крейсер ответил тем же, но его ГК был направлен на линкор. Скорость осевого вращения Ильи на 360 градусов идеально совпадала со скоростью перезарядки Кайзера, поэтому ни одно орудие не простаивало ни секунды, и даже не промахивалось – мятежники похоже думали, что победа всё ещё у них в руках, поэтому линкор слишком поздно начал набирать скорость, и сейчас никак не мог избежать попадания медленных, но невероятно мощных снарядов.

Красный Барон пустил тяжёлые ракеты, с установленным на них модулем обхода – модифицированный прибор, который обычно ставится на шаттлы, чтобы пройти сквозь щиты союзного корабля. То, что стояло на ракетах могло обойти и вражескую оборону, работало не всегда, но, когда работало – наносило врагу громадный урон. Ракеты прошли сквозь щиты линкора, столкнувшись с обшивкой активировали плазменные резаки, и взорвались только полностью войдя в корпус врага.

Щиты правого борта отрубились в ту же секунду, взрыв повредил либо генераторы, либо линии передачи энергии. Влад тут же послал в брешь огонь своего корабля, и уже через несколько минут один из снарядов нашёл вражеский реактор.

Произошёл взрыв, на пару минут перегрузивший сенсоры Ильи, и других находящихся рядом кораблей. Эту короткую передышку Влад использовал, чтобы оценить ситуацию на поле боя. Началось всё с плохих новостей – им не удалось спасти союзный крейсер, враг оказался слишком настойчивым, и вместо того, чтобы переключить огонь на эскадру, или пытаться сбежать, они продолжали поливать корабль лоялистов огнём даже после того, как он перешёл в консервацию. Взрыва реактора не было, но на сообщения корабль не реагировал, а выглядел как груда металлолома. Тем не менее мятежники несли куда более тяжёлые потери. Объединённый огонь Азазота, Дредноута и Графа уничтожили один из вражеских крейсеров, и ещё одного заставили заглушить реактор и выпустить спасательные капсулы. Элдридж тем временем в одиночку за столь короткий срок смог уничтожить два эсминца. Движимый любопытством Влад посмотрел на отчёты сенсоров, и увидел странную картину – со стороны Элдриджа не было ни единого выстрела, ни равномерного лазера, ни теплового излучения ракет, ни характерного излучения плазмоидов, только вспышки энергии, вспышки, одновременно возникающие на Элдридже и на вражеском корабле, при этом вслед за вспышкой внутри врага происходил взрыв. Всё ещё непонятно, что в этот раз сумели собрать безумные гении конструкционного бюро, но это оружие явно работало на ура.

Оставшиеся мятежники поняли, что ситуация вышла из-под контроля, и что противник теперь превосходит их численностью почти в пять раз, они попытались сбежать, но попытка провалилась. Эсминец был растерзан звёздной цитаделью лоялистов, а крейсер, который успел развернуться, и уже начал набирать скорость для побега, был настигнут вторым залпом Азазеля.

– Мы победили, – объявил Ларсон.

Влад тяжело вздохнул, и вновь вернулся к своему оригинальному телу, отвлёкшись от корабля. Это был его первый реальный бой в качестве капитана. Он выполнил все поставленные перед ним задачи, и это не вызвало у него особых проблем. Всё же несколько месяцев тренировок в симуляции дали свой результат.

Внезапно по мысле-сети ему пришло сообщение от Эрнеста.

– Поздравляю новичок.

– О чём ты?

– Помнишь я говорил тебе, что перед тем, как называть себя Владыкой Пустоты ты должен показать себя в бою?

– Но ведь я ничего экстраординарного не показал, не спас ситуацию, не прикрывал союзника собственным корпусом, просто выполнял приказы.

– Не стоит попусту пытаться строить из себя героя, нам не нужен ещё один Рихтер, хе-хе. Ты выполнил именно то, что от тебя требовалось – сражался вместе с остальной эскадрой, исправно выполняя приказы. Продолжай так делать, и станешь легендой. Ну а сейчас – добро пожаловать в эскадру, Влад. – Это был первый раз, когда капитан Дредноута назвал Воронова по имени, до этого он звал его просто новичком.

– Спасибо, Эрнест.

– Да не за что, это лично мой импровизированный “тест”, не воспринимай его слишком серьёзно.

– Вы прибыли вовремя, Технократы, – присоединился к общей сети адмирал эскадры лоялистов, у него был крайне спокойный голос для человека, что только что потерял большую часть своих людей, и сам находился на краю бездны.

– Вовремя? – удивлённо воскликнула Юки. – Но вся ваша эскадра…

– Вы прибыли вовремя, чтобы спасти хоть кого-то. Вы могли вообще не появиться.

– Почему вы вообще пошли в атаку раньше нас? – спросил Эрнест. Это был крайне хороший вопрос, так как по плану штурм системы должен был произойти только на следующий день.

– Недоработка, мы договорились о совместном штурме, но не удосужились соотнести даты.

– Не верю, – объявил Влад. – Неужели столь глупая ошибка? Двенадцатый не смог бы так ошибиться.

– Он то может быть и не ошибся, – внезапно объявил адмирал лоялистов. – У меня нет причин сомневаться в вашем командующем, как минимум потому, что я с ним не знаком, а вот на счёт нашего преценденты были.

– О чём вы?

– Согласно нашим данным, в системе должно было быть всего два или три вражеских корабля, вполне возможно, что нас отправили за лёгкой победой, чтобы вся слава досталась лоялистам. Поверьте, у меня есть причины так думать.

У Влада это просто в голове не укладывалось, но чисто гипотетически он мог допустить, что какой-нибудь идиот мог бы наплевать на союз, и отдать такой приказ, однако тут же возникал вопрос – как такого человека допустили до командования флотом?

– Поверить не могу, что могла произойти такая ошибка, – сказал Влад. – Сколько вас было изначально?

– Шесть кораблей. Теперь остались только мы. Мой “Троянец” и эсминец “Белый Свет”.

– Кстати говоря, вы так и не представились, – вновь вступил в разговор глава Владык Пустоты. – Я Ларсон, адмирал эскадры Владыки Пустоты.

– Брэндон Мур, адмирал того, что осталось от 3-ей эскадры флота Сокола. Итак Ларсон, что будем делать теперь? Мы должны были присоединиться к вам, но у нас осталось всего 2 боеспособных корабля.

– Значит к нам присоединятся всего два боеспособных корабля. Если наша разведка поточнее вашей, то на пути нам не встретится серьёзной угрозы. Большая часть флота мятежников сейчас сконцентрирована на более отдалённых фронтах.

Решение было принято, и последующие несколько часов ушли на то, чтобы обсудить дальнейшую стратегию, привести корабли в порядок, дать мародёрам собрать спасательные капсулы и осмотреть корабли на предмет ценных припасов. Когда ситуация стабилизировалась, и срочные дела закончились, Влад получил возможность поговорить с адмиралом лоялистов, у Воронова до сих пор в голове не укладывалось, как могла произойти столь глупая ошибка.

– И всё-таки, я не могу понять, зачем ваш командующий отдал такой приказ? Это ведь не приносит никакой пользы, даже если бы всё пошло по плану, это ведь ничего бы не изменило, только внесло бы больше неразберихи в планирование дальнейших действий.

– Знаешь, Технократ, я знаю, что у наших государств натянутые отношения, но за одно я, да и многие мои коллеги, вас уважают – в войне вы руководствуетесь только логикой. Пойми – нашему командующему хотелось выставить вас как бесполезных союзников, заявив, что ДССМ сами всё сделали. Вот уж не знаю, за славой он погнался, или вас он за что-то невзлюбил, но тем не менее мне понятно почему он поступил столь опрометчиво, возможно даже и те результаты разведки, которые он нам предоставил, были осознанно искажены.

– Кстати об этом, я слышал, что заговор мятежников глубоко проник в ваш флот, именно поэтому они и переманили множество кораблей на свою сторону, не сочти это за оскорбление, но…

– Не волнуйся, не сочту. Пусть многие и пытаются это отрицать, но я считаю, что первый шаг в решении проблемы, это для начала признать, что проблема существует.

– Звучите сейчас, как типичный Технократ.

– То, что наши государи что-то там не поделили не значит, что мы не можем перенимать друг у друга правильные идеи.

– Справедливо. Так вот, к чему я вёл. Многие, причастные к заговору офицеры, могли не раскрыть себя, оставшись среди лоялистов, снабжая мятеж информацией, и отдавая саботажные приказы.

– Да, я не спорю, подобное скорее всего есть, сейчас каждый офицер подозревает соседа в мятеже, а из-за бесконечных проверок бюрократическая система бьётся в агонии, тем не менее я сомневаюсь, что это наш случай. Во-первых – если бы наш командующий был действительно причастен к мятежу, то он бы не стал столь явно выдавать себя, отправляя целую эскадру на убой. Во-вторых – я с этим человеком знаком лично, умом он может быть и не блещет, но он верен содружеству, я в этом уверен.

– Ну что ж, будем надеяться, что вы правы.

– Кстати говоря, я хотел бы поинтересоваться – что за оружие установлено на одном из ваших кораблей? Я до последнего пытался объяснить это ошибкой сенсоров, но даже визуальное наблюдение не показало ничего.

– О, Шеймус, Элдридж, и его внутренности – отдельная история. Достоверных данных нет ни у кого, но вот безумных историй и слухов – хоть отбавляй. Постараюсь быть короток…

22-е января, 3217-го года. Сектор Вега, система ЖК-127-15, колония Новый Бристоль.

Артур Хилл, лидер восстания, народный герой, и выдающийся человек, славящийся своим хладнокровием и железной волей, в гневе ударил кулаком о стол, и признал, что ситуация вышла из-под контроля. Все его планы рушились! Даже несмотря на все диверсии и западни для лоялистов, хлипкая оборона союзников была сметена менее чем за сутки, и теперь Технократы беспрепятственно продвигались вглубь недавно отбитых у ослабевшего ДССМ территорий. Артур до последнего был уверен в том, что Технократы не станут поддерживать хлипкий и мягкотелый строй демократов. Помимо натянутых между этими государствами отношений у него было множество тузов в рукаве, способных склонить Республику на его сторону, но теперь они оказались бесполезны. Два вечных соперника, презирающих друг друга, объединились против общего врага.

Против него.

Артур вздохнул, и встал из-за стола, направившись в зал совещаний. Всё пошло не по плану ещё когда провалился штурм столицы, когда вместо госпереворота ценой малой крови началась гражданская война на истощение, но сейчас, из-за какого-то идиота, в эту тяжёлую, но не безнадёжную войну, вступили механические чудовища с передовыми технологиями, огромными флотилиями и неиссякаемыми ресурсами.

Артур распахнул двери зала совещаний и занял своё место, помимо него внутри было четверо генералов, а также девять голограмм тех, кто сейчас находился в глубоком бункере, или наоборот – на передовой. Среди последних был и Шелби Ансер. Артур посмотрел на него с нескрываемым гневом, и Шелби не мог этого не заметить, однако он даже не дрогнул.

– Ситуация критическая, поэтому обойдёмся без приветствий и сразу перейдём к сути. Два дня назад Технократы объявили нам войну, и вместе с ДССМ начали наступление на наши земли.

– Но почему? – спросил один из генералов. – Мы ведь были уверены, что…

– Да, без веских на то причин ДССМ и Технократы никогда бы не объединились, проблема в том, что веские причины у них были.

Артур нажал несколько кнопок на панели управления, и экран на стене ожил, показывая вид из глаз священника.

– Это видео пришло нам вместе с их объявлением войны, и списком статей из различных соглашений, которые были там нарушены.

Артур запустил видео, и пока все смотрели, он пристально смотрел на Шелби, но он не выражал абсолютно никаких эмоций, как будто всё происходящее его не касалось.

– Я не понимаю, что в этом такого? – возмутился один из генералов. – Это ведь обычная проповедь! Я понимаю, что Технократы не лучшим образом относятся к религии, но…

– Досмотри до конца, – прорычал Артур, он был не в настроении вести дискуссии на тему веры и политики Технократической Республики.

Начался “ритуал”. Слова “отца” и утвердительные ответы Шелби произвели впечатление на генералов, и в зале началось тихое обсуждение, оно усилилось, когда в зал внесли пленного, и мгновенно затихло, когда кинжал жреца вонзился в плоть бывшего полицейского. На моменте, когда Шелби начал поедать плоть ещё живой жертвы две голограммы потухли – вопиющее нарушение дисциплины, однако Артур не собирался наказывать генералов за это. Когда он впервые пытался это посмотреть, его дважды вырвало.

Хилл выключил экран, когда ритуал подошёл к концу. В зале воцарилось мрачное молчание, длившееся несколько минут, всё это время Артур смотрел не Шелби, но тот и бровью не повёл, он стоял недвижимо, в расслабленной позе, на лице было спокойствие, а в глазах лишь холодная решимость. Могло показаться, что голограмма зависла ещё в начале заседания, но редкое моргание опровергало эту версию.

– Шелби! – наконец прокричал Артур. Так громко и неожиданно, что некоторые в зале вздрогнули.

– Я вас слышу, Сэр.

– Ты, как я понимаю, никак не собираешься комментировать всё это? Какого чёрта там произошло, и как эта запись оказалась в руках Технократов!?

– Произошла чудовищная ошибка, в нашем священном ордене оказался еретик…

– Избавь меня от этого сектантского бреда! Говори по делу!

– Предатель. Он передал информацию лоялистам, а они Технократам. Мы уже нашли его, и позволили ему в последний раз послужить на благо…

– Короче говоря вы отправили его на такой же ритуал.

– Конечно не на идентичный, но суть вы уловили.

– Твою ж… Шелби, мне было известно о том, что на твоей родной планете процветает какой-то там культ, но я и представить не мог, что они будут настолько серьёзно настроены, и при этом настолько тупы, чтобы допустить утечку подобного компромата!

– Сэр, я хочу прояснить один момент – я был, и остаюсь верен нашему делу, я буду на вашей стороне до конца.

– Сильно на это надеюсь, – проворчал Артур, и, встав со своего места направился к панели управления голограммами. – Сиди тихо, и жди приказаний. – С этими словами Артур вытащил кабель, поддерживающий голограмму Шелби.

– И что будем с ним делать? – спросил один из генералов.

– Пока что ничего. Он, и его культисты ещё нам пригодятся. Давайте перейдём уже к более важной теме – что мы будем делать с Технократами, когда они без сопротивления продвигаются вглубь нашей территории?

– Сэр, вы ведь должны понимать, что победить…

– Я не говорю о победе. Я осознаю наши шансы. Я говорю о том, чтобы хотя бы задержать их продвижение. Дать нам время, чтобы обдумать ситуацию, и дать нам хоть какой-то шанс обратить её в свою пользу. Мы можем себе это позволить?

– Нет, – резко объявил командующий флотом. – Наши корабли связаны в боях с лоялистами. Отправка всего нескольких флотов уже склонит чашу весов на сторону врага, и мы получим прорыв по обоим фронтам. К тому же эти самые флотилии будут добираться до фронта минимум месяц,

– А что насчёт резервов? Они должны у нас быть.

– Два флота по четыре эскадры. И это против пятидесяти эскадр у врага, и я думаю не нужно напоминать о технологическом разрыве минимум в пару столетий.

– Подождите, – влез в разговор другой генерал, – вы упомянули, что нашим кораблям нужен минимум месяц на то, чтобы добраться до фронта, а сколько Технократам понадобится, чтобы добраться до нас?

– Ну, именно тут и появляется первая хорошая новость – они похоже не торопятся с продвижением, каждый раз сканируют системы, в которые входят, и не оставляют возможностей для заходов с фланга, что опять же не добавляет им скорости.

– Чрезмерная осторожность? – спросил Артур.

– Скорее они просто хотят затянуть войну. Им же лучше, если мы перед поражением успеем перебить флот лоялистов, всё же союз между Технократами и ДССМ крайне хрупок.

– Итак, с их нынешней скоростью, сколько времени им потребуется, чтобы, не встречая сопротивления добраться до наших ключевых колоний?

– Два месяца, и это в лучшем случае. После этого нам не останется ничего, кроме капитуляции.

– Ясно…

– И мы собираемся просто бросить наших людей, и наши территории!? – Раздался возмущённый возглас.

– У кого-нибудь есть идея получше? Быть может нам лучше бросить на тот фронт наши основные силы, гарантируя им смерть, а нам поражение?

В зале повисло гробовое молчание.

– Итак, пока придерживаемся этого плана.

– И что же мы будем делать, пока эти два месяца не прошли?

– Вы упомянули, что союз Технократов и лоялистов дышит на ладан, и мы можем этим воспользоваться. К тому же мы им не нужны, они стремятся уничтожить лишь фанатиков…

– Так что же, Артур? У вас есть план или нет?

– Нет, плана у меня нет, но есть идея, и единственное, что мы сейчас можем, это ждать, когда появится возможность её реализовать…

Глава 4

Око преисподней

19-е февраля 3217-го года. Сектор Вега система КК-30-896.

Влад сидел на мостике Азазота и терпеливо ждал, пока все соберутся, попивая кофе, и размышляя о сложившейся обстановке.

За прошедший месяц эскадра, да и весь остальной флот прошли вдвое меньшее количество систем, чем могли бы. Сканирование систем было дотошным, в бой всегда старались бросить лоялистов, пусть получалось и не всегда, а бомбардировка колоний была максимально разрушительной. Все знали, что в конце войны все эти территории вновь отойдут под контроль ДССМ, поэтому стремились как можно больше разведать и разрушить, при этом минимально поддерживая временного союзника. Лоялисты на столь наплевательское отношение отвечали столь же наплевательским ведением войны – переданные ими важные разведданные оказывались устаревшими ещё неделю назад, армии ДССМ, призванные удерживать отбитые колонии, устраивали грабежи и пьяные дебоши, из-за чего колонии вновь бунтовали, орбитальные станции не могли обеспечить ни нормального ремонта, ни даже снабжения кораблей.

Хотя, конечно, были и исключения, что сражались ничуть не хуже Технократов. Владыкам Пустоты повезло, что их союзники были одними из этих исключений. Дэниел Кальд – капитан эсминца “Белый Свет”, и Брэндон Мур, капитан звёздной цитадели “Троянец”. Пусть при знакомстве эскадре и пришлось спасать этих двоих от превосходящих сил врага, но в тех немногих сражениях, в которые за этот месяц участвовала эскадра, они показали себя как достойные бойцы, пусть и на устаревших кораблях. Брэндон при этом оказался крайне интересным собеседником, у которого всегда были темы для разговора, вот и сейчас, когда все ждали отстающих, Влад обсуждал с Муром и обычно немногословным Эрнестом раннюю космическую эру, и страны Последней Коалиции, причём командир Дредноута внезапно оказался знатоком этого исторического периода.

Наконец прибыла Алиса, Воронов уже привык к тому, что Шеймус всегда посылает её вместо себя, но вот лоялисты видели её впервые, и сильно удивились, увидев ребёнка на военном корабле, и удивились ещё сильнее, когда поняли, что перед ними лишь механическая имитация реального человека. Тем не менее довольно быстро все успокоились и заняли свои места.

– Итак, друзья, из-за нерасторопности нашего коллеги Шеймуса, и некоторых технических проблем с шаттлом мы слегка задержались, – начал Ларсон, – тем не менее теперь мы можем начинать. Дело в том, что наша эскадра получила прямой приказ от Двенадцатого, и сейчас я дам вам его прослушать.

– Адмирал Ларсон, и прочие Владыки Пустоты, – Начал механический голос, исходящий из динамиков голо-стола. – сегодня пришло время активных действий. Как вы знаете последний месяц мы действовали осторожно, медленно продвигаясь вглубь территории врага, но для победы часто необходимо действовать решительно. В этот момент появилась голограмма звёздной карты, показав часть сектора Вега, и Влад сразу заметил странную, практически полностью пустую окружность, лишь в самом центре которой светила одинокая звезда. Именно на это странное образование и нацелилась голограмма. – Система БК-89А-666, важный перевалочный пункт, через который ходит половина кораблей подсектора, в военное время значимость этой системы выше в разы, через неё ходит множество кораблей снабжения, и её взятие даст нам огромное преимущество. В этом и заключается ваша задача, я знаю, что на вашу эскадру можно положиться, вы должны будете пойти впереди флота, занять систему, и оборонять её от всех врагов, после чего ждать подкрепления – всё просто. И да, напоследок хочу упомянуть наших союзников лоялистов – мне известно о катастрофе, произошедшей с третьей эскадрой Соколов. Глупая и при этом ужасающая ошибка привела к потере четырёх боеспособных кораблей, и тысяч людей. Тем не менее я рад, что вы пришли вовремя, чтобы спасти хотя бы два корабля, и я надеюсь, что вместе с нашими союзниками вы сокрушите нашего врага.

– И это всё? – спросил Брэндон, поняв, что запись закончилась. – Не в обиду, но я слышал, что Технократы всегда максимально дотошно относятся к информированию, а здесь слишком много лирики и слишком размытые формулировки.

– Ну конечно же это не весь приказ. То, что вы только что услышали является лишь аудио файлом, прикреплённым к большому документу на двоичном коде, в котором подробно описано то, что от нас требуется, что находится внутри системы, о возможном противнике, и о значимости системы и нашей миссии, документ доступен для анализа нашими имплантами, но так как у вас их нет, придётся приводить краткий пересказ, он придёт вам через пару часов.

– Кстати об информировании, – начал Рихтер, – вы ведь, скорее всего бывали в этой системе, или хотя бы знаете о ней. Есть что-нибудь интересное, или то, что не напишут в наших отчётах?

– Все знают Око Преисподней, – проворчал Брэндон. – Все там были, или когда-нибудь окажутся.

– О чём это вы? – спросил Влад.

– Мы зовём эту звезду, как и всю эту аномалию, оком преисподней.

– Понятно почему око, но при чём тут обитель мертвецов? – спросил Рихтер.

– Одинокий белый карлик, по неизвестной причине находящийся посреди абсолютной пустоты, с ним лишь одна, прямо-таки адская планета, и огромное поле астероидов. Такая любопытная аномалия привлекла не только учёных, но и богословов, к тому же и номер этот…

– А что с номером то не так?

– Три шестёрки, – встрял в разговор Эрнест, – какой-то там символ одной из самых влиятельных религий тёмных веков, сгинувшей в небытие вместе с Последней Коалицией, но некоторые её элементы до сих пор сохранились, вроде нашего Азазеля, он назван в честь одного из героев этих мифов.

– Ладно, ну и что ещё есть интересного в этой системе, кроме загадочного происхождения и совпадения с номером? – спросил Влад.

– Как упомянул ваш командующий, эта система является важным перевалочным пунктом, через которых ходит половина кораблей сектора. Захватив её, мы парализуем экономику мятежников, заглохнет военная промышленность, и надо ли говорить, насколько яростны будут жители колонии, неспособной обеспечить себя, к примеру, едой, когда они не получат этого жизненно важного груза в срок, из-за того, что кораблю снабжения пришлось идти в обход.

– Хорошо, а что мы найдём в самой системе?

– Хм… Ларсон, у вас есть голограмма системы?

Адмирал ничего не ответил, но над столом тут же появилась голограмма ока преисподней.

– Отлично, как я уже говорил, это крайне важная система со стратегической точки зрения. Помимо естественных небесных тел, там, конечно, понастроили и искусственных, вокруг на орбите звезды находится громадная орбитальная станция…

– Громадная?

– Сто километров по диагонали.

– Пф, мелочь, – тихо прошептал Рихтер, и Влад уловил это только благодаря слуховому импланту.

– Это и верфь, и база добывающих дронов, потрошащих астероиды, и научный центр, и склад для пополнения запасов кораблей, и так далее. Скорее всего она будет хоть как-то охраняться, хотя, учитывая бедственное положение врага, не думаю, что там будет кто-то по-настоящему для нас опасный.

– Будем надеяться, что так. Буду честна, меня больше интересует то, как мы будем оборонять эту систему, – внезапно начала Алиса. – Логично, что враг попытается отбить её, и вот, внезапно мы оказываемся практически в кольце врагов, с ограниченными ресурсами, и всё что нам останется, это ждать прибытия подкрепления.

– Скажи, Алиса, сколько раз мы оказывались в такой ситуации? – спросила Юки. – Эта наша работа, как эскадры прорыва. Броситься в пекло, выполнить задание и вырваться оттуда живым. Мы проделывали это множество раз, так что не так сейчас?

– Загвоздка в данном случае заключается в части “Выбраться оттуда живым” мы будем вынуждены остаться оборонять эту систему. Да, наш враг слаб и разобщён, но никогда нельзя недооценивать загнанного в угол зверя, ну и к тому же… – в этот момент Алиса перешла в мысле-сеть, по понятным причинам недоступную для лоялистов. – У Шеймуса нет ни единой причины доверять нашим союзникам, в глобальном плане, конечно же. Брэндон и Дэниел вроде бы не настолько глупы, чтобы идти против нас, но этого нельзя сказать про остальной ДССМ…

– Хватит Алиса, – прервал её Ларсон уже вслух. – Мне понятны твои опасения, и опасения Шеймуса, и я не спорю – они далеко не беспочвенны, но это не повод оспаривать приказ, мы отправимся в око, и захватим его, после чего будем оборонять систему до последнего корабля, если это будет необходимо.

– Скажи, Шеймус хоть кому-нибудь доверяет? – спросил Влад в мысле-сети.

– Только тому, что создаёт под своим руководством. То есть только мне, Элдриджу и себе самому, – ответила Алиса.

– Ну так что, Адмирал, отправляемся в око преисподней прямо сейчас?

– Да, с выполнением приказа лучше не затягивать. Даю четыре часа на подготовку кораблей и экипажа, а также на подробное ознакомление с приказом. После этого – выдвигаемся.

3-е марта 3217-го года. Сектор Вега система БК-89А-666.

Эскадра самым коротким путём, за пять прыжков, и за двенадцать дней добралась до нужной системы, можно было и быстрее, но цитадель лоялистов, с устаревшими маршевыми и прыжковыми двигателями, неплохо их тормозила. Эскадре повезло – они не встречали практически никакого сопротивления, лишь в одной системе они наткнулись на мелкие корветы ПКО местной колонии, которые передумали вступать в бой, когда поняли, с кем столкнулись. Вот и сейчас они застали малочисленного врага со спущенными штанами и холодными реакторами. В системе было четыре вражеских корабля, из них двое – линкор и мелкий крейсер, заглушив реакторы пристыковались к верфи, причём крейсер явно был не на ходу – не нужно было даже задействовать сенсоры, обычные телескопы отлично показывали огромную пробоину в двигательном отделе, вокруг которой роились ремонтные дроны и корветы снабжения. Оставшиеся – эсминец, и десантная баржа, предназначенная для содержания и высадки армии для захвата колоний. Это были не силы обороны системы, скорее просто побитая эскадра, прибывшая для ремонта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.