Алексей Аржанов
Осторожно! Психопат в клане! Том 1

Глава 1

Ножевое ранение в грудь. Я умер почти моментально. Но времени осознать произошедшее мне хватило. За считанные секунды в моей голове пролетели сотни мыслей. И о чём, спрашивается, я думал в этот момент?

«Зачем ходить на приём к психотерапевту с ножом?» – первое, что посетило мою голову.

Это ж надо – помереть от рук собственного пациента! А я ведь хотел помочь этому парню, но его поезд, похоже, уже уехал. Причём вместе с кукухой. Всю жизнь эта моя привычка – помогать людям – не приводила ни к чему хорошему.

Я упал на холодный кафель, попутно перевернув тумбочку с документами. Бумаги посыпались на меня, как снег, и побагровели, когда коснулись растекающейся по полу крови.

Моей крови.

Боли я совсем не чувствовал, как физической, так и душевной. В этой жизни мне всё равно перекрыли все дороги, поставили шах и мат. Может, оно и к лучшему, что этот засранец засадил мне нож под сердце?

Надеюсь, он сейчас убежит и, по крайней мере, не тронет мою медсестру Леночку. Леночка… Хотел бы я провести с ней ещё хотя бы одну ночь.

Я попытался сделать последний вдох, почувствовал жуткий холод и понял, что последний вдох уже был – больше не будет.

Эх, а всё-таки, оглядываясь назад – на свою жизнь, как же, твою мать, обидно – умирать. Эти тридцать пять лет я всё равно толком не жил.

Сознание погрузилось в густую непроглядную тьму.

***

– Подъём, недоумки! – проревел низкий мужской голос. – Жрать подано.

Вслед за этими словами раздался мощный удар по металлической двери.

Я подскочил и тут же ощутил сильнейшую слабость во всём теле. В только что открывшихся глазах кружил калейдоскоп образов, мешал осмотреть окружающий мир, как рой назойливых мух.

Аккуратно, Андрюха, аккуратно, так и сознание потерять недолго.

Я прикрыл веки и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. На этот раз дыхание меня не подвело. Погодите-ка, так я жив что ли? Интересно получается. Может, ранение было не таким уж и серьёзным?

Я вновь аккуратно приоткрыл глаза. Кислород насытил мозг и картинка, наконец, перестала кружить в ритме вальса. Я лежал на кушетке в белой комнате. Белёный потолок, обшитые войлоком мягкие стены…

Хорошее начало! Это не простая больничная палата – уж кому, как не мне, знать это. Либо воображение играет со мной злую шутку, либо я нахожусь в психиатрической палате для буйных больных.

– Я кому сказал?! Жопы подняли, недоумки! – повторил мужчина, вновь шарахнув по двери в одной из соседних палат. – Не всех чертей пересчитали? Потом посчитаете, никуда они от вас не денутся! А вот жрачку я унесу!

Судя по разговорам, по коридору явно не дежурная медсестра ходит.

Моё сердце ускорило свой ритм, гулко отдаваясь в висках. Может, я под наркозом после операции, и происходящее – простой приход? В таком случае остаётся только наслаждаться безумным «кино».

Так я думал до тех пор, пока не перевёл взгляд на своё тело.

Тонкая подранная белая туника, свободные штаны, в которых и очертаний ног не найти. Судя по картине, я потерял килограммов тридцать – не меньше. Эх, зря в спортзал ходил – всё коту под хвост.

Я привык ко всему в жизни относиться с юмором. Ножом пырнули? Не худшая смерть, вышло даже без мучений! Лежу сейчас где-нибудь в реанимации, накачанный наркотическим обезболом? Значит и не умер вовсе, и в подарок – вполне легальный приход! От жизни нужно ловить кайф в любые моменты. В любые.

– Эй, ты чё, проснулся что ли? – воскликнул мужчина по ту сторону двери. – Отвечай, если меня слышишь!

– Ну, допустим, слышу, – промолвил я, но вместо голоса вырвался слабый хрип.

– Вот те на! – удивился мой надсмотрщик. – А тебя хотели на убиение везти сегодня вечером.

– Что-то слишком уж много убиения за один день, – прокашлявшись ответил я, и попытался подняться с кушетки.

Голова кружилась, но свои движения я уже мог контролировать.

– Ещё и двигаться можешь! Ну дела! – не унимался смотритель.

Происходящее его, похоже, очень забавляло. Ну, в конце концов, он – плод моего сознания, а я без комедии – не я.

– Давай-ка проверим, – продолжил смотритель. – Может и крыша на место вернулась? Как тебя звать, дружище?

– Андрей я.

– Да ну? – переспросил он, бросив взор на дверь моей палаты. – А фамилия?

– Шнейдер. Андрей Алексеевич Шнейдер, – представился я.

Ответа не последовало. Вместо него меня наградили громким смехом, что прошёлся эхом по всем помещениям этой «воображаемой» лечебницы.

Почему-то именно в этот момент, я начал подозревать, что происходящее, может быть, и не связано с приходом от обезболивающих.

– Ну ты учудил! – с трудом, сквозь смех выдавил охранник. – Я уж было подумал, что черти тебе крышу залатали, но оно им нахрен не надо!

Охранник собрался уходить. Уж не знаю, почему в этой ситуации в моей голове вспыхнула именно эта мысль, но я её всё же выдал:

– Эй, подожди! А пожрать?!

– На том свете отожрёшься, Перекрёстов, – лениво бросил, удаляющийся охранник или санитар или хрен разбери кто-такой. – Тебя всё равно сегодня умертвят, независимо оттого, очнулся ты или нет.

Умертвят? Перекрёстов? Какой, к собачьей матери, Перекрёстов?

Я не дал нервам пуститься в пляс, и быстро взял в руки контроль над собой. Нет уж, Андрюх, не лыком ты шит, чтобы так просто потеряться в собственном рассудке. Психотерапевт ты, мать твою, или нет?!

Я принялся внимательно осматривать своё тело. Лишь тогда я понял, что не просто схуднул – я вообще не в своём теле. Руки, ноги, возраст организма – да всё не моё! Даже шрам от аппендэктомии куда-то делся. Да хрен бы с ним со шрамом, раны от ножа нет. Куда делась? Черти стащили?

О-о-о, Андрей Алексеевич, дела плохи. Вариантов всего два. Либо ты сам сошёл с ума к чёртовой матери, либо…

Второй вариант будет означать то же самое. Не мог я попасть в другое тело, это равноценно уехавшей крыше.

– Эй, парень! – прервал мои размышления голос из соседней камеры. – Тоже покушать не дали?

Бородатый мужик смотрел на меня через узенькое окошко своей камеры. Его глаза нездорово блестели. Моего опыта с лихвой хватало, чтобы сразу понять, что рассудка в его взгляде куда меньше, чем может показаться.

– Обделили, – коротко ответил я. – Говорят, умирать уже пора – еда не положена. А тебе почему не дали?

– А я всю прошлую неделю Петруху кормил, – объяснил безумец. – Предупреждали ведь, что перестанут мне еду давать, если я буду ей делиться, но я не слушал…

– Какого Петруху?

– Как «какого»? – искренне удивился мужичок. – Первого! Романова Петруху, не знаешь, что ли, такого?

Ясненько.

– Знаю-знаю, друг, я бы на твоём месте тоже его голодным не оставил, – подыграл ему я. – Тут дело такое: я сам от голода соображаю плохо. Не подскажешь, где мы сейчас находимся?

Глухое дело – вытягивать информацию из психа, но в моём положении других вариантов нет.

– В лечебнице мы с тобой. В психиатрической. Да не в самой хорошей, скажем так, – достаточно адекватно сообщил мой сосед.

– В каком смысле – не в самой хорошей?

– Ну… В ней есть два больших минуса, – мужчина принялся загибать пальцы. – Первый – она незаконная, и с пациентами здесь происходит всякое. Умертвление, например.

– Прикольно, – не без доли иронии усмехнулся я. – А второй минус?

– Они не верят в Петруху.

– Резонно, – согласился я.

На двери моего соседа висела табличка с его фамилией, именем, отчеством, датой рождения и диагнозом.

Шизофрения, значит, Стёпка? Как бы и у меня на двери такой пометки не оказалось.

– Степан, вопрос к тебе есть ещё один, – говорю я.

– Откуда ты знаешь, как меня звать?! – соседа аж всколыхнуло.

– Мне Петруха рассказал, – успокоил его я. – Скажи, что у меня на двери написано? Сможешь прочитать?

Степан прищурил глаза и принялся читать по слогам:

– Пе-ре-крё-стов А-ле-ксан-др-др-др-др… – затрещал он, как трактор.

– Дальше, Стёп, дальше!

– … А-на-толь-е-вич. Родился ты двенадцатого ноября в две тысячи четвёртом году. Так… Ши-зо-фре…

– Можешь дальше не продолжать, – прервал соседа я. – Спасибо, Стёп.

«Перекрёстов Александр Анатольевич. 12.11.2004. Шизофрения»

Зашибись. Меня ножом точно в грудь пырнули?

Я уселся на мягкий пол и погрузился в свои мысли, как водолаз в Марианскую впадину. Главное – не забыть вовремя всплыть. Прежде, чем что-то решать, я принялся копаться в себе.

Жизнь свою до этого момента я помню на зубок. Родился, подрос, отучился; там, где родился, не пригодился, и переехал в Санкт-Петербург. Строил большие и амбициозные планы, мечтал работать в престижной клинике психотерапевтом, но один нехороший и влиятельный товарищ оказался недоволен моим своенравным характером и перекрыл мне доступ ко всем клиникам города и страны.

Но я ж, зараза, настырный! Открыл свою частную клинику и помогал народу, как мог, пока реальный псих не всадил мне нож промеж рёбер. Так и ушёл я, не оставив за собой ни семьи, ни друзей. Не успел завести ни тех, ни других из-за того, что потратил всё своё время на продвижение к цели. Кто ж знал, что всё так закончится? Не получил в итоге вообще нихрена в своей жизни.

Да… А если подумать, жизнь у меня была не такой уж и классной, как я думал. Странно, почему человек осознаёт такие простые вещи, когда уже слишком поздно?

Или, как раз наоборот, осознать это – сейчас самое время?

Копания в себе привели меня к неожиданной находке. Я ощутил где-то в глубинах своего сознания нечто новое. Будто… Горящее ядро, к которому я могу прикоснуться, не протягивая рук.

Ну что ж, если уж меня окрестили шизофреником – чего б не рискнуть?

Я мысленно коснулся пульсирующего ядра. На «ощупь» оно напоминало маленькое солнце.

– Какого… – я выругался, вложив в мат всю свою фантазию.

Меня передёрнуло от разряда энергии, заполнившей тело. Я схватился за голову и завалился на бок, начав кататься по палате.

Прикосновение к таинственному ядру открыло мне то, чего я и не думал искать.

Воспоминания человека, который был ранее в этом теле.

Обрывочные, единичные, но из них я получил массу информации.

Сейчас 2024-ый год; мне двадцать лет; я живу в Российской Империи, в Санкт-Петербурге; мою семью истребили в войне кланов, а меня использовали для… открытия ветки магии, которая ранее была закрыта.

Когда я пытался прикоснуться к следующим воспоминаниям, мозг начинал кипеть, но я чувствовал, что нахожусь на верном пути. Поэтому продолжал.

Меня подвергли пыткам и жуткому магическому ритуалу, вследствие которого я потерял рассудок, но в этот момент изувеченное сознание заменила другая личность, попавшая в этот мир случайно. Личность, что погибла, но в ином мире.

Я оставил ядро в покое и, тяжело дыша, начал утирать пот, покрывший всё моё лицо.

Я бы мог ставить под сомнение свой рассудок сколь угодно, не пройди через меня эта энергия. Она была настоящей, чистой. Такая штука просто не может лгать. Она была со мной искренней.

Мой взгляд опустился на вспотевшие ладони. Я чувствовал в них силу. Не физическую, нет. Это тело и в подмётки не годилось тому, каким я владел в прошлой жизни. Но в нём было нечто иное.

Магия.

Вот уж не ожидал, что когда-нибудь подумаю о таком всерьёз!

Это – не просто магия. Это – шанс. Жизнь дала мне второй шанс, и я его не упущу. Всмятку разобьюсь, но сделаю всё, чтобы не закончить так глупо, как в прошлый раз!

Более того, энергия, проснувшаяся внутри, подсказывает мне, что по какой-то причине её не мог использовать прежний владелец тела, зато могу я.

Я отдался интуиции и подошёл к двери, выглянул в окошко. Моё тело, мои мысли – всё перешло в режим автопилота.

– Стёпа! – позвал я соседа. – Подойди к двери.

Сосед лениво завозился в другом конце палаты, но всё же подошёл.

– Посмотри мне в глаза, – приказал я.

Ладонь сама поднялась вверх, из неё с громким звоном вырвалась энергетическая цепь и, пролетев сквозь стены, опутала сумасшедшего.

Стёпа замер, в ужасе глядя на меня. Он не мог ни закричать, ни пошевелиться – словно кролик во власти удава.

Моё сознание установило контакт с его больным разумом через цепь. Передо мной заструились искаженные картинки его прошлого.

Тяжелое детство. У мальчика не было родителей, он вырос в детском доме. Его били и пользовались им, как хотели. Он не познал ни любви, ни дружбы. Лучшим его другом в зрелом возрасте была бутылка водки.

Картинки его прошлого походили на несобранный паззл. И я принялся его собирать.

Я чувствовал, что этот процесс отнимает мои силы. Незримый бак с топливом стремительно истощался, но я должен был закончить процесс. Я хотел научиться пользоваться этой силой. Более того, испытав эмоции больного мужчины, я хотел ему помочь.

Яркая вспышка озарила мой разум – процесс завершен. Магическая цепь лопнула, распавшись на мелкие звенья, а те, не успев коснуться пола, развеялись.

Потными руками я схватился за мягкую обшивку на стене, чтобы не упасть. В моём «баке» ещё осталась энергия, но проделанный трюк сильно меня истощил.

Степан дышал так, будто только что пробежал марафон. Единственное, что он смог выдавить из себя:

– Жопа…

– Не то слово, друг, – ответил я. – Ты как?

– Честно? – спросил он, выпучив глаза. – Будто мою голову медведь трахнул. А в целом – нормально. Что ты сейчас… Это ты сделал?

– Похоже на то. Петруху видишь? – решил прощупать почву я.

– Нет…

– Значит, получилось. Ты здоров, Степан, пора нам валить отсюда. Дай только пару минут отдышаться…

Я сел на кушетку, прощупал свой пульс. Ничего, жив-здоров, и творю чудеса! Вылечил, сука, шизофрению! Что же это получается: я теперь могу исцелять рассудок людей силой мысли?

Нет…

Интуиция и горящая в голове энергия подсказывали мне другой ответ.

Я могу управлять разумом людей.

Мой рот невольно растянулся в улыбке.

На убиение меня сегодня ведут, говорите? Нет уж, хватит с меня убиений!

– Стёпа, надо пошуметь, – говорю я.

– Зачем? – не понял товарищ. – А впрочем – плевать! Я сделаю всё, что скажешь.

Стёпа набрал воздуха в грудь и заорал во всё горло:

– ПЕТРУХА! ПЕТРУХА, НЕ УМИРАЙ! ЛЮДИ ДОБРЫЕ, ПОМОГИТЕ!

В конце коридора послышались шаги смотрителя. Однако мой план дал осечку: другие психи решили, что настало время показать всё, на что горазды, и тоже принялись вопить. Охранник отвлёкся на ближайшие к нему камеры.

– Стёп, громче кричи! Продолжай, – прошептал я, – нужно его сюда заманить.

– ИМПЕРАТОР, СУКА, ВСЕЯ РУСИ, СЕЙЧАС НА ТОТ СВЕТ ОТПРАВИТСЯ! – заверещал Степан, колотя по двери кулаками. – И Я СЕЙЧАС ОТПРАВЛЮСЬ ВСЛЕД ЗА НИМ!

Охранник точно определил, какая скотина начала этот балаган, и уже бежал сюда. Прямо в мой капкан.

– Ах ты уродец бестолковый! – проревел, влетев в дверь всем весом смотритель. – А ну заткни свой хлебальник, юродивый, а то я тебе покажу, твою мать, Петра!

– Начальник! – зову я охранника.

– А тебе чего, труп ходячий?..

– В глаза мне смотри.

Магический движок в моей башке зарычал. Ладонь выстрелила цепью в охранника. Наши сознания слились.

Жестокость, порожденная слабостью. Парня унижали в школе, а теперь он хочет отыграться на тех, кто не может дать сдачи.

Я интуитивно внушаю ублюдку, что я – тот, кто может дать ему сдачи. Тот, кого он должен бояться.

– Открывай наши со Степаном камеры. Живо, – приказываю я. – Или ты хочешь, чтобы я САМ отсюда вышел?

– Нет-нет-нет… Пожалуйста! – начал заикаться охранник. – Я сейчас всё сделаю!

Его пальцы судорожно искали нужные ключи. Через минуту мы со Стёпой уже были в коридоре.

Мой разум начало тянуть, словно от голода. Запас магии подходит к концу – действовать нужно быстро.

– Прости, мужик, – говорю я. – Но здоровым людям нужен свежий воздух.

Я напряг мышцы правой руки и резко ударил ребром ладони прямо по шее охранника. Мужик рухнул на пол, цепь между нами разорвалась.

Моё тело слабо, но рефлексы из прошлой жизни никуда не делись. Не зря обучался карате. Хоть где-то моё хобби пригодилось!

– Ты… убил его? – в ужасе спросил Степан.

– Усыпляющий удар, – пояснил я. – Карате – полезная штука. Теперь быстро переодевайся в его форму. Поведёшь меня, якобы на убиение, а на деле свалим оба отсюда к чёртовой матери. Идёт?

– Идёт!

Мы затащили спящего охранника в камеру Степана, после чего перешли ко второй фазе побега. Мой соратник нацепил форму и ждал указаний.

– Всё, веди меня, и сильно не переживай. Если что не так пойдёт – я попытаюсь решить проблему «своим» способом. Идём?

– Погоди, а как же Петруха? – искренне забеспокоился Степан.

– …

– В рот мне ноги, точно, – опомнился мужик. – Никак не могу привыкнуть, что его нет.

И мы сделали первый шаг навстречу свободе. Вариантов у нас немного. Стать свободными или умереть. Другого не дано.

– Ну что, Стёпка, бежим отсюда нахрен!

Но Стёпка не бежал. Он замер, как вкопанный. Что-то привлекло его внимание.

– С-Сань… – заикнулся Стёпа, указав пальцем на одну из палат. – Смотри…

Глава 2

В палате, перед которой мы стояли, царил сущий ад.

Не будь я медиком – блевал бы дальше, чем видел! Чем сейчас, собственно, и занят Степан.

Дверь была распахнута. Внутри – кровавое месиво. Здесь определённо кого-то убили. А точнее – человека убило что-то. От человека там вообще мало чего осталось – он разбросан по всей комнате. Войлочные стены окрашены в багровый. Кровь уже успела подсохнуть. Я мог поклясться – под кроватью блестело… А впрочем неважно. Не хочу больше смотреть на это дерьмо!

Мать моя женщина! Да там будто кого-то разорвало изнутри!

Около палаты я почувствовал вибрацию своего магического ядра. Голова заныла. Интуиция подсказывала, что убила пациента магия.

Это не психиатрическая лечебница, а настоящая средневековая тюрьма! Некоторые палаты больше походят на камеры пыток. Знать не знаю, что за дерьмо творят здесь владельцы этого заведения, но я ничего общего с этим, не побоюсь этого слова, дурдомом иметь больше не собираюсь.

Я увёл Степана подальше от окровавленной палаты. В остальных камерах такого кошмара не наблюдалось. Лишь больные люди.

Нельзя сейчас поддаваться панике. Нужно бежать, иначе нас самих на ливерную колбасу пустят!

– Сань, – прошептал Степан. – Саня!

– А? Чего? – не сразу откликнулся я.

Сложно быть Саней, когда тридцать пять лет был Андрюхой.

– Мы, получается, бросаем всех этих людей… – Стёпа замялся. – Ты, может, сможешь и их исцелить, как меня? Такой толпой будет проще сбежать.

– Логично мыслишь, но ничего из этого не получится при всём моём желании. Если я применю силу ещё раз – буду еле тащить ноги. Если два раза – тащить меня будешь ты.

– Ясно… – расстроился Степан.

– Пойми меня правильно – тут стоит вопрос нашего с тобой выживания. Глупо рисковать собой, когда у самого жизнь на волоске висит.

Степан согласился с моей точкой зрения, да и выбора у него особо не было. Мы покинули коридор и прошли через пустующий пост охраны. Пока всё идёт достаточно гладко, дальше может быть опаснее.

Я уж было подумал, что мы выберемся незамеченными, как хреновы ниндзя, но проблемы не заставили себя долго ждать. На перекрёстке служебных коридоров, ровно тогда, когда мы заблудились, нас заметил другой охранник.

– Куда ведёшь его? – поинтересовался охранник у Степана.

Если присмотреться повнимательнее – здесь заправляют всем именно крепкие вооруженные охранники, и уж точно не медицинские работники. Мы в тюрьме, в безумном рабстве. И делать ноги отсюда нужно как можно скорее.

– А? В каком смысле: «куда»? – растерялся Степан.

Твою ж мать, Стёпка, в роли психа ты был куда более артистичным!

Мой напарник явно теряет контроль из-за страха. А если начну говорить я – это будет слишком уж подозрительно. Придётся снова воспользоваться силой…

Стоп. Есть другой способ.

Я догадался, как можно выкрутиться из ситуации, потратив магию, но куда меньше, чем мог бы. В нынешнем положении любая экономия может оказаться жизненно важной.

Если воспользуюсь магией на человеке не сопротивляющимся, энергии должно уйти куда меньше. Есть определенный риск… Но плевать! Играем ва-банк!

Я аккуратно выпускаю цепь и опутываю ей Степана вновь. Нужно подавить его страх и развязать язык. Включить его харизму. На вид он – мужик очень даже жуткий, если не знать о его пристрастиях к Петрухе.

– Чего молчишь? – спросил охранник, явно начиная что-то подозревать.

– А ты не охренел ли лезть ко мне с вопросами, сопляк? – прорычал Стёпа, брызжа слюной. – Тебя кто сюда нанял? Что-то не припомню твоего рыла…

– Чего?! Я тебя самого не помню, мужик!

– Это потому, что я пришёл све-е-ерху, сукин ты сынок, – Степан многозначно указал пальцем вверх. – Смекаешь?

– П-прошу прощения, я не подумал, – сдался охранник. – За этим психом пришли? Ой, понял. Понял, никаких вопросов. Могу чем-то помочь?

Опа! Интересная картинка получается. Судя по его поведению, у этих ребят действительно есть большой босс, которого стоит опасаться. И этот босс не один, а с друзьями, которых в лицо знают не все пешки этой сумасшедшей игры. Как много может выдать человек, не проронив и слова конкретики.

– Помочь мне ты как раз можешь, – голос Стёпы дребезжал, как движок мотоцикла. Кажется, я перестарался с его артистичностью. – Где выход? Меня машина ждёт. Мать вашу, менее запутанные помещения найти было – не варик, да?

Охранник был во власти нашей маленькой игры. Он объяснил, как пройти и предложил сопровождение, но Стёпа дал резкий отказ.

Достаточно удалившись от потенциального врага, я отключил цепь. Ноги уже начали подкашиваться, но сил двигаться дальше мне хватало.

– Молодец, Стёпка! – похлопал я друга по плечу. – Петруха бы тобой гордился.

– Это ты меня так? Афигеть, Сань, я чуть не обосрался, если честно.

– Это я уже понял. Валим отсюда, да поскорее.

Следуя данным нам указаниям, мы со Стёпкой добрались до выхода. Приёмное отделение – здесь идёт завоз/вывоз пациентов. Никаких проблем с побегом через главные двери произойти не должно. Все решётки и другие уровни защиты мы уже преодолели благодаря похищенным ключам.

– Смотри, там не больше трёх-четырёх человек, – говорю я. – Две медсестры за постом, рядом минимум один охранник. Прорвёмся. Если понадобится – побежим, но лишь при необходимости, понял?

– Понял, Сань, – кивнул Стёпа. – Знаешь, как-то странно выглядит всё это…

– Ты о чём?

– О приёмном отделении.

– Истину глаголишь, – соглашаюсь я. – Странно то, что оно выглядит нормальным. Они не выставляют напоказ кошмар, который здесь реально происходит. Ладно, меньше слов – больше дела.

И мы пошли прямиком к выходу из лечебницы.

Один из охранников отвлёкся на разговор с медсестрой – удачное время для флирта нашёл!

– Эй, куда двигаете? – поинтересовался другой смотритель, которого мы не заметили.

– Ответь ему коротко, не останавливайся, – прошептал я.

– В-выполняю приказ! – отмахнулся Стёпа, и потащил меня с удвоенной скоростью к выходу.

В служебном коридоре послышался топот. Несколько пар ног бежали в приёмное отделение.

Дело пахнет керосином.

– Остановите их! – прозвучал крик за нашими спинами. – Пациенты устроили побег!

– Бежим, Стёпка! – приказал я, и рванул к раздвижным дверям.

Мы вынырнули на влажный холодный воздух. На дворе была ночь, ливень бил по асфальту, как молот по наковальне.

Автоматические двери сыграли с охранниками злую шутку, и закрылись прямо перед их носами, дав нам несколько секунд форы.

Однако…

Эхом прогремел громкий хлопок, вслед за которым послышался раскат грома. Я не сразу понял, что за секунду до рокота грозы прозвучал выстрел из пистолета. Осознание произошедшего посетило меня лишь в тот момент, когда магическое ядро в моей голове завибрировало.

Оно сообщило мне о чьей-то смерти.

Я понимал, что оборачиваться нельзя. Если эти ублюдки открыли огонь, остаётся только нестись, что есть мочи, а месть подождёт своего часа. Но я всё же бросил короткий взгляд назад, прежде чем ускориться.

Они стреляли в меня, но попали в Стёпку. Его тело теперь валялось на асфальте с дырой в голове, а ночной ледяной дождь разбавлял собой пролившуюся горячую кровь моего покойного соратника.

Сволочи… Санитары с пистолетами – да разве ж такое бывает?!

В этот момент я поклялся, что обязательно вернусь сюда, обязательно выясню, кто и зачем так поступил с нами. А затем отомщу. Жестоко отомщу.

Но сейчас нужно выжить и накопить силы. В противном случае, боюсь, второго перерождения для меня судьбой не уготовано.

Это твой шанс, не просри его, Андрюха. Нет, не так…

Саня. Не просри его, Саня.

Я напряг мышцы своих слабых ног до предела, адреналин в крови зашкаливал. За спиной прозвучали ещё несколько выстрелов, но пули пролетели в метре от меня. Я добежал до проспекта и рванул через него на красный свет. Другого выбора у меня не было. Если не рискну – пристрелят гарантированно.

Несколько машин затормозили передо мной, другие – даже не пытались, приходилось рассчитывать на свою реакцию.

Ещё пара шагов – и удалось. Я пересёк проспект, смешался с толпой перепуганных выстрелами людей, и скрылся в дворах. Теперь они меня ни за что не догонят.

Вильнув хвостом, я скрылся от смерти, но это было только начало.

Этой ночью я пробежал чуть больше десятка километров. Город я знал не столь хорошо, но ориентироваться мог. По моим прикидкам злосчастная лечебница находилась где-то в глубине Фрунзенского района Санкт-Петербурга, поэтому я перекочевал в соседний – Московский район, чтобы максимально запутать врага. Ночь с дождём должны сокрыть все мои следы.

На утро я свалился без сил, найдя свой покой под мостом среди бомжей, сколотивших себе скромную общину. Мой сон никто не тревожил, но ежу понятно, что изучили меня с ног до головы, рассчитывая найти кошелёк или на худой конец сигареты.

Пусть ищут. По крайней мере убивать меня они точно не станут, им лишние внимание полиции ни к чему.

Плутая между кошмарами, я обнаружил, что могу касаться своего магического ядра во сне. И это знание дало мне очень важную информацию. Объём моего «бака» явно увеличился. Когда восстановлю силы, магической энергии станет больше на 15-20%. Интуиция подсказывала мне безумное объяснение роста моих сил, но я уже не раз убедился, что ей можно верить.

Каким-то образом смерть Степана сделала меня сильнее – и это факт. Либо гибель тех, на кого я воздействовал своей магией, даёт мне энергию, либо я каким-то образом впитал его душу. Уж не знаю, что из этого менее абсурдное! Но факт остаётся фактом – Стёпка вернул свой должок, хоть и не так, как мне хотелось бы.

Эх, старина, надеюсь, Пётр Первый уделит тебе внимание на том свете.

Проспал я не меньше пятнадцати часов, и в себя пришёл вечером следующего дня, когда на город опустился полумрак. В сознание меня привёл тычок палкой под рёбра.

– Не сдох? – спросил бомж, взбодрив меня своими ароматами.

– Живой-живой, тыкать перестань, – ответил я, поднимаясь на ноги.

– Славно, – выдохнул маргинал. – Не хватало нам тут ещё мёртвого сопляка.

Сопляка… Привыкнуть к новому возрасту будет сложно. Двадцать лет мне в последний раз было почти пол жизни назад.

Я отошёл к реке, справил малую нужду и хорошенько размял одеревеневшие от холода конечности.

Ну что, Александр Перекрёстов? Пора подумать, как нам с тобой жить дальше. Загибай пальцы: еды у нас нет; воды у нас нет; одежды тёплой у нас нет; крыши над головой нет; спать, писать и какать можно под мостом, но что-то больше не хочется.

Отсюда следует, что нам нужны деньги. С ними можно решить все эти проблемы. А проблему денег можно решить магией. Осталось придумать – как это сделать. Воровать я не собираюсь, это не в моих принципах. Другое дело – воровать у воров. Хмм…

Мою голову посетила безбашенная идея – прошерстить по дворам, зацепить внимание местных гопников и оставить их без денег и одежды. Экий я терминатор, твою-то мать! Правда, если врагов будет много, боюсь, справиться мне будет сложновато. Промывка мозгов одного человека отбирает много сил, а уж сразу нескольких… Не уверен, что вообще способен на данный момент на такое. Да и с карате выйдет шляпа полная, поскольку масса мышц на этом теле меньше, чем порция мяса, которую я съедал за раз в прошлой жизни.

– Ладно, чем чёрт не шутит, попробую свой план. В крайнем случае скроюсь, уж этому я прошлой ночью обучился, – произнёс я вслух, и в тенях сумерек выдвинулся в город.

Побродив по тесным закоулкам дворов, я никого кроме бомжей и наркоманов не встретил. А наличие денег у тех и других я проверять даже не собираюсь. Трогать слабых – для меня табу.

Мои похождения закончились ближе к полуночи, неподалёку от бара с оригинальным названием «АдреНалей». К тому моменту я уже достаточно устал от чувства голода, чтобы задуматься о провокации подвыпившего гражданина с последующим мордобоем и похищением его денег.

Но внимание моё привлекло нечто другое.

– Ну что, граф, на этот раз ты со своей потаскухой доигрался окончательно! – гаркнул молодой блондин с длинными патлами, бросив на землю одетого в синий костюм паренька.

– Серёжа! – завизжала спутница графа, но её пнули в грязь вслед за юным аристократом.

– Да как ты смеешь, подонок?! – сквозь страх выдавил из себя граф. – Наш клан будет мстить!

– Ваш клан не будет мстить, потому что некому будет рассказать о том, что я с вами сделаю, – с ледяным спокойствием произнёс блондин, закуривая сигарету. – Лежи и не рыпайся, Сергей Меншиков. Нам спешить некуда. Поболтаем.

Моего присутствия блондин не заметил, я вовремя успел скрыться за мусорным контейнером. Ситуация начала потихоньку выводить меня из себя, но я решил послушать ещё немного, чтобы разжиться информацией.

– От графа в тебе нет ничего, Меншиков. Ты – пустое место, – продолжил блондин. – Я вашему клану окажу услугу, избавившись от слабого звена.

– Т-ты – Пижон, да? Кажется, так тебя в клане кличут? – спросил граф, смахивая грязь с лица.

– Именно так, Меншиков. Солдат 2-ого ранга «Пижон». А что, я стал настолько знаменит, что даже голубая кровь Московского района обо мне наслышана? Вот уж удивлён!

– Ты пьян! – встряла в разговор девушка. – Что бы ты ни сделал, тебя заставят пожалеть об этом!

– А ну заткнись, шлюха! – брызжа слюной выкрикнул Пижон и ударил девушку носком ботинка по ноге.

Графу, судя по всему, яиц не хватит защитить себя и свою даму. А я больше терпеть не могу. Плевать на магию и зрительный контакт. На эту редкостную сволочь я не потрачу ни крупицы своей чудотворной энергии. Кулаки и сами сделают своё дело.

Я вынырнул из-за мусорного контейнера и рванул вперёд. Граф Меншиков и его спутница увидели меня, но не знали, чего ждать от появления такого оборванца. Пижон тоже услышал, что за его спиной кто-то есть, но вовремя обернуться не успел.

Я резко остановился за его спиной, затем замахнулся и, вложив в прямой удар кулаком весь свой гнев, атаковал. Ядро в голове вспыхнуло, запас энергии начал падать. Сам того не желая, я направил в руку магическую волну.

Стоит отметить, такого Ой-цуки – прямого удара кулаком – я ещё никогда не видел. Фиолетовая вспышка озарила переулок, когда мой кулак впился в рёбра Пижона. Блондин не успел даже вскрикнуть – его отнесло на несколько метров вперёд прямиков в мусорный бак. Засранец попытался подняться, но тут же упал, потеряв сознание.

Эмоции… Я только что совершенно случайно вложил в свой удар силу эмоций!

– Т-ты…Ты кто такой? – обратился ко мне граф Меншиков.

– Александр Перекрёстов, – представился я. – Приятно познакомиться, граф.

Вот уж не знаю, как заведено в этом мире представляться перед знатью. Этому прошлая жизнь меня не учила!

– Ты не из клана… – продолжил Сергей Меншиков.

– Не из клана, не из клана! Давай, может, девушке поможем подняться для начала, – протараторил я, не спеша следовать этикету и прочим правилам приличия.

Уж больно меня взбесило отношение этого Пижона к людям, которые не могут дать ему сдачи. Сопляк и баба – нашёл на ком отыграться!

– Да, точно, ты прав, – согласился Меншиков и поспешил к своей даме.

Девушка с благодарностью одарила меня печальной улыбкой и принялась приводить свой внешний вид в порядок – чего ей явно не удастся без мыла и горячей ванны.

Прямо сейчас у меня появился шанс сбежать, скрыться из виду. Но делать этого я не стану. Я собрал недостаточно информации.

– Раз ты не из клана, зачем тогда спас нас? – спросил Меншиков.

– Да что ж из меня за человек был бы, проигнорируй я избиение девушки и беззащитного юнца!

– Юнца? – усмехнулся Меншиков, осмотрев меня снизу вверх. – Да ты сам-то, похоже, младше меня! И… Из какой канавы ты такой вылез?

– Лучшая благодарность, какую я только мог услышать, граф, – тяжело вздохнув, сказал я. – Теперь я начинаю понимать, почему этот чёрт патлатый на тебя напал. У самого кулаки уже чешутся.

– Нет, пойми меня правильно, я тебе благодарен, но твой внешний вид и эта магия…

– Ваше Сиятельство! – прогремел низкий голос за моей спиной.

В проулок влетело четверо крепких мужчин и одна женщина, и что-то мне подсказывало, что они были вооружены.

Судя по вибрации моего ядра – вооружены они магией.

– Стойте! – закричал Меншиков, встав между мной и объявившейся бандой. – Этот парень спас нам жизнь. Не трогайте его.

– Спас вам жизнь?! – прохрипел боец с сединой в висках. Он, судя по всему, был главным в прибывшем отряде. – Какого, простите за прямоту, хрена, Ваше Сиятельство, вы шляетесь по подворотням, когда у нас вот-вот начнётся война с Фрунзенским районом?!

Интересно. Вроде Российская империя, а район всё так же называется Фрунзенским. Ну дела…

– Командир Беркутов, не при посторонних, – шепнул один из бойцов командиру.

Лишь тогда Беркутов обратил на меня внимание. Грузный мужчина прошёл мимо графа и встал вплотную ко мне, лицом к лицу.

– Кто такой? – проревел он, как медведь.

– Он… – попытался что-то вымолвить граф.

– Тихо, я ЕГО спрашиваю, – заткнул графа Беркутов. – Повторяю вопрос: кто такой?

– Александр Перекрёстов.

– Из какого клана?

– Не из какого.

– Хмм… – Беркутов посмотрел в мои глаза и пошевелил ноздрями, будто пытался обнюхать. – Но магией при этом владеешь, да?

– С недавних пор.

Недолго подумав, Беркутов заключил:

– Значит, поедешь с нами, Александр Перекрёстов без клана. Пообщаемся.

Глава 3

– Садись и не рыпайся, – приказал мне командир Беркутов. – И без лишних движений.

Я слушался его лишь потому, что хотел завести знакомство с сильными мира сего. Посмотрим, что эти ребята смогут мне предложить.

Всю дорогу до места допроса мои глаза были завязаны и лишь сейчас один из солдат неизвестного мне клана стянул с моего лица повязку. Я инстинктивно прищурился, опасаясь яркого света. Напрасно. Бравая гвардия завела меня в тёмную пыльную комнату, во мраке которой и рук своих разглядеть без магии невозможно.

Беркутов – грузный мужичина лет сорока-сорока пяти уселся в старое пыльное кресло напротив меня и зажёг советскую керосиновую лампу. Хотя, о чём это я? Какую ещё «советскую»? В этом мире Союза, видать, и в помине не было.

– Александр Перекрёстов, значит… – опробовал Беркутов моё имя на вкус. – Мне доводилось слышать эту фамилию. Догадываешься откуда?

Я собрался ответить, но командир тут же меня перебил.

– Прежде, чем что-либо говорить – хорошенько подумай, – предупредил он. – Не в моих правилах врать человеку, поэтому скажу тебе честно: ситуация у тебя плачевная. Ты влез в войну кланов, причём сам из себя представляешь невесть что. Отвечай на все мои вопросы честно. Будешь врать – я пойму.

Я вновь раскрыл рот, но Беркутов не унимался.

– Воспользуешься магией – я пойму. Всё ясно?

– Мне уже можно говорить или ещё будут какие-то наставления? – съязвил я.

– Валяй, – махнул рукой Беркутов, расслабленно откинулся на спинку кресла и принялся копошиться пальцами в своей бородке.

Так, Санёк, уж беседовать с людьми ты умеешь. Тем более, ничего плохого ты им не сделал.

Тогда отчего ж такое ощущение, будто в случае одной неправильной фразы меня прикончат?

– Я мало что помню о себе до того, как оказался в плену, – признаюсь я.

Лучшая ложь – та, в которой есть доля правды.

– В плену? – Беркутов удивлённо поднял густые чёрные брови. – У кого?

– Я не знаю. Во Фрунзенском районе есть психушка, набитая вооруженными людьми. Там не лечат, а пытают пациентов. Проводят над ними эксперименты и странные магические ритуалы.

Беркутов переглянулся со своими бойцами. Те начали перешептываться.

– Об этом нам ничего не известно, – сказал Беркутов. – Не врёшь?

– Нет. Я сам был частью ритуала. Не знаю, что со мной сделали, но…

– Так. Помолчи-ка, – попросил Беркутов и повернулся к солдатам. – Оставьте нас с седым пацанёнком наедине.

Седым пацанёнком? Это он про меня что ли?

До меня только сейчас дошло, что за двое суток новой жизни я ни разу не видел своего лица.

Когда солдаты, недовольно бурча, покинули помещение, Беркутов продолжил.

– Ты только что поднял ставки, малец, – сказал он. – Информация, которой ты сейчас делишься со мной, может сильно повлиять на исход нашей холодной войны с Фрунзенским районом. Но если ты врёшь…

– Хватит с меня угроз, – отрезал я. – Это не разговор и даже не допрос, а какое-то его подобие. Я спас вашего бестолкового графа от мучительной смерти. Я добровольно поехал с вами и…

– А у тебя был выбор? – усмехнулся Беркутов.

– У меня был выбор. Если бы я не хотел с тобой говорить, я бы дрался. Может быть, подох бы в итоге, но против своей воли не пошёл бы.

– Сильное заявление, Перекрёстов. Вернёмся к прежней теме: что за ритуал с тобой сотворили?

– Я не помню подробностей. Важно лишь одно: до него магом я не был, а после – им стал. Кроме того, управляющие клиникой хотели от меня избавиться, но я сбежал. Отсюда следует, что я либо опасный, либо неудобный для них.

– Стал магом? – Беркутов нахмурился. – Интересно. Первый раз слышу, чтобы кто-то становился магом искусственным путём. Магами рождаются, малец. Не становятся. Магию можно даровать, но не так!

– Значит, мир изменился.

– Я неспроста сказал, что твоя фамилия мне знакома, – сверля меня взглядом, сказал Беркутов. – Два месяца назад Приморский район гудел от новостей о жестокой расправе. Целую семью вырезали люди из клана, который пожелал остаться неизвестным. В этом преступлении обвиняли все кланы подряд, в том числе и наш.

– Хочешь сказать, это была моя семья? – спросил я.

– Тебе виднее.

– Мне не виднее, я нихрена не помню! – воспротивился я. – Если это и была моя семья, то вырезали не всех – я жив.

– Это пока что.

– Пока что? – усмехнулся я. – В таком случае, чем же вы лучше Фрунзенского района, в котором меня пытали и держали взаперти?

– Хочешь оскорбить мой клан? – процедил сквозь зубы Беркутов.

– Хочу бороться за свою жизнь.

Беркутов не выдержал и достал пачку сигарет из кармана. Я уж было подумал, что верзила выхватит револьвер и подарит моей башке несколько граммов свинца.

Командир сделал глубокую затяжку и шумно выпустил густой едкий дым. Его сигареты пахли, как пропитанная мочой земля.

– Я знал убитых Перекрёстовых, – прервал тишину он. – Глава семейства был хорошим мужиком. И ты на него похож. Вот только волос седых у сынка его не было.

Беркутов докурил и бросил тлеющий бычок себе за спину.

– Сильно тебя потрепала жизнь, пацан, – продолжил он. – Я вижу, что ты не врёшь. Ложь я распознаю быстро. Более того, ты не сломался под моим напором – яйца у тебя есть. Но яиц мало, чтобы выжить в это мире, поверь мне.

– Хочешь дать мне совет? – заинтересовался я.

– Единственный дельный совет, который когда-то дали мне: одной пары яиц мало – нужно несколько. Смекаешь, о чём я?

Напрашивалась шутка, но я решил промолчать. Беркутов был готов сделать мне заманчивое предложение.

– Речь – о клане, пацан, – ответил он на свой же вопрос. – Прямо сейчас нам очень нужны люди. Люди, которые не врут, не ссутся, когда их жмут; люди, которые готовы помочь ближнему, как это сегодня сделал ты, защитив графа.

– Это приглашение? – уточнил я.

– В клан не приглашают. Я могу лишь рекомендовать тебе пройти через отбор. Жёсткий отбор. То, что я тебе ранее сказал – ни одним хреном не комплимент. Разок ты себя показал, но этого мало. Докажи, что тебе можно доверять – и наш совет командиров рассмотрит твою кандидатуру.

Я всё понимал. Прекрасно понимал. Один, без дома, без денег, без товарищей я не выживу. И магия меня не спасёт, она послужит мне, как красная тряпка в толпе быков. Если магией здесь владеют только кланы, значит я – помеха для всех окружающих.

– У меня только один вопрос, командир, – спросил я.

– Слушаю.

– С чего начать?

Беркутов жестом попросил меня подождать и вышел из комнаты, оставив меня на некоторое время наедине со своими мыслями.

Больше всего на свете я сейчас хочу жрать и трахаться. Удивительная штука – человек. Двое суток назад я погиб, всё остальное время я был на волосок от гибели, но стоило мне на пару часиков оказаться в безопасности – в голову сразу же полезли подобные мысли.

Ну ничего, приведу себя в порядок и быстренько наверстаю упущенное.

Я глянул на свою правую руку, покрасневшую от магического удара. Кулак блестел, как спелый помидор. Ещё сильнее жрать захотелось… Тьфу ты!

Не думал, что мою силу можно использовать для прямых атак. Выходит, у моей магии функций – хоть жопой жуй. Я, как говорится, и швец и жнец…

Дверь распахнулась. В комнату влетел Беркутов.

– Орлов! – прокричал он. – Заходи.

В комнату вслед за командиром последовал один из бойцов, которых я видел ранее. Орлов был самым молодым из них – на год-два старше меня. Худой, высокий, с длинным острым носом; из-под чёрной кепки торчали тонкие русые волосы.

– Слушай меня внимательно, Орлов, – начал Беркутов. – Вот – тебе третий кандидат.

Беркутов указал пальцем на меня.

– Что делать – догадываешься? – спросил командир.

– Так точно! – звонко воскликнул Орлов. – Подвергнуть кандидатов вступительным испытаниям.

– Верно, Орлов. Но пропустить только одного, самого надёжного. Если не подведёшь – переведу тебя с 1-ого ранга. Станешь солдатом 2-ого ранга – сможешь гонять новобранцев оболтусов. Соблазнительное предложение?

– Так точно, командир Беркутов! – чуть ли не с визгом прокричал Орлов, встав по стойке смирно.

– Перекрёстов сегодня на тебе. Одеть, накормить и обогреть. Будет чудить – пришить. Всё ясно?

– Та-а-ак точ…

– Да хватит так орать, Орлов! – не выдержал Беркутов. – Можно же просто кивнуть и всё.

Беркутов перевёл взгляд на меня.

– Всё слышал, Перекрёстов?

– Так точно, товарищ командир! – изобразил я Орлова.

– Прекрасно. Работаем, – дал последнее указание Беркутов и покинул комнату.

Мы с Орловым остались наедине. Нависло неловкое молчание.

– Э-э-м… Бургеры любишь? – спросил он.

Как оказалось, держали меня всё это время в каком-то гараже. Орлов завёз меня в свою квартиру и поделился одёжкой. Всю дорогу мы молчали. Солдат был не слишком ловок в общении, а я чересчур устал, чтобы выпытывать что-то из парня.

Я принял обжигающий душ, смыв с себя адское напряжение и вонь редкостного бомжа. После нарядился в чёрные кожаные берцы, джинсы и плотную ветровку цвета хаки. Благо, размер у нас с Орловым приблизительно совпадал.

Я уже успел позабыть, что такое – тепло.

Перед выходом из квартиры, я решил глянуть на себя в зеркало. Да уж, Саня, видок у тебя – отпад. И дело не в одежде. Я ж впервые в этой жизни себя сейчас вижу!

Взлохмаченные непослушные белоснежно седые волосы. Тонкие, аккуратные черты лица, как у девки, права слово! Глаза голубые, как морская вода на мелководье. Ну что я могу сказать? Симпатичный засранец, бабы таких любят. Мышц нарастить, морду немного отъесть – и дело в шляпе.

– Сойдёт одёжка? – спросил меня Орлов.

– Добро, – кивнул я. – Теперь можно и о бургерах подумать. Долг верну или отработаю, можешь не сомневаться.

– Если в клан попадёшь – единственным твоим долгом будет верность нашим, – ответил Орлов. – Мы за своих глотки рвём. Не мелочимся.

– Достойно уважения, – согласился я. – Мы с тобой так толком и не познакомились, но на сытый желудок разговор куда лучше идёт.

– Да понял я тебя, понял, – рассмеялся Орлов. – Пойдём, будет тебе сытый желудок.

Через полчаса мы с Орловым уже сидели в бургерной через дорогу. Империя ли, Федерация ли – бургеры есть везде, и это не может не радовать. Я набил своё брюхо так, что аж дышать было трудно, но магическое ядро в мозгах благодарно дребезжало. Кажется, магия тоже требует вкусностей и простых человеческих удовольствий.

– Я сыт и готов горы сворачивать, – честно признался я. – Но прежде познакомимся. Моё имя ты знаешь.

– Володька, – коротко и по-простому представился Орлов.

Мы обменялись рукопожатием. Несмотря на внешнюю хлипкость, в его хватке чувствовалась сила.

– Значит, ты мой экзаменатор, Володя, – начал я. – Когда приступим к делу?

– Съел пару бургеров – и сразу в бой, – рассмеялся Орлов. – Вот это настрой! Не спеши. Завтра утром я свяжусь в двумя другими претендентами и скажу вам, где собираемся.

Володя почесал затылок и одарил меня каким-то неоднозначно хмурым взглядом.

– Ты чего? – не понял я.

– Если честно, я тебе немного завидую, – неожиданно признался Орлов.

– Завидуешь? Ты в клане, а я – нет. Кто кого тут гамбургерами кормит?

– Нет-нет, не в этом дело, Сань, – отмахнулся Орлов. – Беркутов в тебе что-то разглядел. А он мужик – что надо. Когда я пришёл в клан, он на меня так не смотрел. Да и сейчас не смотрит.

– Я заметил. Но я не собираюсь этим пользоваться, чтобы попасть в клан. Отбор должен пройти честно.

– Да о бесчестии речи вообще и не идёт, но в целом… – Орлов нахмурился и задумчиво потёр подбородок. – Я думаю, что командир намекал, чтобы я пропустил вперёд именно тебя.

– Нет. Так не пойдёт, Володь, – помотал головой я. – Если меня будут пропихивать по блату – никакого уважения ко мне не будет ни от соратников, ни от самого себя. Какой ж из меня мужик после этого? Я сам всё сделаю. А ты позаботься о том, чтобы вступительные испытания прошли одинаково тяжко для всех.

– Ну даёшь, Перекрёстов! – присвистнул Володя. – Надеюсь, сможешь слова свои делом подтвердить.

И я ему не врал, не лукавил.

В прошлой жизни со мной произошёл похожий случай. Главный врач одной престижной клиники возжелал меня, как сотрудника, который будет лизать ему задницу и выполнять грязную работу. Гордость не позволила мне пойти простым путём – так уродец получил бы рычаг давления на меня. Хотя, он и без того пытался задушить мою карьеру после этого. Но по крайней мере я поступил по своим принципам.

– С испытанием будем разбираться завтра, лучше расскажи мне вот что, – перевёл тему я, – что из себя представляет ваш клан? Хотя бы в общих чертах. Не знаю, сказали тебе или нет, но я на память отшибленный. Пробелов в голове, как у девственника мозолей на ладонях.

– У-ух, братец… – затянул Володя. – Люди у нас в клане хорошие. Не буду гнать на другие кланы и врать не буду – есть среди Питерских кланов хороший народец, но далеко не все. Одни засранцы из Фрунзенского района чего только стоят… Холодная война идёт уже целый год, людей пострадало немерено. Хороших людей.

– Ладушки, это я понял, – кивнул я. – Значит у вас идут разборки «районом на район»?

– Верно.

– И каждым районом города заправляет отдельный клан?

– Тоже верно, Сань, схватываешь на лету.

– Тогда резонный вопрос: а кто управляет ВСЕМ городом? – поинтересовался я.

– Это не просто резонный вопрос, Санёк, болезненный для всех кланов, – нахмурив брови, промолвил Орлов. – Погоди, ты настолько башку отбил, что даже этого не знаешь?

Я молча помотал головой.

– Куришь? – бросил Володька.

– Бывает.

– Пойдём тогда, угощу сигареткой. Договорим на свежем воздухе.

Мы с Орловым вышли из кафешки и завернули в проулок. Закурили. Лёгкие заполнил дым с кислым яблочным привкусом.

– Фруктовые что ли? – спросил я.

– А что? Не нравится? – обиделся Володя.

– Сойдёт, но предпочитаю классику. А ещё лучше – вообще не курить. Так что касаемо моего последнего вопроса?

– Питер, Сань, единственный регион в России, в котором до сих пор нет главенствующего клана.

Володя выпустил целое облако дыма, и, немного помолчав, продолжил:

– Грызня в нашем городе идёт уже десять лет. Десять лет здесь не было Светлейшего Князя.

– А какой от него толк?

– Как «какой»? Светлейший Князь входит в личный совет при Императоре, контролирует целый округ Российской Империи и следит за тем, чтобы другие кланы не пересекали черту. В остальных округах такой Князь имеется. В нашем – нет.

– А чего ж в таком случае Император сам силой не даст такой статус одному из кланов на свой выбор? – не понял я.

– По той же причине, по которой ты не хочешь, чтобы тебя протаскивали по блату. Только масштаб побольше. Такой клан не будут уважать – вот и всё.

– И как сейчас обстоят дела на фронте? Ваш клан близок к становлению первым?

– Шутишь? – Володька грустно вздохнул. – Мы владеем одним из самых отбитых районов города. Нас рвут со всех сторон. Смотри, есть три группы кланов… А впрочем, рано пока тебе об этом знать. Просто пойми, что в иерархии – мы в самом низу.

Я молча докурил сигарету, прокашлялся и выбросил окурок в ближайший мусорный бак. Володьку моё молчание поднапрягло.

– Что? – спросил он. – Сомневаешься, стоит ли вступать в слабый клан? Думаешь возьмут ли тебя в более крепкие?

– Успокойся, я так не думаю. На моём нынешнем уровне никуда меня не возьмут. Тем более, если судить по тебе и по Беркутову, вы, ребята, честные и прямолинейные. Я хочу в клан Московского района. И завтра это докажу.

Тонкие губы Володьки растянулись в улыбке.

– Ну, дружище, ловлю тебя на слове!

Орлов позволил мне отоспаться у него в гостиной. Я вымотался настолько, что даже не заметил, как солдат рано утром покинул квартиру и удалился по своим делам.

Разбудил меня противный чирикающий звонок домофона. Я вскочил с дивана, готовый принять бой в любой момент.

Володьки нет дома. Отвечать или нет? Мерзотное чириканье играло на моих нервах, я не удержался, подошёл к входной двери и поднял трубку.

– У аппарата, – сказал я.

– Ключи от квартиры на тумбочке справа от тебя, – услышал я голос Володьки. – Выходи, кандидат, все уже в сборе.

Моё сердце приятно ёкнуло.

Орлов добавил:

– Вступительные испытания начнутся прямо сейчас.

Глава 4

– Скажу сразу: только один из вас сможет попасть в клан. Остальные – идут лесом, – произнёс Володька Орлов стальным тоном. – У вас троих всего один шанс. Не просрите его.

Сбор нашей маленькой компашки состоялся у станции метро «Парк Победы». Кроме меня здесь были ещё два кандидата: крепкий низкорослый парень с большими ручищами, и вытянутый, как шпала, хрупкий очкарик с прыщами на лице. Удивительная парочка. Рядом друг с другом они выглядели, как Гимли и Леголас, только эльф в данном случае явно проиграл в генетическую лотерею.

Но угрозу я чувствовал именно от очкарика. Магия внутри меня легонько вибрировала, когда он двигался или смотрел на меня. Похоже в нём есть какой-то потенциал. Крепыш же, разве что, пополам меня порвать может, если поймает. А он не поймает.

– Вступительное испытание подразумевает три задания, – продолжил Володя. – И первое вы трое уже прошли.

– Не пгипомню, чтобы мы пгоходили дгугие задания, – выдал очкарик.

Сука, да он ещё и картавый! От его речи у меня в голове тоже раздаётся вибрация, вот только теперь я теряюсь в догадках: это он магию так транслирует, или его язык, как наждачка по моим ушам прошёлся?

– Первым заданием было – показать, что потенциально можете принести клану пользу, – объяснил Орлов. – Никто такой задачи вам не давал, вас жизнь к этому подтолкнула. Не сделай вы этого – вас бы тут не было.

– Хватит лясы точить, – проревел крепыш. – Давайте уже приступать!

На месте Володьки я бы ему башку оторвал за неуважение, но Орлов решил проигнорировать его гонор.

– Слушайте внимательно, кандидаты, – прошептал Володя, подозвав нас ближе к себе. – В паре сотен метров отсюда вы найдёте Российскую Национальную Библиотеку. Большое такое здание – не пропустите. Сегодня утром я был там, и оставил на трёх книгах особые пометки. Сейчас я дам каждому из вас записку с названием книги. Вашей задачей будет найти помеченную книгу и принести мне, как можно скорее. Я буду ждать здесь. На всё про всё у вас два часа.

– Какое… Какое это имеет отношение к работе в клане?! – опять взъерепенился крепыш. – Что за детский сад?

– Если тебя что-то не устраивает – свободен, – холодно промолвил Володя. – Только перед этим получишь пулю в лоб. Такой ответ тебя устраивает?

– … понял, – кивнул выпендрежник.

Надо же, а Володька может, когда хочет. И это был не блеф. Я прочёл в его глазах способность убить человека здесь и сейчас. Зря я его недооценивал.

Владимир протянул каждому из нас по обрывку тетрадного листа.

– Приступайте к выполнению задачи, – бросил Орлов и лениво потянулся к мобильнику.

К моменту, когда Володя принялся пролистывать ленту новостей, мы были уже очень далеко. Вся наша троица рванула с места, как стая голодных волков, завидевших оленя. Все прекрасно понимали, что от первенства в этом испытании зависит вопрос вступления в клан.

В ушах гудело от напряжения. Поначалу мы втроём неслись вровень, но через две минуты крепыш от нас отстал.

Слабак. Так я подумал в первое мгновенье, испытав сладкое удовлетворение от своего превосходства. Даже с этим слабым телом я куда способнее некоторых.

Но это мысль была ошибочной.

Мимо нас с очкариком, раздражающе посигналив, проехал автомобиль и скрылся среди других машин. За рулём был наш соперник. Вот же хрен собачий! Всё верно, транспортом пользоваться никто не запрещал.

Бежать здесь недалеко, но на машине он выиграет 5-7 минут, которые могут оказаться совсем не лишними.

– И что тебя в клан пгивело, пацан? – тяжело дыша, пробурчал мне очкарик. – Там мамочки не будет, згя надеешься!

– Логопед в клане тоже не пгедусмотген, пидор прыщавый, – передразнил его я, и ускорил темп, обогнав уродца не несколько метров.

Магия в голове так и бурлила, страшно хотелось влезть в разум своего оппонента и натворить там какую-нибудь пакость.

Но нужно держать себя в руках. Не уверен, что атаковать соперников – хорошая идея. Мы соревнуемся не в магических силах. Суть этого испытания в чём-то другом.

Вот только в чём?

Убедившись, что очкарик не видит, я заглянул в сложенный пополам обрывок тетрадного листа. Увиденное меня удивило.

«Твоя задача: найти помеченную мною книгу «Преступление и наказание» Достоевского Ф.М.

Дополнение: изначально я солгал. У остальных нет задачи найти свою книгу. Они должны отобрать твою».

Ниху…хры-мухры! Орлов, ишь чего удумал, хитрец! Да ты не Орлов, ты – Лисицын, мать твою!

Я быстро свернул листок и спрятал его во внутренний карман. Очкарик начинал меня нагонять, но здание библиотеки было уже перед нами.

Колонны у входа в огромную серую «крепость» приветливо манили нашу троицу внутрь.

Пока я бежал по ступенькам, меня стали одолевать сомнения. А не солгал ли Орлов дважды? Что, если он всем троим написал это волнующее дополнение, чтобы мы вцепились в глотки друг другу?

Нет… Даже не так. Скорее всего, книга у нас троих одна и та же. По его задумке мы должны сойтись у одной полки и решить, что двое других кандидатов хотят отобрать книгу.

Ай да Володька, ай да сукин сын! Картавый, может, и допрёт до истины, а вот наш крепыш точно заглотит наживку. Кстати, о крепыше, он должен быть уже внутри библиотеки.

А если записку он прочёл и клюнул, то прямо сейчас стервец готовит мне западню.

Стоило мне об этом подумать, как я услышал сразу несколько сигнальных гудков за спиной. Создалось впечатление, что на проспекте авария.

Я обернулся и увидел машину крепыша. Она стояла брошенная посреди проспекта, а другие водители никак не могли её объехать. Сам же крепыш нёсся к библиотеке позади очкарика.

Вот придурок! В пробку попал! На каждую хитрую жопу найдётся свой хрен с винтом!

Так, стоп, это что же получается… Я сейчас лидирую? И никакой засады впереди? Значит, надо ещё сильнее оторваться.

Я влетел в фойе библиотеки, взмыленный, рычащий, как бешенный пёс. И первой же моей проблемой стал чёртов турникет.

– Молодой человек, куда вы так несётесь?! – раздраженно рыкнула меня бабулька за столом пропускного пункта. – Ваш читательский?

Читательский, твою мать! Бабуль, какой в жопу читательский, я в клан вступить пытаюсь!

– Уйди с догоги, – пробурлил очкарик и показал женщине синенький билет.

– Проходите, молодой человек, – кивнула работница библиотеки.

Очкастый хмырь обернулся и показал мне ехидную улыбочку.

– Книжки надо читать, – бросил он, затем провёл билетом по панели турникета, и исчез за дверьми.

К тому моменту меня уже нагнал крепыш. Судя по туповатому выражению его лица, тот даже не знает, какой стороной открываются книги. Но меня это никак не утешает, мы с ним сейчас в одной лодке.

– Как оформить читательский!? – набросился он на женщину за соседним столиком пропускного пункта.

– Предъявите паспорт… – начала та.

Не-е-ет, это не мой вариант. Тем более, у меня ведь даже паспорта нет! И до меня это откровение дошло только сейчас.

Ладно, настало время пошалить.

– Молодой человек, вы долго будете очередь задерживать? – забрюзжала бабуська.

Из горящей кожи моей ладони выпала цепь и, подобно гадюке, заползла под стол, вцепившись в ногу пожилой дамы. Разумеется, она этого не видела и не чувствовала.

Я провалился в её разум.

Муж умер. Нелюбимая работа. Синдром вахтёрши. Из счастья – только внуки. Бедная женщина.

Временно поменяю ей местами пару образов в голове…

– Бабуль, не узнала, что ли? Это ж я – Лёшка! – разведя руками, протараторил я. – Внука своего забыла?

– О-о-ой… – заохала женщина. – Внучок, не признала! Признаешь тебя! Пропадаешь невесть где, бабушку не навещаешь…

О-о-о, гиблое дело! Нельзя позволить ей разболтаться.

– Бабуль, меня с учёбы отпустили книжку одну забрать, пропусти поскорее.

Я выхватил из её рук временный читательский билет и рванул к турникету.

Зараза, долбаный мой характер, не могу я это так оставить!

Прежде, чем разорвать цепь, я перестроил несколько мыслительных цепочек в мозгу женщины, ослабив скорбь по мужу и тоску от серой жизни. Завтра она проснётся немного другим человеком. Маленькая благодарность за помощь в испытании.

Оказавшись в главном зале, я на пару секунд потерял способность дышать. Несколько огромных этажей, десятки лестничных пролётов, тысячи полок! Разбираться времени нет, надо снова подключать магию.

Я поймал первого же консультанта и впился в него своей психо-цепью.

Пугливый парень. Пару дней назад его поколотили гопники. Мог дать им сдачи, но побоялся.

Создаю новую цепь мыслей: если быстро и точно скажешь, где полка с Достоевским, твоя уверенность в себе возрастёт в несколько раз.

Вот так легко и просто я опустошил почти половину своего запаса маны!

– Где Достоевский? – спросил я его с такой интонацией, будто писатель задолжал мне кругленькую сумму.

– Э-э-э, – протянул консультант, а следом затараторил, как пулемёт. – Лифт справа, третий этаж, затем сразу налево, зал №4, полки №212-213!

– Спасибо, братан, – сказал я, хлопнув его по плечу, и рванул к лифту.

Последнее, что я услышал за своей спиной:

– Я – слабак? В смысле, я слабак?! Надо найти этих уродов. Прямо сейчас!

Ой-ой-ой, надеюсь, он себя не покалечит.

На свою наглость мне было уже плевать – я влетел в лифт, растолкав половину читателей, выбрал третий этаж и сразу же хлопнул ко кнопке «закрыть дверь». Под недовольные возгласы книжных червей лифт понёс меня вверх.

Очкарика нигде не было видно. А этот засранец тоже умеет колдовать, поэтому расслабляться нельзя ни на секунду.

Следуя указаниям консультанта, я добежал до нужных стеллажей и принялся судорожно искать нужную книгу. Если вдуматься, какой же всё-таки дичью я занимаюсь! Но от этой дичи напрямую зависит моя дальнейшая жизнь, напрямую зависит, как далеко я смогу продвинуться вверх в этом мире. Пока придётся немножко поплясать под дудку Володьки.

Нашёл! Пять копий Преступления и наказания. Без каких-либо пометок. Я изучил обложки со всех сторон, быстро пролистал каждую из пяти книг, надеясь найти там вложенную записку или что-то в этом духе, но тщетно!

Твою мать, Орлов, ты же не мог посреди книги оставить автограф, верно? На поиск такой пометочки уйдёт не один час!

И тогда я увидел ЕЁ. Искра, буря, безумие. Девушка прошла мимо меня, приковав всё внимание, что я мог ей подарить. У страшненькой ботанки в руках был томик Достоевского, на обложке которого было нацарапано «В.О.»

Владимир Орлов.

Из тысячи книг ты выбрала именно эту! Это мне ещё повезло, что я её заметил. В противном случае, победил бы очкарик, когда взялся бы за подкат к сей даме. Судя по внешности, она как раз в его вкусе.

– Девушка, а не могли бы вы мне одолжить эту замечательную книгу? – спросил я, встав у неё на пути.

Чёрные глаза с подозрением посмотрела на меня из-под очков. Барышня прижала книгу к груди, будто в руках у неё собственное дитя.

– Нет, ищи другую, – прошипела она.

– Отдай, – настоял я.

– Отойди, извращенец, я сейчас закричу! – пригрозила она.

Было б с кем извращаться! Мать твою за ногу, как же не хотелось больше тратить магию!

Но цепь уже опутала левую лодыжку девушки.

Её чморят всю жизнь. Мама сказала: «Некрасивая, но ничего страшного, зато – ты умная!». Средний палец – её главный бойфренд. Девственница.

Ох, господь всемогущий, ну поехали! Это будет несложно.

Отдашь мне книгу, станешь самой сексуальной девушкой. В первую очередь в своих глазах, разумеется.

– Дай книжку, пожалуйста, – снова попросил я.

Девушка нехотя протянула мне томик Достоевского… Затем схватила меня за шиворот, притянула к себе и впилась в мои губы, обхватив своим языком мой язык.

– Потрахаемся? – отпустив меня, спросила она и подмигнула.

– В другой раз! – бросил я и побежал прочь из отдела русских классиков.

Такого эффекта от своей магии я не ожидал! Надо быть аккуратнее.

В штанах что-то зашевелилось, и это явно не магическая цепь. Ох, Саня, не надо так остро реагировать, найдём тебе девушку, но попозже. Всё попозже, сейчас – задание.

Лифт был занят, я рванул к лестничному пролёту – так выйдет быстрее.

И столкнулся с крепышом, буквально лоб в лоб. Верзила посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на книгу, что я держал в руках.

– Она – моя.

– Нет уж, с тобой я сосаться не буду! – выдал я и, перемахнув через перила, приземлился на нижний пролёт.

– Чего? – не понял тот. – А ну стой!

Пока крепыш соображал, я уже добрался до первого этажа. Интуиция подсказывала мне, что использовать магию на оппонентах нельзя, никак, ни при каких обстоятельствах. Такого Орлов не говорил, но скрытых правил игры может оказаться множество.

Я прорвался к выходу из библиотеки, осталось протолкаться через толпу людей, обмануть охрану на выходе с помощью магии – и миссия, считай, выполнена. Да уж, не припомню, когда в последний раз воровал книги из библиотеки.

– Не двигайся, – прошептал знакомый голос. – Умгёшь.

Я почувствовал, как ладонь очкарика легла на мою спину прямо между лопаток.

– Убивать меня средь бела дня – не самая хорошая затея, – ответил я. – И ты не сможешь этого сделать.

– Мы в толпе людей. Никто не заметит. А вот на счёт того, смогу я тебя убить или нет – я бы поспогил!

В это мгновенье в мою спину уткнулось что-то острое. Магическое ядро в голове завибрировало. Картавый колдует – теперь в этом нет сомнений.

– Ты зачем нож в библиотеку протащил, псих ненормальный? – спросил я.

– А я его не пготаскивал, – самодовольно булькнул он. – Я могу создавать лезвия.

– Классная способность. Откуда взял?

– Унаследовал.

– Из богатенькой семьи, значит? Что ж тебе мама с папой логопеда не наняли? – я тянул время, как мог, чтобы продумать свой побег.

– Я – бастагд.

– Что-что, не понял?

– Бастагд! – разозлился картавый, аж зенки кровью налились.

И тут я увидел свой путь к спасению. Гениальный ход конём, который перевернёт с ног на голову всю партию.

– Неужели ты готов пойти на убийство? Может, и мирных людей порежешь? – прощупал почву я.

– Мигных людей я не тгогаю. А ты – вгаг.

– Прекрасно.

Рядом с нами шёл тот самый консультант, которому я «вправил яйца» двадцать минут назад.

– Этот очкарик тебя слабаком назвал, – быстро кинул я ему.

Парень повернулся к нам чуть ли не со скоростью звука.

– Ах ты сука! – заорал консультант и втащил очкарику по челюсти.

Люди вокруг расступились, завязалась такая заваруха, что мне аж страшно стало, оттого, какой властью я обладаю.

Пока картавого бастарда беспощадно избивал консультант, я, воспользовавшись ситуацией, прошмыгнул мимо охраны и покинул библиотеку.

Я сделал это. Я обдурил их всех! Осталось только добежать до Володьки.

Я собрался с силами и приступил к последней пробежке. Двести метров – и я, считай, в клане.

Из проулка, слева от меня, вынырнула чья-то рука, и схватила меня за плечо. Захват был сработан профессионально. Я попытался вырваться с помощью старых навыков карате, но враг оказался сильнее. Незнакомец кинул меня на спину вглубь проулка и перегородил собой выход из него.

Это определенно был мужчина, судя по силе и телосложению. Его лицо скрывал капюшон.

– Ты ещё кто такой? – спросил я, быстро вскочив на ноги.

– В клан Московского района вступаешь, значит? – просипел он. – Хороший пацанчик. Только глупый.

– Не понял.

– Потому и глупый, что не понимаешь нихрена! – рявкнул незнакомец. – Они обдурят тебя, бросят в бой, как пушечное мясо. Не видать тебе хорошей жизни в их клане.

– Я это как-нибудь сам решу, – коротко ответил я. – А тебе какая выгода меня переубеждать?

– Я – с Центрального района, – пояснил он. – Наставляю таких дурачков, как ты, на путь истинный. Наш клан в данный момент ближе всех к тому, чтобы стать главенствующим в округе. Будешь с нами – будет тебе сладкая жизнь.

– Отвали-ка ты, мужик, по-хорошему, – процедил сквозь зубы я. – Разговор окончен.

– Хмм… – просипел он. – Ладно. Тогда разговор пойдёт иначе. Отдай мне записку с указаниями, которые дал тебе твой наставляющий. Или сдохнешь.

Вот теперь я реально в дерьме. Он в капюшоне, я не вижу глаз противника. А мне пока что нужен зрительный контакт, чтобы использовать психо-цепь.

Есть вариант снова перенести магию в руку и атаковать, как вчера. Рискованно, но выхода нет. Бумагу отдавать нельзя. Мелочи, конечно, но так я подставлю Володю. И в клан не попаду уже точно.

– Ну забери её у меня, раз так хочешь, – говорю я. – Только читать тебе после этого будет нечем, потому что я твои зенки зубами вырву.

Незнакомец ничего не ответил. Похоже, я его разозлил. Может атаковать в любой момент, причём магией, о которой я знать не знаю.

Однако, к моему удивлению, мужчина отвернулся и вышел из проулка, ничего мне не ответив.

Это ещё что за номер?

Я аккуратно выглянул и осмотрел проспект. Никого, кроме обычных гражданских. Исчез, подлюка, сквозь землю провалился. Не мог же я его настолько запугать?

Решив, на время забыть о произошедшем, я рванул к станции «Парк Победы». Володя ждал.

– Держи! – протянул я ему книгу. – Надеюсь, по времени уложился? На часы не смотрел, если честно.

Володя присвистнул и, хитро взглянув на меня, поправил кепку.

– Уложиться-то уложился, но пришёл вторым, – сказал он.

– Картавый обогнал?

– Он самый.

– Чёрт.

Я хотел было рассказать Володе о произошедшем по пути сюда, но история решила рассказать себя сама.

За спиной Орлова стоял тот самый человек в капюшоне.

Глава 5

Убьёт его.

Незнакомец тянул руки к моему экзаменатору. Он специально не тронул меня, чтобы я вывел его на Орлова! Какая же идиотская ошибка!

Мой кулак автоматически зарядился энергией, превратив эмоции в мощный магический импульс. Голова шла кругом, на это ушли последние крупицы сил.

– Володь, сзади! – готовясь атаковать, крикнул я.

Человек в капюшоне перекинул руку через плечо Орлова и выставил вперёд свою ладонь.

– Дай пять, братан! – сказал он Владимиру.

Хлопок.

Володя ответил незнакомцу пятюней, и принялся ржать, как конь. Мужчина в капюшоне гоготал не меньше Орлова. Энергия, скопившаяся в моём кулаке, развеялась, так и не приняв участия в атаке.

– Вы… Чего ржёте? – опешил я.

– Прости, Сань, – сказал Володя, с трудом скрывая остаточный смех. – Это – Женя Гаврилов. Он – наш.

– В смысле, мать за ногу, наш? – упирался я, хотя понимание начинало потихоньку вливаться в мой разум.

Некогда недоброжелательный мужчина скинул с головы капюшон, обнажив полностью лысую голову. Большие черные глаза горели от удовольствия. Видимо, этот обман сильно его повеселил.

– Солдат 2-ого ранга Евгений Гаврилов, – представился он. – Приятно познакомиться с тобой, кандидат.

Евгений протянул мне руку. Пожимая её, я окончательно убедился – именно эта рука цапнула меня в проулке.

– Ну что, Перекрёстов, много вопросов, наверное, накопилось? – вредно сузив глазки, спросил Володя.

– Прилично. Только на большинство я ответы знаю.

– Да ну? Тогда выкладывай, в чём заключался мой план, – попросил Орлов, сложив руки на груди.

– Ты дал нам листы с одинаковыми указаниями, – начал я. – Книга была у всех одна и та же, плюс ко всему подписал дополнение, которое должно было нас стравить, как бешенных собак. А Евгений…

– Можно просто – Женя, – вставил свои пять копеек Гаврилов.

– А Женя проверял меня. Или всех нас. Чтобы определить, можно ли нам доверять. Всё просто, хоть и не столь очевидно, – заключил я. – По крайней мере, когда Женя меня прессовал, я об этом не догадывался.

– Но держался ты, как зверь, – добавил Женя. – Умереть был готов, судя по поведению. Он – неподкупный сукин сын, Володь, я чего ему только не обещал!

– Умирать я не собирался. А вот тебя прикончить был готов, уж не сочти за оскорбление, – сказал я.

– Какие обиды, Сань, всё правильно сделал – никаких вопросов, – развёл руками Гаврилов.

– Но ты всё же ошибся в одном моменте, Перекрёстов, – довольно хмыкнув, заявил Орлов. – Да, действительно. Книга была одна и таже у всех. Но дополнение я вписал только тебе.

– Да ты гонишь, – не поверил я.

– Жень, покажи ему записки других претендентов, – попросил Орлов.

– Ща, – Гаврилов залез в карман куртки и извлёк оттуда два листка бумаги. – Держи, сам убедись.

Я взял записки и быстро пробежался по ним глазами. Действительно. Никаких сообщений о том, что другие будут намеренно пытаться отобрать книгу.

– Погоди… – прошептал я. – А откуда эти записки у тебя, Жень? Третий кандидат ещё даже не вернулся из библиотеки, насколько я понимаю.

– Он там разбирается со своей машиной, – хохотнув, сказал Женя. – Её эвакуатор забрал. Откуда записки, спрашиваешь?

Я молча ждал ответа.

– Так они продались.

– Хочешь сказать…

– Да, хочу. Эти два засранца, в отличие от тебя, сразу же купились на моё предложение – вступить в клан Центрального района. Разница лишь в том, что очкастый под угрозой смерти их отдал, а второй и без угроз был рад до смерти со мной сотрудничать.

– Я говорил, что будет ещё два задания в рамках вступительного испытания, – пояснил Володя. – Так вот – это они и есть. Одно внутри второго. Ты прошёл оба, а они не справились ни с одним. Хотя надежды я возлагал и на них, ранее они себя неплохо проявили.

– А зачем уникальную записку мне дал? – не понял я.

– А разве не ты просил – тестировать тебя честно? Я намеренно усложнил тебе задачу. Хотел проверить, будешь ли ты первым атаковать своих оппонентов. Женя за тобой следил. А знаешь, почему это было важно?

– Проверить, могу ли я работать чисто, не оставляя следов? – предположил я.

– Нет, Сань, хотя и это тоже. Эти двое были потенциальными членами клана, как и ты. А мы в клане никогда не подставляем друг друга. Это было честное соревнование между будущими потенциальными соклановцами. Я тебе больше скажу: если бы все трое оказались достойными кандидатами, всех с руками и ногами бы оторвали.

– Значит, когда ты говорил, что пройдёт только один – это тоже была ложь? – поинтересовался я.

– Не совсем, – Володя пожал плечами. – В итоге ведь прошёл ты один. Избавил меня от позора прослыть лжецом.

– Ладно, Володь, – вмешался Гаврилов. – Заканчиваем нахваливать парня. Он показал себя достойно, но брать его или нет – решит совет командиров.

– Это правда, но что-то мне подсказывает, что быть мне солдатом 2-ого ранга, – сказал Орлов. – Беркутов пообещал мне повышение за хорошего претендента.

– Да пошёл ты в жопу! – Гаврилов ударил Володю в плечо. – Я уже третий год на втором ранге сижу, а ты куда так прёшь? Амбиций немерено? Дай-ка я из тебя их вытрясу!

Закончив отбиваться от Жени, Володя сказал:

– На сегодня всё, Сань, держи ключи от моей квартиры, иди отдыхать. Когда назначат совет командиров, я тебе сообщу. Дай свой номер телефона.

– А прикинь – у меня его нет! – сказал я. – Как и паспорта. Забыл, откуда я вылез пару дней назад?

– Блин, засада… Ладно, решим как-нибудь. Способ сообщить я тебе найду.

Тяжело дыша, к нам подбежал красный, как помидор, обливающийся потом кандидат, окрещенный мной крепышом.

– Ну что, ребят, я успел? – спросил он.

Как только его глазёнки заметили Женю, оперативно нацепившего капюшон, кожа крепыша перекрасилась с красного на синий.

Мне совсем не хотелось сидеть на шее у Орлова, но я решил временно засунуть свою гордость в задницу и немного опустошить Володькин холодильник. Вступлю в клан – отработаю. Верну ему долг сполна. Слово я держу всегда, и в этом они ещё убедятся.

Большую часть вечера я проспал, восстанавливая утраченные силы. Мерзкий чирикающий домофон уже взял себе в привычку – будить меня. Протирая заспанные глаза, я подошёл к трубке и снял её.

– У аппарата.

– Выходи, – послышался голос Володи. – Совет командиров будет сегодня ночью. У нас чрезвычайная ситуация. Заодно рассмотрят твою кандидатуру.

– Принято, вылетаю, – сказал я и принялся натягивать портки.

Внизу меня ждала машина. Володя приоткрыл окошко и махнул мне рукой. Я уселся на заднее сиденье. В салоне было три человека, не считая меня. Двух из них – Володю и Женю – я уже знал. За рулём располагался незнакомый мне боец.

– Все на местах, погнали, братва, – скомандовал Володька.

– А ты команды не раздавай, Орлов. Беркутов не оценит, – прогудел низкий голос водителя.

Машина тронулась.

– Как звать? – обратился ко мне водитель.

Его узкие уставшие глаза сверлили меня через зеркало заднего вида.

– Александр Перекрёстов, – представился я.

Да уж, столько знакомств подряд у меня не было давненько.

– Ну чего ты выёживаешься, Дим? – влез в разговор Володя. – Мы ж тебе уже рассказали про него всё.

– Ещё одно слово, Орлов, и можешь считать, что ты сам понижен до претендента, – чётко выговаривая каждое слово, промолвил Дмитрий.

– Дмитрий Конюхов, – представился водитель. – Солдат 5-ого ранга и непосредственный заместитель командира Беркутова.

– Рад знакомству, – коротко ответил я.

Сразу было видно, что Конюхов – человек без чувства юмора. А если оно у него и есть – над своими шутками смеётся он один. С тех пор, как я сел в машину, морщины на его лбу, были сложены, как гармошка. Похоже мужчину напрягал тот факт, что с ним едет человек ещё не посвященный.

– Командир Беркутов – заведует шестым отрядом, – пояснил мне Женя. – В нём состоим мы с Володей, Дима и ещё один человек. Она сейчас на задании.

– Хватит разбалтывать информацию, Гаврилов, – безэмоционально протянул Конюхов. – Ещё далеко не факт, что совет командиров одобрит его кандидатуру.

– Да хватит тебе, уж если Орлова взяли… – отшутился Женя.

– Эй! – возмутился Володя. – Нет, ну если без шуток, думаю, Беркутов не откажется.

– Беркутов-то может и не откажется, – ответил Дмитрий. – Но остальные девять командиров могут оказаться не согласными с его мнением.

– Вот именно поэтому у нас и нет людей, – махнул рукой Орлов. – Отбор чересчур строгий.

– Можешь считать, что Беркутов знает о каждом сказанном тобой слове, Орлов. Донесу всё.

– Блин, ябеда хренов! – разозлился Володя. – Вот всегда он так!

– На то он – и заместитель командира, – сказал я.

Все трое сразу же обратили на меня своё внимание. Я решил, что не хочу отмалчиваться.

– А чего вы все так напряглись? Расслабьтесь. Я прекрасно знаю своё положение и не жду, что мне будут пятки лизать. Уважения я добьюсь делом. Защищать меня не нужно, Володь.

– Много болтаешь, – перебил меня Дмитрий. – Но по делу.

Машина резко тормознула.

– Приехали, – сказал Конюхов и вышел из машины.

Мы остановились у жилого многоэтажного дома.

– Здесь штаб-квартира совета, – пояснил Володя. – Позволь дать тебе один совет.

– Совет мне не повредит.

– В спор ни с кем не вступай, и убеди, что ты клану пригодишься. Мой отчёт на счёт тебя Беркутов уже получил, – прошептал Володя, а затем добавил: – Учти, если тебя не возьмут – ты труп.

С этими словами Орлов покинул машину.

– Внутрь мы с Володей не пойдём, – сказал Женя. – Тебя Дима будет сопровождать. На совет командиров пускают только солдат 5-ого ранга.

Да, нагнетать обстановку эти товарищи умеют. Про «труп» мог бы не уточнять, Володька, это – и так понятно. Я знаю много имён, я знаю, где находится штаб-квартира. Да я дохрена знаю, если уж на то пошло. У меня одна дорога – в клан. Поворот назад – смерть.

Последние несколько дней смерть всегда стоит за моей спиной и что-то мне подсказывает, что так будет теперь всегда.

Я последовал за Конюховым в подъезд. Мы поднялись на третий этаж. Дмитрий открыл ключом квартиру номер 117, и мы вошли. Шум, который ударил мне в уши, описать было сложно. Создавалось впечатление, что где-то в глубине квартиры идёт ожесточенная борьба двух войск.

– Это совет командиров, – объяснил Конюхов. – Жди здесь, я скажу, когда тебе можно будет войти.

Конюхов исчез за дверью, откуда доносился шум.

У меня появилась возможность осмотреться. Надо сказать – квартирка шикарная. Современный ремонт и, судя по проектировке – она двухэтажная. Сразу видно – где клан, там и власть. Так устроен этот мир. А значит, я пришёл по адресу.

Дверь за моей спиной распахнулась. В квартиру влетел мужчина средних лет, облаченный в пальто, он разувался на ходу, явно спешил, даже опаздывал. Одет товарищ не по погоде, сейчас на дворе раннее лето. Он быстрым взглядом оценил свой внешний вид в зеркале, затем пригладил и без того прилизанные волосы. Вылитый Гитлер, твою мать, только усов не хватает.

Скинув сапоги, он замер, уставившись на меня.

– Ты кто такой? – спросил он, и моё магическое ядро вспыхнуло таким жаром, что череп начал трещать. На языке повис горький привкус.

Этот тип активировал магию, и она была невероятно мощной.

– Я претендент на вступление в клан, – выдавил я, скрывая боль от одного ощущения его силы.

– А-а, новичок, – он смотрел на меня, не моргая. – Судя по реакции, ты – маг. Не такой уж и новичок, выходит.

– Да, могу кое-что, – признался я.

– Какая ветка? – требовательно спросил он.

Хороший вопрос. Действительно, какая? А я знаю, что ли?

– Я не разбираюсь в этой теме. Пока, – ответил я.

– Пока? – возмутился мужчина. – Магия – тебе не игрушка, мальчик. С такими взглядами в клане тебе не место.

– Это не вам решать, – отрезал я.

Жила на его лбу запульсировала от гнева.

– Это как раз мне решать, – процедил он, плюясь во все стороны. – Потому что я – командир третьего отряда.

Ну разумеется я не мог не влипнуть. Хотя, раз уж на то пошло, плевать мне, командир он или нет.

– Тогда спешу предупредить, командир, вы опаздываете на заседание совета, – сказал я, не потеряв лица.

Командир прошёл мимо, задев меня плечом. Что-то мне подсказывает, что я только что лишил себя одного голоса. Саня-Саня, играешь со смертью.

Через минуту из зала послышался голос Конюхова.

– Перекрёстов, входи.

Ну, понеслась. Из этого зала я выйду солдатом клана, другого не дано.

Когда я вошёл в комнату заседаний совета, там всё ещё не утихал гул. Десять командиров сидели за длинным прямоугольным столом, и не переставали орать друг на друга. Меня они всё ещё не замечали.

– Это нормально? – спросил я рядом стоящего Конюхова.

– Кхем-кхем, – Конюхов прокашлялся так, что стёкла чуть из рам не повылетали. Совет командиров впервые за всё время умолк.

– Командиры, – обратился к совету Конюхов. – Прошу рассмотреть нового кандидата на вступление в клан.

– Лучшего времени для этого найти нельзя было, да? – возмутился прилизанный командир, с которым я пересёкся в прихожей.

– Успокойтесь, Воскресенский, – сказал Беркутов. – Это я приказал привести его.

– А-а-а, это многое объясняет, – съязвил Воскресенский. – У нас то и гляди война начнётся, а ты кандидатов рассматриваешь.

– Именно поэтому я этим и занят, болван, потому что у нас война на носу! – прогремел Беркутов.

– Беркутов, – вмешался пожилой командир, пожалуй, сам тихий из всех присутствующих. – Не стоит оскорблять друг друга в присутствии кандидата. Тебя, Воскресенский, это тоже касается.

Совет умолк, но нависшее напряжение падать не спешило.

– Тогда я начну, – приступил Беркутов и встал со стула, возвысившись над остальными членами совета. – Этот юноша на днях спас жизнь сыну нашего главы. Графу Сергею Меншикову.

– Графу следовало бы… – начал Воскресенский, но его тут же заткнули.

– Несколько часов назад я получил отчёт от своего подчинённого. Александр Перекрёстов справился с вступительными испытаниями и доказал, что ему можно доверять.

Беркутов бросил на меня короткий взгляд, и продолжил.

– Однако не могу умолчать о его предыстории. Перекрёстов сбежал из тайного штаба во Фрунзенском районе. Над ним ставили эксперименты, вследствие которых его тело обрело магические способности. Он ничего не помнит о своём прошлом.

– Но своё будущее желаю связать с вашим кланом, – добавил я, обратив на себя всеобщее внимание.

– Тебе слово не давали, – влез Воскресенский.

– Всё в порядке, – сказал Беркутов. – Или вы хотите, чтобы наши новобранцы засовывали себе язык в задницу, позволяя остальным озвучивать их желания?

Командиры промолчали.

– А теперь, прежде чем совет вынесет свой вердикт, Перекрёстов, скажи, что считаешь нужным, – закончил Беркутов и присел.

Конюхов хлопнул меня по спине, намекая, чтобы я не молчал.

Да что ты лапаешь-то меня, мужик, я и так не собирался отмалчиваться.

– Уважаемые члены совета, – начал я. – Всё, что перечислил командир Беркутов – чистая правда от начала и до конца. Вам может показаться подозрительным тот факт, что я ничего не помню о своём прошлом. Но этого не изменить. Я здесь – в этом зале, потому что хочу примкнуть к людям, которым доверяю, и которые будут доверять мне. Я здесь, потому что стремлюсь к большему, чем простое существование. Более того, насколько мне известно, сейчас ваш клан в контрах с кланом Фрунзенского района. У меня с ними личные счёты и я искренне хотел бы помочь всеми силами в грядущей войне.

– Тобой движет месть? – вмешался пожилой командир.

– Не только она.

– Война может начаться и закончиться в любой момент, – сказал он. – Что ты будешь делать в таком случае? Продолжишь мстить им?

– Нет. Я буду поступать так, как потребует клан.

– Хорошо, – кивнул старик. – Я поддерживаю его кандидатуру. Господа, нам ещё многое нужно обсудить. Давайте не будем задерживать ход совета из-за одного простого претендента. Проголосуем. Кто «за»?

Старик поднял слабую трясущуюся руку. Но в ней чувствовалась сила, от которой вибрировало моё ядро. Невероятно могущественный маг. И это могу сказать даже я – новичок в сфере магических искусств.

Следующим поднял руку Беркутов. Вслед за ним подняли руки ещё шесть человек.

Против оказались, как не сложно догадаться, Воскресенский и сидящий рядом с ним командир.

– Решение принято, – сказал Беркутов. – Перекрёстова я возьму под свою опеку.

Беркутов повернулся ко мне и произнёс:

– Ты теперь – солдат 1-ого ранга, Перекрёстов. Ты теперь в клане. Не подведи нас.

Когда я покидал квартиру, мне казалось, что новых испытаний этот день уже не принесёт. Однако…

– Санёк! – крикнул мне Володька, выскакивая из машины. – Взяли?

– А то! – сказал я и заметил тревогу в лице Орлова. – Что-то случилось?

– Садись в машину. На нас напали.

Глава 6

Я на ходу прыгнул в машину. Женя Гаврилов с кем-то напряженно переговаривался по телефону. Судя по лицам моих соратников, произошло что-то крайне нехорошее.

Дмитрий Конюхов выбежал из подъезда и вцепился в Володю.

– Ты какого хрена мне звонишь во время совета, недоумок? – прогудел он.

– Диман, Фрунзенские на бар напали! – пытаясь высвободиться из рук Конюхова, завопил Орлов. – На этот раз по-настоящему!

– Надо сообщить Беркутову, – сказал Дмитрий и хотел было вернуться в штаб-квартиру, но Володя схватил его за предплечье.

– Не прерывай совет. Сами всё решим, – твёрдо сказал Володя.

– Нас мало.

– Теперь нас больше, – вмешался я в их разговор. – Вчетвером затащим?

– Ты ещё сопляк, – сказал Конюхов, не удостоив меня и взглядом.

– Я уже уложил на лопатки одного человека из Фрунзе, забыл? – настаивал я, выходя из машины. – Более того, смог живым убраться из их психушки.

– И что теперь? Мне тебе руку пожать? – фыркнул Конюхов.

– Дай мне шанс проявить себя, заместитель командира, – потребовал я. – Тогда и пожмёшь. Я – один из вас.

Конюхов посмотрел мне в глаза, выдержав долгую паузу. Не знаю, что он в них искал, но похоже поиски увенчались успехом.

– Гаврилов, сколько там противников? – спросил он, продолжая буравить меня взглядом.

– По прикидкам Сусликовой всего трое, они её окружили! – ответил Женя.

– Втроём управитесь?

– Сделаем всё в лучшем виде, – добавил Орлов.

– Добро, – отпустив мой взгляд, согласился, наконец, Дмитрий. – Выезжайте.

– Ты не с нами? – поинтересовался Орлов.

– Нет, я вернусь на совет и доложу Беркутову. Держите меня в курсе. Если что пойдёт не так – вышлем подмогу.

– По коням! – воскликнул Володька.

Конюхов кинул Жене ключи от машины.

– Только попробуй её поцарапать, – пригрозил он. – Понижение – меньшее, что будет тебя беспокоить.

– Усёк, – сказал Гаврилов и прыгнул за руль.

Наша «карета» сорвалась места и помчалась к проспекту.

Я мысленно прикоснулся к магическому ядру. Оно было переполнено энергией. Прекрасно, лучшего состояния для боя и быть не может. Прямо сейчас передо мной возник хороший шанс проявить себя.

Сегодня я вступил в клан, но останавливаться на этом я не намерен. В прошлой жизни я засунул в жопу свои амбиции и застрял на одном месте. Здесь у меня куда больше возможностей. Я ещё покажу на что способен.

– Боишься, Сань? – спросил меня Орлов.

– Нет, я знал, на что иду. Бояться нужно тем, к кому мы сейчас едем, – ответил я.

– Молодец, – удивился моему ответу Орлов. – А я на своём первом задании чуть штаны не обгадил. В такой переплёт тогда влипли…

– А куда, кстати, мы едем? – поинтересовался я.

– Бар «АдреНалей», – ответил Женя. – Символично, правда? Там мы тебя подобрали босого и угаженного.

– Погодите-ка, но ведь в том баре было совершено нападение на графа, – вспомнил я. – Если заведение принадлежит нашему клану, почему там не усилили охрану?

– Мыслишь ты верно, но в том и проблема, Сань, что охрану усилили, – пояснил Женя. – Беркутов оставил там нашего солдата 4-ого ранга. Её то мы и едем спасать.

– Её? – удивился я. – В клан берут женщин?

– А ты что думал? В регулярную армию попал? – усмехнулся Гаврилов. – Клан – это не армия. Клан – это семья. В семьях, насколько мне известно, бывают женщины.

– Твою мать, и сдался им этот бар… – выругался Орлов. – У Фрунзенских водка что ли кончилась?

– Ничего ты не понимаешь, Володь, – ответил Гаврилов. – Они хотят занять точку, с которой будет удобнее продвигаться к центру района. После смены главы Фрунзенские стали агрессивными, как собаки бешенные.

– Мде, похоже у их нового главы амбиции, как у Наполеона, – заключил Володя.

Через двадцать минут, продравшись сквозь пробки, мы добрались до места. Надо сказать, такого фаер-шоу я не видел с глубокого детства. Поначалу мне казалось, что кто-то устроил салют, но вибрация в магическом ядре быстро меня переубедила.

Гаврилов остановил машину подальше от бара, чтобы нас не заметили раньше времени.

Три фигуры с фиолетовыми нашивками на куртках обливали здание бара магией. Двое выродков умудрялись стрелять из пистолетов и колдовать одновременно.

– Ни хрена себе! – воскликнул я. – Почему на эту шумиху до сих пор не приехала полиция?

Женя и Володя удивлённо уставились на меня.

– Ты угараешь что ли, Перекрёстов? – спросил Гаврилов. – Какая полиция? Они в дела кланов не лезут. Полиция тут – мы.

Такой смены ролей я никак не ожидал. Хотя следовало догадаться. Если деятельностью кланов управляет Император прямо или косвенно, то мы, по сути своей, представители правопорядка.

– Жень, каков план? – спросил Володя. – Навалимся на них сзади?

– На мамку твою мы навалимся сзади! Погоди ты, Орлов. Нужно всё грамотно обыграть… – задумался Женя.

– В бар есть другой вход? – спросил я.

– Только главный и чёрный – и оба они обстреливают, – ответил Гаврилов. – Стой… Володь, а помнишь, как ты набухался и мы тебя потом пять дней найти не могли?

– Когда такое было?! – взъерепенился Володя. – Вернее, какое отношение это…

Орлов резко умолк. В его глазах загорелась искорка понимания.

– Где этот люк? Вспоминай, – потребовал Женя, вцепившись в плечи Орлова.

– За мной, – сказал Володя и выскочил из машины.

Мы втроём проскочили мимо парковки, на которой царила настоящая магическая вакханалия, и завернули за соседний жилой дом.

– Здесь, – указал Володя на канализационный люк и принялся его открывать.

– Что это? – не понял я.

– Как-то раз Орлов нахерачился в «АдреНалей» и исчез, – сказал Гаврилов. – Оказалось, что он забрёл в подвал и провалился в нерабочую канализационную шахту, в которой бродил несколько дней. Вот здесь-то мы его и нашли.

– Мы можем зажать их с двух сторон, – понял я. – Один пролезет в бар и вместе с укрывшимся там солдатом начнёт контратаку, а двое других прижмут их сзади.

– Твой котелок варит, – кивнул Женя. – Это наиболее оптимальный план.

– Тогда в туннель полезу я, – предложил Орлов. – Видимо, это судьба. Тем более с Сусликовой уж больно хочется поскорее увидеться.

– Она тебя уже десять раз отшила, успокойся, – сказал Женя. – Более того, ты мне нужен здесь. Когда фрунзенцы поймут, что их окружают, большая часть огня ударит по нам. От новичка в такой обстановке делать нечего.

– Меньше слов – больше дела, – не выдержал я и прыгнул в туннель. – Как только увидите фиолетовую вспышку в баре – атакуйте. Она будет сигналом к действию.

Гаврилов с Орловым кивнули и прикрыли вход в туннель крышкой, отрезав мне путь к отступлению. Да, в общем-то, отступать я и не собирался.

– Смотри на заблудись там! – крикнул мне вслед Орлов.

Я оказался в кромешной тьме. Спрыгнув на холодную влажную землю, я начал нащупывать стены, чтобы вдоль них двигаться дальше.

Неприятное жгучее ощущение наполнило мой череп – будто мозг зачесался.

Я дал волю магии и… прозрел.

Ядро направило поток энергии в мои глаза, и тьма туннеля развеялась. И никаких фонариков не нужно!

Получив доступ к «кошачьему зрению», я обнаружил, что тут и плутать негде – туннель прямой, как коридор. Это здесь-то Володька блуждал целых пять дней?! Обязательно ему это припомню, когда всё закончится.

В конце старой канализационной шахты было небольшое помещение, переполненное гнилостным запахом древнейших нечистот. С потолка падал слабый лучик света.

Я прямо под баром. Осталось пробраться в подвал.

Хорошенько разогнавшись, я прыгнул на стену и зацепился за дощечку, из-за которой пробивался единственный источник света.

Раз, два – подтянулись! И я внутри. Проще пареной морковки.

Вот теперь нужно действовать аккуратно.

Я выбрался из подвала и оказался на кухне. Кто-то, громко взвизгнув, метнул мне в голову сковородку. В полумраке сидели несколько человек – официанты и другой персонал заведения.

– Тише, тише, женщина! – попросил я повариху, которая решила, что следом за сковородой нужно метнуть в меня нож. – Я – свой. Клан уже здесь. Где Сусликова?

– В главном зале… Она больше не продержится, – прошептал официант.

– Продержится. Сейчас исправим, – успокоил парнишку я, и двинулся к выходу в зал.

Магический гул становился всё громче и громче.

– Выходи, сука! Мы тебя натянем – живую или мёртвую! – прокричал один из атакующих. – Если придётся – дотла спалим этот гадюшник!

Интересно, зачем уничтожать здание, которое они собираются сделать своим блокпостом? Либо парень совсем с головой не дружит, либо задача перед нападающими стоит совсем другая. А, быть может, и то и то сразу.

Я приоткрыл дверь и сразу же чуть не попал под шальную пулю. Враги меня ещё не заметили – просто палят наугад, не жалея патронов.

Сделав ловкий кувырок, я перекатился за барную стойку и врезался во что-то мягкое.

Рыжая девушка с большими голубыми глазами смотрела меня, как на мясо, которое нужно разделать. На мгновение мне показалось, что её веснушки сейчас магическим образом оторвутся от её щёк и обстреляют меня.

– Какого х… – пробурчала она, заряжая магический снаряд.

Я не растерялся и схватил девушку за предплечье.

– Солдат 1-ого ранга Перекрёстов, – представился я. – Гаврилов и Орлов снаружи, ждут сигнала.

– Какого сигнала?! – взъерепенилась она. – Мне им сиськи в окно показать? Пусть атакуют!

– Нет, другого сигнала, – помотал головой я. – Но, если уж очень сильно хочется, можешь и показать, я не против.

Я невольно бросил взгляд на её грудь. «Не думай про розового слона». Ага, как же.

– Мы сейчас снесём к чёртовой бабушке все твои баррикады, – проревел чей-то противный голос снаружи. – Затем ввалимся вовнутрь и я лично отрежу твои ноги, шалава немытая!

– Какой план? – спросила Сусликова, проигнорировав угрозы.

– Готовься атаковать, по сигналу зажмём их с двух сторон, – говорю я. – Голос у этого урода, кстати, знакомый. Будто я его уже встречал…

– Это Пижон разорался. Сосунок обдристанный, – пояснила она.

Пижон. Тот самый засранец, который атаковал графа. Помнится, я случайно испытал на нём новый навык. Что ж, сделаем это традицией.

Хоть я и не тренировался использовать эту силу, но попытаться стоит…

Я собираю воедино весь гнев, который успел накопиться за последние двадцать минут, и превращаю его в магическую энергию.

Так, хорошо… Теперь направить заряд в свою руку… Давай, интуиция, ты меня ещё ни разу не подводила!

Я выскочил из-за барной стойки и сделал замах правой. Ладонь уже начала сиять от накопленной в ней психической энергии.

А теперь взмахнуть – и отпустить все эмоции. Должно получиться!

Маленький фиолетовый шар энергии оторвался от моей руки и вылетел в окно. Громко жужжа, он вылетел в морду Пижона и вспыхнул, озарив своим светом парковку.

Прямое попадание! Пять очков Перекрёстову!

Лёгкое головокружение намекало на большую потерю маны. Зато мне удалось замутить психо-снаряд с первого раза!

– Су-у-у-ука-а-а!!! – проревел Пижон.

– Это сигнал? – спросила Сусликова.

С улицы послышался дружный боевой клич Володи и Жени. Затем раздался магический гул и пошёл замес.

– Это сигнал, – кивнул я. – Двинули!

Мы одновременно выпрыгнули из-за барной стойки и бросились в разбитое окно. Трое фрунзенских солдат суетились, не зная в какую сторону стрелять.

Женя прижал к земле одного солдата, приварив его руки к асфальту своей магией. Володя, подлетев в воздух, словно, мать его, орёл, и обрушился на мужичка, которому уже изрядно досталось от крепких тумаков Сусликовой. Пижон с горящей мордой направил пистолет на Гаврилова. Ещё секунда – и выстрелит.

– Ты не туда воюешь, придурок! – сказал я и врезал ему по спине психокинетическим ударом.

Послышался громкий хруст и вопль белобрысого, влетевшего точно темечком в фонарный столб. Свет на парковке погас.

За считаные минуты отряд нападающих был полностью обезврежен.

– Настюха, как же я рад тебя видеть! – воскликнул Орлов. – Дай – обниму.

– Жопу свою попробуй обними, недоумок, – отпихнув от себя Володьку выкрикнула Сусликова. – Какого хрена так долго?!

– Извиняй, Конюхов не хотел машину давать без разрешения Беркута, – сказал Гаврилов, заканчивая приваривать к земле второго бойца.

– Долго или нет – ситуацию мы разрешили, – сказал я. – Могла бы и спасибо сказать.

– Субординация, солдат! – рявкнула Сусликова и перевела взгляд на Женю. – Вы когда новобранца взять успели?

– Ты давай не злись, – попросил Гаврилов. – Не припомню, чтобы в нашем отряде хоть кто-то соблюдал субординацию, кроме Конюхова. Ты сама – не исключение.

– Да иди ты, – отмахнулась Настя. – Говоришь так, будто этим нужно гордиться.

– Хрена себе, – присвистнул Володька, присев на корточки рядом с Пижоном. – Вы гляньте, что Санёк натворил. Да у него кожа с морды слезла.

– Поделом говноеду, – ядовито прошипела Сусликова. – Я его потом ещё помучаю.

– Не помучаешь… – прошептал Володька.

– Это ещё почему?

– Он сдох.

На парковке около бара нависла тяжелая тишина. По какой-то непонятной причине смерть Пижона опечалила моих соратников.

Женя бросил на меня недовольный взгляд.

– Блин, Перекрёстов, ты – псих что ли? – бросил он мне.

– Не понял, – удивился я. – К чему этот наезд?

– Сила есть – ума не надо! Ты члена другого клана прикончил! Это может стать причиной войны! – напряженно натирая лысину, прокричал Гаврилов.

– Так у нас ведь уже война с фрунзенцами!

– Неофициально – да. Настоящая ещё не началась, – пояснил Володя. – Все только и ждали первого трупа, чтобы начать масштабное столкновение. И теперь этот труп есть.

– А объяснить это с самого начала нельзя было? – разозлился я.

– Это же очевидно, Перекрёстов! – тяжело вздохнул Женя.

– Вы двое что, совсем мозги растеряли? – обратилась Сусликова к парням. – По-вашему, нужно было этому дегенерату жизнь сохранить? Может, ещё по головке погладить? Отсосать у него всем кланом?!

– Насть, ты же знаешь, правила… – начал гундеть Володя.

– Фрунзенцы нарушают правила постоянно. А пять минут назад эта троица пыталась меня пришить. Новичок всё правильно сделал.

– Беркутову это объяснять будешь, – сказал Женя.

– И объясню! Я здесь – старшая по званию. Значит и ответ за всех вас нести мне.

– Ответ себя долго ждать не заставит, – сказал Володя и показал пальцем на дорогу. – Вот – Конюхов с Беркутовым едут.

Рядом с нами остановился автомобиль, из которого сразу же выскочил Конюхов. Командир Беркутов неспеша покинул пассажирское сидение, закурил и по-хозяйски осмотрел территорию бара.

Весь отряд молчал, пока командир расхаживал по парковке, разглядывая лица пойманных врагов и то, что осталось от Пижона. Наконец, Беркутов закончил свою проверку и подошёл к нам. Сигарета в его зубах успела истлеть до фильтра.

– Все живы-здоровы? – спросил он, глядя на нас.

Мы молча кивнули. Один лишь Володька встрепенулся и выкрикнул:

– Так точно, командир!

– Вольно, Орлов, – сказал Беркутов, затем кивнул в сторону Пижона. – Кто его так?

Умудрился же я накосячить на первом же задании. Нужно научиться контролировать силу.

– Моих рук дело, шеф, – решил сказать я прежде, чем кто-то меня сдаст.

– Командир Беркутов, ситуация была… – начала Сусликова.

– Помолчи, Настасья, с тобой мы ещё потом поговорим, – заткнул её Беркутов.

Командир поёжился, осознав, что вдыхает дым от горящего фильтра, смачно сплюнул и посмотрел на меня.

– Хорош, Перекрёстов, – произнёс он и громко прокашлялся. – Очень даже недурно для новичка.

Я не сразу понял, хвалит меня Беркут или готовится отчитать.

– Он целился в Гаврилова, – пояснил я. – Я действовал по обстоятельствам.

– Я догадываюсь, что изжарил ты его не забавы ради. Значит так, бойцы, – командир обратился ко всему отряду. – Как только Конюхов сообщил мне о произошедшем, я покинул совет и сгонял на встречу с представителем фрунзенцев.

Настя звучно харкнула, услышав упоминание вражеского клана.

– Мы побеседовали, – продолжил Беркутов, доставая из пачки следующую сигаретку. – И они отрицают, что направляли людей для нападения на наш бар.

– Брешут! – выкрикнул Женя.

– Помолчи, Гаврилов, – Беркутов закурил. – Мы также поговорили о теперь уже покойном Пижоне. Как выяснилось, его изгнали из клана несколько месяцев назад.

– И что это значит? – спросил я. – Он ведь при мне атаковал графа два дня назад. А теперь организовал нападение на бар.

– А это значит, Перекрёстов, что кроме фрунзенцев, с нами ведёт тайную войну другой клан. Нас зажимают в тиски.

Я помахал рукой, чтобы развеять дым от вонючих сигарет Беркутова, и спросил:

– А у нашего клана хватит сил вести две войны сразу?

Глава 7

– Нас всех поголовно перебьют, – простонал Володька, схватившись за голову. – Слышали, что сказал Беркутов? Наши шансы стремятся к нулю!

Второй час подряд мы сидели в раздолбанном баре «АдреНалей», пока сотрудники разбирали учинённую вражескими магами разруху. Беркутов приказал сторожить точку до самого утра, а сам уехал на встречу с другими командирами. Похоже, их совет сегодня затянется не на шутку.

– Ты чего разнылся, Володь? – спросил я. – Мы вчетвером отбились без единой царапинки. Не факт, что они сунутся к нам ещё раз.

– Сунутся, – сказала Настасья. – Эти ушлёпки кричали, что всех моих дружков поджарят. Что это, если не объявление войны?

– Стойте, помолчите секунду, – попросил я.

Володя и Настя вперились в меня недовольными взглядами. Но меня посетила одна грандиозная мысль, и отмалчиваться я не собирался.

– Чего старших по званию перебиваешь, Перекрёстов? – приподняв правую бровь, спросила Сусликова.

– Нашивки, – проигнорировал её замечание я. – Фиолетовые нашивки на куртках нападавших. Что они обозначают?

– Знак принадлежности Фрунзенскому району, – пояснил Володя.

– А почему мы такие не носим?

Настя молча залезла в карман и достала оттуда синюю нашивку.

– Их носить необязательно. Цепляем при случае, если нужно наглядно показать, кто мы такие, – сказала Сусликова, задумчиво покрутив пальцами нашивку.

– Тогда скажите мне, товарищи, – нагнетая интригу, продолжил я. – Зачем изгнанным из Фрунзенского района обрыганам, показывать свою принадлежность клану, в котором они уже не состоят? Нападая при этом на нашу территорию. А?

Володька присвистнул.

– Дело говоришь. Надо их допросить, – воодушевился Орлов.

– Хорошая мысль, – Настюха размяла кулаки. – Я лично это сделаю.

– Нет уж, ты их до смерти запытаешь! – не согласился Володя.

– Стойте, – остановил мастеров пыток я. – Позвольте мне это сделать.

– Хреновая затея! – усмехнулась Сусликова. – Не хватает нам ещё двух жаренных трупов.

– Я могу больше, чем то, что показал, – решил поспорить я. – Давайте так: ровно пять минут наедине с этими паразитами – и мы будем знать всё. Дайте, так сказать, искупить вину за смерть Пижона.

– Балаболишь ты хорошо, новичок, но этого мало, чтобы разговорить их. Без пыток не обойтись, – сказала Настя.

– Вот увидишь, они расскажут всё, что знают, а я даже царапинки на них не оставлю.

Орлов и Сусликова переглянулись.

– Чё ты на меня смотришь? – бросил Володя Насте. – Ты главная – ты и решай.

– Заинтриговал, чертила, – улыбнулась она. – Пошли, Перекрёстов. Наедине допрашивать ты их не будешь, хочу понаблюдать за этим лично.

– Я тоже! – вскочил Володя.

– Без лишних ушей, – осадила его Сусликова и пошла вслед за мной в подвал.

Там Гаврилов сидел на барном стуле, наблюдая за парочкой выживших агрессоров. Их руки и ноги были припаяны к бетонной стене. Любопытная сила у лысого, только сути её я пока что не понял.

– Выйди, – сказала Сусликова, спустившись в подвал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.