# Планета чудовищ

Елена Владиславовна Радзюкевич

Трое друзей случайно находят временной тоннель и оказываются 65 миллионов лет назад. Нашедшие проход – дети, они живут в XXIV веке, в мире где летают космические корабли, где всегда придут на помощь взрослые, где не нужно опасаться за свою жизнь.

Теперь вокруг них первобытная планета на которой царят динозавры.

К Земле летит астероид, грозящий смертью всему живому. Герои должны суметь остаться в живых и спасти свой мир от пришельцев, которые решили вмешаться в ход событий и изменить историю Земли.

Часть 1. Мир людей


Глава 1. Лагерь палеонтологов


Мальчик, лет десяти на вид, немного полноватый, с темно-рыжими вихрами, упорно карабкался по склону холма, заросшему густой травой. Он устал, вспотел и перепачкался.

Мальчика звали Денис Холодов. И у него было важное дело на вершине.

Он собирался выяснить: есть ли здесь, в долине горного хребта Мыржик, следы древней реки.

Дело в том, что вчера, когда Денис со своими друзьями, Селетом и Трей, пролетали над этим местом, у них разгорелся нешуточный спор. Была здесь древняя река или нет? Денису казалось это очевидным. С высоты полета флаера он видел и берега реки, и все ее излучины, только самой воды не было. Денис решил, что она ушла глубоко под землю. Про это он Селету сразу и сказал. Очень так культурно и вежливо.

Селет не согласился. Он почти никогда не соглашался с Денисом. Илльфи – они все такие. Селет сунул Денису под нос свой крутой нот и стал говорить о том, что его замечательный прибор не видит никаких признаков воды.

Как бы он их увидел, если нот-то илльфийский, а не земной! А на Илль, родной планете Селета, воды почти нет! Это же не Земля, где воды хоть залейся!

Трей сначала молчала, наверное, думала, что раз Селет у них в гостях, так значит ему можно чушь пороть. А потом сказала, что ее нот тоже воду не видит.

Вот это было настоящее предательство с ее стороны!

Денис аж задохнулся от возмущения, потом взял и стукнул Селета по шее.

Тот в долгу не остался и пихнул землянина в бок локтем.

Только Денис нацелился выхватить у Селета его нот и треснуть им хорошенько приятеля по голове, как к ним обернулся пилот флаера Виктор Конев и велел немедленно прекратить возню.

Пришлось послушаться.

Спустя пару минут Конев предложил мальчикам проверить местность аквасканом, аппаратом, который улавливает самые малые признаки воды в земле и может с легкостью определить, есть здесь подземные воды или нет.

Аппарат у него на базе, в лагере палеонтологов «Пустынник», и он готов дать его спорщикам на время, чтобы провести исследование. Акваскан намного мощнее детских нотов, и земных, и илльфийских.

Казалось, можно было мирно продолжать полет, но тут Трей спросила, кому из них Виктор даст акваскан, чтобы провести сканирование. Хитрющая девчонка рассчитывала, что ей его и дадут! Ведь она самая старшая из них троих и ни с кем не дралась!

Денис утер со лба пот.

Уф! Жаркий денек, да еще он тут все это вспомнил и снова разозлился.

Селет сказал, что он умеет проводить геологическое сканирование лучше Дениса, поэтому акваскан должен достаться ему.

Денис на это даже возразить ничего не успел, так как Виктор заявил, что акваскан даст тому, кто выиграет в одном интересном соревновании.

А вот в каком именно – рассказать отказался. Денису пришлось всю дорогу гадать, что же такое придумал Виктор и как бы ему выиграть.

Мальчик даже интерес к карликовому лесу потерял, в который они прилетели на экскурсию.

Да и какой это лес? Так лесок, ничего особенного. Он с отцом бывал в настоящих лесах, а это что? Вокруг солоноватого озера растут низкорослые корявые сосны. Иглы у них толстые и короткие. Не похожи они на настоящие деревья.

Такими странными деревья выросли из-за радиации. Давно, четыреста двадцать лет назад, здесь был военный полигон, на котором испытывали ядерное оружие. Большая часть взрывов проводилась под землей, но иногда случались утечки радиации, и именно эту долину накрыло радиоактивное облако. Старые сосны, которые тут росли, пожелтели и засохли. Новые всходы выросли вот такие уродливые, но они были живые, росли, никому не мешали. Не вырубать же их!

Вот и туристов возят, даже инопланетных, чтобы посмотреть на необычные растения.

Виктор и дети пообедали, и он повел своих подопечных кататься на верблюдах.

И вот тут-то, наконец, Виктор и сказал, что даст акваскан тому, чей верблюд первым дойдет до озера.

Так Денис и выиграл соревнование! Он первым забрался на горбатую спину, и его животное первое дошагало до финиша, оставив далеко позади все прочих претендентов!

Правда – она себя всегда покажет!

А про Селета и его верблюда лучше и не вспоминать, можно со смеха помереть.

Илльфи сначала не хотел лезть на верблюжью спину, пришлось его уговаривать и уверять, что верблюд сам мечтает покатать Селета на своей спине. Потом животное, вместо того, чтобы бежать, как ему положено, вперед, пошло в тень и встало там, как приклеенное. Илльфи объяснил, что его верблюду жарко и не хочется бегать. Мог бы придумать что-нибудь получше! Ха! Это была чистая победа!


Наверху холма лежал громадный серый камень. Денис обошел валун, стараясь выровнять дыхание. Подъем был крутым, и он немного запыхался. Мальчик коснулся руками нагретой солнцем твердой поверхности. Один бок у камня был гладкий.

Денис раздвинул траву у его подножья. Так и есть: внизу натеки, какие бывают, когда что-то течет, а затем застывает. Он уже видел такие камни, расплавленные безжалостным огнем.

Мальчик огляделся. Вот бы найти синие капсюли тринитиума! Команды экологов, работавшие здесь сто лет назад, сначала засыпали ими очищаемую поверхность, а затем собрали их воздушными помпами. Тринитиум – это абсорбент, он впитывает в себя все вредные для человека вещества.

Но парочка-то капсюль могла затеряться? Денис бы тогда сразу сообщил на базу об опасности!

Нет, все чисто.

Начальник палеонтологической базы «Пустынник» не зря уверял илльфийского эксперта-историка Севиша, что местность вокруг абсолютно безопасна, как для илльфи, так и для землян.

Денис снял со спины ранец, достал из него два устройства. Один из них был нот Трей, он устроил его на камне. Программа, которую в него добавил Виктор, позволяла принять и расшифровать сигнал акваскана.

Сам акваскан напоминал пистолет. Денис проверил, работает ли нот на прием, и поднял руку. Сейчас он выстрелит, и стрела акваскана улетит высоко вверх, затем раскроется парашют, и прибор будет медленно опускаться вниз, изучая землю сверху, просвечивая ее насквозь, а вся получаемая информация будет обрабатываться нотом, небольшим ручным компьютером.

У Дениса был и свой нот, но у Трей была более новая и дорогая модель, и Денис решил, что уж если сканировать местность, то нужно сделать все максимально хорошо.

Можно было бы запросить из информационных сетей результаты глубинных съемок местности, где был разбит лагерь палеонтологов, но это же неинтересно! И неизвестно, когда там сканировали последний раз. Зато так – вот они, результаты. Все, как на ладони. Главное, чтобы ветер не унес зонд в сторону. Впрочем, на такой случай в нем есть мотор и запас энергии, а это значит, что зонд акваскана можно вернуть и запустить снова.

Прибор настроен на поиски воды, но заодно получится хорошая карта.

Когда Денис выстрелил, отдача больно ударила его в руку. Задрав голову в небо, мальчик принялся следить за полетом зонда. Как высоко!

Так высоко, что и не видно летит он еще или уже нет. Спустя три минуты парашют раскрылся, и зонд, описывая круги, начал медленно опускаться.

Мальчик взглянул на нот. Машина добросовестно скачивала информацию. Денису хотелось все сделать самому, чтобы доказать, что работать с приборами он умеет не хуже илльфи. И он был уверен, что прав. Даже с холма заметно, как понижается земля, и видны несколько плавных изгибов бывшего русла. Тут текла древняя река. Любой скажет!

Этот илльфийский задавака и рек-то никогда не видел, а туда же, спорить!

Денис прищурился. Зонд будет опускаться не меньше часа.


Севиш положил найденный утром осколок керамики с рисунками на стол и задумался. Возраст находки превышал шестьдесят пять миллионов лет. Это были данные как земных ученых, так и его собственные выводы.

И это было невероятно!

Шестьдесят пять миллионов лет назад на этой планете не было тех, кто мог бы сделать чашку, нарисовать на ней орнамент и раскрасить его.

Значит либо данные о возрасте осколка не верны, либо история Земли нуждается в уточнении.

В дверь постучали.

– Входи, Селет, – сказал Севиш. – Как твои дела?

Мальчик переступил через порог. Дверь сзади закрылась, Селет довольно улыбнулся – в лаборатории у Севиша было тепло. По утрам в степи так холодно, что и выходить не хочется из своей комнаты. Были дни, когда в воздухе стоял настолько плотный туман, что ничего не было видно дальше трех метров, и только днем солнце прогревало землю так, что илльфи было тепло.

– Хорошо, – ответил Селет. – Дела хорошо.

– Понравилась поездка?

– Да.

Селет подошел к столу, за которым работал ученый. Несколько глиняных черепков, почти целая чаша. Все это он видел и раньше.

– А верблюды? Не испугался? – спросил Севиш.

– Они плохо пахнут, – пожаловался Селет. – И глупые какие-то.

Севиш встал из-за стола, тронул мальчика за плечо.

Селет тут же обхватил его руку.

– Соскучился по маме?

– Немного. Она вчера вызывала меня. Мы поговорили. Она не приедет.

– Да, но мы с тобой об этом знали, когда летели на Землю. Верно?

Селет не ответил. Севиш – друг его мамы. Он хороший, но мама-то лучше! Жаль, что она занята все лето. Но он все равно был рад тому, что прилетел на Землю. Очень уж ему хотелось увидеть своих друзей, с которыми он познакомился почти год назад. Теперь они все вместе проводили летние каникулы на земной палеонтологической базе «Пустынник». Трей и Денис заодно проходили здесь свою обязательную летнюю практику, помогая на раскопках.

– У меня есть новый артефакт, – сказал Севиш. – Нашли вчера. Хочешь посмотреть? Это очень интересная находка, я уже ее проверил.

– Считали информацию?

Севиш кивнул.

– У меня тоже получалось считывать информацию с предметов, – сообщил Селет.

– Да? Давай проверим.

Севиш посмотрел на свой стол.

– Попробуй вот с этим, – он протянул мальчику черепок.

– Что это?

– Ты мне скажи.

Селет взял в руки глиняный осколок. Не очень большой, грубо обработанный, с неровными краями. На нем были изображены существа, чем-то напоминавшие илльфийскую ящерицу вериго. Селет перевернул черепок. Есть выступ, следы грубого обжига.

– Похоже на часть горшка, – сказал Селет.

– Скорее чаши, – поправил его Севиш. – Обрати внимание на кривизну. Это была плоская тарелка. Что-нибудь еще?

Селет несколько раз глубоко вздохнул, концентрируя внимание. Закрыл глаза, сжал осколок в руке.

«Кто ты?»

Информационный поток непрерывен, идет от начала времен и до их конца. Тот, кто знает как, кто умеет, может спросить и получить ответ.

«Кто ты? Откуда?»

Энергия собирается у черепка, обволакивает его и невидимой ниточкой начинает раскручиваться вдаль, вглубь веков, очень далеко от того места, где стоит Селет. Сложно уследить за нитью, отличить ее от триллионов других таких же нитей, следов, впечатлений. Селет усиливает нажим, укрепляя связь, и бездна распахивается у его ног. Он видит бело-голубой шар, спускается ниже – материки сдвинулись в кучу, мелькает пышная зелень, и то существо, что он видел на осколке, заглядывает ему в глаза. Селет не понимает, есть ли в его глазах разум, зато широкая пасть с зубами прекрасно видна. Мальчик чуть отстраняется, чтобы охватить картину целиком, и видит, что в руках у существа чаша. Ее только что достали из костра, где обжигали. Селет успевает заметить плоский камень, на котором разложены тонкие палочки и плошечки с разноцветными порошками, он хочет все рассмотреть, но тут чудовище издает гортанный крик, Селет пугается, и контакт рвется.

Он осознает, что стоит в кабинете Севиша и глубоко дышит. Видение из чужого мира растаяло, как утренний туман, что иногда бывает на Илль вместо дождя.

Селет поднял глаза на Севиша. Взрослый илльфи смотрел на него с уважением. «Прекрасные данные», – успел понять Селет из того, что думал Севиш, пока сознание взрослого не закрыла стена. Ментальный блок.

– Итак? – спросил Севиш. – Что скажешь?

Селет еще раз осмотрел черепок.

– Тут был цветной рисунок, – сообщил он. – Когда штучку сделали, то этих животных, – Селет указал на рисунок, – покрасили зеленой и красной краской. Я видел, как та ящерица, что ее делала, собралась раскрасить тарелку.

– Молодец!

Селет постарался улыбнуться как можно сдержаннее.

– А что видели вы? – спросил он.

– Я видел, как создавали чашу с самого начала. Как мялась глина и лепилась чаша, как выцарапывались на ней рисунки и чаша обжигалась в огне, как ее красили, причем сам процесс покраски был приятен существу, это был элемент творчества, чашу делали с радостью и любовью. Затем ею пользовались некоторое время и в конце концов разбили. Много веков спустя ее нашли здесь, на раскопках. Ты считал самое яркое и приятное, что было в существовании этой чаши.

– И сколько ей лет?

– Шестьдесят пять миллионов.

– Ух, ты! Так давно! А илльфи тогда уже были?

– Планета да, а мы, боюсь, еще нет. Илль в это время начал терять воду, и существа, что могли жить на суше, только-только начали свою эволюцию. Нам, как виду около пяти миллионов лет.

– А земляне были?

– Их тоже не было. Антропогенез людей занял, по разным оценкам, от трех до двух с половиной миллионов лет. А тот вид, к которому принадлежат современные земляне, по их же исследованиям, появился четыреста тысяч лет назад.

– Ого, вот это разница!

– Не забывай, что мы говорим о развитии вида. А не истории человечества. Но и здесь мы опередили их. Наши первые исторические свидетельства отстают от сегодняшнего дня на семьсот тысяч лет.

– Выходит, до землян на их планете жили ящерицы, – сказал Селет. – Люди зовут их динозаврами. Те самые, которых они тут откапывают. И что с ними случилось?

– Это, Селет, одна из загадок Земли. Люди убеждены, что их вид – единственный разумный вид на планете. Они считали и считают, что динозавры – ужасные чудовища, которые, к их счастью, вымерли много миллионов лет назад.

– Но эту же чашу могло сделать только разумное существо? Ведь так? Вы рассказали им про то, что видели?

– Конечно, – задумчиво ответил Севиш. – Для этого я и прилетел на Землю. Когда вместе со скелетами доисторических животных были найдены предметы культуры, в основном керамика со следами рисунков на ней, земляне сразу обратились к илльфийским экспертам. К нашим способностям здесь относятся с уважением.

«Как же, с уважением, – подумал Селет. – Особенно Денис».

Селет знал, что земные палеонтологи и археологи пытались найти ответ на вопрос: кто сделал все эти древние чаши и тарелки? Люди или динозавры?

Но пока самой убедительной версией была та, в которой утверждалось, что геологические слои перемешались из-за подземных ядерных взрывов, которые гремели тут, на Семипалатинском ядерном полигоне, четыреста двадцать лет назад. Тогда все становилось на свои места. Много миллионов лет назад по степям бродили динозавры, потом они вымерли, пришли люди, понаделали из глины всяких вещей. Но ученые пока не пришли к окончательному выводу и не могли сказать, что все именно так и было.

– А еще можно? – спросил Селет.

– Ты не устал? Подключение к информационному полю требует много сил.

– Я знаю! Нет, не устал. Я хочу еще попробовать!

– Хорошо, – согласился Севиш. Он выбрал один из предметов, лежавших на столе, и протянул Селету раскрытую ладонь. – Попробуй узнать, что это такое.

Селет протянул руку к каменному треугольнику, но тут же ее отдернул.

– Почувствовал?

– Это оружие, – сказал мальчик.

– Верно.

Селет снова потянулся к камню, но Севиш убрал руку.

– Опыт будет неприятным. Все равно хочешь?

Селет кивнул, и Севиш отдал ему камешек. Сначала Селет рассматривал его, затем взял за острые грани и исследовал со всех сторон. Края у камня были сколоты так, словно кто-то долго и терпеливо ударял по нему другим камнем, меняя поверхность. Селет закрыл глаза и вновь представил светящийся поток где-то там, на краю Вселенной, поток, без конца и края, поток, вбирающий в себя всю информацию, что была, есть и будет в этом мире, поток, сплетенный из биллионов тончайших нитей, каждая из которых – след чьих-то дел, отпечаток мыслей.

«Кто сделал тебя? Зачем?»

Селет ждал, что ответ придет сам, как он обычно приходил, но информационный поток в его сознании все так же переливался, красивый, бесконечно далекий и безмолвный. Селет приблизился к нему, пытаясь сам найти ответ, нить, которая приведет его к началу существования камешка, к рукам, сделавшим его… Ничего не выходило. Ответа не было.

Селет открыл глаза.

– Что, если камень сам собой стал таким? – спросил Селет. – Его никто не делал, и поэтому следа нет.

– Ты не то искал, – сказал Севиш. – Подумай немного. Когда кто-то что-то делает, особенно руками, он вкладывает много сил, умений, мыслей в свою работу. И обычно это нельзя не почувствовать, правильно?

– Да.

– Что будет, если этим предметом потом делали что-то такое, что закрыло первоначальные усилия? Может такое быть?

– Может…

– И ты сразу понял это.

– Оружие?

– Почему ты так решил?

Селет почесал голову.

– Оно… острое. Опасное. Камень… он как наконечник копья.

– Правильно.

– Я еще попробую, – Селет сжал камешек и закрыл глаза. Он изменил вопрос.

«Что ты сделал?»

– Не в полную силу, Селет, – донеслись до мальчика слова взрослого.

Но он уже и сам понял, что нужен защитный барьер, иначе поток информации захлестнет его.

Нельзя спешить. Ментальный блок не позволит этому камню, его сущности… причинить ему вред, он только наблюдатель, всего лишь. Не камень, это не камень, это… им убивали. Вот что он несет в своих острых гранях, и что нельзя не почувствовать.

«Кто сделал тебя? Зачем?» Да, эту вещь долго делали, сбивали края, снова и снова проверяя, остры ли они? Наконечник для палки, вот что это такое было. Так считал тот, кто его делал. А… вот оно: камень поранил своего хозяина, нечаянно поранил, но тот в гневе отбросил его в сторону… от костра. Вот он, тот, кто сбил край камня, существо с зубастой вытянутой мордой, толстыми ногами и длинным хвостом. Селет видел пламя, разрывающее черноту ночи, полную луну и листья деревьев, освещенные ее светом, широкие, перистые, закрывающие половину неба. Лунный свет отразился от мокрой пятнистой шкуры, мальчик увидел, как другой зверь поднял камешек, и до Селета донеслась вспышка радости, что такая хорошая вещь досталась просто так. Камень прикрутили к палке… образы замелькали быстрее. Селет знал, что, если захочет, он сможет остановить любую картинку и всмотреться в нее, разглядеть все детали. Он видел, как палкой с камнем тыкали в других ящеров, у которых шкура была не пятнистая, а в полоску. Один раз палку швырнули в существо с крыльями, отдаленно напоминающее птицу, но не попали; ею разбивали скорлупу яиц… Селет замер, рассматривая, как хозяин палки пожирает зародыши в разбитых яйцах. Это было отвратительно. Но Селет, как завороженный, все смотрел и смотрел, как зверь ест, торопливо стирает слизь с пасти, озирается по сторонам… «Дальше, дальше!» – то ли Селет сам решает это, то ли слышит слова Севиша. Теперь палку вогнали в другого ящера, она сломалась, и камень застрял в теле.

Сознание Селета разделилось на несколько частей – он знал, что он илльфи, что стоит на Земле в лаборатории Севиша, но в то же время он был камнем, что разорвал артерии зверя, он чувствовал своими острыми гранями все еще сокращающиеся горячие мышцы, он был тем самым раненым существом, в панике бегущим в сторону леса, который совсем рядом, существом, скатывающимся по песчаному откосу…

Мальчик почувствовал на своем плече руку.

– Достаточно, Селет. Все.

Севиш разжал его пальцы, взял камень и положил его в коробочку на своем столе.

– Молодец! Прекрасно получилось. Но не очень приятно, верно?

– Да, – ответил Селет. В его голове все еще бился ящер, захлебывающийся прибрежным илом. «Совсем рядом», – это были последние мысли животного, убитого камнем. Животного ли?

– Камень с палкой – это же копье, его таким специально сделали, – сказал Селет.

– Выходит, что так.

– Значит, эти звери были разумные. Это же очевидно!

– Загадок становится все больше. Вчера на раскопе были найдены человеческие останки. Люди и динозавры никогда не жили в одну историческую эпоху, по крайней мере, так меня уверяют земные коллеги. Как тогда кости динозавров и людей оказались рядом?

Селет забрался на свободный стул, стоявший около стола Севиша. Там лежали разные черепки и камешки с острыми краями. Мальчик не трогал их руками, только смотрел.

– Наконечник был в динозавре, так? – спросил Селет.

– Да, – подтвердил Севиш.

– А в этих… – Селет замялся на миг, но продолжил, – скелетах людей, в них тоже нашли каменное оружие?

– Скелет был только один, – ответил Севиш. – Чудо, что мы обнаружили его. Это не скелет, а всего несколько костей, не принадлежавших древним рептилиям. Земляне пытаются узнать, сколько лет они пролежали в земле, и прочитать код ДНК.

– Может быть, древний человек забрел случайно к ящерам, а они его съели… – начал рассуждать Селет, но его прервал сигнал нота.

– Это Денис. У него есть данные от акваскана, – сказал Севиш. – Давай посмотрим, что нашел твой земной друг.


Глава 2. Индийская танцовщица


Трей выглянула в коридор и обрадовалась, увидев, что дверь в соседний жилой отсек приоткрыта.

Можно наведаться в гости к Парватти Пандья – студентке-палеонтологу, с которой девочка познакомилась в первый день приезда. Парватти помогала вновь прибывшим разместиться и выбрать себе комнаты. Трей считала эту студентку замечательной! Она была рада поболтать с Трей о всяких пустяках, о которых с мальчишками не поговорить. Например, про то, какой крем подходит к коже, и какую прическу можно сделать из коротких, всего до плеч, волос Трей. У самой Парватти были длинные волосы. Несколько раз она разрешала Трей расчесать это изумительное богатство и сбрызнуть маслом. Еще у Парватти было потрясающее платье из длинного куска ткани, который нужно оборачивать вокруг себя несколько раз. Платье называлось сари. Парватти надевала его только один раз, когда в субботний вечер в столовой организовали вечеринку с чаем, сладкими пирогами и танцами. На следующий день Парватти дала Трей померить это самое сари и надеть свои украшения, которые хранились в резной деревянной шкатулочке.

Сегодня Парватти работала с обеда и обещала утром нарисовать Трей на руках мехенди. Это такой узор, который наносят на кожу, используя растительный краситель под названием хна. Можно было заказать любую искусственную краску, но тогда это были бы не настоящие мехенди. Так сказала Парватти. Хну делают из листьев хинного дерева, это очень полезное растение, из его коры в старые времена добывали лекарство от малярии. Парватти Пандья рассказала, что на ее родине, в Индии, листья хинного дерева собирают, высушивают и размалывают в порошок, который разбавляют водой, и получается краска. Рисунок, нанесенный хной, будет держаться почти три недели. Рисунки на коже – это оберег от всяких злых духов, болезней, несчастий и смерти. Еще они приносят удачу в любви и семейной жизни. Тут Парватти улыбнулсь и сказала, что последнее – это для взрослых девушек.

Трей ничего не ответила на это, но про себя подумала, что было бы здорово, если бы она понравилась господину Севишу.

И правильно сделала, что ничего не сказала! Парватти сама начала говорить о том, как ей нравится илльфийский эксперт, какое у Севиша красивое лицо, светлая, чуть светящаяся изнутри кожа, правильные черты и умные глаза. А то Трей этого не знала!

Девочка постучала в дверь и заглянула внутрь. Не передумала ли Парватти? Нет, все уже готово! В воздухе плавал таинственный аромат. У Парватти в комнате всегда пахло чем-то необычным. Для этого она или зажигала душистую палочку или капала масло в специальную лампу. У Парватти была целая коллекция палочек и масел, Трей перенюхала их все до одного, и самым приятным оказался запах растения со смешным двойным названием – илан-иланг.

– Садись к столу, начинаем! – сказала Парватти. – Загадай желание, пока я буду рисовать, и думай о том, как оно исполнится.

Трей положила руки на стол, ладонями вверх.

Сначала Парватти наметила контур рисунка, затем взяла тоненькую палочку.

– Готова?

– Да! – кивнула Трей.

Прикосновение палочки было холодным и щекотным.

– Сохнуть будет около часа, – сказала художница, – и нужно смазывать кожу миндальным маслом, я дам тебе немного.

– Спасибо!

– Не спеши благодарить, мы только начали рисовать. Расскажи лучше про илльфи. Ты же была на Илль?

– Да, – ответила Трей. – Прошлым летом я гостила у Селета Селай и его мамы.

– А господина Севиша ты давно знаешь?

– Недавно. Он приехал вместе с Селетом к нам в школу, забрал меня с Денисом и привез сюда.

– Хотела бы я побывать на Илль, – мечтательно протянула Парватти. – Расскажи, какие у илльфи дома?

Трей принялась описывать дом Селета во всех подробностях. Поведала о бассейне на входе, в котором плавают цветы, о стенах, меняющих цвет, о теплом и шершавом поле, о комнатах, полных света, рассказала о музеях и парках, где побывала, о зале иллюзий, где она и Селет летали в облаках, взявшись за руки.

Потом Парватти спросила о том, как одеваются илльфийские женщины, Трей и об этом рассказала, а также описала свою одежду, которую подарила ей леди Селай (жаль, что почти все ей стало уже мало).

– Есть версия о том, что илльфи были на Земле тысячи лет назад и оставили о себе память в сказках и преданиях, что они самые настоящие земные эльфы, – сказала Парватти. – У них и уши острые.

– Угу, – отозвалась Трей и зажмурилась.

– Щекотно?

– Немножко.

– Это такая легенда, про эльфов, – продолжила свою мысль девушка. – Как думаешь, правда ли это?

– Не знаю, – сказала Трей. – Они ничего такого мне не говорили.

Рисовать мехенди – дело не быстрое. Парватти ждала, что Трей вскоре начнет вертеться и спрашивать, скоро ли все закончиться, но девочка сидела смирно.

Парватти знала, что Трей выросла на далекой планете Орион и знала, что лучше не распрашивать ее об этом, чтобы не огорчать лишний раз, ведь родители Трей погибли в результате атаки пиратов Орионского союза на их маленький исследовательский кораблик. На Землю девочка вернулась только год назад.

– Расскажи еще про Илль, – попросила Парватти. – Там красиво?

– Очень! Там все в цветах, тепло, даже жарко, но везде фонтаны, хотя природной воды у них почти нет. Там чудесно, – тихо сказала девочка.

Они замолчали. Парватти сосредоточилась на рисунке, а Трей унеслась мыслями в космическую даль.


– Вот, смотри, что вышло, – наконец сказала Парватти. – Нравится?

Бутоны полураскрытых цветов сплелись в причудливом танце на загорелой коже девочки. Цветочные линии обвивали ее руки, захватывали каждый палец, доходили до локтей.

– Да… – прошептала Трей, – не знаю, понравится бабуле или нет, но мне очень нравится. Это волшебно! Спасибо!

– Когда твоя бабушка тебя увидит, все уже смоется. Не переживай.

– Что вы, я не переживаю, мне, правда, очень нравится.

– Тогда вот тебе масло, завтра утром намажешь. Пока не мочи водой, выжди часок, краска должна высохнуть. А мне пора собираться на раскоп. Тебе не скучно здесь в лагере?

– У нас с Денисом практика, мы сейчас в лабораториях помогаем.

– Да, но первую неделю вы все втроем пропадали на раскопках, а теперь все реже и реже стали там появляться.

– Не знаю… я думала, будет интересней. Когда находят новых динозавров, – тогда да, но их так долго откапывают… я понимаю, так медленно, чтобы не повредить, – торопливо добавила Трей, – но иногда бывает немножко скучно, – призналась она. – Зато вчера мы ездили на экскурсию в карликовый лес. Сегодня Денису дали акваскан, и он пошел один искать воду. И еще вечерами тут весело.

– Да, это так, весело, – задумчиво подтвердила Парватти, думая уже о чем-то своем. Трей поняла, что ей пора выметаться из комнаты.

– Спасибо за рисунки, – сказала она.

– На здоровье, подруга, на здоровье.

Трей, боясь смазать краску, ногой открыла дверь своей комнаты. Там она еще разок полюбовалась на руки. Как красиво! Она хихикнула, представив какое выражение лица будет у Селета, когда он увидит цветы на ее коже.


Все сделано правильно! Это сказал сам господин Севиш. Не то чтобы Денис с особым почтением относился к илльфи (вот еще!), но слова взрослого были приятны. У него все получилось. Вот она, готовенькая, новая версия трехмерной карты со всеми изгибами земли, растениями и скалами, данными о воде. Да, он был прав. На глубине пятидесяти трех метров здесь залегал водоносный слой, который почти выходил на поверхность километрах в десяти от холма, где Денис и проводил свои изыскания.

Мальчик сложил нот и акваскан в ранец и стал спускаться с холма. Ему понравилось работать одному. Никто не зудит под ухом, не дает ненужных советов. И уж тем более не надо спорить, кто именно будет стрелять.

Спускаться вниз только сначала легко, а дальше ноги устают еще сильней, чем когда идешь вверх. Денис споткнулся и упал. Руки зарылись в жухлую траву, и кожа тут же зачесалась.

«Надо было надеть рубашку с длинными рукавами», – подумал Денис.

Солнце то скрывалось за легкими облачками, то жарило со всей силы. Давно не было дождя.

Внизу Дениса ждал спидер.

«Спидер, – скривил губы мальчик, – повозка это, а не скоростной спидер!»

Дело в том, что Севиш лично поставил на машину ограничитель скорости.

Ездить же в степи не быстрее двадцати километров в час Денис считал смешным.

Мальчик достал из отсека с припасами упаковку с едой, снял крышку и принюхался. Пахло хорошо.

Денис облизал пальцы. Вкуснота!

Он запил обед чаем из термоса и задумался.

Можно поехать в лагерь, тут всего-то пятнадцать километров, и рулить не придется. Автопилот запомнил дорогу и вернет его обратно, пусть даже он сядет к рулю спиной.

Но был еще вариант: сгонять к горам, которые он только что просканировал. Денис заприметил перспективную расщелину в горном массиве. И от одной мысли о пещере его охватывало волнение! Он найдет новое место для раскопок! Ведь если здесь была древняя река (она была, была, слышишь, Селет?), то в таких пещерах да у реки, точняк жили древние люди. Или динозавры.

Но вот незадача, если ехать в горы, нужно спрашивать разрешение, и далеко не факт, что его дадут.

За поездку без спроса накажут. Оставят в лагере безвылазно, как нечего делать.

Сколько времени прошло, прежде чем им разрешили выходить за территорию? Неделя. И господин Севиш сам проверил (не лень же было!) как они умеют работать с илльфийскими ручными анализаторами. Вот он, браслет на руке, отслеживает, что вокруг, нет ли опасности: повышенной радиации, ядовитых растений, опасных животных и еще чего-нибудь такого, не говоря уже о том, что с браслета подается непрерывный сигнал, и если Денис вместо того, чтобы возвращаться на базу «Пустынник», поедет в горы, то, может быть, никто и не заметит, а может, молнией примчится спидер со спасателями. Действительно скоростной. Его спасать. От кого только? Тут никого нет. Зверей нет, змей нет (это-то как раз хорошо), птицы только и летают. Какая тут может быть опасность? Никакой!

Соблазн отлучиться был очень большой.

Денис посмотрел на небо.

Нет, нельзя.

Его дядя, Сергей Холодов, объяснял ему много раз, как важно соблюдать правила, ведь все полагаются друг на друга, рассчитывают на то, что правила не будут нарушены. Дядя у него всем на зависть – капитан космического корабля «Огненный лев». Год назад Денис был у него на корабле, во время летних каникул, и принимал участие в исследовании планеты Сигма Диссо. Тогда-то он и познакомился с Трей и Селетом.

Денис помедлил немного и вызвал по связи господина Севиша.

Илльфи отозвался, выслушал мальчика и разрешил поездку!

Дениса затопила счастливая волна: он поедет один, в самостоятельную экспедицию, не боясь, что делает что-то запрещенное!

Ура, ура, ура!

Он осмотрел землю вокруг, не забыл ли чего, не оставил ли мусор и прыгнул за руль.

Так, включаем энергоблок, ногу на газ, впрочем, это никакой не газ, а уровень напряжения, лево руля – и машина, повинуясь его рукам, летит на высоте полметра над землей, вперед к горам! По правилам надо бы надеть шлем, но это уже дудки!


Минутная стрелка дошла до деления тридцать пять, и это значило, что часок с того момента, как Парватти Пандья поставила последнюю точку в рисунке на коже Трей, был «выждан» и можно, не боясь смазать узор, заняться чем-нибудь веселым.

Трей сдернула с кровати простыню, которая как раз подходила к ее замыслу. Ткань была желтая, с бордюром из крупных цветов.

Девочка обернула часть простыни вокруг себя, свободный кончик перебросила через плечо и подскочила к зеркалу. Похоже ее одеяние на сари? А она на индианку? Желтая футболка и простыня напоминали наряд индийских женщин, но голубые глаза и светлые волосы до плеч никак не вписывались в придуманный образ. Трей покрутилась перед зеркалом. Джинсы мешали, она скинула их и снова завернулась в простыню, потом вскинула руки над головой, копируя движения индийской танцовщицы, и начала медленно кружиться, переступая на носочках, как делала Парватти Пандья. Одна рука вниз, пальцы скалываются особым образом…

Не хватало музыки.

Трей взяла нот Дениса, но разве там найдешь то, что нужно? Пришлось искать во внешних сетях. Минут пять спустя по комнате поплыли переливчатые звуки. Трей снова принялась танцевать. Да, получается хорошо. Парватти видела, как она танцует, и сказала, что у Трей талант. Трей зарделась от ее слов и оттого, что слукавила. Она не рассказала своей старшей подруге о том, что, когда она жила на Орионе, ее уже учили танцевать.

Трей увлеклась танцем и не сразу заметила, что дверь ее комнаты открыта, а на пороге стоит Селет с весьма заинтересованным выражением на лице.

– Ой! – смутилась Трей.

Одно дело – развлекаться в одиночку, другое – когда кто-то подсмотрит за твоей игрой.

– Надо было постучать! – Трей уперла руки в бока.

– Я стучал, – ответил мальчик. Он обошел Трей по кругу, рассматривая ее наряд.

– Что у тебя с руками? – спросил он.

– Нравится?

– Это краска? Ты сама нарисовала?

– Нет! Это Парватти Пандья.

Трей вытянула руки вперед. Повернула их несколько раз, показывая мехенди.

– Ну, как?

– Э… а для чего это?

– Это символы удачи, любви, успеха. Богатства. И красиво. Понял?

– Ты веришь, что если ты нарисуешь на коже вот эти цветочки, то станешь счастливой?

– Ай, ты не понимаешь… Ничего я не верю. Мне захотелось.

– А смыть можно?

– Зачем?

– Когда расхочется.

– Оно само смоется, через три недели. Но красиво же?

– Странно как-то. А на стене нельзя было нарисовать? Почему на теле?

– Чтобы было с собой. Это же символы.

– Можно на листке нарисовать, – сказал Селет, – и с собой носить.

– Тебе не понравилось, – вздохнула Трей. Ей стало немного обидно. Впрочем, она не могла долго сердиться на Селета, если он что-то и говорил неприятное, то не потому, что хотел обидеть, а потому что всегда говорил то, что думал.

– У нас не принято кожу портить, – пояснил мальчик.

– Не портить! Это для …

– Я понял. Для красоты. Танцуешь ты хорошо, – утешил Селет девочку. – А простыня у тебя тоже для красоты?

– Слушай, ты что-то хотел? Зачем пришел?

Ее терпению тоже есть предел! Кому не нравятся ее замечательные мехенди – те могут держать свое мнение при себе.

– Денису разрешили съездить в горы одному. Он нашел там пещеру и сейчас едет обратно. Севиш сказал, что мы можем сами изучить эту пещеру, используя сонар. Ты как, хочешь?

– Конечно!

– Пошли тогда… – Селет бросил взгляд на кровать, где валялись джинсы Трей. – Только сними простыню, а то в спидер не залезешь!

Трей тоже посмотрела на кровать, и ее внимание привлекла подушка, которая очень подходила для того, чтобы шлепнуть ею Селета. Осуществить задуманное Трей не успела. Селет захихикал и выскочил из комнаты.

Трей в мгновение ока избавилась от простыни, подхватила подушку и побежала за ним.

– Стой! Да стой же!

Догнать илльфи было трудно – петляя, он несся по дорожкам, которые были проложены между куполами базы. Трей побежала за ним, повторяя все маневры Селета, пока не наскочила на человека, только что вышедшего из жилого помещения.

Подушка улетела в кусты, а сама она чуть не упала.

– Ой, простите, – сказала она смущенно. – Я нечаянно.

– Здравствуй, Трей. – голос Севиша был, как всегда, приветлив. – Как твои дела?

– Хорошо, – сказала она, убирая руки за спину. Если рисунок на коже не понравился Селету, то и Севиш посмеется над ней.

Но Севиш с высоты своего роста уже увидел мехенди и взял ее за руку.

– Это смоется, – сказала Трей. – Я так, пошутила.

Идея с мехенди уже не казалась ей такой замечательной. Все буду обращать на нее внимание, а Трей не очень-то это любила.

– Я не подумала… я не верю… это просто цветы.

– Оригинальный рисунок, – сказал Севиш. – У мисс Пандья большой талант.

Севиш провел рукой над кожей Трей и мягкая улыбка тронула его губы.

– Надеюсь, он принесет тебе то, что ты хочешь, – сказал он.

Затем илльфи отвел глаза в сторону. Девочка тоже посмотрела туда, куда смотрел Севиш.

Почему она все время попадает в такие ситуации? Не заметить подушку было нельзя. Но Севиш деликатно сделал вид, что ничего особенно не произошло. Подумаешь, разве нельзя человеку погулять с подушкой в руках? Что тут такого? Хорошо хоть ее футболка достаточно длинная, чтобы сойти за короткое платье.

– А я уже взял сонар! – к ним подбежал Селет с коробкой в руках. – Мне дали его на складе!

– Хорошо. Я рад, что вы хотите заняться новыми исследованиями. Я объясню, как пользоваться этим устройством.

Севиш взял у Селета коробку и открыл ее. Там лежало несколько металлических спиц, черные катушки и прибор с дисплеями и кнопками. Все вместе и называлось сонар.

– Это легко, – начал объяснять илльфи. Он говорил спокойно, не торопясь. – Сначала нужно зарядить зонд. – Севиш взял металлическую спицу и привернул к ней черную катушку. – В катушке энергетический заряд, который пойдет вниз, в землю. Далее нужно расставить зонды по периметру исследуемой зоны. Воткнуть спицами вниз. Можно неглубоко, но желательно все на одинаковую глубину. На зондах есть специальные риски, обратите внимание, – Севиш показал деления на металле. – Тут двенадцать зондов, – продолжил он, – ими можно проверить пятьдесят квадратных метров. Ставите первый и отходите в сторону до того момента, пока зонд не подаст световой сигнал, который будет означать конец покрываемой им зоны, и, следовательно, можно ставить следующий. Старайтесь замкнуть зонды в кольцо или в квадрат. Далее их нужно включить. Вот кнопка на ридере, – Севиш указал на основной прибор. – Сигналы от зондов идут к нему. Вы должны быть с ним за пределами действия зондов, чтобы не помешать снятию данных. Зонды покажут все, что есть в земле, информация пойдет либо на ридер, либо на нот, если вы его подключите. Таким образом, тратить время на бесполезные поиски не придется. Вопросы есть?

– Нет! – сказала Трей. – Я все запомнила.

– Прекрасно. А ты, Селет, прочитай вот эту инструкцию. Там описано, как работает сонар и какие схемы расстановки зондов сожно применять. Это будет твое задание. Пока едете на место, успеешь прочитать. Справишься?

– Легко, – ответил мальчик.

– Возьмите с собой еду и воду, – сказал Севиш. – Денис должен подъехать минут через пять. Я думаю, что двух часов вам хватит. Назад вы должны вернуться не позже шести вечера. Если понадобится помощь, сразу вызывайте меня. Договорились?

Трей и Селет кивнули.

– Трей, твоя одежда должна закрывать ноги, и не забудь обувь, – сказал Севиш. – В горах бывает холодно, и ты можешь поранить кожу.

Она так и знала! Севиш заметил, что Трей в одной футболке. Само собой, она оденется и обуется. Можно было бы и не говорить. Кто же ездит в машине или бродит по горам босиком?

– Ах, да, и еще… – Севиш показал глазами на подушку. – Я думаю, будет хорошо, если этот… предмет вернется на свое место.

Севиш коснулся Селета рукой, улыбнулся Трей и ушел.

– Уф… – сказала Трей. – Вот же твой дядя и зануда!

– Сколько раз повторять? Он мне не дядя! Он…

– Да, да, да, я помню, он друг твоей мамы. Вот они поженятся, и он будет твой папа.

– Не папа, – поправил девочку Селет. – Отчим. И никакой он не зануда. Просто некоторым нужно все повторять по многу раз.

– Это кому это?

– Догадайся!

Трей взглянула на подушку. Если бы она была у нее в руках… А так, нет, она не успеет. Селет опять убежит! Да ведь им поручили важное дело, которое никак не вяжется с боевыми действиями!

– Встречай Дениса, – сказала Трей, – а я тут… соберу, что надо.

– И оденься! – крикнул Селет, отбегая.


Глава 3. Начальник экспедиции


Что ни говори, а чувствовать себя бывалым исследователем, водителем и почти начальником их экспедиции было приятно.

«Почти» – это потому, что он сам себя считал начальником. Что по этому поводу думают остальные, Денис не выяснял. Он покосился на Трей, которая сидела на переднем сиденье и любовалась рисунками на своих руках.

Хотя Трей и старше его на год, вряд ли она хочет командовать.

Другое дело – Селет… Денис взглянул назад.

Илльфи читал инструкцию к сонару. Буквы и рисунки таяли в воздухе, включен был голографический режим. Читал Селет быстро.

«Ладно, – решил Денис, – пусть он говорит, где устанавливать зонды, зато командовать буду я!»


– Приехали! – сказал Денис, останавливая машину. – Дальше пешком. Селет, ты понесешь ридер, я – зонды, а ты, – Денис обернулся к Трей, – возьми воду и набор для раскопок. Если что найдем, то сразу упакуем как положено. Годится?

«Ридер, так ридер», – подумал Селет. Он бы и зонды унес, он сильный. С чего это Денис тут раскомандовался? Но предложил он все правильно, так что спорить не о чем.

– За мной! – сказал Денис и направился к холму.

– А почему мы ближе не подъехали? – спросила Трей.

– Там нет ровного места чтобы оставить машину. Ее нужно парковать параллельно земле, забыла?

– Жаль, что это не флаер, – сказал Селет.

Еще б не жаль, мысленно согласился с ним Денис, но кто ж им даст управлять флаером?

– Тут недалеко. Я оказался прав! Понял, Селет? Здесь раньше текла река. И большая. Возможно, вся эта долина, внизу между горами, была дном реки.

Селет не ответил.

– А где пещера? – спросила Трей.

– Вот поднимемся еще, – ответил мальчик, – и увидишь. Смотрите под ноги, тут еще ракетная шахта есть…

– Какая ракетная шахта? – спросил Селет. – Ты ничего не говорил!

– Само собой не говорил, – Денис снисходительно ухмыльнулся. – Скажи я про нее, нас бы не пустили.

Селет и Трей переглянулись.

– Да не бойтесь вы! Там все бетоном залито.

Селет взглянул на браслет. Все показатели ручного анализатора местности стояли на зеленом. Опасности нет. Илльфи посмотрел на солнце и, не говоря ни слова, пошел за Денисом.

Трей не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

Землю покрывала выгоревшая трава, воздух был сухой и немного пыльный. Где трава не росла, там виднелись песчаные проплешины.

«В песке косточки динозавров сохраняются очень хорошо. Вот бы найти…», – начала мечтать Трей. – Ай!

– Говорил же, смотрите куда идете! – Денис подскочил к девочке.

Трей потирала ушибленную ногу.

– Поцарапалась?

– Нет, запнулась. Это твоя шахта?

Трава прикрывала раскрошенную бетонную плиту, которую не заметила девочка. В центре плиты угадывался металлический круг, диаметром около полуметра.

Пока Денис пинал бетон, Трей украдкой посмотрела на свой браслет. Радиации нет.

– Здесь давным-давно взрывали бомбы, – сказал Денис.

– Какие? – со знанием дела поинтересовался Селет.

– Ядерные.

– Я понимаю, что ядерные, но из какого именно материала? Плутоний, уран, кобальт?

«Вот всегда он так, – раздраженно подумал Денис. – Обязательно нужно показать, что знает больше всех».

– Какая разница? – ответил он вслух. – Пойдемте дальше.

– Она глубокая? – спросила Трей, рассматривая бетонную нашлепку на земле. Ей стало тревожно.

– Шахта должна быть не меньше чем пятьсот метров в глубину, – ответил Селет. – Иначе тут бы все разнесло.

– Пошли дальше, – снова нетерпеливо позвал их Денис. – Что вы тут застряли?

Селет задумчиво смотрел в центр металлического круга. Взрыв был очень сильным. Скалы выдержали удар, там, в глубине земли, не пропустили наружу смертоносную радиацию. Но зачем земляне портили свою же планету? Селет знал, что взрывов здесь было очень много. Севиш говорил, что земляне сами не знают, сколько они их тут взорвали. Только подземных зарядов больше трех сотен. Еще сотня с лишним наземных и воздушных бомб. Один заряд был термоядерный, а один водородный. «Могли бы испытать оружие на каком-нибудь безжизненном астероиде, да хоть на своей Луне, например, – подумал Селет. – Нет, не вышло бы. Я и забыл, что земляне сначала научились делать бомбы, а только потом полетели в космос». Селет присел на корточки, тронул рукой сухую траву. Она ничего не расскажет, она молодая, корни ее на поверхности, никакой связи с тем, что в глубине, но что-то ощущалось здесь, около старой шахты. Что-то необычное, отзвук эмоций, причем радостных… а, вот оно – люди гордились тем, что смогли взорвать такую мощную бомбу, – понял Селет.

– Пойдем, – позвала его Трей. – Денис уже ушел.

Илльфи обернулся к девочке. Солнце позолотило ее кожу, светлые кудряшки развевал легкий ветерок. Она улыбалась ему, и Селет улыбнулся в ответ, забывая про взрывы.

Девочка протянула ему руку, и Селет вдруг сказал:

– Красивые у тебя рисунки.

Сказал, потому что ему захотелось сделать что-то приятное для Трей. И тут же волна ответной радости накатила на него. Девочка рассмеялась, сжала его ладошку посильней, отпустила и побежала за Денисом.

Селет постоял еще несколько секунд, купаясь в чувствах девочки, которыми она, сама не зная об этом, щедро поделилась с ним, и пошел следом, стараясь не растерять это случайно доставшееся ему богатство.

Они догнали Дениса, который остановился на песчаном пяточке, поджидая их.

– Далеко еще? – спросила Трей.

– У тех скал, – ответил мальчик, показывая рукой направление. – Недалеко.

– А шахта не повлияет на сканирование? – спросила девочка у Селета.

– Не должна, – ответил илльфи. – Мы же отошли от нее. Если только здесь нет другой такой же.

– Но они же все закрыты, да?

– Да, – подтвердил Селет.

Они прошли вверх еще метров семьдесят, туда, куда указывал Денис, обошли скалы и обнаружили большую песчаную площадку и гряду скал вокруг нее.

– А вот и пещера! – Денис с гордостью первооткрывателя указал на темный овал.

Селет подошел к нему и заглянул внутрь.

– Ну, как? – спросил Денис. – Здорово, да?

– Да, – признал Селет, – ты был прав насчет реки. Если внизу, в долине была вода, то тут была бы превосходная стоянка для древних людей.

– Или динозавров, – сказала подошедшая к ним Трей.

Селет осмотрел площадку.

– Нет, для динозавров она маловата. Помнишь, какой скелет раскопали на прошлой неделе?

– Тарбозавра?

– Угу! Такой сюда бы не влез.

– Получается, что здесь жили первобытные люди, – сказала Трей.

Она сняла со спины рюкзачок, в котором несла бутылки с водой, упаковку для будущих находок и полевой набор юного палеонтолога.

Девочка подошла к краю площадки – они стояли метров на триста выше того места, где оставили спидер. Желтая трава внизу переливалась и шуршала, как настоящее море. Трей подбежала к пещере. Она начиналась узким проходом, конец которого терялся во мраке. Рядом со входом, загораживая и еще суживая его, лежал большой камень.

–Ты туда ходил? – спросила она Дениса.

– Нет, – ответил мальчик. – Зато я ее нашел!

– А фонарик у тебя есть? Там очень темно.

Денису стало неловко.

Он забыл про фонарик. Про прекрасный мощный фонарик, энергии в котором хватило бы на много часов работы. Он же взял его на складе! Как он мог его забыть в спидере?

– Не расстраивайся, – утешила его Трей, увидев огорченное лицо мальчика.

– У меня есть, – сказал Селет. – Он слабенький, но осмотреться можно.

Селет достал из кармана белую палочку.

– Мы хотим проверить пещеру и то, что рядом, да?

Денис кивнул.

– Начнем с площадки, – сказал Селет.

– А пещера?

– Пару зондов поставим и туда. Наблюдать будем с того камня. Держи! – Селет отдал Денису ридер и взял у приятеля зонды. – Можешь отнести его на наблюдательный пост. Только не включай.

– Понял, – ответил Денис. – Я помогу зонды расставлять.

– Сначала отнеси ридер. Мы с Трей быстро их поставим, снимем первый раз и повторим. Тогда ты будешь мне помогать.

– А пещера? Я тоже хочу в пещеру! – сказал Денис.

Селет озадаченно уставился на Дениса, который положил ридер на землю.

– Я хочу первым в пещеру, – упрямо сказал он.

– Я могу отнести ридер, – сказала Трей. – А вы ставьте зонды.

Трей не очень хотелось в пещеру. Вот уж радость – темно там и холодно. Она вполне может прожить и без пещеры.

– Давай фонарик, – сказал Денис Селету. – Я буду светить, а ты неси зонды.

Селет помедлил секунду, но подчинился. Он чувствовал напряжение мальчика, какую-то смесь досады и острого желания настоять на своем.

Какая разница, кто войдет в пещеру первым? Никакой. Почему тогда Денису так важно быть первым? Все и так знают, что пещеру нашел Денис. Если сильно хотелось быть первым – мог бы еще утром в нее зайти. Как нашел, так и зашел. Темноты, что-ли испугался?


Трей вскарабкалась на камень, который указал ей Селет. «Очень удобное место для наблюдений», – решила она. Девочка опустила ридер на ровную поверхность, села рядом. Камень был горячим, нагрелся от солнца. Трей погладила мох, покрывавший его поверхность.

Сначала она наблюдала за мальчишками: они втыкали зонды вокруг пещеры, причем Селет пару раз переставил те зонды, которые устанавливал Денис. Землянин, судя по его жестам, возражал, и Селету приходилось объяснять, почему он считает, что нужно ставить зонды иначе. Объяснял он убедительно.

Затем Трей принялась разглядывать ровную и широкую долину, по которой они приехали к горам. Именно здесь, где скалы были выше, а местность сужалась, можно было заподозрить, что когда-то, в незапамятные времена, внизу текла река. Она оставила после себя песок и те поперечные полоски, которые были видны на холмах.

– У нас все готово! – закричал снизу Денис. – Трей, включай!

– Стой! – тут же крикнул Селет.

Девочка отдернула руку от ридера. Если Селет говорит нельзя, то нельзя. Илльфи что-то сказал Денису. Ага! Денис забыл, что нужно выйти из зоны сканирования. Иначе можно получить неверный результат, ведь чувствительные датчики среагируют на их тела. Мальчишки вскарабкались к Трей на камень, и она включила прибор. Огоньки пробежали по зондам, что-то дрогнуло внизу. Один зонд упал, сверху скатилось несколько камней.

– Вот почему еще нужно было отойти, – сказал Селет.

Огоньки потухли. Машина начала обрабатывать информацию.

– Я поставлю в пещере дополнительные зонды, – сказал Денис. – Я сам! – добавил он, увидев, что Селет тоже собрался идти.

– Ладно, – согласился илльфи.

– Мне помочь? – спросила Трей.

– Да! Пошли вместе, – позвал ее Денис.

За узким входом, ведущим в пещеру, оказался зал размером примерно семь на семь метров.

Ставить зонды легко. Отходишь от первого поставленного, пока он сам не даст знать, что все, дальше нельзя. Тогда надо вернуться на шаг-другой назад (для гарантии, как сказал Селет) и воткнуть зонд в землю.

Фонарик у Селета маломощный. Острый луч то высвечивает стены, то теряется в темноте. Но Трей не страшно. Чего бояться? Выход же вот тут, рядом.

Она светила фонариком, а Денис устанавливал зонды. Мальчик хотел захватить сканированием как можно большую часть пещеры. Трей дотронулась пальцами до стены. Провела лучом вверх. Высоко ли потолок? Высоко. Не меньше пяти метров. Никаких сталактитов или сталагмитов.

– Смотри! – луч внезапно наткнулся на земле на несколько металлических предметов.

Денис, забыв про зонды, подбежал к ней.

– Что это? Шлем?

– Я позову Селета! – воскликнула девочка.

– Стой! – удержал ее Денис. – Давай сначала сами посмотрим.

Мальчик взял в руки странный предмет.

–Тьфу! Грязь!

– Это же котелок, балда! Никакой не шлем! В нем воду грели на костре. А это что?

– Ложка! И вот еще… – в круге света они увидели несколько металлических цилиндров.

Дети обошли по периметру всю пещеру, подсвечивая путь фонариком, но больше ничего не нашли. Зато в дальней части пещеры обнаружился проход, ведущий куда-то вниз.

Денис и Трей вынесли наружу то, что нашли, и принялись изучать находки. Селет, оставив ридер, спустился к ним.

Найден был один закопченный котелок, три ложки и восемь железных штуковин. Один край у каждой был закрыт металлическим донцем, а второй вспорот чем-то острым и отогнут.

Походило на железную баночку с крышкой.

Трей повертела одну такую банку в руках и сказала:

– Это была древняя еда. Мы нашли стоянку первобытного человека!

– Ты что? Откуда у них металл? – Денис взял из рук Трей цилиндр. – Первобытные люди ели мясо зверей, на которых охотились. И убивали их камнями. Металл стали добывать позже!

Банка перешла в руки Селета.

– На ней ваши цифры, – сказал илльфи. – Смотрите: один, девять, пять и два. И буквы…

– Я их знаю, – Трей осмотрела другую банку. – Нет, не все. Первую не знаю.

– И кто все это оставил? – спросил Денис.

Земляне посмотрели на илльфи.

– Что думаешь?

– Я могу попробовать узнать, – сказал Селет. – Но давайте сначала закончим то, что делали. Вы все зонды расставили?

Трей кивнула, а Денис спросил:

– Как узнать?

– Тогда я включу ридер! – Селет не ответил Денису и побежал к камню, на котором стоял прибор. Трей и Денис, прихватив находки, пошли за ним.

– Внимание! – крикнул Селет. – Включаю!

Земля дрогнула под ногами, край песчаной площадки у пещеры осыпался, а большой валун около входа лениво сдвинулся с места.

Денис толкнул камень, и он зашатался.

– Откатим? – предложил мальчик Трей.

– Зачем?

– Ну… вход в пещеру будет свободней.

Трей принялась помогать Денису. Однако валун был слишком тяжелый. Они перекатили его один раз, и камень замер, приникнув плоской поверхностью к земле.

Денис посмотрел вверх, раздумывая, не позвать ли Селета на подмогу, но, оценив вес камня, решил, что и втроем они с ним не справятся, поэтому звать илльфи незачем.

– Как он узнает? – спросил Денис Трей, имея в виду слова Селета о том, что он может «узнать», кто оставил найденные вещи. – Он же не может читать мысли этих банок?

– Я не знаю, как он это делает. Но Севиша позвали в экспедицию для этого – ты что, забыл?

– Для чего?

– Они определяют кое-что… касаясь вещей. Кто их делал и зачем.

– У меня все готово, – крикнул сверху Селет. – Там в пещере, если пройти пять метров от входа и два с половиной направо, в земле что-то есть. Похоже на кладку яиц. Можно откопать. Я перекину информацию в свой нот, тогда можно будет сделать трехмерную карту. Подождите немного.

– Мы в пещере поищем. Пять и два с половиной, говоришь? – переспросил Денис.

– А чем копать? – спросила Трей.

Денис спрятал глаза.

Какой же из него начальник, если он все забыл! И мощный фонарь, и инструменты для раскопок. Забыл, что нужно отойти от зоны сканирования. Хорошо, что Селет не стал смеяться над ним, он-то бы обязательно поддразнил приятеля, если бы тот забыл такую важную вещь.

– У меня в наборе палеонтолога есть два совка, – вспомнила Трей. – Они маленькие, но попробуем копать ими. Пошли!


Селет закончил составление карты, выключил ридер и спустился вместе с ним вниз. Интересно, зачем земляне решили откатить от входа камень?

Солнце клонилось к закату, пора было возвращаться. Мальчик посмотрел вверх. Синее небо и белые облака. Красиво. Селет заприметил, что выше пещеры в скале виднеется еще одно отверстие. Скалы заляпаны белым пометом. «Птичье гнездо», – решил Селет.

Он принялся собирать расставленные на площадке зонды. И тут из пещеры донеслись невнятные голоса, Трей и Денис вышли наружу. Вид у них был растерянный.

– Фонарик погас! – сказала Трей. – Мы ничего не успели откопать.

– Ты собрал зонды в пещере? – спросил Селет у Дениса.

– Темно же, – ответил Денис. – Фонарь погас, – повторил он.

Что этот илльфи из себя строит? Почему он всегда задает вопросы, на которые не хочется отвечать? Да, нужно было сначала собрать зонды, пока был свет, а затем копать. Ладно, в следующий раз у него лучше получится руководить! Он все продумает заранее и составит план. Завтра они сюда вернутся за зондами и раскопают что-нибудь важное!


Глава 4. Вечернее шоу

Всю дорогу, пока они ехали обратно, Денис представлял, как доложит начальнику базы Валентину Ивановичу (а, возможно, и господину Севишу) обо всех их действиях и находках. А вот про свои ошибки он ничего не скажет!

Но когда дети вернулись на базу «Пустынник», там почти никого не оказалось.

Все были приглашены на вечеринку-сюрприз, которую организовали у раскопа. Ужин тоже должен был быть там.

Дежурный по базе сказал, что они могут поехать с поварами последним рейсом, если только поторопятся.

Трей забежала в свою комнату, радуясь про себя, что выгрузку находок взял на себя Селет, а Денис пообещал сдать сонар на склад. Она подумала, что на складе никого нет, и не оставил бы Денис прибор на улице. Его никто не украдет, но может пойти дождь, и это непорядок! Она затрясла головой. Почему она должна думать за Дениса? Он взялся за дело – значит, должен сделать его сам, до конца, и сделать хорошо. Не зря же он весь день строил из себя начальника. Трей хихикнула. Он думал, что никто не заметил? Пусть, ей не жалко.

Грязная одежда полетела в угол. Нужно бы ее вытряхнуть и отнести в стирку, но не сегодня. Скорее в душ!

Струи воды ударили в нее. Трей чувствовала, как горячий поток смывает с тела пыль, грязь, усталость. Затем вместо воды полился пенящийся раствор, напор стал сильнее, всю ее будто терли щеточками, дальше пошла обычная теплая вода, а в конце горячий воздух высушил кожу. Трей выскочила из кабинки и заметалась по комнате. Свежая рубашка, расческа для волос, нот. Шорты, сандалии… Нет! Нот и шорты полетели на кровать, она схватила джинсы и ветровку с длинными рукавами. Вечером бывает холодно… Остались носки и кроссовки!

Девочка выскочила из комнаты и побежала к центральному выходу базы.

Она не опоздала! В машины еще грузили контейнеры с маринованным мясом.

Раскоп находился от базы «Пустынник» на расстоянии пятнадцати километров, ехать десять минут, не больше. Трей за дорогу только и успела, что расчесать свои еще чуть влажные волосы.


Сначала был ужин. Мясо, нанизанное на деревянные палочки, разложили над красными углями. Запахло так, что у всех потекли слюнки.

Пока жарились шашлыки, можно было подкрепиться закусками, которые были в изобилии разложены на столах.

Трей порадовалась тому, что не забыла куртку. Как только солнце село, в степи потянуло прохладой.

– Слушай, – вдруг спросил ее Денис. – Ты поняла, о чем в пещере говорил Селет? Как он узнает?

– Шпроси у него шам, – пробормотала Трей, дожевывая яблоко.

– Э… ну… а ты не знаешь?

– Зачем ты все время к нему цепляешься?

– Я? – возмутился Денис. – Я?

– Ну, не я же!

– Я думал, что это он все время смеется надо мной. И над тобой тоже.

– Он же не виноват, что ты забыл фонарь… и про остальное!

– А все-таки, как он может узнавать? – спросил Денис, в который уже раз.

Девочка поковыряла вилкой в тарелке и сказала:

– Он… то есть они, илльфи, они видят или чувствуют наши эмоции… не все, но… Селет говорил, что эти чувства, если они очень сильные, оставляют след на вещах. И он может, то есть они могут, – снова поправилась она, – они могут их считывать. Вот так.

– Как считывать? Разве чувства не выветрятся за столько лет?

– Не знаю… наверное, нет.

– Тогда выходит, если я… вот этим камнем, – Денис взял в руки булыжник, – убью кого-нибудь, то камень это запомнит и расскажет?

– Не камень расскажет. А ты оставишь след. Как отпечатки пальцев. Слышал про отпечатки? Одинаковых нет. Пока не было ДНК-сканирования, то всех преступников ловили по отпечаткам пальцев.

– Не верю в такую ерунду, – сказал Денис.

– В ДНК-сканирование? – спросила его Трей. – Или отпечатки пальцев?

Денис не ответил.

Не верил он, надо полагать, не в ДНК-сканирование, а в камни с чувствами. Он же не идиот! Тут есть какой-то скрытый илльфийский фокус!

Послышался резкий щелчок, и Денис подскочил на месте.

В небо ушли осветители – яркие шары, соединенные между собой сетью. Луг, где собрались люди, залил серебристый свет.

– Красиво, – сказала Трей. Ей стало весело. Будут сегодня вечером танцы или нет?

– Шашлыки принесли! – воскликнул Денис. – Давай свою тарелку.

Мальчик убежал за мясом.

– Какой галантный у тебя кавалер, – услышала Трей голос Парватти Пандья, которая устроилась рядом с ней на траве.

– Вам тоже принести? – спросил вернувшийся Денис.

Парватти покачала головой.

– Я не люблю мясо.

На коленях у нее была большой тарелка, где лежала хлебная лепешка, красный соус в отдельной мисочке и горка запеченных овощей.

– Я слышала, что ты нашел перспективную пещеру, – сказала Парватти. – Молодец!

Денис расплылся в улыбке.

– Кто вам сказал?

– Ваш друг рассказывал об этом своему взрослому приятелю, – ответила Парватти.

Послышались крики. Трей завертела головой и тут же вскочила на ноги.

Из рощицы, которая приютилась около раскопа, на людей бежало стадо динозавров!

Длинные хвосты, короткие передние лапы – спутать их с кем-то другим было невозможно. Еще несколько секунд – и они нападут!

Почему никто не убегает и ничего не делает?!

Трей почувствовала, как жаркая волна ударила ей в голову, она чуть не уронила тарелку с мясом. Хотелось бежать, куда глаза глядят, но Парватти сжала руку Трей.

– Тише, дорогая, тише…

– Это голограммы! – радостно закричал Денис. В первый момент он тоже испугался, но ведь всем известно, что динозавры вымерли, так что никаких настоящих зверей тут быть не может!

– Это сюрприз, – сказала Парватти. – Правда, здорово?

Трей вся дрожала. Девушка обняла ее, прижала к себе, зашептала на ухо:

– Что ты, милая, не бойся.

Трей стало досадно.

Действительно, какие динозавры? Она хотела убежать от того, чего нет!

– Надо было тебе сказать, – огорченно промолвила Парватти Пандья. – Я не думала, что ты так испугаешься. Это представление. Мы собрали уже много информации и решили рассказать о ней вот таким образом. Знаешь, какой это вид?

– Алиорамы, – ответила Трей.

Динозавр, который бежал впереди, остановился. Его рост был около двух метров. Он осмотрел собравшихся людей, и медленно направился к ним. Остальные звери шли за вожаком. Голограммы двигались между людьми очень естественно. Желтые глаза осматривали собравшихся, ноздри принюхивались. Мелкие детеныши ластились к матерям, более взрослые особи ревели и махали хвостами. Один зверь прошел рядом с Трей. Видна была пупыристая шкура ящеров, черные полоски около ноздрей, наросты на голове. Их, наростов, было пять – отличительная черта алиорамов. Девочка видела, как работают мощные мышцы на ногах зверя. Денис попытался дернуть динозавра за хвост, но его руки прошли сквозь изображение.

Трей рассмеялась. Как она могла так испугаться?

Перед зрителями ожил древний пейзаж. Широкая гладь голографической реки неспешно несла свои волны. Стадо динозавров разбрелось по берегу. Кто-то принимал грязевую ванну, кто-то стоял на страже. Малышня резвилась в лужах. Несколько взрослых самок копали яму. Одна за другой они отложили туда яйца и засыпали все травой и глиной.

Трей смотрела во все глаза. Вот какие они – алиорамы. Она знала, что здесь на раскопе нашли много останков именно этих быстроногих динозавров.

Голограммы были почти как живые, ничуть не похожи на собранные скелеты, муляжи или компьютерные модели.

Послышался глухой рев и алиорамы завертели головами. Те, что стояли на страже, издали резкий высокий звук, и стадо понеслось к воде.

«Они от кого-то убегают!» – поняла Трей. Из рощи выскочил зверь – высокий, в два раза выше алиорамов, с чудовищным хвостом и гигантской пастью. За большим зверем бежал такой же, но поменьше.

– Тираннозавры, – прошептал Денис.

– Тарбозавры, – поправила мальчика Парватти.

Трей услышала жалобный писк и увидела алиорамчика, запутавшегося в траве, а затем увязшего во влажной глине. Звереныш пытался выбраться, смешно тряся лапами. Взрослый тарбозавр схватил замешкавшегося алиорама и вздернул его в воздух. Алиорам замахал лапами и хвостом, в надежде найти опору. Тарбозавр встряхнул его и швырнул с высоты своего роста под лапы собственному детенышу.

Трей закрыла лицо руками.

Смотреть, как будут есть маленького алиорамчика, не хотелось. Хватило чавкающих звуков и криков.

– Ух, ты, здорово! – услышала он голос Дениса.

«Это как визор, только страшнее. Это не на самом деле» – говорила Трей себе.

– Да, не очень приятное зрелище, – согласилась Парватти Пандья.

– Все, съел? – спросила Трей, не отрывая рук от лица.

– Слопал! – подтвердил Денис.

Трей открыла глаза. Она же не дурочка, и знает, что одни звери едят других зверей, что это закон природы, что это неизбежно. Но почему остальные алиорамы не помогли своему малышу? Ведь их много! А тарбозавр один. Если бы на человеческого ребенка напал какой-нибудь страшный зверь – взрослые бы принялись его спасать! Как же иначе? «Вот поэтому динозавры и вымерли, – мстительно подумала Трей. – Так им и надо!»

Тарбозавр прошелся по лугу как повелитель мира, раскрыл чудовищных размеров пасть и издал низкий, утробный рык.

Затем, в центр поляны вышел начальник базы «Пустынник» Валентин Иванович Синицын.

– Я рад, что наше представление понравилось, – сказал он. – Я расскажу о наших успехах. Как вам всем известно, мы нашли стойбище алиорамов, с несколькими замечательными круговыми кладками яиц. Их много, более пятидесяти штук в каждой. Очевидно, что одна самка не смогла бы отложить столько, поэтому мы считаем, что это коллективная кладка. Все яйца расположены вертикально, широким концом вверх. Детеныши были тридцать-сорок сантиметров в длину, когда появлялись на свет.

Валентин Иванович, оглянулся на закопанную яму и все увидели, как оттуда, по одному, выбираются малюсенькие динозаврики. Один был со скорлупой от яйца на голове.

– Они очаровательны, не правда ли? Первые недели их кормили взрослые, – сказал Синицын.

Малыши топтались около его ног и пробовали на вкус ботинки.

– Имея вес в полторы тонны, – продолжил рассказ начальник базы, – такие существа не смогли бы высиживать свои яйца. Они бы их раздавили! Скорее всего, яйца закапывались и получали тепло за счет гниения ила, травы и помета. Мы полагаем, что алиорамы вели стадный образ жизни. Найдено много следов, где большие и маленькие динозавры перемещались вместе. Видно, что детеныши шли внутри стада, а взрослые по краям. Они охраняли своих малышей, заботились о них.

«Видела я, как они заботились», – подумала Трей.

– А это, – Валентин Иванович оглянулся на тарбозавров, с азартом жующих алиорама, – наша новая находка. Два замечательно сохранившихся скелета – взрослый и детеныш.

Валентин Иванович поманил к себе тарбозавра и голограмма, исполняя команду, медленно подошла к человеку, мотнула головой и заревела. Тарбозаврик повторил за ним его вопль, но звук вышел писклявым.

Зрители рассмеялись.

– Вам не было бы так смешно, если бы вы встретились с таким красавчиком лицом к лицу, – сказал Валентин Иванович. – Но, в основном, эти гиганты питались падалью, то есть мертвыми животными.

«Как же, мертвыми! А кто съел алиорама?» – не поверила Трей словам начальника базы.

– Конечно, если добыча сама идет в руки, то есть в пасть, тарбозавр не откажется и от свежего мяса. Но его размеры говорят о том, что он был неуклюж. Представьте себе, если этакий гигант на бегу запнется обо что-то и упадет. Он расшибет себе голову и переломает все кости. У него толстые зубы, в отличие от саблеобразных зубов, характерных для плотоядных динозавров. Видел он не очень хорошо, а вот эти лапки… – динозавры сели, демонстрируя передние конечности – пригодны для поддерживания пищи у рта, но никак не для боя. Зато алиорамы, – Валентин Иванович подозвал другую голограмму, – хищники. Несмотря на скромные размеры, зубки у них острые.

Алиорам открыл пасть, позволяя полюбоваться своими острыми клыками.

– А что они ели? – спросил кто-то с места.

– Более мелких динозавров, – ответил Валентин Иванович. – Чужих детенышей, яйца, – да все, до чего могли добраться. Передние лапы у них развиты так же слабо, как и у тарбозавров. Видите? Три пальца, два обычных с когтями и рудиментарный, без когтя, и мы полагаем, что эти два вида находятся в родстве…


Осветители, что висели в небе, изменили свой цвет. Серебро сменилось таинственно мерцающим опаловым свечением.

Послышалась тихая музыка и вместо растаявших в воздухе динозавров появились прекрасные девушки, они закружились в танце, приглашая людей принять участие в забаве.

Кто-то встал и тоже стал танцевать, кто-то любовался на фей (это Трей про себя назвала девушек феями, очень уж они были красивы и нарядно одеты), часть людей продолжала обсуждать с Валентином Ивановичем динозавров. Прозвучало еще несколько медленных мелодий, а затем музыка начала набирать силу, освещение стало менять цвет в ритме музыки, и Трей нестерпимо захотелось танцевать, причем не так, как она умела, или, как показывала Парватти, вот еще! Хотелось скакать – как все вокруг. Тело наполнилось веселой силой, она вскочила на ноги.

Почти все включились в танец! Трей подумала: «Вот бы посмотреть, как танцует Севиш или Селет». Но потом она решила, что илльфи не одобрили бы такое разнузданное веселье, ведь плясали не только люди и феи, но и вновь появившиеся динозавры – они прыгали по траве, размахивая хвостами.

Когда вечеринка закончилась, а Трей уже лежала в постели, ей все вспоминался алиорам, что скакал около нее весь вечер и клацал зубами, пока она танцевала.

Это было нелепо, но смешно.


Глава 5. Исследователи

– Доброе утро, Трей. Пора вставать!

Трей засунула голову под подушку.

– Доброе утро, Трей. Пора вставать!

Нет. Бесполезно.

Она села на кровати.

– Шесть часов пятьдесят минут, – сообщил ей нот. – Время вставать. Сегодня у тебя работа на раскопе до двенадцати. После обеда свободное время. Транспорт отправляется в семь сорок пять.

Почему раскоп? Они же собирались съездить в пещеру и собрать оставленные там зонды от сонара и выкопать найденные яйца динозавров.

Но тут Трей вспомнила, что кто-то говорил, что их спидер сегодня с утра нужен на раскопе для перевозки упаковок с костями. Поэтому в пещеру они поедут только после обеда. А утром работа на раскопе!

Трей с сожалением посмотрела на подушку. Ничего не поделать. Надо вставать. Умываться, одеваться и завтракать.

Все, кто отправлялся рейсом в семь сорок пять, были уже в столовой. Трей подсела к Селету и Денису. Мальчики ели кашу и было заметно, что Денис не в восторге от своего завтрака.

Трей покосилась на взрослые столы. Там еда была другой – булочки, ватрушки, сыр, колбаса, черный кофе. Она заглянула в свой стакан – какао.

Съев половину тарелки овсяной каши с орехами и медом, Трей направилась к соседнему столу.

– Можно нам пару булочек?

На тарелку ей наложили свежих плюшек – обсыпанных орехами, с ягодами или сладкой начинкой.

– Держите и это, – Парватти поставила им на стол тарелку с маслом и сыром.

Денис взял ватрушку и откусил от нее, прожевал, зажмурился от удовольствия.

– А ты, Селет?

– Мне каша нравится. Она питательная и в ней есть все, что нужно организму. И она вкусная.

– Невкусная, – возразил Денис. – Булки вкуснее. Почему взрослым можно есть, что они хотят, а мы должны то, что полезно? Это нечестно!

– Ой, да, пожалуйста, никто у тебя булку не отнимает. Ешь на здоровье, – сказала Трей, намазывая на свою масло.

– Он ест больше, чем ему нужно, – сказал Селет и отложил ложку.

– Не твое дело! – ответил Денис.

Трей отхлебнула свой сладкий напиток. Мальчишки. Всегда найдут повод поругаться.

Денис взял третью булку, посмотрел на нее задумчиво, хотел было положить на место, но сунул в карман. Он съест ореховую булочку, когда захочет и советы Селета ему не нужны. Ишь, диетолог тут выискался! И зачем Селет с ними в такую рань таскается? Он же тут не на практике, а так, турист. Мог бы с Севишом в лаборатории сидеть. Или спать.


– Ага, вот и мои помощники! – поприветствовал детей на раскопе начальник базы Валентин Иванович. – У меня для вас задание. Дайте-ка мне нот, девочка.

Трей протянул свой прибор, начальник базы коснулся им своего нота.

– Вот карта участка, который оставили для вас. Задание: найти его, выделить на местности и покопаться там. Вперед!

– Ничего там нет, – пробурчал Денис, но так тихо, что его расслышал только Селет.

Задание пустяковое, в их ручных анализаторах есть компас, в карте привязка к местности. Карта трехмерная, работать наугад не нужно – если там что и было, сонар это уже нашел. Их дело – откопать.

Они установили колышки по периметру и принялись за работу.

Селет ощущал недовольство Дениса, но не мог понять, что именно ему не нравится. У этого чувства не было названия – какое-то общее утреннее недовольство. Зато рядом с Трей Селету было приятно находиться. Девочка напевала себе под нос, улыбалась Селету и Денису. И илльфи чувствовал, как тает дурное настроение Дениса, его обида. Обида? Обида на что? – Селет так удивился, что замер, отложив совок в сторону. – На кого? На него, Селета? За что? За то, что он сказал, что-то насчет еды? Селет припомнил утренний разговор. Но он ничего обидного не имел в виду, он всего-навсего сказал, что Денис есть больше, чем нужно его организму, что тут обидного? Это же так и есть. Землянина и взвешивать не надо – на глаз видно, что его вес выше нормы килограмм на пять.

– Ты чего? – спросила Трей Селета, увидев, что мальчик прекратил работу.

– Да так. Задумался.

– О чем? – спросил Денис.

– Я думал о тех вещах, которые мы нашли в пещере. Почему там оказались предметы, сделанные не много миллионов или тысяч лет назад? Банки – это же консервы с едой, все одинаковые, значит, их делали не руками, а машинами и им не больше чем четыреста-пятьсот лет.

– Почему пятьсот?

– На вашей планете машинное производство возникло именно пятьсот лет назад, никак не раньше, – пояснил Селет.

– И что? – спросил Денис, не поняв своего приятеля.

– Вот я и думаю, кто это оставил и зачем.

Денис тоже отложил совок, прищурил глаза.

– Это мог быть обычный человек. Ученый или путешественник. Шел себе, шел, увидел пещеру. Залез туда. Съел консервы и дальше пошел.

– А зачем оставил котелок и ложки? – спросил Селет.

Трей не принимала участия в разговоре. Девочка почувствовала, что ее совочек наткнулся на что-то твердое. Она достала палеонтологическую кисточку, чтобы аккуратно продолжить работу и ни в коем случае не повредить возможную находку.

– И если там были ложки, а не одна ложка, то человек был не один! – добавил Селет.

– Подумаешь… ну, два человека. Или три. Шли себе, шли… – снова принялся Денис излагать свою версию.

– И куда они делись? Если путешественники останавливались в пещере, а затем ушли, то почему не взяли котелок с собой? В чем же они дальше готовили еду?

– Может быть, у них был другой котелок? – предположила Трей, не отрываясь от своих раскопок.

– Я думаю, – сказал Селет, – с ними что-то случилось.

– Они умерли? – спросил Денис. – Говорили, что тут нашли человеческие кости.

– Ага! – радостно воскликнула Трей. – Есть!

Она обернулась к мальчикам. На ее ладошке победно сидел глиняный динозавр.

Трей поставила находку на песок и прошлась по поверхности кисточкой.

Фигурка была полностью сохранной. Широкие лапы, мощный хвост. Голова зверя на длинной шее была повернута назад, пасть приоткрыта. В ней зубы, а на голове наросты. Селет пересчитал их и сказал:

– Да это же алиорам! Его лепили с натуры.

– Кто лепил?

– Другой алиорам, – ответил Селет. Он протянул руку к фигурке, но тут же отдернул ее. Радость Трей полностью закрывала все возможные информационные потоки, что могли бы рассказать о судьбе этой древней глиняной поделки. Только Севиш и сумеет узнать, кто ее сделал.

Селет пошевелил пальцами в воздухе, проверяя на прочность невидимую энергию. Нет. У него не выйдет.

Трей сияла от счастья.

– На карте был только кусочек хвостика, – принялась она рассказывать, – и я стала копать дальше, остальная тушка была уже за пределами участка, пришлось снимать землю сверху. Но я так и знала, что надо копать! И вот нашла.

– Здорово, – признал Денис. – А я только черепок нашел. Вот.

– Таких уже много было, – сказал Селет, но тут же добавил: – Каждая находка очень важна.

– Его люди сделали, – сказала Трей. – Не алиорамы. Смотрите. Тут на глине есть отпечатки пальцев.

Селет взял фигурку в руки, перевернул. Да, Трей права, на брюшке видны отпечатки пальцев.

– У динозавров тоже могли быть отпечатки пальцев, – сказал Денис.

– Почему ты так решил? – спросил Селет.

Денису очень хотелось ответить «по кочану». Да ни почему он так решил. Он и не думал. Сказал первое, что в голову пришло.

Селет ждал ответ. Должны же быть какие-то основания, факты, почему землянин пришел к такому выводу?

Но илльфи ощутил лишь волну раздражения, что исходила от Дениса.

Селет подумал немного и ответил сам себе:

– Раз мы не знаем, какая у динозавров была кожа, то вполне логично предположить, что у них могли быть и отпечатки пальцев.

Раздражение Дениса сменилось на тайную радость. Нет. Не радость – облегчение.


После обеда ребята поехали в пещеру, которую Денис иначе как «своей» не называл. Им нужно было забрать оставленные там зонды и откопать найденную кладку яиц. Денис так и рвался в поездку. Селет шепнул Трей, что Денис завидует тому, что Трей утром нашла динозавра и тоже хочет что-нибудь найти.

Мальчишки уже давно орудовали в пещере совками, а Трей все медлила. Не очень-то ей хотелось идти туда. Действительно, сегодня утром она нашла замечательную вещь. Валентин Иванович похвалил ее, занес находку в реестр, сделав приписку, что глиняный динозавр найден Трей Ригас. Дальше фигурку упаковали и отправили на базу. Что скажет про ее динозавра господин Севиш? Вот бы и он тоже сказал, что Трей внимательная, и как хорошо, что она нашла такую важную вещь.

Трей покосилась на пещеру.

Ну их, эти яйца динозавров. Таких уже много находили!

На солнышке гораздо приятней. Она расстелет мягкий разноцветный коврик, порежет овощи и сделает красивые бутерброды с мясом. И они прекрасно пополдничают.

– Трей, ты где? – услышала она крик Дениса. – Неси упаковку!

Ого, неужели они так быстро выкопали кладку?

Что ж, тогда надо помочь.

Девочка взяла баллон с упаковочным аэрозолем и направилась в пещеру. В зале у потолка горел осветитель. Денис и Селет с видом заправских палеонтологов доставали из раскопанной ямы продолговатые яйца. И уже сложили из них приличную горку.

– Вот это да! – удивилась Трей.

– Последнее! – сообщил Селет, протягивая ей яйцо.

Пока Трей заливала яйца пеной и укладывала их в пластиковые коробки, мальчишки еще раз пробежались по пещере. Не хватало трех зондов.

Два они нашли сразу, а вот последний…

Далее последовал спор, в котором одна сторона, в лице представителя цивилизации илльфи, высказала сомнения в правильности подсчета зондов, произведенного другой стороной, представляющей земную цивилизацию.

– Сам считать не умеешь! – ответил на это Денис.

Далее последовал обмен репликами, после которых дипломатические отношения обычно разрываются, и объявляются военные действия.

– Все, хватит! – Трей остановилась около мальчишек. – Надоели оба! Давайте еще развсе осмотрим!

Она включила мощный фонарь, его широкий луч был способен высветить все потаенные уголки пещеры. Трей прошла по периметру подземного зала, изучая все его изгибы и уголки.

– А это что? – спросила Трей, дойдя до узкого хода в стене пещеры. Темный коридор уходил под наклоном вниз.

–Там тупик! – отозвался Денис. – Мы уже смотрели.

Трей направила в проход луч света. Прошла вперед на несколько шагов. Да, и впрямь тупик.

Откуда тогда сквозняк?

Она развернулась и увидела, что с правой стороны есть еще одно ответвление. Скальный выступ прикрывал ход, так что его не было видно со стороны центрального зала пещеры. Она посветила фонарем. Узко, но вполне можно протиснуться. Вряд ли зонд завалился именно туда, но ее охватило какое-то неведомое ранее чувство. Она поняла, что хочет заглянуть туда, в найденный проход. И раз она его нашла – она должна быть там первой! Это ее право!

Она пошла вперед, но тут же услышала за своей спиной голоса:

– Трей, Трей!

Девочка с досадой оглянулась. Вечно эти мальчишки все портят. Вдруг там, за тем поворотом она увидит…

Она остановилась.

Увидит что? Сказочный город? Сундук с сокровищами? Что на нее нашло? Зачем она идет вниз?

– Трей! – это уже Селет. И голос озабоченный. – Вернись, пожалуйста!

– Иду! – отозвалась она.

Трей опустила голову и увидела, что на земле лежит книжка.

Ага! Ее душа радостно трепыхнулась.

Трей взяла в руки находку. Оказалось, что это не книжка, а тетрадка в клеенчатом переплете. Старая. Древняя. В груди сладко заныло от предвкушения тайны.

Трей провела пальчиком по обложке, стряхивая с нее пыль и кусочки земли, открыла тетрадь…

– Трей, ты где? – к ней подбежал Селет.

– Я нашла тетрадку! – сказала девочка. – И тут есть ход…

Селет взял фонарь и посветил в проход, прошел немного вперед, затем вернулся.

– Интересно, – сказал он.

– Эй, вы где??? – донесся до них крик Дениса.

– Что это за тетрадь? – спросил Селет.

– Тут написано что-то. Рукой, – пояснила Трей. – Но я не понимаю.

– Пойдем наверх, переведем нотом. А это ответвление обследуем после.

Трей с сожалением посмотрела в темноту. Селет прав. Если они намереваются найти что-то стоящее, можно чуток и подождать.

– Я нашел зонд, эй, Селет! – встретил их Денис. – Я правильно зонды посчитал, понял?! Он в траве лежал. Это ты его уронил, когда таскал зонды в спидер!

Селет ничего не ответил. Он выключил верхний осветитель и пошел к выходу из пещеры. Трей и Денис пошли следом.

– Зачем ты выключил свет? – спросил Денис в спину илльфи. Спина промолчала. Ответила Трей.

– Я нашла кое-что! И свет нам пригодится.

Снаружи пещеры обстановка изменилась. Горизонт заволокло тучами, ветер трепал желтую траву, налетал порывами.

– Дождь будет, – сказал Денис.

– Ой, а как же полдник? – воскликнула Трей.

– В пещере поедим. Что вы нашли? – спросил Денис.

Трей протянул Денису тетрадку.

– Ух, ты! Настоящая древность!

– Ему лет триста или четыреста, не больше, видишь? – Селет показал на обороте обложки какие-то знаки. – Это сделано в типографии. Так что да, это древность, но не слишком древняя. Похоже на дневник… И записи стоят с цифрами. Это даты. Вы же указываете день, месяц и год – вот и считайте когда написано.

– А почему последние листы пустые? – спросила Трей.

– Это понятно! Их не дописал тот, кто писал. Потерял тетрадь или… – Селет остановился. Тетрадь самый подходящий предмет для ментального сканирования. Но не делать же его тут, при всех. Как-то не располагает обстановка. Трей ладно, но Денис опять начнет приставать с тем, чтобы ему объясняли каждый чих. Нет, он для землянина вполне так ничего, не сильно надоедливый, но иногда… – раздумья Селета прервал сигнал на его браслете.

Это был Севиш.

Трехмерная голограмма илльфи возникла в воздухе.

– Приближается гроза. Боюсь, вы не успеете вернуться. Я отправлю за вами спидер.

– Можно снять ограничитель скорости с нашего спидера! – тут же встрял Денис.

Севиш покачал головой.

– Нет. Это не годится. Соберите вещи, за вами приедут.

– Господин Севиш, мы можем побыть в пещере, пока идет дождь, – предложила Трей. – Мы еще не все тут проверили. И как раз собирались поесть…

Севиш задумался на миг. Потом сказал:

– Это приемлемо. Только не отходите от пещеры. Когда пойдет дождь – спрячьтесь там.

– Хорошо!

– Еда у вас есть, Трей?

– Да, и много! И еще мы раскопали кладку с яйцами динозавров.

– Молодцы. Покажите…

Селет подошел к пластиковым коробкам, провел над ними рукой с браслетом, чтобы Севишу было лучше видно.

– Очень хорошо, – оценил их работу илльфи. – Занесите упаковки обратно в пещеру и переждите там дождь. Синоптики сообщили, что гроза продлится около часа, но она будет очень сильной. Жду вас вечером.

Трей хотела еще рассказать про тетрадь, но Севиш уже отключил связь.

Денис потер руки. Ого! Их ждало настоящее приключение!

Селет взял свой нот, открыл тетрадь на первом листе, сосканировал его. Машина задумалась. Селет ввел второй и третий листы.

– Так он у тебя будет весь день записи расшифровывать. Дай-ка сюда тетрадку, – сказал Денис. – Это же написано на каком-то древнем языке, но земном. Трей, тащи свой нот! Мы мигом это прочитаем!

На землю упали первые крупные капли дождя.

Чтение дневника отложили, все принялись затаскивать в пещеру еду, упаковки с яйцами, одежду, зонды и все прочее, что лежало на земле.


Дождь хлестал с темного неба, раскаты грома сотрясали воздух. На площадке перед пещерой разлились лужи.

Дети поели и принялись изучать старую тетрадку. Нот Трей быстро справился с переводом и девочка начала читать вслух:

– «…Колян сказал, что пока меня не было, трясло девять раз, – прочитала Трей перевод. – Трясло – потому что взрывали. Это все знают. Но не говорят. И правильно не говорят, а то американские шпионы узнают все тайны. Он сказал, что восемнадцатого августа было два взрыва. Кабан смотрел с крыши сарая на один. Он сказал, что вид – закачаешься. Облако выше неба, черное, как гриб. Его с крыши снесло ветром в сено. Повезло. Жаль, я не видел, на море был. Мама не хотела возвращаться сюда. Я хотел, и папка хотел. Если не мы, то кто сделает бомбы? Если бомб не будет, американцы нас завоюют. Они первые начали. Игорь Викторович объяснял. И по радио говорили…»

Девочка замолчала.

– Кто такие американцы? – спросил Селет.

– Жители Америки, – ответил Денис. – Это еще до войны, когда разные страны были, было и такое государство.

– Оно не так называлась, – Трей закрыла глаза, вспоминая… – А, вот, помню – Соединенные Штаты Америки.

– А написано, на каком языке? – спросил снова Селет.

– На русском.

– Что это за язык?

– На нем русские говорили. И говорят. Но это не главный язык. Не универсальный стандарт. Я его не знаю.

– А я знаю несколько слов, – сказал Денис. – И у меня русское имя. И у начальника нашей базы тоже. Русских много. И дядя мой – он родился в городе Новосибирске. Он знает русский. Это их территория была когда-то.

– А теперь чья?

– Общая. Границы отменили же!

– Получается, что русские и американцы воевали друг с другом? – спросил Селет.

Денис растерянно посмотрел на Трей, а Селет подумал, что надо бы прочитать о недавней истории Земли поподробней.

– Нет, – ответила Трей. – Войну начали японцы, когда напали на Сибирь…

– А это что за страна? – снова спросил Селет. Земные дети молчали, и илльфи спросил: – Вы что, историю своей планеты не знаете?

– Знаем! – закричали Денис и Трей и, перебивая друг друга, начали рассказывать: – Сибирь – это не страна, это район в России. Началось глобальное потепление, вода затопила Японию. И японцы стали переселяться в Сибирь. То есть в Россию. Им жить было негде. А Россия была очень большая страна, но холодная. Зато когда потеплело, там стало много хороших мест, где можно жить. И всем хотелось. Особенно тем, чьи страны затопило водой. Вот из-за этого и началась третья мировая война. Кончилась она, когда открыли эффект телепортации, а воду откачали на Луну. Места стало много. И люди решили, что границы не нужны. Надо всем жить вместе, только так, – закончила Трей словами учебника, – можно было восстановить разрушенную экономику и наладить достойный уровень жизни.

– Ядерное оружие применяли? – спросил Селет. – Если тут так готовились…

– Были взорваны четыре нейтронные бомбы, – сказал Денис.

– Значит, – сделал вывод Селет, – мы нашли дневник человека, который жил здесь до вашей третьей мировой войны. Что там дальше, Трей, читай!

– «Два, три, точка, ноль, восемь, точка шесть и два. Будем жить…»

– Что это за цифры? – спросил Селет.

– Вот, смотри сам, – Трей повернула нот к нему.

– Это дата.

– А где год? В году четыре цифры, – возразила Трей.

– Так пишут иногда, – сказал Денис. – Сейчас какой год?

– Две тысячи триста шестьдесят седьмой. Сам знаешь.

– Как говорят?

– Шестьдесят седьмой.

– Тогда, это двадцать третье августа… шестьдесят второго… Две тысячи… сколько?

Денис почесал затылок.

– Не знаю. Читай дальше.

– Будем жить в Сосновке, – продолжила Трей. – Рядом горы, но ходить туда нельзя, там копают шахты, а местные жители пасут овец. Их охраняют злые собаки. Маринкину сестру Верку загрыз пес. Она плакала, когда рассказывала. Мать Верки собралась увольняться с сельпо и уезжать. Моя мама сказала, что Тамаре Викторовне повезло. Отец стал ругаться – как повезло, если дочь погибла, а мама сказала, что вторая девочка осталась жива и она сама тоже. Что нужно уезжать. Уезжают трусы. Хорошо, что мы не уехали. Я не трус. Т.В. отрабатывать еще два месяца. Может, еще передумает, и Маринку не увезут».

– Отрабатывать? – переспросил Селет. – У вас тут что, был принудительный труд?

– А у вас нет?

Селет покачал головой.

– Ты не знаешь, – сказал Денис. – У всех был. Рабство, например, – не известно ни одной разумной расы, у которой не было бы в истории рабовладельческого строя.

– Я думаю, что это писал мальчик, – сказала Трей, перелистнув страничку в ноте на начало: – Вот! Слушайте! «Двадцать четвертое августа тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Буду писать дневник. Решил. Все великие люди стали великими, потому что писали дневники. И с русским языком будет лучше. Когда вырасту и стану космонавтом, мой дневник будут читать. Надо писать без ошибок. Летом на море я правила не повторял. Лень было. Вот. Пиши правду, в своем дневнике, Сашка Тумановский! Правила не повторял. Ничего, через неделю в школу, в шестой класс! Я там буду учить снова все правила. Буду стараться».

– Много там еще? – спросил Денис, зевая украдкой. – Это что же, двадцатый век, да?

– Да, раз тысяча девятьсот. Много… мы только три записи прочитали.

– Ясно, в общем. Этот мальчишка жил здесь, когда тут взрывали всякие бомбы. Попал под взрыв и погиб. А дневник остался, – сказал Денис.

– Он и консервы принес в пещеру, – добавил Селет.

Разговор прервал очередной раскат грома. Дождь лил стеной, и в пещеру начали просачиваться струйки воды. Дети отошли от входа.

– А давайте сходим в тот проход, – предложил Денис, – где ты нашла тетрадь. Вдруг там еще что-нибудь ценное лежит? Ты, как Селет, не против?

Илльфи задумчиво смотрел на воду.

– Не нравится мне это, – сказал он. – Что, если затопит вход? Как мы выйдем?

– Не затопит! Да и дождь скоро кончится. – Денис подошел к выходу, но вернулся, стряхивая с одежды капли воды. – Когда сильный дождь, то все быстро кончается.

– Если бы вы не откатили камень, вода в пещеру бы не лилась, – сказал Селет.

– Пошли, а то позовут обратно на базу, мы и не успеем ничего узнать, – продолжал настаивать Денис, – А дневник вечером почитаем.

– Пошли, – поддержала Дениса Трей. – Мы недалеко сходим. Просто посмотрим.

Селет встал на ноги.

– Идем, – согласился он.

Трей положила дневник на каменный выступ в стене пещеры. Весь переведенный текст дневника был уже в ее ноте, но трогать тетрадку, переворачивать листы было очень приятно. Выступ был в темном углу и высоко от пола, вода до него не доберется. Главное, самой не забыть взять дневник, чтобы увезти его на базу «Пустынник».


Место, где Трей нашла тетрадь Саши Тумановского, они миновали минут десять назад. Проход был узким, шел под уклон, земляные стены постепенно сменились скальными породами. Никаких ответвлений, только иногда меняется направление. Заблудиться невозможно.

– Стойте! – сказал Селет.

Трей и Денис замерли, обернулись к мальчику. Браслет на руке Селета выдал предупреждающий сигнал.

Тут же включились и браслеты землян.

– Какой-то вид энергии, – сказал Селет… – Не опасный для жизни… – он смотрел на показания датчиков на браслете. Потом, вытянув руку, прошел немного вперед.

– Возрастает. Это где-то впереди!

Трей стало тревожно. Вдруг они найдут остатки какой-нибудь бомбы? С радиацией, от которой можно заболеть и умереть. Надо бежать обратно!

Денис взял нот Трей и включил сканирование. Ничего. Но илльфийские браслеты показывали, что в воздухе носится что-то невидимое.

– Это радиация? – спросила девочка.

– Нет, – покачал головой Селет и включил свой нот.

Машина тут же начала выдавать информацию.

– Ну, что там?

Селет обернулся и сказал удивленно:

– Это энергия. И она похожа на энергию, которую вырабатывают двигатели космических кораблей, когда искривляют пространство.

– Ты что хочешь сказать, что там, дальше, космический корабль?


Глава 7. Наводнение


Севиш с тревогой смотрел на окна. Струи воды заливали все кругом, грохотал гром, несколько раз комната озарялась вспышками молний. «Дикая, неконтролируемая сила, и неиспользуемая», – в который раз подумал он.

Синоптики сообщили, что гроза продлится еще не менее двадцати пяти минут, следовательно можно было спокойно прочитать поступившие сообщения.

Севиш вернулся к ноту, и машина услужливо развернула в воздухе несколько писем.

Он помедлил миг, прежде чем углубиться в чтение. Хотелось вызвать Селета и убедиться, что все в порядке, но он отогнал это желание. Излишняя опека будет детям не на пользу. Севиш решил, что после того, как кончится дождь, он сам съездит за ними.

Первое сообщение, которое прочел илльфи, заставило его задуматься. Найденные ранее, здесь на раскопе, костные останки принадлежали, с вероятностью в девяносто девять целых и девяносто восемь сотых процента, человеческому существу, погибшему в возрасте десяти с половиной лет.

Анализ ДНК показал, что с вероятностью в семьдесят два процента данные фрагменты принадлежали живущему ныне Денису Олеговичу Холодову, место нахождения которого Севишу было прекрасно известно.

И который был жив и здоров пять минут назад.

Вполне логично списать результат на ошибку и забыть о нем. Но Севиш привычно покрутил данный факт в голове. Допустим, земные лаборатории не ошиблись. И в пласте глины есть останки мальчика, ДНК которого схожа с ДНК живущего ныне человека. Как такое может быть?

Земляне скептично относились к идее о разумности динозавров. Еще большие сомнения у них вызывала версия о том, что во времена динозавров жили люди. И, возможно, общались с ними.

Севиш пересмотрел отчет генетиков. Фрагменты ДНК… позволяют предположить… Да, возможно, что кости ровесника Дениса оказались в земле много позже древних останков ящеров. Землетрясение смешало пласты, и вот результат.

Севиш составил запрос на уточнение возраста находок. Сколько лет они пролежали в земле? Местность, где проводились изыскания, была ранее населена. Погибший ребенок мог быть дальним родственником Дениса – вот и разгадка.

За окнами опять громыхнуло. Севиш подошел к порогу, открыл дверь. Порыв ветра растрепал его обычно аккуратную прическу. Вода лилась с неба сплошным потоком. Он признался себе, что не видел такого никогда. Севиш вдохнул влажный воздух – это тоже было непривычным. И приятным. Чем ты старше, тем реже можешь насладиться чувством новизны, увидеть то, что ты не видел раньше, сделать что-то в первый раз.

Севиш вышел на улицу, подставляя руки воде. Он промок в одну секунду, но продолжал стоять, ощущая, как вода струится по телу.

– Господин Севиш! Что вы делаете?

Севиш оглянулся. К нему по лужам бежала Парватти Пандья.

– Я не видел такой грозы раньше, – сказал Севиш. – Это необыкновенно.

– Но вы промокли! Пойдемте в купол!

Она беспокоится за него. Как мило.

Парватти хотелось схватить илльфийского эксперта за руку и утащить из-под дождя, но тут же вспомнила, что илльфи не любят, когда кто-то касается их, и сделала лишь приглашающий знак.

Севиш заметил, что еще несколько человек вышли из куполов и смотрят на него с удивлением и тревогой.

Видимо, здесь не принято стоять под дождем. Севиш встряхнул головой и проследовал за Парватти в помещение.


– Ой! – Трей посмотрела себе под ноги.

Там была вода. Она бежала вслед за ребятами, убыстряя на наклонной поверхности свой бег.

Селет переступил с ноги на ногу.

– Надо возвращаться, – сказал он. – Немедленно!

Денис и Трей предпочли не спорить и повернули обратно.

Через пять шагов вода достигла их щиколоток, а еще через десять – колен.

– Возьмитесь за руки, – скомандовал Селет. – Надо спешить! Вся вода с окрестных гор бежит в эту пещеру!

«Селет прав. Зачем мы откатили камень? Он закрывал вход много лет, а то и веков. Да, он сам немного сдвинулся, но так надо было его на место поставить, а не откатывать! Но мы же не знали! Если бы знать заранее! И что теперь? Нас смоет вглубь пещеры, вот что будет!» – думала перепуганная Трей.

Вода поднялась еще немного и остановилась, зато усилился ее напор.

Трей цеплялась за руку Дениса, а тот держал Селета. Маленькому илльфи вода доходила почти до пояса.

– Не урони фонарь! – предупредил Селет Трей.

– Селет, звони Севишу, – крикнул Денис, – пусть заберут нас отсюда. Скорее!

– Мы под землей, придурок! – закричала Трей.

Браслет у Селета был на той руке, за которую его держал Денис. Мальчик свободной рукой потянулся к браслету, Денис понял, что легкий илльфи не удержится на ногах и прижал его к себе. Для этого ему пришлось отпустить руку Трей.

«Связь будет неустойчивой, – подумал Селет и нажал кнопку вызова. – Кто ж знал, что на Земле может налиться столько воды, прямо с неба, за какие-то двадцать минут! Кто знал, кто знал! Земляне и должны были знать!»

Сигнал мигнул, затем пропал и снова мигнул.

Трей наклонилась вперед, сделала несколько шагов наперекор потоку воды, но тут же поняла, что если она еще раз оторвет ногу от земли, то ее смоет. Денис стоял, широко расставив ноги и закусив губу. Все его силы уходили на то, чтобы удержаться самому и помочь Селету.

Трей заметила, что уровень воды повышается.

Надо идти, иначе… она сделала еще один шаг, и еще. Впереди скальный выступ, если она уцепится за него, то сумеет помочь и мальчишкам. Трей пошла вперед, разгребая воду одной рукой. Во второй она держала фонарь. Их единственный источник света. Если бы вода не бежала так быстро ей навстречу – она бы справилась! Пальцы коснулись камня, напряглись. Еще чуть-чуть! Еще один шаг, и она уцепится покрепче, прижмется спиной к скальному выступу и сразу станет легко. Она выдержит напор воды. Она должна!

Но под водой в земле оказалось углубление. Маленькая ямка, которую и не заметить, если идти просто так. Когда Трей попала туда ногой, она потеряла равновесие, взмахнула руками, и вода тут же ее сбила. Она даже крикнуть не успела – поток понес ее на Дениса и Селета. Удержать девочку они не смогли, и все трое полетели вниз, как по безумной водной горке в аквапарке. Трей пыталась затормозить и встать на ноги, но это ей не удавалось. Она видела, что Денис не отпускает Селета, но они оба беспомощно кувыркаются в воде. Напор чуть ослабел, но стало глубже, она еле доставала дно ногами. Фонарь высвечивал то черноту скал, то пенящуюся воду, то какие-то плывущие рядом листья, то яйца динозавров. Вода несла их туда, куда ей хотелось. Но вот куда? Куда они плывут?

Что, если там дальше – пропасть? Куда-то же течет вся эта вода с такой скоростью? Даже если там огромная яма, продолжали биться мысли в ее голове, то там уже полно воды, и они не разобьются насмерть, она умеет плавать! Но дальше?

Трей представила себя на дне гигантской котловины, с отвесными стенами, в беспроглядном мраке, и в отчаянии завертела головой, пытаясь найти место, где можно выбраться из воды, но вокруг были только скалы. Поток увеличил скорость, она увидела, что впереди он сужается и поворачивает.

– Берегись! – крикнула она мальчикам.

Денис покрепче ухватил зажмурившегося Селета.

Вода ударила Трей о стену, увлекая за собой. Девочка набрала полные легкие воздуха и нырнула под воду. Ее перевернуло дважды, и она полетела вниз, в пустоту и мрак.

Плюх!

Она вынырнула из воды. Напор ослабел, и под ногами нащупывалось дно.

Хлоп! Хлоп!

Это упали Денис и Селет.

Трей пыталась встать на ноги, но почувствовала, что почва под ногами проваливается вниз. «Это болото!» – решила Трей. И тут паника накрыла ее. Трей представила, что ее засасывает в это болото и рванулась в сторону. Это еще хуже пропасти, до краев наполненной водой! Остатки разума подсказали ей, в какую сторону нужно двигаться.

Вскоре Трей стояла по колено в грязи, но под ногами у нее была твердая земля.

– Сюда! – закричала она, махая фонарем. – Сюда!

Денис, с трудом вытаскивая ноги из грязи, рванулся к Трей. Селета он волочил за собой, крепко держа илльфи за руку.

Минуту спустя они выбрались на берег и упали на траву.

Некоторое время дети лежали и дышали, пытаясь прийти в себя.

Затем Трей села, вытерла фонарь о край своей футболки и посветила на остальных. Денис лежал на спине, широко раскинув руки. Глаза открыты, дышит ровно – все в порядке.

– Селет? – позвала Трей. Она знала, что Селет не умеет плавать и боится воды. На Илль нет морей. И озер тоже нет. И рек.

Как только на Селета упал луч света, мальчик зашевелился, сел, провел руками по своему телу, проверил браслет на запястье.

– Почему так темно? – спросила Трей.

– Мы же под землей, – ответил Денис.

– Ничего подобного! – Трей повела лучом света. – Здесь трава и деревья. Но темно, как будто ночь.

Денис сел рывком.

– Дай фонарь! – севшим голосом сказал он.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Они были под землей максимум полчаса! Или час. А до заката еще пять часов! Трей напутала, всех только пугает! Денис вскочил на ноги. Это обычная большая пещера! Луч света в его руках заметался по густой траве, отразился в воде, из которой они только что выбрались, и потерялся в узловатых стволах деревьев.

Нет! Невозможно! Где они? Почему темно? Догадки, одна за другой, носились в его голове – они попали в подземную страну, они на чужой планете, Солнце потухло, они впали в кому на несколько часов, Землю захватили пришельцы из космоса…

Фонарь выпал из его руки и покатился в грязь, из которой они только что выбрались.

Его поймал Селет.

Повертел в руках и выключил.

– Ты что? – возмущенно вскинулся Денис.

– Тихо! – сказал Селет. – Не шуми.

Ветер прошелся по траве. Дети стояли не дыша. Что услышал Селет?

Шелест и стрёкот. Глаза привыкли к темноте и уже различали илистый берег, прибрежную траву. Стрекот усилился, снова налетел порыв теплого ветра. Сомнений не было – они на открытом пространстве, а не в пещере. Только здесь стоит глубокая ночь. Еще один порыв ветра, и на небе показался краешек Луны. Ее свет тотчас заиграл на воде, и стало видно, что это не болото и не озеро, а широкая река. Туча сползла с Луны, и Денис от удивления открыл рот. Лунный серп был не такой, какой он видел раньше – острые рога его были направлены вверх.

– Я знаю! Мы в южном полушарии! – Денис засмеялся. – Мы… как-то переместились далеко на юг… Случайно.

Селет прошел вдоль берега. Он отряхнулся, илльфийская ткань сразу высохла, хоть рубашка и штаны остались грязными. Ему хотелось найти место, где можно подойти к воде и смыть с себя мерзкую липкую жижу, которая облепила все тело, хотелось прополоскать одежду.

Но тщетно – и справа, и слева берег реки был сильно заболочен. Он вернулся к Трей и Денису. Земляне все еще озирались по сторонам.

– Ты не замерз, Селет? – спросила Трей.

Илльфи покачал головой.

Ночь была теплая. Да, в грязной одежде ему было неприятно, но что делать? Жаловаться не годится, тем более, что его друзья были не только в грязной, но и в мокрой одежде.

– Нет, но как мы могли здесь оказаться? – продолжал недоумевать Денис.

«Вот странное же существо, – подумал про мальчика Селет. – Надо думать о том, что делать дальше, а об остальном можно побеспокоиться позже».

– Давайте отойдем от реки и поищем место, где можно дождаться рассвета, – предложила Трей.

– Нет! Надо ждать здесь! Спасатели нас ищут. Раз уже стемнело, то прошло много часов, а мы не вернулись, и нас ищут! Селет, вызови Севиша. Мой браслет сломался!

Селет уже пытался это сделать и не один раз. Ответа не было. Не работала и система, определяющая где они находятся. Трей проверила свой браслет. Тишина.

Заухала птица, послышался треск, как будто сломалось дерево.

– Если мы на юге… то мы могли попасть в африканский заповедник… – сказал Денис.

– Что такое заповедник? – спросил Селет.

– Это кусочки Земли, где живут дикие звери, – рассеянно ответила Трей, прислушиваясь. Воображение играло с ней плохие шутки, ей уже чудились шаги семейства львов, идущего к водопою, причем давно не кормленого семейства.

– Если мы уйдем, то нас могут не найти! – воскликнул Денис.

– А если не уйдем, то искать будет некого! – ответила Трей.

– Надо залезть на дерево, – предложил Селет.

– Львы умеют лазать по деревьям.

– С чего ты взяла, что тут есть львы? Но дерево – это хорошо. Пойдемте, вон там, есть подходящее. Селет, включи фонарь!

Илльфи покачал головой.

– Побережем заряд. Луна светит.

– Это тебе светит, а нам…

– Шшш!!!

Со стороны реки послышался громкий звук.

– Это рыбы, – неуверенно сказал Денис. – Я думаю, рыбы.

Они замерли, прислушиваясь. Звуков было много.

– Идите за мной, – сказал Селет и смело направился к лесу.

Трей и Денис пошли за ним. Чем дальше они отходили от реки, тем суше становилось. Под ногами больше не хлюпала вода, но воздух был сырым. «Здесь тоже недавно был дождь», – решила Трей. Трава была мокрая и там, где она касалась кожи, смывалась грязь. Трей смогла на ходу протереть лицо. Но где они оказались?

– Денис, это же Земля, да? – спросила она мальчика.

– Воздух нормальный. Гравитация, – он подпрыгнул, – тоже порядок. Река как река…

«Только бы это была Земля», – прошептала Трей про себя. Ей хотелось плакать.

Они подошли к деревьям, которые росли на большой поляне, сплошь покрытой сочной, мокрой травой. Дальше виднелась темная полоса леса.

Первые деревья забраковал Денис. Забраться на них было невозможно: веток не было, только толстые, необхватные столбы уходили ввысь. Дальше росли деревья, где ветки были, но начинались так высоко, что не допрыгнуть. Они бродили между стволами, распугивая мелкую живность, которая пряталась в траве, пока им не попалась еще одна, отдельно стоящая группа из трех деревьев. И вот удача – рядом валялся сухой ствол. Дети прислонили ствол к нижней ветке дерева и все быстро вскарабкались вверх. Селет столкнул сухое деревце на землю, и они почувствовали себя в безопасности.

Сверху был виден берег реки. Если появятся спасатели, то они успеют вернуться.

Ствол дерева был теплым, гладким, ветви толстые, листьев много. Трей забралась повыше.

– Эй, хотите умыться? – крикнула она мальчишкам. Те задрали головы вверх, и Трей потрясла ветки. Потоки воды обрушились вниз. Мальчишки принялись тереть лица и руки, размазывая грязь.

Стая птиц, что гнездилась наверху, с резкими, каркающими криками взлетела вверх и долго кружила над деревом, прежде чем опуститься на место.

Дети удобно устроились на дереве. Селет лег, а Денис и Трей сели рядом, прислонив спины к стволу.

– Ты хочешь спать? – спросил Денис.

– Нет, – ответила Трей.

– Это хорошо! Выходит, что по нашим часам прошло немного времени и тело думает, что еще день. Ни в какой коме мы не были, мы… Селет! – вдруг заорал Денис. – Селет!!!

Птицы наверху заклекотали.

– Твой нот! – продолжил Денис. – Включи скорее! Ты же говорил, что там, в пещере, было излучение…

«Как же я мог забыть?» – с досадой подумал Селет.

Он зашарил по карманам. Машинка утонула в реке? Нет! Пальцы нащупали гладкий край. Вода не повредила ему. Чтобы уничтожить нот, нужно сильно постараться.

Только вот грязь… Селет протер прибор о рубашку, включил.

– Работает? – спросил Денис.

Селет уже увлеченно тыкал по экрану.

– Если в пещере было искривление пространства, то мы оказались в южном полушарии, да, Селет? – поделился Денис пришедшей к нему мыслью.

Илльфи не отвечал, продолжая работать с прибором.

Трей знала, что Селет не отвечает не потому, что хочет позлить Дениса, просто не считает нужным отвлекаться. Когда он закончит, то расскажет, что выяснил.

– Селет! – продолжал звать его Денис, – Селет!

– Не кричи так! – шикнула на него Трей.

Селет поднял голову от нота.

– Если бы ты мне не мешал, я бы уже закончил.

– Что там? Искривление пространства, да? Говори скорее! Где мы? Отправь Севишу сообщение через нот!!!

– Я отправил. Только оно не ушло. Нет связи ни с базой, ни со спутниками, ни с вашей Луной, ни с Илль, – ответил Селет.

– Твой нот сломался, – заявил Денис. – Ваши приборы не рассчитаны на воду, верно говорю. Вот он и сломался. Эх, вы, делаете барахло! И браслеты эти илльфийские фигня, а не браслеты, сдохли от купания! – повторял Денис обидные, как ему казалось, слова. Он сам не понимал, зачем это делает. Пока он так говорил, пока обвинял, – было легче.

– Ты боишься, – вдруг сказал Селет.

– Я? Я, боюсь? – возмущенно переспросил Денис. Излишне возмущенно.

– Мы все боимся, – вздохнула Трей.

– Твой нот работает? – обернулся к ней Денис. Он докажет, что земная техника не хуже илльфийской, а то и лучше!

– Работает. Сам по себе. Но связи нет.

– Я не боюсь! – сказал Денис. – Сам ты трус! Если бы не я, то ты бы утонул, понял?

Селет сунул нот в карман, посмотрел на Дениса.

– Спасибо, что не дал мне утонуть, – спокойно и серьезно ответил илльфи. – Я знаю, что ты меня спас.

Что-то было в голосе илльфи – печаль? Огорчение? Разочарование?

Трей почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Ей стало стыдно за Дениса, и еще она внезапно поняла смысл фразы, прочитанной в книжке про трех друзей-мушкетеров: «попрекнуть благодеянием – значит оскорбить». Когда она читала, это звучало непонятно. Зато теперь смысл стал ясен. Только вот зачем Денису оскорблять Селета? Что на него нашло?

Денис и сам понял, что неправ. Он повозился немного, а затем сказал:

– Селет… не сердись, а? Я научу тебя плавать… хочешь?

– Если мы тут задержимся, думаю, этот навык мне пригодится, – ответил Селет, все так же спокойно, но с чуть другой интонацией. Трей поняла, что он принял извинение Дениса.

– Мы… задержимся? – спросила она.

– Когда нас снесло водой, я сканировал стены пещеры. Там есть следы двести семьдесят второго элемента периодической системы. Мы его называем трон, а как он у вас называется – я не знаю. Кристаллы трона очень редкие, и они могут искривлять пространство и время. На нем и работают двигатели космических кораблей. Ты же знаешь, как работают трон-двигатели?

– Ну… я, – замялся Денис, – немного. Нет, не знаю, – признался он.

– Кристаллы подвергаются особому излучению и начинают вырабатывать искривляющее поле. Чем сильнее воздействие, тем плотнее поле и тем быстрее летит корабль.

– То есть в пещере приземлился корабль илльфи? – спросил Денис.

«Ну почему земляне иногда бывают такими… э… не тупыми, но несообразительными?» – мелькнуло у Селета в голове. Вслух же он сказал:

– Не было там никакого корабля. Там были кристаллы трона.

– И что? Это же здорово! Надо рассказать, что мы нашли!

– Погоди… – начала Трей понимать, куда клонит Селет. – Ты хочешь сказать, что эти кристаллы исказили пространство, и поэтому мы находимся в Африке?

– Про Африку не знаю, но вероятность того, что искривили – есть.

– Класс! – воскликнул Денис. – Это объясняет перемещение. То, что сейчас ночь, и Луна кверху ногами!

– Природные кристаллы могут вот так сами по себе искривить пространство? – недоуменно спросила Трей.

Ничего себе перспектива. Идешь, себе, идешь по улице, раз и оказываешься неизвестно где. Она слышала, что были случаи, когда люди появлялись из ниоткуда или исчезали без следа. Вот это да! Они случайно разгадали одну из тайн Земли! Все дело в кристаллах!

– Нет, – покачал Селет головой. – Сами не могут. Но я тут подумал… если недалеко в шахте взорвали ядерный заряд, то, возможно, он и активировал переход.

– Который держится столько лет?

– Запросто. Кристаллы очень прочные, и емкость у них гигантская. Знаешь, сколько надо энергии, чтобы корабли быстро летали? Кристаллы ломаются или перестают работать очень редко.

Селет улегся обратно на толстую ветку дерева, подложил руку под щеку.

Трей тоже захотелось прилечь и вздремнуть. Но как тут заснешь? Ночь вокруг шуршала, шумела, хрюкала, журчала водой. Слышались то низкие грудные звуки, то высокий вой. Птицы наверху тоже подавали голоса. Они были не рады незваным гостям. Пока шел разговор о космических кораблях, было не страшно, но теперь… Не окружили ли их дерево голодные звери? Трей вглядывалась в незримую пустоту, присматривалась к теням на земле и ничего не видела. Постепенно она успокоилась, нашла развилку среди веток, на которую можно было прилечь, и устроилась там. В бок кололо и ногам не хватило места, но лежать было приятней, чем сидеть.

«Никто на этом дереве до нас не доберется, – решила она. – Если Селет прав, то ничего страшного не случилось. Утром нас найдут и вернут на базу «Пустынник».

Они не виноваты в том, что вот так начался дождь и их смыло. Никаких правил они не нарушали, ругать их не будут. Трей зевнула.

Денис ковырял ствол дерева ногтем. Как это Селет и Трей могут спокойно лежать? И спать? – думал он про своих друзей. Вот у него сна ни в одном глазу. Он будет сторожить лагерь. Кто ж вот так засыпает без охраны? Не так уж тут и высоко, всего метра три. Большой зверь запрыгнет, если захочет.

И что тогда делать?

Неизвестно.

Как неудобно получилось. Все так здорово разъяснилось, а он зачем-то набросился на Селета. Да, илльфи сразу просек, что он, Денис, испугался. Кто бы ни испугался? Любой бы испугался, если бы вот так водой унесло неизвестно куда. «А в этом болоте и крокодилы могли быть», – подумал Денис. Получается, что они открыли месторождение кристаллов трона. Их там много! Взрывом активировались несколько, а остальные ждут не дождутся, чтобы быть отправленными на корабельные верфи и ремонтные станции. Здорово! И еще… Здесь же, то есть не здесь, а там, где работали палеонтологи, четыреста лет назад был ядерный полигон, и взрывов было очень много. Сколько, он и не знал, слышал только, что больше сотни, – и если треть или даже четверть взрывов активировала эти кристаллы, то выходит, что из этой зоны можно попасть в самые разные места… Вот это да! Хотелось рассказать о только что изобретенной теории Селету, но илльфи уже спал. «Завтра расскажу», – решил Денис. Он уселся поудобней, полный решимости встретить первые лучи солнца. Постепенно звуки в ночи стихли, все замерло, лишь река неспешно несла свои воды, озаренные лунным светом.

Денис сам не заметил, как заснул.


Глава 8. Новая земля


Первым проснулся Селет. Он сел, протер глаза.

Солнце еще не встало, но небо уже начало светлеть. Селет передернул плечами. Воздух теплый, не сравнить с тем холодом, что стоял по утрам на базе «Пустынник». И пахло здесь… по-другому. Там, в горах, где они были, воздух такой же, как на Илль. Сухой и чистый, только холодный. А здесь… Селет потянул носом. Смесь ароматов. Трава. Пахнет остро, терпко; издалека доносится сладкий запах то ли цветов, то ли фруктов. Вода – сырая, сильная. Земля… В его сознании стали смешиваться запахи и мыслеобразы, что он умел улавливать. Вода – это сила, чистота. Да, местная вода, особенно у берега, никакая не чистота, а грязь еще та, но здесь должны быть и чистые ручьи, где можно умыться. Селет закрыл глаза, вбирая в себя окружающее пространство. С рекой понятно – мощный поток энергии, наполненный жизнью, в нем переливались ее бесчисленные искорки: рыбы, мелкие зверушки; недаром всю ночь кто-то возился и квакал в кустах, а это… Сознание Селета натолкнулось на что-то такое…. Ого, да это же зверь! Большой, – с уважением понял Селет, еще один и… это стадо. Дремлет у воды. Надо держаться подальше. Он не видел зверей, их форму, зато чувствовал, что там внизу по течению есть что-то живое и очень большое. Он перенес внимание на поляну, где они были – пусто, сочно, вкусно… это так о траве думают те звери, что паслись здесь вчера, остатков их мыслей видимо-невидимо; а лес…

– Селет!

Мальчик вздрогнул от неожиданности, это Трей, убедившись, что Денис спит, перебралась поближе к Селету.

– Не замерз?

– Нет. Тут тепло.

– Как ты думаешь, можно мне сходить к реке?

– Можно. Тут рядом нет ни одного зверя. Только ниже по течению стадо каких-то больших животных. Но они еще спят. Мне пойти с тобой?

– Нет. Мне нужно одной.

Трей спустила ноги с дерева, легла на живот, повисла на руках.

Оп!

Ей хотелось в туалет. И умыться. А еще размять руки и ноги, затекшие от скрюченной позы, в которой она провела ночь. Девочка потянулась, сделала несколько приседаний, наклонов и побежала к реке. Если Селет сказал, что зверей нет – их нет. Можно не бояться. Оказывается, их деревья росли недалеко от берега. А вчера ночью Трей показалось, что до деревьев они брели почти час!

Трава стала ниже, а потом и вовсе исчезла. Перед рекой была полоса вытоптанной земли.

«Здесь звери днем пьют воду, – поняла Трей. – Но еще раннее утро и никого нет».

Место было неприятным, негде умыться. Она решила пройти выше, к скалам. Должна же она привести себя в порядок! Девочка посмотрела на браслет. Нет ли впереди кого-нибудь? Путь был свободен, и она смело зашагала вперед.


Подул ветер, листья зашуршали над головой.

Птицы на дереве завозились, послышался сначала один каркающий звук, затем другой, птичий хор готовился как следует встретить новый день. Селет включил нот, проверил еще раз все частоты. Прибор работал идеально, и аварийный маячок на браслете горел давным-давно.

Почему нет связи? Может быть, над заповедником включено поле, которое глушит все сигналы, чтобы не беспокоить зверей? Но аварийные маячки работают на отдельной частоте, которую нельзя глушить.


Выше по течению реки земля стала более твердой. Стали попадаться камни. Минут через десять Трей нашла местечко, где по валунам можно было пробраться к чистой воде. Она устроилась на большом плоском камне, напилась, вымыла лицо и руки. Над рекой плыли рваные полосы тумана, было тепло и влажно. Неожиданно вода окрасилась в розовый цвет и на ней заиграли блики. Это встало солнце. Его лучи ласково поцеловали девочку, и она улыбнулась. Браслет на руке Трей пискнул. Девочка обернулась и увидела, что впереди на скале появилась ящерица. Да это же варан! Он сидел на камнях и грелся в косых лучах встающего солнца. Следом появились еще три ящерки, чуть поменьше ростом. Они уселись рядом с первой и тоже стали принимать солнечную ванну. Старший варан посмотрел на свое семейство хозяйским взором, почесал передними лапками брюшко, встал и, смешно переваливаясь на двух лапах, прошествовал мимо Трей, не обращая на нее внимания. Оставшиеся ящерки («Это вараньи детки», – решила Трей) проводили папашу (или мамашу?) глазами.