# Проект «Замуж»

Ольга Тиханова

«А часики-то тикают». Кажется, Марина слышала эту фразу лет с двадцати – и отмахивалась, ведь всё впереди, а сейчас есть дела поважнее. Например, карьера в банке, покупка квартиры в центре Москвы, подруги и необременительные бойфренды.

Но вот ей тридцать пять, и врач выносит приговор: оказывается, что тем самым часикам тикать меньше года. А Марину только-только бросил партнер после семи лет отношений.

Но Марина – не промах. Она решает искать свое счастье и составляет план, где и как вести эти поиски. Сайты знакомств, вечеринки у друзей, встречи выпускников… на худой конец, вернуть бывшего!

© Тиханова О., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024


## Приговор

Глаза Ирины Владимировны привычно пробегали бланки с результатами анализов. Пару раз врач удовлетворенно протянула «угуууум» и хлопнула длинными ресницами. Она всегда так делала. А Марина тут же залюбовалась: какая же красивая женщина в возрасте! Сама элегантность и интеллигентность! Вот какой надо быть на склоне лет! Без этой суетливой погони за молодостью в юношеской одежде и с вопросом во взгляде «ну, на сколько я выгляжу?». Что может быть более нелепым? Нет! Надо вот так: спокойно, с достоинством и вызывая восхищение.

Ирину Владимировну можно смело использовать как иллюстрацию к термину «стареть красиво». А эта осанка! Царская! Неторопливая речь. Негромкий голос. Высокий лоб. Конечно, не без морщин, но это замечаешь в последнюю очередь. Жемчужная брошь…

– В целом мне все нравится.

– У-ра… – шепотом выдохнула Марина.

– Не могу не согласиться. Это и правда очень хорошо. Ну что, Мариночка? Пора рожать, душа моя.

– Угу. Пора-пора… да…

Марина дежурно улыбнулась, опустив глаза, стала складывать бланки в сумочку и приготовилась прощаться.

– Когда?

– Что?

– Рожать будем когда? И не надо вот так пожимать плечами. Не надо. Я говорю вполне серьезно, вы знаете.

– Да я не пожимаю… просто… ну не завтра же, правда?

– Честно говоря, меня бы «завтра» вполне устроило.

– Увы! – Марина театрально развела руками, все еще пытаясь отшутиться.

– Марина, мы уже обсуждали это.

– Да, я помню…

– Извините меня, но я все-таки должна вас предупреждать. Тем более вы не приходили больше года. Верно? И неизвестно, когда придете снова. – Она чуть укоризненно посмотрела на Марину, сделала паузу, но потом заговорила снова мягко и ласково: – Марина, просто напоминаю, у вас в запасе – год. Так что будьте добры!

– Как год? Было больше…

– Было. Но время идет и, как известно, не нам навстречу. У организма свой темп и сроки. Поэтому вот так. Потом возможности естественного зачатия, скорее всего, не будет. Останется только ЭКО, криоконсервация. Это может стать выходом.

– Консервация? Нет-нет, это я не хочу…

– Я помню, вы говорили. Но вдруг передумали.

– Ирина Владимировна, но вы же только что сказали мне, что все хорошо. Анализы хорошие!

– Да. Мы говорили про общее здоровье. А сейчас – про репродуктивную функцию. То, что женский организм хорошо работает, еще не значит, что он может выносить и родить. В общем, Мариночка, начинайте пить витамины для беременных. И фолиевую кислоту. С сегодняшнего дня. У них накопительный эффект.

– Накопительный? Здорово, конечно. Но как я могу? По заказу…

– Надо постараться. Все возможно, не пугайтесь так. Приходите ко мне. Будем по узи контролировать цикл – ждать подходящий день. Мы такое практикуем и многим пациенткам помогли.

– А может, вы ошиблись? Откуда такой срок-то? Почему?

– Марина, у каждой женщины свой порог. Я могу вам сейчас очень подробно рассказать о процессах в вашем организме, которые привели именно к такой картине, но надо ли? Все, что вам действительно важно знать, – у вас в запасе год!

– Ясно…

– Будем оптимистами – целый год! Поговорите с мужем. Вы же давно вместе. Он наверняка тоже уже готов к отцовству!

– Да… но…


Никакого мужа никогда не было. Последние несколько лет был Олег. Не муж, просто жили вместе. Да и тот, как говорится, сплыл. Две недели назад.

И это было самое подлое расставание в ее жизни.

Буквально за неделю до этого они отметили небольшой юбилей.

Для свидания Марина выбрала грузинский ресторан. Олег очень любил кавказскую кухню, а ей понравился приглушенный свет и отдельные зоны-«закутки» для каждого столика. Вроде и в ресторане, а вроде и отдельно.

Она старалась устраивать им такие встречи раз или два в месяц, специально называла их «свиданиями». Подчеркивала.

– В четверг у нас свидание. Я тебя приглашаю. Заказала столик на восемь часов.

Все подруги Марины вдруг увлеклись книгами по психологии отношений, в итоге парочка экземпляров попала и ей в руки. В одной автор дала совет «хотя бы раз в месяц ходить с мужем на свидание: только вы вдвоем, не дома, желательно в какой-то новой обстановке». Встречаться нужно в условленное время, не раньше, ехать на встречу из разных мест, как в букетно-конфетный период. Автор заверял, что подобная терапия хороша и просто необходима для отношений между мужчиной и женщиной, сколько бы времени они вместе ни прожили. Позволяет вырваться из рутины, вспомнить время ухаживаний, а многим парам с детьми еще и дает редкую возможность побыть только вдвоем.

Марина не сильно вникала в доводы и доказательства правильности этого приема, но сама идея ей очень понравилась, и она решила завести такую традицию для них с Олегом.

Заниматься подготовкой свидания было отдельным удовольствием! Сначала нужно придумать программу! Не банальные театр-кино-выставка, а что-то необычное и всегда разное: если кино – то ретро или 7D, какой-нибудь квест, кулинарное шоу, морская прогулка, даже полет на авиатренажере. Олег каждый раз хвалил ее фантазию и неординарность во всем.

Марина готовилась к таким встречам с самого утра. Делала уход в салоне, особенный макияж, укладку, тщательно одевалась. И день наполнялся щекочущим ожиданием, частыми взглядами на стрелки часов, внутренней обжигающей радостью, которая разливалась на все вокруг.

И действительно, после каждого такого свидания их отношения будто взбалтывали, как бутылку с морсом, и то, что осело на дно неподвижной массой – романтика, флирт, – вдруг становилось легким, невесомым, начинало заново кружиться в красивом вихре. Все-таки, наверное, психологи были правы, отношения становились свежее, что ли. Просыпались от дремы. Хотя в целом Марина не жаловалась: их жизнь с Олегом ее устраивала, но дополнительные приятные эмоции не бывают лишними. Поэтому она любила назначать свидания. Тем более когда был повод, а в тот день он был – семь лет совместной жизни.

Съехались они довольно просто, даже буднично. После очередного свидания Олег подвез ее к дому. Была зима, очень поздно и темно. На улице – ни души. Перед подъездом горел фонарь, в его свете ветер порывисто подбрасывал то вверх, то вниз острые ледяные снежинки. Неуютная погода. Марина надела шапку, готовясь выйти из машины. Олег смотрел в окно. Потом зевнул.

– Жесть. А завтра на работу… И чего я к тебе каждый раз катаюсь? Теперь пока доберусь по сугробам этим… там еще сто процентов ничего не рассосалось на дорогах… столько времени уходит каждый раз…

– Можешь не кататься. Я сама. На такси.

– Да нет! Ты не поняла. Зачем нам вот это – ты здесь, я там? Переезжай ко мне! А? Давай. Сколько можно уже… Мне будет приятно. И экономия бензина опять же.

– Ну-ну.

– Решайся! Давай.

– А ничего, что ты снимаешь?

– А мне разрешают гостей приводить. В договоре прописано даже, – подмигнул он. – Ты же сама снимаешь, у тебя, что ли, не было такого пункта? Но нет, к тебе все равно не перееду. У меня круче!

– В моей еще ремонт идет.

– Ну вот, когда в твоей закончится ремонт и ты захочешь меня пригласить в нее, обещаю, сопротивляться не буду. А пока – давай ко мне! До работы опять же близко.

Он засмеялся. Так заразительно, что Марина тоже расхохоталась. А когда позвонил утром, напомнил: «Ну что, вещи собрала? Жду».

И она переехала. Без колебаний, потому что с утра уже успела обсудить его предложение с подругами.

Они были единодушны: надо соглашаться, ведь просто так подобные предложения не делают, значит, дело серьезное. Если Олег ей дорог, нечего и думать, чтоб потом не кусать локти. А он был ей очень дорог.

Так началась их совместная жизнь, продолжительность которой так хотелось отметить в тот день. Слово «сожительство» Марину коробило, поэтому она его избегала.

Олег принес букет белых хризантем. Марина их очень любила и немного стеснялась этого. Среди женщин вокруг было модно любить пионы, а она была к пионам равнодушна. Цветы и цветы. Почти как розы, только бутоны пышнее. А хризантемы – пушистые и лучистые, от них всегда повышалось настроение.

Почти полчаса Марина вглядывалась в лицо Олега, ждала – когда же он произнесет правильный тост. А он с аппетитом ел, шутил, рассказывал байки с работы и уже раз пятый поднимал бокал «За тебя!».

Она не выдержала:

– Сегодня ровно семь лет, как мы живем вместе. Давай выпьем за это.

– Серьезно? Семь лет? Сегодня?

– Да.

– Не может быть. Уже целых семь лет! – И он улыбнулся своей фирменной улыбкой, после которой Марина «теряла волю», не могла спорить и вообще что-то говорить. – А я и не заметил. Это потому, что мне с тобой очень хорошо. Спасибо, что терпишь меня все это время… За нас!

Они выпили. Марине очень хотелось пристыдить его.

– А ты, между прочим, забыл эту дату.

– Забыл. Каюсь. Но ты же меня знаешь. Даты – не мой конек. Зато я помню, какую марку кофе ты предпочитаешь. Чтоб тебе было хорошо каждый день.

Марина согласилась.

Этим словом – «зато» – пестрила ее жизнь последние лет… много лет. Можно даже сказать, что она строилась на нем. «Зато» стало кирпичиком, скрепляющим шаткие стены ее мира, кусками черепицы – подлатать прохудившуюся крышу, фанерой, закрывающей щели, чтоб не дуло.

Она выбрала профессию не по зову сердца, а ради корочки,зато сделала карьеру. Она не очень любит свою работу, зато у нее хорошая зарплата. Нет детей, зато есть друзья. Не замужем, зато есть любимый мужчина, с которым она живет, а не коротает вечера в одиночестве.

Картина складывалась, напротив каждого нужного пункта стояла галочка, поэтому Марина была спокойна.

Олег был далек от идеала,зато с ним было хорошо.

И вот буквально за две недели до разговора в кабинете врача все рухнуло.

Марина возвращалась домой с работы. Шла через парк, чтоб закрыть положенные десять тысяч шагов в день и заодно прослушать лекцию популярного коуча об управлении эмоциями. Помимо психологии отношений она время от времени занималась и личным ростом.

Заметив за собой излишнюю эмоциональность, а порой даже импульсивность, которая стала мешать работе, Марина решила поработать над этой проблемой и купила доступ к необходимым лекциям и практикам. Особенно ей понравилась идея о том, что негативные эмоции не стоит просто подавлять, запирая внутри, эту энергию надо перерабатывать в положительную, увеличивая таким образом свои жизненные ресурсы.

Размышляя о том, как много полезного она, обладая такими знаниями, теперь сможет сделать на работе, Марина заметила у подъезда машину Олега. Заведенную и с открытым багажником.

В следующую секунду появился сам Олег, поспешно что-то бросил в салон, закрыл все двери, а заметив Марину, отшатнулся назад.

– Е-мое… Привет.

– Привет, – удивилась она. – Ты куда-то едешь?

– Ммм… Да.

– Не поздновато? Когда ждать?

– Меня? Не ждать.

– Угу… – улыбнулась она, вспоминая, о чем они говорили по телефону и было ли в ее фразах что-то обидное. Нет, не было. Тогда она решила перейти на шутливый тон: – И у окошка даже не сидеть? И звонками не доставать? Совсем-совсем не ждать, да?

– Совсем, – очень серьезно ответил Олег, снова открыл и захлопнул дверь плотнее.

– Ух ты. Может, уже пояснишь? Или я так и буду из тебя слова вытягивать?

– Я ухожу. – Он сделал вдох, паузу, все как советовал коуч из наушников Марины. – Я от тебя ухожу, Марина. Совсем. Все. Мы – не вместе. Прости… Просто… Ну просто я не могу больше с тобой жить. И это все давно надо было закончить…

– «Это все»?

– В смысле, нам надо было давно разойтись. Ну правда. Прости. Я не знаю, что говорить вообще. Но я не могу так больше. И не хочу. Вот. Считай, что я сволочь… И да, я люблю другую. Так что так. Ты хорошая, спасибо тебе, правда! Но… но все. Точка. Может, и не надо было нам съезжаться.

Марина не могла произнести ни слова.

Олег стал запихивать в багажник чемодан. С грохотом закрыл его и снова глубоко вздохнул, как советовал коуч.

– Жаль, что вот так, конечно. Но как вышло, так вышло. Я все вещи собрал. Там есть продукты, если что. Можешь пожить в этой квартире какое-то время. Пока соберешь все… Я не тороплю. Месяц еще точно оплачен. Потом оставь ключи консьержу.

– А если б я тебя не встретила сегодня? Ты вообще собирался мне сказать? Хоть записку оставил?

– Я бы позвонил. Позже. Марин, ну я знал, что надо будет разговаривать, обсуждать, вот это вот все… Хотел без разборок.

– Разборок? Ха! Да ты просто трус! – взвизгнула Марина.

– Ну вот…

– А что вот? Ты хотел сбежать?! Как крыса… А вот ты и есть крыса! Мерзкая. Жалкая… Какой же ты… жалкий! И мерзкий!

– Ну и отлично… Значит, мне пора уезжать… Пока! – В один прыжок он оказался внутри машины, захлопнул дверь и сорвался вперед.

– Сволочь… чтоб ты… гад! – всхлипывала Марина вслед уезжающему авто.

И после того как весь вечер она рыдала, затем впадала в ярость, тут же обижалась на всех и вся, потом жалела себя, а следом грозила вселенной «я еще покажу всем!», стало понятно, что уроки коуча на тему контроля эмоций прошли бесполезно.


Прошло две недели. И вот новая напасть – ей надо забеременеть в течение года! Одно это известие может заставить любого (вернее, любую) нервничать и даже немного паниковать. Но положение Марины усугублялось тем, что эти две недели она не только растворялась в своей драме, но и сделала все для того, чтоб усилить свое отчаяние.

Первым делом она переехала в свою квартиру, она же самодостаточная женщина и не держится за жилплощадь любовника. Сделать это хотелось максимально быстро, раз уж не получилось самой хлопнуть дверью, пусть ее скорый переезд будет этим самым хлопком, пусть подчеркнет, насколько она не держится за Олега и не страдает без него. Правда, такие сборы оказались очень нервным и изматывающим делом.

Затем – пара вечеров с подругами, где вероломный Олег, кажется, был осужден за все грехи мира и разобран на молекулы.

И наконец, как любая уважающая себя «брошкина», Марина погрузилась в мир соцсетей и вычислила новую пассию предателя, это было несложно: Олег, как обычно, забыл выйти из своего профиля на их общем компьютере, а в разделе «Сообщения» сохранилась вся переписка.

Изучив профиль разлучницы, можно было запаниковать уже как следует. Симпатичная девушка (увы, пришлось это признать!) сияла со своих фотографий неподдельным счастьем. И ей было всего двадцать три года! Удар под дых.

– И что? – фыркнула подруга Светка. – То же мне достижение! Всем нам было двадцать три! И что дальше? Уверенный в себе, достойный, самодостаточный мужчина не западет на малолетку. Потому что ему нужна зрелая женщина, зрелая личность…

– Ну да! Вот поэтому Олег – неуверенный, недостойный и недостаточный… – между пятым и шестым коктейлем поддержала эту речь Лена.

Марина растерянно кивала.

Но на следующий день девушка повела себя совсем вопиющим образом. Выложила пост – фотография кольца на пальце с подписью «Конечно, я сказала «да!». Это точно ОН! Скоро свадьба!».

Подругами пост был единодушно назван «верхом безвкусицы и банальщины».

– Когда больше нечем похвастаться, остается радоваться тому, что на тебя клюнул какой-то мужик… – закатила глаза Светка.

Она всегда отличалась трезвостью суждений и легким цинизмом. Именно поэтому Марина обращалась к ней в такие пограничные моменты, когда не понимала, как правильно реагировать. Светкины комментарии обычно отрезвляли.

Обычно, но не в этот раз.

Из поста своей разлучницы Марина вынесла только одну мысль: Олег жил с ней семь лет и ни разу не заикнулся о свадьбе, а сэтой он всего-то полгода и уже бежит под венец.

Дату их знакомства можно было вычислить по публикациям девушки.

Как и большинство ровесниц, в соцсети она освещала свою жизнь во всей полноте, фиксировала с одинаковым азартом как значимые события, так и рутинные, вроде пробы новой пенки для умывания, серого неба над бесконечной пробкой, выбор одежды.

Вот серия фотографий из отпуска с подругой. Кадры в волнах, пробежки по кромке воды в сторону заката, не самые естественные, но эффектно подчеркивающие фигуру позы на побережье, коктейли и дискотеки. Лица случайных знакомых молодых людей. Ретушь, фильтры, продуманные жесты – все говорило, вернее, кричало о том, что девушки в поиске спутников жизни и страстно хотят наконец завершить этот забег.

Потом были отчеты с разных московских мероприятий с похожими позами и коктейлями. А самый большой и подробный – с заезда ретроавтомобилей, потому что это и был тот самый день икс, когда они познакомились.

Олег, не любитель сборищ, точно там был по приглашению друга и вернулся, кстати, поздно. Хотя почему кстати? Он часто возвращался поздно, поэтому Марина не придала этому значения.

Точно! Утром он еще рассказывал о какой-то машине, не то красной, не то оранжевой, похожей на крокодила и сильно его впечатлившей, но Марина слушала вполуха, так как торопилась на совещание. И вот же! Через пару постов снова фото с ретрозаезда, сопровождаемое загадочной фразой: «Вспоминаю тот вечер. Я верю в судьбу!»

У страницы сразу появилось совсем другое настроение. Предвкушение и с трудом скрываемый восторг вырывались из каждой картинки. Пошли фотографии-намеки: цветы, закаты, две чашки кофе рядом, две тени… Вот по тени Марина сразу узнала Олега. Наконец две обнявшиеся фигуры, со спины, и подпись «люблю».

Девушку звали Мэри. То есть Маша, конечно, но в профиле она назвалась именно так, на иностранный манер.

«Как оригинально!» – мысленно съязвила Марина.

Улыбчивая блондинка, без надоевшего глянца и набора губы – волосы – скулы. Она активно общалась с комментаторами ее фотографий и постов, рассуждала о кино и театре, об изысканной кухне, путешествиях, а своих подруг щедро одаривала комплиментами и нежностями – «моя красавица!», «богиня», «люблю тебя, моя девочка».

Под той самой фотографией с кольцом Мэри рассказала одной из подружек, что они с любимым еще не решили, какую именно свадьбу хотят и когда. Наверное, все-таки что-то скромное, в тесном кругу, ведь главное – поскорее соединиться навсегда.

Преодолевая отвращение, Марина читала этот щебет, и в ней росло только одно желание – доказать и показать бывшему, как он ошибся и как ей без него хорошо! Она решила даже не блокировать его пока, чтоб, когда он осознает свой провал, у него была возможность предпринять жалкую попытку вернуться или вымолить прощение, а у нее – гордо сказать «нет», нажать отбой и уже тогда заблокировать номер!

Конечно, заводить страницу в соцсети, чтобы там демонстрировать безграничное счастье и полноту жизни, Марина не собиралась. Это и не нужно. Самым страшным ударом для Олега будет ее замужество и рождение ребенка. Ведь любой мужчина – собственник, даже если речь идет о бывшей пассии, он уверен, что после его ухода жизнь для женщины заканчивается, равно как и в том, что до его прихода она не начиналась.

От осознания того, что у нее есть цель, которая, кстати, продиктована не только ее эмоциями, но и настоятельной рекомендацией врача, Марине стало легче. Появилась энергия для движения вперед, азарт и уверенность, что все случится именно так, как она задумала.


В ближайшие выходные Марина снова встретилась с подругами, попросить совета и обсудить план действий. Ничего, что Светка была уже давно и счастливо разведена, а у Лены первые и единственные отношения начались в почти тридцать лет, вяло тянулись уже лет десять, рискуя закончиться в любую минуту. Когда речь заходит о личной жизни подруги, любой женщине есть что сказать.

– И где ты собираешься искать мужа? – поставила вопрос ребром Света.

– Ну… Где-то же их ищут.

– Лучше на работе, – вступила Лена.

– Лен, ну откуда у нее на работе? – хмыкнула Светка. – Она же всех знает как облупленных. Женатики и бывшие студенты только. Может, еще пара бобылей престарелых, которые даром никому не нужны… Так ведь?

– Есть еще айтишник… водитель… потом еще этот, который помогает с оборудованием… завхоз вроде… – вспоминала Марина.

– Ясно. Какие еще идеи? Где искать?

Варианты – кафе, рестораны и клубы были, конечно, озвучены, но только для того, чтобы тут же отпасть. Мужа там точно не найдешь! Только приключения на мягкое место. Библиотеки, пансионаты, консерватория тоже не вдохновили, от них разило нафталином, а еще неторопливостью, которую Марина позволить себе в данный момент не могла. Сроки горели!

Наконец Лена внесла вполне здравое предложение: надо попросить замужних приятельниц и коллег познакомить Марину со своими холостыми друзьями.

В другой ситуации Марина сразу бы категорически отказалась. В ее прежней картине мира такое обращение за помощью означало бы только одно – признать свою женскую несостоятельность перед коллегами. Ведь она всегда убеждала окружающих в том, что ее личная жизнь налажена и стабильна. И если вдруг сейчас попросит ее с кем-то познакомить, значит, не просто сама ни на что не способна, а находится в глубочайшем, как Марианская впадина, отчаянии.

Но то ли из-за ограниченного времени, то ли отчаяние и правда было так глубоко, но в этот раз Марина согласилась – это действительно рабочий вариант.

– А еще беременность…

– Так. Если мы решим вопрос с замужеством, то и беременность будет. Давай сосредоточимся на чем-то одном. За двумя зайцами погонишься… – рассуждала Светка.

– Поймаю. Обоих поймаю. Мне надо.

– Умница! Вот так и надо себя настраивать. Я тоже так делаю. Все будет хорошо, все получится, – старательно заряжала позитивом Лена.

Удивительно, но порой сама мысль о будущих активных действиях поднимает настроение лучше, чем достигнутая цель или путь к ней.

Выстраивая планы на свое скорое счастливое будущее, Марина успокоилась. И почти сразу смогла признаться себе самой – вперед ее толкало вовсе не желание отомстить, насолить или что-то доказать. За всей этой бурной деятельностью скрывался самый обычный страх. Страх одиночества.

Только сейчас она вдруг поняла, что всегда хотел стать мамой. Но в ежедневной круговерти почему-то забыла об этом, отправила свое желание на задворки и старалась не думать о его существовании. А теперь вдруг стало так страшно от мысли, что можно никогда не обнять своего ребенка, не выбрать ему имя, не сходить на утренник, не купить ему подарок, не съездить вместе на море, не кормить его кашей…

Бесконечные «не» вырастали перед ней уродливыми столбами, как стволы обгоревших деревьев в лесу после пожара, и выстраивались в плотный забор, за которым исчезала уютная картинка семейной жизни.

Она представила себя через два года – такую нелепую, в кафе, одну и вечером. Вокруг шум, музыка, смех. А она почти ничего не слышит, потому что в душе уже год не смолкает крик сожаления о неслучившемся, и его ничем не заглушить.

Нет, такой судьбы она не хотела. В ее жизни уже было достаточно моментов, о которых она сожалела, множить их совсем не хотелось.

Да, Марина не относилась к тем людям, которые бравируют фразой «я ни о чем не жалею, если бы можно было что-то изменить, оставила бы все как есть». Она изменила бы. Многое.

## Опыт

Например, короткую и неприятную связь с Сергеем, до сих пор вызывающую сожаление и стыд. Случилась она на третьем курсе института и не по большой любви, а потому что дальше тянуть было просто неприлично, клеймо старой девы и серой мыши могло настичь ее в любую минуту.

Сергей работал в автосалоне менеджером по продажам и являл собой яркий пример очень популярного тогда типа мужчин – симпатичный и веселый, одевался с лоском, отдыхал в Испании, завтракал в кафе, выстраивал коммуникации, занимался карьерой. Более-менее опытная или просто умная женщина, взглянув на такого один раз, понимала, что семью или просто серьезные отношения с таким Сергеем не сладить. Но именно это привлекает молодых хороших девочек и считающих себя роковыми стервами красоток (тоже молодых). Каждая верит, что именно с ней он точно изменится, остановится и образумится.

Они встретились в каком-то клубе. Разговорились.

У Марины не было опыта романов или, как говорили более прогрессивные подруги, отношений. Слово «отношения» как определение чувств между мужчиной и женщиной ей не нравилось. «У меня с ним отношения… У них отношения…» – проговаривала она и морщилась. Отдавало канцелярщиной. Вот «роман» – другое дело. Емко и сразу понятно, о каких именно отношениях речь.

Через день Сергей пригласил Марину на ужин в ресторан, где ближе к полуночи началась дискотека, и они, разогретые вином, пошли танцевать. Почти сразу Сергей прижал ее к себе и полез целоваться.

Марина растерялась. Она не стремилась к тому, чтоб все было так быстро, так банально и по пьяни, но обижать кавалера тоже не хотелось. Превозмогая себя, она продолжила танцевать. Сергей же с жаром зашептал о том, что можно продолжить у него дома. В прямом смысле, с жаром. Марина чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. И запах соуса для мяса.

Она не хотела никуда ехать. Целовать его тоже не хотела. Не сейчас. Она просто не понимала, почему все так быстро развивается (и развивается ли?) и куда они могут не успеть?

– Ну а что ты хотела? Он же взрослый мужик, – вразумляла на следующий день опытная сокурсница. – Они без этого не могут. Так что думай. Если мужик тебе нужен – не затягивай. Ходить за ручку и пинать в парке осенние листья никому в нашем возрасте не интересно. Сама посуди – что это за отношения? Детский сад же!

– Но не через три дня…

– Кто сказал? Ну ты даешь! А ты сколько хотела, полгода подождать?

Марина не понимала, чего она хотела. Сергей ей нравился, она была не против сближения, но это должно было стать следствием, а не отправной точкой. Ей нужно было время узнать Сергея, привыкнуть к нему. В конце концов, личная жизнь – не проходной двор. Несмотря на отсутствие опыта, Марина была убеждена, что близость тогда хороша, когда становится важным и новым этапом соединения двух людей, иначе просто не имеет смысла.

Но вышло как вышло.

Утром по телефону Сергей приглашал ее в гости на ужин, обещал приготовить авторское блюдо. Марина мягко отказывалась и предлагала встретиться в парке или сходить в кино. Тогда Сергей с явным разочарованием в голосе вспоминал про свою занятость и переносил встречу на другой день.

Назавтра все повторялось: домашний ужин с авторским блюдом против фотовыставки или концерта в джаз-клубе, а в итоге «срочные дела» и предложение увидеться потом.

После того как Марина провела в одиночестве четыре вечера подряд, а Сергей впервые не позвонил утром и до обеда не прислал ни одного сообщения, она сдалась.

Ноябрьский вечер. Пустая дорога через сквер, промозглый ветер, пара человек, поспешно ведущих своих собак от кустика к кустику. Лицо само постоянно ныряет в широкий шарф, прячется. А в голове напряженная работа – попытка убедить себя в том, что, может быть, это действительно просто ужин. Поговорят, выпьют, она посмотрит его квартиру. И уедет домой через пару часов.

На плите стояла кастрюля. Самая-самая обычная, алюминиевая. Серая, однотонная, с черными пластиковыми ручками.

Марина замерла перед ней. Разве такая посуда должна быть у Сергея? Где же современная, со стеклянными крышками и блестящими ободками, необычного дизайна? В кастрюле лежали куриные голени, как инородное тело. Их явно готовили не в этой посуде, а переложили позже. Как именно готовили – непонятно, на вид – просто отварные, щедро посыпанные перцем. Видимо, то самое авторское блюдо.

На столе – нарезка из магазина на хрустальной селедочнице. Салат, судя по оформлению, из какого-то кафе. Две тарелки и два бокала.

– Присаживайся, – Сергей накладывал ей куриные голени из кастрюли.

Марине вдруг нестерпимо захотелось уйти. Было неуютно. Странно. Эта курица бесцветная. Стол в середине комнаты. Чужая квартира, стулья, запах такой какой-то едкий. Все чужое. Даже влажность воздуха. Оказаться бы сейчас дома, на своей кухне, где на плите мамина еда. Из комнаты шумит телевизор. Папа покашливает за книгой. Что она здесь делает? Непонятно. Как та кастрюля алюминиевая на плите. Совсем не к месту.

Сергей разливал вино по бокалам. Потом сел напротив и предложил выпить за то, что Марина все-таки добралась – так и сказал «добралась» – до него.

Он много шутил, она смеялась, ела перченую курицу, заедала салатом.

Когда стемнело, она была уже достаточно пьяна, чтоб не чувствовать неловкость из-за того, что так поздно задержалась в квартире мужчины. Наоборот – появился азарт, интерес, что же дальше. Вернее, она понималачто, но вот как. Вот она – черта, которая отделяла ее от «опытных» подруг. Завтра она будет совсем другой. По-другому смотреть на мир, на мужчин.

Сергей заснул минут через десять. Надо отдать ему должное, он изо всех сил старался держаться, что-то говорил, потом только «угукал» в ответ, наконец отключился и засопел. Как ребенок.

Вино отпустило, но голова оставалась ватной. Марина не понимала, что она чувствует. Наверное, радость. Ведь она уже года полтора тяготилась своей нетронутостью. Это было даже вроде как неприлично. То ли ты залежалый товар на полке, невостребованный. То ли дикарь с заплесневелыми принципами – зачем-то носишься с ними, дорожишь. Чтобы что? Осчастливить кого-то? Чем? Смешно даже говорить. А теперь вроде все в порядке. Она стала как все.

А еще в душе появилась огромная пробоина, да, почему-то именно это слово пришло ей на ум для определения – пробоина. Как в корабле, когда верхние палубы, светлые и красивые, еще на плаву, а внизу уже все заполняется темной водой и тянет на дно.

Наверное, у всех так, подумала она, ведь ушла какая-то часть тебя, безвозвратно, всегда тяжело с чем-то расставаться, вот душа и тоскует.

Плед и подушки у Сергея были в какой-то геометрический узор, абстракция. Холодный рисунок. Марина зачем-то стала его рассматривать, пытаться разгадать и провела так около часа. Потом собралась и поехала домой. Будить Сергея не стала, а по дороге думала о семинарах и несданном реферате.

Дома приняла душ, тщательно смывая с себя запах той квартиры. Он никак не хотел исчезать, даже под натиском ароматизированных гелей и пенок. Она чувствовала его на себе даже через свитер почти весь день.

На лекциях не могла сосредоточиться. Под столом крутила в руках телефон, ожидая заветную СМС. Ведь он уже точно проснулся, сейчас позавтракал, едет на работу.

Почему он не пишет? Он вообще заметил, что ее в квартире нет? Ладно, может быть, проспал, голова с утра болит, торопился, потом сразу разговор с начальством, но в обед же можно найти пару минут?..

Стоп. Она не о том думает, все совсем не так! Ну конечно! Он просто чувствует себя неловко, волнуется, так же как она, вот и не может набраться решимости. Как же трогательно!

Сергей позвонил ближе к вечеру.

– Сегодня приготовлю мясо. Фирменный рецепт. Приезжай, угощу.

Его голос ничуть не изменился, не стал нежнее, в нем не было и тени смущения или трепета. А последняя фраза прозвучала просто пошло. Марине хотелось заплакать от обиды.

– Не хочу. Пока!

Она бросила трубку. Сергей позвонил еще пару раз и перестал.

Марина чувствовала себя дурно еще долгое время. Но постепенно научилась заглушать и прятать свои переживания. Ценный навык для взрослой жизни.

Таким было сожаление номер «раз». И до сих пор, спустя почти двадцать лет, она вздрагивала и морщилась, вспоминая ту курицу в серой кастрюле.

Вскоре случился второй повод для сожаления.

На последнем курсе института Марина устроилась на свою первую работу в небольшой малоизвестный банк (но надо же с чего-то начинать!). Так как это произошло незадолго до восьмого марта, то она сразу получила приглашение на корпоратив. Идти не хотела, среди малознакомых людей она всегда чувствовала себя неуютно. Но начальница отдела настояла: «Надо!» С ее слов, это был лучший способ влиться в коллектив.

Через два часа мероприятия все были уже безнадежно пьяны. Женщины в своих лучших туалетах самозабвенно танцевали под песни приглашенной звезды третьего эшелона (да, компания расщедрилась ради прекрасного пола), а мужчины стояли вокруг и хлопали с разной степенью синхронности.

Марина ждала удобного случая подойти к начальнице и попрощаться, так как уйти по-английски считала невежливым. Но начальница не спешила покидать танцпол.

От нечего делать, Марина украдкой рассматривала новых коллег. Еще в самом начале мероприятия ее заинтересовал финансовый директор Игорь – симпатичный и молодой. Держался несколько вальяжно и удачно шутил. Сколько ни прожигала Марина его взглядом, не реагировал. Зато его вниманием завладела хорошенькая менеджер из отдела кадров. Настолько, что к моменту дружных женских танцев в центре зала Игорь крепко и недвусмысленно обнимал эту барышню в углу, за не слишком пышным фикусом.

Марина тут же отвела взгляд и осуждающе хмыкнула – все мужики одинаковы! Он ведь, как ей рассказали, женился меньше года назад. В ее системе координат, супруги с таким мизерным стажем не должны даже смотреть в сторону. Это же время бесконечного наслаждения друг другом! Вообще крайне странно, что на корпоратив он пришел без молодой, горячо любимой жены, не говоря уже о сцене за фикусом. Что за нравы!

По работе они с Игорем почти не пересекались, зато регулярно виделись в столовой.

Сначала он ее игнорировал. Через пару месяцев, когда Марина освоилась, обзавелась приятельницами, видимо, признал полноценной коллегой, стал здороваться и бросать дежурные фразы.

Марине нравилась новая работа, особенно коллектив: со всеми было легко и приятно, любили подшутить над собой и другими, причем никто на это не обижался. Во время одного из обедов она пустила пару ироничных (не злых!) замечаний в сторону Игоря. Все смеялись, а сам Игорь только натужно усмехнулся уголком рта и поспешил выйти из-за стола.

– Игорек не привык, чтоб над ним подшучивали. Он же у нас донжуан, – сказала позже Наташа, старожил. – Мы, ну в смысле – женщины, должны только смотреть и восторгаться!

– Им?! – еще громче рассмеялась Марина.

Чем восторгаться-то? Но этого она не договорила, вовремя спохватившись, все-таки это было бы уже обидно, да и коллектив новый, мало ли что.