Родион Рессет
Колокольчик для Незнакомки

Пролог

 Были времена, когда я, как и многие мои знакомые, пригонял автомобили из-за рубежа нашей великой Родины, перепродавая их потом на автомобильном рынке в Москве. Это увлекательное занятие приносило мне неплохой доход, требовало частых разъездов, но вместе с этим предоставляло мне уйму свободного времени. Все окружающие тогда называли нас просто гонщиками.

 К той поре я уже вполне заработал на очень приличную трёхкомнатную квартиру по улице Ленинградской в областном центре, качественно отремонтировал её и обставил довольно дорогой практичной мебелью.

 Здесь я проживал со своей любимой женой Алей, красивой, ухоженной женщиной, работавшей учителем географии в одной из городских школ по близости. Большую часть своей жизни общаясь с детьми, она и сама по своим взглядам была большим ребёнком. Её престарелые родители, прожившие вместе с нами до конца дней своих, недавно умерли, и она тяготилась нашей новой квартирой, уговаривая меня продать это жильё. Но я не соглашался.

 Единственный наш ребёнок – сын Вадим, окончил здешнюю гимназию номер пять на «отлично», занимался гиревым спортом, культуризмом и рукопашным боем. Красавец высокого роста, он был весь в маму, слыл главным заводилой в классе, возглавлял юнармейский клуб в своей школе, а потом поступил в военное училище, находящееся в соседнем городе, и два раза в год приезжал погостить к нам во время своего отпуска.

 Одним словом – всё шло своим чередом, и ничего не предвещало беды или безвыходных обстоятельств, указывающих на то, что всё скоро кардинально изменится …

Волшебное слово

Мне нужно было срочно отзвониться Томасу, своему литовскому компаньону, у которого я постоянно покупал машины, чтобы уточнить, какую из машин я заберу: чёрную или серебристую. Но тут вдруг меня осенило: «А что, если я куплю у него обе машины? На одну машину деньги у меня есть! Я их выручил от продажи своей новой «Тойоты» … На вторую машину мне под расписку деньги только что дал Стас! Возьму себе помощником наёмного гонщика из числа тех ребят, которые пока не продали свои машины и сейчас отдыхают дома! Например, Миха Гришин, по кличке Штырь! Он же нормальный и бесхитростный малый, голубоглазый брюнет высокого роста, немного худой и сутулый, но… Видимо, поэтому он и получил такую кликуху – Штырь! Надо бы звякнуть ему».

Вернувшись домой, я набрал Штыря:

– Привет, Миха! Чем занят?

– Здорово! Да, пока ничем. Вечерком с Кузей договорились пивка жахнуть в парке Победы, а что? – бодро ответил Штырь.

– Подзаработать не хочешь?

– Можно! Перегнать что-то надо?

– Ну, да! Такую же тачку, «Матрикс», что у меня на рынке была! Ты видел её?

– Ух, ты! Классное тачило! Когда надо?

– Прямо сейчас! В тринадцать часов, ноль-ноль минут автобус на Смоленск отходит… полтора часа на сборы!

– А как же Кузя? Пиво? – недоумённо промямлил Штырь.

– Придётся выбирать, Миха! Либо потратить деньги, ну, либо их…

заработать! – неумолимо ответил я.

– Ну, я «заработать» выбираю… Двести баксов за перегон, Колян! Таксу сам знаешь.

– Тогда отшивай Кузю! Я жду тебя через час на автовокзале!

Я бросил трубку и перезвонил Томасу, объяснив ему, что беру с собой гонщика и покупаю сразу две машины! Выезжаем мы сегодня и будем у него в Шяуляе завтра к обеду. Мой литовский друг вдвойне обрадовался моему звонку и пообещал в ответ при встрече тоже обрадовать меня одной хорошей новостью…

Встретившись с Михой Штырём на автовокзале, мы купили два билета на автобус в кассе, а потом зашли в буфет и взяли себе на дорожку по паре «Клинского» светлого пива. Дожидаясь на платформе нашего автобуса, я поставил Миху в курс дела: как, где и что мы будем брать в этот раз. Закуривая сигарету, Миха во всём соглашался со мной, то и дело кивая головой.

– Хоть бы не курили здесь, заразы! И так жара, дышать нечем! – ворчливо ругнулась на нас проходящая мимо бабка, плотно гружёная огромными тяжёлыми сумками.

– Да, иди ты отсюда, ведьма! – беззлобно огрызнулся Миха.

– Наш автобус, кажись! – хлопнул я его по плечу, – погнали!

В автобусе, где мы шесть часов, задыхаясь от жары, ехали из Брянска в Смоленск, вместе с нами было ещё несколько наших брянских перегонщиков подержанных машин. Всей гурьбой, дружно перевалив прямо с автовокзала через пешеходный мост, мы оказались на железнодорожном вокзале, активно вступив в ожесточённую борьбу за билетами. Словом, понедельник был одним из тех дней, когда брянская орава гонщиков отправлялась в Литву на закуп машин…

В Смоленске, прямо на платформе, стояла очень незатейливая забегаловка с интригующим и лихим названием – «Башня Веселуха». Потолкавшись у билетных касс и взяв билет в купейный вагон до Вильнюса, мы поспешили туда поужинать.

В «Башне» мы повстречали нашего старого знакомого – Гарика Святкина, одного из наших брянских гонщиков. В рейсовом автобусе его не было, видимо, вскладчину с кем-то он добирался до Смоленска на такси. Гарик Святкин, по кличке Каприз, был чуть выше среднего роста чернявым парнем, выделяясь худощавым симпатичным лицом и большими широкими ладонями. Кличка «Каприз» прикипела к нему намертво. Он был очень самодовольный чувак, не пропускал ни одной юбки, после рюмки, не умолкая, молол языком. Многие за глаза, с усмешкой называли его «Алик». К алкоголизму он, конечно же, никакого отношения не имел, но безумно любил пиво, и пил его в неимоверных количествах.

Как-то раз на автомобильном рынке в подмосковных Люберцах ко мне подошёл двухметрового роста брянский гонщик Семён, по кличке Прапорщик, бывший отставник МВД, с довольно грубыми чертами лица и рыжими короткими волосами. Он поведал мне одну историю про Гарика, который тоже, как и я, был родом с Алтая, и сбежал из Барнаула вместе с семьёй от каких-то там блатных на Брянщину, родину своей жены. Мне тогда пришла в голову одна шальная мысль – подшутить над Гариком.

На следующий день, вовсе не случайно встретив Каприза тут же, на рынке, я неожиданно спросил его:

– Слышь, Гарик! А ты случайно через Антона Петрова на Сулиму не ездил?

Гарик хоть и был изрядно пьян, однако, сделал вид, что он не понял меня, не расслышал моих слов, и со всех ног бросился от меня наутёк! Всё дело заключалось в том, что названная мной улица Антона Петрова однозначно находится в Барнауле, а Сулима – один из самых криминальных районов этого города! Понять сказанную мною фразу мог только житель Барнаула, и Гарик, без сомнения, её понял! Понял и то, что сказать эту фразу мог тоже только барнаулец!

– Коля, блин! Как же ты меня тогда напугал! – громко восклицал Гарик под дикий и пьяный гогот Прапорщика, когда после торгов на авторынке мы вместе ехали домой в микроавтобусе, – я-то уж всерьёз подумал, что тебя за мной послали, пока Семён мне не раскололся!

Прапорщик вскоре внезапно умер от рака лёгких… а на сей раз Гарик был в полном одиночестве.

– Привет, – пожал я руку Гарику, подсев к нему за столик.

– Вы что, вечерней лошадью сюда? – поинтересовался он.

Миха тоже поздоровался с Капризом.

– Ну, да! – ответил он вместо меня и поднял рюмку, чокаясь с ним спиртным.

Мы дружно накинулись на не очень вкусную общепитовскую закусь, сохранившую все качества «совка».

Ночь в поезде, как всегда, прошла беспокойно. То долго не шёл сон, то вагон трясло, словно в судорогах, а под самое утро нагрянули погранцы с таможенниками… сначала белорусские, потом литовские!

Когда мы бодро высыпали на перрон, навязчивые литовские таксисты города Вильнюса стали зазывать нас доехать в любую точку Литвы. Однако все кинулись в обменник, менять деньги.

Я тоже поменял двести долларов на литы, местную валюту, и мы с Михой перешли через широкую улицу на автовокзал, чтобы к обеду на рейсовом автобусе добраться до Шяуляя.

Всю дорогу мы с ним активно отсыпались после бессонной ночи, открывали глаза и вновь крепко дремали, пока не прибыли до места назначения, где на заправке рядом с автовокзалом нас и встретил довольный Томас.

– Ну! Здорово, Неколай! Как добрались? Нормально? – весело спросил он.

– Нормально! – улыбнулся я в ответ.

Он повёз нас к себе домой, где я, пристально осмотрев свои новые автомобили у него во дворе, сполна рассчитался с Томасом, благодарно пожав ему руку.

– А теперь, Неколай, сюрприз! Я обещал… пойдём! – он повёл меня к воротам своего гаража и настежь распахнул их.

Передо мной стояла очень роскошная, лакированная, чёрная машина, вся в спойлерах, с новой резиной на литых колёсных дисках и светло-серым свеженьким салоном!

– Хочешь, я сейчас выгоню её на свет… – Томас запрыгнул внутрь, завёл мягко работающий двигатель и выкатил автомобиль на улицу.

Я долго ходил вокруг машины, восхищённо разглядывая её, поглаживал руками плавные формы, а когда открыл дверцу, из салона на меня пахнуло запахом абсолютно нового автомобиля.

– Ну, как? Неколай! Что скажешь? – гордо спросил Томас.

– Что это… за модель? – удивлённо заикнулся я.

– «Тойота Королла»!

– Да, ну! Королла – маленькая машина! – возразил я ему.

– Эуропейка – это да! А здесь – американец! Смотри, какие тут мощные бампера! И колёса на пять болтов! Задние дисковые тормоза! А у эуропеек сзади барабаны всего, и колёса на четыре болта… Она размером, как «Камри»!

– Ну, «Камри» – это ты загнул, конечно! Но впечатляет, – не переставая восхищаться, я сфотографировал авто на телефон.

– Будешь брать, Неколай?

– Сколько?

– Так же, как «Матрикс», одиннадцать с полтом!

– Бери, Коля, бери… – прошипел мне на ухо Штырь, всё время неотступно следовавший за мной.

– Денег с собой столько нет! – заявил я, сожалея.

– Не надо денег, Неколай! Оставь задаток пятьсот зелёных! И можешь спокойно ехать домой! Ты постоянно берёшь от меня машины, значит, я буду ждать, когда приедешь в другой раз…

– Пятьсот не могу! Боюсь! Мне ещё эти «Матриксы» надо растаможить, вдруг не хватит? – с опаской выпалил я, – давай триста?

– Давай! – мы ударили по рукам, и он загнал машину обратно в свой гараж.

– Всё! Она ждёт тебя, Неколай! – крикнул мне Томас.

Я докинул ему триста долларов задатка, и мы распрощались до следующего раза.

Миха Штырь и я расселись по машинам. Он – в чёрную машину, я сел в серебристую «Тойоту», и мы двинулись на выезд из Шяуляя.

На трассе, километрах в десяти от города, мы остановились перекусить в придорожном кафе. С утра во рту у нас не было маковой росинки, поэтому очень хотелось есть. Я заказал обед на двоих, так как в дороге все траты, расходы на наёмного гонщика, падали на мои плечи, а двести долларов за работу Штырю я должен был заплатить лишь по приезду домой.

За обедом я вслух начал планировать все наши с ним дальнейшие действия по деловой поездке в город Советск для растаможки автомобилей, страховке, ночёвке, заправке и прочей суете.

– Э! Стопэ! Погоди, Колян! – Миха встревоженно уставился на меня, – ты не говорил, что мы будем на Калининград таможить машины! Я же не могу выехать из Литвы на ту сторону, а только обратно, в Беларусь, откуда заехали!

– Почему? У тебя же виза открыта…

Миха Штырь потупил свой взор:

– У меня не виза, а только FTD! Ещё до августа ездить по ней буду! Как открыл её зимой, когда лабусы визы не давали, так вот и езжу по ней до сих пор…

Я завис. Даже есть перестал… Ведь теперь, чтобы выехать обратно на эту белорусскую сторону, а не в Калининградскую область, я изначально должен был у себя на таможне в Брянске, или на таможне в городе Орле оформить ещё и депозит по VIN-номеру автомобиля и положить на него примерно полторы тысячи евро по курсу в рублях, как гарантию того, что мой автомобиль будет растаможен! А если два автомобиля, то и депозиты в двойном размере – по одному на каждый автомобиль! При въезде же на территорию Беларуси необходимо было отметить эти депозиты на таможенном переходе и оформить ввозную декларацию…

– Ты что, Коля, депозиты не оформил? А я-то думаю: как ты так быстро в поездку сорвался? – искренне недоумевал Штырь.

– Да! … Что теперь делать будем? – задумался я.

– Ну, на Кибартай давай рванём! Там выезжать из Литвы не надо! Машины калининградцам отдадим для растаможки… Они в городе Гусеве их и растаможат! Там у меня хороший знакомый есть – Вадим Косенко! По пятьдесят баксов за машину берёт…

– Да, я тоже его знаю, – утвердительно кивнул я.

– Все наши гонщики ему свои машины отдают! Телефон его у тебя есть? – азартно продолжил Штырь.

– Есть-есть… – рассеянно ответил я.

– Ну, вот! Звони! Он и на учёт в ГАИ тебе поставит! Плюс ещё на доверках сэкономишь!

– Хорошо! Давай пообедаем, и я позвоню, – согласился я.

– Только теперь назад возвращаться надо! В Кибартай же через Панивежис ехать будем, – продолжая жевать, заявил Миха.

– Зачем возвращаться? – возразил я Штырю. – Прямо поедем! Через трассу Клайпеда – Вильнюс перескочим до Скаудвиле, а там на Юрбаркас и Вилкавишкис пойдём! В Кибартай налево двинем! Город Мариамполе у нас справа останется, там у хозяйки Марии и заночуем! – эффектно блеснул я знанием местных литовских дорог.

– Точно! – согласился Штырь, – из Мариамполе через Вильнюс до границы даже ближе… Километров на сто пятьдесят!

– Это да! – охотно согласился я.

– Ты звони Вадиму, а я нашей квартирной хозяйке Марии звякну в Мариамполе и займу в её коттедже два места на ночлег!

– Давай! – смиренно согласился я.

После очень сытного обеда я дозвонился нашему общему знакомому Вадиму и договорился о растаможке двух машин. Ну, а Миха снял два койко-места у Марии, и мы рванули в Кибартай…

Уже через два с лишним часа мы подъехали к литовско-российской границе. На погранпереходе было не очень много машин, и мы остановились на парковке возле уютного скверика, где в Кибартае обычно встречались с калининградцами.

– О! Каприз! – удивлённо и обрадованно воскликнул Миха, когда мы вышли из автомобилей.

– Где ты его видишь? – спросил я.

– Да вон, на лавочке с кем-то сидит! – улыбаясь, ответил он, указывая на Гарика, родичем которого был Стас, заказавший мне перегон одного из этих автомобилей.

Я бросил взгляд в сторону, куда указывал Штырь.

– С кем-то? Да это же Стилет! Ваня! – выпалил я.

– Точно! – ещё больше обрадовался Миха, – где бы мы ещё с ними встретились?

– И то верно! Место встречи изменить нельзя! – иронично заметил я, и мы пошли по направлению к знакомым ребятам.

Ваня Стилин, по кличке Стилет, высокий, светловолосый и ладно сложенный парень с голубыми глазами, крючковатым носом и очень коротко стрижеными волосами, тоже был нашим земляком, брянским гонщиком, имевшим высокий авторитет среди нашей бравой братии.

Как выяснилось позже, он тоже ожидал в скверике того момента, когда Вадим Косенко выгонит ему на эту сторону его уже растаможенный автомобиль.

– А вы что тут забыли? – с издёвкой заявил Гарик, здороваясь с нами за руку.

Мы обменялись рукопожатиями с друзьями.

– Таможить приехали! – гордо объявил Штырь и указал на наши «Тойоты», стоящие поодаль.

– Кому вы на растаможку отдавать будете? – устроил нам своеобразный допрос Каприз.

– Вадиму! Кому же ещё? – азартно продолжил давать ответы на его вопросы Миха.

– Э-э! Это я Вадиму сейчас отдаю… – запротестовал Гарик.

– Да? А что у тебя? – полюбопытствовал Штырь.

– Вон стоит! – Каприз указал на внедорожник серого цвета «Хундай Санта Фе», который тоже был припаркован на площадке.

Услышав это, я забеспокоился и набрал Вадима:

– Вадим! Привет снова! Это Николай из Брянска! – я включил свой телефон на громкую связь.

– Привет, Николай! – спокойно ответил Вадим.

– Ты далеко? – поинтересовался я.

– Стою у выезда на переходе… три машины тут передо мной! Выгоняю вашему брянскому гонщику Ивану его ярко-красную «Ауди». Тачка – огонь! А вы прибыли уже?

– Да! Приехали! Так ты ведь сейчас у Гарика Каприза на таможню машину забираешь! А мои две «Тойоты»? Когда ты их заберёшь? – громко спросил я, чтобы мои друзья тоже слышали наш разговор.

– Сейчас выеду и заберу! И у Гарика заберу, и у тебя заберу… Я с собой взял своего брата и племянника! Все три машины у вас заберём за один раз! Не переживай, Николай! – успокоил меня Вадим.

У меня камень спал с души.

– Вот видишь, Колян! Всё будет пучком! – Каприз бросил окурок в урну, – а заночевать где планируете?

– У Марии! – встрял в разговор Миха.

– О! И мы вместе с Гариком у неё ночуем! – Стилет широко улыбнулся и продолжил, – давайте к нам! У нас с Капризом как раз два свободных места в комнате есть.

– Да не вопрос! А ты что, домой сегодня не поедешь? – Штырь удивлённо посмотрел на Ваню.

– Нет! В ночь не поеду! Вот высплюсь, а завтра с утра…

– Значит, жди нас! Мы сейчас машины Вадиму сдадим, и ты нас до Мариамполе довезёшь! – не то с просьбой, не то требуя, высказал свою идею Миха.

– Хорошо! Всё-равно мне Каприза ждать, – равнодушно ответил Стилет.

Так за нехитрыми разговорами мы все вместе дождались Вадима и его родственников, помогавших ему таможить автомобили. Пока мы сдавали ему машины, Стилет ходил кругами, везде совал свой нос, куда его не просят, давая неуместные советы. Они вместе со Штырём перетащили наши походные вещи в его ярко-красную «Ауди» и теперь дурачились, о чём-то весело болтая, пока мы с Гариком были заняты делами.

Наконец, Вадим Косенко с братом и племянником отъехали на наших автомобилях к границе и встали в очередь на выезд. Мы с Гариком тихо подошли к машине Стилета и предложили для начала малость перекурить перед дорогой в Мариамполе. Миха Штырь горячо откликнулся на наше предложение. Мы закурили. А Ваня Стилет, не переносящий запаха сигарет и никогда не куривший, сел в свой наглухо тонированный яркий автомобиль и попытался запустить двигатель. Однако эта его попытка оказалась неудачной, и он попробовал завести машину ещё несколько раз… Тщетно!

Стилет вышел из авто, задрал капот и тупо уставился на покрытое пластиком подкапотное пространство. Ничего в этом не понимая, они стали на пару с Капризом строить различные версии о разных причинах поломки двигателя.

Так продолжалось минут около пятнадцати. Мы со Штырём тем временем выкурили ещё по одной сигарете и тоже ввязались в разговор двух автомобильных знатоков.

– Может дело совсем не в двигателе! – засомневался Миха.

– А в чём ещё? Стартер крутит! Аккумулятор живой! Что ещё может быть? – психовал Стилет.

– Да, тут может быть всё, что угодно! – заспорил Миха.

– Это вы неудачники, Штырь! Пока вас с Коляном не было, всё у нас было нормально! – стал прикалываться Гарик.

– Во! А мы здесь причём? – не на шутку возмутился Миха.

– Ваня! А ты волшебное слово хоть говорил, когда машину свою заводил? – вслед за Гариком над ситуацией решил потешиться и я.

– Какое ещё волшебное слово? – занервничал Стилет.

– Какое слово? Колян у нас – колдун! Он таких «аудюх» целую кучу перегонял, – опять встрял Каприз. – А-ну, Колян! Попробуй! Заведи-ка машину!

– И заведу! Спорим? – взбеленился я, протягивая руку Гарику.

– Нет … машина не моя! Ты со Стилетом спорь! – увильнул он.

– Спорим? – обернулся я к Ване.

– Спорим! На бутылку водки! – согласился Стилет.

– На две! – выкрикнул я.

– Идёт! – Ваня схватил меня за руку, а Каприз разбил…

– Давай сюда ключ! – скомандовал я.

Стилет протянул мне выкидной ключ зажигания от «ауди», и я сел за руль его автомобиля. Плотно закрыв водительскую дверь, я вставил ключ в замок. Провернув его на три положения, но не до запуска, я посмотрел на панель приборов. Все жёлтые сигнальные лампочки на ней зажглись, но затем стали гаснуть одна за другой. Остались гореть две красные: датчик давления масла и лампочка зарядки аккумулятора.

В автомобиле было душно, и я приоткрыл водительское окно. Вдруг я заметил на панели приборов жёлтый моргающий сигнал! Что это? Изображение маленькой машинки, а внизу у неё вместо колёсиков мизерный ключик… Иммобилайзер! Это же встроенная противоугонная система «фольксваген-ауди»! Лампа должна была погаснуть! Моргнуть несколько раз и погаснуть… Но она не погасла! Я выключил зажигание и потом снова резко включил его… Однако лампочка иммобилайзера продолжала моргать, и не гасла. Я осторожно включал и выключал зажигание… Сто, двести раз, уже и не помнил сколько. И вдруг обнаружил, что лампа, моргнув, как положено, три раза, на мгновение погасла, но потом опять начинала моргать! Видимо, в системе где-то пробило контакт, или перемкнуло провод. А что, если после третьего раза, именно в это мгновение резко попробовать запустить двигатель?

Прошло уже больше двадцати минут времени… Мои лихие друзья нетерпеливо ходили вокруг машины, заглядывали в узкую щель оконного стекла и без конца интересовались: что я там так долго колдую? И когда, наконец, я заведу автомобиль?

Но я не отвечал! … Я сосредоточенно уставился в яркую панель приборов… Я решился! Аккуратно включив зажигание и выждав три моргания лампочки иммобилайзера, я громко крикнул:

– Опп! … Твою мать! – и, уловив тот самый миг, когда она на мгновение погасла, резко повернул ключ на старт!

– Рррррр! – зарычал двигатель, и машина завелась…

Я, как ни в чём не бывало, гордо вышел из-за руля, а мои бравые товарищи, вытаращив глаза, смотрели в недоумении на меня, как на чудотворца…

– Коля! Как ты это сделал? – недоумевая, запричитал Стилет.

– Ну, ты даёшь, Колян! – улыбался Миха Штырь.

– Я же говорил, что он – чёртов колдун! – громче всех заорал Гарик, – и ты хочешь сказать, Колян, что «Опп! … Твою мать!» – это твоё волшебное слово?

– Как ты это сделал? – раз за разом повторял Ваня.

– Секрет! С тебя два пузыря! – улыбнулся я ему.

– Какой вопрос! Конечно! – радости Стилета не было предела.

Он навалился на меня всем телом и стал благодарно обнимать, безудержно хлопая по шее и плечам своими огромными ручищами.

– Хорош, братва! Погнали! А то все магазины в Мариамполе закроются, – скомандовал Гарик.

Мы радостно расселись по своим местам и помчались через Вилкавишкис в соседний городок на ночлег к хозяйке Марии.

Стилет притормозил на парковке перед гипермаркетом «Норфа». Раньше он назывался «Саулюс», значит – «Солнечный». Располагался он на улице Гедимино, дом один, на выезде из Мариамполе в сторону Вильнюса. Мы зашли туда за продуктами к ужину, а Стилет остался в машине, так как побоялся глушить двигатель, опасаясь, что снова не сможет запустить мотор.

Мы справились быстро, и Ваня нас с ребятами довёз до дома Марии на улице Клайпедос, дом семнадцать, находящейся рядом, а сам на платной автостоянке возле гипермаркета оставил свою машину на ночь и побежал туда в отдел продажи алкоголя за проспоренным спиртным.

Приняв по очереди горячий душ с долгой дороги, мы наспех приготовили себе нехитрый ужин, а тут и Стилет подоспел с двумя пузырями водки. После первой же рюмки завязалась оживлённая беседа, и Ваня спросил меня:

– Колян, колись, как ты завёл мою машину?

– Не говори, Коля! – азартно крикнул слегка захмелевший Миха Штырь.

– Колись! Ты обещал! Я же проставу уже выставил! – наседал Стилет, – я на стоянке сейчас попробовал! Она опять не заводится…

– Опять? – удивился Каприз, – слушай, дело серьёзное!

– Да! Шутки в сторону! – согласился я. – Ваня! Тебе с утра домой ехать нельзя! Да и не заведёшь ты свою красавицу! Там же у тебя иммобилайзер мозги парит!

– А что там с ним может быть? – не унимался Каприз.

– Да, что мне делать-то? – растерянно спросил Стилет.

– Завтра утром едешь к электрику! Я дам тебе визитку. Тут недалеко, на улице Васарос… Он хорошо в электронике шарит, прозвонит тебе противоугонную систему…

– Да у меня тоже хороший электронщик есть, Ваня! Завтра вместе поедем, не переживай! – начал успокаивать Стилета Гарик.

– Ну, как хотите, – с облегчением выдохнул я.

– Тем более, что завтра почти весь день свободный! Машины мы ведь только к вечеру заберём, – продолжил Каприз.

– И всё-таки, как мне её теперь завтра утром завести? – не переставал волноваться Стилет, – а, Колян? Что скажешь?

– Или с нами тогда утром пойдёшь! Заведёшь! – встрял Гарик.

– Была нужда рано вставать, – я недовольно скривился.

– Колян! Блин! Помогай… давай! Говори своё волшебное слово! – то ли требуя, то ли умоляя, воскликнул Стилет.

– Хорошо! Попробуй сделать так: включи утром на холодную зажигание и считай, пока лампочка иммобилайзера моргнёт три раза! И не жди четвёртого – сразу резко запускай двигатель!

– Понял… – вкрадчиво произнёс Стилет.

– А если заведётся, то и ремонтировать не надо! – задорно вставил Каприз, – вот тебе и весь секрет! Будешь всё время так заводить машину… только волшебное слово не забывай говорить!

– Да? А ты уверен, что эта хрень не навернётся окончательно где-нибудь в самом неподходящем месте, да ещё в самый неожиданный момент? – вставил свои пять копеек Миха.

Так, за ужином, за спорами, мы незаметно переключились на другие темы. В столовой, где мы сидели, появилась хозяйка Мария и объявила, что мы не одни у неё в гостях, и что ребятам из других комнат тоже нужно повечерять. Мы перебрались к себе в уютное помещение и, устало развалившись на своих кроватях, продолжили свои споры-разговоры, пока каждого из нас не обуял здоровый глубокий сон.

Утром, проснувшись, я обнаружил, что в комнате никого нет. Каприз со Стилетом, видимо, уже давно уехали к электрику. Значит, машину завести им всё-таки удалось…

– Хорош дрыхнуть! – прошуршав по коридору, в комнату вбежал Штырь, – подъём! Колюха!

От него за версту разило резким запахом зубной пасты, одеколоном и какой-то свежестью шампуня для волос.

Полежав немного и похрустев затёкшими суставами, я тоже отправился в душ, а вернувшись, обнаружил Миху за просмотром новостных программ по телевизору.

– Какие планы, Миха? Завтракать будем? – спросил я у него, приготовившись переодеться во всё свежее.

– Предлагаю сходить в кафе к Алдоне! Пельменей поедим… У неё домашние, вкусные! А потом надо убить время, сгоняем на местный рынок, мне надо купить что-нибудь в подарок жене.

– У неё день рожденья? – полюбопытствовал я.

– Нет! У нас юбилей совместной жизни – десять лет!

– Даже так? И какая это свадьба? – усмехнулся я.

– Фарфоровая!

– Когда?

– Через четыре дня! – гордо воскликнул он.

– Да? Миха! А ты уверен, что мы с тобой уже вернёмся домой к этому времени? – с лёгкой издёвкой поддел я его.

– Брось фигню городить! Куда мы денемся? – оптимистично отреагировал Штырь.

И он оказался прав. После сытного завтрака в уютном кафе у Алдоны мы с Михой побывали на местном рынке, где зашли в небольшой ювелирный магазин «Алмаз». Штырь любовно подобрал там своей жене изящный трубчатый золотой браслет и остался очень доволен своим выбором. Чем не подарок к фарфоровой свадьбе?

Ближе к обеду вернулись ребята – Стилет и Каприз. Они блестяще справились с задачей отремонтировать ярко-красный автомобиль Вани, и тот на радостях добродушно решил свозить нас на границу в Кибартай, где мы забрали у Вадима свои уже растаможенные автомобили.

Было решено снова заночевать у Марии, но на этот раз ужинать без спиртного! Рано утром, в пять часов по местному времени, нам предстояло тронуться в путь и преодолеть очень трудную и длинную дорогу. Так что к очень позднему концу четверга мы благополучно оказались дома.

Бизнес пополам

– Ты смотри, как она плавно входит в поворот! А? Упругая и мягкая такая! – всё не переставал восхищаться Стас, сидя за рулём серебристой «Тойоты», которую я ему пригнал вчера из Литвы.

Он захотел испробовать её на ходу, и мы с ним мчались по объездной дороге вокруг Брянска…

– А то! … Дерьма не держим-с! – хвастливо вторил я ему.

– Слушай, Николай! А вторая твоя машина… чёрная! Она такая же по качеству, как эта? – донимал меня вопросами Стас.

– Такая же, конечно! Даже лучше, может быть! А что? Ты себе её хочешь взять? – вопросом на вопрос ответил я.

Стас в ответ пожал плечами.

– И вообще, откуда ты знаешь, что я пригнал две машины?

– Разведка донесла! – шутливо парировал он.

– А если серьёзно? – не отставал я.

– А если серьёзно, то вчера поздно вечером, Гарик отзвонился… сообщил мне о вашем прибытии…

– А-а! Я мог бы и сам догадаться… шпионил за мной, да?

– Вовсе нет! Просто так совпало… случайно! – неуклюже стал оправдываться Стас, – он тебя с каким-то парнем встретил во время поездки, ну и рассказал мне.

– А почему ты ему, своему родственнику Гарику, такую машину не заказал пригнать? – с интересом спросил я.

– Я бы заказал… но у Гарика нет таких машин, – с какой-то досадой ответил он.

– Вот то-то и оно! – удовлетворённо заметил я.

Стас притормозил и свернул на обочину:

– Давай постоим, Николай, покурим. Разговор есть.

Мы вышли из машины и закурили.

– Понимаешь, я тут подумал… – неуверенно начал он, – мне эта машина очень понравилась, но…

– Но? – обеспокоился я.

– Но она мне сейчас не нужна! Поначалу я уж было загорелся ею, но планы резко изменились… Ты не мог бы отогнать её на рынок и продать? – Стас уставился на меня в упор, и я вдруг почуял что-то неладное.

– Даже так? А что случилось? – я никак не мог скрыть своего недоумения, – срочно деньги нужны?

Стас, уставившись вдаль, на пустынную дорогу, замолчал.

– Ладно, не буду лезть в душу! Не хочешь, не говори, – снова продолжил я.

– Ты не обижайся, Николай! Меня всё устроило – и машина, и цена, и то, как ты справился с заказом. Продай мою машину! Ну, а прибыль – пополам! Устраивает тебя такой расклад? Я же знаю: вы, гонщики, часто практикуете это…

Столь неожиданное предложение Стаса внезапно возбудило во мне очень неподдельный и живой интерес. С одной и той же машины заработать три штуки грина за один раз, даже с учётом выплаты двухсот баксов заработка Штырю за перегон – это очень заманчивое предложение! «Почаще бы так!» – отметил я про себя.

– Ну, так что скажешь, Николай? – Стас взволнованно прервал мои раздумья.

– Что скажу? – картинно переспросил я, однако уже всё про себя решив, – ладно, хорошо! Добро! Но только деньги я тебе смогу вернуть после продажи авто! Такие условия устроят?

– Конечно! Само собой, Николай! Само собой, – обрадованно воскликнул Стас и принялся жать мне руку.

– Тогда машину я забираю? В обед надо ехать в Москву!

Мы сели в «Тойоту», и я отвёз Стаса в офис. По дороге домой я набрал Штыря:

– Привет, Миха! Выспался уже?

– О! Здорово, Колян! Вот только глаза продрал, а что! – зевая, ответил он.

– Вставай, труба зовёт! – шутливо воскликнул я.

– Какого чёрта? – недовольно пробурчал он.

– Дело на пятьдесят баксов нарисовалось! – я продолжал громко кричать в трубку.

– Да, тише ты, Колян… что тебе надо-то? – уже с интересом продолжил Штырь.

– Согнать машину в Москву, которую ты вчера мне пригнал!

– Когда?

– Через час!

– Ты сдурел? Колян! У меня свадьба фарфоровая… десять лет совместной…

– Свадьба у тебя послезавтра, Миха! – довольно резко прервал я его нытьё. – Отгонишь мне машину на рынок, и сразу назад! Сегодня же! Вечерней лошадью до Брянска! За пятьдесят баксов, которые на дороге не валяются! Завтра утром уже будешь дома! Ну, как? Что ты решаешь?

– Задолбал! Ладно, давай, заезжай за мной через час, – неохотно согласился он.

Миха Штырь всю дорогу летел на чёрной «Тойоте Матрикс», как угорелый. Вырвавшись вперёд после заправки машин на АЗС «Роснефть» на выезде из Брянска, он до самых Люберец ни разу не дал себя обогнать. Лишь на мойке перед авторынком «Гарант» он остановился, заняв очередь в бокс и, выйдя из машины, закурил сигарету.

– Миха! Ты с дуба рухнул? Зачем так гнать? Мне на рынке товар нужен в целости и сохранности… – напустился я на него, выйдя из авто.

– Не гуди, Коля! Сам знаешь, я домой спешу! – отмазался он.

– Шестой час ещё только… – продолжил наезжать я, – небось на семичасовой торопишься? К ночи домой решил успеть?

– Ну, да! Сейчас быстро ополоснём твои машины, на рынок загоним, и я попёр… Гони мою зарплату и денежки на дорогу, пока время есть! – он требовательно выставил вперёд свою широкую ладонь.

Я смиренно отсыпал ему копеек, мы отмыли автомобили от дорожной пыли, загнали машины на торговую площадку, и Миха поспешил на Киевский вокзал, чтобы уехать домой. А я, оплатив аренду машиномест, обречённо отправился на ночлег к своей квартирной хозяйке Семёновне.

Она была вредной и своенравной старухой, жившей через дорогу от рынка, у которой я снимал койко-место, и забивала свою двушку на втором этаже приезжими гонщиками до отказа! Так что люди у неё спали вповалку даже на полу! Стоило это удовольствие рублей двести. Еду каждый из нас приносил с собой, и спиртное – тоже, ну а утром все вместе снова дружно отправлялись на рынок торговать машинами. Но, однако, к моему величайшему удивлению и возмущению, на этот раз Семёновна грубо отказала мне в ночлеге! Она сослалась на полное отсутствие свободных мест, и я воспринял её отказ как не очень добрый знак: неужели завтрашние торги пройдут для меня неудачно?

Спустившись по лестнице, я вышел из подъезда на улицу, присел на лавочку и закурил, тихо озираясь по сторонам. Нужно было решать вопрос с ночлегом, и он как-то быстро решился сам собой. Шедший мимо наш земляк по имени Жека, а по кличке Воловец, позвал меня с собой ночевать к своей знакомой хозяйке бабе Кате, очень толстой престарелой женщине с ужасно больными ногами, передвигающейся на костылях:

– Привет, Колёк! Что, ночевать не пускают? Так пошли со мной за компанию, у моей бабы Кати всегда места есть!

– Пошли, – охотно согласился я, – только я поесть ещё не брал.

– Не парься! Сейчас сумки у неё бросим и в магазин сходим.

– Добро! – ответил я и, подхватив свой походный скарб, тоже поплёлся вслед за ним.

В квартире у новой хозяйки бабы Кати, где я до этого ещё ни разу не был, имелось две комнаты, кроме зала, и маленькая кухня. В одной из них, очень тесной, ночевала сама престарелая хозяйка. В другой комнатке жили две девчонки-квартирантки. Они старались уезжать домой по выходным, когда у старухи селилась толпа гонщиков. В их комнате обычно и ночевал Воловец с нашим земляком Димоном, торговцем с авторынка «Гарант». Ну, а свободные места оставались только в зале на диване и на полу.

Я занял себе одно из мест на диване. Причём хитрая баба Катя всегда велела приставлять к разложенному дивану длинную скамейку сбоку и ложиться поперёк него. Таким образом, на этом диване образовывалось три, а то и четыре спальных места.

После недолгого ужина мы разбрелись по спальным местам. Воловец с Димоном включили в своей комнате телевизор. Я же стал гнездиться на диване, когда баба Катя сделала мне строгое замечание:

– А ты, мялок, давай-ка поперёк дивана-то лижись! Не ровен час, ешшо гости-то пожалуют!

– Так нет же никого! – попытался возразить я.

– Это сейчас нет! А вдруг потом ешшо придёт кто? – судя по всему, она всё же надеялась заработать лишнюю копейку-другую на гонщиках или купцах, всё ещё нуждающихся в ночлеге.

Я перестал с ней спорить и лёг поперёк, ближе к стенке. Меня моментально окатило тёплой и томной волной усталости, но где, как и когда я уснул – я уже не помнил…

Проснулся я от света яркого солнца, и когда открыл глаза, то увидел перед собой лицо спящей рядом со мной красивой молодой женщины! Её светлые и волнистые волосы разметались по подушке, длинные ресницы, острый носик и пухлые чувственные губы – всё это не на шутку взволновало меня! Спросонок я даже и не понял: «Кто это? Где я? Блин! Что происходит, в конце концов? Какое отношение ко мне имеет эта спящая чужая женщина! И вообще, у нас с ней что-нибудь было?» Я приподнял голову… Незнакомка раскинула руки по подушке, её полноватые груди раскатились по сторонам, а пышная фигура манила белизной своей кожи… Колени мои мелко задрожали, глаза выкатились из орбит! Тряхнув головой и зажмурившись, я попытался отогнать от себя внезапно нахлынувшее видение… но нет! Эта спящая рядом женщина вовсе видением не была! Она лежала здесь… совсем близко … рядом со мной! …

Внезапно громкое и неожиданное журчание воды в унитазе мигом привело меня в чувство! Я вдруг сразу вспомнил, где нахожусь, и понял, что я не единственный гость бабы Кати, мирно ночующий в этой комнате! Видимо, и эта женщина, и тот, кто так громко журчит сейчас унитазом в туалете – это её очередные гости, которые пришли на ночлег, когда я уже спал… Я немного успокоился, быстро отвернулся к стенке и прикрыл глаза. Затем я услышал шаги, сиплое дыхание и хриплый мужской шёпот:

– Машунь, подвинься чуть-чуть!

Я ощутил, как спящая рядом со мной Незнакомка тихонько откатилась от меня, а рядом плюхнулась приличного веса туша!

Меня вдруг разобрал дикий хохот, который я изо всех сил попытался сдержать… Я, чтоб не попасть в неудобную ситуацию, подхватился с дивана и тоже мигом метнулся в туалет! Вдоволь беззвучно наржавшись, я почистил зубы и привёл себя в порядок.

Было около семи часов утра. Какой уж теперь сон? Пора было поспешать на авторынок, поэтому я по-тихому оделся, обулся, прихватил свои вещи и, бесшумно притворив входную дверь, вышел на улицу, полагая позавтракать шашлыком уже на рынке.

Красивая Незнакомка, очутившаяся в моей постели, никак не шла у меня из головы! Я счёл это дурным предзнаменованием, но этим утром чёрная «Тойота» продалась влёт!

«Вот Миха Штырь везунчик! Фарфоровый жених! Счастливая, однако, рука у него! Надо будет это учесть!» – говорил я сам себе, с улыбкой вспоминая его.

Видная супружеская пара: нагловатый, борзый мужик и его слегка пышнотелая супруга, почти наголову выше него, заинтересовались моим авто! И … О! Ужас! … В ней я узнал свою Незнакомку! Но не подал и виду! Машина им очень понравилась, и они требовали от меня скорейшего её оформления. Все ближайшие точки на рынке, где можно было выписать справку-счёт, кишели очередями. Я убедил их выехать за территорию рынка прямо на машине, к моему знакомому оформителю, где нас точно обслужат без очереди! Они согласились. Всё бы шло, как по маслу: и продажа, и оформление, и расчёт… Но!

Вдруг зазвонил мой мобильный телефон!

– Слушаю! – картинно ответил я, пересчитывая долларовые купюры, которыми рассчиталась со мной супружеская чета.

– Коллега! Тут возле твоей серебристой машины какой-то грека трётся! Наверное, он её купить хочет… ха-ха! – звонил мой знакомый гонщик Жорик, которому я поручил приглядывать за своей «Тойотой».

Он был бодрым бравым парнем высокого роста с удлинённой причёской и пухлыми губами. Но несмотря на то, что он когда-то успешно окончил Харьковское военное лётное училище, всё же имел какой-то женоподобный вид. Я его звал просто – Жорик. Но знакомые гонщики прозвали его Грекой за то, что это было его самое любимое насмешливо-ругательное слово. Жорик называл так всех поголовно. Меня же он звал – «Коллега», то ли по тому, что мы занимались с ним одним и тем же делом, то ли использовал своеобразную производную форму от моего имени – Коля.

Вот и теперь Жорик насмехался надо мной, а я всё никак не мог отделаться от своих «ночных» покупателей. Пересчитав все деньги, я спрятал их в поясной ремень, уединившись в туалетном помещении, затем передал им документы на автомобиль и, сказав на прощанье несколько очень приветливых слов, расстался с супружеской четой, незаметно оставив ночной Незнакомке свою визитную карточку.

Впопыхах я вернулся обратно на авторынок пешком минут через пятнадцать. Однако возле моей машины никого уже не было… Читая про себя наизусть молитву «Отче наш», я приоткрыл водительскую дверь. К её фиксатору в дверном проёме, чтобы было не так заметно, я быстро начал привязывать узелок из суровой нитки, что обычно делал всегда, тихонько бормоча вещий заговор «на продажу автомобиля».

– Чего ты тут расселся, колдун грёбаный? – громко хохоча, крикнул Жорик, пробегая мимо меня и пиная задний скат колеса моей серебристой машины.

Мне даже показалось, что от него слегка пахнуло спиртным.

– Сам ты Грека, блин! – злобно крикнул я ему во след, очень-таки натурально рассердившись за то, что Жорик позволил себе такую дикую выходку.

«Видимо, кто-то из наших проставляется за продажу своего авто, раз Грека уже под хмельком», – хмуро подумал я мимоходом, – «скоро и меня начнут колоть на такую же проставу». Но не успел я до конца завершить свой магический ритуал, так безжалостно прерванный Грекой, как вдруг заметил, что вокруг моей машины ходит невзрачного вида пожилой мужичок.

В серой куртёшке и мятоватых брюках, с непокрытой седой головой, он был похож на простого жителя из местной деревни, то и дело поглаживал машину своими руками, а с его худого морщинистого лица не сходила довольная и восхищённая улыбка.

– Молодой человек! Ваша машина? – наконец обратился он ко мне, – можно я присяду за руль?

– Пожалуйста, – я распахнул перед ним водительскую дверь своей серебристой «Тойоты».

Он долго сидел в салоне, поглаживая кожаную баранку, светлую матерчатую обивку, мягкий пластик, регулировал под себя сиденье, затем попросил открыть капот и стал задавать кучу вопросов: как ведёт себя двигатель, мягко ли работает подвеска? Я терпеливо отвечал, объяснял ему всякие разные нюансы, лопотал на все лады, честно отрабатывая свой хлеб насущный, как вдруг заметил краем глаза, что Грека на пару с Капризом внимательно наблюдают за мной со стороны.

Они стояли, нагло засунув руки в карманы, ехидно улыбались, постоянно шептались, издевательски поглядывая на меня и моего потенциального клиента. Бросая на них косые взгляды, я корчил им строгие рожи, чтобы они смылись куда подальше. Но они продолжали по-хамски ржать и насмешливо подмигивать мне своими осоловелыми глазами.

– Коллега! Это тот самый бомж, который тёрся возле твоей машины, когда тебя не было! – тихо промямлил Жорик мне на ухо, подойдя ко мне поближе.

– Смотри, Колян, смотри! А то он твою лайбу сейчас ещё возьмёт и купит! – хихикая, поддержал его Гарик.

– Перед кем ты так распинаешься, Коллега? Разве это клиент? Рвань несусветная! – с усмешкой продолжал Грека.

И они снова, тихо отойдя в сторонку, принялись дико и весело насмехаться надо мной и невзрачным стариком…

Но каково же было их удивление, когда мужичок вынул из кармана своей нелепой куртки телефон самой последней модели с огромным сенсорным экраном? Ни Гарик, ни Жорик не имели ничего подобного, потому что до сих пор пользовались своими, хоть и навороченными, но кнопочными мобильными телефонами! Рты у них открылись, челюсти отвисли, а глаза по семь копеек – полезли на лоб…

– Алло, дорогуша! – видимо, мужичок набрал жену, – нашёл я нам с тобой машинку! Да! Молодёжная, стильная, красивая… серебристый цвет! Сколько стоит?

Он обернулся ко мне:

– А сколько стоит ваша машина?

– Пятнадцать сто – последняя цена! – без запинки выпалил я, однако всё же, как и мои ошалелые друзья, тоже дико округлил глаза от неожиданности.

– Хорошая цена! Всего пятнадцать с копейками долларов! Беру? Хорошо! Понял, родная… целую, пока, – и мужичок сунул телефон обратно в карман.

– Ну, что? Оформляем? – нетерпеливо спросил я.

– Оформляем! – утвердительно ответил он.

– Прошу, – я вмиг распахнул перед мужичком пассажирскую дверь своего автомобиля, хвастливо поглядывая на своих друзей, озадаченно топтавшихся в сторонке, – поедем к моему знакомому оформителю. Так быстрее будет!

– Согласен, как скажете, – охотно ответил простой мужичок.

– Стопэ, Колян! – подступил ко мне Каприз.

– Ты что, насовсем? Не вернёшься сегодня больше? – Жорик тоже подошёл ближе.

– Нет! Мне сегодня здесь больше делать нечего, – безразлично ответил я, – сразу на поезд, и домой!

– А простава? – вопросительно выкрикнул Гарик, – целых два корча продал сегодня! Хоть бы за один проставился!

– В следующий раз! Адьёс, амигос! – я махнул друзьям рукой, вскочил в машину и выехал с территории авторынка «Гарант».

А красивая Незнакомка всё стояла у меня перед глазами…

Воскресное утро было очень тёплым и солнечным. Я решил провести этот случайно выпавший мне выходной в кругу своей семьи. Понежившись в постели, я сгонял в магазин за шашлыком. Наскоро собравшись, мы с женой и сыном отправились на дачу.

Там мы накрыли широкий роскошный стол, загорали на солнце, купались в бассейне. Я кое-что справил по хозяйству, жена хлопотала в огороде, а сын гонял по улице на велосипеде.

Я был на сто процентов уверен, что Гарик уже растрезвонил своему родичу Стасу о том, что я продал его машину, но сейчас мне не хотелось об этом думать. Все разговоры и деловые встречи я решил отложить до завтра, но у меня предательски зазвонил телефон:

– Алло!

– Привет, Николай! – позвонил мне Стас.

– Привет-привет! Долго жить будешь… только вспомнил про тебя! – я довольно улыбнулся в трубку.

– Чем обрадуешь? – полюбопытствовал он.

– Как чем? Продал я твою ласточку! – довольно промолвил я.

– Это хорошо! – одобрительно заявил Стас.

– А ты что? Даже нисколько не удивлён? Видно, Гарик тебе меня уже сдал… с потрохами! – ехидно заметил я.

– Ну, не без того! … Мы можем встретиться?

– Сегодня?

– Ну, да!

– Я на даче сейчас… с семьёй отдыхаю! Давай завтра с утра! А? Часиков в десять я буду у тебя в офисе! – взмолился я.

– Хорошо, давай! Завтра я тебе сделаю такое предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

– Пока! Дон Корлеоне! – усмехнулся я и сбросил вызов.

Однако в понедельник утром я уже, как штык, был у Стаса в кабинете с деньгами, вырученными за его проданный автомобиль.

– Это начинает складываться в некую добрую традицию: каждый понедельник мы встречаемся у тебя в офисе! – улыбаясь, я протянул ему руку для приветствия.

– Привет, Николай, – улыбнувшись в ответ, он пригласил меня сесть на стул, стоящий возле его письменного стола.

Я присел, а он крикнул в открытую дверь секретарше:

– Светик, сделай два кофе, пожалуйста!

Достав из кармана увесистую пачку долларов, я положил её на стол перед Стасом:

– Здесь пятнадцать кусков грина, пересчитай!

Он поднялся с места и закрыл дверь в кабинет.

– Тихо ты! Не хочу светиться… перед своими работниками! Тут всё? – полушёпотом спросил он.

– Ну, да! Сотка зелени ушла на московские торги! Вот весь расклад по текущим тратам, – и я положил на стол Стаса исписанный листок бумаги. Он взял его в руки и быстро пробежал глазами.

– Хорошо, всё ясно! Машина обошлась в тринадцать тысяч, продана за пятнадцать тысяч, чистая прибыль – две тысячи!

– А прибыль – пополам! Перекиньте, пожалуйста на этот край стола зелёную штучку, пожалуйста! – как можно изящней захотел выразиться я.

В дверь постучали, и Стас накрыл пачку долларов листом бумаги с моим отчётом.

– Да! – громко сказал он.

– Можно? – секретарша Света вошла с подносом и поставила две чашки кофе на стол.

– Спасибо! – благодарно улыбнулся ей Стас, и она вышла из кабинета.

– Угощайся, Николай! – он аккуратно отхлебнул ароматный напиток из своей чашки, взял пачку денег в руки и отсчитал десять стодолларовых купюр.

– Вот! – положил он их передо мной, – в расчёте?

– Так точно! – я благодарно кивнул и сгрёб деньги со стола.

– Но это ещё не всё! Теперь моё к тебе предложение…

– Любопытно! – я начал догадываться, что хочет предложить мне Стас, но пока не подавал вида.

– Да, Николай! Я хочу предложить тебе поработать вместе… Ну, как вместе? Хочу дать тебе денег ещё на одну машину! Ведь работать двумя машинами гораздо выгодней, не так ли? Продал одну машину – и сразу же поехал за другой! А если две продал, как в этот раз? Так ты можешь и за двумя съездить, взять с собой друга, или гонщика… Как там у вас это называется? Короче, теперь я хочу вложить в твоё дело деньги! Тебе это интересно, Николай? – вкрадчиво начал он.

– Конечно, интересно! Однако есть вопросы…

– Какие?

– Разрешимые, я думаю, – потягивая горячий кофе из своей чашки, ответил я.

– Ну? – нетерпеливо выдохнул Стас.

– Во-первых, на какой срок ты решил вложиться деньгами?

– На долгий срок, Николай! Полгода… год! Устроит? А можно и дольше, если всё нормально пойдёт, – азартно ответил он.

– Это хорошо! А то ведь у меня были знакомые… Одна дама зажиточная тоже захотела поучаствовать деньгами. Я ещё не успел пригнать машину, а она уже звонит, мол, скоро ты мне вернёшь мои бабаки? А то они мне срочно понадобились…

– Нет-нет! Николай, это исключено, – зарёкся Стас.

– Хорошо! Вот второй вопрос: как ты хочешь свои кровные гроши вложить? Под проценты, может быть, или за половину прибыли? – снова поинтересовался я, – обычно под пять процентов инвестируют…

– Под проценты – это как?

– Ну, под пять процентов от суммы в месяц, – я взял в руки белый калькулятор, стоявший на столе у Стаса, – это будет… машина стоит тринадцать штук, плюс пять процентов, итого: шестьсот пятьдесят долларов США! – торжественно объявил я.

– А второй вариант, Николай! Как в этот раз, когда мы прибыль пополам делим? – с интересом спросил он.

– Ну, ты же знаешь: прибыль составила две штуки грина! Одна тебе, другая – мне! Однако тут есть один нюанс! – я поднял вверх указательный палец правой руки.

– Какой? – Стас допил, наконец, свой кофе и поставил чашку на край стола.

По первому варианту ты всегда будешь получать свои шестьсот пятьдесят долларов независимо от того, продалась машина, или нет. А по второму – штуку грина! Но только тогда, когда машина реализована! А вдруг она зависнет? На месяц, два, три…

Я хитро посмотрел на Стаса, наблюдая за его реакцией.

– Да брось ты, Николай! У тебя отличные машины! Я же вижу, что они у тебя не застаиваются! Разлетаются, как горячие пирожки! Короче, я второй вариант выбираю!

– Рисковый ты парень, Стас! Добро! – и мы ударили по рукам.

– Свою машину ты можешь крутить, как хочешь! А с моей машины половину прибыли – мне! – добавил он напоследок, убрал листок с отчётом в ящик стола и отсчитал свою долю прибыли – тысячу долларов из лежащей перед ним пачки зелёных купюр.

– Тринадцать тысяч! Вкладываю! Забирай! – торжественно объявил Стас, – но по каждой машине такой же отчёт! Лады?

Я взял пачку денег со стола, накрепко зажал её между средним и безымянным пальцами левой руки и очень быстро, как это делают валютчики, пересчитал хрустящие купюры.

– Всё нормально, Стас! Лады! А как быть с моей распиской на пятнадцать тысяч? – неуверенно спросил я.

– А расписка пока побудет у меня! Мало ли что там? – он как-то неуклюже замялся, приподнимаясь из-за стола.

– Слушай! Она же на пятнадцать тысяч, а ты тринадцать дал! – попытался заспорить я, – мне эта идея очень не нравится!

– Разберёмся потом, Николай! Это всего лишь формальность! Не переживай! – он, улыбаясь, протянул мне руку для прощанья.

Крепко пожав её в ответ, я задумчиво вышел из кабинета. Оказавшись на улице, я набрал по мобильному телефону Томаса:

– Привет, компаньон! В гости меня ждёшь?

– Жду, жду! Привет, Неколай! – услышал я моложавый голос с литовским акцентом, – приедешь за своей «Короллой»?

– Да, приеду! Сегодня выезжаю… Что-нибудь есть у тебя ещё на продажу? – живо поинтересовался я.

– Да, пришёл золотистый «Матрикс» в идеальном состоянии! Возьмёшь? – весело спросил он.

– Возьму! Опять приеду с другом, жди!

– Хорошо, Неколай! Теперь готовлю только для тебя эту машину! Томас сбросил вызов.

Уже подходя к дому, я решил позвонить Михе Штырю. Я не сомневался, что Миха снова согласится на поездку со мной. Его машина стояла на рынке, но она так до сих пор и не продана. По крайней мере в субботу! Торговал ею за определённый процент наш общий знакомый по имени Димон, который неделями торчал в Москве и частенько набирал среди гонщиков автомобили себе на продажу. Разве что в это воскресенье он мог продать Михину лоханку, да и то вряд ли… Машина его хоть и стоила недорого, но вовсе не пользовалась спросом. В общем, форменный висляк!

– Алло, привет, Миха! – бодро выпалил я в трубку.

– Здорово! – Штырь после своих бурных свадебных выходных держался молодцом.

– Как ты? Готов к труду и обороне? – весело спросил я.

– Готов, а что? – ответным вопросом атаковал он меня.

– Ну, я-то уже подумал, ты зависнешь после своих праздников на некоторое время! Как ты свою фарфоровую свадебку-то справил? Браслетик-цацку подарил? Жену-красавицу приласкал? Гостей уже спровадил? – засыпал я его расспросами.

– Какие гости, Коль! Так, посидели в кафешке с женой, сходили погулять… короче, праздник тет-а-тет провели. Ну, а ты? Опять обе машины продал? Небось снова выгодную поездку мне предложить хочешь? – подозрительно заявил он.

– Как ты угадал? – улыбнулся я в трубку.

– Да что тут гадать? Всё итак ясно! А моя лохмоть всё никак не продастся! – досадно выругался Штырь.

– Ну, так что? Едешь со мной? Или мне кого-то другого поискать вместо тебя? – криво усмехнувшись, спросил я.

– Еду, конечно! С тобой, Колян, ездить – одно удовольствие! Опять через час на автовокзале? – оптимистично спросил Миха.

– Опять! – утвердительно ответил я.

– Всё понял! Уже лечу! – и Штырь прервал разговор.

Тугие времена

Прошло два года … Всё изменилось как-то незаметно, и в то же время очень неожиданным образом. Настали тугие времена!

Правительство страны вдруг поменяло приоритеты и ввело по факту заградительные таможенные пошлины на ввозимые нами из-за рубежа подержанные автомобили. Оно стало вовсю приветствовать и очень бурно развивать свои экономические отношения с различного рода зарубежными компаниями по поставкам и производству новых автомобилей в нашей стране.

Совсем новенькие «Рено», «Форды», «Митсубиши» вдруг стали появляться и тут, и там! Что уж говорить о таких различных марках, как «Тойота», «Киа» и «Хундай»? А классные и модные европейки – «Фольксваген», «Ауди», «Шкода», «Опель», потоком хлынувшие на наш российский рынок? Ну, а за ними уже пришли и дорогостоящие «Мерседес» и «БМВ»!

Разного рода хитрые кредитные предложения и льготные программы по приобретению новых автомобилей окончательно добили наш и без того небольшой и скудный автомобильный бизнес. Перегон подержанных машин стал совсем не выгоден. Наши поездки за границу за машинами к весне и вовсе сошли на нет. Мы уныло распродавали все свои ранее пригнанные машины и «висляки». Словом, недавно удачливые в финансовом плане гонщики резко обеднели и искали себе, кто где только мог, новую денежную работу. Кто-то из нас подался в маршрутчики, кто-то в извозчики-таксисты, а самые изворотливые, ушлые и зажиточные стремились открыть свой, пусть хоть и не очень большой, но собственный доходный бизнес. Однако же всю эту сложившуюся ситуацию усугублял быстро надвигающийся всеобщий экономический кризис…

За два прошедших года я пригнал и продал где-то около шестидесяти восьми автомобилей. В общем итоге за всё это время сумма заработанного составила два миллиона шестьсот тысяч рублей. Половина из этих бабок была заработана деньгами, вложенными в мою машину, и принадлежала мне по праву.

Остальные миллион триста подлежали дележу в равных долях между мной и Стасом, так как по устному договору бизнес у нас был «пополам». Более того, мне необходимо было вернуть ему средства, вложенные в общий автомобильный бизнес, или передать в его личную собственность одну из машин. Поскольку бизнес постепенно изживал себя, мне предстояло сделать это в самое ближайшее время…

Так получилось, что последнюю машину «Тойота Матрикс», цвета мокрый асфальт, я пригнал как раз на имя Стаса по его доверенности. По обоюдному согласию, как обычно, я выставил её на Люберецком автомобильном рынке, но продажи к апрелю месяцу окончательно остановились. Я тратил деньги на аренду двух машиномест, ведь у меня там на торгах стояла ещё одна «Тойота» белого цвета, но всё было безрезультатно… Торги не шли!

А Незнакомка, так случайно когда-то оказавшаяся в моей постели, вспоминалась мне всё реже и реже… но я всё же помнил её запах! …

– Ну, что, Колян! Тоже виснешь со своими корчами? – ко мне с ехидной улыбочкой подкатил Каприз, кутаясь от прохладного весеннего ветра в стоячий воротник своей лёгонькой куртки.

– Как и все, – здороваясь с ним за руку, уныло ответил я.

– Ясно. А я здесь со Стасом! – невзначай объявил мне Гарик.

– Да-а? – удивлённо протянул я, – чего он тогда в твоей машине сидит? Инспекцию решил провести?

– Издеваешься? – злобно хмыкнул Каприз, – просто скучно человеку стало дома сидеть, решил развеяться! Что ж ты думаешь, у тебя одного теперь кризис наступил? Всем сейчас трудно… Вечерком подгребай к магазину, бухнём!

– Спасибо за предложение… там видно будет!

– Ну, смотри сам, – и Гарик бодро направился вдоль ряда, едва бросая рассеянный взгляд на окружающие автомобили.

Была суббота, шёл самый разгар этого торгового дня, однако по наличию покупателей, вернее, по их практическому отсутствию, об этом говорить было трудно. Кое-где болтались праздные зеваки и без особого интереса устало хлопали дверцами выставленных на продажу авто. Унылые продавцы подержанных машин то и дело огромными махровыми щётками лениво смахивали пыль со своих железных коней, наводя никому не нужный лоск на свои машины и придавая им безукоризненный вид. Весеннее солнце неумолимо клонилось к закату, а это значило, что пора было оплачивать арендованные машиноместа и отправляться на ночлег…

– Здорово, Колян! Ты ночевать к своей Семёновне? – весело воскликнул проходящий мимо знакомый брянский гонщик по имени Андрей, а по кличке – Баламут.

Его очень высокий рост, несуразная и удивительная худоба, коротко стриженные взъерошенные русые волосы в сочетании с весёлыми голубыми глазами и его почти никогда не закрывающийся рот, искривлённый в хамской и насмешливой улыбке, выдавали в нём отъявленного разгильдяя, крайне беззаботно относящегося ко всему, происходящему в его жизни.

Кличку свою Андрюха тоже получил очень нелепо, когда попал в смехотворную ситуацию, по случаю придя ночевать к моей квартирной хозяйке Семёновне. Находясь в кругу земляков, таких же гонщиков, как и он сам, Андрюха с упоением шлёпал языком, рассказывая какую-то очередную байку. В этот момент в комнату вошёл я, будучи абсолютно не в курсе дела разговора. И в тот самый миг Андрюха задал какой-то вопрос, обратившись ко мне. Ну, я, естественно, в недоумении, молча пожал плечами…

– Ох, и баламут же ты, Колян! – разочарованно и громко в запале выкрикнул он и тут же виновато округлил глаза, сообразив, что ляпнул что-то не в ту степь.

– Что-что? – искренне возмутился я под грянувший дикий хохот присутствующих, – это я-то баламут? Я же ещё вообще не сказал ни единого слова, в отличие от тебя! Мелешь тут непонятно что без умолку! А я ещё и баламут?

Я, картинно выпучил свои глаза и вовсю напустился на него, замахнувшись рукой, а Андрюха виновато заржал, но съёжившись в кресле, сделал вид, что отбивается от моих воображаемых атак.

С тех пор и прикипела к нему кликуха – Баламут, на конце которой я с наслаждением произносил букву «д», но Андрюхе, как видно, было всё ни по чём – как с гуся вода!

– Привет-привет! – озабоченно ответил я Андрюхе, – да какой там Семёновне? Заболела она… тяжело и надолго… у тебя там, кстати, свободного места не найдётся?

– У меня? Откуда? Я что, хозяин, что ли? – пожал плечами беззаботный Баламут.

– Жаль! Надо где-то кости кинуть, а где – ума не приложу…

– Я позвоню тебе, Колян, если что надыбаю! А эта белка твоя?

Андрюха кивнул на белую «Тойоту», с интересом рассматривая мой автомобиль.

– Ну, моя, – утвердительно кивнул я.

– Продай, а? У меня заказ на белку есть!

– «Продай», – усмехнулся я, – ты же нормальной цены не дашь, по дешёвке клянчить будешь! Знаю я вас, перекупщиков!

– Можно подумать, что ты сам ни разу не перекупал! – громко возмутился Баламут.

– Я? Ни разу! Зуб даю! – жестом поклялся я.

– За тринадцать заберу! – нагло оскалился Андрюха.

– Да пошёл ты… – я махнул рукой и, закрыв свои машины, отправился в кассу оплаты арендных мест.

– Подумай до завтра, Колян! – задорно крикнул Баламут мне вдогонку, но я ему не ответил.

Возле магазина никого из гонщиков не было! Ни души! Даже Каприза, настойчиво приглашавшего меня бухнуть, и близко не было… Видимо, они со Стасом уже определились на ночлег!

Я присел на скамейку у высокого крыльца магазина и стал обзванивать знакомых гонщиков, которых уже видел сегодня на автомобильном рынке «Гарант», стремясь напроситься к кому-нибудь заночевать. Но везде меня ждал крутой облом! Торги были слабыми, поэтому никто из нас раньше времени не спешил разъезжаться домой, пытаясь реализовать хоть малейший шанс на продажу своего авто. Естественно, что все места были заняты.

Минут через двадцать после неудачных попыток найти себе пристанище я поднялся на крыльцо и вошёл в магазин. За прилавком суетились три продавщицы, обслуживая покупателей. У меня возникла мысль по знакомству спросить у них, не посоветуют ли они мне какую-либо квартирную хозяйку из числа своих постоянных покупательниц преклонного возраста? Всё же моя плата за ночлег – хоть какая-то прибавка к мизерной старушечьей пенсии!

– Люба! Не хочешь завалящего мужчинку приютить на ночь? А то горемыке переспать негде! – рассмеялась одна из них.

– И не с кем! Да, Наташ? – подхватила, улыбаясь, другая.

– Ну, чего вы тут ржёте! Овечки облезлые! Нет, чтобы взять, да помочь человеку, – зло вмешалась в разговор третья торговка.

Она блеснула очень вульгарно накрашенными голубыми глазами и подошла поближе ко мне. Будучи гораздо крупнее своих товарок и значительно выше своих подруг ростом, она выгодно отличалась красотой бледного полноватого лица, играя пухлыми ярко-красными от помады губами. Чёрные волосы под чепцом… Она была удивительно похожа на Незнакомку! Но только не цветом волос!

– Ой, Танюха! Ты никак себе этого красавчика захотела?

– Мужика хотела, вот и залетела!

Озорные Люба и Наташа снова разразились диким хохотом.

– Да заткнитесь вы, дуры! Не себе, а соседке… она на ночлег гостей принимает, – смущённо огрызнулась Танюха.

Она подошла ещё ближе и оценивающе посмотрела на меня через прилавок.

– Со мной пойдёшь, Красавчик! – серьёзно-приказным тоном добавила она, – бери пару батлов бухла и хорошую закусь! Иначе моя соседка тебя к себе не пустит!

– Ой, спасибочки! Слушаюсь и повинуюсь! – я попытался всё свести к шутке, улыбнулся и принялся закупаться к ужину.

– Жди меня на улице, Красавчик! Через сорок минут наша смена заканчивается… – Танюха, по-деловому подбоченясь, развернулась и пошла обслуживать запоздалых покупателей.

Затарившись как следует, я ожидал её на скамейке у высокого крыльца магазина. От нетерпения и холода я уже выкурил несколько сигарет, предвкушая горячий ужин, мягкую постель и даже, может быть, посмотреть телевизор на сон грядущий…

Наконец, она вышла, отворив громоздкую стеклянную дверь магазина, ровно в десять вечера. Я поднялся с места ей навстречу и молча подошёл к ступенькам, по которым она спускалась. Только теперь я заметил необычайную её полноту и протянул ей руку, пытаясь помочь спуститься. Однако она уверенно и твёрдо держалась на ногах. Схватив под руку и прижавшись всем телом, она властно повела меня по тротуару, ведущему в жилой массив.

– Замёрз небось, Красавчик? – заботливо спросила она.

– Замёрз? Замёрз – не то слово! Окаменел… как под взглядом … Медузы Горгоны, – содрогаясь от холода, ответил я.

– Медузы кого! – не поняла Танюха.

– Горгоны! – я с усмешкой посмотрел ей в глаза.

– А кто это? – не отставала она.

– Долго объяснять! Потом расскажу… как-нибудь.

– Ладно! Тогда пошли резвей, Красавчик! Задолбалась я что-то сегодня! Хорошо, что хоть завтра выходной! Я так счастлива… высплюсь! А эти две козы пусть сами закрывают магазин и ставят его на сигнализацию! А то на меня всё сгрузить готовы!

– Что ты с ними так строго? – поинтересовался я, незаметно для себя перейдя на «ты».

– Заслужили! Как план делать, так не можем! А как поржать, так золотая рука! – Танюха неожиданно хихикнула, и мне вдруг почудилось, что от неё пахнуло крепким свежаком.

– Далеко ещё? – в нетерпении спросил я.

– Нет! Мы уже пришли, – Танюха резко повернула к подъезду ближайшей девятиэтажки, увлекая меня за собой, – пятый этаж, квартира двадцать!

– А соседка? – наивно спросил я.

– А соседка? … Девятнадцать! – Танюха приложила неизвестно откуда взявшийся магнитный ключ к замку, и дверь подъезда сразу же отворилась.

– Так! Заходи, вызывай лифт! Я сейчас, – она командным голосом продолжила руководить мной, как своей собственной вещью.

Это обстоятельство умилило меня, и я улыбнулся в полумраке сырого подъезда, перекладывая из руки в руку полиэтиленовый пакет с купленной в магазине снедью.

Пока мы поднимались в лифте, Танюха молчала, но когда мы вышли оттуда, она принялась трезвонить, биться в дверь девятнадцатой квартиры и громко звать соседку:

– Эй, Тамара Фёдоровна! Ау! Открывай, давай! Я тебе постояльца привела! Слышь?

Дверь никто не открывал, но только Танюха настолько картинно продолжала ломиться в квартиру соседки, что у меня закрались смутные сомненья: а не туфта ли – это всё?

Наконец-то, буйный тарарам ей вскоре надоел, и Танюха, тяжело вздохнув, устало произнесла:

– Ладно, Красавчик! Чёрт с тобой, у меня переночуешь!

Она повернула ключ в замке своей двадцатой квартиры, затем толкнула дверь и зажгла свет в узенькой прихожей:

– Заходи, давай!

Это ещё больше усилило мои подозрения: либо и впрямь, соседки не было дома, либо Танюха намеренно затеяла всю эту клоунаду, чтобы заполучить меня на ночь, а соседке позвонила по телефону, пока я курил на улице у магазина, чтобы та не открывала дверь!

Наскоро вымыв руки, Танюха усадила меня за стол на кухне, где с трудом могли разместиться два человека, сварганила ужин из того, что было у меня в пакете, и заставила налить по первой. Так за ужином прошло часа полтора-два, и первая бутылка водки уже подходила к концу. Я начал изрядно хмелеть, а Танюха – ни в одном глазу!

Она оживлённо болтала обо всём подряд на разные темы, из чего я узнал, что живёт она в этой однушке с мамой, которая дома появляется редко, в основном околачиваясь у своей сестры за городом в Лыткарино. Ни мужа, ни детей у неё нет и никогда не было. А ещё Танюха страсть, как любит мужиков, но у неё уже давным-давно никто не появлялся на горизонте…

– Слышь, Красавчик! А про какую медузу ты там у магазина говорил? – вдруг неожиданно вспомнила она.

– Медузу Горгону?

– Во-во! Расскажи, а?

– Долго рассказывать, Танюха!

– А ты что, спешишь куда-то, что ли?

– Да нет, – пожал плечами я.

– Ну, так рассказывай! – приказала Танюха.

– Гм… Медуза Горгона – это известное существо древнегреческих преданий, – начал я, – которое было жутким чудовищем! Так о ней говорится в древнегреческих мифах! Но вот кем она была по своему происхождению? Это отходит на второй план. А ведь когда-то Медуза Горгона была одной из самых красивых девушек Древней Греции! Но…

– А что с ней случилось? – полюбопытствовала Танюха.

– В её судьбу вмешались боги, противостоять которым смертный человек не в силах… Из-за них бедная Медуза Горгона и приняла свой ужасающий вид!

– Да что ты? Как это? – насмешливо усомнилась она.

– А так! Когда боги ещё не правили миром, властителями над всем живым были титаны. Они правили и на земле, и в глубинах вод. Последними из них были – титан Форкий и его жена – Кето. У них родилось шестеро детей. Трое из них напоминали людей и получили прозвище Форкидов. А три другие дочери отличались неземной красотой, и их прозвали Горгонами.

– Они тоже были титанами?

– Две из сестёр были бессмертными, да! А младшая, Медуза Горгона, была единственной смертной среди дочерей этих титанов. Она была самой красивой среди морских дев. Её голубые глаза сияли, словно летнее небо, а волосы напоминали сверкающие волны золота. Поэтому неудивительно, что бог морей Посейдон, сразу же обратил на неё внимание!

– Домогаться стал, небось? Извращенец!

– Ну, естественно! Своими преследованиями Посейдон доводил Медузу Горгону до отчаяния. Она уже не знала, как спастись от бога, который был ей не мил. И вот, во время его погони за ней, девушка решила укрыться в храме Афины…

– А это… кто это? – искренне удивилась Танюха.

– Это – тоже известная богиня… мудрости, войны, стратегии и тактики, одна из наиболее почитаемых богинь Древней Греции!

– Понятно!

– Да? Ну, так вот! Укрывшись в храме, Медуза подумала, что это священное место остановит страстного Посейдона, но, увы, его это не остановило… Силой овладев Медузой, Посейдон этим осквернил алтарь Афины!

– Он её изнасиловал? Козёл! – громко возмутилась Танюха.

– Да! Так случилось! Но, как ни странно, богиня Афина не стала гневаться на него! Наоборот! Всю свою ярость она направила на несчастную девушку – Медузу Горгону! Обозлённая Афина превратила красавицу в жуткого монстра, в чудовище… У неё выросли крылья, а вместо чудесных волос появились клубки ядовитых змей! Кроме того, богиня наделила Медузу Горгону смертельным взглядом – одного взора было достаточно, чтобы обратить человека в камень…

– Ужас какой-то! – содрогнулась Танюха.

– Это не то слово! Стараясь скрыться от глаз людей, Медуза Горгона переселилась на далёкий остров, затерянный в море. Обида, обострённое чувство несправедливости, затаённые в её несчастной душе, превратились в ненависть, которую это «чудовище» испытывало ко всему человечеству.

– И что было дальше, Красавчик? Мне интересно!

– А дальше… царевич Персей убил Медузу Горгону!

– Как? … Зачем? …

– Ему надо было спасти свою невесту Андромеду, которую принесли в жертву морскому дракону и приковали к скале…

– Но причём тут Медуза Горгона?

– Персей решил принести голову убитой Медузы Горгоны к той самой скале, где была прикована его любимая, чтобы расправиться с морским драконом! … Ведь если Медуза Горгона посмотрит своим взглядом на морское чудище, приплывшее за своей жертвой Андромедой, то этот дракон окаменеет! Богиня войны Афина очень помогла Персею. Он достаточно легко отыскал Медузу Горгону на острове, расправившись с ней. Спящей Медузе он отрезал голову подаренным Афиной серпом. Поднимаясь на крылатых сандалиях, он вынул из мешка голову Медузы Горгоны! Ужасное чудище, морской дракон, окаменело и утонуло в море! Позднее спрятанная в мешок голова Медузы Горгоны ещё не раз сослужила службу Персею, превращая в каменные статуи его врагов. Древние изображения Медузы Горгоны, действительно, жуткие. С них смотрит женское лицо, обрамлённое «волосами» – змеями. Её глаза кажутся горящими или даже безумными! Но Медуза Горгона достойна скорее жалости, чем отвращения. Сегодня же лицо Медузы Горгоны можно увидеть на флаге Сицилии, где, согласно мифологии, и встретила свою смерть красавица, ставшая чудовищем – Медуза Горгона!

– Ну, ты даёшь, Красавчик! Ты случайно учителем в школе не работал? – Танюха восхищённо раскрыла свои голубые глаза.

– Работал! – в ответ улыбнулся я, – преподавал историю, но это было давно… в прошлой жизни!

– То-то я смотрю, складно ты чешешь! – она дико заржала.

Необузданная вульгарщина так и пёрла из неё…

– А что это за гитара у тебя? Вон, в углу стоит? – спросил я.

– Это подруга оставила… она у меня такая игрунья! А ты что? Играть умеешь? Ну-ка! Сбацай что-нибудь душевное, чтобы всё сначала в груди развернулось, а потом свернулось! – Танюха взяла в руки инструмент и протянула мне.

– Да, ну… не умею я! Вернее, давно уже не играл…

– Ну, не ломайся ты, Красавчик, как сдобный пряник! Ну! Играй, тебе говорю! – продолжила настаивать на своём Танюха.

Я взял гитару в руки и внимательно осмотрел её. Инструмент был, действительно, классный, профессиональный, известного производителя акустических гитар из Болгарии – Kremona. Кроме того, он был оборудован набором капроновых струн, издавал мягкий мелодичный звук и чётко держал строй!

Я бережно отставил инструмент в сторону.

– На такой гитаре, пожалуй, можно и сыграть, – неуверенно согласился я.

– Сыграй, сыграй, Красавчик! – взмолилась Танюха, – я ужас, как люблю, когда играют на гитаре и поют…

– Ну, хорошо, смущаясь, согласился я. – Эта песня про тебя! Танюха! А написал её известный поэт Сергей Есенин!

Я взял в руки великолепный инструмент, чуть подстроил гитару, подтянув парочку струн, взял несколько мелодичных и звучных аккордов, немного сосредоточился и тихо запел:

Хороша была Танюша,

Краше не было в селе!

Алой рюшкою по белу

Сарафан на подоле…

У оврага за плетнями

Ходит Таня ввечеру,

Месяц в облачном тумане

Водит с тучками игру!

Вышел парень, поклонился

Кучерявой головой:

«Ты прощай ли, моя радость!

Я женюся на другой!»

Побледнела, словно саван,

Схолодела, как роса…

Душегубкою змеёю

Расплелась её коса!

«Ой, ты, парень синеглазый,

Не в обиду я скажу:

Ведь и я пришла сказать, что

За другого выхожу!»

Не в заутренние звоны,

А в вечерний переклик

Скачет свадьба на телегах,

Верховые прячут лик!

Не кукушка там кукует –

Плачет Танина родня:

На виске у Тани рана

От лихого кистеня!

Алым венчиком кровинки

Запеклися на челе…

Хороша была Танюша,

Краше не было в селе!

Я закончил петь. В нависшей дымной тишине возникла неловкая пауза… Танюха тупо затушила в пепельнице сигарету, которую только что курила, и вдруг вздрогнула всем телом!

До неё, наконец, дошёл смысл услышанного:

– Что? Он убил её, что ли? Он её убил? За что?

– За то, что она вышла замуж за другого, – тихо ответил я.

– Вот сволочь! Он же сам женился на другой! – из размазанных голубых глаз Танюхи брызнули слёзы, и только теперь я понял, что она абсолютно пьяна…

– Ну, он, типа… взял её на понт, проверил на верность, – тихо пролепетал я, немного оторопев от такой бурной реакции Танюхи на мою песню.

– Гад! Гад этот твой Есенин, раз такие песни пишет! – горько зарыдала Танюха, – чтоб он сдох… идиот!

– Так он в некотором роде… того… – я жалостно погладил её по плечу.

– Что «того…»? – сквозь слёзы переспросила Танюха.

– Умер. Вернее, покончил жизнь самоубийством…

– Да? Правда? Так ему и надо! … Когда? – засыпала она меня вопросами.

– Давно… В одна тысяча девятьсот двадцать пятом году!

– А-а! Сто лет в обед, при царе Горохе?

– Да нет. Повесился в Ленинграде, в гостинице «Англетер», уже во времена СССР.

– Ну, и чёрт с ним! А Танюшу очень жалко… Давай выпьем, Красавчик! Наливай, – она утёрла слёзы, ещё больше размазав тушь по щекам, и добавила, – не чокаясь!

Я мельком взглянул на часы. Шёл уже второй час ночи. Мне нестерпимо хотелось спать, и я отложил гитару в сторону.

– Ну, что ты, Красавчик? Баиньки хочешь? Иди в ванную комнату, ополоснись перед сном, а я пока постелю тебе в зале, на тахте… иди! Не стесняйся, – успокоившись, сказала Танюха.

– Я и не стесняюсь, – оправдался я и тихо побрёл вдоль узкого и тёмного коридора за походной сумкой с разными причиндалами.

Под горячим душем мне стало немного легче. Хмельной угар отступил, осталось лишь лёгкое головокружение. Я насухо обтёрся мягким полотенцем и обернул его вокруг себя на уровне пояса.

За дверью послышалась громкая музыка – это Танюха нагло врубила на кухне свой дешёвый магнитофон, чтобы я не слышал, как она начала вторую бутылку водки. Я тихонько вышел из ванной комнаты и, прошмыгнув в зал, скользнул под одеяло на постель, которая была бережно разостлана на широкой тахте. Улёгшись на спину, я уставился в жидкокристаллический экран плазменной панели телевизора – там шла красочная программа МУЗ-ТВ. Я закрыл глаза и медленно стал погружаться в глубокий сон. Сознание постепенно улетучивалось, и я забылся…

Очнулся я от того, что мне совершенно нечем было дышать! Абсолютно голая Танюха плашмя лежала на мне сверху всей своей расплывшейся тушей… Она впилась в меня своими пухлыми влажными губами и гладила толстыми пальцами мои плечи! Её пышные и упругие груди огромными шарами накатывались на меня так, что я не в силах был пошевелиться!

– Что ты делаешь, Танюха? – сдавленно прошептал я и обнял её вокруг спины, пытаясь сбросить в сторону.

Но не тут-то было! Танюха обвила своими толстыми ногами мои голые ноги и лишь плотнее прижалась ко мне… Эта неистовая борьба продолжалась несколько минут, и я окончательно понял, что уже совсем не в состоянии одолеть её в этом поединке!

Решив прибегнуть к хитрости, как к последнему аргументу, я негромко, но напряжённо объявил:

– Подожди! Ну, подожди ты! У меня нет с собой резинки!

– Не ссы, Красавчик! У меня есть! – Танюха резко уселась на меня верхом и, чуть потянувшись вперёд, достала с прикроватной тумбы коробочку, прильнув к ней своими полными губами.

Её белое и огромное, роскошное и пышное тело, казалось, светилось в темноте, прерываемой разноцветными мелькающими отблесками телевизионной панели.

В одно мгновение ока, как будто соска-пустышка, в её губах оказалось резиновое кольцо кондома… Игриво улыбнувшись, Танюха прильнула к моему паху и своим ртом ловко надела на меня латексное изделие, переходя в глубокий минет!

Я всё ещё продолжал отбиваться от неё, что-то несуразно шептал и лепетал, но в голове начинала вращение какая-то гулкая карусель, а внутри меня всё сильнее и сильнее раскручивалась тугая и неистовая пружина, влекущая действовать!

Напрягшись, я, наконец, опрокинул Танюху на спину, и она широко расплылась на тахте, призывно глядя на меня. Я навис над ней сверху, разглядывая её белое и полное лицо… Большие голубые глаза Танюхи выкатились из орбит, полные губы были плотно сжаты, а чёрные волнистые волосы разметались в разные стороны по подушке, чем-то напоминая Медузу Горгону! И ужас, и вожделение обуяли меня одновременно! … И я вошёл в неё, не сдержавшись, возбуждая волну за волной, всё быстрее и быстрее! Танюха колыхалась подо мной, словно безбрежное море, задрав свои полные ноги вверх, и всё громче издавала безудержные стоны! Я был искренне удивлён её тугой тесноте, которая всё больше и сильнее возбуждала меня, и я старался ещё увеличить темп… Танюха вдруг вскрикнула, и горячая струя, вырвавшись из её лона, резко брызнула мне на грудь и живот! Я совершил ещё несколько судорожных движений, прервав свою атаку…

– Давай, давай, давай, Красавчик! Ещё…

Танюха не давала мне останавливаться, всё время подгоняя, словно резвого жеребца! Сама же, рыдая, время от времени, она прикладывалась к бутылке, стоящей на прикроватной тумбе, и от неё отвратительно разило водкой. Она, то вдруг горько плакала во время секса, то дико смеялась, так что я не знал, как её успокоить в этой ситуации… И мне казалось, что этому безумию не будет конца!

Мы ещё долго потом, словно плескаясь в тёплой воде, кружили в постели по скрипучей тахте, и время от времени сливаясь, проникали друг в друга… Вдруг всё неожиданно стихло! Мы раскатились в разные стороны, как бильярдные шары на зелёном сукне, тяжело дыша…

– Вот видишь, Красавчик! А ты не хотел … – с большим трудом выдохнула она.

Только теперь я осознал, что Танюха, всё время называя меня Красавчиком, даже не знает, как меня зовут!

Лёжа на спине, я закрыл глаза. В моей голове что-то больно пульсировало, всё кружилось и плыло… В жилах стыла кровь от только что пережитых эмоций, перед глазами беспрестанно колыхалось бледное лицо Танюхи, похожее на лик Медузы Горгоны! Смешанные чувства страха и благостного вожделения, переходящие в дикие угрызения совести перед собственной женой, не давали мне покоя, и мне почудилось, что я тихо уснул…

Адский грохот раздался вдруг рядом, и я резко вскочил от неожиданности! В розовой дымке рассвета, медленно начавшего проникать в комнату, я увидел, что Танюха лежит на ковре рядом с тахтой. Видимо, она больно и жёстко свалилась во сне и сгребла за собой прикроватную тумбу… пепельницу, пачку презервативов, пустую бутылку из-под водки, стоящую на этой тумбе… Но она была настолько пьяна, что не могла пошевелиться, а лишь храпела, тучей лёжа на животе. Взгромоздить её обратно на тахту? Я даже не стал этого пробовать! Лишь подоткнул ей под голову подушку, а сверху заботливо накрыл её пуховым одеялом.

Войдя в ванную комнату, я выбросил использованную резинку в мусорное ведро для туалетной бумаги и принял душ. Потом достал из своей походной сумки флакон с миромистином и обильно оросил препаратом пах, промежность, все интимные места, руки, шею, грудь, живот – всё, куда могли добраться флюиды и жизненные соки Танюхи.

У меня опять дико болела голова, а в затылке поселилась тупая боль. Всё тело дико ломило от зверской усталости, в глазах – не проморгаешь, будто кто-то насыпал сухой песок…

Тихонько собравшись, я оделся и решил покинуть своё ночное пристанище по-английски, не прощаясь. Очень медленно подойдя к входной двери, я осторожно открыл её и вышел на лестничную площадку. Прикрывая дверь, я дождался щелчка старого накладного замка и вызвал кабину лифта на пятый этаж столь гостеприимного Танюхиного дома…

Абсолютно опустошённый в самом прямом и переносном смысле, я в жизни не помнил такой бурной и безумной ночи! Было уже около семи часов утра, а мне так толком и не удалось уснуть даже на полчаса. Автомобильный рынок «Гарант», видимо, уже вовсю начал свою работу, и я устало побрёл в его сторону, по направлению к торговым рядам, выискивая место нахождения своих автомобилей.

Закинув в багажник белой «Тойоты» свою походную сумку, немного прогрев двигатель, я забрался в неё и, развалившись на пассажирском сиденье, в тёплом салоне машины я моментально отключился. В моём тревожном сне всё продолжали кружиться разноцветные тени, передо мной колыхалось белое, безбрежное, как море, тело Танюхи, а её лицо, имеющее такое удивительное сходство с красивым лицом незабвенной Незнакомки, постоянно превращалось и превращалось в бледный лик Медузы Горгоны…

Я очнулся где-то часа через четыре. Авторынок вовсю гудел покупателями. Выбравшись из машины, я немного размялся, достал из багажника пластиковую бутылку воды и чуть ополоснул лицо. Потом схватил зубную щётку и наскоро почистил зубы, стараясь, чтобы это было незаметно. Приведя себя таким образом в порядок, я стал озираться по сторонам и заметил небольшую группу наших брянских гонщиков, столпившихся неподалёку возле машины Каприза.

Там Гарик Святкин не без удовольствия демонстрировал друзьям какие-то скабрезные видео на своём телефоне. Ребята весело ржали, обсуждая что-то. Дабы унять своё любопытство, я тоже подошёл к толпе земляков. Оказалось, что Каприз азартно хвастается перед ребятами своими интимными ночными похождениями. Из его слов и пошлых выкриков ребят я понял, что Гарик активно пообщался на гормональном уровне с немолодой соседкой своей квартирной хозяйки и заснял их жаркую встречу в разных позах на камеру своего мобильного телефона. Чем больше я смотрел это видео, заснятое Гариком, тем больше испытывал дичайшее отвращение, которое бурно подстёгивали мои личные переживания о том, как я сам провёл эту ночь с толстой Танюхой – этой форменной Медузой Горгоной, до сих пор стоящей у меня перед глазами!

– Ну, ты и Спилберг! – зло и насмешливо процедил я сквозь зубы, с трудом выбираясь из толпы, окружившей Гарика.

Компания ребят разразилась хохотом.

– Ха! Спилберг! Точно! Гарик! Ты – Спилберг! – подхватил тут же оказавшийся рядом Ваня Стилет, хлопая его по плечу.

– А что, Колян! Не понравилось тебе? – как-то даже обиженно отреагировал Гарик. – А сам-то ты в этот раз где ночевал?

Ехидство Гарика поразило меня и заставило устыдиться… «Как? Неужели он всё знает? Откуда? Может, проследил, как я ждал вчера вечером Танюху у магазина, и потом пошёл к ней домой ночевать? Но это вряд ли! Он бы уже давно раскололся! Я его знаю… и надо мной уже давно потешался бы весь брянский кагал гонщиков! И всё же?» …

Я ничего не ответил и отвалил … Я предпочёл спастись бегством, прервав разговор, и скорым шагом направился к своим машинам.

– Николай! Не торопись! – меня окликнул неизвестно откуда взявшийся Стас, – поговорить надо.

– Привет! Хорошо, говори, – я крепко пожал его протянутую для приветствия руку.

– Слушай, Николай! Как ты думаешь, скоро удастся продать эту серую «Тойоту», которую ты пригнал по моей доверенности?

– Если честно, то не скоро, Стас. Сам видишь: торги сошли на нет! Что дальше делать – ума не приложу, – удручённо ответил я, – автомобильный бизнес умирает, а деньги тут тратятся зря!

– Спасибо за честность, конечно, но я хотел бы забрать свои деньги, Николай! – взволнованно произнёс он.

– Ну, что ж, имеешь полное право… но сейчас у меня нет нужной суммы, чтобы рассчитаться с тобой, – развёл руками я.

– Давай тогда я заберу эту машину себе? – неуверенно сказал Стас, пытаясь отвести свой взгляд куда-то в сторону.

– Забрать её ты, конечно, можешь! Как говорится: «Хозяин – барин!» Когда собираешься это сделать? – твёрдо спросил я.

– Желательно сегодня! Гарик вчера взял задаток за своего коня и хочет убраться отсюда сегодня, сразу после его оформления… Вот мы вдвоём с ним на ней и поедем! Ты сможешь передать мне ключи и документы на неё? – запросто спросил он.

– Сегодня? А как же быть с расходами? Ведь она простояла здесь не один рынок? Там денег ушло больше штуки долларов! Ты готов их поделить пополам? Плюс половина прибыли с этой машины… ты готов возместить мне её? А расписка? Ты ведь должен отдать её мне… она у тебя с собой? – засыпал я вопросами Стаса.

– Подожди, Николай! Мы с тобой столько проработали вместе, никогда никаких проблем! Завтра, как обычно, придёшь ко мне… мы всё посчитаем в спокойной обстановке, разочтёмся, заберёшь свою расписку! Лады? – в знак одобрения он дружески протянул мне для пожатия руку.

Я слегка замялся… меня не очень устраивал этот скользкий и мутный вариант! Да, мы долго и честно работали вместе, но всё же что-то мне подсказывало, что я хлебну больших неприятностей в том случае, если соглашусь на сладкие уговоры Стаса.

– Ну, так что, Николай? Согласен? – продолжал наседать он.

– Ладно! Бог с тобой, забирай! – сдался я.

– Спасибо! – Стас обрадовался и долго тряс мою руку.

Мы подошли к «Тойоте» цвета мокрый асфальт. Я взял оттуда большую щётку и ещё кое-какие вещи и переложил их в белку. Потом я достал из папки документы, ключи от машины и очень торжественно вручил их Стасу.

– Я перееду поближе к Гарику, в соседний ряд! – по-хозяйски усевшись в машину, заявил он и резко завёл двигатель.

– Жду тебя завтра у себя в офисе, Николай! В десять утра… пока!

– Пока, – уныло ответил я, глядя вслед отъезжающему авто.

Если б я знал тогда, чем обернётся для меня этот слишком опрометчивый мой поступок, я ни за что не допустил бы этого…

– Здорово, Колян! Не надумал ещё? – услышал я бравый голос Баламута и почувствовал лёгкий удар по плечу, так что даже вздрогнул от неожиданности.

Он подкрался ко мне откуда-то сзади, и мне пришлось резко обернуться:

– А! Это ты? Привет-привет, Андрей! Ты знаешь? Нет! За эту цену поищи другого дурака…

– Да брось ты… нормальная цена! Я же не предлагаю тебе ниже закупочной! – продолжил скалиться Баламут.

– А чего это ты с сумкой? Никак тоже корча своего продал!

Я решил сменить эту тему разговора, чтобы хоть как-то отделаться от него. Но не тут-то было! Баламут опять настойчиво начал возвращался к интересующему его вопросу:

– Конечно, продал! Поэтому и хочу твою белку купить! Заказ у меня на неё, я же тебе вчера говорил…

Он, по-хозяйски подойдя к моей машине, деловито открыл багажник и закинул туда свои вещи, а сам сел за руль!

– Ты оборзел? – запротестовал я.

– Да что ты? Не с манатками же мне тут стоять! Давай будем решать, Колян… мне во, как нужна твоя белая машина, – Баламут провёл ребром ладони по горлу, что означало: «позарез»!

Ближайшие пару часов он одолевал меня, как отец Федор инженера Брунса, из общеизвестного романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Баламут во время нашего спора каждый раз прибавлял по сотне долларов, пока предлагаемая им сумма не выросла с тринадцати до четырнадцати тысяч. К этому времени у меня закончились аргументы, чтобы противостоять его натиску.

– Вот смотри, Колян! Тебе обошлась эта белка в тринадцать штук. Я её впарю своим клиентам за пятнадцать! Тебе за неё даю четырнадцать… Тебе штука грина, и мне штука! Всё по-честному! Идёт?

Баламут тоже начал выдыхаться в своих аргументах. Мысленно я даже стал с ним соглашаться… Да и чем отличался заработок в тысячу долларов от того заработка, что я имел при совместной работе со Стасом? К тому же ещё неизвестно, сколько времени я буду продавать эту белку, ведь этот цвет и без того не считался выигрышным! А тут ещё авторынок сдулся…

– Ладно! Уговорил! – наконец, сдался я, – но деньги вперёд!

– Колян! Держи краба! – Баламут крепко пожал мне руку.

Он расстегнул свой поясной ремень и стал отсчитывать мне причитающиеся деньги. Спрятав документы на машину в карман своей куртки, он снова протянул мне руку, теперь уже для прощания:

– Ну, что? Пока?

– Какой «пока»! Я же с деньгами! Ты охренел? Вези теперь меня домой! А то я уже есть хочу! При чём – бесплатно теперь вези! – нагло заявил я, развалившись на пассажирском сиденье.

– А вот тебе! – Баламут сунул мне под нос кукиш, – машина уже моя! Будешь платить мне двести рублей за бензин!

– Перебьёшься! – шутливо ответил я, – и так наберёшь себе пассажиров до дома, с них на бензин и возьмёшь!

Как ни странно, но Андрюха прислушался к моему совету. Он быстренько пробежался по авторынку и собрал ещё троих знакомых брянских гонщиков, желающих доехать до самого дома не на поезде, а с комфортом за умеренную плату в двести рублей.

Мы с Баламутом выезжали с территории автомобильного рынка «Гарант» и совсем ещё не знали тогда, что это было наше последнее его посещение! Больше мне не пришлось бывать здесь никогда, так как гонки подержанных машин, долгие годы так сладко кормившие нас, прекратились… Вслед за нашим умершим автобизнесом умер и люберецкий авторынок «Гарант».

Непутёвую и взбалмошную продавщицу Танюху, так сильно похожую на Незнакомку, и так ярко, неожиданно и грубо ворвавшуюся в мою жизнь в образе Медузы Горгоны, я тоже вспоминал часто, но больше никогда так и не видел…

По дороге домой мы беседовали и обсуждали перспективы своей дальнейшей жизни. Кто-то громко хвастался, что поедет работать в Москву вахтовым методом в качестве охранника, кто-то планировал заняться страховым делом в должности эксперта, якобы даже уже получив предложение в престижной компании.

Лишь только я, совсем даже не представляя себе, чем буду заниматься дальше, всю обратную дорогу удручённо молчал, не очень внимательно слушая разговоры ребят.

– А я снова завербуюсь на север! А что? – невозмутимо заявил Баламут, – я раньше ездил на заработки, и в Тюмень, и в Уренгой мотался! Денег там нормально платят…

– Да, какой там «нормально»? – сердито возмутился кто-то из гонщиков, – всё равно с нашими-то сладкими заработками в этом автобизнесе не сравнить!

– Конечно, не сравнить! И завербоваться туда не так просто! Знакомства нужны! Опять же, здоровье лошадиное надо иметь, кроме связей… – поддержал возражения второй.

– Ребята, не переживайте! Всё это у меня есть! Могу даже кого-нибудь из вас устроить! Ты не желаешь, Колян? – Баламут насмешливо обратился ко мне.

– Нет! – твёрдо ответил я, прервав долгое молчание.

– А что так? – не отставал он.

– Здоровье не позволяет, – нервно отмахнулся я.

– Желание тебе не позволяет, и воспаление хитрости! – снова хихикнул Баламут.

– Отвали, – недовольно буркнул я.

– Ребята! Давайте в кафе заедем! Жрать охота, – предложил кто-то из гонщиков.

– О! Хорошая идея! Колян как раз проставится нам за продажу машины! – подмигнув ребятам, схамил Баламут.

– Держи карман шире! – возмутился я в ответ, – ты и продал, ты и купил! Вот и проставляйся…

– А ты не продал? – смеясь, взвизгнул он.

– Не ссорьтесь, ребята! Сегодня здесь каждый что-то продал, так что гуляем теперь – каждый на свои, – шутя, заявил один из гонщиков.

– У тебя там ещё серая «Тойота» стояла вчера… а сегодня её уже не было! Тоже, небось, продал! А, Колян? – никак не унимался, хитро улыбаясь, Баламут.

– Не продал, а отдал! – нехотя парировал я.

– За долги, что ли? – оскалился он.

– Можно и так сказать!

– Кому ж ты так задолжал? Врёшь, поди! – усомнился Андрюха.

– Не имею такой вредной привычки, в отличие от тебя! Просто, один человек вложил деньги в мой бизнес в размере стоимости одной машины. Теперь, как видишь, бизнес закончился! Он потребовал деньги обратно… а поскольку денег у меня на данный момент не оказалось – он забрал их машиной! – пояснил я.

– Ах, вот оно что! Это случайно не родич Гарика? Стас его зовут, кажется? – состроил догадку Баламут.

– Да! Случайно родич! А любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – злобно съязвил я.

– Ясно! – безобидно улыбнувшись, ответил Андрюха и очень резко притормозил, свернув налево через двойную сплошную.

– Андрюха! Что ты творишь? Сразу видно, что у тебя давно права не отбирали! – возмутился один из гонщиков.

– Да! Там, на перекрёстке постоянно гайцы стоят! – горячо поддержал его второй.

– Но сегодня же их там нет, – усмехнулся Баламут и вырулил на просторную автомобильную площадку перед придорожным кафе со звучным названием «Русь», где всем заправляли армяне.

Здесь обычно останавливались для перекуса все гонщики, едущие с торговли домой. Остановились и мы, заказав себе мясо на кости, зелень, салат и бутылку водки.

После сытного и вкусного ужина мы отправились дальше. Погода испортилась окончательно. Как-то резко стемнело, пошёл мелкий и неприятный холодный дождь, и мы посоветовали Андрюхе ехать немного помедленнее, соблюдая скоростной режим.

Немного не доезжая до поста ДПС перед Сухиничами, со стороны огромнейшего оврага, через который и пролегала автомобильная магистраль, мы заметили красно-синие проблесковые маячки…

– Гайцы! Сбавь скорость, Андрей! – предупредил Баламута один из гонщиков.

– Да вижу я, – огрызнулся тот и начал чуть притормаживать.

В свете фар было отчётливо видно, что на встречной обочине стоит разбитый грузовик с нелепо вывернутыми вправо колёсами. Обе фары его были выбиты, а левая сторона довольно сильно замята. Всюду посреди мокрой дороги валялись пластиковые фрагменты машин и искрящиеся осколки лобового стекла.

Когда мы подъехали ближе, то увидели, что не только белая патрульная машина с синими полосами по бокам стояла на обочине трассы по ходу нашего движения, но и карета скорой помощи с красным крестом, а чуть поодаль – большая пожарная машина… Вокруг толпились люди. Гаишник, бешено вращая своей полосатой палочкой, жёстко требовал, чтобы мы быстрее проезжали место происшествия! В кювете справа вверх колёсами лежала выгоревшая иномарка, форму и цвет которой уже никак невозможно было определить…

– ДТП! Да? Ни фига себе! – разинув рот и глазея по сторонам, выдохнул Баламут, – машина сгорела! Там, наверно, и трупы есть!

– Кажись, Гарик там стоял! – выкрикнул один из гонщиков.

– Гарик? Святкин? – возбуждённо переспросил я.

– Да, ну! Брось ты! Каприз намного раньше нас свалил с рынка! Дома небось уже всосал пивка и десятый сон теперь видит!

Баламут прибавил газу, проехав опасное место.

– Давай вернёмся, проверим! – призвал я его.

– Куда вернёмся, Колян? Там менты всё оцепили! – отчаянно запротестовал Баламут, – да и сплошная тут везде…

– Возле кафе она тебя не смущала, – недовольно пробормотал я и обернулся, чтобы посмотреть назад.

– Позвони ему и всё узнай! Номер телефона же его у тебя есть? – выдвинул идею Андрюха.

– Точно! – спохватился я и набрал Гарика, но его телефон не отвечал…

Я набирал ещё и ещё! И так несколько раз! Но тщетно!

– Ну, что, не берёт? Я же говорю, дрыхнет уже или телефон отключил, – продолжал выдвигать свои версии Баламут.

– Да вроде рано ещё дрыхнуть-то, – засомневался я, но поделать уже ничего не мог.

Мы продолжили путь домой и, встревоженные увиденным, мало переговаривались, едучи потом почти в полном молчании. Однако это проишествие очень сильно взволновало меня, и я уже с большим нетерпением ждал дальнейшего развития событий, повлиявших, как оказалось, коренным образом на мою дальнейшую жизнь.

Утром я отправился в офис к Стасу. Необходимо было до конца разрешить все накопившиеся вопросы, расставить все точки над «i». Шёл дождь, но вооружившись зонтиком, я всё-таки уверенно шагал по мокрым лужам, даже не думая отложить свой визит.

Ровно в десять я постучал в дверь конторы, которой заведовал Стас. Меня встретила его секретарша Света.

– А Станислава Николаевича ещё нет! И сегодня не будет, – растерянно объявила она мне.

– Извините, а когда я смогу его застать на рабочем месте? – смутился я.

– Ой! Даже не знаю! У вас же есть его номер телефона! Позвоните ему сами, пожалуйста, – и она сделала движение, ясно дающее мне понять, что провожает меня.

Я вышел на улицу и позвонил Стасу по мобильному, но его телефон оказался отключен. Я не на шутку встревожился, кинулся снова звонить Капризу, но он, подняв трубку и не слушая меня, сказал: «Я перезвоню!»

«Что же такое могло произойти со Стасом, что с ним случилось? Неужели вчерашнее дорожное происшествие всё-таки как-то связано с внезапным отсутствием его на работе и нежеланием Каприза со мной говорить?» – все эти вопросы лезли мне в голову, не находя никакого ответа.

И я решил выждать. «Всё равно данная ситуация рано или поздно разразрешится. В крайнем случае, Стасу я ничего не должен, а вот остался ли он должен мне – вот вопрос?» – подумал я про себя.

Ситуация вдруг разрешилась сама собой. Народная молва быстро разнесла среди нашей гонщицкой братии неприятную новость о том происшествии, случившемся на автомобильной трассе под Сухиничами. Каприз со Стасом, действительно, разбились вчера во время дождя, и последствия этой автокатастрофы мы наблюдали с Баламутом. На мокрой дороге серую «Тойоту», за рулём которой сидел Стас, снесло на встречку, где машина хоть и вскользь, но жёстко столкнулась своим левым боком о левый бок встречного грузовика! От удара лёгкий автомобиль отбросило обратно! С переломом левой ноги в области бедра, а также левой ключицы, Стас не справился с управлением и по ходу движения вылетел с трассы… Несколько раз перевернувшись, автомашина легла на крышу в кювете и загорелась! Гарик, не получивший ни царапины в этой аварии, вовремя вытащил Стаса из его горящего автомобиля, который уже не подлежал восстановлению, вызвал скорую и патруль ДПС, а те, в свою очередь – пожарных. Стаса срочно доставили в центральную районную больницу Сухиничей в тяжёлом состоянии. Позже стало известно, что ему поставили диагноз – сотрясение мозга! Ну, а Гарик добрался домой с попутно едущими брянскими гонщиками. Он, конечно, связался потом со мной по телефону и лично всё-таки посвятил меня в кое-какие подробности их поездки домой, но этот случай нарушил мой план.

Во-первых, я хотел окончательно рассчитаться со Стасом, подведя итоги наших общих с ним дел. Во-вторых, я, по старой памяти, был твёрдо намерен переговорить насчёт своего трудоустройства в его агентстве недвижимости, на первых порах хотя бы в качестве рядового риэлтера.

Однако Стас после аварии загремел в больницу не меньше, чем на полгода, и моим грандиозным планам не суждено было сбыться. Всё это время я безуспешно занимался поисками работы: ходил на собеседования, рассылал резюме, однако мне решительно не везло. То меня не устраивала мизерная зарплата, то я совсем не подходил по требованиям потенциальному работодателю.

Новая работа

Однажды я позвонил своей старой подруге Надьке. Она работала в небольшом «Банке Профсоюзного Единства» главным бухгалтером и имела массу полезных знакомств и связей. Муж – отставной майор пограничной службы, две милых дочки, налаженный семейный быт – всё это вместе взятое превратило Надьку, некогда симпатичную и взрослую деваху с пышными и русыми волосами, в матёрую, коротко стриженную бабень, живущую сплетнями.

– Привет, Надь! Как твои дела? – шутливо спросил я.

– Ну, привет-привет! Ничего! Пока вроде жива-здорова! Твоими молитвами, – бодро ответила она.

– Не отвлекаю тебя от важных дел?

– Нет, сейчас обед! Что ты хотел? – спросила Надька.

– Хотел спросить…

– Спрашивай!

– Бизнес мой автомобильный накрылся медным тазом!

– Да ты что?

– Ищу работу теперь! У тебя там случайно на примете ничего стоящего нет для меня?

– Вот ты даёшь, Коль! Я что тебе, бюро по трудоустройству? По нынешним временам с работой туговато везде! – ответила она.

– Это точно! Но всё же… у тебя знакомых уйма, может где подвернётся какая-нибудь вакансия, или тёплое местечко? – как можно ласковей выдавил я.

– Ты знаешь, я поспрашиваю! … Но ничего конкретного пока не обещаю, а буду иметь твою просьбу ввиду!

– Огромное спасибо, Надь! – благодарно выразился я.

– Да, пока не за что! – и она повесила трубку.

Существующее положение дел очень угнетало, и не только меня, но и всю мою семью. Летом, во время отпуска жены, мы хоть как-то спасались от безделья на даче. Но ближе к осени всё опять началось заново. Поисками работы я был занят постоянно, чуть ли не ежедневно шерстил и штудировал рекламу и газетные объявления, сулящие лёгкое трудоустройство, но на деле всё оказывалось либо безделицей и пустышкой, либо банальным разводом на деньги.

Зарегистрироваться на бирже труда и встать на очередь для получения интересной и перспективной работы мне тоже не удалось. Во-первых, ни одна служба занятости, особенно по месту моего проживания, не имела таких вакансий. Кругом требовались работники на нищенскую зарплату, на тяжёлую работу с низкой квалификацией. Во-вторых, для того, чтобы попасть на эту биржу труда, требовалось некое обстоятельство, связанное с потерей официального места работы, но по причинам, не зависящим от соискателя, которого я, конечно же, обеспечить не мог, так как, вообще, нигде в последнее время официально не работал.

Моя супруга Аля тоже не осталась в стороне и принимала самое активное и живое участие в этих поисках. Благодаря её стараниям по рекомендациям её же знакомых и подруг я обошёл с десяток потенциальных мест своего трудоустройства, однако ничего толкового из этого не получалось.

И вот однажды, где-то в начале сентября, жена, вернувшись с работы домой, радостно сообщила мне хорошую новость:

– Коль, а ты знаешь, что у нас на пустыре на въезде в Бежицу строят новый гипермаркет «Линия»? Какой-то курский бизнесмен выкупил огромный участок земли! Очень широко развернулся!

– Да, я видел, что какое-то капитальное строительство затеяли на месте сборища заводчан из БМЗ, где они ежедневно после смены водку пьянствуют! Но я не знал, что это строят такой большой магазин, – недоумённо отреагировал я, – а это ты к чему?

– А к тому! Я сегодня виделась с Людкой, подругой со старой работы. Так вот: в этот гипермаркет уже набирают персонал! Там нужны будут охранники, вахтёры, лифтёры, продавцы и ещё очень много разных специальностей! – азартно выпалила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.