Джем-сторис
Вольные импровизации
Андрей Татур

Корректор Юлия Мельник

Дизайнер обложки Андрей Татур

© Андрей Татур, 2024

© Андрей Татур, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-1485-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Буревестник

В непролитых слезах,

в твоих неспетых песнях,

в несказанных словах

мне слышен буревестник…

Почему именно эту цитату из своего стихотворения я взяла эпиграфом к аннотации? Буревестник, как известно тебе, читатель, свободолюбивая птица, которая не боится бурь. И когда грядёт та самая буря, птица не прячется в скалах или пещерах – буревестник поднимается высоко в небо и там парит, словно насмехаясь над стихией.

В каждом рассказе или (как именует свои произведения Андрей Татур) импровизации сборника «Джем-сторис» ощущается присутствие самого автора, личность которого весьма многогранна – помимо прозы, он пишет стихи и песни и сам же их исполняет. Так вот, отважным буревестником, не поддавшимся жизненным перипетиям, и видится мне автор. Где-то слышится его добрый смех, как в импровизации «Фирменный подарок», или сквозит ирония, как в «Протеже» и «Индиго». Где-то ощущается горечь – «Новый жилец», «Идеальный муж». Улавливается некая намеренная отстранённость от страшной реальности, как в рассказах «Настоящая осень», «Там, за ближайшим холмом», и даже чувствуется боль – «Шрамы судьбы»… Писатель простым и понятным языком рассказывает о своих героях и делает это так искренне, что вот уже ты, читатель, сам того не замечая, окунаешься с головой в истории, описанные на страницах книги.

Настроения импровизаций меняются неожиданно, ты словно ныряешь из одной эмоции в другую. Сами герои произведений – не просто люди разных возрастов и социальных статусов, зачастую оказавшиеся в комичных или неразрешимых жизненных ситуациях, – они ещё из разных времён и даже с других планет! Это прошедший войну опытный разведчик Иван Ильич, Чика и Анька Лапина из неблагополучной семьи, бомж Валера, доброте которого поражаются суровые инопланетные существа, смелая дочка трактирщика из средневековья, человек «в футляре» и просто рохля Тюхин…

Здесь же понимаешь, насколько точно соответствуют герои своим говорящим фамилиям: Растяпин, Богатеев, Смутько, Кривоплясов, вышеупомянутый Тюхин… А нарочито небрежное «Анька», за которым далеко не лёгкая судьба?

Отдельно хочется отметить мастерство автора в создании диалогов, которыми насыщена книга. Они настолько точно передают характеры героев, что нам даже не требуется дополнительное описание. Мы не только понимаем, какой человек перед нами, что сейчас творится у него в душе и почему он поступает именно так – мы сами проживаем радостные и горестные события в его жизни.

Надо отдать должное и развёрнутым глубоким описаниям, присутствующим в ряде импровизаций (я сейчас намеренно не конкретизирую произведения, чтобы ты, читатель, сам решил, какие эмоции наполнят тебя в процессе прочтения той или иной истории). Андрей Татур и здесь не менее скрупулёзно подходит к выбору слов, от которых зависит, сможем ли мы сами почувствовать и понять того, о ком он рассказывает. И мы, действительно, то сопереживаем герою, то ощущаем тревогу, ещё не зная, что же будет дальше, или даже понимаем, как будут развиваться события. Удивляемся человеческой глупости или неблагодарности, а моментами улыбаемся и даже смеёмся во весь голос. Не в этом ли мастерство писателя?

Впрочем, читатель, достаточно моих рассуждений – оставляю тебя наедине с книгой. И поверь, неважно, сколько тебе лет – ты найдёшь свои темы и своих героев. А вот если ты сомневаешься в своих силах (во что не хотелось бы верить ни мне, ни, уверена, тебе), процитирую одного из героев Андрея Татура: «…Большая и Светлая Любовь – штука серьёзная и довольно хлопотная. Возьмите лучше зеркало во весь рост! Сейчас многие его спрашивают…».

Юлия МЕЛЬНИК

Фирменный подарок

Несомненно, у Дудкина хорошие друзья, но вот с подарком на день рождения они переборщили. Решив подшутить над именинником, преподнесли ему фирменные плавки бермуды, но умолчали о том, что те с сюрпризом – неизвестный материал этих плавок практически моментально растворялся в воде. Полностью. Бесследно.

В ближайшие выходные Дудкин в этих плавках отправился на городской пляж вместе со своей супругой. Сначала немного позагорали, потом пошли купаться. Наплескавшись от души, Дудкин поплыл к берегу. Выбравшись на сушу, он принялся скакать на одной ноге, пытаясь избавиться от воды, попавшей в ухо. В этот момент раздался истеричный женский крик:

– Извращенец! Насильник!

Дудкин был мужчиной не робкого десятка, поэтому, не раздумывая, бросился на помощь кричавшей женщине. Однако та, вскочив с покрывала, схватила надувную утку и, воинственно размахивая ею перед собой, заорала ещё отчаянней:

– Не приближайся, мерзавец!

– Вы чего? Я же помочь хотел… – недоумевая, развёл руками Дудкин.

– Сам себе помоги, извращенство!

– Да уж, таких надо в клетке держать… Готовы, небось, и медузу снасильничать, – раздался из собравшейся толпы старческий голос.

– Это я что ли медуза?! – вскипела женщина, отбрасывая прочь почти сдувшуюся утку. – Да у меня, между прочим, параметры модели! Я ещё о-го-го!

– Вот потому к тебе и пришёл «ай-яй-яй»! – хохотнул из толпы мужской баритон.

– Товарищи, вы что, массово подверглись солнечному удару?! – рассердился Дудкин.

– А ты срам-то прикрой, а потом рот раскрывать будешь, голубчик, – хитро усмехнулась пожилая дама в соломенной шляпке.

– А с чего это я должен прикрываться?! Тут пляж, и все отдыхают в плав… – не договорив, запнулся Дудкин, взглянув туда, где должны были быть плавки.

В этот момент к нему подошли два милиционера и супруга, которая, мгновенно оценив обстановку, ринулась в наступление:

– Ну и скотина же ты, Дудкин! С кем нырял там, признавайся?! Тебя не было на поверхности почти минуту!

– Наташ, успокойся, пожалуйста! Если бы даже и нырял с кем-то, что бы я успел сделать за минуту?!

– Ты мне тут не финти! Если со мной успеваешь, значит, и с другой успел бы! Что, не хватает смелости сознаться?!

– «Мошка», «Мошка»! Я «Комар»!.. – пытался связаться по рации милиционер, взобравшись на пляжный гриб.

– Ну и денёк сегодня, я балдею! Гляньте, ещё один ненормальный объявился! – послышалось в толпе.

– Отставить грязные шуточки! Я при исполнении, как-никак! – сурово прикрикнул служитель порядка, с трудом разбирая сквозь шипение и помехи, что передают по рации.

В это время его напарник говорил супруге Дудкина:

– Нам известно, что на той стороне, вон там, сразу за мысом, находится нудистский пляж. Видимо, этого дикаря принесло оттуда подводным течением.

– Что-о?! Дудкин! Сволочь такая! Ты, правда, был на нудистском пляже?! – гневно воскликнула Наташа.

– В общем так, товарищ нудист, – отстранив возмущённую супругу, обратился милиционер к Дудкину, – находясь здесь в таком виде, вы нарушаете общественный порядок. Поэтому давайте-ка бегом в воду и плывите к своим, на ту сторону.

– К голым бабам?! – ужаснулась Наташа. – Ни за что!

– К голым мужикам?! – ужаснулся Дудкин. – Ни за что!

Развернувшись, он бросился наутёк и, отбежав на приличное расстояние, стал усердно зарываться в песок. Толпа ещё немного понаблюдала за ним издалека и, в конце концов, рассеялась.

Через какое-то время Наташа принесла супругу одежду и долго откапывала его, не переставая громко браниться.

После этого случая Дудкин не разговаривал со своими друзьями больше месяца, но потом, конечно, остыл. Однако с тех пор любую новую одежду, прежде чем использовать по назначению, он предварительно отправлял в стирку.

Благородный поступок

Бомжевал Валера не первый год, но впервые за всё это время так здо́рово оплошал. Он не успел вовремя на свою «точку», и вот теперь добыча ускользала от него в брюхе мусоровоза, который весело подмигнул на прощание габаритными огнями и исчез за поворотом.

Валера в сердцах сплюнул под ноги и, понуро опустив голову, подошёл к пустым контейнерам. Он всего лишь по привычке открыл один из них и заглянул внутрь.

В контейнере, тесно прижавшись друг к другу, сидели маленькие фиолетовые существа в скафандрах. Их злобные лица скривились, а серебристые пистолеты, отдалённо напоминавшие револьверы, тут же нацелились в сторону незваного гостя. «Пришельцы», – подумал Валера и, молниеносно захлопнув крышку, покатил контейнер за котельную, подозрительно озираясь по сторонам.

Там, чтобы набраться храбрости, он допил дешёвое вино из початой бутылки и снова осторожно приблизился к контейнеру. Открыл. Фиолетовые существа никуда не делись. Кроме того, Валере показалось, что пришельцев вроде как даже стало больше.

Вино хорошо взбодрило на старые дрожжи, и Валера твёрдо решил контактировать с инопланетными обитателями. Без какого-либо страха, сомнений и брезгливости он запрыгнул в мусорный бак и, хватая одного пришельца за другим, высадил их всех наружу, а следом, кряхтя, вывалился и сам.

– Ну, братья по разуму, как говорится, гудбай! Чем смог, тем помог. У вас тут, видимо, свои дела, а у меня свои. Как говорится, не поминайте лихом!

– Погоди, живой организм! – громко пропищал один из пришельцев, призывно взмахнув тонким щупальцем. – Поскольку ты нас высвободил из этого зловонного бункера, назови три любых желания!

– Ну что ж, как говорится, хочу пожелать вам удачи, счастья и здоровья! – раскланялся бомж Валера и, звеня пустой тарой, поплёлся прочь.

Пришельцы, абсолютно потрясённые его трогательным простодушием, немного посовещались и приняли единогласное решение отменить захват этой замечательной планеты, населённой примитивными, но такими высоконравственными людьми.

Промашка

Степан Ильич отдыхал на лавочке под раскидистым тополем, слегка жмурясь от долгожданных солнечных лучей. В этом году весна не заставила себя ждать и вступила в права уже в самом начале марта. В кронах деревьев резвились синицы и радостно щебетали.

В этот день Степан Ильич был в своей военной форме. Надевал он её не часто. А вот нынче позволил себе выйти на люди в мундире, который украшали многочисленные награды, полученные за сорок лет воинской службы. Поводом для этого послужило приглашение в школу, где работала учительницей истории его племянница. Степана Ильича позвали, чтобы он рассказал детям о войне, о победе над фашизмом, о подвигах советских бойцов и простых людей в те нелёгкие времена. Степан Ильич, старый фронтовик, с радостью принял это приглашение.

Сейчас, сидя на скамейке в парке, он вспоминал, с каким неподдельным вниманием и заинтересованностью дети слушали его истории. Конечно, он рассказал им не всё, с чем пришлось столкнуться бойцу-диверсанту за долгие годы службы. Очень неприглядными и страшными могли показаться эти подробности непосвящённым, тем более детям. Не нужно им знать, что на вражеской территории диверсант не должен оставлять в живых даже случайного свидетеля, будь то старуха или несмышлёный мальчуган. Не должен оставлять, чтобы не подвергнуть опасности сложную операцию, жизнь свою и своих товарищей. Это не для детских ушей. А вот о сражениях в Великую Отечественную войну школьники обязаны знать, чтобы ценить, уважать и никогда не забывать своих героев, чтить их память.

Степан Ильич вспомнил, как в 42-ом, когда ему ещё не было восемнадцати, он попал в спецшколу, где готовили разведчиков. Несколько месяцев тяжких, изнурительных тренировок. А потом начались бесчисленные вылазки в тыл противника – все и не припомнить, но многие не забыть. В 45-ом война для него не закончилась. В мире было неспокойно, его охватила так называемая «холодная» война. И для диверсантов всегда хватало тяжёлой и небезопасной работы в разных точках планеты. Но об этом Степан Ильич в школе не рассказывал. Для него, как и для его сослуживцев, это табу. Да, было что вспомнить, но о многом вспоминать не хотелось – слишком уж тяжелы эти воспоминания. Упаси Господь нынешних детей от испытаний, которые выпали на его, Степана Ильича, долю. Пускай же эти ребята живут в счастливом и спокойном мире и никогда не увидят страшного лица беспощадной войны…

– Здравствуйте! Это вам за мирное небо над нами, за ваши подвиги! Долгой вам жизни, здоровья и благополучия! Возьмите, пожалуйста!

Степан Ильич растерянно моргнул, выходя из раздумий, и повернул голову. Перед ним стояла молоденькая девчушка, а чуть поодаль от неё – высокий, белокурый парень. Обоим было не больше двадцати. Широко улыбаясь, девчушка преподнесла Степану Ильичу огромный цветочный букет, а её спутник слегка недоумённо наблюдал со стороны.

– Благодарю, доченька, – голос ветерана задрожал, глаза увлажнились. – И вам спасибо, молодой человек. Садитесь, ребята, очень признателен. Это так неожиданно, правда…

– Ну что вы, – ещё шире улыбнулась девчушка и присела на скамейку, кивнув парню на место рядом с собой.

– Степан Ильич, – представился фронтовик и, слегка привстав, поклонился.

– Аня, – ответила девушка, – а это Денис, – добавила она, кивнув в сторону парня.

– Приятно познакомиться. А что, пойдёмте ко мне в гости? Чаю попьём, конфет поедим, – предложил Степан Ильич.

– Ой, как-то неудобно… – смутилась новая знакомая.

– Да чего неудобно-то? Я один проживаю, никакого беспокойства. Угощу вас, да и мне веселей будет. Одиночество уже всего измотало.

– Спасибо, конечно. Может, как-нибудь в другой раз, – сказала Аня. – А сегодня, если вы не против, давайте мы просто проводим вас до дома.

– Что ж, не против. Я вон в том доме живу, через дорогу, десятая квартира. Так что заходите в любое время, буду рад.

– Конечно, наведаемся, – кивнула девчушка.

Подходя к дому, Степан Ильич ещё раз произнёс слова благодарности, попрощался и напомнил, что обязательно будет ждать их в гости. Как только он зашёл в подъезд, парень зло зашипел:

– Верка, ты совсем больная? Зачем тебе сдался этот старый хрыч?! Взяла ещё и мой букет ему отдала! И с чего это ты вдруг Анькой стала, а я Денисом? Спятила, что ли?!

– Тише ты! – огрызнулась девушка. – Включи мозги, болван! Ты видел, какие на нём цацки? Ордена, медали – вся грудь увешана!

– И что с того?

– Совсем дурачок? Если всё это толкнуть, представляешь, сколько денег выйдет?!

– А ты уверена, что он захочет продать нам свои побрякушки?

– Ты действительно идиот… Если бы старик и захотел их продать, где бы мы взяли столько денег, чтобы купить? Ну тупой… Пойдём, нужно с Лысым поговорить. Он нам поможет.

– Что? Чем этот дурак нам поможет? У него одна извилина, и та – след от бейсболки…

– Зато кулаки железные, – отрезала девушка.

– Эй, ты что? Ты собираешься старика…

– Это для подстраховки, если не получится по-тихому стащить китель со всеми причиндалами. Зря, что ли, он нас в гости пригласил? Попьём чаю, угостим старика клофелином, – хитро подмигнула девушка.

– А-а-а… Вот что! Ну ты красава, Верунчик! – восхищённо воскликнул парень. – Погнали к Лысому, обсудим детали!..

                                        ***

Посмотрев в глазок, Степан Ильич повернул ключ в замке и отворил дверь. На площадке стояли его недавние знакомые Аня и Денис (на память старик не жаловался) и с ними ещё какой-то лысый, коренастый парень.

– Ну здравствуйте, ребятки! – радостно сказал Степан Ильич. – Решили наконец-то навестить старика!

– Да, пришли спасать вас от одиночества, – улыбнулась девчушка.

– Молодцы, молодцы… Ну входите, милости прошу.

В маленькой прихожей тут же стало тесно. Гости, осматриваясь, чуть замешкались.

– Давайте в гостиную, ребята, направо, а я пока чайником займусь, – сказал Степан Ильич, освободив место для прохода.

Как только он встал к ним спиной, внезапно тем самым, профессиональным и острым, чутьём уловил опасность позади себя. Включились рефлексы, выработанные за долгие годы усиленных тренировок. Несмотря на седьмой с небольшим десяток лет, его тело мгновенно заработало чётко и без запинки, превратившись в смертоносную машину. Степан Ильич быстро пригнулся, отклонившись в сторону, и вполоборота к противнику стремительно ударил его в пах. Лысый, заваливаясь набок, глухо приложился головой о тумбочку и обмяк на полу, из руки выпал кусок металлической арматуры. «Денис» остолбенел от испуга, сжимая в руке длинный нож. «Аня» толкнула его в плечо и крикнула:

– Бей же, дурак!

«Денис» замахнулся, но Степан Ильич молниеносным ударом выбил у него холодное оружие и одновременно впечатал кулак в живот. Парень охнул и, сложившись пополам, грохнулся на пол. «Аня» рванула к двери и выскочила на лестничную площадку. Степан Ильич не собирался устраивать за ней погоню. Глубоко вздохнув, он посмотрел на распластавшихся парней. Проверив пульс лысого, он склонился над «Денисом», который в этот момент застонал и, приподняв голову, с ужасом посмотрел на ветерана.

– Лежи тихонько, змеёныш, не дёргайся. Сейчас вот я тебя спутаю трошки, – устало произнёс ветеран.

Степан Ильич повернулся к лысому, расстегнул и вытащил ремень из его брюк, мастерски стянул им «Денису» руки за спиной.

Внимательно осмотревшись ещё раз, он подошёл к телефону, снял трубку и набрал номер.

– Дежурная часть. Слушаю, что у вас?

– Добрый день. Пришлите наряд. Улица Советская, дом шесть, квартира десять. Разбойное нападение… Что? Нет, нет… Никто не пострадал. Нападавшие обезврежены. Всё хорошо. У негодяев промашка вышла… Не на того напали.

Одноклассники

Светка давно не заглядывала на свою страницу в «Одноклассниках», потому особо не удивилась, обнаружив несколько непрочитанных сообщений. Одно из них было от Полины Шалашовской, с которой не виделись и не общались со школьной скамьи.

«Света, привет! Ты всё так же живёшь в Новосёлковском? Слышала, замуж вышла во второй раз. Как с мужем? Повезло? Завтрак в постель приносит?».

Шалашовская была в сети, поэтому, хмыкнув, Светка принялась писать ответ.

«Привет, Полина! Да, я живу в родном посёлке, всё устраивает, и в мегаполисы не тянет. Снова вышла замуж, вполне удачно, хоть и завтраками в постель муж не балует. Да и не до этого мне с утра – целая орава в доме, сама только успевай всех накормить».

«О, Света, приветули! Не поняла, какую ораву ты имеешь в виду?».

«Муж, трое детей, два пуделя, хомяк, черепаха. Как только звенит будильник, я на всех парах мчусь на кухню, чтобы никто не остался голодным».

«Неужели муж не помогает по хозяйству, хотя бы иногда?».

«У нас чётко разделены обязанности – он зарабатывает, я занимаюсь бытом. Видимо, он настолько привык уже, что и не замечает, как мне бывает нелегко. Но не жалуюсь: он со своей стороны обеспечивает семью, как положено».

«Ох, ну это тоже неправильно. Так, глядишь, и снова до развода дело дойдёт».

«Мне, если с кем и развестись бы, так это с собаками. Вот уж головная боль… Интересно, можно ли пуделей выдрессировать, чтобы завтрак в постель приносили?..».

«Ха-ха, если получится, то тебя с ними в цирк возьмут. А вообще, как мне кажется, нужно что-то менять».

«Да куда уж мне менять, четвёртый десяток на носу… Ты-то сама замужем? Живёшь с кем?».

«Ой, нет, Светик, я в свободном плавании. Заглядывает тут один периодически. Меня такие отношения устраивают, хотя он всё обещает, что скоро разведётся и на мне женится».

«Обещать они все горазды… А как часто он у тебя бывает?».

«Раз в неделю, как правило».

«Мой, кстати, тоже каждую неделю в командировку ездит, а когда возвращается из Минска, так вечно уставший. Не удивлюсь, если там себе любовницу завёл… А ты, Полина, в Минске живёшь?».

«Да».

«А как твоего зовут?».

«Валентин. Не любит, когда называю его Валиком, злится вечно».

«Хм… У меня тоже Валентин, и тоже на Валика обижается… У тебя его фото есть?».

«Ага, сейчас пришлю…».

«Мда-а… Вот скотина… Так и знала, что налево бегает…».

«Блин, Светка, прости… Бли-и-и-ин… Зато он как-то хвалил тебя, что, мол, ты и хозяйственная и дети всегда досмотрены… А, и помидорчики однажды привозил, говорил, что ты сама закатываешь… Такие вкусные, правда!».

«Хочешь, рецептом поделюсь?».

«Ага, спасибо… Свет, ну ты не переживай сильно. Когда он приедет снова, я его обязательно выгоню и по морде дам».

«Нет, не вздумай! Ты его выгонишь, а он заведёт другую! Так я хотя бы знаю, что с тобой тешится, и пускай. Мы ведь, можно сказать, не чужие, в школе за одной партой сидели…».

«Ну ладно… Слушай, Светка, а приезжай в Минск, я тебя к своему мастеру запишу на ноготочки, такую красоту сделает! А то ты со мной рецептом помидоров делишься, а я рецептов особо и не знаю никаких. Неудобно получается. А так будут тебе ноготочки от столичного мастера, всё по-честному!».

Невезучий номер

Ева, вздрогнув, очнулась. В морге. На каталке. Одетая. Все вокруг – в чём мать родила, а она – в сарафане, но без босоножек. На большом пальце бирка «А.Е. №13». Ева покачала головой. «Ну, с инициалами понятно, Адамчик Ева, а чего ж номер-то такой невезучий?!», – подумала она, спрыгивая на холодный кафельный пол. Сунула бирку в карман, отыскала свои босоножки.

Ева двинулась по длинному коридору, заметила дверь с надписью «Охрана», вошла без стука. В прокуренном помещении сторож пил дешёвую настойку «Рябинушка». Заметив гостью, пробормотал:

– Извиня-няюсь… Я забыл вас раздеть…

И, лишившись чувств, грохнулся со стула.

Ева взяла журнал записей, пролистала. «Адамчик Ева Андреевна. Смерть наступила в результате передозировки снотворными средствами. Санитар: Растяпин Г., водитель: Черепок И.».

«Так, понятно… Растяпа Растяпин меня в мёртвые определил…».

Вздохнув, Ева вышла на улицу и направилась через дорогу в больницу.

Дежурная медсестра Валя, увидев её, бросилась бегом в уборную. Там она заперлась в кабинке и принялась горячо нашёптывать «Отче наш».

Ева вошла в кабинет дежурного врача. Бледнея и заикаясь, тот пролепетал:

– Вы… Вы… как с то-того с-с-све…

– Не с того, а с этого. Из здания напротив. И как вы мне это объясните? – бойко выпалила Ева, размахивая биркой у врача под носом.

– Я… я… д-да, я знаю… Н-но только вчера дежурил д-другой врач… И с-санитар Растяпин, вот… В-видимо, око… оконфузились так…

– А ну-ка, пишите мне справку, что я живая-здоровая, а то я сама вас всех в морг уложу и раздеть не забуду! Ишь, даже сарафан не сняли! Халтурщики!

– Это всё Растяпин…

– Да все вы тут Растяпины!.. Пиши, давай!

Авторучка несколько раз успела выпрыгнуть из трясущихся пальцев врача, пока он накарябал справку. Ева деловито взяла печать со стола и влепила штамп на бумагу.

– Что за люди… Даже помереть нормально не даёте! Тьфу, бестолочи!.. И, кстати, снотворное я не пью. Без него сплю как убитая! Ясно?!

Врач судорожно закивал, давая понять, что ему всё очень даже ясно.

– Какая-то трагическая комедия получилась, уж извините… – пробормотал он.

– Ага, та ещё комедия будет в суде, когда я с вас моральные и материальные ущербы затребую! Знай наших под номером 13! Дармоеды!

Смутько и неприятности

Будильник не унимался, пока его старый обшарпанный корпус не разлетелся на части о стену напротив. Смутько свернулся калачиком, поглубже кутаясь в одеяло. Дряхлая кровать заверещала под ним, потом жалобно заскулила и развалилась. Здравствуй, новый день!

Как только Смутько щёлкнул выключателем, лампочка в туалете взорвалась с громким хлопком. Из крана в ванной лениво выкатились две капли воды, а после этого он прошипел что-то вроде «а не пшшшоол бы ты нна…», причём конец фразы произнёс довольно отчётливо.

Смутько вздохнул и отправился на кухню. Достал из холодильника кусок льда, в который превратилась ветчина, по ошибке положенная в морозильную камеру, как вдруг зазвонил телефон.

– Слушаю, – произнёс Смутько.

– Алло, – послышалось из трубки, – это гражданин Смутько?

– Да, слушаю.

– Это вас санэпидемстанция беспокоит. Информация прозвучит крайне важная. В вашем районе зафиксированы вспышки тифа, холеры и бубонной чумы. Поэтому вы должны немедленно отправиться в районную поликлинику для сдачи анализов. Мочу и кал сложите в непрозрачный плотный мешок, на котором печатными крупными буквами разборчиво напишите свои данные. Отнеситесь серьёзно! Это ваша гражданская обязанность!

– Хорошо, – ответил Смутько, – я всё понял. А воды нет, простите, тоже из-за чумы?

– Из-за чумы, из-за чумы… – прозвучал торопливый ответ, за которым последовали короткие гудки.

Спрятав за пазуху свою нехитрую ношу в виде спичечного коробка и баночки из-под майонеза, тщательно завёрнутых в пакет, Смутько вышел из подъезда. Благоухала весна. На скамейке понуро курили двое типичных представителей алкогольной зависимости.

– Смотри, вон лох выполз, – завидев Смутько, просипел один, смачно сплюнув себе на калошу.

Другой, с разбитым носом и огромными фингалами под глазами, мельком глянул и зло процедил сквозь зубы:

– Да какой там… У этого вахлака никогда денег нет… Что с него взять, кроме анализов…

Смутько благополучно прошёл мимо, удивляясь про себя такой проницательности алкаша с фингалами. На всякий случай он внимательно осмотрел пакет – ничего не просвечивалось.

В поликлинике его послали примерно туда же, куда утром его послал кран в ванной – ни о какой чуме знать не знали и слышать не слышали. Смущённый Смутько, раскрасневшись от стыда, поспешил ретироваться.

На улице какой-то сорванец, проносясь мимо на велосипеде, вырвал пакет из его рук и был таков.

Домой Смутько возвращался в городском автобусе. И когда на следующей остановке в автобус зашли весёлые молодые люди и стали требовать у пассажиров предъявить билеты, а потом с хохотом выскочили на улицу, Смутько узнал, что сегодня первое апреля.

– Сыночек, у тебя спина вся в побелке! – закудахтала ему вслед старуха, когда он подходил к своему дому.

– Вот как не стыдно?! В таком преклонном возрасте, а всё туда же! – в сердцах воскликнул Смутько.

Поднимаясь по лестнице, он обнаружил, что оставил дома ключи, а дверь запиралась хлопком. Пришлось ломать замок. Когда распахнулась дверь, домашние тапочки, как две зелёные лодки, понеслись ему навстречу с потоком воды – в квартире был потоп.

– Воду дали, – прошептал Смутько, смущённо глядя на опешившего слесаря.

Сняв ветровку, Смутько увидел, что спина действительно вся белая. Задумчиво покачав головой, он принялся за уборку. Через какое-то время в дверь позвонили.

– Войдите, не заперто! – прокричал измождённый Смутько.

Никто не входил. Смутько открыл дверь. На пороге стояла симпатичная рыжеволосая девушка. Она, краснея, произнесла:

– Простите, я тут нашла пакет, а на нём написан ваш адрес. Решила, вдруг там что-то важное… Вы не подумайте ничего такого, я в нём не рылась, честное слово!

В её глазах сияла искренность. Смутько заглянул в них и тут же осознал, что это подарок судьбы, но, как обычно, смутился. Приняв пакет из рук девушки, Смутько молча наблюдал, как подарок судьбы ускользает от него вниз по лестнице.

Чердак

В модном бежевом костюме Настя осторожно поднималась по узенькой лестнице на чердак, всякий раз пробуя ногой на прочность очередную не вызывающую доверия и противно скрипящую ступеньку.

Сегодня уже тридцатое декабря, а ёлка в доме до сих пор не наряжена. Мама с папой – люди пожилые. У матери – больные ноги, у отца – спина. Подъём на чердак слишком крутой для них. А в этом году родителям захотелось, чтобы ёлка была увешана исключительно старыми игрушками, теми, что уже десятки лет пылятся в недрах чердака.

Выпрямившись, отмахиваясь от взметнувшейся пыли, Настя ахнула – сколько же здесь старых заброшенных вещей! Она подошла к коробкам со своим прошлым. Маленькая девчонка, которая до сих пор жила где-то глубоко внутри неё, внезапно выскочила наружу. Настя с непреодолимым любопытством заглянула в большой коричневый короб и замерла. На глаза попался плюшевый медведь с блестящими перламутровыми пуговками вместо глаз и без одной лапы – подарок старшего брата перед его призывом в армию. Сердце девушки бешено заколотилось, к горлу подступил комок.

– Это волшебный мишка, Настюха. И теперь он будет беречь тебя, пока я не отслужу. Не оставляй его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.