Савва Санников
Утешительный приз

Но лишь один разум и один набор воспоминаний

я мог бы оживить. Сильного, отважного волка – такого

сильного, что я бы тебя ни за что не обуздал, сперва

не заронив в тебе сомнения.

Вернор Виндж. «Пламя над бездной»

Часть 1. Волк у дверей.

1.

Сообщение пришло по устаревшему каналу связи. Найз не пользовался им с тех пор, как покинул системы Дальних рубежей. Война там так и не закончилась. Новые коды, обновления каналов и шифровок доходят туда очень долго. Но с такой работой всегда необходима осторожность.

В сообщении отправитель просил принять заказ или дать рекомендацию на другого исполнителя. Это было уже что-то: работать с тем, кто хочет нанять именно тебя и никого другого – все равно что отослать весточку в Гвардейскую Канцелярию. Но было необходимо проявить бдительность. Предупредив Ларри, Найз назначил встречу в «Полароиде» и теперь сидел в раскрашенной неоном забегаловке неподалеку. Отсюда не только был виден вход в бар, но и отлично просматривалась вся улица. Если за тем, кто явится на встречу, будет слежка, Найз обязательно её заметит.

Силуэт появился за три минуты до назначенного времени. На голове широкий капюшон, закрывающий лицо от непрекращающегося дождя. Солнце давно село, но незнакомец был в плотных очках – такие обычно носят бедуины дюн. Скорее всего, это был не человек – его походка и пластика были очень чистыми и уверенными. Люди так не ходят. Силуэт приблизился к двери, осмотрел улицу, и, ненадолго задержавшись взглядом на неоне, укутывавшим Найза, зашел внутрь. Найз посмотрел на коммуникатор, укрепленный на левом предплечье, и засек время. Он спокойно наблюдал за тем, как свет вывески становится объемным, густым от влаги и обволакивает улицу. Дождь не утихал.

Не прошло и пятнадцати минут, как незнакомец вышел из бара, еще раз внимательно изучил улицу и направился обратно той же дорогой, какой пришел. Хороший знак. С тем, кто, несмотря на опоздание, будет сидеть до упора и ждать, связываться точно не стоило. Да и слежки Найз не заметил. Когда силуэт скрылся за поворотом, Найз вошёл в бар, и, поймав взгляд Ларри, вопросительно поднял бровь. Как и было условлено, тот кивнул в ответ, и Найз тут же отправил заранее заготовленное на коммуникаторе сообщение. Он вышел, повыше поднял ворот плаща и зашагал в сторону Острова.

***

Мегаполисы, возведенные уцелевшими диаспорами, чаще всего называли в честь столиц государств, навсегда оставшихся в прошлом. Но самые первые города на новой планете людей представители разных народов строили сообща. Практически с нуля они создавали свой новый дом. Целой цивилизации пришлось начинать всё сначала. И, несмотря на это, людей не покидало странное ощущение, будто они нашли древнюю реликвию, в которой им приходится обустраивать своё жильё. Поэтому первые города Земли-II назывались в честь старинных полисов, разрушенных задолго до падения третьей планеты от Солнца. И одним из первых возведённых здесь городов стал Вавилон.

Островом местные называли небольшой район неподалёку от центра Нижнего Вавилона, в котором любой, у кого были кредиты и желание, мог найти компанию и развлечение по душе. В таких районах прохожие стараются не смотреть друг другу в глаза, поэтому назначать здесь деловые встречи было безопасно. Пройдя в глубь Острова и немного поплутав, Найз нашёл нужную ему вывеску-голограмму. Внутри было тихо – в такой час здесь редко бывает много посетителей. За стойкой стояла и приветливо улыбалась уже не молодая, но по-прежнему обаятельная женщина с забранными в хвост пепельными волосами.

– Добрый вечер, Софи, – Найз подошёл и положил на стойку пачку кредитов, которую она в ту же секунду ловким движением убрала куда-то вниз. – Всё в порядке?

– Всё, как условились, Найз. Никто не потревожит вас. Что-нибудь выпьешь? – хитро прищурившись, она указала рукой на небольшой, стоящий чуть в отдалении сервант с разнообразием бутылок и ёмкостей. – Или, может, хочешь после встречи остаться на пару часиков?

– Нет, спасибо. Быть может, в другой раз, – он опустил взгляд и лукаво улыбнулся.

Софи кивнула и вышла из-за стойки, жестом приглашая Найза следовать за ней. Пройдя по узкому коридору, они вошли в небольшую комнату. Оба окна были плотно задёрнуты тяжёлыми занавесками, между окон стоял небольшой диван, обтянутый тёмно-синим бархатом, а посередине комнаты на ковре стоял круглый столик и два стула. Софи закрыла за Найзом дверь. Он посмотрел на коммуникатор и сел за стол спиной к двери. Через несколько минут он услышал, как дверь открылась вновь.

– В последний момент вы вдруг решили, что бордель надёжнее бара? – голос оказался женским. От него веяло холодком.

– Вы пользуетесь каналом, давно потерявшим свою актуальность. Это вызвало подозрения, – она обошла стол и встала лицом к Найзу. Гостья по-прежнему была в капюшоне, и лицо её оставалось скрытым.

– Вы Саул? – спросила она. Найз приподнял бровь и отвел взгляд.

– Под этим именем меня когда-то знали на Дальних Рубежах. Что привело вас в наш сектор? Не смогли там найти исполнителя?

Она опустила повязку, скрывавшую нижнюю часть лица. Казалось, что вся её кожа вся исчерчена шрамами, но узор этих линий не выглядел случайным. Она была настолько бледна, словно её обсыпали тальком с ног до головы. Найз что-то слышал о подобных существах, но вживую такое видел впервые.

– Все, с кем я встречалась, отказывались. Мне посоветовали обратиться к Левиафану. Он дал ваш контакт и сказал, что если кто и возьмётся за столь сложную работу, то это будете вы. Он сказал, что вы – один из лучших, – она глядела прямо на него. Сквозь очки казалось, что её глаза переливаются и меняют цвет.

– Так про меня говорят на Рубежах? Забавно.

– О вас ходит много слухов. Собственно, мне не так уж и важно, что именно о вас говорят. Важна работа, – Найз смотрел на нее молча. Спустя несколько секунд он жестом предложил ей сесть.

– Поправьте, если я ошибаюсь. Вы родились на Каншейте? – Она кивнула. – Очень любопытно.

– Что именно? – Ни один её мускул не дрогнул. С тех пор, как гостья присела, она была неподвижна. Только смотрела на Найза своими переливающимися глазами.

– Мне ещё не доводилось иметь дела с каншеитами. Про вас, знаете, тоже ходят странные слухи. Впрочем, как и про всех, кто после Контакта продолжает жить обособленно.

– Что же вы слышали? – она достала из рукава странную трубку, вдохнула, но так и не выпустила ни облачка дыма.

– Говорят, к примеру, что вы иначе любите, – Найз закурил сигарету.

– И как же?

– Я не уточнял, – скучающе ответил он. – Интересно другое: Каншейт, кажется, расположен где-то неподалёку от скопления тёплых звезд, почти на противоположном от Дальних Рубежей конце Галактики. Сейчас многие стараются убраться подальше оттуда. Война, сами понимаете. Но мне трудно представить, зачем совершать столь дальнее путешествие в обратном направлении.

Она не отреагировала. Дождь усилился, к городу приближался грозовой фронт. Грозы здесь были совершенно не похожи на земные. Они приходили медленно, давали знать о себе издалека. Придя, они уверенно занимали своё место и могли неспешно вести свой громыхающий рассказ несколько дней кряду. Найз глубоко затянулся и аккуратно стряхнул пепел в гранитное блюдце, стоявшее посреди стола. Коммуникатор издал негромкий сигнал. Это было сообщение от Икара. Не отводя взгляда от собеседницы, Найз дотронулся до предплечья и затушил сигарету.

– Итак? – он развел руками, предлагая перейти к делу.

Достав из кармана небольшой планшет, она дважды на него нажала и развернула к Найзу. На экране крупными буквами было написано имя. Усмехнувшись, Найз слегка потянулся, пока под столом его правая рука опустилась на рукоять бластера.

– Боюсь, что вы напрасно покинули Дальний Рубеж, – стараясь выглядеть расслабленным, он провел свободной рукой по влажным волосам. – Здесь ваши поиски вряд ли увенчаются успехом.

– Вы отказываетесь? Послушайте…

Найз неспешно вытащил бластер из кобуры и положил его на стол. Ему показалось, что на миг её глаза сверкнули алым и снова замерцали как ни в чем не бывало.

– Как вас зовут?

– Ю-О, – она ответила без промедления, в её голосе не чувствовалось ни страха, ни напряжения.

– Ю-О, хорошо. Послушайте. Сперва меня все это всерьёз насторожило, потом даже позабавило. Но хорошего понемногу. Вы проделали долгий путь. Я постараюсь избавить вас от дальнейших ненужных затрат. Во-первых, Тилил Верн – представитель расы Древних. Переоценить их влияние в Галактике весьма непросто. Многие считают, что они бессмертны. Целые цивилизации погибали в борьбе с ними. Впрочем, я уверен, что всё это вам известно. Откровенно говоря, мне наплевать, какое политическое движение вы представляете. После войны их стало так много, что, кажется, вы уже и сами запутались, с кем и за что боретесь. Даже если мы вынесем за скобки очевидные причины, по которым Вам отказывали на Рубеже, остаётся ещё то, что я не интересуюсь политикой и не выбираю сторон. Даже за деньги. Поверьте, я хорошо знаю этот рынок, знаю, как он устроен и кто его представляет. Добиться желаемого вам будет почти невозможно.

Ю-О сняла очки и некоторое время держала пальцы у закрытых глаз. Опустив руки, она впервые взглянула на него не через темные линзы. Её глаза действительно переливались красными, зелеными, карими и оранжевыми красками.

– Невозможно или почти невозможно?

– Что ж, – Найз развёл руками. – Мой отец как-то сказал, что, если правильно подобрать слова, можно даже ангела с небес сбросить. Но, как я уже говорил…

– Да-да, вы не выбираете сторон.

Грациозно поднявшись, она накинула плащ и достала из кармана лицевую повязку. Ткань была потертая и выцветшая. Прежде чем надеть её, Ю-О еще раз взглянула Найзу в глаза.

– Вам необязательно было рассказывать мне о падших перед Древними цивилизациях, ведь моя – одна из них. Каншейта больше нет. Я бы поинтересовалась, как именно в современном мире вам удаётся не выбирать сторон при вашей работе. Убиваете только проституток и рыночных торгашей? Всё равно. Откровенно говоря, политика меня тоже уже давно не интересует. И мне плевать, что будет происходить в Галактике после его смерти. Прощайте, Саул.

Она направилась было к двери, но Найз, еле заметно усмехнувшись, окликнул её.

– Тогда зачем?

На миг ему показалась, что под повязкой все её лицо сверкнуло лиловым цветом.

– Я предполагала, вы не задаёте таких вопросов, – Найз не ответил и молча смотрел на неё. – Как угодно. Месть. Мне не важно, представителем какой расы он является. Он должен умереть.

Найз подошел к окну и слегка оттянул тяжелую занавеску. Ю-О стояла у двери и выжидательно глядела на него. Гроза наконец накрыла город. Бегущие по стокам ручьи то и дело освещались молниями. Раскат грома пронесся совсем рядом с домом. Отпустив занавеску, он обернулся.

– Прошу, присядьте. Кстати, можете звать меня Найз.

2.

Остров был причудливо застроен. Тот, кто заходил на него, чтобы поразвлечься, в считанные минуты находил любое интересующее его заведение. Но для тех, кто желает из него выйти, Остров неведомым образом превращался в изощрённый лабиринт.

Найз знал отличный трюк, позволяющий быстро найти дорогу наружу: необходимо было потеряться в собственных мыслях, пойти наугад и дать ногам самим себя вывести. Это было очень кстати, ведь сейчас ему было о чем подумать.

В сущности, в истории Ю-О не было ничего удивительного. Такое, к сожалению, не было редкостью. Факт того, что гибель Каншейта осталась незамеченной в Галактике, тоже не сильно поражал – ещё до войны подобное происходило сплошь и рядом, чего уж удивляться теперь. Но то, что каншеитка Ю-О по наводке Левиафана с Дальнего Рубежа нашла Найза здесь, чтобы заказать убийство Тилила Верна… Это казалось слишком невероятным совпадением. А Найзу было прекрасно известно, что совпадения – это великолепная дымовая завеса, за которой те, в чьих руках сосредоточено могущество этого огромного мира, скрывают свой замысел. Врагов у Древних было предостаточно. Где-то в глубине зарождалось скользкое ощущение, будто затевается что-то, от чего веяло неприятностями.

Глядя перед собой и наугад совершая один поворот за другим, Найз концентрировался на том, чтобы упорядочить поток новой информации и обозначить по пунктам всё, в чем необходимо было разобраться, прежде чем принимать какое-либо решение. Впрочем, слишком затягивать с ответом тоже было опрометчиво. Ю-О была решительно настроена расправиться с Верном как можно быстрее. Следовательно, вне зависимости от результатов её притязаний, совсем скоро огромное могущественное чудище начнёт метаться по всей Галактике в поисках того, кто осмелился посягнуть на жизнь бога.

Спустя несколько минут в голове у Найза окончательно созрел список всего, что ему необходимо было выяснить, прежде чем снова связываться с Ю-О. Он удовлетворенно вздохнул, пришел в себя и обнаружил, что уже несколько минут находится за пределами Острова. Только теперь Найз заметил, что над его головой бушует гроза. Он поднял воротник плаща ещё выше и уверенно зашагал дальше.

***

Клуб A.F.Guns находился в центре Нижнего города. Когда-то до войны в этом здании располагался один из самых крупных оружейных рынков во всей системе. На смену смуте, длившейся здесь десятелетиями, пришла жестокая война, оставившая после себя пепел разрухи, бедности и депрессии. Постепенно оружейный бизнес нищал – жители Галактики устали от насилия и были опустошены. Пресытившись смертью, обитатели различных планет захотели снова почувствовать себя живыми. Звуки выстрелов раздавались всё реже, а на смену им пришли истерические и пьяные пляски на костях.

Всё это и привело к тому, что здание оружейного рынка за бесценок выкупила Тая, зачем-то пообещав прежним владельцам обязательно сохранить былое название. Тая была наследницей одного из последних Архивов Земли. Той, прежней Земли, настоящей. Убегая с погибающей планеты, её предки захватили с собой, как им тогда казалось, самую главную ценность, которую можно было сберечь – воспоминания. Собравшие воедино всю информацию, до которой им удалось добраться – историю народов, культуры, войн, просвещения, хроники, переписи, личные дела, государственные секреты, – они стали одними из последних, кому удалось покинуть Землю. Несколько поколений оберегало память о погибшем мире, словно это было сокровище, которое кто-нибудь однажды обязательно захочет отобрать и присвоить. Они трепетно лелеяли свой архив, и он оказался едва ли не единственным наследством юной Таи.

И всё же она уже была ребёнком нового мира. Впитав всё, что ей пытались передать родители, она вынесла более полезные для нынешних времен уроки. Изучая истории тех, кто когда-то жил на Земле, она научилась определять слабости и мотивацию других. Изучая мифологию, она приучала себя вычленять истину из слухов и легенд. Поглощая огромное количество материалов, она умела находить суть и строить причинно-следственные связи. Изучая историю Земли, она довольно быстро выяснила, что чем сложнее и обширнее становится социальная система, тем более ценным ресурсом в ней является информация. Если даже там, в крохотном мире, ограниченном одной планетой и единственной разумной цивилизацией, информация со временем превратилась в валюту, что уж было говорить об огромной космополитической Галактике.

Унаследовав архив, Тая начала по-своему использовать алгоритмы, разработанные и доведённые практически до совершенства несколькими поколениями её семьи. Сперва она просто расширяла базы данных, стараясь собрать как можно больше знаний о жителях разных планет, иерархии сил в Галактике и устройстве отдельных политических систем. Вскоре она научилась получать особенно ценные сведения и воплотила свои умения, создав весьма востребованный бизнес. Растущее число конфликтов только способствовало процветанию её дела. Но война никого не обошла стороной.

Найз не спрашивал у Таи, что именно она делала в военное время. Он знал, что она вернулась на Землю-II примерно за полгода до него. Восстановив прежние связи и пообщавшись с теми, кто вернулся с фронтов, разбросанных по разным уголкам Галактики, она убедилась в том, что мир изменился до неузнаваемости, и ей необходимо адаптироваться. Решив попробовать себя с сфере развлечений, она приобрела замечательное старинное здание в центре Нижнего Города и открыла клуб A.F.Guns.

Новый для неё мир встретил Таю недружелюбно. Она привыкла, что информация, которой у неё за многие годы скопилось в достатке, может являться не только предметом торговли, но и крепким щитом, оберегавшим её от опасностей. Но тем, кто управлял ночной жизнью Вавилона, было плевать, что и кому о них известно. Они не стеснялись во весь голос заявлять о собственных грехах, и никто не решался переходить им дорогу. Тая ждала, что к ней придут с весьма грубым и дерзким предложением, от которого ей удастся откупиться. Но те, кто давно мечтал завладеть зданием в центре, не стали ничего ей предлагать. Они пришли забрать то, что давно считали своим. Как раз тогда, когда она встретила Найза.

***

У входа в клуб стояла длинная очередь. Неудивительно, подумал Найз, в грозу у всех здесь сносит крышу. В основном публика состояла из людей, но были заметны и весьма экзотические для этого района персонажи. Натиск толпы сдерживали несколько внушительных мрачных амбалов – Тая всегда училась на своих ошибках. Благо после войны многие бойцы-ветераны из разных систем искали работу. По нарастающему нетерпению очереди было ясно, что работы у этих парней сегодня будет предостаточно. Пройдя мимо пританцовывающих, смеющихся, нервно матерящихся тусовщиков, он обогнул здание и подошёл к слабо освещённой дверке, расположенной с торца. Эту дверь обходили стороной – её охранял лохматый, почти 2,5 метров ростом громила из системы Вандемос. Спорить с ними было бесполезно – в их мире аргументы строились иначе. Но они были верными и очень свирепыми воинами. Словно не заметив стража, Найз попытался дотянуться до ручки двери. С приглушённым рыком вандемиец отстранил его рукой, напоминающей ствол небольшого дерева. Найз резким движением схватил амбала за затылок, притянул мохнатое ухо к своему лицу и что-то прошептал. Вандемиец, стерев с лица суровую гримасу, открыл дверь и пропустил гостя внутрь.

Даже в задних коридорах клуба музыка била по ушам. Мощный басовый бит окутывал нежный арабский мотив, а низкий, слегка хриплый голос неторопливо читал рэп. Найз прошел по хорошо знакомому ему пути и постучал в массивную дверь. Из-за её толщины гулкий стук утонул в музыке. Ответа не было. Найз повернул ручку, навалился плечом, и дверь поддалась. В кабинете Таи было так тихо, словно Найз прошёл не в дверь, а в портал, ведущий куда-то далеко от клуба. В кабинете никого не было. Стоило ему сделать пару шагов, как одна из стен превратилась в огромное панорамное окно, из которого как на ладони был виден весь Нижний город, атакованный грозовым фронтом. Выменяв доступ к одной из камер в Верхнем городе и установив на стене несколько излучателей, Тая организовала себе весьма высокопоставленный вид.

Найз подошел к аквариуму, стоявшему у стены напротив громоздкого стола. В нем не было света, и жидкость была похожа на черную болотную слизь. Казалось, что внутри что-то погибло. Найз легко дотронулся до стенки, и аквариум тут же осветился. Молниеносным движением к месту, где пальцы Найза касались стекла, протянулось нечто ало-фиолетовое. От неожиданности, Найз отшатнулся. Его передёрнуло – это был один из тех осьминогов, которых добывают на планете в соседнем секторе и рассылают по всей Галактике. У местных, называющих их демонами счастья, они пользовались огромной популярностью. Найз отвернулся и подошёл к панораме.

Гроза вовсю бушевала, и казалось, будто древние боги вновь развернули свою вечную войну над Вавилоном. Найз представил себе, как огромные могущественные существа, оскалившись, мечут друг в друга орудия, сотканные из чистой энергии. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. В кабинете Таи всегда пахло по-разному, но неизменно очень приятно. Запахи напомнили ему о чем-то далёком, полузабытом. Найз открыл глаза, и в этот миг за его спиной скрипнула дверь.

Повернувшись, он увидел Таю. Она, не отрывая взгляда от планшета, приблизилась и поцеловала его в щёку.

– Привет. Подожди немного, кое-что надо закончить, – Тая подошла к массивному п-образному столу, который был плотно придвинут к стене и создавал тем самым замкнутое пространство внутри. Сев на него, она лёгким движением перекинула ноги и опустилась в кресло.

Приложив руку к небольшой овальной панели, она сделала несколько лёгких движений пальцами, и из ниоткуда перед ней возникло несколько экранов. Она пристально вглядывалась в строки то на одном, то на другом мониторе, между которыми двигались её тонкие руки. Казалось, будто она дирижирует большим цифровым оркестром. Найз вдруг поймал себя на мысли, что уже несколько секунд не сводит с неё глаз, и отвернулся к «окну». Спустя пару мгновений Тая резко развела руки в стороны, и экраны, погаснув, исчезли.

– Итак, я в твоём распоряжении, – покачиваясь в кресле, она хитро улыбалась.

– Знаешь, меня всегда это поражало, – он задумчиво глядел на панораму города.

– Что, гроза?

– Нет. Почему они решили назвать это Землёй II? Почему не Новой Землёй? Или вообще как-нибудь иначе? Не захотели начать с чистого листа, построить нечто совершенно отличающееся от того, что было там, а просто… Соорудили странную миниатюрную реплику.

– Ну… Меня там не было, – она легким движением откинула волосы со лба. – Судя по тому, что я читала, когда случился Контакт, ликовала вся планета. Сам представь: ещё вчера ты был уверен, что абсолютно одинок, заперт в своём маленьком мире, а сегодня выясняется, что вокруг тебя целая Галактика, сотни цивилизаций, и до всего этого теперь можно легко дотянуться. Наверное, люди решили, что теперь-то все будет иначе, и они, наконец, заживут, но…

Найз вопросительно посмотрел на Таю. Она потупила взгляд и положила ладонь на тонкую шею.

– Но в итоге всё оказалось совсем по-другому. Первыми улетели учёные, путешественники, искатели приключений. Стоило начаться торговле, обмену культур, первым попыткам интеграции, и на Земле воцарился хаос. Сейчас трудно сказать, что именно послужило катализатором. Могу только представить, что стоило людям слегка ощутить свободу, они начали вести себя немножко по-звериному.

– Возможно, мы и есть звери, – вздохнув, произнёс Найз. Развернувшись на каблуках, он сделал два шага и опустился в одно из кресел, которое казалось крошечным на фоне огромного стола.

– Нет, – Тая вытащила из верхнего ящика стола сигарету и закурила. Сняв свои комично большие очки, она улыбнулась. – Ребята из старших, более развитых цивилизаций говорят, что Контакт был ошибкой. Мы просто ещё не были готовы. К сожалению, такое случается.

Найз не ответил. Тая достала пепельницу и выпустила густое облако дыма. Улыбнувшись, она предложила Найзу сигарету. Он достал собственную зажигалку и закурил.

– Дай угадаю, – она чуть склонилась над столом. – Соскучился по мне и пришёл поболтать?

– У меня есть к тебе вопрос. А ещё есть работа. Непростая, но заплачу, сколько скажешь.

– Ой, какой же ты скучный, – она откинулась в кресле, закатив глаза. – Я, к слову, рада хоть раз просто помочь, по дружбе.

– Друзья помогают собрать диван, а тут настоящая работа. Сложная и затратная.

– Ну хорошо! Могу в качестве платы принять интересную историю. Сам знаешь, что мне интересно, – она упёрла локти в стол и приподняла бровь.

– Ну да. Хорошая попытка, – усмехнулся Найз.

– Ну сколько можно! Когда ты мне уже наконец расскажешь? Хотя бы скажи, сколько тебе лет? Это, в конце концов, вопрос моей профессиональной гордости. Моё ремесло – узнавать всё о всех. А точнее, иметь возможность узнать всё.

Найз молчал и пустым взглядом сверлил панораму города, словно не слышал её.

Лучший друг гвардейца – это каждый житель Великой Галактики, которую он защищает!

– Всё-таки иногда ты бываешь такой сволочью – ответила она, снова выпустив дым. – К тебе со всей душой, а ты… Ладно уж, говори, что там за работа.

– Я бы лучше начал с вопроса, – он приподнял уголок рта и заискивающе посмотрел на неё.

Тая весело показала ему язык. Она очень уверенно чувствовала себя в новом мире людей. Она быстро училась, умела за себя постоять, была безжалостной в своём деле. И все же в ней каким-то образом сохранилось что-то озорное, почти доброе, даже нежное. Найз знал, что даже на планете, где проживало самое большое количество землян в Галактике, таких людей почти не осталось. Она пристально посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь.

– Тебе что-нибудь известно о каншеитах?

– Хм, каншеиты? Что-то знакомое, дай-ка гляну… – она тут же переменилась в лице, вновь надела очки и подняла монитор. На нем появилась карта одного из галактических секторов. Прокрутив её несколько раз, она поднялась, прикоснулась к панели на стене, и перед ней возник ещё один экран, под которым выдвинулась небольшая клавиатура. Она быстро что-то напечатала, и на экране появилась сноска. – Ах да, Каншейт. Тёплые звезды. Слышала что-то, но так не вспомню. Сейчас поищу ещё, подожди немного.

Тая села за стол и открыла, по видимости, один из своих архивов. Найз прошёлся по кабинету. Он остановился у книжного шкафа из красного тяжёлого дерева высотой чуть выше двух метров. На верхних полках расположились шедевры классической земной литературы – старые, потёртые, местами выцветшие тома были единственными книгами, защищёнными стеклом. В средних секциях шкафа находились более поздние работы, написанные в последние десятилетия перед Контактом. Внизу же, почти у самых ног заняли свои места бумажные издания редких произведений, созданных уже после падения Земли. Должно быть, было непросто объяснить некоторым расам, зачем необходимо тратить ресурсы и силы, создавая их физические копии. Но люди, даже находясь за много световых лет от своей родной планеты, всё равно оставались людьми.

Найз снова подошёл к аквариуму и слегка наклонился. Аквариум был освещён так, что казалось, будто в небольшую стеклянную коробку уместили кусочек моря в ясный солнечный полдень. Осьминог раскинул в стороны щупальца, словно восседал на троне своего крошечного царства.

– Ну что же, тут совсем немного, но интересно. Послушаешь?

– Держишь одного про запас? -Найз постучал костяшкой по стеклу, и осьминог мгновенно бросился на него. Найз выпрямился.

– О, нет. Это был мой первый, мы теперь с ним приятели. Ну что, будешь слушать?

– Да, конечно, – Найз снова сел.

Тая начала: «Интересно вот что – отсутствует точная дата Контакта! Такое о-о-очень редко встречается. Скорее всего, это значит, что после Контакта они попытались сделать всё, чтобы продолжить жить обособленно. Не стали интегрироваться. И это при том, что планета, хоть и довольно большая, совсем не богата природными ресурсами. Да и технологически они совсем не были впереди Галактики всей. Кроме того, последняя запись о Каншейте была сделана задолго до начала войны. Такое ощущение, словно кто-то пытался что-то о них скрыть. Что же до самих каншеитов, то тут совсем неразбериха. Ни в официальных, ни в частных архивах нет ни одного толкового описания, исследования или анализа. Всё, что есть – лингвистическая классификация и результаты внешних наблюдений. Вот тут держись – написано, что это уникальный биологический вид с люминесцентной кожей. И свечение возбуждается энергией, возникающей в результате эмоциональных реакций.»

Какое-то время они молчали. Найз глубоко вздохнул, а Тая, ещё раз перечитав текст, вопросительно посмотрела на него.

– То есть… Они светятся, когда что-то чувствуют?

– Видимо, так.

– Хм, ну, как говорится, чем чёрт не шутит, – она вновь свернула экраны и потянулась. – И что же, эти радужные ребята обидели нового заказчика?

– Нет. Новый заказчик и есть один из этих радужных ребят, – Найз потёр лоб, его глаза забегали по столу.

– Оу! Получается, ты видел одного из них? Ну и как, зрелищно?

– В том-то и дело, что никак, – он встал и медленно, глядя себе под ноги, зашагал по комнате. – Никакого свечения кожи я не увидел. И это за почти 45 минут разговора. Вот это я понимаю – выдержка. Либо, она чувствует как-то иначе.

– Она? – тихо проговорила Тая, но Найз не отреагировал.

Тая взяла в руки планшет и несколько минут просматривала камеры наблюдения, установленные по всему клубу, пока Найз молча нарезал круги по кабинету. Отложив планшет, она подняла один из экранов и начала просматривать новостные сводки со всей галактики. Всё чаще появлялись сообщения о восстаниях против нового, «мирного» режима. Кое-где ещё вспыхивали редкие конфликты с остатками Альянса Работорговцев. Дипломатическая экспедиция в соседнюю галактику вот-вот отправится в путь. Операция ГНК (Галактического Наркоконтроля) завершилась уничтожением одной из крупнейших партий азулина. Председатель Верховного Совета призвал добровольцев вступать в ряды доблестной ГалГвардии.

Скорчив гримасу, Тая смахнула экран. Найз продолжал расхаживать взад и вперёд. Гроза над городом дала залп из нескольких молний подряд. Тая прервала молчание:

– Кажется, ты ещё что-то говорил о работе? – Найз на секунду поднял глаза, но не остановился.

– Да, да, работа. В целом, всё сходится. Работа, – он подошёл к столу и взял сигарету. – Работа есть. Если, конечно, согласишься. Надо будет кое-кого найти.

– Я так и подумала, – Найз всё никак не мог справиться с зажигалкой, мысли его явно были где-то далеко. Тая взяла зажигалку из его рук и помогла прикурить. – Ты знаешь, как это работает. Назови имя, желательно расу, я сделаю, что смогу.

Найз запрокинул голову, выпустил дым, прикрыл глаза. Он почувствовал, как в кончиках пальцев начинало приятно покалывать. Взглянув Тае в глаза, он назвал имя. На миг воцарилась тишина, Тая смотрела на него, слегка прикусив губу. Потом она перемахнула через стол и подошла к книжному шкафу. Коснувшись одной из книг из раздела битников, она открыла потайную нишу в стенке, где стояло несколько бутылок и стаканов. Она редко пила и держала небольшой запас скорее для деловых бесед. Осушив стакан, она медленно подошла к Найзу и сделала движение, словно хотела дотронуться до его плеча, но в последний момент передумала.

– Послушай…

– Я знаю.

– Не перебивай. Во-первых, насколько я помню, ты никогда не…

– Это другое, Тая.

– Погоди… Ты же не… Она тебе что-то рассказала? Как будто у неё не политические мотивы? – он кивнул. Она опустила плечи и сделала шаг назад. – Ты ей поверил?

– Я верю, что он и не на такое способен.

– Способен! – всплеснув руками, она сама зашагала по комнате. – Конечно, способен. Найз, они – Древние! Не мне тебя учить, но они, возможно, самые могущественные и загадочные существа в Галактике. Откуда тебе вообще знать, на что они способны? Никто не знает ни того, кто они, ни того, откуда взялись. Только по слухам можно судить о том, какое влияние Древние имеют на Совет. А кто-то справедливо полагает, что Совет им вовсе не указ! За всё время на публике их появилось, дай бог, с десяток. Все знают о них, о том, что они есть, о том, что они бесконечно стары, умны, богаты, и все их боятся. Но никто даже толком не знает, как они выглядят. Одни уверяют, что они – самая древняя цивилизация в Галактике, другие наверняка знают, что Древние – клан избранных, в который принимают самых выдающихся представителей различных миров и посвящают в секреты вечной жизни и великого знания. Ты говоришь мне, что это другое, что у кого-то вдруг появилась не политическая, а личная, глубокая и достойная причина, чтобы избавиться от Тилила Верна. Ну конечно! Первый раз за тысячи лет наш приятель по неосторожности умудрился нажить себе врага. Послушай, Найз. Я, быть может, не знаю о тебе всего. Но, насколько мне известно, ты не дурак. Ты не вмешиваешься в политику и не совершаешь глупостей. Поэтому скажи мне: на кой чёрт тебе-то это? Тронула её история? Купи ей выпить и утешь.

Найз спокойно затянулся. Закончив свою речь, Тая прыснула и налила себе еще стакан. Она села на стол неподалеку от Найза и уставилась перед собой.

– Сколько страсти, – с иронией произнес Найз. Тая показала ему средний палец. Найз сделал шаг, взял стакан из её рук, сделал глоток и вернул его. – Да мне, по большому счёту, плевать на историю каншеитки. А что по поводу Верна… Ты никогда не задумывалась о том, что, возможно, Древние слишком долго играются с нашей Галактикой? Быть может, всем будет лучше без них? – он лукаво приподнял бровь.

– Я-то, может, и задумывалась. Только тебе на это плевать, я это знаю. Ты делаешь, что хочешь. Не понимаю, с чего ты вдруг решил попробовать убить бога.

– Ну, во-первых, кто сказал, что он бог? Да, многие пытались, но ведь я-то ещё никогда за ним не приходил. Спортивный интерес мне тоже не чужд, знаешь ли. А потом, – он изобразил серьёзную гримасу. – Меня действительно раздражают те, кому всё сходит с рук, Тая. Разве я не говорил?

Она подняла на него взгляд, поставила стакан и подошла ближе.

– Не хочешь говорить, зачем тебе это – не надо. Отговаривать тебя я не буду. Но я сомневаюсь, что смогу помочь. Если честно, я даже не могу предположить, кто может знать его в лицо.

– Это не потребуется.

– И с каких пор ты работаешь вслепую? – Найз не ответил, только выжидательно смотрел на неё. – Окей, но даже если бы у нас было целое состояние на взятки, связи, которых у нас нет, и абсолютное отсутствие страха быть схваченными за жопу, я бы в лучшем случае смогла указать тебе сектор. Поэтому не знаю, на что конкретно ты рассчитываешь.

– Видишь ли, – он улыбнулся и медленно направился к двери. – Я знаю, где и когда он находился пару лет назад, с точностью до минуты и координат. А ещё я знаю, что ты способна сделать с такой информацией.

– Найз. Ты уверен, что хочешь этого? – он заговорщически подмигнул.

Встав у самой двери, Найз задумчиво оглядел кабинет Таи. Прежде, чем выйти, он произнёс: «Оказывается, на Рубежах меня считают холодным расчётливым профессионалом. Бывает же такое.»

3.

Несмотря на усиливающийся ливень и грозу, очередь на вход выросла ещё больше и уже подбиралась к боковой двери. Найз предложил вандемийцу сигарету, но тот лишь что-то пробурчал себе под нос. Перейдя через дорогу, Найз направился на юг. Смятение и некоторое недоумение, захватившие его после встречи с Ю-О испарились, он шагал бодро.

Через четверть часа Найз уже был у верфи. Здесь расположилась южная граница Нижнего Вавилона. Берег океана, который местные жители по старой памяти прозвали Новой Атлантикой, был таким неровным и обрывистым, что больше напоминал рельеф, часть которого обвалилась в результате сильного землетрясения. Когда-то давно, за много веков до прибытия людей, здесь была построена огромная верфь, в утробе которой зарождались путешествия. Новые обитатели какое-то время пытались обустроить эту часть города, но нужды в морских странствиях у людей давно не было. Изрезанная береговая линия и сильные морские штормы, периодически обрушивающиеся на верфь, сделали её непригодной для масштабного строительства. В итоге бывшие доки переоборудовали в небольшие склады, которым, впрочем, так и не нашлось достойного применения, и верфь опустела вновь. Редкие бродяги, которых приводила сюда нищета, подолгу здесь не задерживались – океан был скуп на улов и скорее представлял собой угрозу. Отвергнувшая всех, эта верфь стала идеальным пристанищем для Найза.

Он нашёл отличное место для стоянки своего корабля: неподалеку от громадного крейсера, разбившегося об отвесный берег и защищавшего небольшой пятачок земли от штормов. Рядом с этим местом очень кстати была расположена часть тех самых заброшенных складов, в одном из которых Найз обустроил небольшую мастерскую. Довольно быстро он раздобыл всё необходимое для того, чтобы изредка давать ремонт некоторым частям корабля, а так же готовиться к новым заданиям.

Во время грозы по берегу к кораблю было не подступиться из-за штормовых валов. По обыкновению, Найз забрался на крышку доков, разбежался и, перевернувшись в воздухе, приземлился прямо у корабля. Он прикоснулся к коммуникатору, и перед ним открылся трап, ведущий внутрь. Палуба была освещена холодными белыми лампами. Снимая вымокший плащ, Найз произнес: «Привет, Икар», и корабль ожил.

– Добрый вечер, – механическим, но почтенным тоном ответил Икар. – Ужин в гостиной.

– Спасибо, дорогая. Право, не стоило.

Найз разулся, скинул с себя влажный свитер и взял полотенце, валявшееся на одной из панелей. Икаром Найз назвал один из кораблей, разработанных чуть более десяти лет назад для Галактической Гвардии. Серия небольших сверхскоростных бортов была создана для мгновенного переброса малого офицерского состава между секторами Галактики. Это судно отличалось от основной серии тем, что оно было предназначено лишь для одного офицера и еще двух-трех пассажиров. Если по своему функционалу Икар не уступал, а во многом и превосходил даже современные военные корабли, то своим внутренним устройством он скорее напоминал один из небольших комфортабельных шаттлов, которые богачи любят использовать для недолгих путешествий. Найзу было известно, что другого такого корабля во всей Галактике нет.

Для него Икар был гораздо больше, чем просто средство передвижения. Благодаря быстроходности, военной сборке и необычному происхождению (разработки были приостановлены, а производство так и не было запущено), Икар позволял Найзу оставаться незамеченным даже в системах, которые находились под пристальным контролем Галактического Совета и ГалГвардии. Но, что гораздо важнее, за прошедшую декаду путешествий по Галактике Икар стал для Найза домом. Планеты, на которых он решал устроить стоянку служили лишь временным пристанищем, но настоящий его дом всегда следовал за ним.

Проходя мимо тарелки с ужином, Найз прихватил стручок печёной фасоли и направился в капитанскую каюту, служившую ему спальней.

– Икар, будь добр, подключись к нашим старым каналам, – он со вздохом опустился на кровать и взял бутылку тёмного рома, стоявшую на прикроватной тумбе. – Собери, пожалуйста, последнюю сводку с Дальних Рубежей. Особенно внимателен будь к активности Левиафана. Вряд ли что-то попадётся, но заодно и те сообщения, в которых говорится о каншеитке по имени Ю-О. И вообще, занеси в сноску всё, что покажется тебе необычным.

– Как скажешь, Найз. Уже подключаюсь.

Найз поставил бутылку на пол, откинулся на кровать и закрыл глаза. Первым, что он увидел, был пёстрый осьминог, парящий в невесомости. Он увидел Ю-О, снимающую очки и обнажающую перламутровый перелив её глаз. Потом перед ним предстала Тая. Она глядела на него по-своему ласково, но тревожно. Ему послышался её голос: «Ты уверен, что этого хочешь?». Найз увидел панораму Нижнего города, над которым бушует гроза. Наконец он начал подниматься над Вавилоном, над облаками и грозой, над всей планетой. Теперь перед ним были звёзды. Полюбовавшись ими, он полетел навстречу, и сон окутал его.

***

Много веков эта планета была почти полностью покрыта песками. Жизнь тулилась на ней скромными кучками, собранными вокруг редких водоёмов. Существование здесь было вечной борьбой. Борьбой с песком, палящим солнцем и смертью, правящей здесь практически безраздельно. Когда жизнь так слаба, убога и несчастна, смерть становится милосердной. Она приносит облегчение и освобождает тех, кто провёл многие годы в споре с ней.

Но потом пришёл Он, и всё изменилось. Сначала Он дал им надежду. Затем Он принес им знания, развеял мрак и вывел к свету. Благодаря Ему жизнь расправила свои плечи, вдохнула полной грудью и стала по-настоящему прекрасной.

Теперь посреди бескрайней пустыни раскинулись огромные прохладные сады. Повсюду текли ручьи. Те, кто обитал на этой планете, преобразились. Они стали выше, сильнее, красивее. Совсем скоро знание перестало быть для них спасительной нитью. Знание помогло им возвыситься и стать чем-то большим.

Во главе садов теперь высилась огромная Великая Пирамида. И вот все они собрались перед великолепным памятником, воспевающим Его приход. Они стояли ровными шеренгами, облачённые в парадные белые одежды, и взоры их были устремлены к вершине. Самые мудрые, сильные и талантливые из них, те, кого избрал лично Он, стояли спиной к пирамиде и взирали на своих братьев и сестёр. Наконец, послышалось прекрасное пение. Должно быть, так поют ангелы. На всех лицах разом проявилась благодарная улыбка. Лучшие из них вознесли руки к небу, призывая воздать должное Ему, все остальные опустились на колени и благоговейно ждали. В пирамиде открылся проход, и лучшие из них опустились на колени, а все остальные пали ниц.

Медленным, уверенным шагом, он вышел из пирамиды и встал у края платформы, возвышаясь над народом. Он был невысок, не широк в плечах, лицо его не отличалось тонкостью линий, но Он, бесспорно, был прекрасен. Его одежды были прошиты драгоценными нитями. В его взгляде читалась отеческая нежность. Он улыбнулся, и сады слегка закачались от приятного прохладного ветерка.

Он протянул руку, словно прося о чём-то, и из садов вышла девушка. Она одна была облачена в тёмное. Её чёрные короткие волосы были аккуратно причёсаны, её лицо отличалось спокойствием и стойкостью. В своих жилистых и сильных руках она держала, прижимая к небольшой груди, своё дитя. Её походка не отличалась грацией, но была очень уверенной и упругой. Она шла мимо других, уткнувших лица в песок, и направлялась прямо к пирамиде. Дойдя до пирамиды, она на миг взглянула в ясное полуденное небо и начала своё восхождения. Поднявшись на платформу, она вскинула брови и раскрыла рот – впервые она увидела Его красоту так близко. Он незаметно кивнул, нежно улыбнулся, и она сделала шаг навстречу.

Одной рукой он взял её дитя, а другой слегка коснулся её лба. Глаза девушки в миг обесцветились, по лицу пробежала последняя улыбка, и её тело обмякло у Его ног. Он, улыбаясь, посмотрел на ребёнка и окинул взглядом весь народ, склонившийся перед ним. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда Его веки открылись, глаза Его налились тьмой. Его пасть раскрылась неестественно широко и поглотила целиком крошечную головку ещё не успевшего испугаться ребенка. Тёмная кровь струилась по Его подбородку и капала на одеяния, пока Он жевал. Проглотив, Он скинул с себя одежды, глаза его закатились. Он расправил руки, вскинул голову и издал мощный рев. Все, кто находился у подножия Пирамиды, разом застонали в едином экстазе. Всё его тело начало светиться красным. Свет становился все ярче, он разрастался над Пирамидой, над народом, над садами, над пустыней, пока не поглотил всё.

***

Вскрикнув, Найз проснулся и тут же вскочил на ноги. Ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы прийти в себя и осознать, что он на Икаре. Сон окончательно отступил, и он осел на пол, держась за грудь. Спустя пару минут, он отдышался и пошёл умыться.

– Икар.

– Доброе утро, Найз. Сводка готова, можешь ознакомиться у любой панели. Приготовить что-нибудь на завтрак?

– Нет, спасибо.

На ходу одеваясь, Найз прошел на главную палубу. Как это часто бывает после ночного кошмара, всё казалось ему чуть медленнее и тише, чем обычно. Он налил стакан воды и начал пить жадными глотками. Подойдя к панели навигации, обладавшей самым большим экраном, Найз развернул материалы, которые за ночь собрал Икар. Документ больше напоминал научную статью, нежели сводку новостей и слухов. Икар не просто выудил самые достоверные и ценные сообщения, но успел систематизировать их и даже предложил некоторые выводы об общей обстановке на Дальних Рубежах.

– Икар, я тебя не достоин, – глаза Найза забегали по строкам.

– Я давно тебе об этом твержу.

– Так, а вот это что-то новенькое. Его и правда зовут Мафусаил?

– Я попытался максимально точно перевести имя с одного из старых наречий.

Пока Найз читал, воспоминания о времени, проведённом на Дальних Рубежах, вспышками проносились перед глазами. Пограничные сектора, расположенные ближе всего к соседней галактике, никогда не отличались спокойной размеренной жизнью. После войны же они и вовсе превратились в воплощение хаоса. Для тех, кто пытался покинуть Галактику в надежде спастись от преследования или начать жизнь заново, они служили перевалочным пунктом. Сюда так же стягивались разбросанные по всей Галактике остатки Альянса, практически поголовно разбитые силами противника. Кто-то ещё верил в восстановление армии и нанесение контрудара, кто-то просто добирался туда в надежде на воссоединение с боевыми товарищами. Большие скопления участников Альянса привлекали и тех, кто вёл на них охоту: специальные отряды ГалГвардии, агенты, отправленные Советом, да и просто охотники за головами, рассчитывающие на вознаграждение.

В те времена Найз уже несколько лет работал в центральных секторах, что, безусловно, было рискованно, но очень выгодно. Однако настал момент для того, чтобы на какое-то время исчезнуть с радаров ГалГвардии, повсюду разыскивающей таинственного Кригера. Он отправился в самое беспокойное и сумбурное место в Галактике и не прогадал.

Найз всё сильнее хмурился. Когда кто-то появляется на Рубежах, он чаще всего старается не высовываться, а в большинстве случаев след их теряется сам собой, но имя Мафусаила, явившегося из ниоткуда, снова и снова всплывало в отчёте Икара. На миг ему показалось, что экран вдруг стал красным, и его свечение начало заполнять весь корабль. Выругавшись, Найз отвернулся и, не дочитав, пошел в гостиную. Он отставил стакан с водой и налил виски.

– Завтрак чемпиона? – послышался голос Икара.

– Перестань, – Найз сел на диван, потирая глаза. – Если тебя не затруднит, прочти свои выводы вслух.

***

Вывеска над входом в бар гласила: «Paranoid Polaroid», но, разумеется, никто его так не называл. Обычно говорили просто «У Ларри». У каждого жителя Нижнего города было своё расписание. Те, кто работал днём, набивались в бар к вечеру и плавно проваливались в ночь. Другие, работавшие по ночам, приходили к Ларри уже на рассвете и встречали новый день со стаканом в руках. К обеду бар почти всегда пустел. И всё же Ларри никогда не закрывал своего заведения – в определённый момент гостеприимство стало смыслом его существования, и он не упускал ни единой возможности принять очередного гостя в своем первом и единственном доме.

Сейчас, к примеру, помимо гостьи, ожидавшей в задней комнате, в баре находился лишь один человек – за стойкой сидел невысокий мужчина с залысиной и едва заметным нервным тиком. За последние полчаса он не проронил ни слова, а только двигал губами, видимо, рассуждая о чем-то про себя. Его крепкое телосложение совершенно не сочеталось со слегка топорной и неуклюжей пластикой. По походке казалось, что всю свою жизнь он был щуплым, неспортивным человеком, в один прекрасный день проснувшимся в сильном и развитом теле. Иногда он совершал движение, и собственная сила удивляла его самого.

Никто не знал ни имени этого мужчины, ни того, как он оказался на Земле-II. Сам он долго пытался вспомнить хоть что-то из своего прошлого, однако всё, что вертелось у него на уме в такие моменты – непонятное никому слово «Гуннде». Так его и стали называть. Какое-то время едва ли не половина Нижнего Вавилона билась над загадкой человека без прошлого. Все, включая его самого, строили различные теории и версии о том, что могло с ним произойти. Даже просили торговцев и челноков расспросить, не слышал ли кто чего в соседних системах. Но всё оказалось тщетно. Очевидным было одно – Гуннде был человеком, который рос и воспитывался в Земной культуре. Помимо своего нового имени, единственное, что время от времени всплывало в его памяти – отрывки стихотворений и песен Земных авторов прошлого. Поначалу ему было трудно справляться с этими всплесками подсознания, и он то и дело невпопад выдавал стихотворную строфу, часто в самый неподходящий момент. Позже он научился сдерживаться, а интерес к его персоне постепенно угас. Все смирились с неразгаданной тайной и приняли его таким, каким он предстал перед ними – просто Гуннде, человеком без воспоминаний.

– Ларри, скажи, ничего не было слышно от Шо?

Ларри сначала поджал губы, а затем механически, в два движения за раз покачал головой. Некоторые жесты, реакции и выражения лица по-прежнему давались ему с трудом. Особенно те, в которых было заключено больше одной эмоции.

– Прости, Гунн, ничего не слыхать. Может ещё стаканчик?

– Давай лучше кофе, – на выдохе проговорил Гуннде и опёрся лбом о ладонь.

Ларри приготовил кофе и выжидательно смотрел на Гуннде. Тот даже не притронулся к чашке, только наблюдал за струйками пара, тянущимися от напитка.

– Знаешь, ребята, с которыми я сейчас работаю, говорят, что вас всех намеренно делали разными. Используя одинаковый принцип работы и схожие механизмы, они хотели добиться того, чтобы вы по-своему мыслили и принимали уникальные решения. Это правда?

– Именно так, всё верно, – на лице Ларри появилась улыбка.

– Но зачем? – Ларри отодвинул чашку и уперся локтями в барную стойку.

– Видишь ли, изначально, нас всех создали идеальными вычислительными машинами, принимающими единственно верные решения на бирже. К сожалению, это не сработало.

– В каком смысле?

– Это непросто объяснить, но я попытаюсь. Дело в том, что финансовый рынок, как и многие другие, в основе своей, разумеется является математической моделью, которую, при достаточных вычислительных ресурсах можно просчитать, чтобы достигнуть идеального математического равновесия. Но, как оказалось, в этом и была проблема. Биржа возникла не из-за необходимости реализации математической модели, наоборот – математическая модель стала воплощением того, что привело к созданию биржи. Причин для возникновения данного института было несколько. Разумеется, часть из них были экономическими, которые легко поддаются анализу. Но были и те, которые порой совершенно невозможно предсказать и, следовательно, очень трудно анализировать. Эти причины можно назвать метафизическими, эмоциональными, нерациональными и так далее. Однако абстрагируясь от семантической диалектики, можно заключить следующее: в конечном счёте, все они приводят к одному – ошибкам в принятии решений. В первых симуляциях, моделирующих работу андроидов на бирже, принимались исключительно математически правильные решения, и все эти симуляции рано или поздно приводили к равновесному решению математической модели, которое, в свою очередь, неизменно приводило к коллапсу всего финансового рынка. Ошибка есть главный инструмент эволюции. И, как ни парадоксально, именно ошибки стали фактором, позволяющим привести математическую модель к состоянию, близкому к равновесному, и предотвратить её от краха. Поскольку случайные ошибки уравновешивают друг друга, необходимо было ввести переменные, которые являлись результатом уникальной аргументации. В следствие чего нескольких андроидов Галактической Биржи сделали уникальными.

– Выходит, мы с тобой оба из бракованной партии? – Гуннде усмехнулся.

Несколькими движениями Ларри склонил голову набок и слегка сдвинул брови. Спустя полминуты он ответил:

– Вообще-то, не совсем, – Гуннде приподнял бровь. – Я – идеальная вычислительная машина, которой, однако, был дарован более сложный механизм размышления, порой ведущий к ошибочным суждениям. Ты – человек, обладающий взрослым сознанием и разумом, однако твою память можно сравнить с детской. В каком-то смысле, нас роднит то, что нам открыта возможность взглянуть на мир с уникальной точки зрения. Не уверен, что это подходит под вполне точное определение слова «бракованный», не так ли?

– Что ж, за уникальную точку зрения, – он поднял чашку, сделал глоток и впервые за день улыбнулся.

Дверь бара открылась. Ларри поприветствовал гостя жестом и кивнул в сторону задней комнаты. Обернувшись, Гуннде увидел Найза, отряхивающего волосы. У стойки они обменялись рукопожатием.

– Привет, Гунн.

– Здарова, Найз. Выпьешь?

– Нет, спасибо, – он потёр висок двумя пальцами.

– Ужасно выглядишь. Всё в порядке? – спросил Гуннде и похлопал приятеля по плечу.

– Вот скажи, с каких пор челноки стали такими занудными? Лет 5-6 назад, спросить не успеешь, такого наплетут – заслушаешься. А тут хоть клещами из них тяни, всё мямлят что-то себе под нос. Как на допросе.

– Сам знаешь, – Гуннде заговорщически понизил голос. – Гайки всё закручиваются и закручиваются. Слушай, у меня к тебе разговор есть. Поверь, это…

– Гуннде, не надо, – прервал его Найз. Он отлично знал, что за «разговор» ждет его. – Прошу тебя, только не сегодня. День не задался. Ну что, всё в порядке? – на этот раз он обратился к Ларри.

Ларри слегка наклонил голову, при этом прикрыв глаза. Найз облегчённо выдохнул. Хоть что-то было в порядке. Он хлопнул Гуннде по плечу и, обогнув барную стойку, направился к задней комнате.

– Найз, скажи, от Шо не было вестей?

Тот лишь слегка развёл руками и скрылся в тускло освещённом коридоре.

***

Назначая встречу, Найз предупредил Ю-О, что ей придется его подождать. Он был первым наёмником, не ответившим ей мгновенным отказом, и она с доверием и пониманием отнеслась к его просьбе. Вот уже четверть часа она терпеливо ждала его в задней комнате грязного, как ей казалось, бара и не сомневалась в том, что он явится в назначенный час.

Войдя, Найз небрежно бросил ей: «Добрый вечер», снял промокший насквозь плащ и кинул его на вешалку. Ёжась от холода и сырости, он направился к небольшому кофейнику, который приготовил для них Ларри.

– Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать, – он сделал несколько жадных глотков и довольно выдохнул. – После нашего предыдущего разговора мне необходимо было ещё раз убедиться в том, что за вами нет слежки.

– Я понимаю, – как и в прошлый раз, Ю-О была облачена в плащ из плотной серой ткани, который уже успел высохнуть. Она сняла капюшон, но предпочла остаться в очках, напоминавших винтажные модели, созданные для альпинистов и исследователей пустыни. – Надеюсь, я ждала не зря.

– Я тоже на это надеюсь.

Согревшись, Найз жестом предложил Ю-О кофе – она покачала головой.

– На данный момент, я бы оценил шансы на успех довольно высоко. Но скажу сразу, Ю-О, – он взял стул и сел неподалёку от неё. – Затраты будут велики. Учитывая сложность и опасность работы, мой гонорар так же будет чуть больше, чем обычно.

– Я же говорила, что для меня это не имеет значения, – ни один мускул на её лице не дрогнул, она сидела совершенно неподвижно.

Он испытующе посмотрел на неё, держа кружку двумя руками – его ещё потряхивало.

– Откуда ж у вас такие средства… – сказал он чуть слышно.

– Уверены, что хотите знать? – в её голосе проскочила нотка раздражения.

– Нет, – он вспомнил рассказ Ю-О и нахмурился. Найз подошёл к двери и закрыл её на защёлку. – Прошу прощения. Давайте к делу. Сегодня – завтра я получу необходимую мне информацию, за которую, разумеется, нужно будет заплатить. Я сразу начну подготовку – это займёт какое-то время. А для вас у меня будет небольшое задание.

– Для меня? – она удивлённо вскинула бровь.

– Да. Я вынужден настоять. Дело сложное, но главное – оно будет иметь серьёзные последствия. Я бы хотел отвести подозрения, поэтому вам придётся встретиться с несколькими моими коллегами. У вас есть транспорт?

– Да, у меня корабль.

– Хорошо. В соседней системе есть одна планетка, вы отправитесь туда. Необходимые контакты я вам предоставлю. Это не должно занять у вас много времени – слухи там расходятся быстро. Вот, смотрите и запоминайте: навигационные данные и опознавательный код. Ваш корабль примут за торговый, на таможне проблем не будет, – Найз снял с руки коммуникатор и положил его перед Ю-О. Несколько секунд она изучала цифры на экране и недовольно прыснула.

– Это же помойка. И вы хотите, чтобы я отправилась туда?

– Да. Если не хотите, ещё не поздно передумать.

– Хорошо, – спустя несколько секунд ответила Ю-О. – Как скажете. Где мы с вами встретимся?

– Встретимся? – вопрос застал Найза врасплох. – Во встрече уже не будет необходимости. Вот мой гонорар и номер счёта, на который вы можете его перевести. Половину сразу, половину после. Это стандартная практика.

– Но я… – она встала, и, сняв очки, пристально посмотрела на него. – Я должна быть там.

– О чём вы?

– Я должна видеть, – её глаза сверкнули, Найзу стало немного не по себе.

– Ю-О, вы можете мне не доверять, но, когда всё будет сделано, вы об этом узнаете, я гарантирую. Долго скрывать такую новость невозможно. Именно поэтому вам лучше держаться подальше от места действия. Я умею оставаться незамеченным, но вас будут искать.

– Я должна видеть, – её кожа изменила оттенок и стала розоватой. Это выглядело так, словно она слегка покраснела, но сделала это всем телом.

Найз поставил чашку и подвинул стул ближе. Плотно сжав губы, он несколько минут смотрел на неё в упор.

– Я объясняю вам ещё раз. Это – одна их тех историй, в которых самое интересное начинается после смерти главного героя. Я не несу никакой ответственности за вашу безопасность, тем более после выполнения контракта. Они будут искать вас повсюду. А учитывая важность Верна и уровень его охраны, вам, скорее всего, не удастся даже покинуть планету.

– Это не важно. Я не требую от вас ничего помимо исполнения. Вы сказали, что после того, как всё случится, вы не несёте никакой ответственности. Меня это устраивает. Поступайте как знаете, я вам доверяю полностью. Я уйду… своим путем. Но я должна видеть.

– Я не очень понимаю, что у вас на уме, Ю-О, но это безумие, – он раздражённо развел руками и вытащил из кармана плаща отсыревшую пачку сигарет. – Я понимаю, для вас это личное. Но вы получите свою месть, это я гарантирую.

– Найз, – она приподняла брови и посмотрела на него исподлобья. – Я прошу вас.

Несколько минут он молча курил, изредка сердито поглядывая на Ю-О. Найзу не нравились ни глупость, ни сентиментальность, но их беспощадная комбинация совершенно выводила его из себя. Напомнив себе о главном правиле, он затушил сигарету и надел плащ.

– Черт с вами, Ю-О. Если так хотите, получите билеты в первый ряд, но там уж каждый сам за себя, – впервые увидев её обезоруженной, он немного помедлил, прежде чем открыть дверь. – Я вышлю вам смету и сообщу о месте встречи. В точности выполняйте все мои инструкции и не откладывайте с поездкой на, кхм, «помойку».

Не сказав больше ни слова, он резко открыл дверь и вышел. Проходя мимо барной стойки, он небрежно махнул Ларри и Гуннде на прощание. По его лицу, они поняли, что сейчас лучше не стоит задавать лишних вопросов.

***

Перепрыгивая через лужи, Найз пересекал одну улицу за другой. Несмотря на череду раздражающих неожиданностей, внутри него росло приятное предчувствие. Годами он учился внимательно интерпретировать мельчайшие детали и отличать важные индикаторы от локальных трудностей. Сейчас внутренний голос, к которому он тщательно прислушивался, говорил ему продолжать работу и сфокусироваться на цели. И всё же, настроение у него было паршивое.

В клубе был вечер тревожного, лиричного техно. Остановившись в нескольких шагах от кабинета Таи, Найз развернулся, прошёл по коридору и вышел в основной зал. Музыка погружала всех собравшихся на танцполе в транс. Повинуясь ритму, толпа то плавно покачивалась в медленном танце, то взрывалась и начинала бешено скакать. Вода, капающая с плаща, уже собралась в небольшую лужу у его ног. Заворожённый зрелищем, Найз наблюдал за непрекращающимся движением в зале, и на миг ему захотелось стать частью этого действа. Забыв о смерти, почувствовать себя живым, окунуться в нежную иллюзию. Бит вновь ускорился, и толпа взревела. Найз отвёл взгляд и направился было обратно в коридор, как что-то сдавило у него в груди и он, тяжело дыша опёрся о стену. Найз задержал дыхание.

Единственное, о чём помнит гвардеец – это приказ старшего по званию.

На миг беспомощность сменилась яростью, и в груди сразу отлегло. Просто паршивый день, сказал себе Найз и вновь вошел в коридор.

Стоило ему постучать, дверь тут же открылась, и на пороге возник высокий мужчина. Он был хорошо одет. Слегка надменное выражение лица и седоватые виски придавали его облику дополнительную значимость. Жестом предложив незнакомцу выйти, Найз прошёл в кабинет и со стуком захлопнул за собой дверь. Тая сидела на диванчике, расположенном у стены, на которой был спроецирован вид города. В одной руке она держала небольшую деревянную шкатулку, украшенную резными узорами. В шкатулке лежало что-то блестящее, отбрасывающее блики на её лицо. На секунду задержавшись на шкатулке взглядом, Найз прошел к столу и бросил на одно из кресел плащ, уже напоминавший вымокшую тряпицу.

– Боже, Найз, что с тобой?! – он остановился и вопросительно посмотрел на неё. – Выглядишь так, словно собираешься кого-то убить.

– Смешно, – Найз иронично ухмыльнулся. – Твой друг сверху?

– У меня много друзей, – она непринуждённо пожала плечами. – Но этот джентельмен не отсюда. Ему, откровенно говоря, здесь не место.

– Тут вообще мало кто на своем месте, – он вопросительно указал на нишу с алкоголем, Тая кивнула.

– У меня хорошие новости, – она встала с дивана и перемахнула через стол.

– Наконец-то, – Найз с облегчением сделал большой глоток бурбона.

– У тебя будет неделя на подготовку. Времени не очень много, но, боюсь, это лучшее, что можно сделать.

– Хмммм, – держа стакан в руке, Найз подошел к «окну».

– Знаешь, – Тая подняла сразу два экрана, на одном из которых появилась карта сектора, а на втором была схема какого-то города. – Пока я искала твоего Тилила Верна, у меня было ощущение, будто я гоняюсь за героем старых легенд. Или за мифологическим божеством, – Найз не ответил. Потягивая напиток, он мрачно смотрел на Нижний Город. В кабинете Таи было тепло и сухо, его дыхание восстановилось. – Точно не хочешь передумать?

– Неужели, глядя на это, ты никогда не думаешь о том, что время богов прошло? Что их миссия, если она вообще была, провалилась, и им пора уйти?

Тая не ответила. Она знала, что в такие моменты Найз говорит скорее сам с собой. На миг опустив один из экранов, она внимательно посмотрела на него. Он почувствовал на себе её взгляд и подошел к столу.

– Итак, ровно через 7 дней Верн будет вот здесь, – она изменила масштаб карты движением двух рук, и в центре появилась небольшая планета с двумя лунами. – Сейчас эта планета называется AB4149. До того, как несколько десятилетий назад она была выкуплена и переоборудована под нужды Совета и нескольких торговых корпораций, она называлась Гюлгейт.

– Купили целую планету под офисы и торговые центры?

– Что-то вроде того. Ты же знаешь, это частая практика – ресурсы планеты иссякли, местные были только рады покинуть её и осесть где-нибудь поуютнее. Итак, Верн прибудет вот сюда, – Тая перетащила схему города с соседнего экрана. – Городок назвали Трейд-19. В основном в нём расположены офисы корпораций и несколько представительств биржи. У Верна там назначена встреча, в-о-о-о-т в этой башне. Судя по всему, он прибудет на один из частных космодромов, откуда его доставит кортеж из двенадцати новеньких броневиков. В каком именно он будет сидеть – сказать не могу. Предполагаю, что где-нибудь в середине, – разведя руками, заключила она.

– Хм, – Найз внимательно изучал схему города. Его лоб был исчерчен морщинами. – К башне ведут три основные дороги.

– Да, скорее всего приедут по этой, – она выделила одну из линий, и та засветилась жёлтым. – Это кратчайший путь из-за пределов города.

– А вот это что такое? – Найз обвел пальцем небольшой участок схемы к югу от башни.

– Заброшенная стройка. Начали расширять город на юг, строить новые башни, но грунт оказался мягковат. Проект менять уже не стали и бросили всё как есть. Вот, видишь небольшая пометочка? Означает «под снос». Но пока даты работ не назначили, я узнавала.

– Отлично, – он выпрямился и потянулся до хруста в спине. – Семь дней говоришь? Впритык.

– Уже придумал что-то?

Найз не ответил.

Настоящий гвардеец тщательно планирует свои действия, но когда приходит время, он без оглядки бросается в бой.

Найз мотнул головой.

– Пришлёшь мне материалы? – Тая сделала движение рукой в сторону Найза, и его коммуникатор негромко прозвенел.

Быстро пролистав материалы на коммуникаторе, Найз поднял глаза и спросил: «Смета?». Тая хитро прищурилась, приподняла бровь и сделала ещё одно движение над экраном. Найз удовлетворённо кивнул и, взяв стакан, опустился на диван. Его мозг приступил к работе, всё выстраивалось в единое целое. Уголки его рта поползли наверх. Закрыв глаза, он представил себе охоту, которая ждет его впереди, и его сердце забилось чаще.

4.

Планета, на которую Найз отправил Ю-О, действительно напоминала помойку. Небольшой городок, кишащий преступниками, ворами и просто убийцами, был застроен так небрежно и хаотично, что тому, кто впервые оказался в нём, могло показаться, что разные домишки, бараки и невысокие постройки скорее вывалились откуда-то сверху и были разбросаны кем-то большим, но не отдающим отчёта своим действиям. Почти каждая улочка была усеяна бездомными, попрошайками и теми, кому просто не хватало сил дойти до своего скромного жилища. Здесь, в отличие от более цивилизованных миров, помимо общепринятых в Галактике кредитов, валютой могло служить всё, что угодно: оружие, редкие ткани, топливные элементы и различные услуги.

До войны планета, которую сейчас называли Крюто, находилась под покровительством Альянса Работорговцев. Она служила своеобразным вербовочным пунктом. Сюда со всей Галактики стекались те, кто искал хоть какой-нибудь заработок, но старался держаться подальше от систем, подконтрольных Совету и регулируемых Гвардией. После войны планета осталась без призора, и те, кто по привычке или по инерции прибывали сюда в надежде найти работу, решили остаться и занять пустующие, бедствующие городишки, разбросанные по поверхности. Поскольку за прошедшие с тех пор годы тут так и не установилась ни одна единая власть, все подчинялись только одному закону – закону силы.

Ю-О не раз приходилось бывать в подобных мирах, и она хорошо знала, как именно нужно вести себя, чтобы не стать добычей в глазах местных. За долгие годы своих поисков она успела привыкнуть к системам, отличающимся и уступающим в развитии тем, что располагались в центральных секторах, близ Капитолия. И, разумеется, ни одна из многочисленных планет, которые она посетила, не шла ни в какое сравнение с Каншейтом.

Чаще всего миры, живущие по определенным правилам, привлекали тех, кто был готов с радостью эти правила принять. С теми же, кто жил в мире без правил, законов и морали, иметь дело было не только неприятно, но и весьма опасно.

Из тех, с кем пришлось встретиться Ю-О, мало кто проявлял хоть какую-то осторожность. Чаще всего наёмники, назначавшие рандеву в людных, шумных местах (обычно в грязных кабаках) приходили туда уже пьяными и, услышав заветное имя, с гордостью и хвастовством принимались верещать о том, как запросто они расправятся с одним из Древних. Лишь спустя несколько минут, которые чаще всего проводились за обсуждением непристойных условий и оплаты бартером, они тихонько, почти робко, отказывались.

Те же, кто всё-таки предпочли встретиться тет-а-тет, смотрели на Ю-О таким холодным мёртвым взглядом и были так немногословны, что ей казалось, будто истинной причиной столь уединённой встречи была отнюдь не осторожность. После каждого такого разговора некогда гордая каншеитка вспыхивала недовольством и раздражением. Пару раз она даже мысленно проклинала себя за то, что решила связаться с тем, кто счёл необходимым отправить её на эту ужасную планету. Но очень быстро Ю-О успокаивала себя, вспоминая о том, что долгие, изнурительные поиски, которые привели её сюда, уже окончены, и до цели осталось совсем немного.

Встретившись с каждым, чьё имя Найз занёс в список, Ю-О с облегчением и даже чем-то, отдалённо напоминающим наслаждение отправилась назад к кораблю, оставленному за чертой города. Она знала, что больше никогда сюда не вернётся.

Ю-О уверенно направлялась к кораблю, и по мере того, как она отдалялась от центра неуютного городишки, весёлые и азартные звуки, по большей части, омерзительные запахи и даже огни, освещавшие улицы, становились всё тише. Города, в которых жизнь концентрируется в центре и выдыхается у окраин, далеко не редкость для столь бедных миров. Но здесь это ощущалось иначе. Казалось, что чем сильнее она удалялась от сердца города, тем больше её обволакивало нечто густое, тихое и зловещее.

Она прошла уже несколько улочек, на которых ей не встретился ни один прохожий. Гогот вечерних гуляний уже давно не был слышен, её шаги звонким эхом отскакивали от тёмных зданий, и каждый шорох был отчётливо слышен. Весь день её не покидало странное ощущение, словно за ней наблюдают. И вот наконец это ощущение оформилось во вполне чёткое понимание. Как и на других каншеитов, страх весьма своеобразно действовал на Ю-О: она не застывала на месте, не принималась судорожно метаться из стороны в сторону, наоборот – она пристально фокусировалась на всём, что её окружало. Её движения замедлились и стали необыкновенно пластичными, она шла упругой, практически прогулочной походкой и прислушивалась к тишине, следующей по пятам.

Наконец, лёгкое шуршание ткани выдало её преследователя. Ю-О шла всё медленнее и медленнее. Тень, практически бесшумно следовавшая за ней, так же сдерживала шаг, чтобы не быть раскрытой раньше времени. Ю-О в очередной раз скрылась за поворотом, и звук её шагов стих. Преследователь рывком преодолел расстояние до угла дома и, резко завернув, замер: переулок был пуст. Мгновение спустя он почувствовал, как что-то сильно ударило его в спину – Ю-О взлетела на него, обвила ногами руки противника и приставила к его горлу лезвие керамбита. В представлениях не было нужды – она учуяла его запах ещё за два поворота досюда и сразу же узнала. Она ещё не успела ничего сделать, как преследователь сделал мощное движение всем телом, его шея неестественно извилась, и Ю-О полетела в стену.

Толком не оправившись от удара, она почувствовала, как её горло сжимает мертвая хватка холодной, чуть липкой руки. Подняв её за горло и снова впечатав в стену, преследователь уставился на каншеитку своими глазами, напоминавшими две синие светящиеся изнутри сферы. Его кожа была болотного желтого цвета, а голова – полностью лысая. Нижнюю часть его лица скрывала дыхательная маска, сделанная из материала, похожего на чёрный тяжёлый металл. Несмотря на маску, его негромкий шипящий голос был отчетливо слышен.

– Я не для того дал тебе целое состояние, чтобы ты шлялась по таким клоакам. Здесь ты точно не найдёшь того, кто тебе нужен. Мне казалось, тебе хватает ума, чтобы это понять.

– Хватает, – на её лице не было ни удивления, ни страха. Она смотрела ему прямо в глаза со злобой и отвращением. Её кожа начала едва заметно светиться фиолетовым. – У меня всё под контролем. А то, как и кем будет выполнена работа – моё дело. Такой был уговор.

– Моё терпение на исходе, Ю-О, – ответил он спустя несколько секунд. – Как и отпущенное тебе время.

Он отпустил её, и она упала на землю. Пару секунд она кашляла, пытаясь восстановить дыхание. Затем она сделала резкое движение, и лезвие кермабита рассекло воздух. Переулок был уже пуст, и знакомый мерзкий запах растворился в сгущающейся ночи.

***

В последние дни главная палуба Икара изменилась до неузнаваемости. Стены были оклеены планами, схемами и чертежами, исчерченными пометками. Повсюду были разбросаны детали и части различного оборудования, приобретённые на черных рынках и выменянные у челноков, а также разнообразная одежда, выуженная из обширного капитанского гардероба. На столике у дивана расположился аккуратно сконструированный макет одного из кварталов города Трейд-19.

– Ты уверен, что запрос не регистрируется в основной системе? – послышался голос Найза, доносящийся из каюты.

– Уверенным быть невозможно, так как у меня нет кодов, открывающим доступ в основную сеть Галактической Гвардии. Но мне удалось проникнуть в систему безопасности Верхнего Вавилона и проанализировать массив исходящих данных за последние три месяца. Я не обнаружил ни одного запроса, отправленного в центральные сектора с Гвардейской пометкой. Логично будет заключить, что руководство Верхнего города старается не привлекать к себе внимания Совета, – учтиво ответил Икар.

– Логично было бы воспользоваться одним из моих частных пропусков и выманить этого таракана на свет, – в голосе Найза звучало плохо скрываемое раздражение.

– Твои пропуска не помогут тебе попасть в элитные кварталы, а мистер Джао ни разу не покидал их с момента вашей последней встречи. Учитывая то, что он проигнорировал все твои сообщения, шанс того, что гора всё-таки придет к Магомету, я бы назвал несущественно маленьким. Время у тебя на исходе, поэтому других вариантов не остаётся.

– Элитные кварталы, мать их, – Найз вышел из каюты, оправляя форму Гвардейского офицера. – Мало им было целого элитного города, так у них там элита из элит.

– Вертикаль есть вертикаль. До самой верхушки, – равнодушно заметил Икар.

Найз ещё раз оправил китель и, опустив руки, вытянулся в струну.«Смир-р-р-рно!». Закрыв глаза, он глубоко вздохнул – почти всё было готово. Остался последний кусочек пазла, который ожидает его там, наверху.

– Ну что, как я выгляжу?

– Устрашающе, как обычно, – иронично ответил Икар.

Найз надел тёмно-синий берет, проверил удостоверение в нагрудном кармане и направился к опускающемуся трапу.

– Пока меня не будет, проверь, пожалуйста, как там дела с нашими посылками. И прогони симуляцию ещё раз, – покинув корабль, Найз бодрым чеканящим шагом отправился в город.

***

В нескольких метрах от лифтов, ведущих в верхнюю часть Вавилона, были установлены массивные кордоны, охраняемые парой десятков вооруженных бойцов. Некогда военные, а ныне обыкновенные наёмники, они безжалостно расправлялись с редкими безумцами, решающимися прорваться наверх без пропуска.

В эпоху возведения Верхнего Города, приведшего к разделению населения на Достойных и всех остальных, здесь велись ожесточённые бои за место под солнцем. Теперь же, когда рай был отстроен, и свои порядки установились в обеих частях Вавилона, большинству жителей стало ясно, что без денег в Верхнем Городе, в сущности, делать было нечего. А если у тебя были деньги – то и пропуск достать можно было без труда. Поэтому кордоны заметно осунулись, и место небольшой армии, в последствие превратившейся в милитаристскую часть элиты, заняли обыкновенные охранники, в большинстве своём – ветераны не так давно отгремевшей в этом секторе войны.

Кордоны прерывались в трёх местах: два прохода, тщательно охраняемые, вели к лифтам, а еще один, за которым присматривали три бойца с автоматическим оружием, позволял пройти в Нижний Город гостям, прибывшим сверху. На входе, открытом для обладателей обычных пропусков, собралась очередь из пяти-шести прилично одетых господ. Соседний вход, через который можно было пройти лишь по пропускам высшего доступа, пустовал. К нему и проследовал Найз.

Путь ему перегородил боец, не имеющий при себе автомата. Он был почти на две головы выше. В его густой бороде проглядывалась проседь

–Прошу прощения. Ваш пропуск, – он говорил учтиво, но в его хриплом голосе слышалась армейская выправка.

Найз протянул ему документы, которые тот, предварительно осмотрев, приложил к сканирующей панели. Панель отозвалась неприятным звуком, и экран высветился красным. Наёмник вопросительно поднял бровь, скосился на Найза и приложил документы ещё раз. В этот раз на панели загорелся зелёный свет.

– Добро пожаловать, господин генерал. Прошу вас, – он отступил, приглашая Найза пройти.

Скоростной лифт был очень чистым, даже уютным. Путь наверх не занял и пятнадцати секунд. «Пара мгновений в хорошо освещённой коробке, и ты уже в другом мире», – подумалось Найзу. Двери раскрылись, и перед ним раскинулась красивая, ухоженная, засаженная редкими цветущими деревьями площадь, по которой неспешно прогуливались жители Верхнего города. В основном это были пары, совершающие свой утренний променад. Лишь изредка между ними скорым шагом проносились спешащие куда-то, но так же хорошо одетые мужчины.

От площади в глубь величественного мегаполиса вели три основные дороги, спустя несколько метров превращающиеся в небольшие улочки. Найз прошёл к центральному пути, единственному из трёх, который также охранялся несколькими бойцами в тёмно-серой форме. Найз протянул им удостоверение, и те без промедления расступились. Путь был открыт, напряжение в теле спало. Найз зашагал медленнее, как бы прогуливаясь, чтобы не привлекать к себе дополнительного внимания и не волновать встречавшихся ему прохожих, опасливо косящихся на его форму.

Спустя несколько минут, Найз нашёл нужный ему бутик. Взглянув сквозь стекло витрины, он увидел, что кроме продавца внутри находилась девушка в роскошной шубе светлого меха. Впрочем, спустя несколько секунд диалога она развернулась и направилась к двери. Выходя, она коротко взглянула на мужчину в форме и бодро зашагала в сторону центра. Найз зашёл и сразу же закрыл за собой дверь на щеколду, выключив при этом небольшую голограмму, гласившую «Открыто!». Не услышав возражений от невысокого, чисто, но скромно одетого мужчины, стоящего за прилавком, Найз обернулся. На лице продавца отразился мгновенный ужас, который он тут же попытался скрыть. Опустив глаза, он судорожно принялся убирать с прилавка разложенные там ювелирные украшения.

– Джао! Мой старый друг, – тихо произнёс Найз, расплывшись в улыбке. – А я уже начал волноваться, не случилось ли чего с тобой. Ты не отвечал на мои сообщения.

– П-прошу прощения, м-мсье Найз, – от волнения Джао начал слегка заикаться. – К-как видите, дела. Очень м-много дел.

Найз неспешно прогуливался мимо витрин, любуясь блеском камней и изгибами различных изделий. Без сомнения, Джао был выдающимся мастером, даже художником, однако главная причина его процветания заключалась в другом – в редкости, а порой уникальности материалов, из которых были выполнены его шедевры. Таков был Верхний город – освоившись в новом, огромном мире, где переплетены жизни, культуры и судьбы разных цивилизаций, и осев на давно забытой и заброшенной планете, отстроив заново свой мир и отгородив его от недостойных, жители этого рая на земле (вернее, на Земле-II) очень быстро вспомнили о том, что это такое – быть богачами. Они вовсю наслаждались этим, вкушая лучшее, до чего могли дотянуться из своего нового дома, не привлекая при этом чрезмерного внимания тех, кто обладал реальными богатством и властью в Галактике.

– Хм, любопытная вещица, – Найз остановился у одной из витрин и с интересом разглядывал небольшую подвеску, выполненную в форме четырехлистного клевера.

– О, это уникальная вещь! – Джао в миг оказался рядом и, почтенно сгорбившись и сложив руки перед собой, заискивающе смотрел на Найза. – Привезённая еще оттуда, из нашего старого дома.

Найз посмотрел тому в глаза и, убедившись, что тот врёт, усмехнулся.

– Хотите посмотреть? Может, примерить?

– Нет, – резко развернувшись, Найз сложил руки за спиной и медленно двинулся на Джао. – Мне нужно кое-что другое. То, что добывают на рудниках, отбитых у работорговцев в войне.

Джао изменился в лице и попятился к выходу.

– То, что изредка попадает к воротилам чёрного рынка, которые, однако, никогда не перепродают это, – они оба сделали шаг в направлении двери, и расстояние между ними уменьшилось. – То, что твои друзья из Нового Пекина смогли украсть и обменяли на твои погремушки.

Джао упёрся спиной в дверь и, не поворачиваясь, начал шарить по ней рукой в поисках задвижки. Найз подошёл к нему вплотную, прижал рукой дверь и, склонившись к самому уху, прошептал: «То, что ты мне отдашь в уплату долга».

– Мсье Найз, – голос Джао дрожал. – Он стоит целое состояние.

– Это состояние дороже твоей жизни, которую я отказался забрать? Дороже безопасности, которую я обеспечил тебе?

– Мсье Найз, прошу Вас. Я до конца своих дней буду благодарен за то, что Вы отказали тем господам, с которыми у нас произошло недоразумение…

– Которых ты кинул.

– И я никогда не забуду того, что Вы помогли мне расплатиться с ними и попасть сюда, наверх…

– И вот ты больше не жалкий ломбардщик, торгующий краденым золотом, а замечательный ювелир в элитном квартале Верхнего Вавилона, – Найз отступил и дал Джао пройти обратно к прилавку.

– Само собой, мсье, н-но, – он запнулся и с опаской оглянулся на Найза. – Но ведь, помнится мне, Вы поступили так не только из Вашего несомненного благородства, но и потому что Вам кое-что было нужно. И я помог Вам! Нашёл покупателя, который был готов в любой удобный Вам момент заплатить названную сумму, не задавая никаких вопросов!

Найз испытующе смотрел на Джао, не моргая. Тот был прав – он оказался весьма полезен и позволил Найзу обзавестись замечательным запасным выходом. Но на этом их договор не был исчерпан.

– Я помню, мсье Найз, – Джао вновь опустил глаза в пол и, казалось, ссутулился пуще прежнего. – Вы сказали тогда, что однажды Вам может что-то понадобиться… Но если бы я только знал! Ведь я только-только его получил, – Джао взмолился, он был готов расплакаться.

– Эти камни пропитаны смертью. Они омыты кровью несчастных людей, – Найз подошел к поникшему ювелиру и, положив тому руку на плечо добавил. – Этому не место здесь, Джао.

Джао коротко кивнул и, зайдя за прилавок, принялся открывать огромный сейф, встроенный в стену. Ювелирное искусство никогда не прельщало Найза. Ломбардщиков же он и вовсе презирал, однако, впервые увидев Джао, отметил, что тот не похож на своих коллег. Несмотря на трусость и крысиную жадность, всегда наполнявшую этих торгашей, с каких планет они ни были бы, в глазах Джао Найз увидел проблеск чего-то ещё – возможно, желание стать кем-то большим. В конечном счёте он не ошибся.

Ювелир достал из сейфа маленькую, ничем не приметную коробочку и, поклонившись, на вытянутых руках поднес её своему гостю. Найз открыл коробку, достал оттуда свёрток и, развернув его, увидел неогранённый камень размером с персиковую косточку, слабо светящийся приятным синеватым цветом. Убрав камень во внутренний карман кителя, Найз кивнул поникшему Джао. Тот с почтением кивнул в ответ.

– А здесь неплохо, Джао. Совсем неплохо, – Найз окинул взглядом бутик, слегка улыбнулся и ушёл.

5.

Добравшись наконец до своего корабля, Ю-О получила новое сообщение от Найза. В нем уточнялись финальные детали – координаты и дата встречи. В конце Найз рекомендовал ей прибыть на планету с челноками или на одном из грузовых судов, но этим советом она решила пренебречь.

Ю-О была счастлива покинуть Крюто и без промедления отправилась в путь. Коды безопасности, полученные от Найза, позволили ей свободно приземлиться на небольшом космодроме неподалёку от Трейд-19. Путь в город, однако, был ей закрыт. Предугадав это, Найз назначил Ю-О встречу на пустыре, расположенном в нескольких десятках километров к югу. Она добралась до точки раньше назначенного срока и обнаружила, что Найз уже ждет её. Соорудив из нескольких глыб нечто на подобие стола, он, склонившись, над чем-то работал.

Отсюда огромный мегаполис, состоящий сплошь из небоскрёбов, казался нелепой миниатюрой, аккуратно выставленной на горизонте. В радиусе нескольких километров от них не было ни души – возможно, когда-то давно здесь было поселение или даже небольшой городок, но теперь здесь ничего не осталось, даже обломков, только пыль и камни.

– Добро пожаловать на Гюлгейт. Вы рано, – поприветствовал её Найз, не поднимая головы. Его брови были сдвинуты, руки двигались быстро и точно, несмотря на обилие различных деталей, хаотично разбросанных на каменной плите.

– Надеюсь, я не помешаю вашим приготовлениям, – она с интересом наблюдала за его работой, силясь понять, что именно он строит.

– Ничуть. Осталось совсем немного. Скоро я закончу, и мы обговорим план действий. Всё складывается как нельзя лучше – к вечеру на город опустится дымка. Что там на Крюто? Всё прошло без происшествий?

– Я всё сделала, – сухо ответила она.

– Отлично.

– Что это? – она указала на устройство, над которым трудился Найз.

– Это Волк.

– Прошу прощения?

Найз поднял на неё глаза и заметил, что она выглядела усталой. Неудивительно: поездка на Крюто едва ли придаст кому-то сил. Он вздохнул и вернулся к работе, параллельно объясняя.

– Это оружие, Ю-О. Гранатомет JA191, предназначенный для ликвидации целей, расположенных в укреплённом боевом транспорте. После первых испытаний разработчики в шутку прозвали его Войлочным гранатометом, так как поражённые им жертвы после попадания становились похожи на обгоревшие куклы из войлока. Это такой лёгкий текстильный материал, слышали? – Ю-О отрицательно помотала головой. – Не важно. Когда меня и моих… Кхм, в общем, товарищей познакомили с этим орудием, мы для краткости решили называть его просто – Волк. Видите ли, подобраться к Верну близко не представляется никакой возможности. По крайней мере, на этой планете. Его корабль охраняет небольшой флот. Говорить о том, чтобы пробраться в здание, в которое он направится, тоже нечего – это настоящая крепость. Единственный шанс – атаковать кортеж. Поскольку средство его передвижения – это такая же крепость, только в миниатюре, с задачей поможет справиться эта штука.

– И вы уверены, что это сработает?

– Заряд не пробивает броню, он проникает сквозь неё и высвобождает некоторое количество тяжёлых атомов и электронов внутри транспорта. Источником для такого заряда послужит весьма редкий минерал, который мне посчастливилось достать. Если не сработает это, то не знаю, что вообще может.

– То есть вы намерены создать что-то наподобие нейтронной звезды внутри его броневика?

– Именно, – Найз сел на корточки и начал копаться в сумке, извлекая из неё дополнительные детали.

– Как вам удалось провезти эту штуку сюда? Мне сообщили, что оружие запрещено на планете. При посадке мой корабль чуть ли не вывернули наизнанку, – на сей раз, в её голосе не чувствовалось раздражения. Скорее, она была взволнована.

– Как видите, я провёз сюда только детали. Кое-что отправил посылкой, кое-что привезли челноки, которых я нанял. Осталось только собрать все воедино.

С полчаса Найз в тишине бережно присоединял одну деталь за другой, а Ю-О внимательно следила за каждым его движением. Формирование нейтронных звёзд – завораживающее, практически магическое явление, и ей не верилось что нечто, собранное голыми руками здесь, на грязной каменной плите, способно воссоздать его. Наконец Найз выпрямился, достал из внутреннего кармана свёрток и извлёк из ткани небольшой мерцающий камень. Поместив камень в самое сердца Волка, он облегченно вздохнул и положил руку на своё творение.

– Готово, – он многозначительно посмотрел на Ю-О. Поставив оружие на землю, он расчистил плиту от мелких деталей и расстелил на камне схему города. – Итак, перейдём к плану.

***

Ближе к вечеру они вышли по направлению к городу. Найз нёс на плече гранатомёт и изредка поглядывал на Ю-О. Она старалась не отставать и смотрела перед собой, снова и снова прокручивая в голове детали плана, который рассказал ей Найз. Несмотря на то, что за короткое время Найз успел заслужить её доверие, у неё возникало много вопросов, на которые она так и не смогла получить ответов.

Первым делом, Найз отметил, что по прилёте один из сотрудников космодрома, которому тот показал фоторобота, должен будет подтвердить, что пассажир специального борта именно Верн. Происхождение этого фоторобота осталось для нее загадкой. Здание, в которое должен прибыть кортеж, расположено неподалёку от южной границы города – как раз рядом с недостроенным кварталом. Из нескольких домов этого квартала открывается вид на задний вход в небоскрёб. Именно к нему, а не к главной двери, должны привезти Верна в случае какого-либо происшествия по пути. Ю-О спросила у Найза, откуда ему так хорошо известны протоколы безопасности ГалГвардии, охранявшей Древних, но он не ответил. Не ответил он и на вопрос о том, как именно ему удастся устроить диверсию в городе, в который невозможно проникнуть.

Некоторое время она шла, пытаясь отогнать от себя лишние сомнения и тревоги. Ей казалось, что план Найза основан на слишком большом количестве допущений. При этом она осознавала, что в случае провала, второго шанса уже не будет. Тем не менее, чем ближе они подходили к тёмным скелетам домов, тем увереннее становился её шаг. На город неспешно опускалась ночь, и лёгкий туман уютно окутывал голые незавершённые постройки. С каждым метром она становилась ближе к своей заветной цели, и сердце её билось чаще. Уже на подступах к кварталу Ю-О удовлетворённо отметила, что ей удалось совладать с собой, и она абсолютна готова к моменту, который отчаянно старалась приблизить с тех пор, как покинула родную планету.

Пройдя несколько перекрёстков, они остановились. Найз упёр гранатомет прикладом в землю и внимательно посмотрел на Ю-О.

– Здесь наши с вами пути расходятся. Вы помните, как добраться до места? – она кивнула. – Что же, тогда прощайте, Ю-О.

– Найз, – он уже вскинул гранатомёт на плечо. – Удачи вам.

– Спасибо.

Они разошлись каждый в свою сторону и отправились к заранее обозначенным точкам.

***

Найз взобрался на одну из построек и вышел на выбранную им и подготовленную накануне площадку. Ю-О тоже была на месте, и они кивнули друг другу. На секунду он задержался, любуясь видом башни, открывающимся отсюда. Архитектура зачаровывала – небоскрёб напоминал бесконечно длинный гигантский позвоночник, скрученный по часовой стрелке. Из-за тумана его верхушка не была видна, и казалось, что где-то там наверху за облаками чья-то огромная голова осматривает свои владения и видит всё на много километров вокруг.

Найз установил Волка на подставку, лёг рядом и уперся правой щекой в выемку на прикладе. Слева от себя он положил планшет, на котором высветилась погодная сводка – влажность была высокая, но ветра почти не было. Наконец он перевёл взгляд на площадку перед задним входом в башню и прогнал в голове картину, которая совсем скоро предстанет перед ним. Он особенно ценил эти минуты – момент, когда всё остальное становится неважным и уходит на второй план, момент, когда не остаётся ничего, кроме него самого и его цели. Момент абсолютной ясности. Найз закрыл глаза.

Три глубоких вдоха. Раз. Два. Три.

Его сердце билось ровно. Перед его глазами возникло лицо Тилила Верна. Лицо, которое он никогда не забудет.

***

С того дня прошло уже много лет. Найз сидел в ВИП-зале одного из главных космодромов весьма богатой планеты в центральном секторе Галактики. Работа была сделана чисто и быстро, и теперь оставалось только убраться подальше. Впрочем, расслабляться было рано – все рейсы задерживали, не объясняя причин. Найз понимал, что он и является причиной задержки. Он уже и не помнил толком, кого именно он убил тогда – то ли медиа магната, то ли какого-то финансиста. Естественно, его след им взять не удалось, поэтому начались массовые проверки на космодромах.

Кроме него в зале не было ни души, и от этого почему-то становилось ещё тревожнее. Найз сидел за барной стойкой и нервно потягивал напиток, вкусом напоминавший земное вино. Он знал, что к его документам и маршрутному листу придраться будет невозможно. Но вот если гвардейцы начнут расспрашивать о причинах его пребывания на планете и проведут проверку, у него будут проблемы.

Автоматические двери за его спиной открылись, и все тело Найза напряглось. Обернувшись, он с облегчением обнаружил, что в зал зашёл всего один посетитель в гражданском. Это был невысокий мужчина не самого спортивного телосложения в красивом и дорогом костюме. Он присел за несколько стульев от Найза и что-то заказал. Найзу удалось рассмотреть его лицо – черты были правильными, слегка заострёнными, морщин почти не было. И все же он казался гораздо старше своей наружности – в его взгляде читалось нечто, что просматривается в глазах очень пожилых людей. Найз отвернулся, надеясь не привлечь к себе внимания.

– Такие моменты приятно освежают, – негромко с улыбкой произнес мужчина. – Как далеко бы ни зашёл технический прогресс, мы продолжаем жить в обществе. А значит иногда приходится подождать.

Лишь спустя несколько секунд Найз понял, что обращаются именно к нему. Он натянуто улыбнулся и кивнул. Решив, что излишняя молчаливость может вызвать подозрение, он ответил:

– Поговаривают, что какая-то авария, – ему не хотелось долго обсуждать причины задержки, и он решил сменить тему. – Очень интересное у вас кольцо.

– Ах да, фамильная реликвия, – мужчина немного потер украшение. Съехав на несколько миллиметров, кольцо на миг обнажило полоску кожи, из которой выбился несильный луч багрового цвета. – Вечное напоминание о доме.

Изменившись в лице, Найз не сводил глаз с пальца незнакомца. До него доходили некоторые слухи, но поверить глазам было очень трудно. Заметив его растерянность, мужчина усмехнулся и подсел ближе к собеседнику.

– Вижу, вы меня раскрыли, – с ухмылкой сказал он. – Меня зовут Тилил Верн.

– Маркос Чачу, – Найз представился именем, на которое были выданы его документы, и пожал тёплую небольшую руку Верна.

– Кажется, Вы родом с Земли? – Найз кивнул. – Красивый был мир, о да. Очень жаль, конечно, очень жаль…

– Как? Вам довелось бывать на Земле? – Найз удивлённо приподнял бровь.

– Случалось, да. Ещё до Контакта. О-очень давно.

Их разговор прервался от того, что двери вновь отворились, и в зал вошло пятеро вооружённых гвардейцев во главе с офицером. Сперва они подошли к Найзу.

– Документы! – отдав честь скомандовал офицер. Найз протянул тому паспортный чип и распечатку маршрутного листа. Просканировав чип, офицер принялся дотошно изучать визу и план будущих перелётов Маркоса Чачу. Не отрываясь от распечатки, он продолжил допрос. – Цель визита?

– Офицер, – Верн не дал Найзу раскрыть рта и вмешался в беседу. – Проверки проверками, но не забывайте об учтивости.

Командир гвардейцев поднял взгляд и смерил им Древнего. Потребовав документы и у того, он протянул вперёд правую руку, маршрутный лист Найза остался в левой. Верн несколько секунд пристально смотрел на офицера и затем поднёс левую руку к своему лицу, демонстрируя кольцо. Глаза всех гвардейцев расширились, и они как по команде вытянулись по швам и отдали честь. Офицер поспешил вернуть документы Найзу, и уже через секунду их не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.