# Чаша Созидания

Анжелика Меркулова

Магия не бывает невинной.

Она липкая и сладкая, как сок запретного плода, что разъедает душу.

Алиса думала, её лето будет обычным.

Пока не встретила милого, зелёного зверька с глазами, в которых тонули целые эпохи.

А в его улыбке, она уже прочитала правду: это не просьба. Это сделка.

И ставка – её душа.

Проигрыш – вечность в плену.

Она думала – это игра.

Он знал – это охота.

Но даже всезнающий бессмертный, нарушил собственные правила, ища её взгляд повсюду.

Что опаснее: древнее зло, разгулявшееся по мирам, или договор с тем, кто сам похож на проклятие? И что он на самом деле хочет получить в оплату – её помощь… или её саму?

Это история о доверии, которого не заслуживают, и о желании, которое рождается в страхе. О договоре с бездной и падении, которое начинается с благих намерений. О запретной связи, где спаситель может оказаться куда опаснее, чем любое чудовище.

Dark fantasy о цене магии.

О том, как одно «да» может переписать всю твою судьбу.

Вторая книга цикла Этерия и Силы Мироздания

## Пролог.

По бескрайним просторам вселенной, сквозь рваные ткани созвездий и пыль умирающих миров, летел свет.

Не звезда. Не молния.

Золотистый луч – живой, как дыхание, точный, как судьба.

Не спеша. Зная, куда направляется.


Минуя чёрные дыры, где время сворачивалось в кольцо.

Скользя мимо планет, на которых уже не слышно голосов.

Не ища, но возвращаясь.


В маленький уютный домик.

На краю бытия.

Где время течёт медленнее, а звёзды заглядывают в окна, как светлячки.

Где чай остывает, а он ее ждёт.


Свет коснулся крыши.

И в кресло опустилась девушка.

Совсем юная.

С восторженными глазами.


– Привет, – улыбнулась она.


Он посмотрел на неё.

И в его вечных глазах что-то дрогнуло.


Потому что он знал этот свет.

Он ждал ее возвращения.


А незадолго до этого…


## Глава 1. Теплый летний вечер.


В маленьком саду у дома своих родителей играла Алиса. Полуденный жар сменился долгожданной прохладой.

Золото заката стекало по краю сада, как мёд с ложки, медленно и неохотно. Казалось, это время должно бы принадлежать ей, но почему-то растворялось в какую-то чужую жизнь. Воздух дышал теплом запертого пространства, а не дома, что тщетно пытался удержать в складках своих стен последний уходящий лучик света. Каждый безупречный лепесток в клумбе казался немым укором – таким же одиноким и ненужным в своей красоте, как и она сама в этой её позолоченной клетке. Трава, ещё помнившая жаркое прикосновение полуденного солнца, пахла сухой сладостью, а тени – бескрайние, как детские мечты – ползли по земле, будто боясь спугнуть тишину. Здесь время не шло – оно таяло, как капля росы на листе, и каждый миг казался вечностью, взятой напрокат.

Цветы горели тихим огнём: алые, багряные, янтарные – будто кто-то разлил по ухоженным грядкам осколки заката. Их аромат висел в воздухе, уставший от дневной жары, и смешивался с дыханием и тоской. Он был таким густым, сладким и безысходным, что хотелось зажмуриться и убежать. Куда угодно. Лишь бы не стоять на месте в этой красивой, но насквозь фальшивой ловушке. Каждый распустившийся бутон напоминал отчаянный крик – но не тревоги, а красоты, мгновенной и безвозвратной. И птицы, щебеча в ветвях, будто подсказывали: слушай и помни это сейчас.

На глади пруда, как в зеркале из тёплого стекла, дрожали отражения мира: небо, деревья, облака – всё перевёрнутое, как ушедшие воспоминания. Кувшинки плавали, будто спящие мысли, а рыбки, касаясь воды, рисовали круги – тихие, как томные вздохи. Вода из фонтана падала с лёгким звоном, будто кто-то пересчитывал секунды, но намеренно не спешил. Этот звук был ритмом родного дома, пульсом этой неторопливой тишины, напоминанием: только здесь, в детстве, ты в безопасности.


В тенистом саду, среди стройных деревьев и кустарников, раскинувших свои пышные ветви, бегала десятилетняя девочка – маленькая, золотая, как и сам этот час. Её светлые локоны метались в такт её беспокойным движениям, словно живые, а платье трепетало на ветру, подобно крыльям. На лице играла улыбка, отражая беспечную радость детства, подчеркивая её юность и невинность.

Она смеялась, но её голос не отражался эхом в пруду, будто не принадлежал этому миру. Она была здесь, и в то же время – где-то за пределами реальности, в той стране, где всё возможно, где страх ещё не научился дышать, а будущее – просто слово без всякого веса.

И в этом мгновении, когда золото полуденного солнца становилось пеплом сумерек, а зелень на тон темнее, казалось: всё это – сон, который никто не должен прерывать. Детство – это не возраст, а свет, падающий под особым углом. Это тепло родного дома, это сладкая нега неведения, когда ты ещё не знаешь, что мгновения не возвращаются. Алиса веселилась в саду, и он помнил её шаги – как последний вздох чего-то чистого, прежде чем начнётся другая история.

Трава шептала что-то, но девочка не слушала: она ловила мгновения, лёгкие, как одуванчиковый пух. Дом за спиной дышал теплом запеченных яблок, а тени деревьев к вечеру становились всё длиннее – будто хотели утащить день за собой.

Цветы раскрывались слишком широко – малиновые, бордовые, пьяные от собственного аромата. Воздух гудел шмелями, звенел птичьими мелодиями, шепотом ветра перед сном. Даже пруд ленился: кувшинки дремали на поверхности, а рыбы рисовали круги – вот они есть, вот уже нет.

Легкий порыв сорвал с вишни последние лепестки – розовые, как девичьи щёки, покружил их над головой Алисы и унес туда, где кончается детство. Но она ещё не знала об этом. И смеялась. А вечер смеялся вместе с ней – сладкий, липкий, навеки.

Где-то упало яблоко с глухим стуком, как закрывающаяся книга. Но малышка даже не обернулась, не видела, как в пруду мелькнуло чьё-то отражение.

"Вот бы сейчас кто-нибудь пришел", – подумала она, глядя на пустую садовую скамейку. Вспоминая, как сегодня утром папа за завтраком, спеша на работу, потрепал ее по голове: "Купил тебе новую игру на приставку – детка, развлекайся". Игрушек у нее и так была целая гора, но поиграть с ней было некому.

Родители, занятые своими важными делами, не скупились на подарки, стремясь компенсировать дочери свое частое отсутствие. Так, дом был забит куклами, гаджетами последних моделей, дорогостоящими хобби-наборами и всем тем, что может загадать детское сердце. И отовсюду веяло благополучием и заботой.

Но несмотря на все это великолепие и изобилие, в воздухе порой чувствовалась тишина, слишком глубокая для такого живого места. В её глазах мелькало одиночество, ведь дорогие игрушки не могли заменить товарищей для игр, а мягкие плюшевые мишки не заменяли смеха и шуток друзей. Хотя девочка ценила заботу родителей, её воображение неоднократно рисовало сцены, где она играет со своими сверстниками или проводит больше времени с семьей.

– Вот бы поскорее вырасти. – Мечтала Алиса. – Тогда я смогу делать что захочу и когда захочу, смогу пойти куда угодно. Взрослым можно все! Наверняка там – за этим забором настоящая жизнь. Где будут и опасности, и искренние чувства, и верные друзья. Где я наконец-то буду главной героиней, а не безликой декорацией к чужой жизни.

С наступлением сумерек, когда уходящее солнце роняло последние лучи сквозь тонкие ветки деревьев, она часто устремляла взгляд в сторону дома, ожидая, что сегодня, быть может, родители раньше освободятся от работы, чтобы провести с ней хотя бы кусочек этого тёплого летнего вечера. Но чаще всего окна дома оставались холодны и безжизненны, и девочка возвращалась к своим играм в ожидании нового дня и новой надежды на детские радости.


Вдруг неожиданно прямо перед Алисой появился маленький симпатичный зеленый зверек с грустными карими глазами.

– Привет, Алиса. – Робко поздоровался неожиданный посетитель.

– Привет. – Девочка немного растерялась, редко ее навещали гости, тем более такие необычные. – Кто ты? Как ты сюда попал? Откуда ты меня знаешь?

В голове крутился миллион вопросов. Но и в то же время было ощущение, что она знает все ответы и даже знает что будет дальше.

– Постой, я же про тебя книгу читала. – Вспомнила школьница.

– Надо же, про меня слагают легенды – польщен. Что же там сказано в книгах?

– У тебя украли что-то ценное и ты пришёл попросить меня помочь тебе вернуть пропажу?

– Да уж, с целью визита – прямо в яблочко. Я – Хранитель Времени и Пространства. Разрушитель Душ украл Чашу Созидания. Используя её он растворяет личность, превращая души в ничто – прозрачные оболочки, полностью подчинённые его воле. Отыскать чашу сможет только Юная и Чистая Душа, поэтому я пришёл к тебе с просьбой о помощи.

– С ума сойти! – Алиса была в восторге, наконец-то на горизонте замаячили стоящие приключения. – Так идём скорее, что ж мы медлим?

– Ещё не время. Отойди ненадолго к тем кустам жасмина. Сейчас здесь появится Разрушитель и затеет со мной драку. Не волнуйся – он не сможет причинить мне вред, единственная его цель – это напугать тебя, чтобы ты не отправилась со мной за Чашей Созидания.

Девочка недоверчиво попятилась к кустам. И в ту же секунду прямо на зелёного пушистика обрушился огромный комок темно-коричневой грязи со злобными желтыми глазами. Эти загадочные сущности свалились в клумбу, подминая идеальные цветы. Хранитель и Разрушитель катались по саду как дерущиеся уличные коты. Ничего разобрать было просто невозможно. На секунду ей показалось, что их движения странно синхронны, будто это вовсе не драка, а какой-то диковинный, нелепый танец. "Словно в спектакле", – мелькнуло у неё в сознании, от чего стало только страшнее, и еще более одиноко. Всё в этой реальности вновь казалось ей постановкой, словно насмешкой судьбы. "Когда же начнется “моя” жизнь?" – пронеслась отчаянная мысль. Весь её мир был обманом. Папа не знает правду. Мама – актриса, играющая счастливую жену. И дом, и этот сад лишь декорации уюта. Ей хотелось крикнуть, чтобы все картонные стенки рухнули и показали, что же находится там, за горизонтом. Даже если там опасно. Лишь бы наконец-то всё было по-настоящему.

Внутри пространственного узла Хранитель вел диалог с Разрушителем, Алиса не могла их слышать – они общались ментально с помощью силы мысли.

– Зря пришёл. – констатировал Хранитель.

– Что, испугался? – Разрушитель обрадовался.

– Ты же знаешь – я тебя не боюсь, и ты не можешь мне навредить.

– Ты боишься, что девчонка откажется.

– Тут как раз таки твое появление играет мне на руку. Сейчас ей меня жалко и она непременно согласится.

– Гад! Ну и мерзкий же ты тип! Заранее все просчитал. – рассвирепел Разрушитель. Он впал в отчаяние.

– Ну, я понадеялся, что у тебя всё таки хватит ума не соваться сюда.

Ответа не последовало.


Малышка в ужасе наблюдала за дракой из кустов, боясь пошевелиться.


Но, буквально через пару минут, ужасный монстр исчез – также внезапно, как и появился. А маленький пушистый зверёк смешно отряхивался от какой-то противной болотной жижи, которой его испачкал Разрушитель.

Алиса наконец смогла взять себя в руки после пережитого страха и подбежала к другу.

– Ты в порядке?

– Вполне. Я же говорил, что он не причинит мне вреда. А ты как? Сильно испугалась?

В его карих глазах читалась не тревога, а любопытство, будто он сейчас ставил научный эксперимент и просто ждал результата.

– Еще как! Может… – голос её дрогнул. – Может быть мне лучше попросить помощи у родителей? Как я смогу справиться с таким монстром? Он огромный, сильный и страшный. Вдруг это опасно? Вдруг мы не вернёмся? Стоит ли ввязываться в такие серьезные дела в одиночку, без взрослых?

– Боюсь в полиции пока не принимают заявления от маленьких зелёных пушистиков. – Хранитель попытался пошутить, чтобы разрядить напряженную обстановку. – А если серьезно, Алиса, тебе решать хочешь ты помочь мне или нет.

– Я очень хочу помочь! Но как же я справлюсь? Я всего лишь маленькая девочка, я не умею драться и понятия не имею, где эту чашу искать. Судя по всему, отобрать ее у Разрушителя будет не просто – тут Супергерой какой-нибудь нужен, а от меня никакого толку не будет.

– Алиса. Я пришёл именно к тебе не случайно – только ты сможешь отыскать Чашу Созидания. Но я не вправе склонять тебя к какому-либо решению. И не могу тебе ничего гарантировать – ни успех операции, ни твою безопасность. Отправиться в это путешествие действительно может быть опасно, и мы в самом деле можем не вернуться. Поэтому, я просто спрошу тебя ещё раз – хочешь ли ты отправиться со мной на поиски моего артефакта?

– А кроме меня никто не сможет её найти? – прошептала она, уже зная ответ.

– Нет, только ты.

– То есть, если я откажусь, Разрушитель так и будет безнаказанно злодействовать и порабощать души?

– Возможно.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в её сознание, как яд.

– Получается, выбора у меня нет.

– Почему же? Всегда можно отказаться. – Он мягко вздохнул, и в этом вздохе была вся тяжесть его вечности. – Тогда я уйду. Ты забудешь обо мне, как о странном сне. У тебя ведь есть родители, друзья, а меня ты вряд ли когда-нибудь ещё увидишь. Да, Разрушитель продолжит собирать свою коллекцию. Но твой мир от этого не станет ни хуже, ни лучше. Свобода, Алиса, только в отказе. В согласии будет лишь долг.

Его слова повисли в воздухе, безжалостно обжигающие своей правдой. Он не уговаривал. Просто констатировал факты. Но в этой чудовищной честности сквозила настоящая бездна.

Алиса посмотрела на идеальный сад, на дом с тёмными окнами, на куст жасмина, где только что пряталась. Всё это было красиво. И пусто. Бессмысленно. У неё не было настоящих друзей. А родители словно жили в параллельной реальности. Весь её мир был бутафорским.

«Взрослым можно всё», – вспомнила она свою наивную мечту. Взрослые не боятся. Не ошибаются. Не спрашивают разрешение. И им можно не возвращаться домой.

– Нет, я не могу пройти мимо чужой беды. Пойдём. Я готова.

В ту же секунду пространственный вихрь подхватил друзей и унёс в туманное измерение, королевство Разрушителя Душ. Алиса зажмурилась, крепко сжимая лапку Хранителя. Она не знала, что это решение станет первой ступенью в ту самую взрослую жизнь, о которой она так мечтала.

Ступенью, ведущей в пропасть…


## Глава 2. Туманное измерение.

Фиолетовая мгла дышала обманом – густая, как забытые грезы, холодная, как ложь после обещания вечной любви. Девочка открыла глаза, но видела ли она суть? Или это был лишь сон внутри сна, в котором не знаешь, кто ты – зритель или герой.

Мир вокруг неё дышал туманом – не дымом, не паром, а чем-то древним, как шепот забытых имён. Воздух был плотен, лавандовые дымки ползли по земле, будто прятались от самих себя, а синева, что висела в вышине, не была небом – это была рана, заживающая вечно. Здесь всё было наоборот: свет не разгонял тьму, а рисовал в ней новые иллюзии.

Туманное измерение было квинтэссенцией ужаса, местом, где реальность истончалась до серо-сиреневой пелены, а безмолвие впитывалось в самую субстанцию этого мира, становясь его холодным дыханием.

Это пространство не имело формы – только обрывки. Руины башен, будто сломанные кости какого-то божества, торчали из земли, покрытой трещинами, как морщинами времени. Ничто не стояло прямо, ничто не было цельным. Даже тени ломались, как стекло, и падали не туда, куда должны. Каждый шаг будто стирал прошлое: следы исчезали прежде, чем успевали отпечататься. Здесь реальность не существовала – она лишь притворялась собой.

В тишине, густой, как смола, вспыхивали редкие блики – не свет, а воспоминания о нем. В воздухе витал запах застывшего времени, стагнации и забвения. Звуки здесь не слыхать, как будто все они проглочены не проглядным туманом, за исключением редких замерших стонов, издаваемых эхом разбитых мечт и надежд, да и те, казалось, были воображаемые.

Лиловые всполохи, как глаза призраков, мигали в дымке, и если прислушаться, можно было различить, что этот едва уловимый шёпот предостерегает: «Не верь никому, даже себе». Но в этом шелесте ветра и скрывалась ловушка – ведь ещё страшнее утратить доверие вовсе. Потому что когда ты закрываешь своё сердце, оно перестаёт биться. А ты уже потерян навсегда.

Небо было затянуто тяжёлыми облаками-саванами, не пропускающими ни крошечного луча света, создавая вечное сумеречное состояние. Земля под ногами – чёрная, неплодородная, изрезанная трещинами от безжизненного зноя. Изредка дымка сверкала неясными световыми бликами – останками утраченных душ, блуждающих в бесконечной пустоте.

Здесь, где магия была не волшебством, а болью, всё было загадкой, завёрнутой в тайну. Камни шептали обман, ветер лгал, а тень могла обнять – и исчезнуть. Никто не знал, где кончается реальность, а где начинается страх. Структуры-призраки росли из ничего – то ли руины дворцов, то ли рёбра убитых великанов. Пропасти звали вниз шёпотом: "Падай, мы поймаем". Но не уточняли, что больше не отпустят. Даже свет здесь был ложью – сиреневые блики, как улыбки утопленниц, мелькали и гасли в пустоте.

А над всем этим – оно.

Не тело, не тень, а давление – будто сама тьма решила, что ей тесно, и теперь хочет разорвать себя изнутри.

Разрушитель Душ?

Или просто сам страх, принявший форму?

Он не ходил по земле, а был самой сутью этой вселенной, дыханием тумана, тишиной между ударами сердца. Его сила – не в разрушении, а в сомнении: «Ты ли это? Вспомнишь ли себя? А тех, кого любил?»

Словно вынуждала тебя сделать выбор – верить, что за туманом есть солнце и тогда эти синие отсветы – не обман, или сдаться, став частью пелены, ведь если всё – иллюзия, то и боль – тоже?

Не существует надежды или убежища в этом месте – здесь царит мрак, властвующий над бесконечностью отчаяния. Его присутствие ощущается всепроникающей мощью, которая превыше всего желает рассеять личность на вечные составляющие, лишённые смысла и памяти. Туманное измерение его дом, что оставляет за собой только следы неисцелимой потери, навсегда оказавшейся в узилах этого бесконечного, неумолимо пожирающего себя мира.

Рельеф местности был искажён и бессвязен. Трещины зияли, как шрамы на чёрной коже, в зной, выпившей все слёзы. Всюду возвышались непонятные, изломанные структуры, искривлённые и оплавленные чудовищными силами. Пейзаж перемежался бездонными пропастями, в которые могут упасть заблудшие души на пути к забвению.

Но даже здесь, в этом континууме, где доверие – как шаг в пустоту, а вера – как зажжённая свеча в урагане, оставалась одна истина: лучше ошибаться, чем никогда не попробовать. Лучше сгореть от света, чем замёрзнуть во тьме. Потому что любовь – даже ложная, даже сломанная – всё равно оставляет свой след. А тот, кто никогда не чувствовал, не искал, не дрожал – уже давно мёртв. Просто не знает об этом. И туман лжёт ему, что это и есть покой.

Всё здесь лгало.

Алиса сделала шаг.

Дымка зашевелилась, как будто обрадовалась гостям.


Девочка не сразу поняла почему пространство вокруг менялось, ведь по сути оба просто стояли, не перебирая ногами. Друзья находились на дне прозрачной сферы, по консистенции похожей на желе. Эта непонятная субстанция медленно перемещалась в неизвестном направлении.

– Что происходит? Почему мы движемся? – спросила малышка у Хранителя.

– Это слуги Разрушителя несут нас к своему хозяину.

– Порабощенные души? Они живые? – Алиса потыкала пальцем желе – ничего не произошло.

– Не живые, но довольно приставучие. – неожиданно зелёный пушистик принял позу для медитации, ребенку это показалось максимально комичным.

– Что ты делаешь? – рассмеялась она.

– Чтобы освободиться от пустоты нужно обрести внутреннюю гармонию.

Вдруг Алиса увидела, как сфера разделилась на две. И та, в которой остался Хранитель, остановилась. Через некоторое время он уже сидел на земле в медитативной позе без оболочки вокруг, а расстояние между друзьями быстро увеличивалось.

– Куда ты?! – девочка запаниковала. – Не бросай меня!

– Все в порядке. Мне нужно сконцентрироваться, а рядом с тобой я слишком сильно за тебя переживаю – страх и тревога легко могут меня захватить. Сейчас я приведу свое духовное состояние в норму и сразу же тебя догоню.


Сфера Алисы значительно отдалилась от пушистика. Впереди уже виднелась резиденция Разрушителя.


Дворец в тумане возник из дымки, как сон наяву – настолько прекрасный, что в нем никто не осмелится проснуться. Стены цвета угасающей надежды. Розовый из самой утренней зари, что вот-вот перельётся в лиловый, словно наполнится болью отчаяния пелены забвения. Будто замок не построен, а соткан из пепла рассветов, осевшего на душе, из пыли забытых клятв, из нежных обрывков грез, где не вспомнить, прошёл один день или целая вечность. Его стены, окутанные дымкой, словно дышали – медленно, глубоко, как сердце, замедляет биение. А свечение, льющееся изнутри, было печалью, превращённой в искусство.


Роскошное имение возвышалось посреди призрачного туманного измерения как воплощение пугающей красоты и очаровательного ужаса.


Просторные залы заполняла таинственная мгла, рассеивающая свет, словно сверху был не потолок, а внутренний бесконечный космос. Своды уходили ввысь, будто бы рисовали небо заново, переходящее от ночи к рассвету: чёрное, как забвение, и одновременно – светлое, как обещание. Величественные арки, такие высокие и прекрасные, были выгравированы драгоценными узорами, повествующими о древних временах и неведомых мирах, словно украденные мгновения из чужих судеб: чьи-то имена, чьи-то молитвы, чьи-то крики, высечённые в камне, как будто время здесь не течёт, а застывает. Каждая гравировка – загадка. Каждая линия – предупреждение.


Тишина в этих покоях не мёртвая – она дышала. Шелестела в складках штор, дрожала в отражениях мрамора пола, шептала из пустых ниш. Здесь жили не люди, а воспоминания, что не знают, мертвы они или нет. И в каждом уголке таился свой наблюдатель. Или это просто тени? В этом дворце вопрос «кто ты?» звучал громче, чем «где ты?» Никто не ходил по залам, но в пустоте раздавались шаги. Кто-то идёт? Или это ты сам, только в прошлом?


Лестницы вились, как паутина, сплетённая из мечтаний. Поднимаясь в никуда – или к вершине всего? Они не вели, они звали. И каждый, кто ступал на них, уже не мог остановиться. Как бабочка к огню – не ради тепла, не ради света, а потому что пламя зовет в свои опасные объятия. Потому что тайна манит сильнее страха. Потому что сердце бьётся быстрее, когда понимаешь: это – запретное. Смертельное. Но настоящее.


И дворец это знает. Он не лжёт. Он просто не предупреждает. Он раскрываясь перед каждым, как ловушка цветка перед пчелой: нежно, красиво, с ароматом, от которого кружится голова. Он побеждает не силой – соблазном. Потому что самое страшное не в том, чтобы погибнуть. Самое страшное – осознать, что ты пришёл сюда добровольно. Что ты выбрал тайну. Что поверил в магию. И теперь уже не важно, ложь это или правда.


Важно только одно: ты летишь.


А огонь тебя ждёт…


И с каждым шагом вглубь этого союза тишины и великолепия чувствовалось тягостное ожидание, предчувствие того, что на этом пути, ведущем к сердцу твердыни, лежит нечто мрачное и захватывающее разум.


Путешественнику здесь никак не укрыться от прельщения продолжить свой путь, хотя инстинктивно он понимает, что эта прекрасная гавань скрывает в своих глубинах ловушку Разрушителя Душ – эта таинственная цитадель одновременно и манит, и предостерегает, зовет изучать его секреты, несмотря на грозящую опасность.


Алиса залюбовалась красотой дворца, размышляя, что ей делать дальше: “Самое главное надо продержаться до прихода Хранителя, надеюсь он быстро меня догонит. Не следует злить Разрушителя Душ. А в идеале вообще конечно надо успокоиться, также, как это сделал пушистик”.


Ответственная ученица каждый раз очень волновалась на экзамене. И однажды в одном из журналов для школьников наткнулась на статью о том, как победить свой страх. Удивительно, но все три описанные методики оказались весьма эффективными, поэтому девочка их регулярно практиковала и благодаря этому была спокойна на любых, даже самых сложных испытаниях.


Первый метод называется “поменяй страх на смех”. В журнале для примера рекомендовали представить грозного дяденьку экзаменатора, который задаёт каверзные дополнительные вопросы, в виде милого и забавного зверька и попробовать его приручить. Мысленно покормить и почесать за ушком, тогда становится весело и уже не страшно.


Второй способ под названием “перевоплотись” был у отличницы самый любимый. Если для достижения поставленной цели не хватает определенных качеств, нужно представить что ты, это уже другой человек, хоть даже супергерой – у которого искомые свойства как раз таки в избытке. Знакомый человек или выдуманный не важно, можно даже представить себя любым животным или существом. Главное ощутить в себе способности для реализации запланированной задачи.


И третий вариант “переместись в будущее” предлагает вообразить, что необходимое условие уже выполнено и всё сложилось наилучшим образом.


Алиса уселась поудобнее и начала представлять. Сначала красивую волшебную чашу и как забавно радуется ее друг Хранитель. Потом представила огромного Разрушителя маленьким и грустным милым монстриком, как он плачет и просит прощения, обещая больше не брать чужие вещи. Девочке даже жалко его стало, захотелось предложить им играть с Чашей по очереди. А себя она как всегда представила взрослой – красивой и умной тетей, какими она так часто любовалась на обложках маминых журналов. Они всегда выглядели так, будто у них всё получается, а проблемы вообще обходят их стороной, ничего и никогда не сможет их расстроить. Малышка мечтала стать такой, когда вырастет: “Жаль, что я ещё не взрослая. Тогда всё было бы намного проще”.


Как и всегда, техника сработала – сфера растворилась и Алиса оказалась на свободе. Но вот незадача. Прямо ей навстречу шел Разрушитель Душ собственной персоной, с широко расставленными руками, как бы сообщая жестом: “Добро пожаловать”.

## Глава 3. Комната иллюзий.

Удивительно, но огромный монстр действительно стал меньше. Не таким маленьким как представила отличница, но теперь он был обычного человеческого роста, только круглый и по структуре напоминал похожее на его слуг желе, или скорее грязь. Большой комок склизкой грязи на толстых ножках с такими же пухлыми ручками, голова без шеи сразу перетекала в огромный выпирающий живот толстяка. Вид был довольно забавный. Даже почти не страшно.

– Здравствуйте. – Алиса всегда вежливая, даже общаяясь с Разрушителем.

– Здравствуйте, мисс. Добро пожаловать в мою скромную обитель. Чем могу служить?

– Я пришла попросить вас вернуть Хранителю Чашу Созидания.

– А с чего вы взяли, что Чаша принадлежит ему?! Этот прохиндей давно мечтает меня ограбить. Но сам то боится, вот и наплел ребенку с три короба. Совсем совести нет. Прошу, пройдемте в комнату для гостей – вам надо отдохнуть с дороги, наверняка устали, разволновались.

– Нет, я не устала. Меня сюда принесли ваши слуги, поэтому не стоит так утруждаться. Я лучше пойду поищу Хранителя и потом мы все вместе разберемся с этой историей про Чашу, хорошо?

– Что вы, что вы – мне в радость принять такую очаровательную гостью! Как вы понимаете, посетители ко мне заходят нечасто. А ведь я так стараюсь, такой красивый дворец построил. Вам нравится?

– Замок потрясающий. Но все же посетителям было бы комфортнее получить приглашение в конверте, а не быть насильно захваченными каким-то прозрачным желе.

– Ох, эти бестолковые слуги вечно все путают – я их попросил только проводить гостей, чтобы вы не заблудились.

– Хорошо, что мы разобрались с этим недоразумением, теперь я могу идти?

– Нет, я не могу отпустить вас в одиночку блуждать по окрестностям замка. Там не убрано, и даже опасно, можно куда-нибудь упасть или заплутать. Лучше подождите своего друга здесь – он же не мог вас бросить одну, верно?


Не дожидаясь ответа Разрушитель повел Алису в отведенную ей комнату.


Малышка слегка помрачнела и задумалась: “Понятно, что сейчас я пленница и лучше со злодеем не ссориться до прихода Хранителя. Надеюсь, он уже скоро. В конце концов туманное измерение действительно не располагает к прогулкам, не хватало еще потеряться там одной. Сейчас пушистик хотя бы знает, где меня искать. Только вдруг он пройти сюда не сможет – хозяин замка наверняка поставил какой-нибудь магический защитный барьер”.


Войдя в предназначенную ей залу, Алиса будто перешагнула порог в сказку. Каждый уголок был пропитан волшебством и роскошью. Разрушитель словно вдохнул жизнь в обстановку, якобы предназначенную для гостей, но устроенную с таким изяществом и великолепием, что казалось это жилище было соткано из грез принцессы.


В центре обители, словно императорский трон, возвышалось мягкое кресло-диван, обитое тончайшим бархатом рубинового оттенка, инкрустированные драгоценные камни на подлокотниках переливались всеми оттенками осени. Прямо напротив дивана стояло большое зеркало в роскошной раме, также украшенной драгоценными камнями, отражая все богатство и изысканность обстановки.

Недалеко от зеркала находилась огромная кровать с великолепным балдахином, тонкой работы, под которым шелк и сатин складывались в нежнейший узор, обещая самые сладкие сны. Шторы балдахина нежно опускались вниз, создавая иллюзию изолированного от мира убежища.

По углам комнаты щедро были разбросаны сундуки, наполненные золотом и драгоценностями, чье сверкание могло затмить даже самые яркие звезды на небе. Вдоль стен выстроены вешалки с дорогими платьями, достойными украшать королевский бал.

На столе в центре стояли изысканные яства, каждое из которых могло сойти за произведение кулинарного искусства, обещая наслаждение не только взгляду, но и самому взыскательному вкусу.


Хотя всё в этом помещении казалось предложением безграничной щедрости и гостеприимства, в воздухе витало ощущение подкупа, словно каждый предмет здесь был частью западни. Однако блеск драгоценностей и мягкость тканей так и манили к себе, пытаясь затащить в нежные объятия роскошной ловушки.


– Прошу вас, наслаждайтесь отдыхом. Я сообщу, когда Хранитель появится. – Разрушитель хотел было откланяться.

– Постойте. – Алиса понятия не имела что ей делать. Надо срочно придумывать, как выбираться из ловушки. – А позвольте мне взглянуть на Чашу Созидания? Только одним глазком. Очень уж любопытно из-за чего весь этот сыр бор. Вы такой богатый и щедрый. – лесть должна сработать. – В простой комнате для гостей императорская роскошь. Стоило ли ссориться из-за какой-то маленькой чашки?

– Ой, вы совершенно правы. Ссориться из-за пустяков последнее дело. Если вы так настаиваете, я вам эту чашу, так уж и быть, подарю.

Вдруг посреди комнаты возник буфет с различными кубками, чашами и тому подобной утварью.

– Выбирайте пожалуйста, какая вам больше нравится? – Разрушитель расплылся в хитрой ухмылке.

– Мне нужна Чаша Созидания, а здесь ее нет.

– Вы уверены?

– Чаша Созидания особенная, волшебная.

– И чем же она особенная?

– Хранитель сказал, что с ее помощью вы порабощаете души.

– А ему тогда она зачем?! Хочет себе души в рабство?

– Я думаю он ее уничтожит, чтобы освободить плененные души.

– После растворения личности душу уже не вернуть. Разрушение Чаши не поможет изменить прошлое.

– Ну тогда хотя бы нужно предотвратить новые жертвы.

– Чаша Созидания находится здесь. Я вам клянусь! – Толстяк резко сменил тон. – Я пытаюсь быть гостеприимным и радушным. Иду вам на уступки, выполняю все ваши требования, а в ответ только и слышу беспочвенные, ничем не подтвержденные обвинения со слов лжеца и труса, который сам даже явиться сюда не соизволил, предоставив ребенку делать грязную работу за него.

– Возможно с ним что-то случилось по дороге, давайте я пойду его поищу? – быстро нашлась Алиса.

– Нет, это исключено. Если там настолько опасно, что сам Хранитель Времени и Пространства попал в беду, отправить туда беззащитную девочку мне просто совесть не позволит – я, в отличие от этого негодяя, хоть внешне и не такой привлекательный, намного порядочнее и честнее. Сам отправлюсь на поиски звереныша, а вы отдыхайте. Завтра, если он так и не отыщется, лично провожу вас домой. Можете пока выбирать себе сувениры – хотите чаши, хотите платья и драгоценности. Хоть все забирайте – мне не жалко. В школе все с ума сойдут, когда на осенний бал в том платье из золотой парчи придете! Примерьте его пока, а я дверь закрою – чтобы никто не мешал.


“Попалась, – с холодной ясностью осознала Алиса. Горло сжалось. Теперь она была пленницей по-настоящему. Но отступать все равно было некуда. – Ладно, могло быть и хуже. Может получится связать платья и по ним спуститься из окна? Ой, да тут даже есть боязно – вдруг отрава? Может быть Чаша Созидания и правда здесь? Он ведь знает, что я ее не распознаю и никак не смогу активировать ее волшебные свойства – вполне мог подбросить шутки ради. Хотя несколько странно так рисковать бесценным артефактом, за который буквально недавно чуть не убил в моем саду пушистика. Хранитель! Ему наверняка грозит опасность – не спроста Разрушитель сам вызвался его искать. Надо срочно что-нибудь придумать. Нет, для начала нужно успокоиться – паника точно до добра не доведет”.

Чтобы проще было расслабиться, Алиса забралась на диван и удобно в нем расположилась. Усталость сразу же дала о себе знать.

“Сейчас дома уже наверное глубокая ночь. Родители наверное ужасно волнуются, надо бы скорее возвращаться. Окна нет, оно и понятно – тюрьма. Есть ужасно хочется, а тут как назло целый стол накрыт. Я такую красоту никогда не пробовала. Да и утомилась я как-то, в сон прямо так и клонит.” – мысли девочки начинали путаться.

“Стоп. Не спать! – пленница резко спрыгнула с кресла. – Надо внимательно изучить комнату, вдруг есть потайной лаз или что-то вроде тайного хода для слуг”. Обшарила все стены, даже под кроватью проверила: ”Вот если бы я была взрослой, наверняка б уже придумала как отсюда выбраться”.

В тот момент девочка стояла напротив зеркала. Она внимательно осмотрела раму на предмет наличия рычага для активации портала – потрогала и повертела все выступающие части, ничего не изменилось. Взгляд задержался на красивой короне, лежащей на туалетном столике на бархатной подушке: “Я только на секундочку хочу примерить, никто и не заметит. Такая красивая корона, прям как у настоящей принцессы. А мама мне никогда не разрешает играть с ее дорогими украшениями – родители дарят мне вместо них какую-то детскую ерунду пластмассовую”.

Только взглянув на себя, малышка в шоке отпрянула от зеркала. Оттуда на нее смотрела взрослая Алиса, в роскошной короне и платье из золотой парчи, как у настоящей королевы. Холодная и прекрасная. Словно ледяная статуя. И лишь в глубине её глаз, как затонувший осколок, угадывалось что-то от прежней испуганной девочки.

С одной стороны увиденное проказнице ужасно понравилось. Разве не об этом она так часто мечтала? Поскорее вырасти, стать взрослой, да еще и прекрасной принцессой в роскошном наряде. Но с другой стороны, так ведь не бывает. Нельзя так быстро повзрослеть. Да и момент весьма пугающий. Мечты исполнились, когда она приняла подарки от Разрушителя Душ. Вряд ли это добрый знак.


– Может быть мне просто кажется?


Алиса внимательно осмотрела себя. Она действительно была в дорогом платье. Волосы стали длиннее, а сама она значительно выше ростом. Теперь диван в центре комнаты, на который раньше приходилось забираться, был как раз подходящей высоты.

"Ну и что теперь делать? Почему Хранитель не приходит мне на помощь? – за эти мысли девушке стало немного стыдно. – Вообще то я сама должна идти его спасать, это он у меня помощи попросил. Но как я и предполагала, от меня нет совершенно никакого толку. Наоборот только ввязалась в неприятности. Придется пытаться выкручиваться самостоятельно. Попробую снять корону – вдруг удастся все вернуть."

Корона естественно не поддавалась. Как будто к голове приросла – любая попытка снять ее сопровождалась дикой болью. После нескольких неудачных попыток освободиться от колдовства Алиса, совершенно выбившись из сил, снова прилегла на диван. И опять, как будто король снов лично зазывал ее в свое царство – накатила просто невообразимая усталость и дремота, веки буквально сами разом сомкнулись.

## Глава 4. Чудесное спасение.


Тем временем Хранитель, после глубокой медитации, ощутил, как все частички его сознания вновь упорядочились, обретая недосягаемую ранее силу и ясность. Он стал непоколебимым, освободившись от мрачного влияния слуг Разрушителя, которые до сих пор тяготели над его разумом, как темные облака над портовым городом.

Осознавая безотлагательность момента, он поспешил в загадочный дворец, куда, как он полагал, была затянута его спутница. Но, ветра судьбы, казалось, повернулись против своего повелителя – его прибытие оказалось запоздалым. Алиса уже находилась в плену иллюзии хозяина замка, поддавшись обольщениям и приняв его лукавое подношение. Её тело безмятежно покоилось на диване, в то время как её личность, словно туман под утренним солнцем, постепенно начинала растворяться.

Сердце друга наполнялось отчаянием, ведь на кону стояло то, что он ценил больше всего – судьба девочки. Герой бросился к невидимым, но непреодолимым стенам ловушки, тщетно ударяясь о них своим телом, неистово звал малышку всею силою своего голоса, как звон церковного колокола, предрекающего беду.

В тот момент Хранитель уже был готов использовать магическую мощь своих возможностей и запустить обратный ход времени. Понимая риски такого шага, он все же намеревался вернуть все к началу, только чтобы сохранить Алису. И, когда ему казалось, что последняя надежда угасла, случилось чудо – его голос, несмотря на все преграды, достиг сознания пленницы. Её глаза медленно открылись, и, хотя она все еще была словно скована иллюзиями своего заточения, казалось, услышала его.


Девочка в то время подумывала было немного вздремнуть, решив, что утро вечера мудренее. Но, где-то на краю сознания, когда реальность смешивается со сном, почти уже погрузившись в блаженство усыпления на мягком диване в этой обманчиво комфортной комнате, из глубины тишины, до неё донесся еле уловимый зов. Сквозь сон показалось, будто кто-то окликнул, едва слышно, издалека: “Алиса…”

Звук был тихим, но пронизывающим и отчаянным – точно её друг, внезапно нуждающийся, просит о помощи. Острая, как бритва, пугающая и отрезвляющая мысль пронзила сознание: “Хранитель в беде!”

Сердце девушки застучало быстрее, вырывая её из полудремы. Она резко вскочила, и в это же мгновение иллюзия комнаты, некогда уютного убежища, начала растворяться на глазах, словно мираж. Взгляду открылось неизмеримо более величественное зрелище – огромный, пронизанный туманом зал, такой гигантский, что казалось, потолок и стены растворились в густой дымке.


В центре этого мистического пространства, словно последний островок прежнего мира, стояло одно только зеркало – безупречное и ясное в этом мареве безграничности. Алиса подошла к зеркалу и увидела свое отражение, но не обычную себя – теперь она была прекрасной принцессой, её украшали те самые корона и расшитое золотом платье, придавая ей внушительное и сверхъестественное величие.

Собравшись с духом и пропустив сквозь себя остатки сюрреалистической сказки, Алиса стояла посреди бескрайнего зала, где туман висел, словно занавес между мирами. Её сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди, а в голове путались обрывки мыслей: “Где он? Что с ним? Неужели Разрушитель…” Она сжала кулаки, ощущая, как холодный мрамор пола проникает сквозь тонкие подошвы ее изысканных новых туфель.

Буквально мгновение назад она была заперта в ловушке иллюзий, где примерила корону и почувствовала, как её тело меняется, наполняясь незнакомой силой…

А теперь – пустота. Лишь туман, тишина и щемящее чувство вины.

“Зачем я только её надела? Что, если нельзя было этого делать?”

Туманный зал, словно сотканный из снов и забытых воспоминаний, медленно вращался вокруг, переливаясь перламутровыми отсветами. Воздух был наполнен сладковатым ароматом жасмина и чем-то неуловимо древним – будто сама вечность выдыхала здесь свои тайны. Девушка, уже не ребенок, но еще не совсем взрослая, стояла среди этого безмолвного великолепия, ощущая, как волны магии ласкают ее кожу, словно невидимые прикосновения ветра.


И тут – движение.

На полу, у её ног, клубочком свернулось что-то маленькое и зелёное.

Знакомое.

Изумрудный комочек и был тот самый зверек, её загадочный спутник. Его шерсть переливалась, словно мшистый лесной покров под лунным светом, а большие глаза, полные невысказанных мыслей, смотрели на нее с тихим укором. Но прежде чем она успела протянуть руку, он фыркнул, отряхнулся – и мир вокруг задрожал.


– Хранитель? – её голос показался ей чужим в этом новом, звучном тембре приобретенной женственности.


Зверёк встряхнулся – и в тот же миг воздух вокруг него вспыхнул искрами. Туман закрутился, затягиваясь в поток вихревой воронки, а зеленая шубка рассыпалась, как песок сквозь пальцы. И начала растворяться, превращаясь в золотистые искры. Пушистые лапки вытянулись, изгибаясь в странном танце преображения, а вокруг существа закрутился вихрь сияющих частиц, будто время само сплетало для него новый облик. Девочка вскрикнула и отпрянула, но было уже поздно: рядом больше не было маленького пушистого друга.


Туман расступился, и перед ней возник… он.


Алиса почувствовала, как по спине бегут мурашки.

– Ты… ты же был…

Но слова застряли в горле.


Перед новоиспеченной волшебницей предстала величественная фигура. Высокий, стройный юноша, с кожей, будто отлитой из белоснежного мрамора, и длинными лазурными волосами, в которых переплетались оттенки ночи и звёздной пыли. Его благородные черты лица были одновременно мягкими и резкими – будто созданы по её самым сокровенным мечтам, тем, в которых она даже сама себе не решалась признаться. Его мантия казалась сотканной из самого света и тьмы, ткань текла и искрилась, как бесконечная галактика, обернутая вокруг его изящного силуэта, сверкающим под сенью таинственных сводов туманного дворца. Божественные одежды эти были тем знамением, которое не укладывалось в понятие простого взгляда. Они облегали его фигуру, словно вторая кожа, переливаясь то глубоким синим, то серебристым изумрудом, словно отражение луны на поверхности океана.


Но больше всего ее поразили бездонные глаза мага, в которых мерцали целые галактики.

Он не говорил ни слова. Лишь улыбался. Просто смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было столько загадок, что Алиса почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.

– Хранитель… Времени…? – прошептала девушка, и её собственный голос, казалось, звучал странно – слишком взросло, слишком… не её.

Он медленно поднял руку, и пространство вокруг дрогнуло.

Она замерла, сердце ее учащенно забилось – не от страха, а от предвкушения.

– Ты… – её голос все еще предательски срывался, но она наконец собралась с мыслями. – Это твой настоящий облик?

Ветер подхватил её вопрос и унёс в бесконечность туманного зала.

Хранитель смотрел на неё своими бездонными глазами, и в них читалось что-то неуловимое – то ли одобрение, то ли предостережение. Его молчание было красноречивее любых слов.

– Ты… всегда был таким? – вырвалось у Алисы, вопрос прозвучал совсем уж неуверенно, почти детски.


А Хранитель Времени и Пространства лишь слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то далекому. И в следующее мгновение он протянул ей руку – тонкую, изящную, но с такой силой даже в кончиках пальцев, что казалось: одним движением он мог перевернуть все миры разом.

– Пойдем, – произнес он, и его голос звучал как шепот вселенной, гармонично, возвышенно, заставляя замирать в благоговейном трепете, – пока иллюзии ещё благосклонны к нам.

И Алиса, не раздумывая, шагнула навстречу.


Туман медленно рассеивался, словно занавес, отодвигаемый невидимой рукой. Девушка стояла, как завороженная, глядя на того, кто всего мгновение назад был ее маленьким пушистым другом. Теперь перед ней возвышался прекрасный юноша, окутанный сияющими одеяниями, сотканными из самой ночи и звёзд. Его глаза, глубокие, как бездонные колодцы миров, смотрели на неё с той же теплотой, что и раньше, но теперь в них читалось нечто большее…

– Поздравляю тебя, Алиса. Ты победила Разрушителя Душ, – его голос звучал мягко, но в нём дрожали отголоски могущества, способного двигать эпохи.

Она моргнула, не веря своим ушам.

– Что? Но как? Разве не ты меня спас? – её собственный голос, звучный и взрослый, всё ещё казался ей чужим. Девушка сжала ладони, ощущая прохладу воздуха на коже. – Я уже боялась было, что ты не придёшь… Но вдруг услышала твой голос, проснулась, и комната-ловушка сама куда-то исчезла.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

– Да, я тоже тогда почти потерял надежду… Но, к счастью, ты прошла испытание Чаши Созидания. Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг них слегка искривилось, будто реагируя на его движение. – Поздравляю ещё раз. Теперь она твоя.

– Испытание? – Алиса всплеснула руками, и её новое, изящное платье зашелестело.– А разве нам не нужно было эту Чашу искать?

Хранитель вздохнул, и в этом звуке прозвучала вся тяжесть веков.

– На поиски реликвии ты отправилась в тот момент, когда приняла решение идти со мной, невзирая на опасности. – Его глаза вспыхнули, как далёкие звёзды. – Только взглянув в лицо своим страхам, можно взойти на путь исполнения желаний.

– Желаний?! – Алиса аж подпрыгнула от возмущения, и её длинные, роскошные, волосы рассыпались по плечам. Глаза её сверкали уже не волшебным светом, а самой что ни на есть живой яростью.– Да я в жизни бы не отправилась в это опаснейшее туманное измерение ради каких-то хотелок! Ты говорил, что тебе нужна помощь и Разрушитель опасен! Обманывал меня всё это время?!

Она топнула ногой, и эхо разнеслось по залу, будто сама реальность содрогнулась от её гнева.

– Сейчас же говори всю правду, иначе больше не буду с тобой дружить!

Хранитель замер.


Смущенный молодой человек стоял перед Алисой виновато опустив взгляд, его чарующий облик светился божественной неземной красотой. Он смотрел на неё с глубоким чувством, в котором переплетались благоговение и нежность. Его губы слегка дрожали, что было немыслимо для существа, способного останавливать время. Воздух, заполненный таинственным туманом, вибрировал от потаенных слов, которые ему предстояло произнести. Юноша с глазами, в которых мерцали целые вселенные, с трудом подбирал слова, опустив взгляд, и в этом жесте было столько человеческого, что девушка на секунду сама растерялась, переживая, что была чересчур резка с ним.


– Алиса… – его голос, обычно звонкий и безмятежный, дрогнул, словно струна, затронутая ветром. – Мне непросто говорить об этом.

Он отвернулся, и его профиль, очерченный призрачным светом, казался почти хрупким.

– Моя природа оберегать баланс времени и пространства, быть стражем самой реальности. – Его пальцы сжались в кулаки. – Но иногда даже величайшие из нас оказываются перед вопросами, которые не в силах разрешить в одиночку.

Алиса замерла. Она видела его слабость – и это потрясало больше, чем любое его могущество.

– Я… не обманывал тебя, Алиса, я бы просто не посмел, – произнёс он тихо, и его голос теперь звучал слишком по-земному. – Разрушитель действительно опасен. И мне правда не справиться в одиночку.

Он резко обернулся, и в его взгляде вспыхнуло что-то яростное, почти человеческое.

– Ты не представляешь, как тяжело мне было решиться обратиться за помощью… И я до сих пор не уверен, что поступил правильно.


Тишина. Где-то в глубине зала упала капля – звук, слишком громкий в этой вневременной пустоте.


– Призывая тебя, я осознавал, каким тяжким грузом ляжет на твои плечи судьба миров.

Он замолчал, и в этой паузе слышалось эхо вечности. Его взгляд скользнул мимо Алисы, сквозь неё, будто он видел не только её сейчас, перед собой, но и всевозможные версии её судьбы – те, где она не справилась, где исчезла в пустоте, или отвернулась от него.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Моя сила подчиняет себе звёзды и планеты… – он медленно поднял руку, и пространство вокруг замерло, будто в ожидании. – Но истинное могущество – это твоё отважное сердце.

Его голос сорвался на последних словах.

– Ты – Юная Чистая Душа… Смогла пойти навстречу своему страху, чтобы помочь другу. Смогла увидеть истину в ловушке иллюзорных желаний.

Он замолчал, и вдруг Алиса поняла – он стыдится.

– И мне ужасно совестно… – он наконец посмотрел на неё, и в его глазах стояла боль. – Что поставил тебя перед выбором, где спасение мира может стоить жизни ребёнка.

Алиса вздохнула – и сделала шаг вперёд, словно зачарованная, ощущая, как её собственное сердце бьётся в такт с пульсацией этого странного мира. Её ладони, ещё не привыкшие к новым силам, слегка дрожали, а в груди бушевал вихрь противоречивых чувств – восторг, растерянность, благоговейный трепет.

“Это правда?”

Она сжала пальцы, будто проверяя, не рассыплется ли всё вокруг в пыль, но реальность оставалась твердой, незыблемой. Ее тело изменилось – движения стали плавными, уверенными, а в глазах, должно быть, теперь горел тот самый царственный огонь, который она так часто видела в героинях своих детских грез. Но осознание этого лишь усиливало головокружение.

“Я… победила? Я – взрослая?”

Мысли путались, набегая друг на друга, как волны прибоя. Она вспоминала зелёного зверька – того самого, что когда-то казался ей таким беззащитным, почти игрушечным. Как же она ошибалась.

Алиса медленно провела рукой по воздуху, наблюдая, как ее пальцы оставляют за собой лёгкий серебристый след.

“Мысли меняют реальность…”

Значит, и его новый облик часть иллюзии? Или же он настоящий, а всё вокруг – лишь отражение ее собственных ожиданий?


Она снова посмотрела на своего друга – уже не как на загадку, а как на того, кто знает. Кто видел её слабой и сильной, кто вёл сквозь тьму, даже когда она сама не понимала, куда идет.

И в этот момент что-то щелкнуло внутри.

Страх отступил, уступая место странной, тёплой уверенности.

Теперь перед ней стоял он.

Хранитель Времени и Пространства.

Его присутствие ощущалось кожей – как лёгкий электрический заряд, как дуновение ветра, несущего аромат далёких звёзд. Он был не просто магом. Он был чем-то большим, и это ее пугало и манило одновременно.


Голос юноши наполнился оттенками сожаления и восхищения.


– Я бесконечно благодарен за твою помощь, Алиса. Ты пробудила в самой глубокой тьме источник истинного света. Твоя самоотверженность, твоя доброта – это то, что делает мир стоящим того, чтобы за него биться. Я извиняюсь перед тобой и хочу, признаться. Это я создал Чашу Созидания и из-за этого здесь появился Разрушитель Душ.

– Хорошо, – ответила волшебница, поднимая подбородок. – Я готова тебя выслушать. Расскажи, зачем тебе понадобилась Чаша Созидания? Неужели при таком могуществе тебе чего-то не хватало?

Хранитель слегка склонил голову, и в уголке его губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее горькую улыбку. Он стоял перед Алисой, окутанный мерцающим сиянием, казалось одновременно величественный и… уставший. В его глазах, таких древних и бездонных, читалось нежелание говорить, будто каждое слово давалось ему с трудом. Но ситуация требовала объяснений, и он, скрепя сердце, начал свой рассказ.

– Я хотел исполнять мечты.

В его чарующем голосе слышалась переливчатая мелодия магических сфер – то ли песня далёких звёзд, то ли эхо забытых миров, но неизменно прекрасная и завораживающая..

– Когда-то, наблюдая за мирами, я видел, как души страдают. Как надежды разбиваются о жестокость реальности, как желания гаснут, не успев разгореться. И мне… показалось, что я могу это исправить.

Он сделал паузу, и в воздухе заплясали серебристые искры, складываясь в образы – людей, протягивающих руки к чему-то сияющему, их лица, искаженные восторгом… и пустые глаза тех, кто уже потерял себя.

– Я создал Чашу Созидания. Артефакт, способный исполнить любое желание. Мгновенно. Без усилий.

Губы его дрогнули, но не в улыбке – скорее, в печальной усмешке над собственной наивностью.

– Но они… не были созданы для такого. Душа нуждается в борьбе, в преодолении. Без этого… мечты становятся ядом.

Иллюзии в воздухе изменились: теперь они показывали призрачные фигуры, застывшие в вечном блаженстве, но в их глазах не было жизни – только пустота.

– Чаша забрала их. Не только тела – всю их суть. Они получили всё, что желали… и перестали хотеть вообще.

Тень пробежала по его лицу, и на мгновение Алисе показалось, что перед ней не всемогущий Хранитель, а просто… уставший путник, сожалеющий о сделанном когда-то шаге.

– А потом она забрала часть меня.

Он поднял руку, и в ладони его материализовался призрачный силуэт – словно второе я, но светлое, улыбающееся… которое затем рассыпалось в прах.

– Того, кто верил в добро без последствий. В мечты без цены.

Тишина повисла между ними, тяжелая, как свинец.

Алиса сжала кулаки. Она понимала, хоть и не до конца, но сердцем чувствовала, что за этими словами скрывается нечто большее. Не просто история ошибки. А предостережение.

– И теперь, – Хранитель наконец поднял на неё взгляд, – ты здесь.

В его голосе не было радости. Только холодная неизбежность.

– Потому что мироздание решило, что нам нужна новая Хранительница.

Он произнёс это так, будто говорил о дожде, который вот-вот пойдёт – нечто, чему нельзя сопротивляться, даже если очень хочется.

– Ты загадала желание. Оно исполнилось. Но сейчас…

Он сделал шаг вперёд, и вдруг Алиса ощутила – не физически, а чем-то глубже, осознала вес его слов.

– Ты больше не ребенок. Ты – часть закона. И закон… редко бывает добр.


Где-то вдали, за пределами этого зала, ветер завыл, словно раздувая эхо его слов.

Хранитель вздохнул.

– И, если ты готова… я научу тебя.

И в его голосе, вопреки всему, прозвучала крошечная нота чего-то, что могло бы быть… надеждой?

Или просто усталостью странника, которому очень нужен отдых и чашка чая.


Маг вздохнул. Глубоко, как будто в его груди скопились все тысячелетия усталости. Перед ним сияли глаза десятилетней девочки – полные восторга, доверия и… детской беззаботности. Она радовалась. Как будто он привел ее не в лабиринт вечных обязательств, а на самый волшебный праздник в мире.

И это разрывало его душу на части.

Но говорить правду было надо.

Он подбирал слова осторожно, как если бы объяснял, почему нельзя гладить дракона, даже если он кажется милым.


– Я хотел, чтобы у всех сбывались мечты. Без усилий. Без боли.

Алиса кивнула, всем видом показывая: «Ну и что в этом плохого?»

Хранитель сжал кулаки.

– Но оказалось… если мечты сбываются слишком легко, они перестают быть настоящими.

Алиса нахмурилась.

– Это как… если бы тебе подарили тысячу конфет, а потом ты вдруг раз – и больше их не любишь?

Юноша замер.

“Боги, она действительно пытается понять.”

– Да. Примерно так.

Он не стал добавлять, что эти «конфеты» стоили некоторым людям всей их личности.

– А потом… появился он.

Тень за спиной Хранителя сгустилась, приняв форму широкого силуэта с горящими глазами.

Алиса ахнула – но не от страха. Скорее, как перед самым крутым поворотом в интересной сказке.

– Это Разрушитель. Он… часть меня. Та, что поняла, что так нельзя.

Силуэт шагнул вперед – и рассыпался в пепел.

– Он спрятал Чашу подальше. Чтобы никто больше не пострадал.

Алиса задумалась.

– …Значит, он хороший?

Хранитель чуть не поперхнулся.

– Он… сложный. – маг замялся, подбирая слова.

“Как и всё в этой проклятой истории.” – мелькнуло в его сознании.

– Но да. Он хотел защитить. Даже… – Хранитель снова запнулся.

“Даже если это значило не пускать тебя на этот путь.” – так и не решившись озвучить это признание вслух.


Алиса сияла.


Её глаза, широко распахнутые от восторга, отражали мерцающий свет иллюзорного мира, будто в них зажглись целые созвездия. Губы растянулись в такой искренней, безудержной улыбке, что даже вечный холод между мирами, казалось, на мгновение отступил перед этим детским теплом.

– Обалдеть, как круто! – ее голос звенел, как колокольчик, нарушая торжественную тишину мироздания. – Получается, ты – Бог?! С ума сойти! Значит, и я теперь тоже бог? Эээ… богиня? Хранительница?.. Я совсем запуталась, кто я теперь?

Ее восторг был таким заразительным, что даже тени вокруг них будто стали мягче. Хранитель почувствовал, как что-то в его древней, израненной сущности дрогнуло – неловкое, почти забытое чувство. Будто капля солнечного света упала на ледяную поверхность озера, в котором он так давно застыл.

– Алиса… – он произнёс её имя тихо, почти бережно. – Кто ты есть только тебе решать.

Её радость, её безграничная вера в эту новую, фантастическую реальность…

Она действительно приободрила его. Пусть на миг. Пусть ненадолго.


Но он не мог позволить себе заблуждаться.


– Лично я – точно не Бог. – Его голос звучал мягко, но в нем сквозила та самая тысячелетняя усталость. – Боги умеют создавать миры. Рисуют саму суть бытия. А наш мир… он существовал задолго до того, как я стал Хранителем.

В воздухе между ними проплывали образы бескрайних галактик, рождающихся и умирающих в вечном танце времени.

– Моя попытка создать что-то стоящее… – он усмехнулся, но в этом не было радости, – …закончилась полным провалом. И, скорее всего, я навсегда лишился силы созидания.

Алиса нахмурилась, но не от разочарования – скорее, от непонимания. Как будто он говорил ей, что волшебные палочки иногда ломаются, а она не могла в это поверить.

– Кроме того… – он продолжил, глядя куда-то сквозь неё, – к Богам люди взывают о спасении. А я… напротив, сам пришёл к тебе за помощью.

Следующие слова маг произнёс это так спокойно, будто констатировал факт. Как если бы сказал: «Дождь идёт» или «Звёзды сияют».

– Более никчемное создание сложно себе представить. Я – инструмент, сломавшийся в руках самого мастера. Пылинка, возомнившая себя созидателем.

Алиса открыла рот, чтобы возразить, но он опередил её.

– Я даже не понимаю, почему ты продолжаешь видеть меня в этом сияющем облике. – Его пальцы слегка сжались, будто он хотел стряхнуть с себя человеческую форму, как надоевший плащ. – Мне куда больше подходил образ того жалкого зверька. Бездомного. Одинокого. Потерянного.


Алиса смотрела на него. Не с жалостью. Не с разочарованием. А так, будто он только что сказал самую нелепую вещь на свете.

И тогда…

Она рассмеялась.

Не зло. Не насмешливо.

А так, как смеются дети, когда взрослые совершенно ничего не понимают.

– Ну и глупости ты говоришь! – заявила она, будто это было очевидно.

И Хранитель…

Могущественный Хранитель растерялся.

Впервые за несколько тысяч лет.


Алиса топнула ногой, и туман вокруг них взметнулся, словно испуганный её внезапным движением.

– Не говори так! – её голос прозвучал твердо, с какой-то трогательной детской серьезностью. – Ты хороший. И милым пушистиком мне очень понравился, и сейчас ты такой красивый – как принц из сказки! Ну или… – она задумалась на секунду, – …как герой из аниме. Там тоже всё всегда сложно, сюжеты такие… ну, прям как у нас!

Хранитель смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

– Я вот до сих пор не понимаю, что тут произошло? – Алиса развела руками. – Где эта дурацкая чашка, от которой столько проблем? Надо просто её сломать – желания мы и сами исполним, а к тебе хоть силы вернутся!

– Частично силы уже восстановились, – ответил Хранитель, и его голос звучал чуть живее, чем раньше. – Теперь, когда отпала необходимость в разделении личности и поддержании защитных барьеров вокруг запретной реликвии, мне уже намного лучше.

– Но где же эта Чаша проклятая? – Алиса огляделась по сторонам, но вокруг был только бескрайний туман.

Хранитель молча указал за её спину.

– Обернись. Она была здесь всё время.

Алиса резко развернулась.

Ничего.

Только зеркало – то самое, из комнаты иллюзий, – одиноко стоящее среди белой пелены.

– Это же… зеркало? – неуверенно прошептала она.

Хранитель кивнул.

– Здесь, в туманном измерении, всё призрачно и иллюзорно. Ни у предметов, ни у существ нет формы – только сущность. – Он сделал паузу, словно подбирая слова. – Видимо, когда я думал об исполнении желаний, мне представлялась идея утоления жажды… так появилась Чаша. Но для тебя…

– …мечты отражаются в зеркале, – закончила за него Алиса, и её глаза расширились.

Хранитель смотрел на неё с какой-то странной смесью гордости и печали.

– Ты не искала исполнения своего желания. Ты пришла сюда, чтобы помочь другу. И именно поэтому…

– …я нашла артефакт. Значит, теперь мы будем всех защищать вместе?

Хранитель приложил руку ко лбу и закрыл глаза.

“Она не понимает. Совсем.”

И… слава небесам.

– Да. Мы… Будем.

Он не мог сказать ребенку: «Ты больше не вернешься домой. Ты заплатишь за это детством. И однажды ты возненавидишь меня за это».

Вместо этого он просто протянул руку.

– Пойдем. Покажу тебе далекие звезды.

И Алиса, счастливая, доверчивая, взяла ее – радостно побежала вперед, как будто это было началом самой удивительной игры.

А Хранитель… молча следовал за ней, зная, что рано или поздно иллюзии развеются.

Но не сегодня.

Сегодня пусть верит.


Но тут Алиса вдруг замолчала, а её лицо исказилось в догадке:

– Это всё звучит как какая-то… очень красивая сказка, но…

Она уже нахмурилась.

– Постой, постой! Что ты такое предлагаешь?! – ее голос резко взлетел вверх. – Мы же так не договаривались! Мне домой надо! Родители наверное с ума сходят – ох, и влетит же мне!

Она скрестила руки на груди, внезапно осознав весь ужас своего положения.

– Ты что, серьёзно думаешь, что я теперь должна остаться тут навсегда?

Хранитель замер.

Он знал, что этот момент настанет.

Но он всё равно не был к нему готов.

– Алиса… – начал он осторожно.

Но она отстранилась, покачав головой, и её глаза блестели, но уже не от восторга, а от нахлынувших эмоций.

– Нет-нет-нет! Я не хочу быть какой-то там Хранительницей! Я хочу домой! Хочу к маме с папой! Хочу…

Её голос дрогнул.


Хранитель Времени и Пространства стоял перед своей гостьей не в силах произнести ни слова. Настал тот момент, которого он более всего боялся. Глубокая печаль отражалась в его взгляде, словно тяжелый камень лежал на сердце. В глазах читалась борьба – желание дать ей волю и одновременно осознание тяжкого бремени, которое на них обоих легло.