Эльвира Осетина
Два Альфы для Омеги

ПРОЛОГ

– Мария Львовна Несчастных? – услышала я мужской приятный голос за дверью, от которого у меня почему-то мурашки побежали по всему телу, захотелось на спину упасть от радости и забить хвостом по полу от счастья.

Я даже головой помотала из стороны в сторону. Это что за фигня такая? Что со мной происходит? Помутнение рассудка? Каким еще хвостом? У меня его отродясь не было!

Я слишком сильно вчера ударилась головой? Но когда? Я забыла об этом?

– Мария Львовна? – уже другой голос, не менее приятный и заставляющий меня буквально задрожать от желания.

Да что за хрень такая? У меня кукуха совсем поехала на почве недотраха?

Кое-как заставила себя сосредоточиться и ответить позорно хриплым голосом:

– Да, она самая, кто вы? И что вам нужно?

Почему-то захотелось сразу же открыть дверь и упасть в объятия обладателей этих прекрасных голосов, но я невероятным усилием воли заставила себя остановиться.

В нашем районе открывать дверь кому попало чревато серьезными неприятностями. И уж кому-кому, а мне ли это не знать – инструктору по самообороне. Сама каждый день рассказываю об этом то в школах, то на занятиях.

– Мы из Системы, – ответил первый голос, и я ощутила, как увлажнилось у меня между ног.

Захотелось сунуть руку себе в трусики и побыстрее кончить, а лучше открыть дверь и дать возможность им меня ублажить.

В шоке уставилась перед собой на дверь. Сквозь туман желания прорвались мысли: это та самая Система, в которую я сдала анализы еще вчера после работы. Та самая Система, в которую меня уговорила сходить тетя в поисках идеального мужчины.

– Мария Львовна, откройте дверь, – вкрадчиво сказал второй голос, но сейчас я поняла, что не могу ему противостоять.

Внутри меня словно кто-то ожил. Та, которая очень долго спала и пробудилась только потому, что услышала и учуяла желанных и сильных защитников. И она была безумно счастлива слышать эти голоса.

Рука сама потянулась, и я открыла замок, а затем и саму дверь.

Губы растянулись в блаженной улыбке.

Они пришли… такие сильные. Пришли за мной?

Сознание раздвоилось. Одна часть меня пыталась думать рационально, а вторая была готова уже сейчас сделать всё, что они попросят.

На пороге стояли двое.

Я сразу поняла, что это оборотни.

Нет, они не были слишком здоровыми и не выглядели агрессивно. Я бы даже сказала, смотрелись они чересчур мирно. Словно простые парни, которым не больше двадцати пяти лет, гуляющие по улице, возможно разъезжающие на байках. Один в кожаной куртке, второй – в полувоенной. Оба в футболках и синих джинсах. И очень сильно похожи друг на друга. Скорее всего, браться. Худощавые, но жилистые.

И да, они намного… я бы даже сказала, на очень много были сильнее и опаснее, чем любой встреченный мною в нашем районе самый упоротый бандюган.

От них так и перло животным магнетизмом и тестостероном.

Я вдохнула исходящий от мужчин аромат и поняла, что сейчас просто сознание потеряю от эйфории.

Мне так сильно захотелось отдаться им обоим, как никогда в жизни.

Спустя несколько мгновений они оказались у меня в квартире, а я – в их объятиях…

***

Двумя часами ранее

– Здорово, у меня для тебя новость, стоящая моего долга, – услышал Тимофей Усольцев в трубке своего давнего должника по кличке Дрищ, к которому уже собирался наведаться и переломать пару рёбер, чтобы напомнить о себе.

– Серьезно? – ответил он ленивым тоном голоса.

– Клянусь жизнью, – ответил тот, а Тимофей сразу же подобрался.

В их среде такими словами не разбрасывались. Все знали, что братья Усольцевы без проблем могут язык вырвать и заставить его сожрать, если кто-то посмеет такое сказать и не оправдать своих слов. Не зря они несколько лет нарабатывали себе репутацию, когда стали сотрудничать с людьми.

– Слушаю, – сказал он и кивнул своему брату, чтобы тот притормозил, так как Матвей садился на байк и уже хотел надевать шлем.

– Омега, неучтенная.

Черты обоих оборотней заострились. И они оба практически встали в охотничью стойку.

Ведь эта информация была бесценной. Матвей тоже слышал разговор, так как на слух никогда не жаловался.

Омеги были очень редкими волчицами. За ними гонялись альфы от крупных до мелких стай, так как только от них можно было получить потомство, стопроцентно наследующее ген альф.

Омег прятали подальше от всех волков. Никогда на них не женились, так как это считалось унизительным, но оставляли у себя в любовницах на всю жизнь. Холили, лелеяли. Но при этом они были абсолютно бесправными членами стай. У них не было голоса. И за них все решал их хозяин.

Омега подходила любому волку, но в основном их себе забирали альфы – для потомства.

Усольцевы это знали, так как их мать была омегой.

Самим братьям омега была не интересна. Ведь они были одиночками и не жили в стае, да и потомством ближайшие лет тридцать не собирались обзаводиться, слишком молоды они еще были, не нагулялись. Но вот продать омегу подороже знали кому.

– Откуда инфа? – спросил Тим.

– У меня брат в Системе работает санитаром. Он первым забирает результаты анализов и уносит их врачу. Он готов придержать эту инфу, но только до обеда. У вас всего два часа. Поклянись, что спишешь полностью мой долг и не будешь преследовать, и я скажу её адрес, – скороговоркой выпалил Дрищ, словно записал себе текст на бумагу и зачитал его.

Тим на автомате оскалился и зарычал. Он терпеть не мог, когда кто-то смел ставить ему ультиматум и шантажировать. Но он слишком долго работал с людьми и знал, что с этими подлыми трусливыми существами надо общаться иначе. Если он сейчас сорвется, то Дрищ может испугаться, и тогда он не получит ни денег, ни омеги.

Поэтому, заставив себя успокоиться, сквозь зубы произнес:

– Клянусь, что спишу весь твой долг и не буду тебя преследовать никогда, если ты дашь мне адрес реальной, а не мифической омеги.

Так как репутация у Усольцевых была идеальной и их слово было нерушимо, Дрищ заговорил:

– Она реальная, мой брат бы меня не обманул. Записывай адрес.

Записывать Тиму не пришлось. У него была идеальная память от рождения, ведь он родился альфой… как и его брат-двойняшка.

Спустя час братья Усольцевы оказались на другом конце города в самых вонючих промышленных районах, куда ни один уважающий себя чистокровный оборотень никогда не заезжал.

Здесь жили только люди.

И работали они в основном на квартеронов. Даже полукровки брезговали тут появляться.

И омега оказалась более чем реальной.

ГЛАВА 1

Всем привет. Меня зовут Мария Львовна Несчастных, мне тридцать лет, живу в городе Яром – столице нашей прекрасной страны, в самом бедном и одновременно самом большом промышленном районе города, где проживают в основном только люди, и я до сих пор не замужем.

И это серьезная проблема.

Для моей тети, конечно же, не для меня.

Мне и так хорошо живется, но тетя вбила себе в голову, что ей срочно нужны внуки, своих детей у неё нет, она растила меня одна, так как мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. И тетя заменила мне их, хотя и сама на тот момент была лишь старшеклассницей.

Долбежка насчет внуков началась три года назад, когда у тети скакануло давление, пришлось вызывать скорую, увозить её в больницу. Ну и вот, после больницы тетя вбила себе в голову, что скоро помрет и даже не успеет внуков моих понянчить.

Да и вообще меня одну оставлять боится. Ведь другой родни у нас нет. Точнее, есть какая-то дальняя, но тетя с ними давно поссорилась из-за квартиры, что досталась ей после гибели моих родителей, так как она забрала меня на воспитание.

Ругаться с тетей я, естественно, не хотела. Она у меня и так очень впечатлительная натура, и мне пришлось соглашаться и активно искать женихов.

Сначала она пыталась знакомить меня с сыновьями своих подруг, но после встреч с ними сама же понимала, что кандидатуры они так себе.

Потом были сайты знакомств и свидания вслепую. Но тут уж я никак не могла найти того самого идеально подходящего.

Нет, вы не подумайте, я вообще-то далеко не уродина.

Блондинка, миниатюрная, фигуристая. Активно занимаюсь спортом. Выгляжу очень молодо. Мне от силы дают двадцать три. Потому что не пью, не курю и веду здоровый образ.

Я уже даже специально начала себе делать тяжелый макияж, чтобы меня перестали держать за малолетку. А то совсем уважения никакого нет.

Короче говоря, во всем я хороша. Прям суперидеальная.

Но есть у меня один существенный минус, опять же для тети, не для меня. Я инструктор по самообороне. Обучаю девочек и женщин самозащите.

И когда мужчины узнают, чем я зарабатываю на жизнь, то получаю два результата. Первый – это сразу же желание держаться от меня подальше. Конечно, кому будет интересна независимая, сильная и уверенная в себе женщина? И второй, абсолютно противоположный – они пытаются найти во мне мамочку и сложить все свои конечности на шею. А чужой сыночка мне никак не нужен, конечно, если я не решусь на усыновление. Но это вряд ли когда-нибудь произойдет. Мне и своих детей хватает, которые ходят ко мне заниматься.

Поэтому на нашем маленьком семейном совете тетя решила, что мне стоит знакомиться через Систему.

Я была против. Но кто бы меня слушал?

Вообще-то Системой среди людей не принято пользоваться, это разработка ученых-оборотней, но тетка услышала от какой-то своей знакомой, что они, мол, подбирают путем сдачи ДНК идеальную пару и для людей тоже. Сама Система была разработана для оборотней, чтобы им было удобнее искать себе ту самую истинную, идеальную, которая воспета во всех наших романтических фильмах. Но люди тоже начали пробовать ей пользоваться и вроде бы тоже там кого-то себе находили.

Счастливых историй в сети можно было найти очень много.

Было у меня подозрение, что девы надеялись стать истинной оборотня, поэтому и шли туда косяками, но такое случается только в романтических фильмах.

Еще в школе я, как и многие подростки, заинтересовалась этим вопросом и решила докопаться до истины. Оказалось, что если у человека не затесалось где-то в предках оборотня, то фиг ему, а не оборотень – истинная пара.

Но кто бы остановил наших женщин?

Короче, тетка решила, что раз я не могу найти себе пару обычным путем, значит, она поведет меня в один из таких центров, я сдам ДНК и буду ждать свою истинную пару.

Система мне её определит.

М-да, кто бы знал, сколько проблем я огребу из-за этого.

На всякий пожарный я даже почитала несколько законов по поводу этой Системы, и ни в одном не было о том, что людей принуждают к жизни с этой самой идеальной парой, которую Система находит.

Всё исключительно на добровольных началах.

Они предлагают по каким-то там только им ведомым критериям кандидатуру, а человек уже решает, есть ли ему смысл вообще даже знакомиться с этой кандидатурой.

Все это нам рассказали и в самой Системе, я не поленилась и задала кучу вопросов улыбчивой девушке на ресепшене.

Ну а вдруг мне человек внешне не понравится?

Девушка по имени Анастасия заверила меня, что мне сначала покажут его фото, а также коротко о нем расскажут: профессия, есть ли судимость – и все в таком духе. Только после этого дадут контакты для связи с ним, а дальше решать только мне. И да, ему ничего сообщать не будут. Пока я не скажу «да».

Кстати, я попала под какую-то очередную акцию, которую спонсируют сами оборотни, поэтому все анализы взяли у меня совершенно бесплатно.

Я и тетю заставила сдать анализы. А то что это мне одной отдуваться? Она, конечно, упиралась, ссылаясь на свой возраст, но я сказала, что не сдвинусь с места, если она не сделает это первая.

Тетя, видя мой упертый взгляд, скрепя сердце согласилась.

Всё равно ведь бесплатно, что такого-то?

Короче, вышли мы с тетей радостные из пункта сдачи крови и, сев на метро, отправились домой.

Здание Системы находилось на окраине нашего «вонючего» района, поэтому добирались мы до дома почти час. «Вонючим» его прозвали c легкой руки одной журналистки-оборотницы, которая приехала к нам делать какой-то репортаж и очень сильно возмущалась по этому поводу. Даже мем до сих пор ходит по сети. Почему у нас так воняло? Да потому, что в районе было очень много различных фабрик и заводов, а для чувствительных носов блохастых находиться на нашей территории было невыносимо.

А людям пофиг. Люди не обращали внимания, потому что привыкли.

Я родилась и выросла в «вонючем» районе, так же как и пара миллионов других людей, и тоже не замечала. На самом деле он был промышленным, но мы все привыкли называть его «вонючим» после той скандальной истории, и никто на это даже не обижался и внимания не обращал. В центр мы не ездили. Разве что в далеком детстве, со школьной экскурсией. И то тогда тетя приболела и попросила меня не уезжать. Поэтому за все тридцать лет моей жизни я ни разу не бывала в центре.

И чистокровных оборотней, само собой, не встречала. Квартеронов и то издалека видела. Потому что они у нас все шишки очень важные и до простых смертных не опускаются. Ездят на машинах с мигалками и живут в центре, само собой.

А смысл туда кататься? Все нужные магазины и маркеты есть у нас. Да и цены там такие астрономические, что даже если бы и была нужда что-то особенное купить, то никто бы из наших не поехал. Если и хотят у нас что-то такое эдакое, то можно и заказать. Курьеры оттуда приезжают. Опять же за бешеные бабки.

Одна из моих учениц рассказывала, что ей муж купил кольцо с бриллиантом и заказал курьера из центра. В общем, сам курьер стоил чуть ли не как это кольцо.

Можно было бы и у нас это же кольцо купить, но мужу этой девушки хотелось на жену произвести впечатление. Она даже на видео сняла, чтобы всем похвастаться, и выложила в сеть. А то вдруг подруги бы не поверили.

А ехать туда на метро больше часа. На машине еще дольше, в пробках по пути застрянешь и за день не доберешься. Мы вон до Системы, которая как раз на краю находится, заманались добираться.

Благо девушка на ресепшене пообещала, что скинет все результаты мне на почту и ехать к ним опять не придется.

Час туда и час обратно… спасибо. Мне после рабочего дня еще отдохнуть хочется. Душ принять.

Мышцы я сегодня перетрудила во время разминки. Что-то увлеклась сильно. Еще и предменструальный синдром начался, во время которого мне всегда было очень хреново.

Пожалуй, единственная проблема со здоровьем, которая у меня была.

С этими мыслями я ввалилась к себе домой и была рада, что мне предстоит целый месяц отпуска.

Во-первых, у детей начались каникулы, во-вторых, я взяла отпуск и от других своих кружков. Раз в год я всегда так делала, чтобы перезагрузить мозг.

А во-третьих, тетя пообещала с утра уехать к давней подруге, которая давно её к себе звала на дачу на весь сезон! В общем, в моем распоряжении будет целый месяц отдыха от её жужжания над душой.

Нет, тетку я любила всей душой и безмерно уважала. Она меня вырастила одна, без чьей-либо помощи, хотя вообще не обязана была это делать, могла и в приют сдать. Да еще и баловала так, что не каждые родители это делали. А я была в детстве вообще не подарок.

Но эта её идея фикс – выдать меня замуж, если честно, притомила уже. Секс-партнера я могла себе найти без проблем, было у меня таких несколько безотказных мужчин для развлечения. В нашем спорткомплексе их было до хрена, выбирай любого и тащи в душевую.

И претензий никаких не предъявляли, и вообще были «своими» парнями за столько-то лет совместной работы.

Само собой, тетке я про них не рассказывала, а то она мигом бы решила меня сплавить замуж. Поэтому я скидывала накопившуюся усталость тайно от неё и по-быстрому, безо всяких там прелюдий и романтики.

От романтики мне всегда хотелось смеяться, мои секс-партнеры это знали и воздерживались от подобных глупостей. Иначе сразу же получили бы от ворот поворот.

Им и самим нравились ни к чему не обязывающие подобные отношения.

Да и жить с кем-то из моих постоянных секс-партнеров или рожать от них детей – боже упаси. Это вообще не те люди, с которыми можно было строить семейные отношения.

У них детство в жопе будет играть до самой пенсии.

Только секс – и ничего более!

Спать я ложилась с блаженной улыбкой на губах. Мне предстоит целый месяц свободы!

Еще бы низ живота не болел так сильно и общее состояние не было таким скверным. Но это только на пару дней, потом должно отпустить.

Утром тетя поднялась рано и меня, естественно, разбудила, чтобы дать кучу указаний по поводу ухода за её кактусами. Которые поливать надо не чаще одного раза в две недели. Она даже стикеры наклеила на горшки, какого числа мне их полить.

Я ходила словно сонная муха по дому и кивала как болванчик.

– Выпей обезболивающее, – сказал мне тетя, с жалостью смотря на мой «побитый» вид.

– Ты же знаешь, что всё равно не поможет, – пожала я плечами.

Боли эти начали меня преследовать с подросткового возраста, как только пришли первые месячные, и я так и не смогла от них избавиться. И просто привыкла к тому, что раз в месяц болею.

Тетя водила меня по врачам, но все вокруг пожимали плечами и говорили, что это нормально, это подростковое.

Когда подростковый возраст закончился, врачи опять пожимали плечами и говорили, что тут ничего не поделать, видимо, организм такой.

Что самое интересное, кроме этого, я ничем не болела с самого детства. Даже когда была пандемия и народ сидел по домам с температурой, а некоторые вообще не выжили, я совсем ничего не почувствовала. Даже не чихнула ни разу.

Но эти боли, конечно, сильно мешали нормально жить.

Кто бы знал, что это не просто боли, а самая настоящая течка…

ГЛАВА 2

Матвей стоял рядом с братом возле обшарпанной двери в старом грязном подъезде и слышал восхитительный голос омежки. Никогда он до этого момента не ощущал ничего подобного, как здесь, в этом отвратительном вонючем человейнике.

Альфа не мог понять, как люди могли ютиться в таких местах, почему они не чувствовали этой вони, не сходили с ума в замкнутых пространствах.

Даже здесь и сейчас его зверю было не по себе, хотя умом он и понимал, что в любой момент может покинуть это место, но всё равно чувствовал себя словно в ловушке.

И если бы не свободная омежка, он бы и близко не подошел к этому дому.

Казалось, будто сейчас все его чувства обострились – даже не в десятки, а в сотни тысяч раз. Сдержать оборот получилось лишь потому, что он был альфой от природы и умел управлять волком, а не волк управлял им.

Матвей сразу догадался, что у неё течка, но… почему же настолько сильным был аромат и зов? Хотя да, слово «сильным» не могло передать всю ту эмоциональную волну, обрушившуюся на братьев, которую они ощутили, уже подъезжая к дому, где жила омежка.

Она буквально плавила мозги обоим альфам, превращая их в кисель. И они уже не могли мыслить рационально, хоть и пытались цепляться за остатки разума.

Да, они оба знали, как текут волчицы, в стае все же жили до совершеннолетия. Но эти запахи были не настолько острыми, не настолько сносящими крышу.

И что Матвей, что Тимофей умели себя сдерживать. Отец объяснил им с самого детства, что нельзя трогать самок в стае, ведь они слишком слабые. Надо искать самую сильную и достойную либо, наоборот, самую слабую – такую, как их мать, омегу. Тогда и потомство будет сильным.

А если хочется развлечься, то лучше ехать в город и брать любую человечку. Так они и поступали уже много лет.

А теперь столкнулись с тем, чему не в силах противостоять.

Матвей не мог в это поверить. Он считал себя сильным альфой, но сейчас чувствовал себя самый обычным подростком без гена всемогущего альфы их отца, который впервые столкнулся с ароматом течки.

Неужели всё дело в том, что это омега?

Он знал омегу – свою мать. Но ничего подобного не испытывал. К тому же, когда они с братом начали взрослеть, отец всегда увозил мать из дома на пару дней раз в месяц, а потом они оба возвращались оттуда счастливые и удовлетворенные, пахнущие сексом и страстью.

Матвею от этого было только противно и ужасно стеснительно.

Все же это были его родители.

Как-то они поговорили об этом с Тимофеем, и оказалось, что брату тоже неприятно это ощущать. Да, они их любили и уважали, но вот эти запахи сильно смущали молодых волков.

Возможно, отчасти поэтому они покинули дом родителей, как только стали совершеннолетними. Они все больше ощущали себя там лишними.

Хотя в стае, когда пахли сексом другие волки, они относились к этому нормально и даже немного возбуждались.

И вот теперь они стояли под дверью свободной омеги, не их матери, и впервые оба ощущали этот божественный аромат текущей самки, которая звала их, просила о помощи, чтобы справиться с наваждением, с течкой, и, кажется, даже сама этого не осознавала.

– Мария Львовна, откройте дверь, – сказал Тимофей, а Матвей поморщился, потому что ощутил, что брат использует силу альфы.

Омежка оказалась с характером и не хотела впускать сразу. Пришлось надавить чуть сильнее. И это тоже было неожиданностью для молодых альф. Они всегда считали, что раз омежки самые слабые члены стаи, то вообще должны беспрекословно подчиняться любому приказу альфы, что, в общем-то, их мать и делала.

Да что мать? Даже обычные волки при появлении альф не посмели бы задавать лишних вопросов и открыли бы дверь, стоило им услышать властные голоса и почуять их силу.

Единственные, кто неадекватно мог реагировать на альф, – это люди. Они действовали по-разному. Кто-то слишком агрессивно, кто-то, наоборот, с ужасом просто убегал подальше.

В основном из-за этого не каждый человек мог работать и находиться рядом двадцать четыре на семь. Люди неосознанно держались подальше от оборотней.

Но эта омежка умудрилась еще препираться несколько секунд и не желала открывать дверь.

Понятно, что когда они вошли, то сразу осознали, что Матвей передавил.

Девушка была в полнейшем неадеквате, и больше того, еще и зацепила их настолько своим желанием, что братья и сами не поняли, как вцепились в неё оба одновременно.

Раньше им уже приходилось делить одну женщину на двоих, поэтому недопониманий и сейчас не случилось.

К тому же омега оказывала им обоим внимание и была рада, что к ней пришли защитники.

Девчонка ждала их очень долго, судя по её голодной страсти, с которой она обрушилась на них обоих.

А они и сами потерялись в её аромате, совершенно забыв о том, зачем сюда вообще пришли.

Похоть охватила братьев прямо в малюсеньком коридоре такой же малюсенькой квартирки Марии. Как Матвею хватило сил захлопнуть дверь, он и сам не понял. Наверное, просто сделал это по инерции.

Мир будто перевернулся с ног на голову, и мужчины, которые всегда считали себя уравновешенными и спокойными, практически хозяевами жизни, впервые полностью потеряли власть, отдав её хрупкой омежке.

А она не преминула ею воспользоваться по полной программе.

Девчонка вертелась ужом между мужчинами, старалась целовать и приласкать их обоих. В сексе она явно была не новичок и действовала уже как опытная женщина. Настойчиво и властно, в какой-то мере даже пыталась подавлять обоих альф, отчего оба мужчины начали испытывать злость и раздражение.

Однако она первая осталась без одежды, и агрессия мгновенно превратилась в страсть, тем более что и одежды-то на ней толком не было, лишь шорты да домашняя маечка.

Она явно не стыдилась своего поджарого и тренированного тела, состоящего из мышц. Хотя и казалась очень хрупкой изначально.

Не успели братья опомниться, как Мария встала на колени, выпятив свою грудь второго размера, с торчащими темно-алыми сосками, будто красуясь ими, но делая это так умело, что и подкопаться было не к чему. Спустила мужчинам штаны и начала сначала одному глубоко сосать член, вбирая его до горла, а второму работать кулачком. Затем, когда Матвей чуть не кончил ей в рот, она сжала его член у основания, останавливая оргазм, и занялась Тимофеем.

Ощущение было такое, будто она готовила обоих братьев для себя, для своего использования. Умело манипулировала и даже умудрялась отдавать тихие команды.

Они оба ощутили себя неумелыми юнцами в руках опытной гетеры.

Она и Тимофею не дала кончить, зато толкнула его мягко, заставив лечь на спину прямо в коридоре, и, томно посмотрев на Матвея, мурлыкнула ему:

– Будешь смотреть или воспользуешься моей попкой, малыш?

– Я тебе не малыш! – рыкнул он, пытаясь хоть немного вернуть себе самообладание и какое-то подобие власти.

Но омежка, словно ощутив, что альфа злится на её самоуправство и слова, тут же закивала, опустила покорно глаза вниз и нежным голоском пролепетала:

– Конечно, как будет угодно моему строгому, сильному и очень взрослому альфе.

На мгновение мужчине показалось, что в её словах прозвучал тонко завуалированная ирония, но Матвей всё равно поплыл. Ведь прозвучала заветная фраза: «Моему альфе». И была она сказано таким тоном, что мужчина просто был не в силах хоть как-то противостоять этой уверенной в себе искусительнице.

А Тимофей просто недовольно заворчал и потребовал, чтобы она уже оседлала его, а затем, схватив девушку за бедра, потянул вниз, насаживая на свой член, отчего омежка вскрикнула, и на её глазах выступили слезы.

Видимо, не была готова к таким размерам.

Тимофей растерянно прижал её к себе и начал гладить по голове, успокаивая, а Матвею вдруг захотелось прибить брата за то, что он посмел сделать больно малышке-омеге.

Но она быстро пришла в себя и, улыбнувшись сквозь слезы, сказала успокаивающим тоном голоса:

– Все хорошо, мой альфа, я просто не ожидала, что у тебя такой большой член. Но уже привыкла, ведь моё тело создано для вас обоих.

Оттолкнувшись руками, немного кривясь, она уселась поудобнее на мужском члене, а затем, повернув голову, бросила приглашающий взгляд из-под ресниц на Матвея, и он понял, что уже не в силах и дальше ждать, поэтому, встав на колени, надавил девушке на спину, чтобы она опустилась на грудь его брата, ладонями прошелся в легком массаже по хрупкой спине, дошел до ягодиц, раздвинул обе половинки и увидел, как член его брата находился в её истекающей смазкой вагине, растягивая её. Это зрелище чуть не сбило его, и мужчина еле удержался, чтобы не кончить. Но взял себя в руки, обильно смочил пальцы в собственной слюне и начал размазывать смазку по анальному отверстию девушки, немного надавливая на вход.

Омежка задрожала и кинула обеспокоенный взгляд на мужчину, словно не уверенная в его действиях.

– Мой альфа, пожалуйста, разработай сначала пальчиками меня внутри попки, – пролепетала она смущенным голосом. – А то я боюсь, что не выдержу твоих размеров.

Матвей еле сдержался, чтобы не выругаться, об этом он даже не подумал, хорошо, что омежка оказалась с опытом и сама подсказала, как ему себя вести.

Но всё равно было неприятно, что им руководит девчонка. Он кинул взгляд на брата, но тот был настолько охвачен собственной страстью, что, кажется, ничего не понял.

– Я не сделаю тебе больно, у меня уже был опыт анального секса с женщинами, – выдавил он из себя, стараясь сделать тон снисходительным.

– Конечно, мой альфа, – ответила она тихим голосом, опуская глаза вниз. – Прости, что сказала тебе это. Просто испугалась. У меня не было еще опыта с двумя мужчинами одновременно.

– Всё будет хорошо, – хриплым голосом сказал он и медленно всунул один палец в девушку, отчего она застонала, прикусив свою нежную пухлую губку.

– Просто расслабься. У нас много опыта, мы не первый раз делим девушку на двоих, – вмешался вдруг брат. Обвивая девушку одной рукой, он притянул её к себе и принялся целовать, а второй нашарил сосок и начал его пощипывать с силой, умело отвлекая омежку от неприятных ощущений.

Матвей понял, что это сигнал, и начал усиленно её растягивать пальцами. Было видно, что анальным сексом она уже занималась, попка была мягкой и податливой. Но когда сразу два члена внутри, это уже ощущается совсем иначе.

Но надолго Усольцева-старшего не хватило.

Когда его член оказался в её тугом колечке, девушка заскулила, прижимаясь к груди второго брата.

А тот начал нежно поглаживать её по голове и шептать, успокаивая:

– Потерпи, малыш. Сначала неприятно, потом станет хорошо.

– Да, мой альфа, – ответила она.

Матвей медленно раскачивался, стараясь не поранить девушку, ведь отверстие у неё было слишком тугое, а сам понимал, что держится и не срывается на бешеную скачку лишь из-за всхлипывающей омежки, которая в этот момент вся дрожала от слишком сильного растяжения. Что-то внутри альфы переворачивалось от мысли, что он может причинить ей боль. Однако и отступать он тоже не хотел. Точнее, уже не мог.

Матвей уже был внутри неё, и, значит, она теперь только его.

Волк был словно под кайфом. И если раньше его вторая сущность редко проявляла хоть какой-то интерес к противоположному полу, разве что реагировала немного на течки сучек в стае, и то не особо сильно, то сейчас он впервые страстно желал обратиться и покрыть омежку в третьей форме – полуоборотня-получеловека. Когда их сознания полностью сливаются. Для него она оказалась тем самым афродизиаком, от которого у зверя почти напрочь снесло голову.

И лишь усилием воли Матвей сдерживал свою сущность, боясь, что просто убьет омежку. Он встретился взглядом со своим братом и понял, что тот тоже на грани и еле сдерживает оборот.

Черты его лица заострились, клыки удлинились, и рот уже не закрывался, а глаза горели желтым пламенем.

И это хваленые альфы.

Где-то на задворках разумов у братьев возникло чувство неправильности их поведения, но было уже слишком поздно.

Оба зверя распробовали сладкую самочку, просящую у них помощи и защиты, почувствовали её желание продлить род, дать им сильное потомство, и не могли отказать.

В конце концов омежка полностью расслабилась и уже не поскуливала от болезненных ощущений, а томно стонала и, кажется, даже сама начала толкаться назад, и Матвей понял, что надо торопиться и кончить, пока они с братом не обратились.

Аромат их общей страсти буквально заполнил всё помещение.

Он начал толкаться всё глубже и глубже, стараясь не думать о том, как сжимает его член тугое отверстие, он хотел, чтобы омежка кончила первой, и уж тогда бы он смог это сделать после неё.

Ведь главное сейчас – это помочь ей во время течки, всё остальное ушло на задний план.

Он видел, что его ногти превратились в черные когти и царапают нежную кожу девушки. Матвей убрал руки за спину, сжав их в кулаки, ощутив, что ранит сам себя, а сам ускорился, разглядывая узкие плечи и выступающие позвонки.

Как же сильно его волку хотелось заклеймить омежку. Сделать её своей полностью и навсегда, но мужчина понимал, что это будет его фатальной ошибкой.

Сам не знал, почему останавливает своего волка. Помнил, что нельзя, и всё.

А Тимофей тоже в этот момент боролся сам с собой и своей сущностью. Впервые он хотел убить своего брата. Впервые он хотел забрать сладкую омежку себе навсегда. Спрятать в своей квартире и не выпускать до конца жизни. Он боролся с собственными инстинктами, не осознавая, почему его сущность впервые в жизни так взбесилась.

Только теперь он понимал своего отца, когда тот порой не хотел, чтобы мать выходила на улицу без него. Постоянно держал её за руку и рычал на всех, если, по его мнению, не так смотрели на неё.

А позже и даже на собственных сыновей начал поглядывать с ревностью.

И в этот момент Тимофей, который спокойно делил женщин со своим братом-двойняшкой, впервые в жизни ощутил лютую ревность.

Он и не подозревал, что может испытывать настолько концентрированные эмоции.

И только лишь омежка, которая не делала выбора между ними, останавливала его. Он чувствовал, что она хочет их обоих одновременно. И просит о помощи обоих, а не его одного. Если бы она вела себя иначе, то Тимофей и близко не подпустил бы брата и готов был сражаться до смерти.

Сейчас он был внутри неё, чувствовал, насколько она офигительная и как течет на его члене, и почти терял себя как личность, превращаясь лишь в машину для удовлетворения похоти.

Эта нежная сучка покорила его с первого слова.

Он не сдержался и отдал ей приказ, используя силу альфы, когда потребовал, чтобы она открыла дверь. И сам же за это поплатился. Остатками своих разжиженных от похоти и страсти мозгов он это понимал, но поделать уже ничего не мог.

Впервые его же сила обратилась против него.

И он потерял контроль. Передал его в нежные ручки омеги.

Тимофей был беспомощным перед ней.

Но как же сладко было это ощущать.

– Еще, еще, еще! – громко стонала Мария, требуя от братьев большего. – Глубже!

– Да, детка, вот так, я сейчас истрахаю твою задницу! – рычал в ответ Матвей, заражаясь похотью от девушки и исполняя её желание.

Он не удержался, всё-таки положил свои руки на её ягодицы и выпустил когти, царапая нежную кожу, отчего девчонка закричала, а затем и вовсе затряслась в оргазме.

Мужчина выдернул свой член и кончил ей на молочную кожу, а затем откинулся в сторону, усевшись прямо на пол в маленьком коридорчике, и, уперевшись спиной в стену, уставился на член в её вагине. А второй брат, до этого сдерживавшийся, принял эстафету и задвигался, насаживая всё еще кричащую омежку на себя – грубо, жестко и неистово. И она словила второй оргазм, судя по её еще более громкому крику, оглушившему чувствительные уши оборотней.

Выдернуть свой член и не кончить в девчонку Тимофей успел буквально за мгновение до.

ГЛАВА 3

– Надо сваливать отсюда, – сквозь туман от испытанного оргазма услышала я приятный мужской голос.

– Надо, – ответил второй, на груди которого я сейчас располагалась и чувствовала себя невероятно уютно и спокойно – впервые в своей жизни. – Детка, давай подниматься, – пробормотал мужчина, осторожно и нежно гладя меня полосам.

Я нехотя подняла голову, посмотрела ему в глаза и утонула в темно-синих омутах, кажется, навсегда.

– Ты такой красивый, – сказала я сущую правду, растягивая губы в блаженной улыбке.

– Ты тоже очень красивая. – Скулы мужчины почему-то покраснели, как будто он не привык к таким комплиментам. – Но нам нужно срочно уходить.

– Конечно, – улыбнулась я, чувствуя себя словно во сне. – За таким красавчиком, как ты, хоть на край света.

– Эй, а как же я? – услышала я обиженный голос за спиной.

Повернула голову и вновь утонула в еще одном невероятном сером взгляде.

– Ты тоже очень красивый, – сказала я, искренне разглядывая мужчину.

А он и правда был хорош. Даже сейчас, сидя на полу, со слегка ошалевшим видом. Со снятыми штанами и расстёгнутой рубашкой, из-под которой виднелся рельефный торс. Парень хоть и выглядел худощавым, но сила в нем чувствовалась немереная.

– Спасибо, – подмигнул он мне залихватски. – А за мной на край света пойдешь? – в его голосе я услышала нотки иронии, но где-то глубоко за ней скрывалось что-то большее.

Не знаю откуда, но я поняла это каким-то шестым чувством: он боялся, что я могу ему отказать и отвергнуть его.

– Конечно, – кивнула я, чтобы не разочаровывать этого красавчика. И, повернув голову к тому, у кого лежала на груди, добавила: – Я готова пойти за вами обоими. У меня как раз целый месяц отдыха. Можем отовраться по полной программе.

Взгляд у первого красавчика стал очень удивленным и даже немного обиженным.

– Месяц? – хмыкнул он и начал вставать, а мне пришлось с грустью от него отрываться, чего очень не хотелось делать. Я боялась, что боль вернется вновь, поэтому схватила его за руку, лишь бы просто соприкасаться с ним хоть какой-то частью тела.

– Месяц, – кивнула я и печально добавила: – Больше не получится. У меня потом работа начнется.

И самой же стало не по себе от собственных слов, будто кто-то внутри меня взбесился, что я посмела это сделать. И это было очень неожиданно. Вообще-то я не страдала раньше раздвоением личности. Что за фигня со мной происходит?

– Милая, ты, кажется, кое-чего не понимаешь, – ответил второй красавчик, выдохнув, и тоже начал подниматься, поправляя свою одежду. – Но нам сейчас некогда объяснять, – добавил он. – Давай ты быстренько оденешься, возьмешь какие-то шмотки на первые дни, а остальным мы тебя обеспечим. Хорошо?

Иррациональная часть меня уже хотела уточнить, о чем это вообще он мне толкует, но другая, совершенно новая, просто расплылась в улыбке и, кивнув, ответила:

– Хорошо, альфа! Я быстро!

Альфа? Серьезно?

И пока я пыталась проанализировать собственные слова, вылетевшие из моего рта, вторая часть уже управляла моим телом. Быстро поднялась на ноги и рванула в туалет, чтобы вытереться влажными салфетками, схватила зубную щетку, тоник для умывания и побежала в комнату собирать сумку.

Мужчины стояли в коридоре, поправляли свою одежду, тихонько переговариваясь между собой, а я помахала им, улыбаясь как идиотка от щемящего в моей душе счастья и радости, что наконец-то альфы меня нашли и я теперь под их защитой.

Всё это происходило так быстро, что я никак не могла понять, что за дичь я творю. Или кто-то захватил моё тело и распоряжается им?

Но почему-то возмущаться и забирать контроль не хотелось. Не знаю, какая-то сонливость на меня резко накатила, словно я выпила успокоительного, и я решила двигаться по течению.

Парни – красавчики. Почему бы и не замутить с ними в отпуске? Что такого-то? Всё скуку развею… Да, опыт секса втроем мне пришелся по душе. Жаль, что раньше как-то даже не задумывалась об этом.

Спустя десять минут я уже стояла одетая в джинсовый костюм, с убранными в хвост волосами и с сумкой в руках.

– Отлично выглядишь, Мари, – улыбнулся мне первый.

– А как вас зовут? – решила я уточнить имена своих альф.

В голове опять возникла куча вопросов о том, кто такие альфы и почему это они мои, но мне тут же были подсунуты аргументы скорее в виде ощущений, что это просто так и есть. И не надо задавать глупых вопросов. Аксиома, которую я обязана принять на веру.

– Моё имя Тимофей Усольцев, а это мой брат – Матвей Усольцев.

– Приятно познакомиться, – пролепетала я очень необычным для меня тоненьким голоском.

«И с каких это пор я превратилась в покладистую овцу?» – мысленно спросила я себя, но кто-то вдруг злобно рыкнул на меня, еще и сверкнув зелеными глазами, что я опешила и на пару мгновений как будто отключилась от реальности, а когда вернулась, то поняла, что еду на заднем сиденье мотоцикла, прижимаясь к спине Матвея.

Теперь я начала испытывать недоумение и легкую панику. Что за фигня со мной происходит? Это какой-то странный сон, в котором я не управляю собой?

И тут внутри меня кто-то недовольно заворчал, и даже больше – начал порыкивать и злиться. А мне в голову буквально посыпались мысли-образы очень странного содержания.

Я видела недовольную волчью морду. Только рассмотреть её полностью не получилось, потому что она пыталась мне что-то объяснить, но по-волчьи тявкая и порыкивая, а я не понимала. И тогда она показала мне меня же со стороны, как я загибаюсь от болей, лежа в постели. А потом – как пришли альфы и меня спасли, трахнув одновременно.

«Очень содержательный разговор», – мысленно отметила я и сама же охренела от происходящего.

Шок – вот что я испытала, поняв, что говорю сама с собой, причем еще и мысленно. И больше того, еще и почувствовала недовольный отклик волчицы.

Но даже не это ввергло меня в когнитивный диссонанс. Я не могла управлять своим телом – вот что по-настоящему было странным. А поняла я это, потому что хотела попросить Матвея, чтобы он притормозил, но не смогла этого сделать.

Она не дала мне и рта раскрыть, послав мне эмоцию недовольства моим поведением.

Моим, блядь, поведением! Она была недовольна! Потому что я-де смею что-то требовать от альфы, который занят очень важным делом – куда-то меня увозит из моего дома.

А я ни хрена не понимаю.

Куда, вообще, направляюсь и зачем? Почему согласилась поехать с непонятными мужчинами… да ладно, какого хрена я их впустила в дом и сексом вообще занялась?

Я, конечно, люблю секс, но всегда очень долго изучаю потенциального партнера, чтобы потом не огрести от него неприятностей. И всегда использовала защиту.

А тут я даже про презики забыла.

Что, черт возьми, со мной произошло?

Тут мне в голову пришла эмоция недоумения. И я расшифровала её, мол: «А зачем тебе это знать? Теперь ты в надежных руках, можешь расслабиться и плыть по течению».

«Ты серьёзно?» – в шоке спросила я эту наивную дуру.

На что она лишь недовольно фыркнула и покрепче вцепилась в мужчину.

Нет, не скрою, рядом с ним и правда почему-то было хорошо и уютно, но откуда взялось это иррациональное чувство к незнакомцу, я совершенно не понимала.

«Да с чего ты взяла, что они безопасны? И с ними можно куда-то ехать? – решила я спросить у волчицы.

На что пришел простой ответ: «Это же альфа».

И всё. На большее она явно не была способна. Или же просто не желала со мной общаться, и, судя по эмоциям, это меня она считала несмышленой дурочкой.

За внутренним разговором я не заметила, как мы умудрились на огромной скорости промчаться в сторону центра.

Я с приоткрытым ртом рассматривала красивые небольшие двух- и трехэтажные дома, а также яркие витрины магазинов или кофеен, где сидели оборотни и неспешно между собой беседовали, попивая чай. У нас бы давно такие расхлестали. Но здесь их никто не трогал.

Да, я видела по тв-панели подобные кофейни и витрины, но одно дело – смотреть через сеть, и совсем другое – видеть своими глазами.

Моя жизнь протекала в промышленном районе, и максимум, куда я выезжала, – это за город, на дачу к подруге тетки. Но там были старые маленькие домишки вокруг большого озера, на котором стояла электростанция, и несколько магазинов, в которых продавали продукты через решетки.

Таких красивых витрин там и близко не было.

Один раз мы с теткой ездили на море, когда я была еще совсем подростком. Нас взял с собой дикарями теткин ухажер. Помню, добирались мы туда целых три дня. Ночевали прямо в машине. А потом доехали до какого-то невзрачного городка, где находился очередной промышленный центр с кучей фабрик и человейников типа наших. Там арендовали двухкомнатную квартиру и жили целую неделю. Город был сам по себе таким же мрачным и мало чем отличался от нашего района, даром что возле моря стоял, но на пляж я всё же бегала и проводила там целый день, даже с местными подростками познакомилась. Мне понравилось, а тетя с каждым днем была всё мрачнее и мрачнее, кажется, она крупно поссорилась со своим другом, и я, поняв, что что-то не так, предложила ей уехать. Он мне тоже не нравился, вроде сначала был весь такой добрый и обходительный, но в дороге начал вести себя просто ужасно.

Руки так и чесались дать ему по роже, но я сдерживалась, переживая, что тетя на меня обидится.

Хорошо, что я тогда познакомилась с одной девчонкой моего возраста, она была из нашего города, с родителями на машине. Мне удалось напроситься в попутчики, и они нас взяли с собой, когда тетя пообещала, что оплатит часть топлива.

Так мы тихонько свалили от её ухажёра, и больше тетя с ним не встречалась.

И слава богам.

Вот и весь мой опыт путешествий. А вот в центр я так и не попала. И теперь вертела головой, хотя на такой скорости получалось мало что увидеть, но я всё равно с жадностью это делала.

Волчица внутри меня недовольно порыкивала. Ей не нравилось, что я отвлекаюсь от мужчины.

«Я что, по твоему мнению, должна думать только о нем?» – мысленно развеселилась я.

«Конечно!» – пришла ко мне положительная эмоция от волчицы.

Было бы смешно, если бы не было так жутенько.

Не нравилось мне то, что испытывает она.

Чем-то это странным попахивало.

И тут меня будто кто-то по голове резко ударил, и я осознала, что еду с оборотнем.

Настоящим! Полноценным оборотнем!

Я же их только по тв-панели видела. Вживую – никогда!

Ой, я ж с ними и сексом занималась! А еще они изначально мне что-то про Систему говорили, вот только что?

Я попыталась вспомнить, но память меня подводила. А мысли опять начали ускользать не в ту степь. Близость альфы и его аромат постоянно возвращали меня к нему.

Ощущение было такое, будто внутрь меня посадили безумную фанатку этого мужчины, и она вовсю наслаждалась тем, что он позволил ей находиться рядом с ним.

Именно так – позволил.

Я с детства никогда не понимала своих одноклассниц, которые фанатели от различных знаменитостей. А особенно от оборотней.

Я знала, что они для нас недоступны так же, как и звезды в космосе. Что никто из них даже к району не подойдет, я уж молчу про то, чтобы познакомиться с человеком – девушкой – в реальности.

Но девчонки смотрели эти романтические фильмы про истинность между оборотнями и мечтали, что и на их пороге когда-нибудь появится брутальный оборотень, произнесет эту заветную фразу: «Ты моя!» – и заберет с собой в прекрасный дом.

Да, не спорю, были единицы, на которых оборотни обращали своё внимание. Откуда-то же появлялись полукровки или те же квартероны.

Но блин… шанс был настолько мал, что я предпочитала жить в реальности, а не мечтать о несбыточном.

Скорее всего, это из-за того, что с детства я была очень активной и сильной физически. Могла побороть не одного мальчишку в классе, и однажды, когда участвовала в очередной драке из-за новенькой, которую обидели старшики, на меня обратила внимание мимо проходящая тренер-женщина по самообороне.

Она заметила мой потенциал и силу, а еще отсутствие страха перед более сильным противником, и позвала к себе учиться.

И мне понравилось.

Она брала только девочек. И я впоследствии тоже обучала только девочек. Для мальчишек и парней и так было полно подобных секций, а вот для девчонок, наоборот, очень мало. И когда она предложила мне работу тренера, то я согласилась, не раздумывая.

Тем более что образование моё хромало на обе ноги, отличницей мне стать было не суждено, и я не представляла, кем смогу работать в будущем. Как тетя – бухгалтером? Да боже упаси… Я больше одной минуты на одном месте не могла находиться. Уроки в школах для меня были настоящим адом. Сорок минут просидеть на попе и слушать учителя… честно, думала, что сойду с ума.

Поэтому и часто ссорилась с учителями, срывала уроки. И другим детям не давала учиться.

И в девятом классе меня взашей выгнали с тройками в аттестате.

А тут – готовая работа без траты времени на какое-то дополнительное обучение.

Но тренер все же заставила меня поступить в педагогический колледж, чтобы корочки были. А позже настояла и на заочном обучении в университете.

Из-за того, что я побеждала на соревнованиях, мне давали бюджетные места.

Обучение, на удивление, далось мне легко и, наоборот, даже было очень весело. И я рада, что согласилась тогда окончить и получить оба диплома, с которыми меня уже охотно брали на работу в школы и тренером в спортивный центр.

Но из-за специфики моей учебы я чаще общалась с мужчинами или же с сильными и уверенными женщинами, которым на романтику было плевать.

Все они предпочитали жить здесь и сейчас, а не где-то там, в романтических художественных историях.

А еще я часто равнялась на свою тренершу. Не женщина была, а стальная леди. Жаль, что её рак скосил и три года назад она умерла. Наталья Никифоровна была мне почти как бабушка. Очень мудрая и жесткая женщина. Многому меня обучила и наставила на путь истинный, не дав скатиться из-за моего характера и непоседливости в черт знает какую дыру.

Могла ведь легко связаться с плохой компанией, таких у нас на районе было пруд пруди.

Но она меня удерживала в ежовых рукавицах, не давая расслабиться, и гоняла до седьмого пота, поэтому мне просто некогда было общаться с кем-то, кроме неё самой и тех, кто учился вместе со мной.

И вот сейчас я – мастер спорта, заслуженный тренер, заслуженный учитель – еду с какими-то непонятными оборотнями не пойми куда, потому что внутри моей головы завелась их сумасшедшая фанатка.

Волчица опять пренебрежительно фыркнула на мои размышления, потерлась носом о мужскую кожаную куртку и радостно ощутила отклик альфы, от которого пошел четкий аромат возбуждения.

Откуда я знала, что так пахнет волчье возбуждение? Понятия не имею, просто знала, и всё.

Я заметила, что двух-трехэтажные таунхаусы сменились небольшими усадьбами в один или два этажа, спрятавшимися за идеально подстриженными живыми изгородями.

Судя по всему, мы уже проехали центр и попали в северную часть города, в которой проживали чистокровные оборотни.

Здесь всё выглядело как в тех самых романтичных фильмах.

Идеальные дороги, красивые дома. Подстриженные газоны или сады перед домами, в которых проживала всего одна семья.

Я пыталась понять, как можно жить в таком здоровом особняке всего лишь вчетвером или даже впятером (если детей у пары было чуть больше), имея при этом приходящих слуг, и у меня в голове это не укладывалось.

Нет, фильмы я смотрела, но всё это казалось каким-то не слишком реальным… вроде декораций.

И мы подъехали к одному из таких домов.

Самое удивительное, у въезда к дому даже ворот никаких не было. Всё в открытом доступе. Окружен дом был так же, как и остальные на этой улице, живой изгородью, которую можно было с легкостью переступить ногой.

Кажется, местные вообще не заморачивались какой-либо охраной своего имущества.

Но, с другой стороны, какой смертник сунется к оборотням?

Я как-то услышала краем уха беседу между нашими бандитами на районе. Кто-то из них заговорил о том, чтобы сунуться в центр и пощипать оборзевших богачей-полукровок, но старший так грозно шикнул на него, чтобы и мыслить об этом не смел, потому что оборотни, даже квартероны, не только его на куски порвут, но и сделают рейд в промзону, всех, с кем он общался (а по запаху они это быстро вычислят), просто разорвут на части, чтобы другим неповадно было.

Оказывается, он помнит, как в детстве на его глазах разорвали его идиота дядю, посмевшего обокрасть дом одного из полукровок. Лишь детей до десяти лет и женщин они не тронули, а остальных всех убили.

Все эти мысли пронеслись в моей голове вихрем, пока я, держась за руку Матвея, входила в их дом.

ГЛАВА 4

Только вот головой повертеть по сторонам и рассмотреть внутренний интерьер дома не получилось, потому что меня опять скрутило приступом, да таким сильным, что я просто начала терять сознание от дикой боли, которой буквально взорвалась каждая клеточка моего несчастного организма.

Уходящим сознанием я услышала жалобный скулеж волчицы, призывающей на помощь своих альф. И её искреннее желание понести для них волчат…

Последнее удивило меня сильнее всего, но как к этому относиться – я не знала, так как уже отключилась.

Когда пришла в себя, то не сразу поняла, что лежу в постели между двумя разгоряченными мужскими телами.

Меня неспешно и нежно ласкали в четыре руки и почему-то покачивали, словно на волнах. Но эти покачивания замедлялись.

Постепенно, словно кто-то прибавлял медленно громкость на тв-панели, до меня начало доходить, что ласки я получаю не только снаружи, но и внутри.

Два члена растягивали меня с обеих сторон. Но дискомфорта от этих ощущений я и близко не ощущала, лишь отголоски эйфории, словно я недавно кончила, и правильность ощущений.

Мужчины успокоились, перестав двигаться, и, кажется, задремали, так и оставшись внутри меня.

Мысли текли очень вяло, но я четко ощущала недовольство волчицы.

Ей что-то не нравилось. Она чем-то сильно была недовольна. И вроде бы боль ушла, но всё равно она за что-то переживала. И даже больше – кажется, начинала страдать из-за этого.

Еще и мысленно винила меня.

Вот только в чем? Что я успела сделать не так, если вообще ни черта не помню?

В голове после моего вопроса начали появляться картинки, будто выцветшие кадры из прошлого. Я опять смотрела на себя со стороны.

Видела, как согнулась пополам от боли, вскрикнув, и начала заваливаться на пол. Меня успел подхватить на руки растерянный Тимофей. Он как раз шел следом, держа мою сумку.

Мужчины смачно выругались, причем одновременно.

– Течка, бля… – процедил Матвей и добавил: – Тащи её быстрее в спальню.

И Тимофей бегом рванул на второй этаж, занес меня на кровать, бережно уложил, будто фарфоровую статуэтку, и начал быстро раздевать и сам раздеваться.

Следом зашел Матвей, который почему-то держался за косяк, словно пытался остановиться. Черты его лица заострились, а клыки увеличились.

Мужчина шумно дышал и явно пытался сдерживать оборот. Получалось у него это с большим трудом.

– Почему так сильно? Что за хуйня творится? – прошипел он сильно измененным голосом.

– А я знаю? – зло ответил Тимофей, который уже стянул с себя всю одежду и тоже стоял надо мной, скрутившейся в калачик и поскуливающей от сильной боли.

Открыв зажмуренные глаза, я посмотрела снизу вверх на Тимофея и с мольбой в голосе прошептала:

– Альфа, пожалуйста, помоги.

– Твою ж мать! – рыкнул мужчина. – Что она делает? Почему я не могу ей отказать?

Он растерянно повернул голову к своему брату, словно впервые в жизни столкнулся не с девушкой, а с каким-то опасным монстром.

– Я тоже не могу, – прорычал Матвей, и я увидела, как его руки превратились в лапы, а когтями он смял деревянный косяк, из которого посыпались щепки.

Вот это силища…

Я завороженно смотрела на борозды, что оставляли черные когти Матвея на косяке двери.

– Надо выйти из комнаты, течка должна просто пройти, – выдохнул через силу Тимофей, но с места так и не сдвинулся.

Как только я услышала эти слова, мне стало до ужаса страшно и обидно.

Из моего рта раздался настоящий скулеж, такой жалобный и берущий за душу, что мужчины одновременно повернули ко мне свои светящиеся глаза, и там были только лишь их звери.

Волчица внутри меня обрадовалась. Ведь теперь они точно её не бросят.

Человеческое сознание их практически покинуло, вытиснив звериным. И если бы лежащая на постели девушка обратилась волчицей, то они бы тоже уже завершили свой оборот, но она все еще была человеком, и это останавливало зверей. Они не до конца понимали, что происходит. Точнее, знали, что нужно течной суке, но видели перед собой человека со слишком нежной кожей и боялись причинить еще больший вред.

Они оба нуждались в своей человеческой составляющей.

Я (или она?) потянулась рукой к Тимофею, и зверь надавил на человека, чтобы тот помог волчице, нуждающейся в его помощи, да с такой агрессией, что мужчина не смог устоять. Впервые он не смог справиться со своим зверем.

«Альфа – это не только про власть, альфа – это еще и про защиту. А омега самый слабый член стаи. И если омега просит помощи альфы, альфа не сможет ей отказать. Это голые инстинкты».

Эта фраза прозвучала в моей голове как аксиома. Она не была сказана человеческим языком, скорее на уровне чувств и эмоций.

Ведь именно так разговаривали оборотни, когда не пользовались языком.

И омега, как никто другой, умела говорить на этом древнейшем зверином языке, прося альф о помощи. Она ближе всего была к зверю по инстинктам.

«Ты только альфу можешь попросить о помощи?» – на автомате спросила я, рассматривая выцветшие кадры.

«Любого члена стаи», – пришел мне ответ.

И в моей голове опять появилась картинка о том, как правильно надо просить. Нужно лечь на спину, открыть своё мохнатое пузо и уязвимую шею, а затем очень жалобно поскулить.

«Это выглядит унизительно», – мысленно ответила я ей, скривившись.

«В этом наша сила», – гордо заявила волчица.

«Так чем же ты недовольна?» – удивилась я.

«Этим!»

И в моей голове появилась картинка о том, как мужчины надевают презервативы. И Матвей, и Тимофей.

«Ну слава богам», – выдохнула я от облечения.

Хотя бы в этом плане они голову не потеряли. Детей я не планировала еще лет десять как минимум… Думала, лет в сорок сделаю эко, а может, и в пятьдесят…

Волчица же на моё облечение очень сильно оскорбилась, развернулась попой, махнула хвостом и гордо ушла в темноту.

Всё это я видела в своём воображении.

Кажется, она на меня обиделась.

Или я окончательно сошла с ума, что умудрилась поссориться со своей персональной шизой?

Открыв глаза, я уставилась на лицо спящего оборотня.

Мой взгляд проследовал по его идеальным чертам. Он был очень милым… и это странно.

В кино их вечно показывали супербрутальными здоровенными мужиками с рублеными чертами лица, а передо мной лежал молодой парень, худощавый, жилистый, высокий и похожий на фотомодель. Которого так и хотелось потискать.

Вообще не мой типаж и близко. Я с такими никогда не встречалась и обходила стороной. К ним слишком много девчонок липло.

А еще он совершенно не был похож на волка. Скорее на котика.

Интересно, а второй как выглядит? К сожалению, их лица в моей голове были подернуты дымкой, и я не очень хорошо запомнила мужчин.

Я хотела уже повернуть голову и посмотреть, но ощутила, как мужское достоинство начало увеличиваться прямо внутри меня.

«Кажется, один котик проснулся», – дошло до меня.

Я подняла взгляд и столкнулась с его изучающим и почему-то злым.

– Привет, – пробормотала я. – А…

– Глаза вниз опустила! – зло рыкнул он, да еще и подался вперед, заставив меня охнуть от пронзивших ощущений – мгновенно вспыхнувшего возбуждения и одновременного раздражения.

Вот уж терпеть не могла, когда кто-то мной командовал, еще и во время секса, поэтому опускать взгляд не собиралась.

– Воу-воу, полегче, парень, – улыбнулась я в ответ, упираясь в его грудь руками, заодно ставя пальцы на болевые точки.

Но того, что случилось дальше… меньше всего я ожидала.

Кажется, на меня посмотрел кто-то другой. Совсем другой. И это был настоящий дикий зверь. А еще мне стало так хреново, что я подумала: мой мозг сейчас вытечет через рот и нос…

– Эй, ты её так овощем сделаешь, – услышала я сквозь шум в голове и дикую боль голос Матвея с другой стороны.

– Сама виновата, – рыкнул Тимофей и, взяв меня за подбородок, сжал его двумя пальцами, а затем рычащим голосом произнес: – Еще раз посмотришь мне в глаза, порву.

Эта фраза была будто выжжена на коре моего несчастного головного мозга, который каким-то чудом еще держался.

– Её инстинкты еще плохо развиты, прекращай, – сказал Матвей, и я увидела, как он уперся рукой в плечо своего брата, отталкивая его от меня.

В ответ мужчина лишь фыркнул, и боль, стягивающая мой мозг, так же мгновенно пропала, как и появилась до этого.

Я задышала как паровоз, пытаясь вернуть себе самообладание, и на автомате спросила:

– Что это было?

– Сила альфы, – сказал Матвей мне на ухо.

А я опять уперлась в плечи Тимофея слабыми руками и прошептала хриплым голосом:

– Мне нужен воздух, отвали от меня.

Заниматься сексом с тем, кто только что силой мысли чуть не сплющил мне мозг, как-то сразу расхотелось.

– Никуда я не уйду, – ответил он, убирая мои руки, и вновь качнулся вперед, заставив меня опять ощутить свой член. Шевельнулось возбуждение, которое из-за боли в голове пропало. – И будь почтительна со своим альфой.

– Я не хочу, – выдохнула я от еще одного толчка, заставившего меня зажмуриться и заскрипеть зубами.

– Хочешь, – сказал он и добавил: – Не ври мне. От тебя пахнет возбуждением.

– Не злись, омежка, – прошептал мне на ухо Матвей и тоже двинулся чуть вперед, заставив вспомнить о том, что и его член был всё еще во мне.

М-да уж… как же это я умудрилась о нем забыть-то? Он сейчас мою попу растягивает по самое не могу…

– А кто такая омежка? – решила спросить я, лишь бы не потеряться вновь в тумане из похоти, который надвигался на мою дурную голову.

– Ты – омежка, – ответил Тимофей и тоже чуть качнулся вперед, сжав пальцами моё бедро, которое находилось сейчас на его талии.

И когда я успела свою ногу туда закинуть?

Или она там и лежала до этого?

– Что это значит? – спросила я, прилагая просто невероятно титанические усилия из-за чертового желания, потому что на гордость уповать не приходилось.

Кажется, я её где-то посеяла. Знать бы еще где?

– Омеги – самые слабые члены стаи, – ответил один из мужчин, но я уже не понимала, кто именно.

– Какой еще стаи? – заплетающимся языком спросила я и вновь охнула, потому что на этот раз двинулся Матвей.

– Любой, – ответил мужчина и куснул меня за основание позвоночника, отчего я вскрикнула и, кажется, окончательно поплыла.

– Но я не в стае, – вяло запротестовала я.

– Ты неучтенная волчица.

– Я человек, – всхлипнула я очень громко, но это помогло мне хоть чуть-чуть сконцентрироваться.

– В твоей крови нашли ген омеги, – продолжил объяснять Тимофей.

– Что? – не поняла я, о чем вообще речь.

– Кто-то из твоих очень дальних предков был волком. Но потом кровь разбавилась до почти человеческой. Ты была в Системе, сдала анализы, и у тебя нашли ген омеги.

– Система? – пришла я в себя на несколько мгновений, пытаясь переварить полученную информацию.

Только мужчины, как назло, усилили свои толчки. А Тимофей еще и положил руку мне на шею, слега сжав её. И мне вновь пришлось обо всем забыть, пока я окончательно не вознеслась куда-то в высоту от очередного оргазма и не заорала так громко, что оглушила саму себя.

Матвей с Тимофеем догнали меня и тоже кончили почти сразу, продлевая и мой оргазм.

Силы выбраться из мужских крепких объятий у меня появились лишь минут через пять. Хотя они оба так и не спешили из меня выходить.

Но я всё же сделала это, сама смогла братьев растолкать, и они отодвинулись от меня, освободив.

Сев на постели, я осмотрелась по сторонам в поисках ванной комнаты. Мне срочно нужно было принять холодный душ, чтобы проветрить мозг.

– Ванная там? – на всякий случай уточнила я у мужчин, ткнув в дверь, что находилась в углу комнаты, которая, к слову, была по размерам как вся наша двушка вместе с коридором, кухней, ванной и туалетом, вместе взятыми.

– Угу, – ответил Матвей, пристально разглядывая мою грудь, отчего соски сразу начало покалывать.

Вот не надо мне тут… У меня же сердечко скоро не выдержит, нельзя так часто кончать. Секс – это здорово, но когда его так много – уже нет.

И я, кряхтя, словно древняя старуха, слезла с постели и отправилась к заветной двери.

Не представляю, как я выглядела, но ноги у меня были враскорячку.

Однако до душевой я все-таки добралась. Вошла в кабинку, закрыла за собой дверцу и включила ледяной душ.

Кое-как сдержалась, чтобы не заорать. Но так надо было. Закаляться меня научила еще тренер, поэтому для меня подобный контрастный душ был привычным. И самое главное – приводил мозги в порядок.

В конце концов я сделала воду средне теплой, зажмурилась и начала мысленно считать до ста. Подобная техника тоже помогала привести мысли в порядок.

Когда я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, я уже была в полном порядке.

Ну или мне так казалось.

Одно я поняла: мне надо срочно сваливать из дома этих психов.

Они затрахают меня до смерти.

И я не уверена, что сама этого не буду от них просить.

«Когда соперник слишком опасен и ты понимаешь, что не сможешь его одолеть, надо выйти из боя с наименьшими потерями», – вспомнила я наставления своего тренера, которые и сама не раз повторяла своим ученикам.

И вот настал тот самый «час икс», когда и мне эти наставления пригодились.

Кто бы мог подумать, что это произойдет в моей реальной жизни, а не на ринге.

Поэтому план был прост – свалить отсюда на хрен, и как можно быстрее. Осталось понять, отпустят ли меня блохастые.

Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной и начала осматриваться по сторонам в поисках своей одежды, при этом игнорируя полностью мужчин, которые так и валялись в постели.

Вещи сиротливой кучкой валялись у кровати.

Быстро дошла до одежды и начала так же быстро одеваться. Благо спортивные сборы приучили меня это делать за пару минут.

– И куда ты собралась? – ленивым тоном голоса спросил Матвей, а у меня мурашки поползли по спине.

Страх… вот что я испытывала к этим двум совсем не ласковым «котикам».

Постаралась задавить его привычной техникой – отодвинула его в сторону. Потом как следует посмакую эту эмоцию, сейчас нет времени.

С животными я дело уже имела, когда наша тренер водила нас в питомник, где выращивали полукровок для охоты. Там была куча волков, и один из работников питомника объяснял, как себя с ними вести. Понятно, что оборотни – это совсем не волки. Но всё же… если воспринимать их именно так, то становится немного легче.

Главное – не расслабляться и не забывать об этом.

Я покосилась на мужчину, стараясь не встречаться с ним прямым взглядом, слишком хорошо запомнила урок от Тимофея, и спокойным тоном голоса ответила:

– Домой.

– Нет, – категорично ответил он.

Я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть от такого ответа.

Вместо этого не торопясь зашнуровала кроссовок, выпрямилась и, смотря мужчине в переносицу, спросила:

– Почему нет?

– Ты омега, теперь твой дом там, где скажет твой альфа. На данный момент у тебя их два. Я и Тимофей. Здесь наш дом, значит, и твой, – пояснил он.

– Я человек, – ответила я, с шумом выдохнув.

Матвей резко оказался возле меня, я и моргнуть не успела. Будто тень пронеслась перед глазами, и я от неожиданности сделала шаг назад, охнув.

Он стоял передо мной, вытянувшись во весь свой рост, при этом абсолютно голый.

– Ты не человек. Ты волчица. Омега. И теперь ты принадлежишь нам. Мне и моему брату. Твой дом отныне здесь. О своем можешь забыть, – отрывисто отчеканил он, и я ощутила нешуточное давление на мозг.

Схватилась за голову и задышала, пытаясь отвлечься от боли, но перед глазами появились летающие мушки, и пол куда-то от меня побежал.

– А еще мне говорил «не дави», – проворчал недовольно Тимофей, который подхватил меня на руки, а я и не поняла, что начала падать.

Его лицо появилось перед моим, я попыталась сосредоточиться на его переносице и открытым ртом хватала воздух, которого мне почему-то не хватало.

– Она пыталась сопротивляться, это инстинкт, я не ожидал, что у неё получится это сделать, вот и надавил, – ответил Матвей, он тоже оказался рядом.

А я поняла, что лежу на постели, а мужчины склонились надо мной и смотрят с тревогой.

Зажмурилась и сказала:

– Хочу домой. Отпустите меня… пожалуйста.

Последнее слово пришлось говорить сквозь зубы. В своей жизни я давно никого ни о чем не упрашивала. И теперь буквально приходилось переступать через себя.

– Твой дом теперь здесь. Привыкай и прекращай сопротивляться. Иначе тебе будет всё время больно, – немного устало выдохнул Тимофей.

ГЛАВА 5

Я прикрыла глаза и поняла, что всё плохо, но не критично.

В яму на хлеб и воду пока не посадили, значит, я смогу уйти позже.

Главное – просто затаиться и переждать. Они же когда-нибудь и куда-нибудь свалят? Поэтому постаралась вдохнуть, выдохнуть, и стало даже легче.

Мужчины же явно ждали от меня каких-то действий, поэтому притихли.

Открыла глаза и, стараясь делать вид, что смирилась, спросила:

– Вы меня кормить будете или мне самой озаботиться пропитанием?

– Конечно, будем, – уверенно кивнул Матвей и добавил: – Ты как, тебе уже лучше?

– Твоими стараниями, – растянула я губы в саркастичной улыбке и тут же прикусила себе язык.

Я же не хотела больше ссориться, но заметила, что мужчина уже весь напрягся, словно пытаясь сдержать себя. Но из его рта всё равно донеслось глухое рычание, от которого у меня волоски встали дыбом на всем теле.

– Маша, ты по тонкому льду ходишь, – ответил Тимофей, отталкивая в сторону своего брата. – Почему ты не понимаешь, что надо сбавить свой тон? Ты не видишь, что ли, как влияешь на нас своим неповиновением?

Из-за очередной порции страха я опять разозлилась. Меня всю жизнь учили отодвигать страх в сторону и защищаться, а еще лучше – нападать.

И теперь они предлагают мне вот так просто переучиваться?

– По-моему, вы просто оба садисты и любите делать больно женщинам! – всё же не удержалась и высказалась я, упрямо посмотрев в глаза Тимофею.

Но тут же их отвела, заметив в них нездоровый блеск.

Мужчина отпрянул от меня, как от прокаженной, и оказался в другом конце комнаты, при этом усердно тряс головой, будто я что-то пшикнула ему в глаза.

А у меня в голове возникла «гениальная идея».

Я вспомнила, чем можно отпугнуть волка. Перцовый баллончик!

Осталось только его где-то найти…

Но, может быть, и сам перец подойдет?

Я села и внимательно посмотрела на обоих мужчин.

Матвей поджал свои губы и, отвернувшись, тихо сказал:

– Я на кухню – пойду подогрею обед, жду всех через десять минут.

И ушел прямо так… в чем мать родила.

А Тимофей молча удалился в ванную.

– Вот и поговорили, – пробормотала я себе под нос, понимая, что ничего не понимаю, но уже вроде не так сильно злюсь, и то хлеб.

Встав с кровати, я отправилась вниз – искать выход.

Оставаться в этом доме я не намерена.

Но стоило мне спуститься на первый этаж, как передо мной, словно стена, вырос Матвей, уже успевший натянуть черные домашние шорты, и очень странным голосом произнес:

– Из дома выходить без разрешения моего или Тимофея запрещено.

А затем так же быстро исчез.

Я проморгалась, с ужасом понимая, насколько же быстро они передвигаются. Я только лишь тень увидела, и всё.

Настроение как-то сразу испортилось.

Противостоять таким быстрым существам нереально.

Вот почему люди их так боятся. Раньше я почему-то об этом не задумывалась, жила и жила себе спокойно, а теперь вот на собственной шкуре выяснила, в чем наши отличия.

И еще этот его странный запрет…

Я мысленно фыркнула и отправилась искать выход.

Нашелся он быстро, в холле была здоровенная дверь из очень благородной породы дерева. Я такие только в кино видела.

Красивое…

Да и всё тут очень красивое, в общем-то.

Но по сторонам мне смотреть было некогда, потому что я собиралась уйти.

Когда подошла к двери, заметила свою спортивную сумку, висящую на вешалке, что стояла у порога. А туда я кое-какие деньги положила, и они мне сейчас очень пригодятся.

Забрала сумку, поозиралась вокруг, чтобы понять, не будет ли меня кто-нибудь останавливать, но никто не собирался мне чинить препятствий, поэтому я спокойно открыла дверь и хотела уже сделать шаг через порог, как вдруг в моей голове возникла волчица и, взяв под контроль моё тело, закрыла дверь, повесила обратно сумку и отправилась на приятные ароматы, доносящиеся явно из кухни…

Делала она это всё молча, при этом даже не испытывая никаких эмоций.

Как будто бездушный солдат, выполняющий свой приказ.

Когда она вошла на кухню и уселась за стол, я наконец-то поняла, что смогла управлять своим телом.

Матвей, раскладывающий по тарелкам еду, на меня покосился и как ни в чем не бывало спросил:

– Ты с майонезом или с кетчупом мясо будешь?

– Я в шоке, – тихо сказала я, во все глаза смотря перед собой, пытаясь осознать размер жопы, в которую попала.

– Ладно, налью и то и другое, сама потом разберешься, – продолжил разговаривать Матвей, но мне было не до мяса.

Мне хотелось срочно свалить от этих оборотней, но как, если я не могу выйти из дома?

Я посмотрела на большое панорамное окно со стеклянной дверью, и у меня возникла идея попробовать выйти через неё.

Не став откладывать в долгий ящик, я прямо при оборотне пошла к двери. Заметила, как хмуро косится на меня мужчина, но мне было уже плевать. Я должна выбраться из этого дома, просто обязана! Но моё тело вновь под контроль забрала волчица. Почему-то устало выдохнув, я опять развернулась, отправилась на стул, на котором я до этого сидела, и с радостной улыбкой посмотрела на Матвея, который уже подошел к столу и поставил передо мной тарелку с едой.

– Спасибо, альфа! – сказала волчица моими губами, и я прям всем копчиком ощутила, как она махает из стороны в сторону своим призрачным хвостом.

– Ну вот, другое дело, – ответил Матвей, тоже радостно улыбаясь мне в ответ, и даже с шумом выдохнул: – Вот так ты и должна себя вести.

– Как полная дура? – вырвалось из моего рта, отчего он сразу же посмурнел.

– Нет, как настоящая омега! – рявкнул мужчина в ответ, и я от неожиданности подпрыгнула на месте, но вновь разозлилась.

– Может, дело в том, что я не омега, а человек? – зло поджала я губы, прищурившись, но стараясь смотреть этому психу в переносицу и не встречаться взглядом.

Черт… как же это сложно-то, а.

– Если бы ты была человеком, то не поехала бы с нами добровольно. Люди нас боятся как огня. Квартеронов и полукровок еще более-менее переносят, но вот чистокровных альф – уже нет, – ответил он, уходя за другими тарелками.

– Как же они, эти самые квартероны с полукровками, тогда получились? Вы их воруете и насилуете, что ли? – спросила я, уже даже не пытаясь скрывать язвительность в своем голосе.

В ответ Матвей развернулся и прям пыхнул на меня своей силой, но она на этот раз была другой, не болезненной. На этот раз в меня «дыхнули», если можно так выразиться, эмоциями. Раздражением и злостью.

– Альфы никогда ничем подобным не занимаются. – Он взял еще две тарелки с едой и, подойдя к столу, поставил их на свободные места. А сам, сев, продолжил мне спокойно объяснять: – И даже Беты к людям не лезут, им просто некогда и своих дел полно! А вот обычные волки – в них нет столько силы, как в Альфах или в Бетах, их люди могут переносить, и даже больше – влюбляться и рожать от них детей. Отсюда и появляются полукровки и квартероны. И да, я не спорю, возможно, кто-то из волков и совершал насилие над человеческой женщиной, но я клянусь, что у нас это не просто не поощряется, таких волков сразу же судят. И наказывают в зависимости от степени тяжести преступления. Для оборотня это очень серьезный проступок.

– Хочешь сказать, что Альфы и Беты никогда бы не обратили внимание на человека? – приподняла я брови. – Но почему тогда в кино всё иначе?

– Кино снимают для того, чтобы люди из-за своего страха не наделали каких-нибудь глупостей. Чтобы понимали, кто мы такие.

– Оборотней там очень сильно романтизируют, – покачала я головой.

– Уж лучше так, чем очередная война, – ответил мужчина.

А я нахмурилась.

– Какая еще война?

Матвей покосился на меня с сомнением, но всё же начал отвечать:

– Войны вспыхивают в разных уголках Земли. Раньше их было больше, сейчас процент сильно снизился. Понятно, что оборотни всегда побеждают, но мы не кровожадные по своей природе. Мы не убиваем ради убийств, и мы не садисты, как бы ты ни пыталась нас в этом обвинить, – с нажимом добавил он, когда я хмыкнула на его заявление. – Нам предложили идею – снимать такие вот романтичные фильмы. И когда мы решились профинансировать данные проекты, поверь, агрессия снизилась в сотни раз. Поэтому мы поставили такие фильмы на широкий поток. Над ними, кстати, работают в основном люди. И да, это была идея людей. Потому что они тоже устали от бесконечных войн.

– Когда были эти войны, почему нам о них ничего не рассказывали в школе? – удивилась я.

– Это опять же была не наша идея, а людей. Они решили ограждать новые поколения от подобной информации, чтобы не было желания «повторить». – Матвей пожал плечами. – Мы вообще-то специально ничего ни от кого не скрываем. И если кому-то из людей захочется, то они могут спокойно сделать запрос в поисковой системе в сети, и вся информация появится. Но она специально не афишируется. А тех, кто пытается специально внести раздор между нашими расами, обычно арестовывают. И это делаем не мы, а сами же люди. Потому что, повторюсь, все устали от войны.

Для меня это было полнейшей неожиданностью, и я, подскочив на ноги, побежала к своей сумке, там был телефон, и я хотела убедиться в словах мужчины.

Прямо стоя в холле, я сделала запрос, и первый же ответ показал, что, оказывается, сейчас идет вялотекущая война на южном континенте.

Я пролистала еще несколько страниц и нашла общую статью. Оказывается, быстрее всего войны между людьми и оборотнями закончились в самых развитых странах, и послужила этому популяризация этих существ в кино и литературе.

А вот в других, менее развитых странах всё не так просто.

Пробежавшись по статье взглядом, я решила задать вопрос об омегах и, что удивительно, сразу же увидела целую кучу информации по этому поводу.

Если кратко, то омега-волчица – это самый слабый член стаи. В раннем детстве это не сильно заметно, но к подростковому возрасту появляется не только «особый» запах, но и «особые» черты характера. Омега на инстинктивном уровне будет подчиняться более сильному волку в стае.

У них нет права голоса в стае – по сравнению с остальными членами.

Но омегам доверяют заботу о детях и стариках. В стае считается, что лучше, чем омега, няньки не существует.

Я тут же вспомнила о себе и своем стремлении возиться с малышнёй, причем с самого детства. Я постоянно бегала к нашим соседям, мне очень нравилось сидеть с мелкими, чему-то их обучать, играть с ними. Да и сама работаю в детском спортивном центре не просто так. Мне ведь действительно нравится это делать.

Неужели все дело в генах?

– Ты есть будешь? Скоро всё остынет. – Передо мной возник Матвей, отчего я шарахнулась в сторону, но мужчина меня удержал, обняв за талию, потому что я запнулась и чуть было не упала на пол.

– Ты не мог бы помедленнее ко мне подходить? – опять разозлилась я на него. – Какого хера так пугать?!

И вновь получила такой удар по голове от альфа-силы, что аж искры из глаз полетели.

– Постараюсь, – услышала я сквозь шум в голове и тошноту, а также спокойное: – Дома я привык делать так, как хочу. Идем есть, сама говорила, что голодна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.