# Маячок моей души

Мария Алексеевна Шаронина

Аннаис Кариоши, готовясь к выпускным экзаменам в военно-космической академии рарков, никак не ожидала , что все ее усилия, зубрежка и бессонные ночи сойдут на нет, только потому, что кому-то приспичит, возомнить себя твоей судьбой.Теперь, Ходящей между мирами, вновь придется побороться за свою жизнь. Вот, только одной, ей не справиться…Кто же на этот раз придет на помощь?

## Глава 1. Вот что бывает, когда говоришь "нет!"


– Кариоши! – до моего сонного сознания медленно доходило то, что до меня, явно кто-то хочет достучаться.


Но вот бессонная ночь, и даже не одна на этой неделе, сказывались на моем самочувствие.


Я очень, очень хотела спать!


– Кариоши! – хлопок ладони по моему учебному столу, все же привел меня в относительно бодрое состояние.


– Как долго мне лицезреть вашу мирно храпящую макушку? А? – архар Хаери издевательски заломил идеальную, даже для девушки, бровь, высказывая тем самым свое отношение к моему некрасивому поведению на его занятии. – Может нам всем выйти и не тревожить ваш покой? Или принести подушку, чтобы поудобней было?


– Извините, такого больше не повторится, – глядя прямо перед собой и стараясь, не обращать внимание на смешки одногруппников, повинилась я.


– Я надеюсь, – хмыкнул рарк, отходя к преподавательскому столу, наконец, перестав давить своей мощью на маленькую меня, – а то, до экзамена по моему предмету, у вас будет не допуск.


Собрав все еще сонные мозги в кучу, я сосредоточилась на монотонном голосе преподавателя, который вещал о контрольном программирование маршрута космолетов Б-класса. Тема была не новая, но довольно серьезная, и если бы не постоянный недосып, то слушала бы ее с открытым ртом.


Что говорить, я любила учиться, и, что немаловажно, умела это делать. Теоретические предметы давались мне куда проще, нежели практические, но и их я вытягивала на отлично, пусть и не с первого раза.


Как говорит моя мама – упорство и труд все перетрут!


В общем, в группе я была зубрилкой, да и в целом, отличалась ото всех очень сильно. Рарки – высокие, сильные, мощные, воины по своей сути, и даже девушки этой расы отличались статностью.


И я – среднего роста, хрупкого телосложения, достающая своей макушкой максимум до груди сверстников.


Думаете, я комплексовала? Вовсе нет.


Просто поначалу, я боялась, что меня просто-напросто раздавят где-нибудь в шумном коридоре академии, когда все ее учащиеся вываливались из учебных кабинетов, чтобы сделать короткую передышку перед следующим занятие.


Сколько раз я, падая или задаваемая кем-то из них плечом, слышала: "Ой, прости, я тебя не заметил!"


Сначала, было немного обидно, а потом, я просто научилась ловко уворачиваться от "неуклюжих" всесильных рарков.


Я взрослела вместе с ними, но не была одной из них.


Меня любили учителя за прилежность и хорошую успеваемость, а вот одногруппники, так и не смогли смириться с тем, что с ними вместе учится какая-то пигалица, роняя честь и достоинство академии.


Не чета им.


Изгой и отщепенец.


Вот кем я была для них.


Они дали мне это понять сразу, на первом же занятии, когда я, робко улыбнувшись, всех поприветствовала, а в ответ, получила молчание и шквал презрительных взглядов.


Нет, они не говорили это вслух, но как только, я пыталась наладить разговор или начать дружественное сближение, получала лишь отстраненное недовольство моей инициативой. Переживала я тогда сильно, но Оливия, моя приемная мама и самый дорогой в моей жизни человек, сказала: "Когда ты одинока, это не значит что ты слабая. Это значит, что ты достаточно сильная, чтобы ждать того, кто достоин тебя и твоей дружбы!"


И знаете, я с ней согласилась.


Перестала обращать внимания на взгляды и ядовитые реплики, научилась отвечать всем тем, кто пытался за мой счет развлечься. Так и проучилась я, почти десять лет, без друзей и подруг, сама по себе. И, слава великому космосу, обучение подходит к концу, через месяц начнутся экзамены, а после них, распределение на флот.


Все идет так, как я себе когда-то представляла.


Скоро, очень скоро, сбудется моя мечта бороздить просторы вселенной, открывая новые миры и возможности.


Осталось подождать совсем чуть-чуть.


– Ты опять спишь, заучка? – арх Алер Шеарай, взрослый детина, почти не уступающий в росте и ширине плеч моему папе, встал напротив моего стола, нагло ухмыляясь.


– Что тебе нужно? – насторожившись, как всегда, в его присутствии, резко спросила я, ожидая очередную гадость.


– Вряд ли ты согласишься дать то, что мне нужно, – с непонятной интонацией произнес он, уперев руки в мою столешницу, тем самым, лишая меня, моего личного пространства.


– Уйди с глаз долой, вести с тобой диалог, у меня нет настроения, – наклонив голову к плечу, ровно ответила я, внимательно рассматривая молодого парня.


Хотя нет, уже мужчину.


Алер был не только самым популярным рарком на моем потоке, он был негласным императором всей академии.


Ну как же!


Младший внук прославленного адмирала Аранской империи, с самого детства получал все, что захотел!


Это сильно отразилось на его характере, который, как по мне, оставлял желать лучшего.


Наглый, эгоистичный задира, думающий, что весь космос создан лишь для того, чтобы исполнять его прихоти. Девушки не только из моей группы призывно оглядывали его каждый раз, когда тот проходил мимо. Еще бы! Такая выгодная партия! Высший рарк, которого в будущем, ждет почетное и хорошо оплачиваемое место. Плюс ко всему, Алер был наделен привлекательной брутальной внешностью самца и природным обаянием, которое, так легко кружило голову наивным дурочкам. Никто из них не хотел упускать такого шанса, и поэтому, они всеми правдами и неправдами пытались заслужить благосклонность местного царька.


Вот только, сам Алер не готов был связывать свою жизнь и судьбу ни с одной из них, с удовольствием принимая предложения хорошо провести время, а на утро, даже не вспомнить, как зовут очередную подружку.


В общем, как по мне, он любвеобильный наглый засранец, который не стоит такого повышенного к себе внимания.


Правда, один плюс у него все же имелся, учился он не хуже меня.


– Нравлюсь? – снисходительно улыбнувшись краешком рта, спросил он, заметив, как я на него пялюсь.


– Ты? – удивилась я его вопросу. – Ни капли, самовлюблённые эгоисты не в моем вкусе.


– Даже так… – протянул он, – и кто же нравится нашей фиалочке? – специально, назвав меня моим прозвищем, которое намертво прилепилось ко мне с первой недели обучения, и которое из его уст, всегда звучало как насмешка.


Хотя так, называла меня Оливия.


Просто тогда, когда я только-только делала первые шаги на учебном поприще, то, довольно часто, по визору связывалась с родителями, и всегда старалась это делать в уединенном месте.


Но в один момент, что-то пошло не так, и мой разговор с мамой, стал достоянием общественности, которая тогда и услышала мое ласковое прозвище, данное ей же, за цвет моих глаз. Помню, они, смеясь, поинтересовались, что за дурацкую кличку дали мне мои родители, а я, в тихой ярости ответила, что так называется прекрасный цветок с далекой планеты. Но и к этому они нашли, как придраться, сказав, раз меня называют в честь цветка, значит я такая же слабая и бесполезная, на которую, и наступить не жалко. Вот с тех самых пор, я "фиалка" для одногруппников, по имени ко мне, в основном, обращаются только преподаватели.


– Тебя мои симпатии не касаются, – резко одернула парня, – лучше смотри за своим выводком тупеньких воздыхательниц, которые так жаждут твоего внимания, в отличие от меня, – вставая со своего место и увеличивая расстояние, между нами, саркастично заметила я.


– Меня касается все, что происходит, – внимательно наблюдая за моими телодвижениями пафосно, заявил наглец, – твой недосып от зубрежки по ночам или у нашей маленькой девочки, наконец-то появилась личная жизнь?


Тон, каким был задан последний вопрос, оставлял желать лучшего, будто я обязана перед ним отчитываться.


– Алер, ты явно не в себе. С какой стати мне перед тобой отчет держать? – честно признаться, я была немного в шоке от его допроса с пристрастием, возникло ощущение крупной подставы.


– Я привык получать ответы, если задаю вопрос, – направляясь в мою сторону и сокращая расстояние, сказал, как отрезал он, а я, быстро лавируя спиной между учебными столиками направлялась в сторону двери, банально спасаясь бегством.


– А мне наплевать к чему ты там привык, поэтому оставь меня в покое и больше не трать мое время, – выпалила я, уже касаясь рукой спасительной ручки.


Развернулась, чтобы открыть дверь и наконец покинуть неприятное общество, но не успела совсем чуть-чуть.


Молодой рарк толкнул ее обратно, и она с громким хлопком закрылась прямо у меня перед носом. Я же, была мгновенно развернута к крепкому сильному телу и к нему же прижата.


– Девочка, тебе никто не говорил, что бежать от зверя равносильно самоубийству? М? – все это, он мне прошептал на ушко, задевая чувствительную мочку.


– Какой мрачной бездны ты творишь?! – упираясь ладонями в стальную грудь, злостно прошипела я, пытаясь отвоевать хоть немного свободы. – Поиграться вздумал? Или это ты так самоутверждаешься? Отойди от меня сейчас же!


– Играю, говоришь? – задумчиво протянул этот наглец, не сдвинувшись даже на миллиметр, – нет, игры у нас с тобой будут в другом месте и более комфортной обстановке, – заявил он, прижимаясь еще плотнее, давая прочувствовать всю разницу полов.


И то, что я ощутила, говорило лишь об одном: этот недоделанный наглый засранец меня хочет!


Мне это совсем, совсем не нравится!


– Убери от меня свои лапы и другие нужные тебе части тела, – чувствуя ползущие к моим бедрам загребущие руки, гневно рявкнула я, – а то лазарет академии пополниться на одного рарка!


– Какие эмоции! Какая экспрессия! – не внял моим словам этот умственный калека, чувствительно сжимая ладонями полушария моей попки, от чего, ярость, бушующая внутри меня, вырвалась наружу.


– Я по хорошему просила, – только и сказала я, чтобы в следующее мгновение остренькой коленкой со всей силой двинуть в пах зарвавшемуся парню. Он попытался блокировать удар, но, так как я, хоть и маленькая, но очень шустрая, ему это не удалось. Тихий мужской стон сквозь стиснутые от боли зубы, был отрадой для моих ушей. Руки рарка разжались, подарив желанную свободу, которой я неприменила воспользоваться.


– Не смей ко мне больше прикасаться! Иначе, своих детей, ты не увидишь! – пообещала я наглецу, после чего, быстрее гоночного авиакара вылетела из аудитории.


Я уже не слышала, как придерживая свое ноющее от боли достоинство, Алер сказал: "Ты мне их и родишь, цветочек".


Остаток учебного дня пролетел для меня незаметно, слава всем богам, "коронованный" придурок не лез, а просто смотрел со стороны, изучая и не давая расслабиться ни на минуту.


Только уже садясь за руль недавно подаренного собственного авиакара, я спокойно выдохнула и запрограммировав полет, не спеша направилась в сторону дома.


Не успела я переступить родного жилища, как почти в дверях столкнулась с наследником семейства Кариоши.


Десятилетний Ринар Кариоши, мой названый брат, сын Оливии и арха Дэнара, чуть не вынес меня своей тушкой обратно на улицу, успев, остановиться буквально за мгновенье до столкновения.


– Эй! Ты чего несешься как стая голодных ракшей? – отлипая от стены, к которой прижалась, в возмущении спросила я.


– Прости, сестренка, но в доме становится жарковато, – бесцеремонно схватив мою руку своей лапищей, он попытался вывести меня из прихожей.


– Так, – вывернув свою руку из захвата приемом самообороны, я встала в дверях, не понимая причин его бегства. – Ты можешь нормально объяснить, что происходит?


Что за день то такой!


Кто как хочет, так и хватает!


– Мама с папой пытаются выяснить, кто прав, кто виноват, опять – закатив янтарные, точь-в-точь, как у отца глаза, пояснил брат, а я, наконец, услышала то, от чего пытался уйти младшенький.


На повышенных тонах, мама высказывала отцу то, что мы слышали примерно раз в три месяца. А именно:


– Ты на работе сутками, до позднего вечера пропадаешь! А я дома сижу и тухну, скоро совсем деградировать начну! – тихонечко обогнув застывшего брата, заглянула в гостиную, из которой, собственно, и слышались гневные реплики.


– Ты знаешь, у нас сейчас идет объединение отделов, и я не могу оставить все на самотек, – спокойно возражал отец, заложив перед собой руки, рассматривая полыхающую от негодования маму, – и вообще, я сам тебя дома частенько не застаю, так что, кто из нас отсутствует больше, еще посмотреть нужно, – добавил приемный батюшка, сразу отметив, как от его слов, у мамы вытянулось лицо.


– Я открыла три студии по урокам вокала, они тоже требуют моего внимания и контроля, – фыркнула она, уперев руки в широкие округлые бедра, чем приковала к ним взгляд мужа, который на них так и завис.


– Ну и чего ты всполошилась тогда? Я пытаюсь каждую свободную минуту провести рядом с семьей, – всесильный архар Дэнар Кариоши, притянул к себе упирающуюся для вида, жену.


– Да я понимаю, – положив руки на мощную грудь отца, мама тотчас же ее погладила, – просто мне тебя в последнее время очень не хватает, – протянула она, обвивая шею своего мужчины.


– И мне, огонек, и мне, – после этой фразы, подслушивать, а тем более подглядывать, было просто некрасиво. Родители, после того, как предъявили друг другу взаимные претензии, мирились.


Бурно, страстно и очень громко.


Вот и сейчас, они самозабвенно целовались посреди комнаты, никого и ничего не замечая. Уверена, что поцелуями дело не ограничится, так что, пару-тройку часов дома можно не появляться.


Развернувшись на сто восемьдесят градусов, теперь уже я сама, сцапав за руку заинтересованно развесив уши брата, направилась в сторону выхода.


– Перемирие? – лукаво улыбнувшись, спросил брат, не нуждаясь в моем ответе, а скорее констатируя факт.


– Как всегда, – улыбнувшись в ответ, пожала плечами, – пусть побудут вдвоем, глядишь, братика или сестричку через девять месяцев нянчить будем, – усмехнулась я.


– Лучше сестричку, – засмеялся брат, – это ты у нас умница-красавица, а я, ее головная боль и вытрепанные нервы.


– Ты просто шалопай и шкода, но она, тебя очень сильно любит, – потрепала огненную шевелюру брата, от чего тот скривился. Ему, уже такому взрослому, не пристало так делать.


– Я это знаю, – буркнул он, – но это все равно не мешает маме контролировать каждый мой шаг.


– Если она не будет этого делать, ты совсем отобьёшься от рук, – поучительно произнесла я, вспоминая, как неделю назад этот шустрик с друзьями разнес кафедру военно-космического командования и контроля, а родителей вызывали на ковер к ректору.


После данного происшествия, мама отвесила сыночку волшебного пенделя, да такого, что он до сих пор ходит тише воды ниже травы.


– Ты куда сейчас? – спросила я брата, вновь направляясь к авиакару.


– У нас с Карахом есть неотложное дело, – с загадочным видом произнес Ринар, явно затевая очередную шалость.


Эх, мальчишки, что с них взять?


– Будь осторожен, – попросила я его, и, чуть помедлив, добавила: – И побереги мамины нервы, видишь, она, итак, в последнее время на взводе.


– Не волнуйся, на этот раз все пройдет как надо, – подмигнул мне братец и, перемахнув через забор одним махом, быстренько направился в противоположенную от меня сторону. Мне же, оставалось только закатить глаза и подумать о том, что мама, все-таки еще не раз поседеет, пока у Ринара в одном месте свербить не перестанет.


Сев в свой автотранспорт, на минутку задумалась о том, куда же отправиться и переждать примирение родителей. Решено было дать отдых мозгам и просто доехать до ближайшего приличного кафетерия и насладиться чашечкой вкусного лиаранского чая.


Если бы я знала, чем закончится для меня эта поездка, переждала бы все три часа в авиакаре около дома.


Без проблем припарковавшись в довольно известном месте, с легким сердцем и светлой головой зашла в уютное просторное помещение.


– Вы заказывали столик? Или вам подыскать место среди незанятых ниш? – миловидная атара сразу подошла ко мне, стоило только переступить порог.


Я даже рта раскрыть не успела, как за меня ответил такой знакомый и ненавистный мне голос:


– Она со мной, – Алер второй раз за день, бесцеремонно сграбастал мою руку и потащил к одному из дальних столиков.


Вырываться и кричать, как истеричка посередине зала я не стала. Не виноваты же вокруг остальные отдыхающие в том, что мой одногруппник беспардонный придурок.


– Ты что творишь?! – в тихой ярости прошипела я, когда тот, чинно усадил меня за стол к своим друзьям, которых, явно забавляло разворачивающиеся перед ними представление. – Хочу пригласить тебя праздно провести время и разбавить нашу мужскую компанию такой красивой девушкой, – как ни в чем не бывало, ответил Алер, усаживаясь рядом со мной, причем вплотную.


– Манеры у тебя так себе, – сквозь зубы прошипела я, пытаясь отодвинуться от него, но безуспешно. Места для маневра не было, я сидела около стены зажатая с двух сторон. Вот Бездна!


– Какие есть, – пожало плечами мое личное несчастье, – не привык я долго расшаркиваться, это не по мне.


– Ах, да! Я забыла, что твое – это пришел, увидел, поимел, – грубо высказалась я, отражая всю суть его отношений с девушками.


– Я уже понял, что с тобой, эта тактика не работает, – ничуть не обиделся он, но все же предупредил: – Не зарывайся, девочка, тебе не идет быть грубой.


– Верно, не работает, – дернула я плечом, не проникшись его словами, – мне нужно больше, чем твоим недалеким воздыхательницам, кое-что еще, помимо отличительных мужских признаков!


– Больше? Ана, дай мне только шанс, и поверь, мои отличительные признаки, тебя не разочаруют, – усмехнулся он, положив свою руку на мое бедро.


Горячая ладонь обожгла кожу даже через ткань академической формы.


Недолго думая, я быстро взяла со стола двузубую острую вилку, и ни секунды не колеблясь, воткнула ее в наглую конечность.


На лице парня не дрогнул ни один мускул.


Он спокойно, будто ничего из ряда вон происходящего не произошло, вынул ее одним резким движением.


– Неплохо, фиалочка, – протянул он, рассматривая мое сердитое лицо, даже не обращая внимание на то, что по кисти течет кровь. – Регенерация у рарков быстрая, так что, я сделаю вид, будто ничего не было, – добавил он, а мне вдруг стало совсем, совсем нехорошо.


Я смотрела на текущую алую кровь и вспоминала.


Как я ни старалась забыть страшные, кровавые мгновения моей прошлой жизни, искоренить их, была не в силах.


Перед глазами стояла бойня на пиратском корабле, где повсюду была лишь кровь и ее тяжелый тошнотворный запах, проникающий под самую кожу и вызывающий отвращение ко всему живому.


С каждой секундой, меня что-то распирало изнутри, грозясь вырваться наружу и поглотить всю, без остатка. Сильная тошнота, холодная испарина на лбу и еле заметное золотистое свечение, все подводило к тому, чего в принципе не может быть.


Дар, почти забытый, запертый глубоко внутри меня, вновь рвался наружу.


– Ана, что с тобой? – я первый раз слышала обеспокоенность в голосе Алера по отношению ко мне. – Ана!


Я не смогла даже ответить, рот онемел, а тело начало трясти мелкой противной дрожью. – Девочка, посмотри на меня, – мой личный кошмар резко развернул меня к себе лицом вместе со стулом, приподнимая вверх голову. – Что происходит?


Я честно хотела ответить, но из-за затуманенного взгляда, даже не смогла сфокусировать изображение его лица перед собой.


Золотое свечение становилось все ярче, а сознание было спутанным и неясным. Последнее, о чем я подумала, проваливаясь в спасительную темноту, что все повторяется, судьба и вселенная дали мне лишь небольшую отсрочку, которая подошла к концу.


И я снова, та маленькая девочка, среди грязных серых стен домов, в которых и нашла меня Оливия.

## Глава 2. Случайных встреч на свете не бывает…Друг другу для чего-то мы нужны…


– Ана! Очнись! – голос Алера, настойчиво пробивался сквозь марево затуманенного сознания и звучал так глухо, словно я находилась под толщей воды. Плюс ко всему, он легонько, но ощутимо тряс за плечи мое бренное тело, которое пока, было не в состоянии меня слушаться.


– Алер, не тряси, и так несладко – тихо простонала я, мысленно проклиная свой дар и сидящего на корточках передо мной одногруппника.


Великий космос! Почему так плохо-то, а?


– Ну, слава богам, я уж думал, за грань ушла не попрощавшись, – пошутил он, оглядывая меня на предмет увечий.


– Вот ты бы рад был, да? – съязвила я, потихоньку начиная набираться сил. Давненько я не ходила сквозь пространство, забыла, как после этого плохо.


– Ну что ты, ты мне живая нужна, – серьезно, без капли иронии произнес Алер, теперь рассматривая место, в котором мы оказались. – Фиалочка, не подскажешь, куда ты нас переместила? И мне очень интересно знать, каким образом ты смогла скрыть и заблокировать дар Ходящей так, что сестры из Башни Мира до сих пор до тебя не добрались? – рарк не просто спрашивал, а словно требовал отчета.


– Мы на планете Земля, – прислонившись к серой стене дома, мне хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать переулок, в котором я однажды уже побывала.


Все осталось ровно в том же виде, в котором и было. Темный переулок с тупиком, огражденный с трех сторон бетонными стенами, ржавые мусорные баки, воняющие отходами, а впереди, узкий просвет, через который, ко мне и пришла на помощь Оливия.


– Какое странное название планеты, – прокомментировал мой ответ Алер, – не слышал о такой. И ты не ответила на мой второй вопрос.


Не ответила, потому что не доверяю, – огрызнулась я, потихоньку вставая с насиженного места, – вообще, тебя это не касается.


Все же, сидеть почти голой попой на земле, то еще удовольствие. Так как, переодеться дома я не смогла, то до сих пор находилась в форме академии, которая включала в себя юбку чуть выше колена, белую блузку и приталенный жакет. Вот как раз, нижняя часть моего туалета и не защищала нежную кожу бедер от стылой земли, задравшись почти по пояс.


Эх, повезло Алеру, он хоть в брюках.


– Ошибаешься, Ана, – покачал головой рарк, – раз я здесь сейчас с тобой, то меня это касается, – Алер подошел вплотную ко мне и, давя своими немаленькими параметрами, еще раз спросил: – Как Ходящая между мирами, почти собственность правителей межгалактического союза, смогла так долго скрывать свой дар?


– До двенадцати лет я ничего не скрывала, – нехотя отозвалась я, стараясь абстрагироваться от запаха близко стоявшего одногруппника.


Мужчина пах свежим лесом, хвоей, нагретой солнцем, и еще, чем-то чисто мужским, что я не могла интерпретировать. Аромат рарка был насыщенным, но не отталкивающим, наоборот, у меня появилось странное желание, уткнуться в широкую грудь напротив моего лица и вдохнуть приятный запах поглубже.


Да уж, видимо, при переносе на Землю, меня не слабо приложило головушкой, раз я думаю о том, что, в стоящем напротив рарке, мне начало хоть что-то нравится.


– А потом?


– А потом, суп с котом, – ответила я в стиле моей мамы, которая привнесла в наш быт и речь, земные выражения. Они, кстати, настолько прочно и быстро оседали в наших головах и мыслях, что мы, уже не задумываясь, использовали их в тех или иных ситуациях.


– Ладно, не сейчас, так потом расскажешь, – невозмутимо пожал плечами Алер, отходя на шаг, – тем более, место для объяснений так себе, – скривился он, – нужно выбираться отсюда.


– Я знаю лишь один адрес, – быстро прокручивая в голове всю информацию о Земле, которую я получила от мамы за десять лет, в том числе и ее бывшее место проживание, о котором о нас хоть и вскользь, но упоминала.


Вместо нужной мне информации, в голове всплывали сказки, песни, рассказанные нам с Ринаром в период нашего взросления.


Ааа! Ну почему, когда мне что-то нужно срочно вспомнить, на уме лишь ерунда?


– Фиалочка, я, конечно, не настаиваю, но поторопись, если не хочешь заночевать прямо здесь, в одном из смердящих баков, – еще раз брезгливо осмотрев унылую картину вокруг нас, выдал одногруппник.


– Я тебя не держу, можешь валить на все четыре стороны, – копаясь в осколках своей памяти, огрызнулась я, – на этой планете пришельцев никогда не было, земляне вообще уверены, что они высшая ступень эволюции и кроме них в галактике никого быть не может. Так что вперед, тебя поймают в качестве трофея и сдадут на опыты, – помечтала я.


– Вот с…самая красивая, – явно не то хотел сказать рарк, но в последнее мгновение передумал, – раз земляне настолько отсталый в космическом прогрессе народ, не станем лишать их иллюзий.


– Есть! Вспомнила! – моему счастью не было конца и края.


Ай, да я! Ай, да умничка!


– Ленинская сорок три, подъезд четыре, квартира пятьдесят пять, – отрапортовала я, посмотрев на Алера, который заломив широкую бровь, явно ждал дальнейшего пояснения.


– Я думаю, тебе известно то, что в семье я не родная, – начала рассказ я, внимательно наблюдая за лицом мужчины, – моя приемная мама с этой планеты, и десять лет назад, я уже была здесь, на этом самом месте, где она меня и нашла. Перемещаться я тогда только училась, и в состоянии аффекта, нечаянно, перенесла ее и саму себя на пиратский корабль, где находилась в плену арх Дэнар, – лицо рарка ничего не выражало, лишь глаза смотрели серьезно и очень внимательно, будто боялись пропустить что-то крайне важное.


– Даже так, – протянул Алер, – фиалочка, тебя выкрали из Башни Мира?


– Не совсем, – ответила я, вспоминая день, когда у меня произошел выброс силы, вот как сейчас. – Меня пленили в торговом порту, дезориентированную маленькую девочку, которая первый раз в своей жизни видела большой мир.


– Почему не вернулась? – спросил рарк, – ведь вы можете оказаться в любой точке необъятной вселенной, если этого захотите.


– Все не так просто, как это кажется со стороны, – я передернула плечами от влажного холодного воздуха, который с каждой секундой все больше превращался в густой туман. – Этому нужно долго учиться, чувствовать дар так, как ты сейчас чувствуешь свою правую руку, быть с ним одним целым. На тот момент, я была только в самом начале своего обучения и знала лишь примитивный и слишком энергозатратный способ перемещения, – от чего-то, в голову пришла мысль, что сейчас, кровь не поможет, да и сил пока на скачок у меня не было.


– Так, с этим ясно. Остальное, расскажешь, как только мы найдем более надежную крышу над головой, – в категоричной форме высказался рарк, после чего, сгреб своей лапищей мою ладонь и потянул к выходу из опостылевшего, промозглого переулка.


Выйти на свежий воздух из затхлого тупика, было хорошей идеей. На улице был почти поздний вечер, солнце уже скрылось за горизонт, и лишь пара лучей еще цеплялась за небосвод. Мы оказались на широкой и оживленной улице, по которой туда-сюда сновали люди и машины, наподобие наших авиакаров, мама показывала мне их на фотографиях. Наверное, с целую минуту мы оглядывали окружающую нас действительность, я – любопытно перебегала взглядом с одного лица или предмета на другой, а Алер – настороженно, оценивая ситуацию и подмечая каждую деталь.


– Нужно спросить, далеко ли находится тот дом, в котором жила твоя мама, и как туда добраться, – видимо, Алер решил взять на себя главенствующее право и начать поиски жилья.


В данный момент я была совсем не против, в голове все еще немного шумело, да и в целом состояние нестояния присутствовало.


– Пойдем, – все так же, не отпуская мою ладонь, рарк направился в одну из сторон, буквально таща меня за собой. Мы прошли буквально несколько метров, когда я остановилась как вкопанная, во все глаза, рассматривая вывеску на фасаде красивого здания.


"Академия искусств им. Юрия Золотницкого" – вот, что она гласила.


– Ана, мы идем? Или ты все же решила здесь заночевать? – Алер вопросительно поднял бровь.


– Когда-то здесь работала Оливия, моя приемная мама, – просто ответила я, вспоминая, с каким упоением, а иногда тоскою, рассказывала Оливия о своей работе на Земле. Она так долго и упорно шла к своей цели, что, достигнув ее, так и не смогла порадоваться, как следует своему успеху. Повстречала на своём пути бедовую меня. И, хотя она и открыла несколько популярных вокальных студий по всей столице Аранской империи, ее музыкальная душа скучала по этому месту, колыбели ее творческой жизни.


Задумавшись, я не увидела, как к нам, подошел уже немолодой мужчина, только почувствовала как мой спутник, придвинулся ко мне почти вплотную.


– Добрый вечер, молодые люди, – твердым, хорошо поставленным голосом поприветствовал он нас.


– Добрый, господин, – почти без акцента ответила я, радуясь тому, что выучила язык матери.


Алер же просто кивнул, лишь догадываясь, о чем говорит старик.


– Знаю, подслушивать, это совсем не по-джентельменски, но я услышал последнюю вашу фразу, юная леди, – незнакомец смотрел на меня пристально, словно выискивал что-то, но, тем не менее, отталкивающих чувств и эмоций своим взглядом не вызывал.


– Что же вас в ней привлекло? – спросила я, пока не понимая его заинтересованности в нашем коротком диалоге. Он не мог знать наш язык, следовательно, и понимать не должен.


– Вы назвали имя, Оливия, – продолжил он, – дело в том, что когда-то, и я знал девочку с таким именем, оно в России редкое, – пояснил он. Может быть та, о которой вы говорите, и была моей хорошей знакомой?


– Возможно, – уклончиво ответила я, – а что за интерес к этой особе?


– Я просто хочу узнать, все ли с ней хорошо, ведь почти десять лет я терзаю себя мыслью, что недоглядел за той, которую взял под опеку, – на улице уже почти совсем стемнело, но даже в сумерках было видно, как изменилось лицо мужчины. Переживание, грусть и тоска, все сменялось калейдоскопом на морщинистом, но добром лице.


После его фразы, я поняла, кто же стоит передо мной.


Юрий Золотницкий, мамин покровитель с детдома и основатель академии, возле которой мы остановились. Мне было бесконечно жаль этого немолодого, но прямого как палка старика, который с гордой осанкой нес бремя своей старости.


– Мою приемную маму зовут Оливия Вяземская, она помнит вас и очень скучает, – от моих слов, наш собеседник резко вскинулся, в глазах загорелся огонек надежды, еще пока очень маленький, но разгоравшийся с каждой секундой.


– Она в добром здравии? Куда она пропала? – он непроизвольно и не сильно схватил меня за руки, от чего Алер почти сросся с моей спиной, устрашающе возвышаясь над нами и готовый в любой момент свернуть голову незнакомцу как цыпленку.


– С ней все хорошо, она вышла замуж за иностранца и проживает в другой стране, – мягко пожала сухие кисти рук в ответ, успокаивая взбудораженного мужчину и надеясь, что Боги простят меня за мое откровенное вранье.


– Почему не сказала тогда? – наивно и по-детски спросил он, – я бы принял любое ее решение, только была бы счастлива.


– На то были свои причины, – уж рассказывать ему про то, куда и каким образом мама отправилась с Земли я не стану. Вряд ли поверит, так еще и сумасшедшими посчитает.


– Я вам верю, и надеюсь, когда-нибудь снова увидеть Оливию, – кивнул он мне, – вы уж извините, я даже не спросил, как вас зовут, – повинился он, оглядывая нас с рарком.


– Меня зовут Ана, а моего спутника…


– Алер, – вдруг перебил меня одногруппник, от чего я развернулась к нему лицом, так как не ожидала, что он заговорит.


– Очень приятно, молодые люди, а меня Юрий Золотницкий, – протянув руку для пожатия Алеру, сказал он.


– Пожми ему руку в ответ, – подсказала я рарку на аранском, – здесь так принято.


– И нам приятно, – заминка вышла несущественная, Алер задержался на доли секунды, после чего, среагировал как надо. Причем так, что от его крепкого пожатия, Золотницкий поморщился.


– Вот это хватка, – покачал головой он, – эх, молодость… Когда-то и я был совсем другим…


– Извините, я не хотел причинять вам боль, – видно было, что рарк слегка смутился.


– Ничего, я еще крепкий старик, – усмехнулся он, спрашивая: – Откуда вы? Такая красивая пара… Молодожены? Извините, что спрашиваю, вы почти одинаково одеты, а сейчас, насколько я знаю, тематические свадьбы в моде.


Я не успела ничего ответить, рарк ответил за нас двоих:


– Да, утром узаконили отношения, – обвивая мою талию в стальной захват, пророкотал он, явно довольный своим ответом.


Я же, мысленно его расчленила, хотя и вида не показала, что это все блажь его воспалённого воображения. Просто натянуто улыбнулась в ответ.


– Поздравляю, – мягко улыбнувшись, сказал Золотницкий и вновь спросил:


– Куда же теперь направляетесь? Отмечать радостное событие?


– Мы уже отметили, – не дав раскрыть Алеру рта, быстро выговорила я, плюс ко всему с наслаждением впилась ногтями в стальную руку, предупреждая этим жестом о том, что не надо лезть. Рарк в ответ еще крепче притиснул меня к себе, глубоко вздохнув широкой грудью так, что я спиной ощутила ее стальные мышцы.


Это было волнительно.


И это было так неправильно!


– Так получилось, что все наши личные вещи и документы затерялись в аэропорте, и теперь мы заняты поиском приличной гостиницы, чтобы там остановиться на некоторое время, – о, Вселенная, сказительница из меня так себе, но, будем надеяться, что поверит.


– Да уж, неприятная ситуация, – отозвался мамин опекун и вдруг предложил: – Зачем гостиница? Можете остановиться в квартире Оливии, она до сих пор принадлежит ей, у меня и ключи имеются, – после чего, Золотницкий, раскрыв личное портмоне, достал оттуда магнитный ключ. – Адрес знаете?


– Ленинская сорок три, подъезд четыре, квартира пятьдесят пять, – как скороговорку выдала я, в душе ликуя от такого поворота событий.


– Верно, вот теперь, я совсем убедился в том, что Оливия действительно хорошо знакома вам, – одобрительно отозвался пожилой мужчина, передавая в руки рарка ключ.


– Благодарим вас, вы оказали нам большую услугу, я это буду помнить, – Алер поклоном головы поблагодарил Золотницкого, а свободную руку приложил к груди, как было принято у их расы, вызывая удивление на лице нашего нового знакомого.


– Я словно в царскую Россию вернулся, – усмехнулся он, – вы издалека?


Мы не поняли его первой фразы, смазано отвечая на вопрос:


– С севера, у народа моего мужа так принято, – пояснила я его жест, в душе обмирая от количества вранья, сказанного за сегодня.


– Хм… Занятно как у вас все, – протянул Золотницкий, а потом и вовсе всплеснул руками: – Что ж, дети, не буду вас задерживать, вас еще брачная ночь впереди ждет, а тут я со своими разговорами, – он еще раз пожал руку Алеру, а рассеянной от его слов мне, поцеловал наружную часть кисти, чем вызвал еще большее смущение.


– Ана, Алер, я могу попросить своего водителя отвезти вас, не откажете старику в этой мелочи? Как небольшая услуга в честь свадьбы.


– Будем рады принять и эту помощь, – Алер вновь заговорил первый, на что мне, оставалось только согласно кивнуть.


– Вот и славно, – произнес он, жестом подзывая к месту, где мы стояли, черный, как ночь автомобиль.


Я залезла первая, рарк следом за мной, усаживаясь рядом и опять тесно прижимаясь. Хорошо, что машина была не маленькая, а то крупногабаритный рарк, итак, занял почти все пространство в салоне.


– Виктор отвезет вас к нужному дому, – кивком головы указывая на водителя, произнес Золотницкий, – надеюсь, это не последняя наша встреча, и я рад, что судьба, все же рассказала мне о судьбе моей девочки, пусть и не лично. Трогай!


Транспорт плавно тронулся с места, а я немного выдохнула. Ложь в таких количествах выматывала похуже строевой, хоть она и была во благо.


Ехали быстро и молча, Алер так и обнимал меня за талию, не выходя из роли. Только оказавшись внутри квартиры, он, не давая мне даже осмотреться, прижал к закрывшейся двери мое тело, и глядя своими бесстыжими глазами в мои, спросил:


– Ну, что, женушка, готова к первой брачной ночи?

## Глава 3. Мы не знаем, что будет завтра: наше дело – быть счастливыми сегодня.


Боги, ну за что?


Все рарки славились своей темпераментностью, а уж если дело касалось понравившейся девушки… То ее добивались любой ценой, постоянно навязывая свое общество, словами и прикосновениями пытаясь обратить все внимание облюбованного объекта на себя. Брали напористостью, упорством и дарованным богами звериным магнетизмом.


Правда, черту не переступали, насильно никто никого в кровать не тащил, если близость и случалась, то только по обоюдному согласию. Звериная натура не допустит опуститься до насилия, ведь женщина для их народа, в первую очередь мать будущих детей, залог успеха и процветания вида и популяции. Поэтому их ценили, уважали и всячески берегли. Вот только мне было непонятно сейчас, что за игру затеял тот, кто с самого моего появления в академии насмешками и замечаниями всеми силами пытался задеть или обидеть. Интерес к моей персоне пугал и настораживал, ведь я не искала его внимания, а наоборот, лишний раз старалась не реагировать на иронично-язвительные реплики.


Просто отмалчивалась.


Но сейчас, прижатая сильным телом рарка к двери, отмалчиваться было бессмысленно. Хотелось дать жесткий отпор, задеть, обидеть и поиздеваться над мужским эго и самолюбием.


Вот только чем больше мы смотрели друг другу в глаза, тем сильнее я ощущала каждую клеточку тела, прижатого к моему. Это волновало женскую суть, путая мысли пока непонятными мне чувствами и ощущениями.


Собрав в относительно рабочее состояние мозг, решила отплатить ему его же монетой.


Он постоянно провоцирует меня своими действиями, выводя на эмоции, теперь моя очередь.


– Знаешь, здесь, на Земле, есть одно выражение, – положив ладони на глубоко вздымающуюся грудь, я говорила ласково, тихим, вкрадчивым шепотом, внимательно наблюдая за реакцией Алера.


Он, вздрогнув от моего добровольного касания, окаменел, превращаясь в одну большую гору натянутых мышц.


Довольная произведенным эффектом, продолжила игру.


Позволила рукам начать движение вверх, лаская то, что попадалось им на пути. Чуть поцарапала ноготком ключицу мужчины, погладила мощную шею, замечая, как дернулся кадык, после чего, обвила ее руками, становясь к мужчине еще ближе, давая прочувствовать всю разницу полов между мужчиной и женщиной.


– И какое же? – хриплый голос Алера стал на тон ниже, а сердце, стучавшее напротив моего, зашлось в бешеном темпе. Руки, что до этой поры просто упирались по обе стороны от моей головы, пришли в движение. Одна зарылась в копну шелковистых волос, чуть сжимая на затылке, вторая легла на талию, удерживая тесный контакт.


– Невесту, человек выбирает себе сам, – прошептала я, находясь в нескольких сантиметрах от его губ, – а жену, дает Бог, – добавила я, зарываясь пальчиками в жесткие короткие волосы на затылке. Рарк шумно выдохнул, а я поспешила продолжить.


– И я не помню, чтобы боги, были ко мне так немилосердны, выбирая в мужья эгоистичного наглого засранца, – все это, я резко выдала ему, в одно мгновение, скидывая его руку с талии и выворачиваясь из захвата.


Не думая, как это видится со стороны, не оборачиваясь, медленно прошла вглубь квартиры, оставляя за спиной возбужденного, раззадоренного хищника.


Если бы, я все же обернулась, то увидела, что Алер, улыбаясь хищной, похожей на оскал улыбкой, провожал мою спину звериным светящимся взглядом.


Это был первый раз в моей жизни, когда рарк промолчал, не сказав ничего вслед.


А я и рада!


Потому что, собственная игра завела не только его, но и меня. Я не хотела в этом признаваться даже самой себе, но томление, испытанное мною там, когда я прижималась к мужчине, было настоящим. Оно смешивалось с триумфом от первой словесной победы над одногруппником и будоражило оголенные нервы.


Вот в таких разрозненных чувствах я осматривала квартиру, краем уха, услышав, как рарк занял уборную, виденную мной краем глаза. Судя по шуму, он умывался, а я, вновь кривенько улыбнулась, радуясь мелкой пакости.


Пока он отсутствовал, я осмотрела две небольших комнаты, причем одна из них соединялась с кухонной зоной.


Обставлено все было просто и со вкусом, как любила Оливия, и как терпеть не могла я. Мне больше по душе были яркие краски, неформатная оригинальная мебель, а не скучные спокойные тона.


Ну да ладно, есть крыша над головой и на том спасибо.


Мои исследования жилой площади прервал звук дверного звонка, от которого я непроизвольно вздрогнула.


– Ты кого-то ждешь? – спросил меня Алер, выходя из ванной без пиджака, в брюках и рубашке с закатанными рукавами.


– Конечно, любовника, – съязвила я, сама пребывая в недоумении от того, кто это может быть. На мою реплику он лишь поднял бровь и пошел встречать незваных гостей.


Я тоже вышла в коридор, спрятавшись за широкой спиной.


– Чего надо? – совсем не гостеприимно рыкнул рарк, резко открывая дверь, да так, что я побоялась, как бы не отлетела на совсем.


За дверью оказался водитель Золотницкого, держащий в руках увесистый пакет, который он чуть не уронил от нашего щедрого "радушия".


– Это просил передать Юрий Константинович, – проблеял он, осторожно передавая пакет в руки Алера, после чего, спешно ретировался восвояси.


– Спасибо, – уже вдогонку исчезнувшему водителю крикнул рарк, закрывая дверь.


– Что там? – я любопытно сунула нос в пакет, обнаружив там еду и напитки.


– Наш ужин, видимо, – усмехнулся Алер, видя мою заинтересованность. А после того, как мой живот голодно заурчал и вовсе широко улыбнулся.


– Переход отнимает много сил и энергии, – неловко оправдалась я, чувствуя алеющие щеки. – Да и вообще, я люблю покушать, не вижу ничего плохого в здоровом аппетите! – теперь я рассердилась, и, в основном, на себя.


Почему я вдруг начала оправдываться и смущаться?!


– Я тоже… Покушать люблю, – подмигнул мне рарк, ставя весь пакет со съестным на небольшой обеденный стол.


– По тебе видно, – выдала я, окидывая мощную фигуру без капли жира. Одни лишь жгуты стальных мышц.


– А по тебе нет, – ответил Алер, – худенькая, маленькая, того гляди переломишься.


– Стройная, миниатюрная, – парировала я, –  а если не нравиться, не смотри. Найди высокую и мужеподобную ару и любуйся сколько влезет!


– Поздно, мне и зверю ты и такая нравишься, – просто сказал он, а я замерла.


Он сказал, нравишься?


Я не ослышалась?


– Тут и записка имеется, – протягивая мне клочок бумаги, мужчина, как ни в чем не, бывало, начал выкладывать продукты и контейнеры на стол. На автомате взяла протянутое, прочитав:


" Ана, Алер, знаю, что опять беру на себя много, но я захотел порадовать вас и прислать праздничный ужин. За квартирой следит соседка, оплачиваю ее я, на случай если все же Оливия когда-нибудь вернется. Но продуктов в ней нет. Так что, приятного аппетита, дети. И еще раз поздравляю с женитьбой!


Золотницкий Ю.К."


– Ну и что там? – спросил Алер, испытующе глядя на меня.


– Золотницкий прислал, говорит, все мне, – ехидненько улыбнулась я.


– Лопнешь, – парировал рарк, открыв, первый контейнер в котором оказалось жаркое. Запах был просто изумительный!


– Я быстренько умоюсь, и перекусим, – скомандовала я, – усилием воли разворачиваясь в сторону ванной туда же и направляясь.


В ванной я ничего необычного не обнаружила, привычные для нас душевая кабина, санузел и небольшой комод с зеркалом – вот и все, что в ней было. Очень хотелось умыться, а еще лучше, сходить в горячий душ, смыть с себя пыль и вонь затхлого переулка, а вместе с ними и напряжение, что преследует меня с самого утра.


Но пока, я только поплескала холодненькой водичкой на лицо и пальцами, как могла, пригладила растрепавшиеся пряди. Из зеркала на меня смотрела юная симпатичная девушка с фиолетовыми глазами, чуть вздернутым носик и нежными розовыми губками. Мои черные, с синим отливом волосы резко контрастировали с белой мраморной кожей, которая даже в жаркую солнечную погоду не покрывалась загаром.


"Аристократочка ты моя!" – часто называла меня Оливия, при этом добавляя, что такую оригинальную красоту днем с огнем не сыщешь.


Плюс ко всему, ей почему-то нравились мои буйные кудри, которые с годами, под тяжестью волос хоть немного, но выпрямились. Меня же они раздражали, я себя сравнивала с овечкой, которую давно не стригли. Поэтому, в шестнадцать лет, я уговорила маму свозить меня в салон красоты, где кудри, под воздействием косметических средств и горячего пара стали гладкими как шелк, ниспадая по спине до самой талии.


Такими же оставались, и по сей день.


Насухо вытерев лицо, сходила еще и по нужде, чтобы уж совсем не отвлекаться от предстоящего пиршества живота. Немного подумав, сняла верхний жакет, оставаясь в белой блузке, которую, на манер рарка закатала в рукавах до локтя.


Ну, все, теперь можно идти.


Немного посвежевшая и предвкушающая сытный и вкусный ужин, я вышла из ванной, чтобы застать такую картину: Алер сервировал стол.


Сам.


Не дожидаясь пока это сделаю я.


И, причем у него, это отлично получалось.


– Не знала, что ты умеешь еще что-то делать, кроме того, как язвить и свысока своего роста снисходительно на всех посматривать, – не могла удержаться от ехидной реплики я, подходя ближе к столу.


– На данный момент, язвишь ты, а это… – он обвел взглядом результат своих усилий и удовлетворенно кивнул, – лишь малая часть того, что я могу. Ты меня совсем не знаешь, а уже загнала в удобные тебе рамки, поставив клеймо засранца.


– Твое поведение, за все десять лет нашего с тобой совместного обучения, не давало мне повода считать тебя кем-то другим, – усаживаясь за стол, произнесла я.


– Знаешь, я смогу переубедить тебя в обратном, – присаживаясь напротив, самоуверенно заявил Алер. – Приятного аппетита, Фиалочка.


– И ты не подавись, – язвительно улыбнулась я в ответ, беря столовые приборы. – А насчет твоего заявления – это вряд ли получится. Ты безнадежен.


– Посмотрим, – хмыкнул он и мы, молча, приступили к еде.


Вообще, несмотря на нашу открытую неприязнь друг к другу, ужинать с ним было комфортно.


Сейчас, мы ничем не отличались от других пар, которые по-семейному собирались за столом, и для меня, это было очень странно. Я не верила в то, что Алер заинтересовался мной как девушкой, все время ожидала подвоха с его стороны. Ведь за десять лет, так легко привыкнуть к одной и той же модели поведения рарка, и, если она вдруг резко меняется, трудно поверить в то, что это не фарс, розыгрыш или злая шутка.


Такие мысли бродили в моей голове почти весь ужин, хотя я и не забывала отдавать дань вкусным блюдам.


Мясо и овощи в жарком были восхитительно сочными, свежий салат с морепродуктами тоже вызывал восторг моих вкусовых рецепторов. А уж когда пришло время десерта, тут и вовсе я поймала вкусовую эйфорию. Не знаю название ягоды, но красная и сочная, она манила меня с самого начала ужина. Ее вкус оказался кисло-сладким, а в сочетании с молочным шоколадом…нереально вкусно!


– Поделиться не хочешь? – не отрывая взгляда от моего рта, в который я собиралась отправить очередную ягодку, поинтересовался Алер.


Увлекшись, даже не заметила как, перетащила всю пиалу с лакомством к себе поближе и с завидной скоростью ее поглощала. На тарелочке оставалось всего четыре ягодки и пятая у меня в руках.


– Извини, обычно, я так не делаю, – с сожалением пододвигая на середину стола оставшееся, смущенно произнесла я.


– Нет, забери эти, – вернув на место пиалу, ответил он, – я не любитель сладкого, но ты, с таким удовольствием поглощаешь его…тоже хочу попробовать, но, только ту, что в твоей руке.


– А какая разница? – удивилась я его словам. – По-моему, они все одинаковы вкусны.


– Тебе жалко? – приподнял бровь одногруппник, а я отчего-то почувствовала себя жадюгой.


– Да, пожалуйста! – и протянула требуемое.


Алер же, гипнотизируя мою протянутую руку еще несколько секунд, не просто принял лакомство, а приподнявшись, взял его губами, прямо из моих пальцев, которых в процессе, немного коснулся. При все при этом, внимательно наблюдал за моей реакцией, которая не заставила себя ждать.


Сначала я опешила, а потом спешно отдернула руку, прижав ее к телу, причем второй рукой придержала первую, словно рарк и от нее кусочек откусить хотел. Пальцы, в том месте, где их коснулся мужчина, покалывало, словно под напряжением.


– Вкусная, – сверкая бесстыжими глазами, Алеру моя реакция явно была по душе.


– Не нужно было слюнявить мои пальцы, мог и по нормальному взять ягоду, – все же не смолчала я, на что рарк только пожал плечами.


Сидеть за столом вдруг стало некомфортно, да и чувство сытости присутствовало в полной мере, так что, сидеть и переглядываться с беспардонным одногруппником я больше не стала.


– Я наелась, – встав из-за стола, направилась в другую комнату, где, да простит меня мама, порылась в шкафу.


Я сама не любила, когда в моих вещах кто-то роется или берет без спросу, но тут, почти безвыходная ситуация. Теперь, когда чувство голода было утолено, я очень хотела искупаться и переодеться во что-то поудобней. На мое счастье, Оливия была чуть выше меня, да и фигура отличалась стройностью, так что, подобрать подходящий наряд, не составило труда.


Выбор пал на черный спортивный топ с перекрещивающими на спине бретелями и мягкие свободные спортивные штаны. Плюс к вот такому домашнему наряду, еще прихватила нижнее белье, на него у мамы всегда был прекрасный вкус.


Вот так вот, с охапкой чистых вещей и полотенцем я бодро потрусила в ванную, где не сразу заметила, что душевая уже занята.


Лишь наткнувшись на мужские вещи на полу, поняла, что рарк меня опередил. Пока я выбирала наряд, первым решил освежиться.


Недовольно скривившись от того, что омовение откладывается, уже почти развернулась в сторону двери, собираясь уйти, да не успела.


Стеклянная, запотевшая от горячей воды дверца душевой резко открылась, явив голого Алера собственной персоной.


– Ты мне полотенце принесла? – даже не пытаясь прикрыться, он во всей красе демонстрировал совершенное литое тело, с четко прорисованными группами мышц, по которым стекали капли горячей влаги.


Я же, застыв на месте, завороженно следила за водными каплями, во все глаза, уставившись на мужчину.


– А может, ты хочешь присоединиться? – хрипловато поинтересовался он, еще больше раскрывая дверцу душевой, – Ана, если ты и дальше продолжишь так меня рассматривать, то я возьму реванш, и тоже посмотрю, что скрывается под твоей одеждой, – смысл сказанного до меня дошел через мгновенье.


Резко развернувшись от скульптурного тела, я, сгорая от смущения и стыда, вылетела из ванной, рявкнув на ходу: – Закрываться надо! – после чего, понимая, что у Алера действительно нет полотенца, а выйти в чем мать родила, ему не составит труда и даже потешит его самолюбие, через себя, не оборачиваясь, кинула захваченное мною ранее полотенце все еще в раскрытую дверь и быстро скрылась с глаз.


Ответом на мои действия стал громкий мужской смех и фраза:


– Спасибо, радость моя, ты такая заботливая!


Уууу! Прибила бы, если бы могла!


Для успокоения нервов и восстановления душевного равновесия, хотела прибрать со стола, но и тут не успела. Рарк все убрал, оставив лишь бутылку шампанского и тарелку с фруктами.


И когда, спрашивается, все успел?


Мне не оставалось ничего делать, как кроме того, что сидеть и ждать, пока освободится душевая. Перед глазами, то и дело всплывало совершенное тело, которое везде оказалось большим, даже там, куда приличные девушки смотреть не должны.


Теперь понятно, почему от воздыхательниц отбоя нет, такое тело грех не изучить.


О, Вселенная, о чем я думаю вообще?


Это все бушующие женские гормоны, требующие тепла, ласки и любви.


Я со своей учебой и думать забыла о парнях, не было к ним интереса, а тут на тебе, стоило Алеру раздеться и я поплыла..


Аааа! Хватит думать об этом!


Отдав себе четкий мысленный приказ, решила, что этот нескончаемый день в конец меня доконал, и мне просто необходима разгрузка моей нервной системы. Поэтому, без зазрения совести, открыла бутылочку шампанского и с удовольствием налила себе в один из фужеров, стоявших тут же, на столе.


На самом деле, алкоголь я не любила, считала всегда, что ясная голова и хорошее самочувствие залог успеха и процветания. Меня не интересовали студенческие тусовки и ночные гуляния, но на праздники и семейные торжества могла себе позволить пару бокалов некрепкого алкоголя.


Не успела сделать и глотка, как спиной почувствовала взгляд рарка, а потом и вовсе услышала раздражающе-насмешливый голос:


– Ана, пить в одиночестве, тем более, когда рядом есть привлекательный и стоящий женского внимания мужчина, это моветон, – я затылком ощущала, как он скользит взглядом по моей застывшей фигуре, но поворачиваться к нему не спешила.


– Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве. Умный пьет до тех пор, пока ему не станет хорошо, а дурак – до тех пор, пока ему не станет плохо, – развернувшись к нему с каменный лицом, я демонстративно, маленькими глоточками выпила весь фужер, после чего добавила: – Всегда считала себя хорошей девочкой, так что сегодня, это мое лекарство от нервов, пью до тех пор, пока не станет хорошо.


– Расслабиться можно не только таким способом, и я уверяю, тебе тоже будет очень хорошо, – с интимным подтекстом, рарк, в одном полотенце, державшимся на честном слове, начал сближение со мной.


– У кого о чем болит, – фыркнула я, не став дожидаться когда тот, опять что-нибудь выкинет или скажет, и, обогнув того по дуге, направилась в ванную комнату, специально погромче хлопнув дверью, тем самым показывая свое отношение к его словам.


Закрыла довольно хлипкую дверь на замок, надеясь на благоразумие рарка, ведь если он вдруг захочет зайти, она его не остановит.


С наслаждением скинув себя надоевшую форму, ступила в кабинку и включила горячую воду.


О, Божечки!


Какой же вселенский кайф, вот так стоять и смывать с себя все напряжение и усталость, что накопилась за целый день. Чувствовать, как упругие струи воды ласкают нежную кожу, унося с собой переживания, оставляя лишь покой и умиротворение.


Как бы долго не хотелось мне так простоять, но усталость брала свое, если я не потороплюсь, то засну прямо здесь.


Поэтому, взяв одно единственное мыло, что было здесь в наличии, быстро вымылась, и ополоснувшись, вылезла из кабинки.


Чисто черное кружевное белье, что было выбрано мною из вещей мамы, смотрелось на мне вполне прилично, разве что, в области груди было чуть большеватым. У мамы верхние женские прелести были побольше моих, и хорошо, что можно отрегулировать лямки и скрыть это маленькое упущение.


Натянув оставшуюся одежду на еще немного влажного тело, не спешила выходить из ванной. Меня даже здесь преследовал пристальный, все подмечающий взгляд рарка.


Но и отсиживаться здесь было глупо, так что, расчесав, как могла мокрые тяжелые пряди, вышла из ванной с прямой, как палка спиной, готовясь к новым язвительным комментариям и насмешкам.


Но их не было.


Алер, так и не переодевшись во что-то более приличное, чем полотенце, запрокинув голову и раскинув в стороны руки, тихо, мирно спал на широком гостевом диване.


В первую секунду пришла мысль о том, что, может, притворяется? Или замышляет очередную пакость?


Но нет, широкая грудная клетка мерно вздымалась в такт замедленного сном дыхания, а сильное тело было максимально расслаблено. Во сне, он выглядел так же мужественно, как и наяву, оставаясь все тем же привлекательным молодым мужчиной, который, даже в таком состоянии, притягивал взгляд.


Я, в который раз, мысленно призналась себе, что физические данные одногруппника волнуют мою женскую суть, даже несмотря на то, кем он для меня является.


Простояв, наверное, с минуту около сопящего рарка, сжалилась над неприкрытым телом и принесла из спальни покрывало, которым, хотела прикрыть вызывающую наготу рарка.


Подошла к нему достаточно близко и уже собиралась укрыть спящего, как он, мгновенно среагировав, выбросил одну руку вперед, хватая меня за талию и укладываясь вместе со мной поперек дивана в более удобную для сна позу.