Александр Грачев
Убийство на Крумс Хилл

Глава 1

От автора

Если вы думаете, что в Лондоне живут законопослушные люди, которые едят по утрам овсянку, ровно в пять вечера пьют свой сладкий чай с молоком, денно и нощно молятся за здоровье своей королевы, ох, извините, теперь короля, то вы глубоко ошибаетесь.

По данным лондонской полиции каждый год почти в десятимиллионном городе совершается примерно миллион только зарегистрированных преступлений, то есть примерно сотня на каждую тысячу ее благопристойных жителей. Самым опасным районом города оказался Вестминстер, и не потому, что там находится Британский парламент, Букингемский дворец и о, боже, одноименное аббатство с собором, а потому что туристов слишком много, которые постоянно ходят туда-сюда, раздражая местных жителей и гостей британской столицы. А дальше по списку идут Кенсингтон и Челси – самый престижный район столицы и даже, расположенный в тишине сада епископов и Ботанического сада, Фулем, где вполне благородные фанаты футбольных “Челси” или “Фулхэма” могут отнять у вас не только кошелек, но и жизнь. Словом, “trick or treat”, джентльмены, и не очень.

Нет, конечно, не все так мрачно в британском королевстве, как на картинах Фрэнсиса Бэкона или Уильяма Блейка. Есть в британской столице и тихие районы, где жизнь течет себе так неторопливо и провинциально, словно за окном викторианские времена, как например, в Гринвиче. Да-да, именно там, где находится Королевская обсерватория и где постоянно взлетают и садятся самолеты в аэропорту Сити. Судите сами…

"Убийство на Крумс Хилл" – первый из серии рассказов об Алексе Руке – старшем инспекторе Управления по борьбе с особыми преступлениями боро Гринвич.

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод авторского воображения. Все cовпадения с реальными местами, названиями и именами людей, ныне здравствующими или покойными, случайны.

Миссис Аддерли, как обычно, поднималась по Крумс Хилл – одной из старейших лондонских улиц, тянущейся вдоль восточной стороны Гринвичского парка по направлению на север, где находился магазин Хаузера и, самое главное, где на углу Кейд-роуд и Дженерал-Вулф-роуд проживала ее давняя подруга миссис Чиверс. Немного кривая улочка Крумс Хилл постоянно поднималась верх и, хотя она была не слишком длинной, буквально не больше мили, с каждым годом подниматься становилось все труднее и труднее.

Ее муж, мистер Аддерли, начинал работать здесь, уже после того, как большая обсерватории частично была переведена в замок Херсмонсо в Восточном Суссексе, и даже успел застать открытие здесь нового планетария, но вот с тех пор она одна.

В магазин Хаузера она ходила уже более пятидесяти лет, чтобы купить продукты для воскресного обеда их с мужем традиционного блюда – жаркого из цветной капусты и картофеля, непременно сорта Кинг Эдвард. Когда был еще жив мистер Аддерли, то она добавляла туда холодного мяса, а сейчас вполне обходится без него. Да и овощи сейчас все больше привозные из Индии и Китая, но магазин Хаузера пока держится. После магазина она непременно заходила к миссис Чиверс, и за чаем, они долго вспоминали свою прежнюю жизнь. А потом она возвращалась домой с тяжелой сумкой по улице Крумс Хилл, только идти теперь было гораздо легче с горки вниз, мимо все той же обсерватории мистера Аддерли, мимо аккуратных домиков, называемыми сейчас модно таунхаусами и католической школы Святой Урсулы.

Ну, вот она и дома. Миссис Аддерли поднялась по ступенькам и присела на открытой веранде, чтобы хоть немного перевести дух. Поднявшийся, как обычно к ланчу, ветер играл открытым окном на втором этаже: ох, уж эти новые соседи, сколько их поменялось с тех пор, как не стало мистера Аддерли. Наконец, она с трудом поднялась и направилась в прихожую, вынула из сумки купленные продукты, и решила, немного прилечь отдохнуть, но проклятое окно сверху продолжало играть свою унылую мелодию. Сколько можно этим молодым людям повторять, что здесь вам не Париж и не Берлин и никогда не следует забывать закрывать в доме окна и балконы.

Когда был жив мистер Аддерли, то весь второй этаж принадлежал им, но с тех пор, как она осталась одна, то по совету миссис Чиверс она стала сдавать его, надеясь на доброе соседство, но так было далеко не всегда. На второй этаж ввела отдельная лестница из внутреннего двора дома, но с годами она все реже ею пользовалась, разве что, когда показывала комнаты новым жильцам. Еще она долго не могла там находиться, потому что все напоминало ей о счастливой жизни с мистером Аддерли. У них с мужем никогда не было детей, но все равно они всегда были счастливы вместе за почти пятьдесят лет их совместной жизни. Еще после того, как она осталась совсем одна, то находила утешение в том, что любила возиться в их небольшом дворике, превращенном ими в настоящий сад. Многие деревья и кустарники еще высаживал ее муж, когда они только здесь поселились, как вот эти яворы и ясени, которые защищали дом от пронзительного ветра со стороны Темзы. А вот плющ муж не любил, за то, что тот норовил по деревьям забраться к ним в дом и высадил под сенью ясеня кусты голубой гортензии и будлеи, и когда поднимался сильный ветер, всегда волновался: как там моя бабочка, не улетела ли? А вот она больше всего любила садовые георгины и трепетно ухаживала за своей Dahlia Varietie, как иные не следят за любимыми внуками.

Ну и конечно, ее розы. Прямо от входной калитки к дому вела дорожка, по обеим сторонам которой были высажены розы: с одной стороны – белые, а с другой – алые и, когда они зацветали, то мистер Аддерли смеялся, что опять в Лондоне началась война Йорков с Ланкастерами. Как бы то ни было, но на буйное цветение роз в доме Аддерли приходила любоваться вся улица Крумс Хилл. А сейчас редко, кто приходит и не потому, что она неохотно открывает входную калитку, а потому, что приходить просто некому, ну разве что, миссис Чиверс.

Миссис Аддерли вышла в дворик и направилась к лестнице, которая вела прямо на второй этаже. Она с трудом поднялась почти до середины и перед ней, как на ладони открылся, соседний дом, где миссис Бентон хлопотала возле клумбы с лилиями. Нет, она – женщина довольна приятная во всех отношениях, но вот ее дети… Правду говорят, дети должны быть видны, но не слышны, а у миссис Бентон все обстояло как раз наоборот. Иногда казалось, что их у нее пятеро или шестеро, хотя на самом деле – только двое, но их голоса были постоянно слышны, как у взлетающих самолетов в аэропорту Сити на другой стороне реки. Но все же – соседи, и миссис Аддерли чинно кивнула ей головой.

Оказавшись перед дверью, миссис Аддерли осторожно постучала, и когда в ответ отозвалась только тишина, она негромко позвала: Мистер Тоунтон. Беспокойный сосед снова ничего не ответил, и она повторила: Мистер Тоунтон, закройте, пожалуйста, окно! С этими словами она слегка дотронулась до двери, и та неожиданно открылась.

Женщина оказалась в комнате, которая раньше была кабинетом мистера Аддерли, а сейчас служила, чем-то вроде прихожей.

Мистер Тоунтон лежал на старом кожаном диване, прямо в кроссовках, хотя мистер Аддерли никогда не позволял себе подобного. Она хотела забрать себе, когда начала сдавать этаж постояльцам, но он просто не проходил в дверь, да и точно такой же, диван стоял у нее внизу, а два одинаковых предмета в доме было довольно странно. Но этот уже давно потерял свой товарный вид, ну что тут можно поделать с такими соседями. Миссис Аддерли сначала размышляла, стоит ли подойти поближе к дивану, чтобы разбудить своего беспокойного жилца, как обратила внимание на огромное красное пятно прямо на полу: пожалуй, после мистера Тоунтона будет нелегко сдать квартиру новому жильцу, придется менять мебель и, возможно, пол. Только сейчас она перевела взгляд на постояльца и поняла, что мистер Тоунтон вовсе не спал, а был мертв.

Полиция приехала довольно быстро и первое, что ей пришлось делать, оказывать помощь самой миссис Аддерли, которая не находилась в таком скверном состоянии еще со времен смерти мужа. Но добрая девушка-криминалист дала ей выпить успокоительного лекарства и отвела ее к себе, где бережно уложила пожилую женщину, на такой же самый, диван, на котором лежал наверху мистер Тоунтон, которому помощь уже не требовалась.

Старший инспектор Рук приехал немного позднее, и оставил свою машину у музея вееров, поскольку из сбивчивого доклада дежурного констебля, ошибочно полагал, что труп нашли в самом музее, вызвав там небольшой переполох. Но до дома миссис Аддерли было совсем недалеко и, поздоровавшись внизу за руку с констеблем Броуди, направился наверх, где его ожидал его верный помощник Кит Кеннеди. Девушка-криминалист, по имени Рия Гурани, приведя в чувство хозяйку дома, наконец, занялась своими прямыми обязанностями.

Кит приветливо встретил своего начальника, как будто они встретились не на месте убийства, а где-нибудь в баре, чтобы пропустить бокальчик-другой. Впрочем, глядя на рыжеволосого и всегда улыбающегося Кита, трудно себе представить, что он работает в полиции, да еще в отделе, занимающимся серьезными преступлениями. Еще более забавной, выглядела кличка, которая прилепилась к нему еще со времен учебы в школе в родном Абердине – Президент из-за его фамилии.

– Судя по всему, сэр, смерть наступила из-за удара в шею кинжалом, – широко улыбаясь, ввел в курс дела инспектора Кит, словно речь шла о чем-то смешном. Полицию вызвала хозяйка дома, которой сразу стало плохо, и я не успел ее даже толком допросить. Убитый, Арчибальд Тоунтон, 33 лет, судя по визитке, занимался продажами в Интернете, ничего не похищено: дорогой смартфон, часы, золотой перстень на пальце, деньги в ящике стола. Много денег. Все на месте.

Впрочем, инспектору и самому все было видно, включая узкий кинжал с немного загнутым концом, скорее стилет, который валялся на полу возле дивана. Девушка поднялась и хмуро дополнила:

– Удар только задел сонную артерию, сэр, поэтому крови не так много, как обычно бывает в подобных случаях. Зато затрудняет точно определить время смерти – от 6 до 12 часов.

– Неужели его могли убить даже сегодня утром? – не поверил Алекс.

– Вряд ли, скорее вчера вечером, – ответила девушка, – я просто сужу по первичным трупным изменения тела: высыханию слизистой оболочки губ и глаз, трупному окоченению и, наконец, участкам кожи сине-фиолетовой окраски.

– Как насчет отпечатков пальцев, Рия?

– Кроме трупа, еще найдены свежие отпечатки пальцев еще, по крайней мере, двух человек, – лаконично ответила девушка.

– На столе в кухне-гостиной осталась посуда после дружеской встречи едва початая бутылка виски “Chivas Regal”, – добавил Кит. – С твоего разрешения, я схожу, опрошу соседей, а с хозяйкой поговорите сами.

На первый взгляд, все казалось довольно просто: встретились, выпили, чего-то не поделили, но это еще надо доказать. И инспектор отправился вниз, чтобы поговорить с миссис Аддерли.

Хозяйка уже отошла от шока, который она пережила, когда увидела мертвым своего постояльца какой-то час назад и даже предложила инспектору традиционный английский чай, от чего тот не отказался. За чашечкой ароматного чая свидетели часто рассказывают такие вещи, на которые бы ни за что не решились в обычной беседе, тем более, именуемой, допросом. После обычных в таких случаях комплиментов о необычном способе заварки, инспектор отложил в сторону чашку, словно давая понять, что, к сожалению, придется поговорить и о неприятном.

– Миссис Аддерли, что вы можете рассказать о случившемся?

Женщина словно ожидала этого вопроса, и начала охотно рассказывать инспектору о случившемся, ведь не каждый день в твоем доме происходит убийство, тем более такому воспитанному молодому человеку.

– Когда я вернулась домой после ланча, то мне захотелось немного прилечь, но звук открытого окна мне, в конце концов, надоел, и я решила подняться к мистеру Тоунтону, потому что он никак не реагировал на мои жалобы.

– Вы знали, что ваш постоялец дома?

– Да, вчера вечером к нему кто-то приходил, и я слышала оттуда голоса.

– Мужские или женские?

– Мужские, тем более, весь вечер совсем недалеко от моего дома стояла какая-то машина.

– Мистер Тоунтон жил один?

– Да, хотя у него иногда бывали гости.

– Мужчины или женщины? – вежливо поинтересовался Рук.

– Мужчины, хотя я не следила за своим жильцом, но женщин никогда прежде у него не видела, – ответила миссис Аддерли, словно намекая, что ее постоялец отличался примерным поведением.

– Давно он у вас снимает квартиру?

– Уже несколько месяцев, платил всегда исправно, и с ним у меня никогда не было никаких недоразумений.

– Вы знаете, чем занимался мистер Тоунтон?

– Нет, я не интересовалась, – ответила миссис Аддерли и улыбнулась, – наверное, какой-нибудь бизнес.

– Скажите, а вчера вечером кроме голосов, вы слышали что-нибудь еще, например, крики или угрозы? – инспектор попробовал перевести разговор поближе к убийству.

– Нет, инспектор, – они разговаривали спокойно, как настоящие джентльмены.

– Вы слышали, как гости уехали?

– Нет, я уснула.

– Вы слышали шаги на втором этаже?

– Нет, у меня в доме ничего не слышно, когда кто-то ходит над головой, – почти с гордостью ответила миссис Аддерли.

У Кита Кеннеди с опросом возможных свидетелей все обстояло гораздо хуже. Начнем с того, что мистер и миссис Кумар, которые жили по соседству с миссис Аддерли, и чьи двери тоже выходили на улицу Крумс Хилл, уехали в штат Махараштра к своим родственникам две недели назад и ничем не могли помочь следствию, а второй этаж они никому не сдавали. Оставались только возможные свидетели в соседних домах, но соседи справа ничего не смогли вспомнить, кроме черного “Ягуара”, стоявшего весь вечер у дома, но вот когда он уехал, и кто в нем был, они не видели. Что касается миссис Бентон, что жила в доме слева, то под крики своих голосистых детей, она только подтвердила, что видела миссис Аддерли утром, как та поднималась по лестнице внутри дворика дома, а потом приехала полиция.

На камерах видеонаблюдения, расположенных у местного театра, можно было хорошо разглядеть черный “Ягуар”, правда, о четко различимых номерах, оставалось только мечтать, но машина уехала от дома в 22.30, когда поднялся шквальный ветер с дождем, возможно, увозя с собой потенциальных убийц. Что касается камер у Музея вееров, то их совершенно не интересовало, что делается на другой стороне улицы, как будто дело происходило по ту сторону Ла-Манша, будь-то даже убийство или ограбление, если оно не касается их драгоценной коллекции.

Когда Рук выслушал доклад своего помощника, то сразу стало ясно, что с поиском машины им придется изрядно повозиться, потому что вчера вечером лондонская погода во всей красе показала свой крутой нрав, но других версий пока не было. Оставалась еще надежда на Рию Гурани, которая занималась теперь трупом и отпечатками пальцев у себя в лаборатории, но то, что мистер Тоунтон умер от смертельного удара кинжалом, не вызывало никаких сомнений. Полученные записи с камер видеонаблюдения, передали в технический отдел Управления полиции, чтобы заниматься тысячами подобных машин в столице, а, возможно и по всему острову. В практике инспектора были случаи, когда технические специалисты смогли разобрать номера, даже сильно забрызганные грязью, как будто они очищали номера прямо на самой записи, а потом невозмутимо сообщали заветные цифры. Правда Рук подозревал, что в подобных случаях они используют полицейской системой контроля и мониторинга, которая включала и установку специальных GPS трекеров, если, конечно, повезет.

Да, самое главное: окно на втором этаже в доме миссис Аддерли, наконец, закрыли, и она могла спокойно отдыхать, а чтобы в ее дом не смогли пробраться коварные преступники, то вечером к ней пришла миссис Чиверс, и хозяйка теперь была в полной безопасности.

trick or treat (англ.) – кошелек или жизнь

Глава 2

Машину, которая интересовала инспектора Рука, полиция обнаружила довольно быстро, даже не потребовалось вся эта волокита с нечеткими номерами на записи с видеокамер возле местного театра, да и отъехать от улицы Крумс Хилл черный “Ягуар” успел совсем недалеко – лишь до Гринвичского пешеходного тоннеля. Там машину оставили на парковке, чтобы, наверное, спокойно прогуляться до Собачьего острова, но все оказалось далеко не так просто. Полиция обнаружили машину ранним утром, когда получила ориентировку на черный “Ягуар”, да и стояла она почти у всех на виду. Водитель машины и не думал никуда скрываться от полиции, а спокойно себе спал в салоне, несмотря на скверную погоду. Правда, совершенно без признаков жизни. Труп, 27 лет, молодой мужчина с документами на имя Пола Сайтона, но без следов насилия. Рия Гурани сразу сняла отпечатки пальцев с трупа, и тут неожиданно выяснилось, что они найдены и на квартире мистер Тоунтона. Как говорится, круг замкнулся.

Получается, Сайтон на своей машине привез кого-то на квартиру Тоунтона, там они хорошенько посидели, выпили и оставили хозяина квартиры на диване спать, для верности воткнув ему в шею кинжал. Рия сидела перед инспектором и докладывала последнюю информацию об исследовании уже двух трупов.

– В организме Тоунтона найден фенобарбитал – это барбитурат, который широко применяется в медицине, как снотворное, но наркоманы его используют как психотропный препарат после приема сильнодействующих наркотиков.

– Разве Тоунтон был наркоманом? – перебил девушку Рук.

– Нет, видимо, он как раз хотел побыстрее заснуть, – пояснила девушка.

– А поскольку сон у него не шел, то в качестве снотворного и решили использовать кинжал, – задумчиво закончил за нее инспектор.

Девушка пожала плечами, хотя, чтобы возразить инспектору, у нее пока не было никаких фактов.

– Хорошо, – словно очнулся от размышлений Рук, – а что у нас с Сайтоном – водителем машины?

– Тот же самый фенобарбитал, только в лошадиной зоне, – быстро ответила Рия.

– Настолько лошадиной, что это могло стать причиной смерти? – не поверил ее словам инспектор.

– Так бывает, сэр, – подтвердила девушка, – но Сайтон тоже совсем не похож на наркомана. Но зато отпечатки его пальцев совпадают с отпечатками, найденными в квартире Тоунтона.

В комнату без стука зашел, как всегда улыбающийся Кит, что уж тут поделаешь с его шотландским воспитанием, но, судя по всему, у него было, что сказать инспектору. Рук только кивнул своему подчиненному, хотя то, что он услышал, его не слишком обрадовало.

– На камерах видеонаблюдения возле пешеходного тоннеля хорошо видно, как машина подъезжает на стоянку почти в полночь и из нее так никто и не выходит, пока ее не обнаружила полиция.

– Долго же он туда ехал от дома миссис Аддерли, – саркастически заметил инспектор.

– Они, сэр, они, – поправил начальника Кит, – на камерах видеонаблюдения возле театра Гринвича хорошо видно, как в черный “Ягуар” сели двое.

– У тебя все? – хмуро спросил Рук.

– Пол Сайтон несколько раз попадал в поле зрения полиции в связи с распространением наркотиков. Теперь – все.

Итак, в убийстве мистера Тоунтона пока явно вырисовывается наркотический след. Поскольку, тот занимался продажами в Интернете, то вполне возможно, что среди товаров фигурировали и наркотики. Вчера вечером к нему пожаловал Сайтон с неизвестным, и высокие договаривающие стороны обсудили рынок наркотиков в Гринвиче. Только вот непонятно, о чем шла речь: вечерние гости просили Арчибальда убраться с их цветочной поляны или поделиться, но, судя по всему, договориться им не удалось, раз тот навеки уснул с кинжалом в шее. Потом гости покинули гостеприимного хозяина, Сайтон куда-то отвез нашего неизвестного, а сам решил хорошенько отоспаться в машине, предварительно приняв лошадиную дозу фенобарбитала. К тому же погода сильно располагала к такому решению: поднялся ураганный ветер и начался сильный дождь. Правда, молодому человеку сильно не повезло, он не рассчитал дозу и не увидел, как лондонская погода к утру улучшилась, и можно было ехать по своим делам. Версия, конечно, не ахти какая, но как рабочая, на первое время вполне себе подойдет.

Что касается нахлынувшей радости от такой версии, то инспектор вдруг вспомнил свое первое дело, которое как раз было связано с распространением наркотиков, но вместо удовлетворения, он получил хороший удар ножом при задержании какого-то мелкого распространителя. Вообще-то, Гринвич еще называют морскими воротами Лондона, где в морских контейнерах на британские острова привозили наркотики из Юго-Восточной Азии или Южной Америки. Тогда, лет пятнадцать назад, контейнер с рисом пришел именно из Вьетнама, и молодому еще тогда полицейскому Руку пришлось иметь дело с азиатской мафией: синтетический кокаин стал быстро распространяться в районе через широкую сеть маникюрных салонов, которые контролировались тогда выходцами из этой рисовой страны. Гринвич – это вам не Хакни, конечно, который за глаза называют “маленьким Вьетнамом”, но зато потребителей того же кокаина, здесь гораздо больше, из-за обилия высших учебных заведений, вроде одноименного университета. Кстати, тем самим распространителем наркотиков самого низшего звена был вьетнамский подросток, еще совсем ребенок, но за свой бизнес боролся вполне по-взрослому.

У Кита уже кое-что было на страдавшего от бессонницы Сайтона, и инспектор

послал своего помощника заняться криминальными связями водителя “Ягуара”, где мог быть и тот второй неизвестный, а сам направился в технический отдел, где специалисты со вчерашнего дня занимались телефоном мистера Тоунтона, а сегодня к этому еще и добавился телефон Сайтона. На номер Тоунтона только в последний день его жизни звонили раз тридцать, да и он много раз кому-то звонил, в том числе вечером, когда к нему приехали гости. Кому и зачем еще предстояло выяснить, но, судя по всему, покойник вел довольно активный образ жизни, что было вполне обычно для человека, занимающегося розничной торговлей в Интернете. Инспектор Рук сразу попросил передать номера абонентов Тоунтона в отдел по борьбе с распространением наркотиков, чтобы там определили, был ли тот замешан в подобной деятельности и те обещали сразу сообщить, как только получат результаты. Но уже в техническом отделе, Алекс узнал, что Тоунтон никогда не общался с Сайтоном по телефону, тем более в последний день, а в наше время, если люди не общаются по телефону, значит, они незнакомы друг с другом. Правда, оставался еще тот другой неизвестный, который вполне мог договориться о встрече, ведь не приехали же они просто так без приглашения к будущему покойнику.

Кит Кеннеди стоял на лестничной клетке перед квартирой в доме на Кассленд-роуд, где проживал Пол Сайтон, долго не решаясь позвонить. Впрочем, этого и не потребовалось, из квартиры отчетливо слышались звуки, похожие на стоны, а потом там что-то громко упало. Кит сразу позвонил и терпеливо стал ждать, пока кто-то, находящийся в квартире, ему откроет, но тишина снова прервалась стонами, и он попробовать открыть дверь. Та неожиданно ему легко поддалась, и он оказался в небольшой квартире-студии, в которой на первый взгляд никого не было, но только на первый взгляд: на полу возле дивана неподвижно лежала молодая девушка, которая перерывами стонала. Искушенному в подобных делах Киту сразу стали понятны причины ее беспомощного состояния: расширенные зрачки, следы рвоты и крови на полу. Девушка еле слышно дышала, и он наклонился над ней: осторожно потер мочки ушей, освободил рот от рвотных масс, расстегнул пуговицы на голубой блузке девушки, впрочем, ей было все равно. Потом Кит широко открыл окна, и вызвал “скорую помощь”.

Машина “скорой помощи” приехала довольно быстро, и на шум медицинской бригады из квартиры напротив, вышла уже немолодая женщина, с которой Кит успел коротко побеседовать. Миссис Хаджес, так звали хозяйку, сообщила, что девушку зовут Кари, и живет она здесь с мистером Сайтоном уже полгода, но сегодня она его не видела, впрочем, об этом Кит и сам догадался. Соседка ничего не знала о его родных, только то, что снимал квартиру примерно два года и был очень вежливым молодым человеком. Когда полицейский сообщил, что его нашли сегодня утром мертвым в машине, то миссис Хаджес долго причитала, хотя, судя по всему, этот вежливый джентльмен посадил на кокаин свою подружку. На показанную полицейским фотографию Тоунтона, женщина отрицательно покачала головой: нет, она его здесь никогда не видела. Кит сообщил последние новости инспектору, а сам, наконец, вышел из дома. Происшествие мало чего прибавило к, имеющейся у полиции, картине преступления на Крумс Хилл, разве что, на улице он столкнулся с подростком азиатской наружности, который крутился возле дома: ну, конечно, он же находится во “вьетнамском” Хакни.

Пока инспектор Рук принял за основную версию наркотический след в убийстве Тоунтона и терпеливо ждал, когда технические специалисты сообщат ему интересную информацию о контактах убитого и тогда будет проще выйти на след убийцы. Кстати, убийцей вполне мог оказаться и покойный Сайтон, тогда, тем более, было важно найти след того второго неизвестного. Просматривая распечатку звонков на телефон убитого, Алекс обратил внимание на один номер, да и как его можно было пропустить, если тот включал в себя дату рождения одного хорошо знакомого ему человека. Брайан Пирсон. Его старый приятель из городского отдела по контролю за распространением наркотиков. Номер телефона был неофициальный, и Брайан пользовался им крайне редко и только для служебных целей. Примерно несколько недель назад на телефон Тоунтона поступил короткий звонок именно с этого номера. Конечно, проще всего было узнать об этом у самого Брайана, может быть, и поиски неизвестного пошли бы куда быстрее, но тут Алекс кое-что вспомнил: примерно месяц назад полиция напала на след группы дилеров под названием “Hellbanianz”, которая пыталась подмять под себя торговлю кокаином в районе. Албанцы отказались от традиционной стратегии работы через посредников и заключали соглашение напрямую с наркокартелями из Колумбии и Венесуэлы, которые контролировали производство коки в своих странах. Дилеры покупали товар из Латинской Америки по цене примерно в 4-5 раз дешевле, чем их конкуренты у голландских оптовиков. Цены на кокаин албанцы обвалили, но при этом безжалостно расправлялись с, путавшимися у них под ногами, местными посредниками. Именно поэтому инспектор Рук был в курсе операции местной полиции. В одном из баров Вулиджа албанский наркодилер по имени Эмир Тачи должен был встретиться с одним из таких посредников, но тот на встречу не явился, как будто кем-то предупрежденный. Именно в этот момент на телефон Тоунтона поступил звонок с секретного номера Брайана. Между прочим, сам Эмир Тачи сразу после этого исчез из поля зрения полиции, как будто сквозь землю провалился. Или сквозь воду, благо Темза совсем рядом. Даже в районе Баринга, давно облюбованным албанскими беженцами из Косова, его давно никто не видел.

Когда Алекс еще только пытался связать убийство Тоунтона с кокаиновым следом, он интересовался у Брайана об этом, но тот ответил отрицательно, прекрасно зная, что тот телефонный звонок, пусть и с “левого” номера, обязательно всплывет. Или знал, что раз дело ведет его старый друг, то все останется между ними. Или совсем наоборот, Тоунтон был его человеком, и он специально его предупредил, чтобы албанцы не застрелили ценного агента при встрече или сразу после нее.

Как раз во время глубокомысленных размышлений инспектора, Алексу позвонили специалисты из технического отдела и сообщили, что незадолго до своего исчезновения, именно Эмир Тачи несколько раз звонил Тоунтону, и один разговор даже удалось записать: они действительно договаривались о встрече. Был ли албанец тем самым незнакомцем, который в тот вечер был в доме на Крумс Хилл, было пока непонятно, поскольку отпечатков его пальцев у полиции до сих пор не было. Очень надо было переговорить на этот счет с Брайаном, тем более отношения с его начальником, шеф-инспектором Гарри Питерсом, у Алекса не сложились: тот не считал нужным делиться информацией со своими коллегами, якобы, опасаясь утечки. Может быть именно поэтому Пирсон, зная характер своего начальника, решил ничего не говорить своему старому приятелю.

Между прочим, Брайана он считал не просто своим приятелем, а нечто большим еще со времен их первого знакомства: когда совсем еще зеленый Алекс получил ножевое ранение от азиатского подростка, ведь именно Пирсон нашел его, истекающего кровью в подвале одного из домов, когда тот решил проверить одну свою рабочую версию. Проверил и запомнил на всю жизнь.

Они встретились в баре на Ферри-стрит на другой стороне Темзы, где Брайан любил устраивать встречи со своими осведомителями. Внимательно выслушав Алекса, он даже глазом не моргнул, а немного отпив холодного пива, отставил бокал в сторону и спокойно произнес:

– Я знал, что ты обратишь внимание на тот звонок.

– А если знал, то почему мне сразу не сказал, что Тоунтон – твой агент? – не выдержал Рук.

– Тоунтон не был моим агентом, Алекс, – хладнокровно отреагировал Брайан на возмущение своего давнего приятеля, – дело в том, что он каким-то образом был связан с Тачи.

– Но после твоего звонка Тачи сразу куда-то исчез, разве не так, Брайан?

На этот раз Пирсон замолчал, то ли потому, что по-прежнему не мог сказать всего своему старому приятелю, то ли тут было нечто другое.

Hellbanianz (англ.) – Албанцы

Глава 3

А потом Пирсон заговорил. То, что он начал рассказывать, было мало похоже на правду, скорее на лекцию, чтобы сразу после услышанного, возникло острое желание воскликнуть: мне это не надо, пусть этим занимаются другие. Итак, Брайан сообщил следующее.

– Надо ли тебе говорить, Алекс, что в настоящее время торговля наркотиками осуществляется через систему интернет-транзакций, в так называемом darknet, где продавцы и покупатели связываются друг с другом посредством “темного интернета”, в который нельзя попасть через стандартные сетевые поисковые системы, вроде Google: туда необходимо входить через промежуточный прокси-сервер, так образуется некая сеть, в которой создается соединение с другой точкой сети, обеспечивая при этом сокрытие адресов протокола интернета.

– Ты сейчас говоришь о сети Tor, Брайан? – вставил Алекс свои пять пенсов, чтобы не заснуть.

– Да, но не только, – продолжал Пирсон. – Эти сайты сами по себе еще не являются магазинами электронной коммерции, но они работают подобно Amazon или eBay, где продавцы и покупатели могут связываться между собой и где им предоставляется простая и удобная платформа для проведения сделок и отслеживания мошеннических продаж. При осуществлении сделок часто используют цифровую валюту типа “биткоин”, которая, как правило, хранится у третьего лица и переводится продавцу после успешной доставки товара.

– Неужели наши албанские наркодилеры в Великобритании перешли на такую хитроумную систему продажи наркотиков? – усмехнулся Алекс и тут сразу кое-что вспомнил, – помнится, наш Тоунтон как раз занимался розничной торговлей и не исключено, что именно в Интернете.

– Не исключено, Алекс, не исключено, – подтвердил Пирсон, – как ты понимаешь, в такой системе весьма сложно найти концы и выйти на след наркоторговцев.

– Но ведь у американского ФБР это вроде бы получилось, когда была раскрыта подобная сеть в интернет-магазинах “Silk road”? – парировал Алекс, демонстрируя владение секретной информацией.

На эти слова Брайан только криво усмехнулся и саркастически добавил:

– С тех пор наркоторговцы стали более продвинутыми в этих вопросах и обзавелись собственными системными администраторами и даже программистами.

– Так все же, как у тебя оказался номер телефона Тоунтона и зачем ты ему звонил? – не позволял себя сбить с пути Рук.

– Я предполагаю, что Тоунтон и был таким системным администратором.

Поскольку по выражению лица Алекса было понятно, что он жаждет продолжения и не намерен просто так отступить от главной темы, Пирсон был вынужден пояснить:

– Нам удалось перехватить один разговор Тачи, в котором он с кем-то общался на тему, как продвигается работа по сервису Hatch, а его собеседник ответил, что завершена. Наши технические специалисты определили, что голос собеседника принадлежит некому Арчибальду Тоунтону, и я решил сам это проверить и просто ему позвонил.

– Так просто, Брайан? – не поверил Рук.

– Так просто, Алекс, – подтвердил Пирсон, – как он не шифровался, нам все же удалось выйти на его след. And the old woman gets into trouble. Мы предполагаем, что Тоунтон был у них или системным администратором, или программистом.

– В квартире Тоунтона не были найдены ни компьютер, ни ноутбук, – задумчиво произнес инспектор Рук, – а только деньги. Много денег.

– Похоже, они так с ним рассчитались, Алекс, и забрали ноутбук с собою.

– Оставив ему деньги за работу, да еще и наличными? – не поверил Алекс. – Как-то это все не вяжется со всей этой атмосферой секретности и биткоинами.

Пирсон пожал плечами, словно говоря, что он сказал все, что знал, а как распорядиться информацией – это твое дело, мой дорогой друг. Потом Брайан озабоченно посмотрел на часы: понятное дело, его старого друга труба зовет, опять пора расставлять капканы на лис и крыс от наркоторговли. Пирсон ушел, а Алекс остался один, переваривая полученную информацию, запивая ее маленькими глотками еще холодного пива. В баре было совсем немного посетителей, до вечернего наплыва клиентов оставалось еще достаточно времени, и бармен Кид откровенно скучал за барной стойкой. Вообще-то его звали Томом, но он работал когда-то в веселом пабе под названием “Captain Kidd” в Уоппинге совсем недалеко отсюда, но не сошелся характером со своим хозяином и вот оказался тут. Место работы он поменял, но прежняя кличка остался, только вместо пирата Кидда его называли теперь Кидом, что как нельзя, кстати, подходила добродушному толстяку весом примерно в две с половиной сотни фунтов. Брайн как-то говорил, что кроме профессиональных достоинств бармена, у Кида было фантастическая память на лица: ему достаточно было один раз увидеть клиента, и спустя месяц он мог безошибочно вспомнить, когда он был в баре и с кем. А еще он собирал курительные трубки, и Рук решил попробовать.

Алекс подошел к стойке и положил перед Кидом курительную трубку необычной формы. Глаза бармена разгорелись, как у кота перед сметаной, и он бережно взял ее в руки, как берут дорогую хрустальную вещицу.

– Да это – настоящая японская цугэ, – с придыханием произнес Кид, – откуда она у вас, сэр?

Сказать по правде, Алекс даже не догадывался о ее стоимости и даже названии, тем более она досталась ему сов сем даром в благодарность от одного японца, когда инспектор помог тому выпутаться из одной сложной криминальной ситуации. Она так бы и осталась валяться у него на дне ящика в гостиной, если бы сегодня утром Алекс на нее не наткнулся.

– Она будет ваша, Кид, если вы сумеете, кое-что вспомнить, – и с этими словами Рук показал, расплывшемуся от удовольствия, бармену фотографию Тоунтона, правда, еще живого.

Кид долго ее рассматривал, как изучают нечто важное и незнакомое, смешно шевеля губами, как будто разговаривая сам с собой, а потом поднял на Алекса почти счастливые глаза:

– Этот мистер был здесь только один раз в прошлом месяце двадцать пятого числа около семи вечера. Заказал пива, но едва к нему притронулся, потом ему кто-то позвонил, и он сразу ушел, оставив на столе щедрые чаевые.

Это был как раз в то время, когда Брайан Пирсон совершенно случайно позвонил Тоунтону, чтобы проверить его голос. Курительная трубка цугэ пополнила коллекцию бармена, а инспектор Рук покинул заведение в некотором недоумении: зачем его другу понадобилось так примитивно врать, чтобы объяснить свой телефонный звонок убитому с улицы Крумс Хилл?

Просматривая информацию на убитого Тоунтона, инспектор обратил внимание, что почти десять лет назад тот окончил местный университет, только не факультет вычислительной техники, а инженерный в Медуэйе, что, впрочем, ни о чем не говорило: сегодня существует огромное количество курсов по программированию, было бы только желание, ну и деньги, конечно. Правда, его карьера после завершения университета особо не впечатляла, сначала он отправился в Канаду, где проработал почти семь лет, достаточно часто меняя фирмы и города, пока не вернулся на Британские острова. Примерно год назад Тоунтон приехал в Лондон, а месяца три назад поселился в Гринвиче в доме миссис Аддерли. Инспектор Рук, конечно, слышал, что для молодых людей в британской столице карьера, связанная с наркоторговлей, часто бывает более привлекательная, чем, скажем, научная или деловая, но в его портфолио, ни слова не было сказано о его выдающихся компьютерных способностях.

В кабинет инспектора осторожно постучала Рия Гурани с окончательными результатами по трупу Тоунтону, но там не было ничего нового: все тот же фенобарбитал, никаких следов наркотиков, удар кинжалом в область шеи. Но девушка не спешила уходить, словно у нее остались какие-то сомнения.

– Что-нибудь еще, Рия? – спросил Рук.

– Я насчет рокового удара в шею, – произнесла Рия, – уж больно осторожно он был нанесен, я бы даже сказала, неумело.

– Но ведь удар, хотя и едва задел сонную артерию, все же оказался для Тоунтона смертельным?

– Да, сэр, но мне кажется, что убийца просто не смог в нее точно попасть и, если бы Тоунтон не спал, как убитый, то вполне мог выжить.

– Может убийца на это и рассчитывал, чтобы смерть будет мучительной, словно ритуальной.

– Может быть, сэр, хотя какой в этом смысл: ведь крепко спящий Тоунтон почти не мучился.

Что-то многое в этом, казалось бы, простом, на первый взгляд, деле казалось странным: и смертельный удар стилетом нанесен не так, как надо, и один из участников преступления решил переждать ненастную лондонскую погоду в своей машине, предварительно приняв смертельную дозу снотворного, а второй участник просто скрылся в неизвестном направлении. Ясно только одно, что искать надо было того другого, правда, пока непонятно, либо какого-то неизвестного, либо хорошо знакомого полиции Эмира Тачи. Еще Рук размышлял над словами своего друга Пирсона, что Тоунтон мог работать на наркоторговцев в качестве программиста, разрабатывая для них специальное программное приложение. И все же объяснение Брайана по поводу звонка на телефон Тоунтона было довольно странным, ведь сразу после него, тот покинул бар, где, по словам бармена, явно кого-то ожидал, а Кид редко, когда ошибается. А потом аналитики из технического отдела выяснили следующее: в день, когда произошло убийство на Крумс Хилл, с одного и того же номера сначала был звонок на телефон Тоунтона, а немного позже и на телефон Сайтона. Логично было предположить, что кто-то договаривался о встрече в квартире Тоунтона. Неужели, полиция вышла на след неуловимого Тачи? Но это было не самое главное, в настоящее время телефон неизвестного работал в районе Кэнэри-Уорф.

Когда-то Кэнэри-Уорф был одним из самых оживленных доков в мире, но в связи с появлением более современных средств морских грузовых перевозок, давно утратил свое значение и превратился в деловой и финансовый центр на востоке столицы. Глядя, на хорошо заметные отовсюду здания, некогда самых высоких небоскребов в британской столице – “One Canada Square” и “8 Canada Square”, инспектор c тоской думал, как среди моря этих офисных помещений они смогут найти один единственный телефон, но его машина продолжала следовать за автомобилем полиции, в котором сидели специалисты со своим хитроумным оборудованием. На счастье, машина проехала деловой квартал и остановилась недалеко от одноименного паромного причала, у которого примерно каждые 20 минут останавливались паромы, обслуживающие офисный комплекс делового центра. Судя по выражению лица “технарей”, сигнал телефона шел откуда-то оттуда и, вернувшийся от них, Кит Кеннеди только вопросительно посмотрел на своего начальника: по всей видимости, блестящая полицейская операция по поимке преступника провалилась. Но даже самое безнадежное дело надо доводить до конца, и Алекс отпустил своего помощника вместе с упрямыми специалистами на причал. Похоже, канарейка уже давно улетела.

Потом Кит рассказал начальнику, как сигнал от телефона с каждой минутой продолжал усиливаться, а когда достиг своего максимума, то внезапно пропал, как будто кто-то уронил его в воду. Правда, полицейские что-то еще говорили о водолазах, которых можно было попробовать вызвать, чтобы они обследовали речное дно, но Алекс уже сел в свою машину. Кто-то очень весело посмеялся над полицейскими, как раз напротив “канадских” высоток, возможно, наблюдая за происшедшим из окна своего офиса. Помнится, почти сразу после завершения учебы в университете покойный Тоунтон как раз направился в Канаду, и кто-то хорошо об этом знал, а сейчас просто вспомнил.

Как бы то ни было, выйти, таким образом, на след неизвестного, у полиции не получилось и найти второго преступника (а инспектор в этом не сомневался) становилось также трудно, как достать его телефон со дна Темзы.

Проезжая по улице Крумс Хилл, инспектор вдруг решил заехать к миссис Аддерли, чтобы интересоваться ее здоровьем, хотя больше надеялся на то, что она вспомнит что-то новое. Хозяйка встретила его весьма дружелюбно, как своего старого знакомого, и они снова пили ароматный чай, приготовленный по ее особому старинному рецепту. Выходя из гостиной, Алекс почему-то обратил внимание на лестницу, которая вела на второй этаж, и сначала подумал, что она ведь могла подняться к своему жильцу по ней, но постеснялся спросить, хотя и так было понятно, что старомодная хозяйка не могла позволить себе заходить туда подобным образом. Вот и сейчас дверь туда была закрыта, хотя полиция и опечатала входную дверь в квартиру мистера Тоунтона наверху со стороны внутреннего дворика, пока ведется расследование.

Darknet (англ.) – темный интернет

Amazon, eBay – известные аукцион-сервисы для онлайн покупок

Silk road (англ.) – Шелковый путь

Hatch (англ.) – Люк

And the old woman gets into trouble (англ.) – И на старуху бывает проруха

Kid (англ.) – ребенок

“Captain Kidd”(англ.) – Капитан Кидд

Canary (англ.) – канарейка

Глава 4

Когда на рубеже 21 века во время Косовской войны в поисках политического убежища в Лондон буквально хлынули сотни косоваров, Эмир Тачи был одним из тех молодых албанцев, которые решили воспользоваться ситуацией не столько в поисках лучшей жизни, сколько для развития собственного бизнеса. Поскольку университетов он не кончал, то решил посвятить себя тому, что умел хорошо делать – заниматься распространением наркотиков. Сначала он работал охранником в маленьком графстве Тайн-энд-Уир почти на севере Великобритании, где на плантациях конопли работали нелегальные мигранты из Восточной Европы, главным образом Румынии и Молдавии, пока туда не добралась британская полиция. Пришлось возвращаться в Лондон, где для албанских наркоторговцев наступили золотые времена. Правда, вначале пришлось выдержать настоящую войну с другими этническими группировками, поделившими британскую столицу на зоны своего влияния, как, например, в Хэрринге с турецкими бандами, но зачем воевать, когда можно обо всем договориться. Так, Тачи познакомился с Альваро Родригесом, энергичным колумбийским бизнесменом, которому предложил везти кокаин и героин не традиционным маршрутом в ящиках для бананов и пальмового масла через албанские порты Дуррес и Влера, а напрямую в Лондон, через созданную совместную британо-панамскую компанию, занимающуюся трансатлантическими перевозками на современных контейнеровозах: это – вам не кокаин на подводных лодках гонять.

А дальше в Лондоне он, Тачи, как-нибудь разберется сам через широкую сеть потребителей, ведь город стал для него как родным. Он не был похож на своих соотечественников, для которых вершиной мечты был дорогой “Land Rover”, золотые часы и браслеты на руки и ощущения полной свободы и безнаказанности на улицах столицы некогда грозной Британской империи. Эти простые парни мечтали вернуться домой королями, сильными и богатыми, чтобы им все завидовали, а часто кончали свою жизнь с пулей в животе или в скучных британских тюрьмах. Он, Тачи, был другим, да и фамилию свою давно уже сменил на вполне благозвучную, как будто был британцем в седьмом колене. Его офис располагался совсем недалеко от места его работы, как у вполне респектабельного британца на 27 этаже знаменитого небоскреба “One Canada Square” рядом с офисами арабских шейхов и американских мультимиллионеров. Возвращаться домой в Албанию у него и в мыслях даже не было, от родины у него осталась только кличка, за которую, впрочем, он жестоко наказывал. А потом в его жизни появилась Кари…

А еще Тачи был против ненужного насилия, чем резко отличался от своих соотечественников, вместо автоматов он старался использовать в своем бизнесе последние достижения компьютерной мысли. Его люди работали на мобильных телефонах в специальном приложении с отключенными навигацией, микрофоном и камерой, и даже специальной функцией, которая одним нажатием клавиши позволяла шифровать информацию от посторонних глаз, а в случае приближения полиции, ее мгновенно удалять. Но жизнь, это – борьба, полицейским специалистам все, же удалось проникнуть в хитроумную систему, и многое пришлось начинать сначала. Да, он сильно изменился, особенно после пластической операции, блестяще сделанной доктором Бериши, который, между прочим, тоже особо не спешивший вернуться назад домой, особенно после того, как на деньги своего богатого пациента открыл собственную клинику пластической хирургии в одном благопристойном районе Лондона.

После того, как полицейские начали проверять у сомнительных личностей содержимое смартфонов на предмет обнаружения в нем подозрительных приложений, вроде браузера Tor или мессенджера Wickr, людям Тачи пришлось от них отказаться. После серии задержаний такая же участь постигла хитроумно разработанное приложение для камеры, которое практически моментально отправляло сделанные фотографии закладок товара с нанесенными координатами и геолокацией в переписку между поставщиком и покупателям, при использовании сторонами подобного мессенджера. Много чего было, много его людей угодило в тюрьму, но и много фунтов стерлингов попало на его счет.

Сам Эмир Тачи был весьма далек от мира смартфонов, но хорошо понимал необходимость безопасности в своем бизнесе. Поэтому весьма щедро платил различного рода киберспециалистам и откровенным хакерам, которые проверяли для него и находили наиболее безопасные мессенджеры, приложения, браузеры и прочие способы соединения с сетью. Однажды ему предложили купить одно программное приложение, которое позволяло создать отдельную скрытую учетную запись на смартфоне со своим набором иконок, необходимых для работы приложений, которая активизировалась только с помощью биометрии владельца и так же легко удалялась. Фотографии закладок товаров для клиентов, на что часто жаловались его люди, должны были храниться исключительно в специальных криптоконтейнерах на облачном пространстве, так что, в случае чего, виноватым во всем оказывался Google или другой законопослушный джентльмен. Так он вышел на Арчибальда Тоунтона.

Он столкнулся с ним примерно год назад, когда тот помог организовать ему платежную систему с использованием вместе с базовой специальную программу-клиента для расчета с теми покупателями, которые использовали цифровую валюту, а потом неоднократно ее совершенствовал. Тоунтон скорее был его мелким деловым партнером, к которому он обращался по тем вопросам, в которых сам мало разбирался. А потом, когда полиция с помощью своих хакеров взломала сервис EncroChat, и в руки Национального криминального агентства Великобритании NCA попали сотни подозреваемых, связанных с нелегальным оборотом наркотиков, Тачи пришлось на время залечь на дно, чтобы переждать бурю и заодно обдумать, как ему быть дальше. Вот тут снова и появился Тоунтон со своим Hatch.

То, что англичанин не является разработчиком этого предложения, было ясно сразу, но то, как он позиционировал себя в этом вопросе, наводило на мысль, что он был в этом деле главным. Поэтому, когда Тоунтон назвал цифру, сколько это будет стоить, у Тачи, вначале было острое желание попросить своих людей разобраться со слишком жадным джентльменом, но потом все же передумал: новое приложение сулило ему несколько лет беззаботного бизнеса, тем более, оно будет только его, и ни с кем не надо будет делиться, и обещало баснословный доход. Несмотря, на то, что нелегальный рынок наркотиков на время затаился, синьор Альваро Родригес даже пообещал увеличить поставку товара в Великобританию на 30 процентов, а значит, можно было сыграть против правил и заработать на этом затишье. Более того, тот предложил попробовать новый вид наркотика, по сравнению с которым знаменитый спидбол – смесь кокаина с героином, мог показаться детской забавой. Но в британской столице, больше, чем где бы то, ни было, находилось

достаточно состоятельных людей, готовых платить бешеные деньги за дорогой и эксклюзивный товар, способный доставить клиентам незабываемое настроение безграничной радости и счастья. А тут получалось даже немного дешевле, а что касается безопасности этого внеземного счастья, то это надо было еще проверить.

Когда в их районе появился Албанец, то он сразу попытался избавиться от конкурентов в лице турков и британцев, но не стал зачищать всю территорию, а оставил много деловых партнеров, которые могли быть ему полезными в вопросах клиентуры, ведь добраться до “золотой молодежи” приезжие с Юго-Восточной Европы, при всем своем желании, не могли. Сайтон как раз был из числа тех старожилов, которые продолжали заниматься прибыльным бизнесом и, когда люди Албанца предложили ему попробовать распространять новый наркотик, то сразу согласился. Вот только Кари…Сайтон несколько раз замечал, что его подруга пребывала в необычайно возбужденном состоянии, но каждый раз успокаивал себя тем, что все дело в ее веселом нраве, да и за руку он ее не ловил. А потом Сайтон как-то отправился на встречу, прихватив с собой новый наркотик, а при расчете неожиданно не досчитался нескольких пакетиков. Это конечно была сущая мелочь, его солидные клиенты на это просто не обратили внимания, но он очень хорошо умел считать. А когда Сайтон вернулся домой, то застал Кари в таком состоянии, что все стало ясно, и тогда он первый раз в жизни ее ударил. Правда, тогда она мало чего помнила из событий той ночи, когда он пытался привести ее в чувства, пока не заставил девушку выпить огромную дозу фенобарбитала. Сначала он испугался за нее, когда она заснула, как убитая и хотел вызвать “скорую помощь”, когда девушка едва дышала, но побоялся, что врачи сообщат в полицию. На следующей день ей стало немного получше, но прежней жизнерадостной Кари больше не стало, то ли после приема этого проклятого наркотика, то ли от того, что он тогда ее сильно ударил. С тех пор, как будто что-то надломилось в их отношениях, и он часто перестал ночевать дома, а когда он все же туда приезжал, то она встречала его c какой-то покорной и виноватой улыбкой, после чего ему захотелось снова вырваться оттуда.

А потом ему позвонили от Албанца и предложили встретиться почти у самой набережной возле скалодрома. Когда Сайтона пригласили в машину, он вначале подумал, что речь пойдет о новом наркотике, как о нем отзываются клиенты, ведь когда на рынок выбросили (слово-то, какое) опытную партию, то цена на него была довольно демократической и все даже шутили, что это – акция. Но товар пошел на “ура”, и его постоянным клиентом он очень понравился. Но Албанец, внимательно его выслушал, а потом вдруг попросил отвезти его в одно место, несмотря на энергичное возражение его охраны. Но Албанец всегда был таким, изображая из себя простого парня и, при случае, любил общаться с англичанами, хотя, говорят, что его активно разыскивала полиция. Правда, непременно в черных очках и с седой бородой, он мало был похож на того бедного беженца, который появился здесь несколько лет назад. Албанец сел к нему в машину, и они поехали в сторону Гринвичского парка, хотя его охрана не упускала их из вида. Когда они подъехали к какому-то дому на Крумс Хилл, она неожиданно куда-то пропала, и Албанец попросил ему составить компанию, когда он направился через двор в квартиру на втором этаже. Признаться, Сайтон изрядно перепугался, когда понял, что сопровождает человека, находящегося в розыске, и у которого есть опасные конкуренты. Проживающего в квартире Тоунтона, он неплохо знал прежде, как довольно мелкого торговца, занимающегося розничным бизнесом в Интернете и банковского посредника по новым финансовым инструментам. Сначала он долго не мог понять, зачем Албанец захватил его сюда с собой, но когда те начали между собой разговор о каком-то специальном приложении для смартфона, то сразу все понял: его пассажир хотел показать, что он является своим для жителей Лондона, эдаким “кокни”, хотя произношение и выдавало в нем иностранца.

Специалисты технического отдела умеют работать, когда захотят или, если махнуть на них рукой. Инспектор Рук, конечно, понимал, что отследить маршрут черного “Ягуара” от дома миссис Аддерли до автомобильной стоянки у Гринвичского пешеходного тоннеля, где обнаружили тело Сайтона, когда в столице вовсю хозяйничает все пронизывающий холодный ветер с противным дождем и на улицах становится темно, словно в аду, весьма и весьма непросто: во всем виновата скверная английская погода. Да и что было толку от того, если бы выяснилось, что “Ягуар” останавливался, где-то по дороге, и Сайтон высадил пассажира у какого-нибудь дома или, к примеру, паба. Что-то подобное и выяснили специалисты: машину обнаружили в Вулидже, где она долго стояла у исламского центра и, судя по всему, где и высадила важного пассажира. Теперь все сходится: убив Тоунтона, наш незнакомец попросил отвезти к мечети, где в ходе вечерней молитвы он, в соответствии с намазом Иша, попросил Аллаха отпустить ему грехи. Получается, наш незнакомец был мусульманином и не тем ли самым неуловимым Тачи, которого так безуспешно ищут его коллеги из NCA?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.