Татьяна Полякова
Мой номер 14

Глава 1

Там, где всё началось

Сегодня, мой день начался ночью. Это моё любимое время суток. В темноте лучше видно, кто стоит рядом, и что он из себя представляет. Многие люди думают, да ладно, ночью никто не заметит. Надевают дырявые штаны на прогулку, выходят с грязной головой и подтёкшей косметикой. Или, например, вытаскивают две сигаретки, вместо одной, когда стреляют. Или подливают водку в пиво, какой-нибудь девке, в надежде поскорее раздвинуть ей ноги. Каких мерзостей только не видели мои глаза. Но сейчас не об этом. Хочу насладится моментом целиком и полностью.

Давно я не видела такого яркого и холодного ночного света. Сегодня полнолуние. Я наблюдаю, как этот огромный шар прыгает в моих глазах, через запотевшее стекло автомобиля. Нужно его опустить, стало уже очень жарко. Хотя нет, не сейчас, осталось немного. Я впиваюсь ногтями в подголовник и прижимаюсь лицом к его уху, бью бёдрами, как можно глубже, зажимая в себе его дружка мышцами. Чувствую, как дрожат его ноги. Он млеет от наслаждения, обхватывает мою талию и поднимает наверх. Я спрыгиваю с седла и прижимаюсь к нему ближе. Он громко дышит и копошится рукой за моей спиной. Кончил. Его дыхание ослабевает. Я приподнимаюсь, перелезаю на сидение и натягиваю штаны.

Как же хорошо, и в то же время отвратительно. Его зовут Дима. Он честный обходительный распиздяй. Из самого серьёзного, что у него есть, это намерение по скорее свалить от меня после того, как кончит. Кстати, у меня тоже. Мы давно знакомы, но тесно никогда не общались. А эти наши отношения… всё это вышло случайно и затянулось на несколько месяцев. На самом деле, я ни хрена о нём не знаю. Мы не разговариваем, только перекидываемся парой стандартных фраз ради приличия и разбавления обстановки. В общем, чужие люди, с разных полюсов.

– Подай сигареты, – посмотрев в его сторону, – они напротив тебя, в кармане.

– Ща, – ответил он, наклоняясь вперёд, – я возьму одну?

– Бери, – отрезала я, с полным безразличием.

Дима вытаскивает сигарету, кладёт в рот и протягивает пачку мне. Я беру её, пытаясь не заострять внимания на его полуобнажённом теле. Хотя почему нет. Он пододвигается ближе, выставляя ко мне зажигалку. Это же такая невинная возможность. Я прикуриваю, рассматривая его оголённый торс через жгучее пламя, и падаю обратно на сидение. Вот это кайф. Первая затяжка после секса, доставляет такое же удовольствие, как и еда, после продолжительного голода. Но сейчас у меня нет времени расслабляться. Оттягивать уже некуда.

– Мне пора ехать, – бездушно бросила я Диме.

– До дома подвезёшь? – спросил он, положив руку на мою ногу.

– Не вопрос, мне по пути, – открывая дверь.

Я выхожу из машины и иду к водительской двери. Самый не любимый отрезок времени – всё приятное уже закончилось, но вы ещё не расстались. Прощаться всегда больно. Я знаю, мне плевать на него, но всё же какие-то чувства эти встречи распаляют.

Мы поехали, как только он сел. Хорошо, что путь нам предстоит совсем не долгий. Я люблю тишину, но только в одиночестве. Когда рядом со мной кто-то есть, сохранять молчание становится неловко.

– А ты сейчас куда? – спросил меня Дима.

– В Быково, – не отрываясь от дороги.

– А чё там?

– Как обычно, бухаем.

– Понятно.

Вот и всё наше общение. Я отпускаю педаль газа. Света в окнах не видно, кажется, он сегодня один. Но мне всё равно, потому что меня ждут.

– Ну всё, я пошёл, – повернув голову ко мне.

– Давай, – не отлипая от руля.

– Пиши, как сможешь встретиться.

– Хорошо, – подняв глаза в его сторону.

Он медленно целует меня в губы. Внутри всё задрожало. Эти его прикосновения распаляют во мне слишком приятные эмоции. Нельзя расслабляться, иначе, не смогу уехать. Я резко отникаю от его губ, сжимаю со всех сил руль и пытаюсь стереть с лица в схлынувшие чувства. Он выходит из машины и направляется к калитке. Не в силах удержаться, я смотрю ему в след, и как только он кладёт ладонь на ручку, даю по газам. Внутри всё кипит. Чувствую, как тонкие лезвия скребут сердце. Меня это злит. Всё происходящее одна большая иллюзия. Там ничего нет, ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. И я забуду об этом, как только рюмка горючего оросит мои кишки.

Ехать недолго, но дорога оставляет желать лучшего. К тому же надо быть внимательнее, на этой улице любят выскакивать на проезжую часть. А вообще мне нравится мой маршрут. По этому пути мало кто ездит, только ввиду необходимости. Наверное, поэтому здесь так красиво. Дорога проложена вдоль высокого оврага, за которым протекает река. Это мой самый любимый участок, совсем немного, может пол километра. А дальше начинаются мосты. Первый – автомагистраль, второй и третий – железнодорожные. Дорога проходит прямо под ними. Началось. Самое зловещее место в округе. Всегда стараюсь проехать его, как можно быстрее, особенно, когда темно. Здесь часто любят тусоваться торчки, извращенцы и всякая гопота. За счёт его дурной славы, адекватные люди обходят это место стороной. Так что, если ты попал здесь в передрягу, на помощь можно не рассчитывать. Ну всё, можно выдохнуть, мосты позади и мне остаётся пара километров до хаты. Надеюсь, мне не будут задавать дурацкие вопросы, не хочу сегодня никому врать, тем более под градусом это делать очень сложно. Меня ждут. Судя по росту – двое парней, но ещё далеко, не разобрать. Хотя, я и так знаю. Да, точно. Это Макар и Андрей. Я притормаживаю и паркую тачку рядом с калиткой, прижавшись к забору. Макар идёт ко мне, вижу в зеркале. Сердце застучало. Он видит меня насквозь, а мне этого совсем не хочется. Я опускаю окно, закидывая в рот сигарету.

– Ваши документики, – борзо выдал мне Макар.

– А в чём проблема, командир? – ответила я, поджигая сигарету.

– Парковка в неположенном месте.

– Хах, думаю мы сможем договориться.

– Дааа, – сказал он, заигрывая, – и что вы можете мне предложить?

– Багажник открывай, – ехидно прошептала я.

– Понял, – ответил он мне, с широкой улыбкой на лице.

Я закрываю окно и выхожу из машины. На встречу мне идёт Андрей.

– Приветствую, – сказал он мне, раскинув руки в стороны и заключив меня в тёплых дружеских объятиях.

– Привет, – радостно произнесла я.

– Ты чё так долго? – возмущённо спросил он меня.

– Чё ты пристал к человеку? – в наглую перебил Макар, – женщины не опаздывают, они задерживаются.

– Макар, блять, дай пообщаться, – запротестовал Андрей.

– Иди пакеты носи, сука, – проголосил Макар.

– А чё, ты сам не справишься? – насмешливо спросил Андрей.

– Нихуя ты придумал, ахуевший бабкин внук, – запыхавшись выпалил Макар.

– Да всё, хорош уже, – сказала я, с лёгким смешком, – пошли в дом, там и пообщаемся.

– Какого хера, – возмущённо протараторил Андрей, – я соскучился!

Мы все направились к багажнику. Макар берёт три коробки с соком, я вытаскиваю два пакета с закуской, а Андрей забирает оставшиеся два тюка с пивом.

– Чё там, народу много? – любопытно спросила я.

– Все наши, кого позвали вчера, плюс несколько местных, – ответил Андрей.

– И как, нормальные или без мордобоя не обойтись?

– Ну, если Вадик их тёлкам писю целовать не полезет, – иронично выпалил Макар.

– Думаю вы сможете за этим проследить, – сказала я, сдерживая смех.

– Ну хуй его знает, – прокашлял Макар, как закончил смеяться.

– А твоя здесь, Андрюх? – спросила я.

– Да. Но не парься, она не будет нам мешать, – хмуря брови, – а что, я просто хочу пообщаться, и имею на это полное право. А она может делать, что хочет, – сказал Андрей с раздражением.

– Ну да, ну да, – с озорством прокомментировал Макар.

Андрей открывает дверь, и мы заходим внутрь. Небольшой деревянный предбанник, заваленный всяким хламом, по типу резиновых сапог, пластмассовых ящиков для овощей и стеклянных банок. Такой можно встретить в каждом деревенском доме. Места здесь не очень много. Ближе к двери, я начинаю спотыкаться о кроссовки присутствующих здесь гостей. Эта одна из главных причин почему нельзя одевать белую обувь на такие мероприятия. А лучше вообще ничего светлого.

Скинув кроссовки, мы по очереди протолкались за ещё одну дверь, внутрь дома. Здесь симпатично и уютно. Небольшой коридорчик, напротив входа – лестница на второй этаж. Под ней есть дверь, скорее всего это комната. Слева от меня – туалет, справа, в конце коридора – кухня. Туда мы и направляемся. Первым заходит Макар, с поднятыми в сторону пакетами. Да, этот парень любит наводить суету. Слышу, как завыли гости от одного его вида.

– Ну что, господа алкоголики, вы бухать пришли или хуйнёй заниматься, – громко выпалил Макар, – разбираем стаканы и начинаем вечеринку!

Народ засуетился, начал вставать со стульев и метаться по комнате.

– Так стоп, ещё одна важная информация, – сказал Макар, положив руку на моё плечо, – для тех, кто не знает, это – Лера. Она много пьёт, и больно бьёт. Так что, кто захочет запустить к ней в трусики своего змеёныша, настоятельно рекомендую хорошенько подумать.

Все присутствующие на кухне залились громким смехом.

– Спасибо, Макар, – раскрасневшись, – даже не представляю, чтобы я делала, если бы не ты.

– Отпиздила бы нахуй, всех этих уродов! – проревел Макар в толпу.

Комната задрожала от смеха. Макар подмигнул мне и пошёл к столу. Он любит веселить народ, а в особенности напаивать. Поэтому всегда стоит на разливе и тщательно следит сколько бухла каждый в

себя вливает. Если кто-то пьёт меньше других, он приседает тому на уши, и незаметно накачивает до нормы других. Андрей делает примерно тоже самое. Он выбирает всего пару человек и поит до тех пор, пока их не срубит, или они не пойдут обниматься с унитазом.

Суета начала спадать. Самое время хлопнуться на диван и немного расслабиться. Хочу курить, но выходить лень. Сначала нужно пропустить пару стопок. Думаю, долго ждать не придётся. Макар звенит рюмками, а пиво уже пошло по рукам. Я бы тоже не отказалась немного промочить горло. Но до меня очередь дойдёт не скоро. Хотя…

– Привет, будешь? – застенчиво спросил у меня незнакомый парень, протягивая мне бутылку пива.

– Привет, наливай, – вежливо ответила я.

Я протягиваю пустой пластиковый стакан к его рукам. Он садится рядом и наполняет его, периодически посматривая на меня и улыбаясь.

– А сколько наливать?

– А ты чё, краёв не видишь?

– Хах, понял.

Он налил мне полный стакан так, чтобы я не облилась и могла пить с комфортом. Не скрою, мне это очень приятно. Редко за мной кто-то так ухаживает. Я привыкла ловить банки своим лбом.

– Спасибо.

– На здоровье. Тебя Лера зовут?

– Ага, – я подношу пиво ко рту и выпиваю пол стакана за один подход, не отрывая пристального взгляда от своего собеседника.

– Воу, воу. Куда ты так разогналась? Вечер только начинается.

– Да не парься, я ещё даже с ручника не сняла.

– А кстати, ты чего одна?

– Да я только приехала, хочу чуть отдохнуть, слиться с атмосферой так сказать.

– Ну я в смысле без парня.

– Хах, мог бы напрямую спросить, без прелюдий.

Подорвавшись с дивана, я направилась к водочному столу. Возможно, с моей стороны было слегка заносчиво. Непонятное чувство тормозит меня на половине пути. Я останавливаюсь и поворачиваюсь обратно.

– Нет у меня парня, – сказала я «новенькому».

Услышав это, он резко поднимает на меня голову и легонько улыбается. Хм. Смотрю на него и думаю, нормальный пацан вроде, ну там симпатичный, обходительный, общительный, но какой-то он… да хрен знает.

– Пошли, – приказывающим тоном.

– Куда? – отвечает он мне.

– Пить.

– А да не, я пивко пока.

– Да хорош, а. Я тебя прошу, пожалуйста.

– Ладно.

Какое волшебство может сотворить пара ласковых слов. Он вскочил с дивана, как ошпаренный и сразу подошёл ко мне. Нет, дело не в этом. Я знаю к чему ведёт это подозрительное поведение. Но мне нужно убедиться. Мы подходим к столу и встаём за Макаром.

– Ты уже налил, – нагло спросила я Макара, – а то в горле пересохло.

– Потерпишь, – борзо ответил он, – народу видела сколько.

Хах, кажется, меня занесло. Со мной такое часто случается, особенно при встречах с препятствиями, разделяющих меня от градусных напитков, когда я их желаю.

– Блин, Лер, долей, а, – поворачиваясь ко мне, – отойти надо. Или вон лучше, пацан твой пусть дольёт, – нагло запихивая бутылку в руку «новенького».

– Без проблем, – рассматривая пузырь, – а по сколько наливать, Макар?

– А ты чё, краёв не видишь?

– Понял.

Макар ушёл, а «новенький» уставился на мою ехидную улыбку.

– Теперь я знаю, кто тебя научил так дерзко отвечать.

– А почему сразу, он? Может я его.

– Ну обычно так бывает, – доливая последнюю рюмку, – готово. Я позову остальных.

– Нет, – схватив его за руку, – давай сначала выпьем вдвоём.

Без лишних слов, он берёт со стола две стопки и протягивает одну мне. Я забираю рюмку, игриво лаская его руку кончиками пальцев. Большой выбор. Хочу взять что-нибудь красное. Земляничный подойдёт.

– За что будем пить? – спросил у меня «новенький».

– Да ты погоди, а то тосты к концу вечера закончатся, – протягивая к нему стопку.

Мы чокаемся и запрокидываем рюмки к верху дном.

– Хорошо пошла. Чё за водка?

– Говно не покупаю. Давай ещё по одной.

– Только выпили же.

– Нормально, – я подхожу к столу, – пол минуты прошло, – беру одну из рюмок и опустошаю без предварительной подготовки.

– А чокнуться? – обиженно.

– Слушай, ну чего ты такой напряжённый, – положив руки на плечи, – расслабься, представь, что мы с тобой давно знакомы.

– Ты даже не знаешь, как меня зовут, – обхватив мои кисти тёплыми ладонями.

– Вадим тебя зовут.

– Чего?! Откуда ты знаешь?

Я смотрю ему в глаза и широко улыбаюсь. Всегда стараюсь по возможности побольше узнавать о новых людях, до знакомства с ними. Макар предоставил мне такую возможность вчера.

– Можешь звать ребят, – сжимая его руки в своих, – пойду покурю пока.

Он улыбается во всю ширину рта и провожает меня томным взглядом. Как приятно. Это первое, что начинает кружить голову в отношениях. Парадокс, чем ближе с кем-то становишься, чем лучше узнаёшь, тем больше меркнет этот взгляд. Хотя должно быть наоборот. Дима никогда не смотрел на меня так. И с каждой новой встречей, расстояние между нами растёт. Скоро всё закончится. И здесь меня ждёт тоже самое. Но в этот раз я не хочу ошибаться. Пусть всё это закончится ещё не начавшись.

Второй выход из дома, находится с лева от кухни. Он ведёт на задний двор. Здесь есть небольшая крытая беседка, а рядом с ней – мангал. Возле него стоят Макар, Андрей и не знакомые мне парень с девушкой. Я прохожу мимо них вдыхая сочный аромат жаренного мяса. Надо бы поторопиться, скоро будут снимать. Я захожу в беседку, сажусь на лавочку и прикуриваю сигарету. Не успев сделать затяжку, заходит Андрей с бутылкой.

– Ты меня специально избегаешь? – сказал он, с претензией.

– Не придумывай, – сдерживая смех.

– Ладно. Окей. Хорошо. Бухать будешь?

– Наливай.

Ему всегда не хватает моего внимания. Он готов трещать со мной весь вечер, не обращая внимания на других. Я тоже люблю с ним

общаться, но сегодня он здесь не один. Это значит, что рано или поздно лимит терпения его нелюбимой девушки закончится, и мне придётся пол вечера деликатно доказывать ей, что я не несу ответственность за то, что её записали в аксессуары.

Андрей разливает. Тем временем в беседку заходят ещё двое, тот парень с девушкой.

– Ой, а можно нам тоже налить? – попросил парень, обнимая свою спутницу.

– Это даже не обсуждается, – ответил Андрей, посмеиваясь.

– А можно мне поменьше, я столько не выпью, – сказала девушка протяжным голосом.

– Танюш, тебе кажется. Глаза бояться, рот делает, – выпалил Андрей.

Все залились смехом. В этот момент в беседку врывается Вадим.

– О, Лер, ты здесь…

– С нами будешь? – спросил у него Андрей.

– Будет, – строго ответила я.

– Ты ещё пока не моя девушка, чтобы за меня решать, – высокомерно выдвинул мне Вадим.

– А девушка вообще не должна за пацана ничего решать, – сказала я, в своё оправдание, – просто ты отвечаешь долго, а у Андрея в горле пересохло. Так что давайте, за хорошую тусовку.

Я поднимаю вверх свой стаканчик с горючим. Мы чокаемся друг с другом и запрокидываем. Кажется, меня начинает накрывать. Хорошо, когда есть возможность выйти на улицу и слегка проветриться. Ничто так приятно не отрезвляет, как прохладный июльский ветерок. Не хочу глотать. Третья рюмка всегда идёт плохо.

Макар пришёл за парнями. Значит сейчас они снимут мясо, и все пойдут в дом. У меня есть пара минут. Думаю, успею пропустить ещё одну. Они уходят, и я остаюсь наедине с Таней.

– Что-то ты больно шустрая, – сказала она мне, со всей накопившейся желчью, – не забывай, что ты в гостях.

– А это что-то меняет? – безразлично, протягивая руку к бутылке, – честно говоря не совсем понимаю о чём ты.

– Чужое трогать не надо!

– Да я ничего и не трогала, кроме рюмок и предметов, на которых сижу.

– Дурочкой не прикидывайся. Я про Вадима говорю.

– Понятно. Ну во-первых, я его особо не трогала. А во-вторых, – поднимая на неё глаза, – он собака твоя что ли? Всё, Татьян, пожалуйста, отвали, – наливая водку в стакан, – расслабься, не нужен мне твой Вадим, мы просто общаемся, чё в этом такого, не понимаю, – снова бросив на неё взгляд, – чё ты так переживаешь, посмотри на себя, ты красивая девчонка. Тебе налить?

– Нет.

Она разворачивается и уходит. Кажется, расстроилась, а судя по походке, напряглась ещё больше. Не понимаю, зачем вообще приходить на вечеринку с таким токсичным настроением. Считаю, что женщина должна быть как цветок, благоухать несмотря ни на что, нести красоту и радость. Ну либо сидеть дома, пока не приведёшь себя в порядок и нет в этом ничего такого. Ладно, плевать на неё, пусть бесится. Пора идти.

Я выхожу из беседки и иду в сторону дома. Чувствую, как на плечо падает тяжёлая рука. Можно не оборачиваться, это Макар.

– Напугать хотел? – посмеиваясь.

– Ты ничего не теряла? – иронично спросил он.

– Нет вроде, а что? – удивлённо.

– Да так, ни чё, – прокручивая в руке мой телефон, – тебе там Дима написал.

– И что, ты мне хочешь что-то сказать по этому поводу?

– Нахуя?

– Захотелось.

– Понял. Только запомни, он гандон, Лер. Аукнется тебе это ещё.

– Если не набухаешь, запомню.

– Нихуя. Пошли пить водку, ёпте.

Он обнимает меня за плечи, и ведёт в дом. Мы сразу направились к столу и продолжили пить. Такая атмосфера сохранялась ещё пару часов. Мы пили, курили и разговаривали. Могу сказать, что сегодняшняя вечеринка удалась. Спокойный, тёплый вечер, без драк, блевоты и грязной ебли. Такое редко бывает. Ещё не конец, но мне бы хотелось запомнить этот день именно таким, какой он сейчас.

Нужно проветриться, немного пройтись и отрезветь. И желательно свалить так, чтобы никто не заметил и не увязался. Выбрав подходящий момент, встаю с дивана и иду к выходу. Не так быстро, как я ожидала. Ноги путаются, они как будто набиты ватой. Лучше теперь не торопиться, иначе упаду. Но если не прибавлю скорость, меня кто-нибудь заметит. Например, Вадим. Я сталкиваюсь с ним рядом с лестницей.

– Ты куда? – перегораживая мне путь.

– В туалет, а что? – шатаясь из стороны в сторону.

– Да ничего, просто интересно.

– Тебя там Таня ждёт.

– Да не нужна мне Таня, достала уже.

– А я нужна что ли? – резко, посмотрев в глаза.

– Да.

Мне начинает это надоедать. Данный момент не является лучшим для заигрываний. По крайней мере для меня. Я подхожу к нему в плотную и смотрю в глаза.

– Мы с тобой уже не много друг друга узнали, и я прошу тебя сейчас ответить мне честно, как пацан пацану так сказать. Ты меня трахнуть сегодня хочешь?

Он молчит, но я вижу, выражение его лица поменялось. Как же долго. Не могу здесь больше, мне нужен воздух. Долго не думая, я прикладываю ладонь к ширинке его штанов. Он напрягается и закрывает глаза. Чувствую, как его дружок мгновенно твердеет в моей руке.

– Хочешь или нет?

– Хочу.

Это было предсказуемо, но мне хотелось убедиться. Я убираю руку и отхожу на несколько шагов назад.

– Тогда можешь стараться дальше и у тебя ничего не выйдет. Либо можешь пойти к Тане и тебе понадобится минут тридцать, до того, как кончишь. Если хочешь, можешь представить, что делаешь это со мной, я не против.

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Теперь мне не кажется, что это было резко. Я довольно чувствительная, но сейчас во мне играет обида и пол литра водки. Очень жаль, что всё это вот так закончилось. Но лучше сразу, чем поздно. Не скрою, что мне интересно, как он поступит. Думаю, пол часа хватит, чтобы притормозить карусель опьянения.

Под ногами широкая просёлочная дорога, выложенная мелким щебнем. Приходится прикладывать большие усилия, чтобы не навернуться. А ещё очень пыльно. В общем, не самое подходящее место для прогулки, учитывая обстоятельства. Я редко бываю здесь, но, на сколько помню, в конце улицы, должен быть небольшой мостик через речку. Хочу до него дойти. Вид бегущей воды отрезвляет лучше всего. Не скажу, что сегодня был перебор по водке, но всё-таки лучше оставаться в сознании и здравом уме. Кажется, я забыла сигареты. Этот факт меня жутко злит. Если вовремя не закуривать синеву, появляется дикое раздражение и странного рода паническая атака. Но ничего, мне сегодня везёт. Вижу, впереди на дороге стоит мужик с сигаретой. Надо подойти и стрельнуть.

– Вечер добрый, – говорю я незнакомцу.

– Добрый! – отвечает он мне.

– Простите, а у вас сигареты не будет? – упёршись в фонарный столб.

– Будет, – засовывая руку в поясную сумку, – не слишком позднее время для прогулки?

– В самый раз, сегодня же суббота.

– Ты местная?

– Ну почти.

Он достаёт помятую пачку и протягивает мне. Я беру одну штуку и прикуриваю.

– Спасибо, – говорю я, выдыхая дым из лёгких.

– Да, на здоровье, – сказал он, уставившись на меня, – не боишься ходить так поздно в одиночестве?

– Да я не одна.

– Хах, нет, – протяжно сказал он, – ты одна.

– Доброй ночи, – сказала я, разворачиваясь.

Это было жутковато. Надо вернуться поближе к дому, а то мало ли. Странный тип, вопросы подозрительные. До сих пор хребтом чую его взгляд. Почему он сиги из сумки достал, у него пачка в кармане лежала, я видела, как он её убирал туда, когда только подходила. Дорога плывёт, дома сливаются. Ничего не вижу, не соображаю. Ноги отказывают. Он идёт за мной. Я вижу его плывущий силуэт.

Глава 2

Дом удовольствий

Сильный электрический разряд пронзил моё тело от макушки до кончиков пальцев. До сих пор чувствую, как ток бежит по венам. Я не открываю глаза, мне страшно. Сердце колотится в груди. Оно кричит мне, что я не дома. Моё тело почувствовало это раньше мозга и даёт сигнал.

Я лежу на кровати. По ощущениям, она маленькая и дерьмовая. Немного провисаю. Очень жёстко. Не могу пошевелиться. Не чувствую конечностей. Здесь жарко. Воздух какой-то спёртый. Я чем-то накрыта. Оно колется и сильно воняет. Лицо горит. Лучи солнца безжалостно жгут глаза, они вцепились в ресницы, и силой поднимают их наверх. Больше нет сил терпеть, я открываю глаза. Нет, это не моя комната. Я не знаю, этого места.

Большая спальная комната. Стены обклеены жёлтыми обоями. Мебели мало. Две кровати по углам, упёртые в стену. На одной из них лежу я. За моим плечом деревянная дверь. Наверное, если немного поднапрячься, я дотянусь до ручки, не вставая с кровати. Здесь нет ни одного шкафа. Только пара маленьких столиков на колёсиках, по одному у каждой кровати. Напротив меня большое окно. Оно прикрыто грязными белыми занавесками в цветочек.

В комнате стоит мёртвая тишина. Это странно. Окно по виду старое, но не было слышно даже птиц, прыгающих по веткам. Здесь всё странно. В этом месте так много света, но он не может заглушить весь мрак этой комнаты.

Я хочу уйти отсюда, но моё тело неподвижно. Эта чёртова кровать парализовала меня. Я чувствую каждую пружину. Мою спину словно разрезали и вставили железные прутья в сочащиеся кровью раны. Я мокрая от пота. Не понимаю, зачем меня накрыли этим дерьмом! Толстый шерстяной плед, колючий и зловонный. Здесь и так дышать нечем, а тут ещё это. Воздух в этой комнате душит меня. Он пропитан

парами едкого затхлого пота. Единственное спасение, это струйка прохладного свежего воздуха, пробивающаяся через дверную щель за моей спиной. Она зовёт меня. Но дверь наверняка закрыта. Я не помню, как оказалась здесь. Шла домой ночью, а потом чернота. А может всё-таки открыта. Я ведь и вправду могла отключиться. А потом, какая-нибудь бабулька подобрала меня. А что, судя по этой комнате, вполне возможно. Ну уж нет. Лучше она будет закрыта, и я не буду об этом знать, чем попробую и не смогу открыть. Но, с другой стороны, свобода может быть так близка.

Все эти мысли сводят меня с ума. Нужно что-то делать, хотя бы встать и осмотреться. Сейчас это кажется чем-то нереальным. Но если сосредоточиться и не торопиться, то получиться. Самое сложное, это начать двигаться. Закрыв глаза, я пытаюсь сжать руку в кулак. Палец за пальцем слеплялись в комок, пока он не затвердел. Теперь можно попробовать. В первую очередь, нужно избавить себя от этой вонючей кольчуги. Я кладу свой кулак на живот и слегка надавливаю им на плед. Резко и наотмашь. Смердящие пары режут глаза и отравляют воздух. Это заставляет меня отодрать спину от кровати. Но лишь на мгновение. То, что произошло потом, заставило меня похолодеть от ужаса.

Это был крик. Душераздирающий женский крик. Я до сих пор слышу его. Этот звук теребит мои нервные окончания. Я падаю на кровать и начинаю елозить по ней, словно червяк. Руки напряжены. Они тянутся к ушам, но я сопротивляюсь. Нужно слушать, она может сказать что-нибудь важное. Сейчас понятно только то, что источник находится очень близко, где-то за противоположной стеной. Думаю, там есть комната, но что в ней происходит, не знаю. А может, просто не хочу думать об этом. С каждой секундой становится всё громче. Это уже не крик, а вой. Что-то гремит. Там какие-то стуки. Она плачет. Среди бесконечного рёва пробиваются слова: "Не надо, мне больно". Твою мать, это не женщина. Это девушка! Молодая, такая же, как я. Блять!

Я вскакиваю с кровати и начинаю метаться по комнате. Теперь глупо отрицать, девушка будет так кричать только в нескольких ситуациях, и все они мне не нравятся. Я же понимаю, когда с ней закончат, придут ко мне. Ну уж нет, они меня не получат!

Я подхожу к окну, раскрываю занавески и смотрю вниз. Второй этаж. Не так уж и высоко, только вот дерево рядом, и, если промахнуться, в полёте, можно разнести себе голову о ствол.

Слишком рискованно, но есть ещё вариант. Развернувшись в другую сторону, я уставилась на дверь. Мне нужно попробовать. Пока ещё можно это сделать. Тишина окутала комнату пару минут назад. Значит мне осталось не так много. Вытянув правую руку вперед, я иду к двери. Даже если закрыта, можно что-то придумать. Например, из вонючего пледа сделать канат, тогда прыгать будет не так высоко. Но сначала, дверь.

Я подхожу к ней вплотную и тянусь к ручке. Не успев прикоснуться, она начала медленно опускаться вниз. От страха, я падаю на кровать и вжимаюсь в стену. Глаза вылезают из орбит, лицо сковывает напряжение, мышцы превращаются в камень. Когда ручка двери опустилась, меня затрясло так, что казалось, кровать пошла ходуном. Дверь открывается. Её торец обхватывает белёсая морщинистая рука. Не может быть. В дверном проёме стоит бабуля. На вид ей около восьмидесяти лет. Она одета в коричневое бархатное платье длинной чуть ниже колена, на талии белый фартук, напоминающий грязные занавески в этой комнате. Волосы собраны в аккуратный пучок и подвязаны чёрным бантом. Одной рукой бабуля держит поднос с едой, а другой закрывает дверь. Это была настолько милая картина, что всё напряжение спало в одно мгновение. Она идёт в мою сторону, улыбаясь мне невероятно добрыми глазами.

– Тебе нужно поесть, – ставя поднос на столик рядом с моей кроватью.

– Где я нахожусь? – не отрывая взгляда от её лица.

– Скоро узнаешь, – с широкой улыбкой на лице.

Её ответ вернул меня на землю. В нём было что-то невероятно пугающее. Эту интонацию ни с чем не перепутать. Так шепчут парни на ушко девчонке перед тем, как её трахнуть. А от её улыбки и выпученных глаз, холодок пробежал по телу.

Бабуля уходит, а я приклеиваю глаза к двери. Она не закрыла её на ключ. Это значит, что нужно уносить ноги. А ещё, если я хочу сделать это, нельзя притрагиваться к этой еде. Судя по моему парализованному телу после пробуждения, они могли оставить в тарелке какой-нибудь сюрприз. Кстати, пахнет очень вкусно. На подносе стоит небольшая глубокая тарелка, на половину наполненная супом, кусок белого хлеба и столовые приборы. Я беру ложку и окунаю в суп. Очень жидкий, мяса нет, всего пара картофелин и соломок капусты. Да это же обычная вода, в которую добавили большое количество специй, делающих аромат таким аппетитным, что кишка завязывается в узел. Это точно нельзя есть. Пожалуй, и от хлеба откажусь.

Собравшись с силами, я поднимаюсь на ноги и подхожу к двери. Не понимаю почему, но мне по-прежнему не хочется открывать её. Какой-то страх и ступор. Я пытаюсь успокоиться и собраться, делая несколько глубоких дыхательных движений. Это всего лишь дверь. Я вытягиваю правую ладонь, кладу на ручку и медленно опускаю вниз, закрыв глаза. Свежий ветерок защекотал лицо. Открываю глаза и оглядываюсь. Отлично, никого нет, можно выходить. Распахнув дверь, я делаю шаг на свободу и закрываю эту проклятую гнилую комнату.

Я стою по центру узкого коридора. Здесь шесть дверей. Три комнаты слева, две справа, и ещё одна посередине. Сзади меня лестница на первый этаж. Не знаю, куда идти. Если это второй этаж, по логике, выход должен быть на первом. Значит, мне нужно спуститься по этой лестнице вниз. Будет лучше, если меня никто не увидит. Это практически невозможно, я слышу людей, вижу их тени на стене возле лестницы.

Я подхожу к ступеням и оглядываюсь. Здесь нет окон и фонарей. Это мне на руку. Я ставлю ногу на первую ступень и начинаю движение вниз. Если идти медленно и тихо, то меня не заметят. Первые три шага дались мне очень тяжело, но с каждым последующим, я чувствую, как начинаю расслабляться и ускоряться. Почти половина, нужно осмотреться. Лестница расположена так, что свет падает на неё только на четвертой ступени от первого этажа. Это даёт мне ещё больше шансов. Я продолжаю спускаться. Никого не вижу, ни единой души, хоть и голоса раздаются совсем рядом. С правой стороны, недалеко от лестницы, большая железная дверь. Похоже, что это выход. Наверняка он, зачем ещё нужна такая дверь. Осталось несколько ступеней. Либо бежать прямо сейчас, не оглядываясь и, возможно, мне повезёт, либо дверь закрыта и меня поймают. Они в любом случае заметят, так что нужно рискнуть.

– Девочка, которую вы привели, проснулась! – прокричал звонкий мальчишеский голосок за моей спиной.

Сердце ушло в пятки, а тело окаменело в одну секунду. Но всё-таки, я заставила себя обернуться, чтобы посмотреть в глаза этому маленькому гадёнышу. Мальчишка до сих пор стоит под лестницей и показывает на меня пальцем. На вид ему лет девять. Он не похож на русского, об этом говорят его узкие карие глаза, чёрные смоляные волосы и смуглая кожа. Я повернулась, и он почти сразу убежал за угол. Хах, наверное, напугала его своим пронзительным звериным взглядом.

– Подойди! – властный мужской голос.

Я не видела того, кто позвал меня, так что направилась в ту сторону, где было больше всего народу.

Первый этаж занимает большая и довольно уютная гостиная. Стены, пол и потолок деревянные. Они покрыты лаком, я чувствую его запах. Гостиная поделена на три зоны. Справа от меня – кухня. Она берёт своё начало от входной двери, отделяется от общего зала небольшой барной стойкой.  С левой стороны – зона отдыха. Она расположена напротив кухни. Эта зона отделяется огромным коричневым диваном, прижатым к двум деревянным колоннам. Третья – находится спереди, где заканчивается диван и барная стойка. К ней ведут несколько ступеней вниз. Если спуститься по ним, то попадаешь как будто на маленькую сцену. По центру стоят два стула освещённые прожектором. За ними – высокая стена, украшенная головами лесных животных. А ещё, во всей гостиной нет ни одного окна. Это очень странно и жутко.

Я подошла к дальнему краю дивана. Здесь хороший обзор, можно рассмотреть каждого. На диване сидят четыре молодые девушки, пять мужчин и две старухи. Девушки ослепляют своей красотой. Каждая из них обладает ангельским лицом, длинными волосами и белоснежной улыбкой. Они одеты в полупрозрачные длинные платья, расшитые бисером, пайетками и стразами.

Старухи сидят по краям дивана. Хах, они так похожи, что, глядя на них сейчас, я не могу отличить, кто из них приходил ко мне в комнату. Между девушками сидят мужчины. На вид им около тридцати-сорока лет. Двое из них выделяются больше всего. Красные пропитые лица, потные щёки, с расползающимися пурпурными нитями полопавшихся сосудов, сальные грязные волосы и порванные вещи. У одного из них косится правый глаз. Выглядит не так жутко, пока он не начинает смеяться. Второй вообще не знает, что такое улыбка. Сидит со строгим каменным лицом, а когда начинает разговаривать, слегка выкатывает глаза вперёд. Третий мужик тоже выделяется. Он похож на скинхеда. Лысая голова, на теле татуировки крестов, одет в чёрный спортивный костюм. Он выглядит моложе других. В нём нет никаких странностей, помимо того, что он всё время бросает гневные взгляды на рыжую девчонку. Четвёртый ничем не отличался. Обычный мужик. На вид он примерный семьянин, которому не даёт жена. А пятого я знаю, вспомнила его лицо. Этот ублюдок привёл меня сюда. Они все ублюдки!

О старухах говорить нечего. Две бабульки, похожие друг на друга, как две капли воды. Они просто сидят по краям дивана, периодически осматривая взглядами своих девчонок, гуляющих рядом с ними. А вот о них поговорить стоит. Первой я заметила девочку с рыжими волосами. Цвет волос в сочетании с её зеленым платьем сработали для меня магнитом. Считаю её здесь самым ярким персонажем и, возможно, лидером. Я чувствую, как она смотрит на меня, вижу её взгляд, полной ненависти и отвращения. Она не боится смотреть в глаза. Другие девки тоже косятся. Брюнетка окинула меня на несколько секунд, а затем вскочила с дивана, хихикая себе под нос. Блондинка стоит в углу и истерически трёт пальцем нижнюю губу. Другая брюнетка сидит рядом с бабкой и слушает её наставления. Её лицо прикрыто волосами.

– Тебе нужно переодеться, – тот же мужской голос со стороны дивана.

Один из мужиков идёт в мою сторону. Да, это точно он. Помню его лицо, плывущее в моих глазах перед тем, как я вырубилась. Он подходит ко мне и запихивает в руку голубой свёрток.

– Сделаешь это прямо здесь, ты должна быть на виду.

Я не ответила в лицо, так как не хочу убивать доверие, которое мне предоставлено. Вместо этого, пришлось заставить себя улыбнуться этому извращенцу и проглотить все слова, кричащие моё отношение ко всему этому дерьму. Свёрток тяжелый. Я сразу догадалась, что это платье. Оно безумно красивое, вот только не могу понять, как его надеть. Длинное и очень узкое. Попробую через ноги. Нагибаюсь и, не снимая лосин, залезаю в платье, пытаюсь натянуть его на себя. Идёт туго, одежда мешает. Ну уж нет, не позволю этим животным пускать на меня слюни! Готово, осталась половина. Стягиваю лосины, после чего задираю майку до сосков и продолжаю натягивать на себя этот презерватив. Не понимаю женщин, которые носят такое. В этом невозможно дышать. Оно ещё и колется, как тот вонючий плед в комнате.

Стащив с себя остатки одежды, я приступаю к поискам зеркала. Одно небольшое есть, на стене, рядом с барной стойкой. Хочу посмотреть, чего стоили мои страдания. Ходить в нём, оказывается, вообще невозможно. Хах, наверное, специально выбирали так, чтобы не одна жертва не смогла убежать отсюда. А я красивая. Увидев в зеркале своё отражение, на мгновение, я забыла обо всём на свете. Тонкая шёлковая оборка подчёркивает плечи и ключицу. Груди украшает белые кружевные цветы, на сосцах приклеены стразы. Талию опоясывает плотный сетчатый корсет. Бёдра расшиты белым бисером и серебристыми пайетками. Наверное, никогда прежде, я не видела себя такой красивой.

Тем временем, в гостиной стало более оживлённо. Все смеются, переглядываются, разговаривают и меняются местами друг с другом. Напротив дивана ставят стул. Там что-то происходит. Думаю, мне нужно подойти ближе и посмотреть. Я поворачиваюсь обратно к зеркалу, чтобы ещё раз увидеть всю эту красоту. Ощущение того, что вижу себя такой первый и последний раз в жизни, никак не покидает

мой разум. Но я попробую сберечь это тёплое воспоминание в глубинах моей памяти.

Все присутствующие в гостиной, кроме одной девчонки, сели на диван, плотно прижавшись друг к другу. Брюнетка, которую мне так и не удалось рассмотреть, расположилась на стуле. Члены этой подозрительной посиделки навострили глаза в её сторону, потирая вспотевшие ладони. В комнате повисла гробовая тишина. Девица, что сидит на стуле, заметно нервничает. К ней подходит мужик с косым глазом и становится рядом. Он кладёт руку ей на плечо, небрежно гладит его, тяжело дышит и начинает говорить.

– Я пришёл утром. Тихонько зашёл в комнату и обнаружил её спящей. Мне сразу захотелось посмотреть поближе. Я подошёл к кровати и нагнулся над её лицом. Она правда спала, не притворялась. Так сладко спала. Вот тут во мне всё и вскипело. Я не стал будить её, сразу сбросил одеяло и накинулся…

Омерзительно… я догадывалась, что они будут говорить об этом, но не думала, что это действительно произойдёт, да ещё в такой извращённой манере.

– Сначала маленькая дрянь сопротивлялась мне…

Комнату заполнил смех. Животные.

– Но я сразу дал ей понять, что это бесполезно и начал хватать её за ноги. Сучка запищала, и тогда, я сковал её руки. Она не могла пошевелиться, орала во всё горло, просила отпустить её, и я больше не мог сдерживаться…

У меня голова кружится, здесь безумно жарко. Я разворачиваюсь и

иду на кухню. Нужно попить воды, горло першит от сухости. Графин стоит прямо передо мной на барной стойке, но где взять кружку. Да плевать, попью прямо так. Я обхватываю длинное стеклянное горлышко мёртвой хваткой и прислоняю к губам. Холодная вода бежит через края по моей шее. Чувствую, как намокает моё платье, но не могу остановится. Это так приятно.

Меня прервал громкий шум рукоплесканий за спиной. Я отлипаю от графина и оборачиваюсь. Кажется, косоглазый тип закончил свой гнилой рассказ. Он идёт к дивану, не снимая мерзкую улыбку со своего красного лица. Брюнетка по-прежнему сидит на стуле. Она тоже улыбается, и меня от этого тошнит. В гостиной снова повисла тишина. Предполагаю, что сейчас её очередь рассказывать грязные истории.

– Ко мне пришли рано утром, когда я ещё спала. Жгучая боль в спине прервала мой сон. Потом меня схватили за горло и прижали к подушке. Я не могла пошевелиться, мне сковали руки. А потом задрали юбку и сунули палец…

Отвратительно! Меня тошнит от её удовлетворённой улыбки. Не могу здесь больше… хочу уйти. Хоть куда-нибудь, где не будет звенеть в ушах этот содом, где от меня отстанет затхлый запах потных тел, варящихся в этой не пропускающей живого света комнате.

– Он подтянулся ближе, схватился за железный бортик над головой и упёрся в меня мокрым животом. Он взбесился. Ему что-то не понравилось…

Хах. Это мне не понравилось, когда эта вонючая свинья притащила меня в этот гадюшник!

– Недостаточно твёрд и это его злило. Он пыхтел надо мной, как паровоз, но у него никак не получалось. Я видела, как его лицо наливалось кровью всё сильнее, пока он не дошёл до точки. И тут началось самое страшное для меня…

Всё, я больше не могу это слушать. А ещё, господа начинают слишком громко дышать. Нужно уходить. Ещё несколько предложений, и они начнут кидаться друг на друга. Здесь должен быть туалет. Думаю, это единственное место, где есть замок на двери.

Я стремительно направляюсь к лестнице на второй этаж, не отрывая взгляда от дивана. Может они про меня вообще не вспомнят, если не буду маячить на виду. Я начинаю подниматься наверх, так же осторожно и бесшумно, как и спускалась.

– Я ещё не успела прийти в себя, как он неожиданно начал лупить меня по щекам. Я закричала. Он начал смеяться надо мной. Ему нравится, когда кричат. Но у меня больше не было сил. Тогда он перевернул меня на живот…

Здесь шесть дверей. Одна моя, в другой держали девчонку, а эта – балконная. Остаётся три. Я выбрала не задумавшись. Выбрала так, как будто живу здесь и знаю каждый угол, как свои пять пальцев. Открываю крайнюю левую дверь подле лестницы, и, заглянув внутрь понимаю, что чуйка работает намного лучше, когда мозг охватывают животные инстинкты. Здесь просторно и прохладно, но есть один большой минус – дверь не закрывается на замок. Его здесь просто нет. Это напомнило мне школьные толчки. Разъярённая училка, преследуемая манией застать меня с дымящейся палочкой во рту, раскрывает дверь в кабинку, выставляя на всеобщее обозрение одноклассниц все мои прелести. Это было унизительно. Одно радует, кабинок здесь нет. Туалет стоит в углу, на половину прикрытый шкафом и раковиной умывальной зоны. На противоположной стене от входа небольшое окно. Слева от него – душевая кабинка, с задрипанными дверками от въевшихся водных пятен. В середине комнаты стоит белая кожаная кушетка на колёсиках. Я вижу на ней засохшие кровавые разводы. От её вида появляется непреодолимое желание вымыть руки. Я подхожу к умывальнику, вытягиваю руку к крану и останавливаюсь. Нет, здесь ещё хуже. На раковине лежит одноразовая бритва. Сгустки чёрных коротких волосков, тянутся тонкой струйкой к сливному отверстию. Отвратительно. Лучше ничего здесь не трогать и просто уйти.

Я разворачиваюсь и начинаю идти назад, но… здесь есть ещё одна дверь. Не понимаю, как можно было не заметить её. Не будь она приоткрыта, я и сейчас бы не увидела. Подхожу ближе. Ручки нет. Интересно, что там. Я заглядываю внутрь, медленно и настороженно. Это туалетная комната, только маленькая. Захожу внутрь. Очень маленькая. Нет, это даже не комната. Хах, я как будто бы смотрю на

унитаз через перевёрнутый бинокль. Узкий коридор, наверное, полметра в ширину и четыре в длину, выкрашенный зелёной масляной краской. На стене, справа от моего плеча, есть кнопка. Я включаю свет и краем глаза обнаруживаю, что эту комнату можно закрыть. В двери торчит погнутый гвоздь. Если повернуть его направо и поместить шляпку в специально проделанное отверстие, то получится замок. Нужно попробовать. Вытягиваю руку к замку, но неожиданная мысль снова начинает мешать мне. Интересно, как скоро меня начнут искать. Плевать, пошли они все. Я закрываю дверь.

Подёргав за ручку несколько раз и, убедившись, что дверь сможет защитить меня от неожиданных проникновений, я выдыхаю. Как приятно, чувствовать свободу и неуязвимость. Моё сознание кружится от опьянения. Сейчас, мне хочется этого больше всего. Я

иду в конец коридора, лаская руками стены, гладкие и тёплые, как моё тело. Хочу прикоснуться к нему. Мои руки скользят вниз, впиваются в юбку и тянут её наверх. Платье безжалостно царапает бёдра. Мне больно, но в тоже время приятно. Больше нет сил сопротивляться. Я сажусь на ободок унитаза, раздвигаю ноги и пихаю средний палец в свою мокрую скользкую пиздёнку. Как приятно. Ноги трясутся, руки покрываются мурашками, лицо покалывает. Так тепло и влажно. Слышу, как мои соки стекают в воду. Как хорошо. Интересно, что сейчас делают эти придурки внизу? Они уже ищут меня? Как приятно. Грязные свиньи вымокли насквозь и потрошат свежую дичь. Ахахах. Как хорошо и приятно, наедине с самим собой. Многим это чуждо, они не принимают этого. Начинают представлять, что делают это не одни, а с тем, кого нет рядом или тех, до которых им высоко. Они ходят рукой в такт с невидимым дыханием своих фантазий. Я тоже его чувствую. Дыхание. Я его ощущаю. Так близко. Оно такое нежное и тёплое, такое вкусное, с лёгким ароматом вишни. Я его слышу, оно щекочет моё левое ухо.

– Привет, – прозвучал приятный женский голосок за моей головой.

Я сразу узнала его, ещё до того, как обернулась. Просто не могу понять, как она тут очутилась. Здесь никого не могло быть, такое невозможно было не заметить. Меня обуял страх. Я медленно поворачиваю голову и ещё несколько секунд млею, с открытым ртом и выпученными глазами. Да, это она. Вика моя старая знакомая. Она младше меня на три года и красива не по годам. Мы не виделись около двух лет, и вот сейчас она здесь, сидит за моим унитазом и улыбается, прижавшись головой к крышке сливного бочка.

– Что ты здесь делаешь? – не отрываясь от её сверкающих глаз.

– А ты? – рассматривая мои ноги.

Мы рассмеялись.

– Ты не хочешь пойти со мной в школу? – спросила она, с ласковой улыбкой.

– В школу? Насколько я помню ты закончила девятый класс два года назад.

– Просто там клёвые ребята, мы часто вместе тусуемся. Они скоро закончат, и мы пойдём в другое место, по круче, чем это. Мне надоело торчать здесь с этими старпёрами.

Ещё одна чокнутая девка! Ну почему каждое мгновение, когда мне кажется, что весь этот кошмар уже позади, оборачивается тем, что мне это просто кажется. Ладно, всё это пока не важно. Главное то, что она может вытащить меня отсюда.

– Боюсь, меня не отпустят просто так.

– За это можешь не переживать, я договорюсь с ними, если ты пойдёшь со мной.

– Я пойду с тобой.

– Отлично. Но тебе нужно переодеться.

Великолепно! Этот вариант мне нравиться. В конце концов, послать её нахуй будет куда проще, чем всех извращенцев с первого этажа.

– У меня нет одежды, они всё забрали. И ещё мне нужна моя сумка.

– Тебе нужно зайти в комнату напротив туалета. Там стоит большой шкаф с одеждой, в него старухи складывают вещи всех девушек, которых сюда приводят. Можешь взять, что хочешь. Я буду ждать тебя рядом с комнатой.

– Хорошо.

Я встаю и направляюсь к шкафу не раздумывая. Не могу поверить, так просто не бывает. Всё происходящее со мной сегодня, это один сплошной бред. Наплевать! Нужно сосредоточиться на цели и ни о чём больше не думать. Насрать на весь этот проклятый дом!

Странная комната. Здесь ничего нет, кроме шкафа и большого окна. А ещё очень холодно и воняет бабками. Шкаф большой, деревянный и покрыт лаком. В одной из дверок торчит ключ. Хах, думаю этому шкафу в трое больше лет, чем мне. Я подхожу к нему и дёргаю за ручку. Закрыт. Видимо ключ торчит здесь не просто так. Попробую повернуть. Замок тугой и не смазанный. Не понимаю, зачем вообще закрывать шкаф. Получилось. Не успев открыть дверь до конца, меня окатил поток ядовитых паров плесени и разложений. Ну и вонища! Как будто под шкафом похоронен труп. Здесь очень много вещей. Они небрежно распиханы по полкам смотанными клубками. Невозможно разобрать, где и что лежит. Я выгребаю все вещи с одной из верхних полок на пол и начинаю рыться. Мне нужно что-нибудь удобное и лёгкое. Это подойдёт. Я вытаскиваю из кучи камуфляжную футболку, короткие чёрные шорты и красные кеды.

Вика идёт, я слышу цоканье каблуков. Эта девочка никому не позволяет выглядеть лучше неё. Интересно, в чём она сейчас. Звук шагов приближается к моей приоткрытой двери. Это возбуждает. Последние лет десять, встретить девушку на каблуках большая редкость. Этот звук перенёс меня в прошлое, на пять лет назад. Я иду по школьному коридору, мои высокие каблуки впиваются в линолеум, ноги отстукивают мелодию, эхо которой содрогает стены. Все оборачиваются, смотрят на меня. Она тоже смотрит. Я чувствую её взгляд на своём теле. Смотрит, как платье туго скользит по моей спине. Наблюдает, как я кладу большие пальцы на копчик и спускаю юбку, прочерчивая ногтями белые полосы на ягодицах. Как я нагибаюсь и вытаскиваю ноги из платья. Мурашки на моём голом теле блестят на солнце. Не хочу надевать одежду.

– Ты идёшь?

– Дай мне минуту.

– Хорошо.

Насладившись моментом, я быстро натягиваю шмотки и иду к двери, не заботясь о вещах, оставленных на полу. Пусть сами разгребают своё дерьмо, а я хочу свалить от сюда, как можно скорее.

Вика стоит у стены напротив двери, чтобы не выпустить меня из виду. Она прекрасна. Короткие синие шорты, чёрные лаковые туфли на высоком каблуке и белый топик длиной чуть выше пупка. Поза шлюхи. Плечо подпирает стену, руки скованы под грудью, одна нога стоит твёрдо, другая накрест. При этом, она умудрилась их раздвинуть. Наверное, у неё там свербит, после вида моей голой задницы. Я читаю это в её пошлом взгляде.

– Ну что, поехали? – спросила меня Вика.

– Поехали, – ответила я с широкой улыбкой на лице.

Вика стремительно направляется в другой конец коридора, всё больше отдаляясь от лестницы. Я перестаю понимать, что происходит. Какого чёрта? Выход на первом этаже, сама видела. Она останавливается около балкона и открывает дверь.

– Заходи.

Какой-то бред. Сейчас мне кажется, что она смеётся надо мной, такой беспомощной и жалкой. Я сломаю этой суке нос, если она решит наебать меня.

Она опускает ручку окна и раскрывает выход на улицу. Ахринеть! Нет, нет, нет, этого не может быть. Не могу поверить! Всё это время выход был у меня под носом, а я не заметила его. Даже не догадалась проверить! Ненавижу… ненавижу себя.

Я смотрю вниз. Под моими ногами решётчатый железный выступ, к которому присоединена винтовая лестница. Мы спускаемся вниз. Вика идёт впереди, я следом. Вниз, на самое дно.

Глава 3

Школа

Здесь жутковато. Похоже, что мы находимся в промышленной зоне. Сверху хорошо видны эти высокие страшные здания с трубами. Большая территория, так просто не убежишь. Наверное, нужно радоваться, что мне так повезло. Трудно это признавать, но без неё я бы не нашла выход, не знала бы куда бежать дальше, не смогла бы обнаружить машину. Какого чёрта, она здесь делает?

– Вик, постой, – протараторила я в ступоре, – это – моя машина?

– Да.

– Ахахахаха.

– Ахахахаха.

– Ахах… аааа… а как она здесь оказалась?

– От куда я знаю? Это же твоя машина. Она здесь уже стояла, когда я пришла.

– Ничего не понимаю. Ладно, говори, куда ехать.

Я погрузилась в своего рода ступор. Эти ощущения были похожи на эйфорию после приёма антидепрессантов. Не помню, где и как я нашла ключи, но сейчас, они лежат у меня в руке. Хочу скорее сесть в неё.

– Подожди, – остановила меня Вика, – возьми, – протягивая ко мне тонкий ремешок моего ридикюля.

Я вырываю сумку у неё из рук и бегом сажусь в машину. Россыпь мурашек покрыла мои ноги. Стало настолько приятно, что меня передёрнуло. Наконец, я чувствую, что мой зад в безопасности, но, в тоже время, всё ещё не могу поверить, что этот кошмар позади. Никак не получается прийти в себя, но к счастью, это можно исправить. Нужно поскорее уехать от сюда. Я поворачиваю ключ и нажимаю педаль газа.

За окном мелькают обшарпанные стены заброшенных зданий. Грязно, одиноко и страшно. Здесь нет ни людей, ни ссаных кошек, ни бродячих собак. Никого нет, только я и она. Не могу смотреть на неё, и не могу не смотреть. Её формы, обтянутые дешёвым трикотажем, манят меня. Кто она сейчас, враг или друг? Ни то и не другое. Не считаю нужным развёртывать конфету, если не хочешь сладкого, даже когда обёртка очень красивая. Они не умеют разговаривать, только пахнут.

Мы подъезжаем к огромным железным воротам. К счастью, они открыты и мне не придётся отрывать зад от нагретого места. Здесь заканчивается промзона. За воротами – автомобильная дорога и сладкий запах свободы.

– Здесь направо.

Я поворачиваю в указанную сторону, не считая нужным ответить. Не хочу с ней говорить. Этот вид завораживает. Красиво, как в телевизоре. Несмотря на то, что сейчас конец жаркого июля, солнце ещё не успело выжечь зелёные соки из травы. Я хочу остановиться, бросить машину на дороге и уйти в бескрайнюю даль. Но не могу, не сейчас.

– Скоро приедем, – оживлённо сказала Вика.

Дорога круто пошла вверх, на холм. Теперь поле кажется бесконечным. Я смотрю в эту бездну и гадаю, что увижу на самом верху. Это предвкушение дарит мне азарт. Но нет, ничего интересного, просто деревня. Или вернее пристанище элитных жоп.

– Нужно повернуть на лево на первом повороте.

– Хорошо.

Повернуть на лево… мерзко звучит. Особенно из её уст. Вижу, как она расцветает. Приклеилась к окну и елозит на сидении, как будто ей там что-то мешает.

– Школа в конце улицы, последний дом справа. Вон там, видишь?

Ещё бы, такое нельзя не заметить. Огромная толпа школьников заполонила всю проезжую часть. Нельзя подъезжать близко, не хочу подвергать свою ласточку чужим прикосновениям. Я останавливаю машину на обочине, примерно в двадцати метрах от скопления народа.

– Приехали, – сказала я с недовольным лицом, повернувшись к Вике.

– Я сбегаю за ребятами и принесу тебе обед, – ответила она мне и сразу выбежала из машины.

Всё, хочу свалить. И поесть тоже. Не помню, когда последний раз я это делала, но сегодня точно во рту ещё и крошки не было. Придётся немного потерпеть. Сейчас мне ничего не угрожает. Ещё минут пятнадцать, и она забудет про меня.

Я выхожу из машины и иду в сторону толпы. Это здание совсем не похоже на школу. Большой трёхэтажный белый дом, с роскошным высоким забором и балконами из кованного железа. Хах, школа! Теперь я знаю, как выглядит обитель «золотых детей». В любом случае, это интересно.

Школьники стоят кучками около припаркованных на обочине машин, курят, пьют пиво и мило общаются друг с другом. В моей школе всё было по-другому, наверное, поэтому мне интересно наблюдать за ними. Здесь толпа подростков от пятнадцати до восемнадцати. Я чувствую, как их короткие рубашки пахнут деньгами. Как сладкие голоса парней гладят тонкие ножки молодых девчонок. Большинство ведутся на бабки, и чем дороже пахнет парфюм, тем больше длинных волос можно увидеть рядом с ним. А вот и Вика. Она пробирается через толпу, со своей добычей. Два парня держат её за талию, перетягивая, словно канат. Она улыбается мне, ласкает своими глазами. Не понимаю, как ей удаётся делать это. Я словно слепну, не вижу ничего, кроме её лица. Только чувствую, как она кладёт сэндвич и бутылку колы на мои ладони. Я прихожу в себя, когда она поворачивается ко мне спиной, и уходит в другую сторону, грациозно виляя своими круглыми бёдрами, расталкивая ими соперниц.

Всё, можно идти. Я направляюсь в сторону машины, разворачивая по дороге сэндвич. Нет, насладиться завтраком прямо здесь – плохая идея. Не хочется устраивать скандал, по причине приклеенного огурца к импортному багажнику одной из маленьких леди. Я знаю, что делать. И как только эта безумная идея пришла ко мне в голову. Будет интересно.

Я подхожу к машине и залезаю на крышу. Малышка знатно нагрелась, но мне это не помешает, здесь хороший обзор. Я боюсь большого скопления незнакомых людей, сразу чувствую угрозу. Им только дай повод, они сожрут тебя с потрохами.

Устроившись поудобнее, я разворачиваю сэндвич и начинаю трапезу. Невероятно вкусно. Силы возвращаются ко мне, чувствую это с каждым укусом.

Запихнув последний кусок в рот, я снова навостряю взгляд в толпу. Что-то изменилось. Музыка играет тише, и народу стало меньше. Хах, наверное, им пора учить уроки. А меня здесь больше ничего не

держит. Нужно отправляться в путь, но сначала покурю. В моей сумке должна быть пачка «Парламента». Курение – особый вид удовольствия. Самое приятное это первая затяжка, а после, я просто довольствуюсь процессом. Осталось немного, но до дома мне хватит. Я прикуриваю и делаю несколько затяжек подряд, наслаждаясь лёгким головокружением. Не могу поверить, что скоро буду дома. Так странно, меня не было всего один день, но сейчас мне кажется, что прошло намного больше времени. Я всегда скучаю по родным, но провожу мало времени рядом с ними, и сейчас мне за это стыдно.

Пора идти. Солнце безжалостно бьёт по спине своими розгами. Я делаю последнюю крепкую затяжку и тушу сигу о подошву ботинка. Голова идёт кругом, пальцы вибрируют, а перед глазами бегут чёрные звёздочки. Никотин всё-таки меня придавил. Неудивительно, если не курить весь день. Я обхватываю голову и закрываю глаза. Уши закладывает, но это не мешает слышать, как они там все визжат, свистят и смеются. Хах, наверное, отменили уроки. Нет, там что-то ещё, какие-то странные звуки. Нужно посмотреть.

Все школяры ломанулись к дороге. Вижу, как маленькие кучки превращаются в плотную массу. Они прыгают, размахивают руками, трутся друг об друга и кричат, словно сумасшедшие. Там есть кто-то ещё, прямо по центру. Не могу разглядеть, их слишком много. Я скатываюсь на капот, по лобовому стеклу.

– Лера! – прозвучал мужской голос, – где Лера?

Я оборачиваюсь и смотрю в центр толпы. Началась суета. Они оборачиваются, смотрят по сторонам.

– А кто это? – женский голос из толпы.

– Кто такая эта Лера? – писклявый голосок из центра.

– Как она выглядит? – провопил мужской голос в толпе.

– Всем привет! Я ищу девушку, её зовут Лера, она сейчас здесь, среди вас…

Его зовут Артём. Я не вижу его, но хорошо знаю голос. Это брат моего соседа. Обычный мужик, жена красотка, трое милых детишек и старая вишнёвая девятка. Один раз, он мне очень помог, и мне нужно подойти. Нет! Он уезжает. Я смотрю на него, быстро передвигая своими конечностями. Он ещё стоит, должна успеть. Поворачиваюсь жопой к толпе, ставлю ногу на колесо, и почти достигнув земли, соскальзываю, разодрав кожу на коленке. Не обращая внимания на боль, я бегу в очаг толпы, расталкивая белокурых красавиц с их молодыми папиками. Горячий пот разъедает глаза, не вижу куда идти. Я падаю назад. Чувствую, как кто-то ловит меня, обхватывает рёбра. Мерзкие ручонки. Я вырываюсь и продолжаю путь.

– Артём! – прокричала я, что было мочи.

Стало тихо. Недовольные злые взгляды облепили меня со всех сторон. Чувствую себя кошкой, пробирающейся через свору собак. Тяжело дышать, губы слиплись от горечи во рту.

– Привет! У меня мало времени. Бери машину, и езжай за мной, – сказал мне Артём, заводя мотоцикл.

Мои руки в карманах, они ищут ключи. Я истерически выворачиваю каждую выемку в своей одежде, но безрезультатно. Должно быть, они в сумке, только вопрос, где она.

– Где моя сумка?! – завопила я, нервно осматривая каждого

школяра, что стоит подле меня.

– Я видел сумку на капоте твоей машины, – лысый паренёк из толпы.

Я сразу ринулась к ней, но, когда услышала, как Артём начинает газовать, развернулась и побежала за ним.

– Нет! Стой! – выкрикнула я, выпустив оставшийся воздух из лёгких.

Он поворачивает направо, заезжает за школу и скрывается из виду. Я бегу за ним, что есть мочи, не понимая, за чем мне всё это нужно. Но всё равно делаю это. Колючие капли пота стекают по ногам, прожигая мою ободранную коленку. Тело зудит от налипшей пыли. Не хочу больше, но ноги не слушаются меня. Я не могу их остановить.

Мы мчимся вниз по узкой тропинке на окраине села. Справа от меня – бардовый железный забор, а слева – поле, обрамлённое сосновым лесом. Артём поворачивает направо. Я отстаю всего метров на пять. Он как будто специально едет с такой скоростью. Словно упивается тем, что я бегу за ним, как собака за своим хозяином. Унизительно. Глупо. Больно. Мой разум отключился, не могу контролировать его. Я кричу ему: «Остановись»! И падаю на землю, задев плечом железный забор. Всё. Не могу больше!

– Не могу больше! – завопила я, лёжа в грязи и задыхаясь от пыли.

– Хи-хи-хи, – раздался приятный детский смешок.

– Артём, – проскулила я хриплым голосом.

– Девушка, давайте познакомимся, вы очень красивая и нравитесь мне, – звонкий мальчишечий голосок.

Это странное высказывание в мой адрес, разлепило мне глаза. Господи, это же мальчишка! Он стоит в двух метрах от меня. На вид ему лет семь. Одет по-зимнему, во все чёрное.

– Отвали, я спешу, – пытаясь встать на ноги.

Артём совсем рядом. Он ждёт меня. Больше не могу. Силы иссякли, тело ломит от боли. Но нужно идти. Осталось ещё немного потерпеть и всё закончится.

Я встаю, стараясь не причинять себе боль. Чувствую, как меня хватают за руку. Это тот самый мальчишка, вцепился в мой локоть мёртвой хваткой.

– Я сказала, отвали!

Вырываю руку с такой силой и яростью, что бедный мальчик падает на землю. Я иду к Артёму, но он снова заводит мотоцикл и едет дальше. Этого следовало ожидать. Я прибавляю шаг. Впереди ещё мальчишка. Он смотрит прямо на меня и улыбается. Малой садится на корточки, поднимает с земли камень и бросает его мне в ноги. Всё произошло так быстро, что я не успела среагировать. Это было больно. Сразу ещё два, в бок и плечо. Да что происходит, сука! Несмотря на всё это, я продолжаю бежать. Ещё несколько в ноги. Это уже не просто гонка, что-то большее. В какой-то момент я даже подумала, что если не остановлюсь сейчас, то живой отсюда не уйду. Но во мне разыгрался азарт, смогу ли я догнать его. У него колеса, а у меня разодранные в кровь ноги и полные пыли глаза. Ах да, и ещё семеро сумасшедших детей на хвосте, забрасывающих меня камнями. Я уже ничего не чувствую. Если слишком часто ощущать такую боль, то начинаешь к ней привыкать, и потом она просто доставляет удовольствие. Совсем близко. Обгоняю его с правой стороны, и он, наконец, останавливается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.