Ira Galina
MvsM

Глава 1

Напряжённость висела в воздухе. Его буквально можно было резать ножом. Все замерли в нервном ожидании. Юверы и гадэтти, дети и родители. На почётных местах, как всегда, сидели паттары и члены их семей. Все ждали оглашения результатов.

Наконец двери распахнулись, и вышел паттар Акасэ. Без лишних приветствий, сухим, ничего не выражающим голосом он начал зачитывать список.

Имя и вердикт. Имя и вердикт. Имя и вердикт.

Алетта стояла в толпе выпускников. Скрестив пальцы на руках и закрыв глаза, она еле слышно бормотала: «Я не мутант, я не мутант».

Ожидание длилось нестерпимо долго. По традиции, сначала в списке шли дети юверов. Повторяя из раза в раз свою маленькую мантру, она не слышала ни имён, ни вердикта. Не слышала ничего, лишь вздохи облегчения, проносившиеся по зале, свидетельствовали о том, что все дети юверов унаследовали мутацию.

Но вот всё изменилось. Акасэ дошёл до имён детей гадэтти. И реакция зала поменялась. Уже не было единодушия. Вздохи облегчения родителей сопровождались разочарованными вздохами их детей и наоборот.

Алетта никогда не могла понять, почему все дети гадэтти хотели стать юверами. Даже Илист.

Да, юверы живут лучше гадэтти. Да, у них больше прав и возможностей. Но если ты родился в семье гадэтти, ты всё равно не сможешь достичь вершины общества. Никогда не сравнишься с «чистокровными». Паттары никогда не станут мешать кровь с хагасами.

Да, они тоже когда-то были своего рода хагасами, внезапно обрётшими сверхспособности. Но это было почти три века назад. Теперь все их дети имеют мутацию от рождения, а не обретают её к двадцати годам, как остальные юверы.

В этом году лишь шестеро из детей гадэтти оказались хагасами. Осталось последнее имя в списке. Алетта одиноко стояла в центре залы, закрыв глаза. Имён было произнесено много, и Акасэ сделал паузу.

– Я не мутант. Я не мутант.

В наступившей тишине тихий шёпот Алетты прозвучал неестественно громко. Гул удивления прокатился по зале.

Алетта открыла глаза и огляделась вокруг. Все без исключения взоры были устремлены на неё. Взоры удивления, возмущения. Да что она о себе возомнила?! Кто она такая, чтобы не мечтать стать ювером?!

Но вот её глаза встретились с глазами матери. Та одобрительно кивнула дочери и улыбнулась. Стоявший рядом с мамой Илист подмигнул Алетте. В своё время у него не обнаружили мутацию, и теперь он надеялся, что её не будет и у неё. Тогда они смогут пожениться.

Алетта улыбнулась им в ответ. Её старшая сестра Арреба ждала ребёнка и не могла прийти на оглашение. Но будь она здесь, то тоже обязательно поддержала бы младшую сестрёнку.

Пауза затянулась. Акасэ молчал, словно ожидая чего-то. Алетта с опаской подняла глаза на трибуну паттаров. Она знала, что именно её вердикта ждали больше всего. Поэтому его оставили напоследок.

Иметера, её мать, в своё время выносила всех детей паттара Инейла, и Алетта была последней из детей гадэтти, родившейся у когда-то бывшей суррогатной матери паттара. Об этом знали все без исключения. И от её вердикта в каком-то роде зависела судьба всех гадэтти.

Глава 2

Природа странная штука. И весьма своенравная. Она достаточно терпелива, но всему есть предел. И однажды люди достигли его. Они почему-то решили, что им всё подвластно, и они могут творить с природой всё, что захотят.

Они бездумно вырубали леса, осушали водоёмы, загрязняли окружающую среду, бурили, взрывали, выкачивали, закачивали. В своей погоне за богатствами, борьбе за власть в мире создавали и насылали друг на друга самые разные смертоносные вирусы.

Природа это терпела, лишь изредка встряхивала их, пытаясь привести людской разум в порядок. Но люди возомнили, что они всесильны и могут создавать жизнь в обход природы. И они бесцеремонно вторглись на запретную им территорию – начали менять ДНК. Сначала генномодифицированные растения, затем животные, люди…

Тогда природа решила – нравится менять? Хорошо. Меняйтесь. И изменила их ДНК.

По-разному.

И не у всех.

Так, случайный выбор.

Мутация начиналась неожиданно. И ничто не могло объяснить её появление. И не было никакой возможности что-либо изменить, исправить. Все знания и технологии оказались бессильны.

Первые мутации были несовместимы с жизнью, несли уродство. За первые десять лет сверхновой эры население Земли сократилось почти на треть. Кого-то убили мутации, кого-то мутанты. Но больше всего погибло в войнах людей друг с другом. Каждый обвинял другого в создании биологического оружия, приведшего к мутациям. Но до ядерной войны не дошло.

Потом наступили шесть лет затишья. Все мутанты погибли. Кто-то от самой мутации, но большинство – в результате зачисток. Новых мутаций не происходило.

По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Просто на этот раз мутации никак не отражались на внешнем облике человека. Сами же новоиспечённые мутанты, памятуя о том, что случилось с их предшественниками, предпочитали не афишировать свою мутацию. Тайно они разыскивали себе подобных, объединялись.

А затем разразилась новая война. Она длилась долгих двадцать девять лет. От более чем восьми миллиардов человек осталось немногим более двух.

Всего каких-то сорок пять лет и шести миллиардов человек как ни бывало. Шесть миллиардов сгорели в огне крематориев и огнемётов. Больше никто никого не хоронил. Слишком много тел, никакого кладбища не хватит, даже если в него превратить всю планету.

Выжившие пытались наладить свою жизнь в новых условиях, благо снова наступило затишье. На этот раз оно длилось целых шестьдесят восемь лет.

Почему так долго? Что остановило войну? Да всё просто. Природа отобрала то, что дала. Мутации прекратились.

На этот раз действительно прекратились. Более того произошла обратная мутация ДНК. Большинство уже бывших мутантов это убило. С остальными расправились их бывшие противники.

Казалось, что всё, наконец-то, закончилось. Но нет, это была только передышка, которую природа дала людям для того, чтобы они смогли немного привести в порядок потрёпанную войнами планету.

Последняя война была самой длительной. Восемьдесят три года. Она закончилась спустя почти век после последней волны мутации, породившей паттаров.

За годы предыдущих войн людей друг с другом и мутантами были уничтожены почти все технологические достижения прошлого. Мутантам было сложней объединиться. Но паттары были не только способней, но и умней предыдущих поколений мутантов.

Шестнадцать лет они искали друг друга, формировали коалицию. На этот раз юверы были осторожней и на первых порах избегали прямых столкновений, предпочитая диверсии, вели своего рода партизанскую войну. Их было много меньше людей, не подвергшихся мутации, и такая тактика позволила юверам в итоге одержать победу, несмотря на их количественное меньшинство.

Война окончилась. И начались гонения на гадэтти.

Паттары решили изменить мир на свой лад. Теперь здесь все делились на юверов и гадэтти. Точней на паттаров и гадэтти. Понятие «юверы» появилось позже с возникновением хагасов.

А пока паттары методично, не особенно спеша, словно растягивая удовольствие, уничтожали гадэтти. И когда население Земли сократилось до чуть менее полумиллиарда, природа преподнесла очередной сюрприз.

Паттары утратили способность размножаться. А именно – их женщины были более не способны вынашивать детей.

Вот тогда и было принято решение использовать женщин гадэтти в качестве суррогатных матерей для паттаров. Гадэтти, находившимся во власти паттаров, ничего не оставалось, как смиренно согласиться. Но и это было не всё.

Следующая «шутка» природы лишила паттаров секса. Сначала яйцеклетки их женщин, переживших хотя бы один выкидыш, гибли, едва созрев. Потом перестал помогать защищённый секс. Каким-то образом природа-мать безошибочно, словно по чьей-то наводке определяла паттаров, занимавшихся сексом хотя бы раз. И их дети рождались без мутации в ДНК, то есть самыми обыкновенными гадэтти.

Так что радостями секса, согласно принятому в последствии закону, могли насладиться только паттары, достигшие сорока пяти лет и уже имеющие детей.

Почему именно сорока пяти? Никто уже не помнил, но переносить возрастную границу никто не решался. Паттаров слишком сильно пугала возможная утрата их способностей.

К этому времени число паттаров сократилось до шестнадцать семей. Однако и на этом природа не успокоилась.

Прошло более века после окончания войны. Казалось, установился новый мировой порядок, где были господствующие, хоть и более чем малочисленные паттары и подчинённые им гадэтти. Одни владели сверхспособностями и повелевали, другие беспрекословно им подчинялись.

Так было до тех пор, пока у детей гадэтти не начала мутировать ДНК. Не у всех, у единиц, но и этого было достаточно.

Так появились хагасы.

В отличие от чистокровных детей паттаров мутация в ДНК хагасов проявлялась только при достижении ими двадцатилетнего возраста. Определить источник, причину мутации у детей гадэтти, закономерность появления юверов никак не удавалось. Вот тогда было принято решение наблюдать за детьми гадэтти вплоть до их двадцатилетия в надежде разгадать эту загадку. И дети юверов и гадэтти стали расти вместе.

Но годы наблюдения не дали ответов. Тогда кто-то заметил, что среди юверов много тех, кто родился у женщин гадэтти, бывших когда-либо суррогатными матерями для паттаров.

Глупое, по мнению Алетты, предположение. А как же быть с теми, чьи матери в своё время не подошли для суррогатного материнства, а они всё равно мутировали?

Как бы то ни было, суррогатным матерям отныне запрещалось иметь собственных детей, а за теми, кто родился до принятия этого закона, было установлено особо пристальное наблюдение.

И вот Алетта была последней из таких детей. Если у неё не окажется мутации, суррогатным матерям, скорей всего, вновь разрешат иметь собственных детей. В этом состояла главная надежда всех гадэтти.

А шансы на такой исход были высоки. Её мать выносила и родила троих детей паттаров, больше, чем кто-либо из гадэтти. У сестры Алетты, Арребы, мутацию не нашли, и Алетта очень надеялась, что нет её и у неё.

Акасэ внимательно смотрел на девушку. Пышные рыжие волосы были сложены в аккуратную причёску и легко колыхались в такт движениям её головы. Хотел бы он знать, что сейчас творится в этой взбалмошной головке. Почти вся её жизнь прошла у него на глазах, и вот теперь он, возможно, видит её в последний раз.

Акасэ держал в руках результаты обследования и не мог в них поверить, хотя он лично трижды перепроверил их. Алетта всегда отличалась от своих сверстников умом и дерзостью. Казалось, она ничего не боится. Ан нет. Она боялась. И об этом её страхе сейчас услышали все. Что же, она может быть спокойна, у неё нет мутации.

Невероятно, но это так. Акасэ был более чем уверен, что у кого-кого, а у Алетты она будет. И он до сих пор не верил, что она не одна из юверов. Он буквально кожей чувствовал, что она не такая как все. Но результаты упрямо твердили, что она не хагас, она самая обыкновенная гадэтти.

– Алетта… – голос паттара впервые дрогнул, – мутация не обнаружена.

Гул удивления прокатился по зале. Похоже, Акасэ был не единственным, кто считал, что Алетта обязательно должна оказаться ювером.

Мутация не обнаружена.

Алетта не верила своим ушам. Но нет, восточные двери не распахнулись, значит, это правда. Издав радостный крик, она от избытка чувств подпрыгнула на месте, а потом со всех ног устремилась к маме. Наконец-то всё закончилось, и она уже завтра сможет уехать к бабушке…

Илист подхватил девушку за талию и страстно прижался к её губам своими.

Глава 3

– Идиотка! – вслед за раздражённым голосом сына последовал звук разламывающегося камня. Инейл обернулся. Эйнар с такой силой сжал каменный подлокотник своего стула, что тот раскрошился в песок.

– Эйнар, сын, ты чего? – но тот словно не слышал, что отец обращается к нему.

– Идиотка!

– Идиотка! – неожиданно поддержала жениха Ада.

– Конечно, идиотка, – повторил за друзьями подошедший Халит. – Нужно быть полным идиотом, чтобы так радоваться тому, что ты не ювер, а гадэтти. Хотя, – Халит сделал многозначительную паузу, – может быть, она вовсе не этому так радуется. Глянь, как повисла на шее Илиста. Наверное, уже строят планы на страстный вечер, – от этих слов Ада покраснела и вскочила со своего места.

– Ты неповторим! – усмехнулся Салис, хлопнул друга по плечу и подошёл к сестре. – Только о сексе и можешь думать.

– Не только думать! Это вам, паттарам, нужно ждать до сорока пяти лет. А мы, простые юверы свободны в проявлении своих чувств, – Халит любил дразнить паттаров возможно своим единственным преимуществом перед ними.

– Каких чувств? – возмутилась Ада. – Да тобой движут только животные инстинкты. Ты вообще когда-нибудь испытывал чувства к кому-либо? Любил?

– Ада, дочка, успокойся, – Калию удивляла реакция дочери. Впрочем, причины такого её поведения Калию не особо и интересовали. Ей не нравилось, что этот ювер постоянно крутится рядом с детьми паттаров, и она в очередной раз решила продемонстрировать своё отношение к сему факту. – Халит, ты что здесь делаешь? Тебя сюда кто-то звал?

– Уже ухожу, – зная характер матери Ады, её отношение к нему, ко всем не паттарам, юноша не стал накалять обстановку и поспешил удалиться.

Калия дождалась, когда Халит уйдёт, и только после этого вновь обратилась к детям.

– Ада, Салис, вы же знаете, мне не нравится, что вы общаетесь с хагасами. Одно дело во время учёбы. И то я не вижу в этом смысла.

– Но мам, с кем нам общаться?

– Как с кем? – Калия искренне не понимала вопроса дочери. – Друг с другом. С паттарами.

– Мне нужно напомнить, что мы потомки всего лишь шестнадцати семей первых паттаров, и часть этих самых потомков живёт очень далеко отсюда? – поинтересовался Салис. – К тому же тот же Халит отличный парень. Он постоянно нас веселит.

– И провоцирует, – добавила Калия. – Как будто я не знаю, чего он добивается. Эти его намёки, – она аж скривилась. – Он хочет, чтобы вы нарушили закон и вступили в связь. И тогда нас станет ещё меньше.

– А для того, чтобы это не случилось, – вмешался в разговор Инейл, – нам надо поскорей поженить наших детей. Или ты больше не хочешь, чтобы Ада вышла замуж за моего сына?

– Не говори глупостей, Инейл. Ты же знаешь, что я только об этом и мечтаю. Надо только выбрать для них суррогатную мать. Вот Алетта, думаю, прекрасно подойдёт.

– Что? – в один голос воскликнули Ада и Инейл с сыном.

– Калия, я, конечно, с тобой согласен. Нужно найти суррогатную мать для нашего внука. Но это будет не Алетта. Только не она.

– Почему нет, Инейл? – Калию совсем не устраивала такая точка зрения. – По-моему это прекрасная идея. Иметера выносила твоих детей, а теперь её дочь сделает то же самое для твоего сына.

– Вот именно поэтому…

– В любом случае этого не будет, если она сегодня лишится девственности, – вмешался в спор старших Салис. – А именно это, судя по всему, в планах Илиста.

– Тогда их надо оторвать друг от друга прежде, чем это случилось. Инейл, ты знаешь закон. Суррогатную мать выбирает семья невесты. И это мой выбор, – Калия была непреклонна. – Надо её срочно доставить в медицинский центр, чтобы убедиться в её девственности.

– Хорошо, – Инейлу ничего не оставалось иного, как согласиться. – Мы сегодня же проверим Аду и Алетту.

– Что? Ты хочешь проверить мою дочь? – Калия даже побагровела от ярости. – Да как ты смеешь сомневаться!

– Сомневаться? Калия, дорогая, о чём ты? Ты же знаешь закон – это обязательно. Ада выйдет замуж за моего сына, а Алетта станет суррогатной матерью для их ребёнка, но только когда они обе пройдут проверку.

Проверка. Ада совсем забыла о ней. Она крепко схватилась за перила, чтобы унять дрожь в руках. Хорошо, что у неё нет сверхсилы как у Эйнара, иначе перила превратились бы в пыль.

Глава 4

– Алетта… – голос паттара впервые дрогнул, но Акасэ не стал прочищать горло, – мутация не обнаружена.

Гул удивления прокатился по зале, но старый паттар смотрел только на Алетту, на её реакцию. Вот она словно замерла на месте от услышанной новости, покосилась на восточные двери и, издав радостный крик, подпрыгнула.

Акасэ даже перестал дышать. Как такое может быть? Он обернулся на других членов совета, но тех интересовало только то, что Алетта не ювер. Неужели больше никто не заметил? Или это глаза его ему врут, выдавая желаемое за действительное. Он так хотел, чтобы она оказалась особенной, и поэтому только он увидел, как она зависла в воздухе? Наверное, это так и есть. Это всего лишь разыгралось его воображение.

Почти все быстро разошлись, только о чём-то спорят Калия и Инейл, наверняка обсуждают свадьбу детей. Из гадэтти остались только трое – Иметера с дочерью и Илист, которого было просто не оторвать от Алетты.

Иметера смущённо стояла в стороне, терпеливо ожидая, когда молодые люди насладятся моментом. Эти двое тоже скоро поженятся. Акасэ уверен, что Илист только об этом и мечтает, а Алетта, судя по всему, совсем не против.

Неожиданно Алетта отстранилась от юноши и устремила свой взор на спорящих паттаров. Даже с такого расстояния Акасэ легко мог прочесть глубокую обеспокоенность на её лице. Но что могло её так насторожить и обеспокоить?

– А! Акасэ! Очень вовремя, – Инейл заметил направляющегося к ним паттара, – скажите, доктор, Алетта – девственница?

Вот так вопрос! Весьма неожиданно. Каким-то образом Алетта узнала, что паттары спорят о ней. Но как? Разве гадэтти способны на такое?

– Я не знаю, – растерянно произнёс он. – Такая проверка не входит в программу выпускного обследования.

– Ну, так проверьте! Сегодня же! – воскликнула Калия.

– Сегодня? Куда такая спешка? Что происходит?

– Мы… я, – почувствовав на себе недовольный взгляд Инейла, поправила себя Калия, – я решила, что она станет суррогатной матерью для моего внука. И я не хочу, чтобы этот гадэтти Илист всё испортил.

– Да, но её мать была суррогатной матерью Эйнара… – попытался возразить Акасэ, но был грубо прерван.

– И почему всех это так беспокоит? – буквально вскричала Калия. – Это не противоречит ни одному закону, но всех волнует именно это обстоятельство.

– Хорошо-хорошо, – Акасэ умоляюще поднял руки, прося Калию успокоиться прежде, чем та начнёт метать огонь. Ещё пожарища ему не хватало. – Мы проведём проверку Алетты и Ады… завтра. Завтра, – уже твёрдым голосом повторил паттар. – Закон запрещает назначать гадэтти суррогатной матерью в день её выпуска. А пока, – видя, что Калия всё равно собирается ему что-то возразить, добавил Акасэ, – она проведёт эту ночь под замком в медицинском центре.

Он подошёл к перилам.

– Алетта, зайди в мой кабинет. И не забудь свои вещи, эту ночь ты проведёшь в центре. Значит так, – Акасэ вновь обратился к паттарам, – прошу внимательно выслушать меня и спокойно отнестись к моим словам. Калия, я прошу тебя отказаться от завтрашней проверки и перенести её на год, если конечно не хочешь дважды травмировать свою дочь.

– Что? Что ты такое говоришь?

– Я решил оставить Алетту на повторное обследование, – паттары удивлённо переглянулись – Не могу объяснить, но я почему-то уверен, что её результаты неверны. Возможно, наши методы устарели. За год я смогу разработать что-нибудь новое, но, если и через год тесты покажут те же результаты, что и сейчас, Алетта станет суррогатной матерью. Но нужно будет провести повторную проверку. И твоей дочери тоже. Это обязательно, и ты это знаешь. Зачем Аде через всё это проходить?

– А если новые тесты выявят у Алетты мутацию?

– Ты сама знаешь ответ на свой вопрос – нужно будет искать нового кандидата и в любом случае проходить проверку.

– Прости, Акасэ, но я с тобой не соглашусь. Я, конечно, благодарна тебе за заботу о моей дочери, но проверку мы проведём завтра. Я не собираюсь терять из-за твоих необоснованных сомнений целый год. Дважды проверку придётся проходить Алетте, а не моей дочери. Сегодня я подберу ту, которая станет суррогатной матерью в этом году, а Алетта будет ею в следующем, когда снова провалит тесты на мутацию, – и решительно схватив дочь за руку, Калия ушла к себе. Пожав плечами, словно извиняясь за мать, Салис последовал за ними.

Акасэ тоже ушёл, ему предстоял разговор с Алеттой. Инейл с сыном остались одни.

– Что-то ты сегодня молчалив. Кроме слова «идиотка» я, кажется, ничего от тебя не слышал.

– А о чём говорить? То, что мы с Адой поженимся, вы решили давным-давно. Суррогатную мать выбирает семья невесты. Что тут обсуждать? То, что доктор оставил Алетту на повторную проверку? Так он же учёный, ему видней, – такое безразличие Эйнара к происходящему удивляло Инейла, но он предпочёл промолчать и оставить сына в покое.

Глава 5

Радость от услышанного переполняла Алетту. Результаты обследования не выявили у неё никакой мутации. Среди гула удивления, прокатившегося по зале, она услышала вздох облегчения своей матери. Она поспешила к ней и тут же попала в крепкие объятия Илиста.

Жаркий поцелуй приятно обжёг губы, Алетта закрыла глаза и растворилась в нём. Теперь всё осталось позади. Теперь она может уехать. Она свободна. Она хотела бы уйти из залы прямо сейчас, но Илист не выпускал её из своих объятий. Иметера терпеливо ждала в сторонке, стараясь не смотреть на молодых людей.

Неожиданно будто ток прошёлся по спине, Алетта вздрогнула, легонько отстранилась от Илиста и обернулась на трибуны.

– Дорогая, что случилось? Ты побледнела, – вслед за невестой он поднял глаза. Наверху, прижавшись к перилам, стояла Ада, а за её спиной о чём-то спорили старшие паттары.

– Дочка…

– Мама, скажи, что я ошибаюсь.

– Боюсь, что нет, – вздохнула Иметера, она тоже всё поняла.

– Уверен, это безумная идея Калии. Чтоб её!

– Чья ж ещё! Суррогатную мать выбирает семья невесты, – Алетта обернулась на мать. – Как думаешь, проверка будет? Моя и Ады?

– Алетта, зайди в мой кабинет, – подойдя к перилам, крикнул вниз Акасэ. – И не забудь свои вещи, эту ночь ты проведёшь в центре.

– Вот и ответ на твой вопрос. Закон есть закон. Идём, мы проводим тебя до дверей. Ничего, скоро увидимся. Мы можем подождать ещё пару дней, – то ли Илиста, то ли дочь, а может себя утешала Иметера.

– Ах, Ада, Ада, – Алетта в последний раз посмотрела на трибуны, подхватила свои вещи и твёрдым шагом направилась к медицинскому центру. Она знала, что завтра ни она, ни Ада не пройдут проверку.

Глава 6

В медицинском центре Алетту ждало неприятное известие. Она так надеялась вернуться домой после прохождения проверки. Когда паттары узнают, что она не девственница, её оставят в покое раз и навсегда. Такая как она никогда не сможет стать суррогатной матерью. Уже ради этого стоило потерять невинность. Оставалось только надеяться, что они не будут допытываться, как это произошло.

Не то, чтобы ей было неприятно об этом вспоминать. Просто законом запрещалось вступать в сексуальную связь до оглашения результатов на выявление мутации. Нарушителей, соответственно, ожидало наказание.

Девушек, по крайней мере, гадэтти, не наказывали, кроме как вычёркивали из списка кандидатов на суррогатное материнство. Ну и ещё не разрешали работать при паттарах. Так она о большем и мечтать не могла.

А вот с юношами дела обстояли не так радужно. Считалось, что именно они ответственны за сей проступок. Изгнание или смерть. Вот, что ждало нарушителей закона. И скорее смерть, чем изгнание.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, закон нарушался крайне редко. Практически никогда. Наверное, всего раза три за всю историю. И то случилось это в первые годы после принятия закона. Потом люди решили, что гораздо разумней терпеть несколько лет, нежели рисковать своей жизнью.

К тому же последствия таких связей были непредсказуемыми. Только по достижении двадцати лет можно было узнать хагас ты или нет. И то же самое было справедливо в отношении твоего партнёра. И в том случае, если окажется, что один из вас ювер, а второй гадэтти, предсказать, как это в дальнейшем скажется на передаваемом вами генотипе, было невозможно. Поэтому дружить дружили, общаться общались, но ничего более. Причём это касалось не только детей гадэтти, но и юверов.

Никто не хотел рисковать. Паттары не собирались приближать своё вымирание. Среди остальных же юверов бытовало мнение, что нарушителям грозит обратная мутация. Поэтому в последнее время никто обязательную при первом назначении суррогатной матери проверку не проваливал.

Алетта постучала в дверь и заглянула в кабинет.

– Проходи. Присаживайся, – Акасэ жестом пригласил её, но Алетта лишь покачала головой. Что-то шло не так. Она это чувствовала. – Калия выбрала тебя суррогатной матерью, и завтра вам с Адой и ещё одним кандидатом предстоит пройти проверку.

– Ещё один кандидат? – гадэтти ровным счётом ничего не понимала. С какой целью?

Догадываются, что она может провалить проверку? Вряд ли, иначе зачем им понадобилось запирать Алетту в медицинском центре. Да и вообще выбирать её.

Дети – одногодки, выношенные разными суррогатными матерями? Такого ещё не было. И по весьма понятной причине – паттары и так, несмотря на все усилия учёных, рождались не каждый год. Подобная практика грозила утратой целых поколений.

– Да, ещё один кандидат. Завтра Калия назовёт её имя. Дело в том… дело в том, что ты должна пройти повторное обследование.

– Что? Что значит повторное обследование? Зачем? – ещё один год в компании юверов она не выдержит. – В моих тестах было что-то не так? Имеются начальные признаки мутации? – обеспокоено спросила она.

– Нет, согласно результатам, ты безусловно гадэтти.

– Тогда зачем? Доктор, я не понимаю.

– Дело в том, что я сомневаюсь, – признался Акасэ. – И мне нужны гарантии, что у тебя неожиданно и неподконтрольно не разовьются какие-нибудь способности. Поэтому ты возвращаешься в кампус. И никаких каникул у тебя не будет.

– Но ведь это несправедливо! – вскричала Алетта и закрыла лицо руками.

Так, ей надо успокоиться. С паттарами нельзя себя так вести, они же высшая власть. К тому же ей надо подумать, почему доктор сомневается в результатах собственных исследований.

– Хотя бы месяц, – она оторвала руки от лица. – Прошу! Я соскучилась по родным, по маме. Обещаю не делать никаких глупостей. Я вернусь в срок и пройду все тесты, какие надо. Прошу, – повторила она, решив использовать последний козырь, – вы не можете так поступить с моей мамой.

– Хорошо, – согласился Акасэ, – я дам тебе сорок дней в кругу семьи. Но никаких свадеб!

– Обещаю, доктор, никаких свадеб. Илист расстроится, но противиться не станет.

Глава 7

Атмосфера в комнате была накалена. В буквальном смысле. Калия была явно не в духе. Она до сих пор не смогла выбрать второго кандидата в суррогатные матери. И её бесило, что Инейл даже не собирался ей помогать. «Суррогатную мать выбирает семья невесты», – напомнил он ей её же слова. И всё потому, что она вопреки его желанию настояла на кандидатуре Алетты.

Да, она поступила так намеренно. Это была её маленькая месть. Она знала, что Инейл обещал Иметере сделать всё, чтобы её дочери не повторили её судьбу.

Калия до сих пор не простила ему то, что когда-то он предпочёл ей Таю, и она хотела, чтобы он знал об этом. Ведь даже сейчас, когда они оба овдовели, он видит в ней только мать невесты своего сына и ничего больше. А она так ждала своего сорока пятилетия…

Дверь в комнату распахнулась, и на её пороге показался обескураженный доктор Акасэ.

– Я ещё не выбрала… – но паттар лишь отмахнулся от Калии.

– Девочки провалили проверку. Обе, – и тяжело вздохнув, Акасэ оперся о дверной косяк. Он явно не был готов к такому повороту событий. И не он один.

– Акасэ, что ты такое говоришь! Как не прошли? Ладно эта гадэтти… Но моя девочка, моя малышка, – Калия отказывалась верить.

– Вот так дела! – ухмыльнулся Инейл. – Значит, мой сын едва не женился на порченной?

– На порченной? – взвизгнула Калия. – А не твой ли сынок в этом виноват?

– А вот кто виноват, нам и предстоит разобраться, – в комнату вошёл судья Ойюз, ему естественно сразу доложили, что девушки не прошли проверку. – Надеюсь, Калия, твоя дочь проявит благоразумие и всё нам расскажет. Иначе ей придётся одной нести ответственность за произошедшее. Но сначала позовём Алетту, послушаем, что она скажет.

В зале, где решили провести суд над провинившимися девушками, помимо судьи присутствовали члены семей паттаров. Пострадавшая сторона в лице Инейла с Эйнаром. И провинившаяся в лице Калии с сыном. Хотя Калия считала себя самой пострадавшей стороной из всех – кто-то обесчестил её дочь и должен был ответить за это.

Варя, старшая дочь Инейла, жила со своим мужем на другом континенте и, естественно, присутствовать не могла. Ирман же был слишком мал. В таких случаях обычно за ребёнка голосовал второй родитель или в его отсутствие суррогатная мать, но ирония судьбы заключалась в том, что Иметера была родной матерью Алетты.

– Иметера, подойди ко мне, – судья жестом пригласил её к себе. – Ты знаешь, что после смерти Таи ты должна до двадцатилетия Ирмана представлять его в суде. Но, к сожалению, сегодня мы не можем позволить тебе голосовать. Поэтому ты должна отдать кому-нибудь право распоряжаться твоим голосом, как в своё время сделала Варя, отдав голос отцу. Ты понимаешь?

– Да, судья, конечно. Моя дочь не прошла проверку и не мне судить её.

– Так ты знала? – ахнул Ойюз. Иметера смиренно кивнула.

– Да, она сказала мне, что никогда не станет чьей-либо суррогатной матерью, так как не пройдёт проверку.

– И ты знаешь, кто так поступил с ней?

– Я знаю только то, что мне сказала дочь. А правда это или нет… Только вы можете читать мысли и отделить правду ото лжи. Всё, что вы прочтёте в моей голове, будет правдой даже если это на самом деле ложь. Потому что это то, что знаю я. Что же на самом деле произошло, можете узнать только у моей дочери.

– Ты абсолютно права, Иметера. Мне не нужно читать твои мысли, так как мне нужна только истина и я её узнаю от самой Алетты. Можешь идти. Но прежде скажи, кому ты отдаёшь право распоряжаться твоим голосом от имени Ирмана.

– Я отдаю свой голос Эйнару.

– Эйнару? – переспросил Ойюз. – Я удивлён. Хотя… наверное, ты права. Он здесь главная пострадавшая сторона, – после этих слов Калия недовольно хмыкнула. Она по-прежнему была уверена, что это именно Эйнар «помог» её дочери не пройти проверку. – Тишина в зале! Пусть Алетта войдёт, – приказал судья, и его помощник моментально скрылся за дверью.

Прежде чем войти в комнату Алетта успела заметить удалявшуюся спину матери. «Хорошо, что её там не будет», – подумала она.

– Алетта, ты знаешь, почему ты здесь, – это точно был не вопрос. – Расскажи, кто в этом виноват.

–Никто, господин судья. Это только моя вина.

Ойюз нахмурил брови. Видимо, зря он надеялся на благоразумие гадэтти. Она решила покрывать парня, как будто не знает, что никто не может скрыть свои мысли от суда. Только паттары были не подвластны его способности. Но Алетта продолжала.

– Это произошло случайно. Я тогда напилась и плохо соображала, что делаю, – хм, может и не покрывает, а просто не знает. – Я с трудом держалась на ногах, даже не сразу поняла, что произошло непоправимое, – голос девушки звучал очень искренне.

– Хорошо, расскажи поподробнее про сам момент, – Ойюзу нужно было, чтобы она вспомнила. Тогда он сможет прочесть её мысли, более того – увидеть всё собственными глазами.

– Особо нечего вспоминать. Мы отмечали наступление каникул. Тогда выпускались Салис, Эйнар и Илист. Мы все напились, – Калия с Инейлом неодобрительно посмотрели на своих сыновей. – Помню ещё, что Халит поспорил с кем-то из юверов, что он присоединится к ним, когда тесты подтвердят у него наличие мутации, – Ойюз кивнул головой, пока что он видел всё то, о чём говорила Алетта. – Вот тогда-то это и случилось.

Паттары напряглись – неужели кто-то из юверов? Или всё-таки Илист. Может, поэтому он собирается на ней жениться?

– Я побежала в туалет… Я торопилась… Должны были пускать салют, и я не хотела пропустить… Меня и так ноги не держали, а тут ещё эта спешка…

Ойюз отчётливо видел, как Алетта, шатаясь, пытается удержаться одной рукой за стену туалета. Внезапно она приседает, и резкая боль пронзает её.

– Я опиралась на правую ногу, когда она подкосилась, и тампон вошёл не так, как надо. Я буквально села на свою руку. Было так больно.

Слёзы покатились из глаз гадэтти, она словно заново пережила этот момент. Изумлённые услышанным, паттары переводили взгляд с девушки на судью и обратно. Тот лишь развёл руками.

– Мне ничего не остаётся, как подтвердить этот безумный рассказ. Но в любом случае, нам нужно вынести свой вердикт по данному делу.

– Да что там решать? Эта криворукая идиотка сама себя наказала, – Калия даже была немного разочарована.

– Я так понимаю, все согласны с Калией… – никто не возражал. Мужчины лишь изумлённо смотрели на Алетту. – Тогда пригласите Аду.

Ада вошла вся побледневшая, губы превратились в одну тонкую линию.

– Ада, ты знаешь, почему ты здесь, – привычно начал судья. – Расскажи, кто в этом виноват.

– Никто, господин судья. Это только моя вина, – Ойюз вновь нахмурил брови. Эти девчонки сговорились что ли?

– Хочешь сказать, что это произошло случайно?

– Нет, господин судья, – Калия схватилась за голову. Она не вынесет этот позор. – Это моя вина.

Салис качал головой. Глупая! Она же может смягчить свою участь, если расскажет, кто был с ней. Он посмотрел на Инейла. Весь его вид говорил сам за себя. Над его сыном едва не посмеялись, он этого не простит.

– Ты скажешь, кто это был? – продолжал судья. Прочесть мысли паттара он не мог. Оставалось лишь задавать вопросы и надеяться, что на них ответят. – Это был Эйнар?

Инейл от возмущения подскочил на ноги, Эйнар же в ярости сжал кулаки, если она обвинит его, он за себя не отвечает.

– Нет. Эйнар даже попыток таких не предпринимал, – Ада стойко держалась перед судом.

– Тогда кто? – выдохнула Калия.

– Тишина! – Ойюзу не нравилось, когда в суде кто-то другой кроме него задавал вопросы. Но переспросил. – Кто это был?

«Да скажи ты им!», – отчаянным криком донеслись до судьи мысли гадэтти. «Скажи или это сделаю я».

– Алетта? Тебе есть что сказать?

– Да, – гадэтти решительно поднялась на ноги.

– Молчи! – Аду впервые покинуло самообладание.

– И не собираюсь! – огрызнулась Алетта. – Лучше всё им рассказать. Не расскажешь ты, расскажу я.

– Тишина! – в очередной раз повторил судья. Раньше все заседания проходили тихо и спокойно. Но и случаи сегодня были необычные. – Ада, поменяйся с Алеттой местами.

Ада, обладай она способностью своей матери, испепелила бы гадэтти на месте, но вместо этого она только подставила Алетте подножку, когда та проходила мимо неё. Гадэтти лишь каким-то чудом не растянулась на полу. Ойюз предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.

– Алетта, значит, ты утверждаешь, что тебе всё известно. Откуда же?

– В том, что случилось, отчасти есть и моя вина.

– Очень интересно. Рассказывай. Кто в этом виноват? Это была случайность?

– Нет. Ада сказала правду, это была не случайность. Не совсем случайность, – тут же поправила себя Алетта. – Во всём виновата Ада. Ну и я немного.

Ойюз схватился за голову. Безумие продолжалось. Он сделал знак рукой, давая гадэтти понять, что ему нужны подробности.

– Это произошло через год после случая со мной. Была прощальная вечеринка после оглашения результатов. Пришли Салис, Эйнар, Халит, Илист… Мы напились…

Тяжёлый вздох вырвался у судьи. Надо будет ограничить спиртное на молодёжных вечеринках.

– Мы с Адой пошли в туалет…

После этих слов Салис едва удержался, чтобы не рассмеяться в голос. Всё начинало походить на какой-то анекдот.

– Ада спросила у меня тампон, – невозмутимо продолжала гадэтти, – и я сказала, что ей следует быть с ним осторожней и вводить сидя на унитазе. Я рассказала ей свою историю, а она только посмеялась надо мной. Сказала, что у меня руки не с той стороны растут, что невозможно лишиться девственности из-за какого-то тампона. И чтобы доказать мне это она начала тыкать его в себя по-всякому. Ну и вот… – вздохнула Алетта, – глупо получилось… Поэтому она и молчала. Но ведь за глупость нельзя судить как за преступление. – поспешно добавила гадэтти. – Ведь так?

– Хорошо, Алетта. Иди, займи место рядом с Адой.

Ойюз откинулся на спинку своего судейского кресла.

– Друзья мои, вам повезло услышать краткую версию истории. Я же видел всё в красках, – он покачал головой, словно пытаясь освободиться от видения. – Что могу сказать? Просто бред какой-то. Не увидь я всё собственными глазами, ни за что бы не поверил. Но я видел и могу ответственно заявить, всё сказанное здесь – правда, как бы безумно это ни звучало. Ни одна из девушек не нарушила закон. Несчастный случай и ничего более. И главный мой вывод из всего услышанного и увиденного мною – пить надо меньше… Что ж, пострадавшая сторона, какие у вас будут предложения? – судья обращался прежде всего к Инейлу.

– Ойюз, если ты говоришь, что всё сказанное здесь правда, у нас нет причин не верить, – Инейл был явно обескуражен. – Случилось непоправимое, пусть не вследствие умышленного нарушения закона, а по причине глупого несчастного случая. Произошедшее лишь показало, что мой сын едва не женился на глупой курице.

Запахло палёным, но Инейл не стал обращать на Калию внимания. Пусть беснуется.

– Глупой курице, которая забыла, что она паттар и не должна никому ничему доказывать, тем более гадэтти. И как сказала ранее Калия, она сама себя наказала. Я не знаю, кто теперь возьмёт её в жёны.

– Эйнар? – обратился судья к юноше. – Что ты скажешь? Ты по-прежнему согласен взять Аду в жёны? Суд реабилитирует её, но решение о свадьбе теперь за тобой.

Молодой паттар всё это время сидел, не сводя глаз с девушек. Он переводил взгляд с Ады на Алетту и обратно. Ада по-прежнему была бледна, гадэтти же выглядела невозмутимой.

– Эйнар? – повторил судья.

– Да, я слышал вопрос. Я просто не знаю, что ответить. Я не могу решить, как ко всему этому относиться.

– Что тут решать? – Калия закатила глаза. – Ты же всё слышал. Ада не нарушала закон. Ойюз это подтвердил, прочтя мысли гадэтти.

– Да, я всё слышал. Но это тяжело переварить. Мне нужно время подумать.

– К тому же мы не знаем, как это на ней сказалось, – добавил Инейл. – Может быть, её дети теперь не смогут быть паттарам, если у неё вообще могут быть дети.

– Да что ты такое говоришь! – в один голос вскричали Калия с Салисом. – Это уж слишком!

– Тихо! Успокойтесь все! – Ойюзу это начало порядком надоедать. – Сейчас вызовем сюда Акасэ и всё проясним.

Пришедший доктор был просто шокирован, узнав историю девушек. Но если судья ручался за истину их слов, то Акасэ, как и все, принял их на веру.

– Уважаемый, – обратился к нему Ойюз, – что можете на это сказать с научной точки зрения?

– Прежде всего, хочу ответственно заявить, что такой способ потери девственности никоим образом не должен повлиять на репродуктивные способности девушки, как-либо изменить передаваемую ею наследственность.

Калия довольно улыбнулась и многозначительно посмотрела на Инейла.

– Однако, – продолжал доктор, – это не отменяет сам факт утраты девичьей чести и не меняет её последствия. Алетта не может стать суррогатной матерью и работать при паттарах, а Ада не выйдет замуж. Таков закон.

– К-к-как не выйдет? – Калия побледнела, улыбка сошла с её лица. – Почему?

– Потому что хоть мы и знаем, что изначально закон не был нарушен, нам неизвестно, нарушался ли он впоследствии, – Алетта крепко сжала ладонь Ады, готовой упасть в обморок. – По крайней мере, это касается твоей дочери, Калия.

– Кхм. Господин судья… – послышался робкий голос помощника судьи, чьего присутствия в зале заседания ровным счётом никто не замечал.

– Чего тебе? – недовольно спросил паттар. Ну почему сегодня все пытаются вмешаться в судебный процесс?

– Гадэтти хочет что-то сказать, – и помощник кивнул в сторону Алетты, которая изо всех сил тянула руку.

– Алетта? – паттары были удивлены поведением девушки. – Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе всё известно, что Ада делилась с тобой?

– Нет, не хочу.

– Тогда зачем тянешь руку?

– Я хотела сказать, что господин доктор не прав. Можно узнать, нарушала ли Ада после того случая закон. Это легко проверить. Она же паттар. Надо всего лишь проверить её яйцеклетки. Они всё расскажут.

– Вынужден с ней согласиться, – ответил Акасэ на немой вопрос судьи. – Но даже если результаты покажут, что Ада ни в чём не виновата, она всё равно не сможет выйти замуж ни за Эйнара, ни за кого-то другого. По закону только девственницы могут выходить замуж, и не имеет значения, каким образом была утрачена девичья невинность.

Отчаяние накрыло Калию. Салис обнял мать за плечи, пытаясь утешить её. Ему было жаль и мать, и сестру. В какое ужасное положение они попали из-за глупой выходки Ады.

– Однако, – продолжил Акасэ, – я вижу здесь и плюсы.

Огненный шар пролетел в миллиметре от головы доктора, такого издевательства Калия не смогла стерпеть.

– Да, здесь есть плюсы, – переведя дыхание, повторил паттар. – Все вы знаете, что нас осталось очень мало. Совсем недавно я как раз размышлял над тем, как нам исправить ситуацию и, кажется, сейчас пришёл к решению. Надо расширить наш генофонд и Ада нам в этом поможет.

– Каким это интересно образом? – скептически произнёс Инейл.

– Она станет донором яйцеклеток. Мы всё равно же возьмём их на проверку. Просто возьмём побольше, разошлём во все центры, где их оплодотворят всеми возможными образцами, а суррогатные матери выносят.

– Замечательно! Гениальная идея! – воскликнул Инейл. – Вместо того чтобы наказать эту девчонку за её глупость мы вознаградим её, сделав матерью нового поколения паттаров.

– Я не совсем это хотел сказать, Инейл, но идею ты понял. Нам сейчас не до твоих оскорблённых чувств, нужно думать о будущем. Только так мы сможем избежать вымирания. Лучше начать сейчас, чем ждать, когда нас почти не останется.

– Я согласна, – Калия быстро успокоилась. Ей уже представлялось, как её дочь становится спасительницей рода.

– Ещё бы ты не была согласна!

– Инейл! Прекрати! – судье в очередной раз пришлось повысить голос. – Или ты против спасения нашего рода? – тот лишь покачал головой, его и самого беспокоило снижение их численности. – Лично я вижу здесь счастливое стечение обстоятельств. Если бы не этот несчастный случай, неизвестно, смогли ли бы мы когда-либо воплотить план нашего доктора в жизнь. Поэтому, если ты с сыном не возражаешь, на этом закончим и разойдёмся, наконец, по домам.

Судья уже собрался уходить, когда его остановила Калия.

– Но мы ещё не выяснили, нарушала когда-либо закон Алетта или нет.

– Зачем нам это? – удивился Ойюз. К тому же он устал и проголодался. – Большего наказания Алетта всё равно не может получить.

– Но мы можем наказать её друга, Илиста.

– Его-то за что? – на этот раз не выдержала Алетта. – Я могу поклясться чем угодно, но мы никогда не вступали в связь друг с другом. К тому же, я потеряла девственность в день его выпуска. А после выпуска зачем ему рисковать? До сегодняшнего дня было неизвестно, кто я – ювер или гадэтти.

– Хочешь сказать, что он терпеливо ждал тебя два года? – попыталась съязвить Калия.

– Зачем ему меня ждать? – Алетта сделал вид, что не заметила язвительный тон паттара. – Я не утверждаю, что он ни с кем не был близок. Я говорю, что он не был близок со мной. И благодаря господину доктору, это не произойдёт ещё год.

– Может, хватит уже? – не выдержал Эйнар. – У меня такое ощущение, что я общаюсь с Халитом. У него тоже нет других тем для разговора, кроме секса.

– Эйнар прав. Закончим на этом. Алетта говорит правду, а сексуальная жизнь выпускника двухлетней давности здесь не обсуждается, – и, не мешкая более, Ойюз покинул зал.

Алетта догнала Акасэ в коридоре.

– Господин доктор, я вот тут подумала, – гадэтти надеялась отговорить паттара от её повторного обследования, – может быть это моя изменившаяся физиология заставила вас сомневаться в результатах тестов.

– Может быть, Алетта, может быть, – пожилой паттар задумался. – Но вот так это или нет мы узнаем через год. Я не хочу рисковать. И это больше не обсуждается. Будешь продолжать спорить, и я передумаю отпускать тебя домой.

Больше возражать гадэтти не стала. Глядя вслед доктору, Алетта думала, что возможно, было бы лучше, окажись она ювером. Хотя нет, в этом случае ей пришлось бы остаться здесь навсегда, и тогда точно всё было бы ещё хуже. Уж лучше она потерпит ещё год. Прикосновение чьей-то руки прервало её размышления.

– Как у тебя это получилось? – Ада выглядела растерянно, хоть и не такой бледной как раньше. – Как ты смогла обмануть суд?

– Главное верить в то, что говоришь, – гадэтти улыбнулась и положила ладонь на плечо Ады чуть выше локтя. – Ты же знаешь, у меня никогда не было проблем с воображением.

– Да, – Ада горько улыбнулась в ответ. – Никогда не думала, что твоя богатая фантазия пригодиться мне. Мы никогда не были большими друзьями, поэтому особая благодарность за то, что не выдала меня. Я…

Почувствовав, как Алетта сжала её руку своей, Ада осеклась. Она не сразу заметила, что гадэтти смотрит куда-то мимо неё. Обернувшись, она увидела, что буквально в нескольких метрах от них стоит Эйнар. Оставалось надеяться, что он ничего не слышал.

– Я пойду, мама ждёт, – паттару совсем не понравилась улыбка, мелькнувшая на лице её уже бывшего жениха. Подошедший к сыну Инейл практически спас девушек от возможного разоблачения.

– Так ничего и не скажешь? – Инейл был удивлён молчаливостью сына.

– А что тут говорить? Занимательный день выдался. Я потерял невесту, но мы обрели спасительницу рода. К тому же впервые гадэтти оставили на пересмотр.

– Ты про Алетту? Да, бойкая девчонка, совсем не похожа на мать. Наверное, это и заставило сомневаться Акасэ. Ну что ж, пойдём, сын, надо искать тебе новую невесту.

Глава 8

Паттары прислушались к совету Ойюза, и в этом году на прощальной вечеринке в честь очередного выпуска спиртного почти не было.

Алетта решила на праздник не ходить. Зачем? Ей предстоит ещё один в следующем году. И у неё было не так много времени, чтобы побыть со своими родными, гораздо меньше чем обычно. Поэтому зачем тратить его на праздник, не несущий ей радость. К тому же туда обязательно придёт Халит. А она при всём своём отношении к нему не собиралась терпеть его подколы. Не сегодня.

Илист тоже не хотел идти, но Алетта уговорила его не нарушать многолетнюю традицию. В конце концов, он согласился, что ему лучше развеяться с приятелями. Это поможет ему не думать о том, что его планы нарушены и их с Алеттой свадьба отложена ещё на год.

Молодёжь веселилась вовсю. Отсутствие спиртного почти не сказалось на их настроении. Разбившись на небольшие группки, выпускники обсуждали время, проведённое вместе, танцевали и просто дурачились. Кто-то заметил отсутствие Алетты, но все единодушно решили, что она предпочла нежиться в объятиях Илиста.

Когда в разгар праздника появились выпускники прошлых лет, все ещё больше оживились. Теперь праздник становился больше похож на смотрины. Сейчас у юверов и гадэтти появлялась возможность найти себе пару, а если повезёт, то и заполучить расположение паттаров.

Из всех паттаров сложней всего было привлечь внимание Салиса и Эйнара. Они всегда, с самого детства появлялись в сопровождении сестры Салиса Ады и двух гадэтти. Со временем к ним присоединился ещё один гадэтти, оказавшийся хагасом. Почему они подпустили к себе только этих троих, никто объяснить не мог. Просто так сложилось и всё тут. Ни у кого больше не получалось приблизиться к паттарам.

Но сегодня с ними не было ни Ады, ни Алетты с Илистом. А значит, у всех остальных появлялся шанс. Конечно, с ними был этот бабник и балагур Халит. Ничем особым он не отличался, кроме как дружбой с паттарам. Именно этим и объяснялась его популярность среди девчонок. Но как только он найдёт себе очередную жертву, у всех остальных появится возможность пообщаться с паттарами. Они наверняка будут скучать без своей обычной компании и не откажутся от общества.

Эйнар с Салисом вздохнули с облегчением, когда Халит растворился в толпе, уводимый очередной пассией. Он уже начал их раздражать. Все эти его шуточки о том, как Эйнара променяли на тампон, стали порядком бесить. Паттары начали задумываться, каким образом он затесался в их компанию и почему они столько времени терпят его.

Салис вспомнил Алетту, которая всегда сглаживала ситуацию, ловко переводила неумелые и неуместные шутки Халита в разговор на нейтральные темы. Он вспомнил, что это именно она привела его к ним, пожалев затравленного всеми мальчишку. Вспомнил, как она отвешивала Илисту оплеухи за то, что тот цеплялся к пацану. Как она шикала на них с Адой. Самая маленькая в их компании и смела шикать на них, на паттаров! Хорошо хоть все оплеухи доставались Илисту.

Да, это она сделала Халита частью их команды. Они об этом уже и забыли. А вот он, судя по всему, это помнил. Наверное, поэтому ни разу за вечер не отпустил в её сторону ни одной грязной шуточки.

Халит ушёл, и круг вокруг паттаров стал сужаться. Ребята старались показаться интересными собеседниками, девчонки демонстрировали себя, всячески пытаясь соблазнить молодых паттаров – поцелуи же никто не запрещал. То одна как бы случайно проведёт рукой по груди или щеке паттара, то другая прижмётся своим бедром к его бедру.

Даже девушки из других семей паттаров решили попытать удачи. В конце концов, теперь не только Салис, но и Эйнар был свободен. Почему была разорвана его с Адой помолвка, никто не знал. Да это было и не важно. Главное, что теперь у всех появился шанс породниться с одной из самых богатых и влиятельных семей во всём мире.

– Ух ты! Милые пташки превратились в хищниц! – неизвестно откуда возникший Халит одним своим появлением вмиг расчистил пространство вокруг Эйнара и Салиса. Никто из девушек не хотел попасться на острый язычок этого ювера.

– Ты чего так рано вернулся? – поинтересовался Салис.

– Помешал? Извините, ухожу-ухожу, – и Халит демонстративно развернулся, намереваясь сдержать обещание.

– Даже не думай! – остановил его Эйнар. Уж лучше Халит с его подколами, нежели толпа девушек, готовых растащить его по кусочкам. – Ты нас просто спас. Спасибо, друг. Салис просто хотел узнать, что случилось. Ты никогда так быстро от девушки не возвращался.

– Оказалось, что она ещё не выпустилась. Я не стал рисковать. Ого! Посмотрите, кто здесь!

Бесцеремонно растолкав паттаров, Халит поприветствовал Илиста.

– Как ты? Слышал, свадьбу перенесли. Сочувствую. Хотя нет, – тут же поправил себя Халит. – Даже рад немного, – он был в своём репертуаре. – Если в следующем году окажется, что Алетта ювер, я сам на ней женюсь. Вот так! – и крепко хлопнув гадэтти по спине, Халит расплылся в довольной улыбке.

Илист даже не обиделся на друга. По крайней мере, он был откровенен. Конечно, Илист был уверен, что повторные тесты покажут то же, что и в этом году. Ну а если всё-таки нет, то Алетта в любом случае будет потеряна для него.

Появление на празднике Илиста привлекло всеобщее внимание. Илист был здесь, а Алетта так и не пришла. И судя по его расстроенному виду между ними не всё было гладко. В этой компании явно что-то произошло. Раньше эти шестеро были не разлей вода, а сейчас помолвка с Адой разорвана, свадьба Алетты, похоже, тоже не состоится.

Парни остались без девушек. А надолго или нет, зависело, возможно, от тех, кто сегодня пришёл на прощальную вечеринку. Словно поняв это, все девушки устремились к Илисту и компании. И даже присутствие Халита уже никого не останавливало.

Глава 9

Ада не хотела идти на праздник по той же причине, что и Алетта. Халит. В том, что ему известно всё, что произошло на суде, можно было не сомневаться. Но и сидеть в четырёх стенах было невыносимо.

Набросив на плечи палантин, она вышла в прохладу ночи. Вдалеке раздавались знакомые звуки прощальной вечеринки. Но яркие огни и громкая музыка больше не манили её. Сегодня ей едва удалось избежать заслуженного наказания, и она старалась не думать о том, что может случиться завтра.

Наверное, даже хорошо, что Алетту оставили ещё на год. Как знать, может быть ей снова понадобиться помощь этой гадэтти. Хотя становиться с ней лучшими подружками Ада не собирается. Только не с ней. И не потому, что она гадэтти. А потому что…

Ада сразу невзлюбила эту мелкую. Источающая энергию и оптимизм пигалица! Поразительно, как она вообще смогла достичь среднего роста. Ведь в начальных классах она была ниже всех своих сверстников, не говоря уже о паттарах. Самая младшая среди них эта гадэтти с лёгкостью командовала её братом и Эйнаром.

Удивительно, как ей это удавалось? Как она вообще смогла затесаться в компанию к паттарам? Детская непосредственность. Какая ещё детская непосредственность? Или у других детей её не было?

А потом ещё посмела притащить за собой сначала одного гадэтти, а потом и второго. И всегда делала вид, что не замечает, что Ада её терпеть не может.

Да уж, актёрского мастерства ей не занимать. Как сыграла сегодня! Ада сама чуть не поверила ей. Интересно, что она сейчас делает? Наверное, даже на праздник пошла. С неё станется! А что? Будет делать невинный вид, будто ничего не произошло. Илист будет прижимать её к себе и целовать. Халит, как всегда, будет поддразнивать их. И даже её брат с Эйнаром пару раз пригласят гадэтти на танец.

И так было всегда. Салис с Эйнаром прощали ей всё. Илист с Халитом флиртовали с ней, споря, кому она достанется. Вот, наверное, обрадовался Халит, узнав, что у него ещё есть шанс, что Алетта окажется ювером. Зато Илист, скорей всего, расстроился…

Ада брела по саду, не разбирая дороги. Она так долго думала, представляя себе, что происходит на празднике, что в итоге решила пойти на него и узнать, права ли она в своих предположениях относительно друзей.

Но когда она огляделась вокруг, то поняла, что всё время шла в противоположном от места проведения праздника направлении. Она не успеет добраться туда до его окончания. Тем более что небо уже озарили первые всполохи салюта.

Очередной залп осветил маленькую скамейку под раскидистым дубом. Сердце замерло в груди. Всё это время она, не замечая, шла к тайному месту встречи с НИМ. Не в силах сдерживать себя, паттар в слезах опустилась на скамью.

Ада рыдала. Чувство ревности и обиды разрывали ей душу. Она здесь, одна. Она прошла через унижение, через ужасный суд. Едва спаслась. Она не выдала его. А он скорей всего веселится. Смотрит на салют и обнимает другую девушку. Целует чужие губы.

– Ада, – знакомый голос прорвался через стену рыданий. Паттар подавила очередной всхлип. Дожила. Ей уже слышится его голос. – Ада.

Голос стал мягче и ещё более обеспокоенным. Она медленно открыла заплаканные глаза. Он действительно был здесь и, присев перед ней на корточки, с беспокойством вглядывался в мокрое от слёз лицо любимой.

– Ты что здесь делаешь?

«Дура. Другого вопроса не могла придумать?», – тут же ругнулась про себя Ада.

– Тоже, что и ты. Разве что не плачу, – улыбнувшись, добавил Илист и притянул девушку к себе.

Глава 10

– Ты не пойдёшь на праздник? – Иметера убрала остатки ужина и присела на скамью рядом с дочерью.

– Нет настроения. К тому же не хочу мешать Илисту с Адой. Сегодня у неё и без меня был нелёгкий день.

– Он мог быть гораздо хуже, если бы не ты, – Иметера нежно обняла свою малышку. – Ты не представляешь, что я почувствовала, когда Ойюз вызвал меня. Я так боялась, что он начнёт копаться в моей голове. В отличие от тебя я не могу так безоговорочно верить собственным фантазиям.

– Но ведь всё обошлось, – Алетта взяла мать за руку. – Ты всё правильно сделала. Ты просто молодец. Ты самая лучшая, – и, рассмеявшись, она чмокнула Иметеру в щёку. Та, улыбнувшись в ответ, лишь сильней прижала дочь к себе.

– Думаешь, Ада пошла на вечеринку? После того, что ей пришлось пережить на суде?

– Вряд ли. Но думаю, Илист захочет увидеться с ней. Как он объяснит свой уход с праздника, если я буду там? Нет, не буду им мешать. Пусть побудут вдвоём. Да и, повторюсь, нет у меня никакого настроения веселиться.

В дверь постучали. Гадэтти переглянулись – кто бы это мог быть в столь поздний час? Неужели что-то случилось с Арребой? Иметера поспешила открыть. Дверь распахнулась, и на пороге возник паттар.

– Иметера, я… – он осёкся, заметив в глубине дома Алетту. – Ты разве не на празднике? – Инейл выглядел растерянным. – Я пришёл объяснить твоей матери, почему, несмотря на моё обещание ей, тебя хотели выбрать в суррогатные матери… – никогда раньше паттар не оправдывался перед гадэтти.

– Не надо. Я всё знаю, – остановила его Алетта.

Момент стал ещё более неловким, чем секунду назад.

– Пойду, посмотрю салют, – захватив накидку, она направилась к двери. Поравнявшись с матерью, она поцеловала её. – Я заночую у сестры, – и, кивнув на прощание растерянному паттару, вышла.

– Так она знает? – Иметера лишь смущённо пожала плечами. – И давно?

– Я не спрашивала. А она не говорила. Просто в какой-то момент я поняла, что моим девочкам всё известно о нас, – Инейл удивлённо вскинул брови. И Арреба? – Да, обеим моим девочкам всё известно. И я уверена, что они никогда даже не обсуждали это между собой. Просто приняли и всё.

– Но как они узнали?

– Наверное, просто заметили, какой счастливой я становлюсь после твоего прихода, – Иметера прильнула к груди Инейла. Она не думала, что он придёт сегодня, но ей было очень приятно, что сейчас он здесь. – Они у меня очень внимательные.

– И, как я узнал сегодня, очень хорошо умеют хранить чужие тайны.

Иметера подняла голову на паттара.

– Ты сердишься на Алетту? – обеспокоено спросила она.

– Не знаю. Но я не хочу о ней говорить. Я вообще не хочу говорить, – и, подхватив Иметеру на руки, направился к её спальне.

Глава 11

С каждым годом у паттаров, несмотря на все старания, рождалось всё меньше и меньше детей. Всё реже были случаи успешного оплодотворения, всё чаще оплодотворённые яйцеклетки не приживались в теле суррогатных матерей.

Семьи паттаров мельчали. Иметь двух детей было пределом мечтаний.

Но когда Варе было десять, а Эйнару почти семь, Тая заявила, что хочет ещё одного ребёнка. К этому времени ей было уже тридцать семь.

Доктора не рекомендовали забирать яйцеклетки у паттаров уже с тридцать пяти лет. Даже в случае удачного оплодотворения риск для ребёнка и суррогатной матери был очень велик. Но Тая настаивала. И Инейл не мог ей отказать.

Всё это их с Калией соперничество. Да, в своё время он женился на Тае, которая была старше его на четыре года только для того, чтобы Калия отстала от него. Но с тех пор прошло много лет и он ни разу не пожалел о своём выборе. Тая оказалась замечательной женой и другом.

Начинался новый учебный год. Школьный двор гудел. Младшие дети носились друг за другом. Те, что постарше, сбившись в кучки, что-то оживлённо обсуждали. Пятилетки жались к родителям, очень скоро им предстояло узнать, что уже здесь действует жёсткая система иерархии: паттары общались только с паттарами, юверы с юверами, гадэтти с гадэтти. Только так и никак иначе.

Да, они все учились в общих классах, вместе выполняли задания, даже, бывало, разговаривали друг с другом на переменах, но только до тех пор, пока не прозвенит последний за день звонок.

Да, юверы позволяли гадэтти приблизиться к себе. Но только в последних перед выпуском классах.

Паттары же за пределами класса, а чаще даже там, и близко никого к себе не подпускали. Ни юверов, ни тем более гадэтти.

Преподаватели и родители – паттары с интересом наблюдали за разношёрстной массой в школьном дворе. Шесть лет назад суррогатным матерям запретили рожать собственных детей, и сегодня в школу поступили последние из тех, кого успели зачать до появления этого закона. Точнее последняя.

Пятилетняя Алетта в отличие от других своих сверстников порывалась присоединиться ко всем этим весёлым бегающим по двору детишкам, но Иметера крепко держала младшую дочь за руку. Ей так не хотелось отпускать своих девочек и возвращаться в пустой дом.

Арреба, ловко освободившись от матери, уже о чём-то радостно болтала с подружками. Алетте, крепко удерживаемой Иметерой, ничего не оставалось, как наблюдать за всем этим праздником жизни со стороны.

– Посмотрите, это же Иметера привела свою младшую, – Ойюз привлёк внимание паттаров к гадэтти. – А девочка, похоже, в отца пошла, рыженькая.

– Тая, думаю, надо будет с ней поговорить, – Тая непонимающе посмотрела на Акасэ. – Если, конечно, ты всё ещё думаешь о третьем ребёнке, – негромко добавил он. Тая хотела сохранить свои планы от Калии, и доктор знал об этом. – Иметера идеальный кандидат. Она здорова и уже показала себя хорошей суррогатной матерью для твоих детей. У нас есть все шансы, что плод приживётся. Теперь, когда Иметера отдала всех своих девочек в школу, она может полностью посвятить себя вынашиванию твоего.

– Думаешь, она согласится? – Тая с сомнением смотрела на Иметеру. – По закону мы не можем требовать больше двух раз. А все знают, что такая беременность несёт опасность как для ребёнка, так и для суррогатной матери. Я слышала, она овдовела пару лет назад. Вряд ли она рискнёт, ведь если с ней что-нибудь случится, её девочки останутся одни.

– Да, я слышал о том несчастном случае на стройке. Но думаю, именно поэтому она и должна согласиться. Ей тяжело одной поднимать детей. Надо лишь предложить ей хорошее вознаграждение. Или у тебя есть другие варианты? – видя сомнение Таи, поинтересовался Акасэ.

– Нет, у меня нет вариантов, – вздохнула Тая.

Ей нравилась Иметера, и ей не хотелось, чтобы с ней что-нибудь случилось по её вине. Но доктор был прав – Иметера была идеальным кандидатом.

– Инейл, – обратилась она к мужу, – может быть, ты поговоришь с Иметерой?

– Поговорить о чём? – Инейл наблюдал за Варей с Эйнаром и не прислушивался, о чём там перешёптывались между собой его жена и доктор.

– Ах! Как же они смотрятся вместе! – бесцеремонно вмешалась в их разговор Калия. – Нет, вы только посмотрите на наших детей! Нам уже давно нужно договориться об их свадьбе.

– Потом, – одними губами произнесла Тая, Инейл понимающе кивнул. – Свадьбе? – обратилась она уже к Калии. – Не совсем понимаю, о чём ты? Какая свадьба? Вари и Салиса?

– Не говори глупостей, подруга! – подруга! Калия и Тая подруги? Ага, как змея и кролик. – Варя слишком стара для моего сына, – а вот и доказательство. Огромный огненный камень упал в огород Таи, даже не намекая, а крича о её разнице в возрасте с Инейлом. – Конечно же, я говорю об Аде и Эйнаре. Я уже давно об этом думаю.

– Тогда тебе стоило заговорить об этом на день раньше, – вмешался Ойюз, – а пока, чтобы объявить о помолвке, придётся ждать каникул, если, конечно, родители Эйнара согласны на брак…

Алетта радостно бежала к Кади. Родители пятилеток, наконец-то, ушли, оставив своих испуганных детей на попечение школьных воспитателей. Одна лишь Алетта наслаждалась обретённой свободой. Едва войдя в школьный двор, она увидела соседскую девочку, с которой раньше часто играла. Для Кади это был второй год в школе, и сейчас она весело носилась по двору со своими сверстниками. Алетте не терпелось к ней присоединиться.

– Кади! – крикнула Алетта и остановилась, маша соседке рукой. И уже через миг оказалась на земле.

Подняв голову, Алетта увидела убегающего мальчишку. Он даже не обратил на неё внимания.

– Алетта! – Кади звала её к себе, но та, отряхнув одежду, уверенным шагом направилась к наглецу.

Эйнар запыхался. И как Салису удаётся так быстро бегать? За ним просто не угнаться. Но ничего, Эйнар не собирался сдаваться, однажды он обязательно обгонит Салиса.

Вдруг он получил резкий удар в спину и тут же растянулся на земле. Во дворе стало заметно тише. Те, кто стоял рядом и всё видел, затихли в ожидании развязки.

Первое, что увидел Эйнар, когда поднялся на ноги, это удивлённое лицо друга с едва уловимой ухмылкой. Рядом стояла сестрёнка Салиса Ада, которая везде хвостом следовала за ним. Вот ведь липучка! Она хватала ртом воздух, словно что-то хотела сказать, но не находила слов, и зло смотрела на кого-то.

Эйнар обернулся. За его спиной, уперев свои маленькие ручки в бока, стояла рыжая девчонка. Такая мелкая, даже не верилось, что ей уже пять лет. Но иначе её здесь не было бы. И судя по её запачканной пылью одежде, она сама недавно падала.

Эйнар прищурил глаза, кажется, он сбил кого-то по дороге. И этот кто-то, похоже, сбил его в ответ и сейчас гордо стоял перед ним.

– Если человек не извиняется, он получает сдачу! – грозно констатировала девочка, в довершение своих слов топнула ногой и развернулась, собираясь уйти.

– Понял… – растерянно произнёс Эйнар.

– Господин Тагапактуру! – у Ады, кажется, прорвался голос. – Господин Тагапактуру! Сюда!

– Что случилось? – воспитатель немедля пришёл на зов. Ещё не хватало заставить паттара ждать! Ведь, судя по истеричному крику Ады, произошло что-то очень серьёзное. – Что случилось, Ада?

– Эта… эта… – Ада просто задыхалась от ярости и с трудом могла говорить, – эта гадэтти толкнула Эйнара.

– Гадэтти? Толкнула? – воспитатель не верил своим ушам. Как вообще такое возможно? Это немыслимо! – Кто?

– Вот эта рыжая! – Ада чуть ли не проткнула Алетту пальцем. Та была абсолютно спокойна, уверенная в своей правоте. Но её версия никого не интересовала. Главное – что скажет в такой ситуации паттар.

– Это правда, Эйнар? Эта гадэтти толкнула тебя?

– Нет, это я её толкнул, – Тагапактуру внимательней посмотрел на девочку, та тоже была в пыли.

– Но Ада утверждает, что гадэтти толкнула тебя.

– Значит, Ада всё придумала, – стоял на своём Эйнар.

– Но ты весь в пыли.

– Я упал, – согласился с воспитателем паттар.

– Тебя не толкали?

– Нет, я упал по своей вине, – настаивал Эйнар.

– Но Ада сказала…

– Она всё придумала. Я упал лицом вниз. Если я встану перед этой мелкой, её не будет видно за мной. Как Ада могла увидеть, что гадэтти меня толкнула? – Варя еле сдерживала улыбку. Она не понимала, зачем её братишка защищает гадэтти, но ей нравилось, как умело он это делал.

– Ада? Ты видела, как гадэтти толкнула Эйнара?

– Нет, я не видела. Другие видели, – Ада решила обратиться к помощи свидетелей.

– Кто? Кто видел? – Тагапактуру повернулся к столпившимся вокруг ученикам. – Кто-нибудь видел, как эта гадэтти толкнула паттара?

– Я не видела. И если мой брат говорит, что его не толкали, значит так и есть, – и Варя внимательно оглядела толпу. Все молчали, не желая спорить с дочкой Инейла. – Никто не видел, как гадэтти толкнула моего брата, господин воспитатель. Аде показалось.

– Но она толкнула его. Я знаю! – вскричала Ада. – Ты должна была его толкнуть, – и она стала напирать на маленькую гадэтти. – Должна была. Слышишь? Должна!

– Ну, раз должна, – и обойдя раскрасневшуюся от крика Аду, Алетта спокойно подошла к Эйнару и толкнула его. Все вокруг ахнули. Тагапактуру уже собрался тащить гадэтти на дисциплинарное разбирательство, когда та невозмутимо добавила. – Раз должна, я толкну.

На этот раз Варя не выдержала и рассмеялась, малышка оказалась не так проста. А гадэтти протянула руку паттару, чтобы помочь тому встать.

– Поднимайся. Я Алетта, кстати.

Эйнар молча взял её за руку и резко потянул на себя. И Алетта, потеряв равновесие, повалилась на землю рядом с ним. Сплёвывая попавшую в рот пыль, она медленно поднялась на ноги. Огромные карие глаза внимательно смотрели на Эйнара некоторое время, потом в них пробежал какой-то огонёк, и на грязном от пыли лице засияла улыбка.

– Понял…

– Алетта, – увидев, что Тагапактуру не собирается наказывать сестру, Арреба схватила её за руку, – пойдём, тебе надо умыться, скоро занятия начнутся и надо успеть привести тебя в порядок, – с этими словами она поволокла её в туалет для девочек.

На занятиях Алетте сразу понравилось, она с удовольствием слушала, что ей рассказывают воспитатели, всё было так интересно. А вот на переменах оказалось не очень. Подружки Кади отказались с ней водиться – слишком мелкая, видите ли, остальные пятилетки тоже не стремились с ней дружить. А всё потому, что она из неполной семьи, все знали, что денег у них немного.

Но Алетта не унывала, Арреба нашла же себе подружек, значит и она найдёт. В конце концов, это же был только первый день в школе.

Размышляя так и попутно с любопытством рассматривая свой первый школьный обед, Алетта вышла в сад. Она оглянулась вокруг, пытаясь найти свободное место, но все лавочки были заняты. Оставалось надеяться, что кто-нибудь пустит её за свой стол. Впрочем, она может сесть и на траву.

Найдя подходящий пятачок на газоне, Алетта решительно направилась к нему. Она уже преодолела большую часть пути, когда что-то зелёное влетело ей в лицо. Разразился громкий смех. Это малолетние юверы развлекались, кидаясь желе.

К их вящему удовольствию одно из них угодило прямиком в лицо гадэтти, а потом ещё скатилось на поднос, который та продолжала держать, точно в стакан сока. Смех стал ещё громче.

– Извинитесь.

– Чего? – один из юверов оглянулся на голос. Кто там ещё смеет указывать им? Но спесь его тут же прошла, едва он увидел перед собой паттаров. Паттары были младше, но это ничего не меняло. Паттары есть паттары.

– Если человек не извиняется, он получает сдачу, – Алетта удивлённо вскинула бровь, ювер же сглотнул. Все в школе знали, что этот малыш Эйнар обладает сверхсилой, он с лёгкостью повалит взрослого, не то, чтобы девятилетнего школьника. И не стоило заставлять его ждать.

– Извини, – повернулся ювер к гадэтти, – это была плохая шутка.

– Да, так себе, – согласилась с ним Алетта. – Я теперь осталась без сока, – расстроено добавила она.

– Возьми мой, – поспешно предложил ювер. – Я всё равно такой не люблю.

– Спасибо. А ты можешь взять моё желе. Твоего-то теперь у тебя нет, – с детской простотой в свою очередь предложила Алетта.

Ювер недоверчиво посмотрел сначала на гадэтти, потом на Эйнара, затем снова на гадэтти, нет ли тут какого подвоха.

– Бери, – Алетта вытянула поднос перед собой.

– Ага. Спасибо, – ювер осторожно взял желе с подноса девочки. Ничего не случилось. – Спасибо, – повторил он. – Ещё раз извини, что так получилось, – и, подав знак товарищам, на всякий случай поспешил уйти подальше.

А Алетта спокойно заняла место на заранее облюбованном ею участке газона, вытерла лицо салфеткой и приступила к обеду. Эйнар, Салис и вместе с ними Ада присоединились к гадэтти. Отныне, на удивление всем – и ученикам и преподавателям, они каждую перемену проводили вместе.

Когда дети на зимние каникулы вернулись домой, их ждал сюрприз.

Алетта с Арребой узнали, что их мама снова ждёт ребёнка. Вместе с этой новостью в их дом пришёл достаток, семья паттаров щедро платила суррогатной матери, а паттар Инейл, который часто навещал Иметеру, всегда приходил с подарками. И даже доктор Акасэ, как-то раз заглянувший к ним, принёс девочкам сладости.

Единственное, что расстраивало Алетту – мама не разрешала ей называть малыша братиком. Алетта не понимала почему, но видя, что это очень огорчает Иметеру, согласилась с ней.

Варя и Эйнар очень обрадовались скорому появлению в их доме малыша. Родители выглядели такими счастливыми, чего ещё можно было желать? Но вот вторая новость расстроила Эйнара, обрадовала Аду и удивила Салиса с Варей.

– Не хочу я жениться на Аде! С чего вдруг? Она мне совсем не нравится. И почему это моя помолвка должна быть первой? – справедливо возмущался Эйнар. – Варя старше меня, а значит, сначала должна быть её помолвка. Пусть она выходит замуж за… Салиса, – от этих слов у его друга округлились глаза.

– Эйнар, сынок, – пыталась успокоить сына Тая, – не надо так реагировать. Помолвка – это не приговор. К тому же свадьба если и состоится, то не скоро, а за это время ты можешь и полюбить Аду.

– Ни за что! – новоиспечённый жених был непреклонен.

– Сын! – вмешался Инейл. – Споры ни к чему не приведут. Всё решено. Но мама права, раньше, чем через четырнадцать лет свадьбы не будет. Помолвка же – это своего рода соглашение о намерениях. Не понимаю, чего ты так противишься. У паттаров выбор не велик, а Ада, я уверен, вырастет просто красавицей, – Калия вся расплылась в улыбке от этих слов, хотя ей совсем не понравилось «если и состоится» Таи.

Все каникулы Ада просто порхала от счастья и, конечно же, первое, что она сделала, вернувшись в школу, это растрезвонила всем вокруг о её помолвке с Эйнаром.

– Помолвка? – новость ошарашила Алетту. – Но вы же ещё дети! – никто из гадэтти не обручался в столь раннем детстве. По крайней мере, после появления хагасов. – Разве люди не должны сами выбирать, на ком жениться?

– Это ты ещё ребёнок. А я – невеста! – и, взяв под руку Эйнара, Ада положила голову ему на плечо. Её жених так закатил глаза, что Салис едва удержался от смеха. – У каждой девочки должен быть жених, – с важным видом продолжала Ада. – Тебе стоило бы попросить своих родителей, чтобы и тебе нашли кого-нибудь.

– У меня только мама… папа умер, – добавила Алетта, увидев удивление на лицах друзей.

– Давай я тогда тебе найду, – Ада внезапно прониклась к Алетте, возможно, в первый и последний раз. – На Салиса не смотри, он мой брат, – поспешно предупредила она.

– Я помню. Спасибо, Ада. Но я, наверное, сама справлюсь.

– Хм, как знаешь, – Ада не очень-то расстроилась отказу Алетты. Даже была рада. Ещё бы! Не гоже паттару быть свахой для гадэтти.

Все уже почти забыли об этом разговоре, когда спустя месяц Алетта появилась в компании мальчика – гадэтти из класса Салиса и Эйнара.

– Это ещё кто? – Ада недовольно скривила лицо.

– Это Илист, – представила друга Алетта. – Мой жених, – и уверенная, что её новость впечатлила друзей, довольно улыбнулась.

– Ты где его нашла? – не унималась Ада.

– В библиотеке. Он помог мне достать книгу с полки. А потом мы разговорились. Мне с ним так интересно! – глаза Алетты горели, когда она говорила об Илисте. Однако паттары были совсем не рады его появлению.

– Зато нам с ним не интересно, – заявил Салис, когда Илист уже собирался сесть к ним за стол. – Ему с нами не место.

– Но почему? – Алетта медленно поднялась из-за стола и встала рядом с другом.

– Он – гадэтти, – аргументировал Эйнар. Ему совсем не понравился этот мальчишка.

– Да, но я ведь тоже гадэтти, – возразила ему Алетта.

– Ты можешь остаться, – немного подумав, сказал Салис. – Мы к тебе привыкли. А он пусть уходит.

– Но он мой жених, – Алетта растерянно смотрела на друзей. – Как я могу остаться, если он уйдёт?

– Вот и уходи с ним, – зло ответил Эйнар.

Алетта некоторое время стояла, глядя на паттаров. Потом молча кивнула головой, взяла Илиста за руку, развернулась и ушла на другую сторону сада. Паттары удивлённо переглянулись – их променяли на какого-то гадэтти? Неслыханно!

Но после того, как они прогнали Илиста, Алетта больше ни разу к ним не подошла. Все перемены они с Илистом проводили вместе и даже гуляли после уроков. Более того, с началом дружбы с Илистом круг общения Алетты как-то незаметно вырос. Если раньше она ни с кем, кроме как с тремя паттарами не общалась, то теперь у неё появились новые знакомые и не только среди её сверстников и сверстников Илиста, даже подружки Кади приняли её.

Алетта отлично проводила время в компании Илиста и других гадэтти. Зато её прежним друзьям в это время было не особо весело. Салис явно скучал, наблюдая за своей сестрой и Эйнаром. Эйнара ужасно раздражала роль жениха. Ада постоянно висла на нём, не получая при этом в ответ даже улыбки, и ей самой это скоро надоело.

И в один прекрасный день она прошла через весь сад и села рядом с Илистом и Алеттой. Обменявшись коротким приветствием с гадэтти, Ада спокойно принялась за свой обед. Провожаемые удивлёнными взглядами школьников Салис и Эйнар присоединились к ним.

Теперь в их компании было пятеро. А ещё через четыре года Алетта буквально за руку приволокла щуплого, затравленного всеми мальчишку и, не произнося ни слова, усадила рядом с собой. На то, чтобы принять Халита ушло больше времени, нежели на признание Илиста, но Алетта своего добилась.

Глава 12

Иметера в растерянности сидела на кухне. Она и не помнила, когда в её доме стояла такая тишина. Но теперь она поселилась здесь надолго. Лишь зимой, когда девочки вернуться на каникулы, непрошеная гостья на время отступит. А пока Иметера осталась в полном одиночестве. Стук в дверь прервал невесёлые мысли.

– Вы? – гадэтти ожидала увидеть кого-нибудь из соседей, но никак не паттара.

– Здравствуй, Иметера, – поприветствовал её Инейл. – Я могу войти?

– Конечно… – гадэтти отступила в сторону, пропуская гостя в дом. – Чаю?

– Спасибо. Не откажусь.

Инейл, присев на предложенный стул, наблюдал за заваривавшей чай женщиной. Глядя на неё, нельзя было даже представить, что она выносила и родила четверых детей. Просто удивительно, как ей удавалось сохранять свою точёную фигуру. Казалось, ни время, ни обстоятельства не властны над ней. Лишь потеря мужа вплела в её тёмно-русые волосы пару седых прядей. Но лицо не тронули морщины, а мягкую и гладкую кожу невольно хотелось погладить.

Иметера, почувствовав на себе пристальный взгляд паттара, смущённо улыбнулась и протянула чашку с чаем. Придвинув поближе к гостю вазу с домашним печеньем, она присела напротив.

– А ты?

– Я только что попила. Спасибо.

Инейл понимающе кивнул. Ему и самому не очень хотелось пить, но за чаем, ему думалось, будет проще вести разговор.

– Как справляешься?

– Справляюсь.

Разговор явно не клеился. Придётся сразу перейти к делу.

– Я пришёл к тебе с предложением. Мы надеемся, ты не откажешь… – Инейл крутил в руках печенье, не решаясь поднять на гадэтти глаза. – Тая хочет ещё одного ребёнка…

– Ещё одного? – переспросила Иметера. – Но ей же…

– Поэтому я здесь. Тая и доктор Акасэ уверены, что только ты сможешь нам помочь. Ты…

– Я не могу, – Иметера не дала паттару договорить.

Не контролируя себя, она схватила его за руку, всё ещё держащую печенье, и сжала её.

– А вдруг со мной что-нибудь случится?

Прикосновение гадэтти словно обожгло Инейла, но он не спешил освободиться от него.

– Я не могу, – повторила Иметера.

Инейл поднял голову и увидел в её глазах страх.

– У моих девочек больше никого нет.

– Иметера, пойми, для нас это тоже непростое решение. И мы тебе гарантируем, твои девочки будут всем обеспечены, мы никогда их не оставим. И я обещаю сделать всё от меня зависящее, чтобы твои дочери никогда не повторили твою судьбу. В любом случае я уверен, что с тобой ничего плохого не случится, – и уже он накрыл ладонью руку гадэтти. – Мы не можем тебя заставить, но я прошу – не отказывайся сразу, подумай прежде, чем дать окончательный ответ.

Иметера высвободила руку и встала из-за стола. Инейл поднялся следом за ней.

– Я зайду за ответом завтра… – и, оставив чай нетронутым, ушёл.

Инейлу не пришлось на следующий день возвращаться в дом гадэтти. Она сама пришла к Акасэ сообщить о своём согласии.

Тая была вне себя от счастья. Однако Акасэ предупредил, что наиболее опасными для ребёнка будут первые два месяца, а для суррогатной матери – последние два.

Через пару недель у Иметеры открылось небольшое кровотечение. Её это очень обеспокоило, и она уже, несмотря на поздний час, собралась бежать к Акасэ, но вспомнила, как он накануне при обследовании предупредил, что в первые недели возможно появление выделений.

Решив, что случилось именно то, о чём предупреждал доктор, и это всего лишь особенности протекания беременности, Иметера осталась дома. Наутро она уже чувствовала себя лучше и старалась не думать о случившемся.

Когда через неделю, впервые после своего визита с предложением в третий раз стать суррогатной матерью для своего ребёнка к ней пришёл Инейл, неприятность с неожиданным кровотечением почти стёрлась из её памяти.

– Тая просила проведать тебя. Она очень беспокоится. Она видела тебя на днях и сказала, что ты была очень бледной, – заметив недоумение на лице гадэтти, пояснил Инейл. – У тебя всё хорошо?

– Я плохо себя чувствовала, но сейчас всё в порядке, – поспешила заверить паттара Иметера.

– Точно? – Инейл подошёл к ней вплотную. – Мы можем сходить к Акасэ…

– В этом нет необходимости. Я прекрасно себя чувствую.

«Словно и не беременна», – хотела добавить Иметера, но промолчала. Первой её мыслью, когда она увидела кровь, была мысль о том, что у неё случился выкидыш. Но так это или нет, она вскоре узнает и без посещения доктора.

А сейчас ей хотелось, чтобы паттар ушёл из её дома. Она помнила, как отозвалось её тело на его прикосновение. Именно поэтому она сама пришла тогда к Акасэ сообщить о своём решении, не дав тем самым Инейлу вернуться.

Она пыталась списать свою реакцию на нехватку мужского тепла после смерти мужа, но за прошедшие с того случая три недели она не могла не заметить, что именно присутствие паттара так волновало её.

Пауза затягивалась, они слишком долго стояли друг напротив друга.

– Я налью чай, – уж если она не может выпроводить его из своего дома, то хотя бы будет держаться от него на расстоянии.

Иметера резко развернулась и направилась в сторону кухни, но сильная рука паттара схватила её за талию и прижала к себе.

– Я не хочу чай, – прозвучало над ухом.

– Тогда… – Иметера попыталась высвободиться, но Инейл крепко держал её.

– Не надо.

Не надо что? Что он хотел сказать? И почему он её держит? Хочет потрогать её беременный животик? Так рано ещё. И почему голос прозвучал так близко?

Поцелуй за ухом заставил её вздрогнуть. Что вообще происходит? Он же паттар! Наверное, случайно получилось. Но губы Инейла продолжили свой путь вниз по шее. Сердце гадэтти было готово выскочить из груди.

– Не уходи.

Куча вопросов роилась в голове Иметеры, но она не могла произнести ни слова. Всё, на что она сейчас была способна, это повернуть голову в сторону паттара. Она надеялась прочесть на его лице ответы на свои незаданные вопросы, и единственное, что она увидела, это желание в его карих глазах.

– Я… – Инейл не дал ей возможности что-либо сказать. Едва увидев перед собой растерянное лицо Иметеры, он накрыл её рот поцелуем.

«Не отвечай ему. Главное, не отвечай. Не смей отвечать! Он – паттар! Ему… вам нельзя», – Иметера пыталась бороться с собой, но здравомыслие проиграло. Почувствовав, как тает Иметера в его руках, Инейл прервал поцелуй и развернул её к себе.

– Обещай не останавливать меня. Если ты меня сейчас остановишь, я умру.

Впервые в жизни он так хотел женщину, что был готов преступить любой закон. Вот уже почти месяц он просыпался и засыпал с мыслью о ней. Он мечтал об этом преступлении. Но совершит ли он его, зависело только от неё. Крепко обняв столь желанное тело обеими руками, он замер, боясь услышать отказ.

– Кто бы меня сейчас остановил? – и, обхватив рукой шею паттара, Иметера приподнялась на цыпочках и прижалась губами к его губам.

Она чувствовала, как его руки то скользили по её телу, то с силой сжимали его. Она безропотно отвечала на каждое его движение и лишь одна мысль будоражила её – пойдёт ли он до конца. Она столько лет была замужем, но никогда прежде страсть так не накрывала её. Голова кружилась, ноги подкашивались, весь мир кроме них двоих перестал существовать. Если сначала она боялась, что он нарушит закон, то сейчас её больше страшило, что он этого не сделает.

Руки Иметеры соскользнули со спины Инейла и, остановившись на ягодицах, сжали их. В том же миг жар, исходящий от паттара, превратился в пламя. Инейл схватил Иметеру за плечи и слегка отстранил от себя.

Гадэтти терялась в догадках, что произошло. Неужели он передумал и хочет уйти?

– Здесь?

«Здесь», – почти ответила Иметера, но для Инейла это было в первый раз, и она не хотела, чтобы всё случилось впопыхах. Поэтому взяв его за руку, она быстро направилась в свою спальную. Едва переступив её порог, она обернулась на паттара.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.