Ректор, жги!
Светлана Белоусова

Глава I

Этот день был обычным. Похожим на вчерашний, и, возможно, завтрашний. Так думал Вольдемар Эстера, даже не представляя, что на самом деле его жизнь изменилась навсегда, окончательно и бесповоротно. Он проснулся, посмотрел на лежащую рядом женщину. Кто это, интересно? Понятно, что красивая и понятно, что «горячая», но, кто? Вольдемар не помнил вторую половину ночи от слова «совсем». Вроде бы они с Фредом были в кабаке, обмывая удачную вылазку последнего в Дикие земли, а вот более подробно, ректор Магической академии рассказать уже ничего не мог по той простой причине, что просто не помнил. Самое обидное, сейчас лишь середина недели и ему нужно встать, собраться, привести себя в подобающий вид, чтоб отправиться на свою тихо ненавидимую работу.

Ровно год назад Император наказал его своеобразной ссылкой. Вручил Академию, которая при старом ректоре, приказавшем на тот момент долго жить, трансформировалась в место весёлого время препровождения отпрысков столичной знати.

– Вот тебе, Вольдемар, моё императорское слово. Верни былую славу данному учебному заведению.

Разговор состоялся в личном кабинете Аргуса II, с которым Вольдемар буквально несколько минут назад принялся распивать третью бутылку вина.

– С ума сошёл? – Поинтересовался новорождённый ректор, подавившись красным игристым и уставившись на своего друга, по недоразумению и роковому стечению обстоятельств, занимающего императорский трон, – твоя Академия в лучшие свои годы никогда не была достойным учебным заведением, не буробь. Теперь уж и подавно.

– А вот ты сделай её самой сильной в нашем прекрасном мире, – упёрся Аргус, стараясь не икать, потому что икающий император, это факт несколько удручающий. Как он будет империей повелевать, если даже со своим организмом справиться не может. – Все равно мне тебя надо наказать.

– Побойся гнева Вечной Матери. За что? Я, можно сказать, идеальный подданный.

Вольдемар, конечно, возмущался, но вообще-то знал, при какой конкретно оказии получил такую «плюху». Не давеча как вчера, состоялся спор с Фредом, предметом которого был Первый министр. Очень им было любопытно, если лысому, пузатому интригану подбросить в спальню какую-нибудь маааленькую скромненькую нежить, что он сделает перво-наперво. Позовёт на помощь, а потом обмочится от страха? Или все же сначала обмочится, а только потом позовёт на помощь?

Министр ухитрился сделать все одновременно. Поменяв портки, он сразу же прибежал во дворец, собрал весь кабинет управленцев и орал, как не в себе, что Вольдемар Эстера вконец распустился. Да, он лучший Ловчий на всем побережье, но в двадцать восемь лет уже пора начать вести себя соответствующе статусу Лорда, главы целого, весьма уважаемого, кстати, рода. Министр от возмущения шёл красными пятнами и брызгал слюной, которая, падая на белоснежную горностаевую оторочку мантии Императора, оставляла там некрасивые жёлтые следы. Не иначе как толстяк плевался ядом. Коллеги-управленцы Первого министра поддержали, требуя от императора усмирить, наконец, разнуздавшихся Ловцов на примере Вольдемара. Однако вставал вопрос, как наказать человека, который ежедневно рискует жизнью в Диких землях Он же, сволочь такая, после десяти лет борьбы с нежитью вообще ничего не боится. Тогда-то император и решил повесить другу на шею ярмо под названием Академия магии.

Теперь тянет эту лямку Вольдемар уже без малого двенадцать месяцев.

К приказу императора он подошёл творчески, появившись во дворе вверенного учебного заведения, подметая землю полами длинного черного плаща, с двумя серебряными мечами-близнецами за спиной и в облаке зелёного пламени некромантов. Студенты, режущиеся в карты на лавочке возле здания Академии, впечатлились таким представлением, но свое увлекательное занятие не бросили. Девицы, которые бегали по территории, играя в салочки, словно сумасшедшие бабочки, яркие и хихикающие, красивого, а Вольдемар естественно был умопомрачительно красив, незнакомца увидели, расправили плечи, выпятили грудь, но серьезностью ситуации тоже не прониклись.

– А ну, встали в ряд!

Ноль эмоций. Вольдемар вздохнул, искренне не желая начинать свою работу вот так, но тут уж либо он их сразу «построит», либо они его. Ловец прислушался, разыскивая возможные захоронения, которые, к счастью здесь были. Прежних ректоров, а также некоторых профессоров, по какой-то непонятной, но крайне сейчас уместной, причине торжественно погребали на заднем дворе Академии. Видимо, чтоб и за Гранью им предстояло мучиться от созерцания своих нерадивых, да к тому же не очень умных, судя по всему, студентов.

Вольдемар потер ладони друг о друга, создавая нужное энергетической поле, и потянул нити, которые связывали живой мир с мёртвым.

Было, надо признать, весело. Полусгнившие, с вывалившимися глазами умертвия гоняли по двору студентов, которые при жизни вытрепали им столько нервов, что сейчас давно почившие преподаватели были крайне рады отыграться за все глупые шуточки, за все пропущенные занятия, за все невыученные предметы.

Студенты, причём, орали благим матом, прятались по кустам и отбивались, кто чем мог. Ни одному не пришло в голову использовать магию. И это, на минуточку, в Академии, которая должна снабжать империю серьёзными специалистами. Теперь понятно, почему давным-давно уже никто не видел таковых в своей отчизне. Все посты, связанные с использованием силы, занимали исключительно приезжие из соседнего государства маги. Император заманивал их всевозможными благами и золотыми монетами, которые в казне, к сожалению, самопроизвольно размножаться не умели.

Вдоволь налюбовавшись суматохой и бардаком, Вольдемар отпустил, наконец, мертвецов в могилы, а студентов на занятия, куда они впервые за долгое время побежали, резво подкидывая дрожащие колени и утирая испачканные грязью лица трясущимися руками. После этого новый ректор отправился на знакомство с ввереным ему коллективом.

Мать всеблагая… Это было настолько удручающее зрелище, что Вольдемар даже вышел обратно из комнаты с серебристой дощечкой «преподавательская», дабы убедиться, а туда ли он вообще попал.

В помещении у самого первого стола, сидели два пожилых мага. Судя по эманациям, один являлся светлым, а второй – темным. Теоретически. Практически им обоим так давно пора было уйти на покой, причем, Вольдемар серьезно забеспокоился, что, скорее всего, уже на вечный, потому как «дедушки» роняли головы себе на грудь, слегка посапывая, во сне. Тому, что по идее, занимался светлой стороной магии, явно снилось нечто милое и прекрасное, соответственно он улыбался и пускал пузыри, причмокивая губами, будто младенец у материнской груди. Темный наоборот хмурился и всхрапывал, будто норовистый конь, хотя, конечно, данное сравнение к нему уж совсем было неприменимо. Скорее – мерин…

Далее, за соседним столом расположились две дамы. Первая являла собой типичный образ закостенелой, помешанной на науке старой девы. Кривая «шишечка» на голове, слегка покрасневший на кончике нос, то ли от начинающейся простуды, то ли от прерванных Вольдемаром слезливых жалоб на одинокую жизнь, серое, какое-то абсолютно нелепое и ужасное платье. Сидевшая напротив ее собеседница наоборот была полной противоположностью. Декольте ее ярко-красной блузы уходило так глубоко, что Ловец всерьез запереживал, не выпадет ли ненароком оттуда грудь. Он-то, в принципе совсем не против женской груди, но все же желательно в приятном уединении спальни, а не вот так, посреди бела дня прямо в преподавательской комнате. Интересно, какой предмет может вести эта крайне развязная блондинка, выгнувшая спину при появлении пока еще никому не известного ректора, и демонстративно выставившая ножку в сторону так, что обтягивающие ее бедра штаны, которые были заправлены в высокие лакированные сапоги, натянулись с жалобным треском, грозя прекратить свое существование прямо сейчас и немедленно.

Вольдемар с грустью обвел взглядом присутствующих.

– Это что, все? – спросил он, даже сам не зная к кому обращаться. Из четверых ни один не походил на адекватного мага и преподавателя.

– Смотря что, ты имеешь в виду, красавчик, – промурлыкала блондинка, поднявшись грациозно со стула и подкрадываясь к жертве с жадным блеском в голубых глазах.

Опять. Не иначе матушка, а у Вольдемара естественно была матушка, без матушки в этой истории вообще никак, согрешила с инкубом. Отчего – то все женщины при знакомстве с Ловцом вели себя именно так, соблазнительно качая бедрами и многозначительно играя взглядом. Честно говоря, его это утомило уже настолько, что в последнее время он даже особо не переживал, успеет ли узнать имя той, которая проснется с ним поутру, или без таких политесов обойдутся. Точно, тут замешаны инкубы…

– Я спрашиваю, это весь ваш преподавательский состав? Или есть еще какие-то индивиды?

Блондинка, ко всему прочему, была похоже глупа, потому как не уловила в голосе незнакомца весьма ощутимо разрастающейся злости.

– А зачем тебе это, милый?

Она, наконец, добралась до Ловца, что вообще было удивительно, потому, как идти и одновременно выписывать такие знаки бесконечности своей пятой точкой, процесс очень сложный и для жизни где-то даже опасный. Крутанешь, не рассчитав, бедром сильнее положенного и все – откажет нога. Но эта, нет. Она смогла.

– Послушайте, милая, – Вольдемар чувствовал, что если сейчас же весь этот балаган не прекратиться, то он разнесет здание на меленькие камушки. А вот об этом Император вроде бы не просил. Может, Академия и превратилась в посмешище перед всеми государствами континента, но все же Аргусу она была дорога, как память, потому что создал образовательное учреждение его дед. Построить построил, а вот ума, конечно, не дал. – Будьте любезны прекратить свои жеманные и очень раздражающие телодвижения. Порадуйте меня наличием хотя бы крошечного мозга и поймите, наконец, что я не простой дурачок, зашедший с улицы поздороваться. И на студента я вроде тоже как бы не тяну.

– Вы … Может Вы чей-то брат? Нет? Друг? Жених? Тогда кто же? – гадала блондинка, продолжая крайне раздражать Ловца своей улыбкой и постоянно облизываемыми губами.

– Я – РЕКТОР! – Рявкнул Вольдемар, не выдержав больше всего этого кордебалета.

Услышав такой грозный тон и тем более столь страшное для подчиненных слово, та, которая с красным носом, резко вскочила, и маленькая несуразная шляпка, дополнявшая ее кривую «шишечку», съехала на глаза, закрыв своей владелице весь обзор. Девица, вроде, кинулась в одну сторону, потому в другую, но, так как категорически ничего не видела вокруг, металась, словно обезумевшая выхухоль, пока с разбегу не влетела в большой шкаф, заполненный то ли методичками, то ли учебниками. Хранилище знаний покачнулось, видимо имея какой-то дефект в устойчивости, и стало медленно крениться, грозя завывающей от панического страха преподавательнице быть погребенной под гранитом науки. В последнюю секунду ректор успел поймать падающего монстра на воздушную подушку и вернуть на место.

Блондинка, резко поумнев, сопоставила факт наличия плаща некроманта, оружия Ловца за спиной у незнакомца, объявившего себя их нежданным так быстро начальством, и то, что он мог работать с воздухом.

– Универсал… – прошептала она громко.

Красноносая, по-прежнему не имея возможности видеть окружающий мир, услышала это страшное слово, пискнула и натурально рухнула в обморок.

Слава Матери, помимо этих четверых были еще преподаватели. Потому что, с данными индивидами Вольдемар предчувствовал большое количество проблем.

Двое спящих красавцев, услышав его громкий и, надо признать, пугающий рык, а затем безумный вой красноносой, которую, как оказалось, звали Мелисанда Карбон и преподавала она «Зельеварение» вместе с «Основами проклятий», упали со стульев. Светлый так и остался сидеть на попе, смешно растопырив ноги и тряся белой козлиной бородой, а темный со словами «наших бьют!» побежал, но не на предполагаемых обидчиков, а прочь из кабинета и, судя по развитой скорости, даже удивительной для такого возраста, скорее всего прочь из столицы.

Потом оказалось, что в преподавательский состав входят еще учитель по ближнему бою и физической подготовке, Этьен Луарж, который в момент появления нового ректора как раз подготавливал весьма симпатичную студенточку в спортивном зале на предмет ее растяжки и выносливости тела. На злобный взгляд Вольдемара он развел руками, заявив, что все совершеннолетние и обоюдно согласные. Да и девица так восторженно благодарила преподавателя за крайне познавательный урок, что новому ректору в голову даже закралась мысль, а понимает ли, Луарж, кто и кого, на само деле, соблазнил.

Следующим по списку шла достаточно опытная и взрослая магиня Марта Эдеску, которую Вольдемар сразу окрестил мысленно «мегерой.» Редкая стерва. Но при этом одна из немногих, кого в его новом коллективе можно было назвать профессионалом. Единственная женщина, в свое время бывшая очень сильным Ловцом.

Все. На целую Академию шесть учителей. Вольдемар даже заподозрил, не разыгрывают ли его? Оказалось, нет. И это были еще не все сюрпризы, ожидавшие нового ректора в начале работы. Однако, спустя год, он смог добиться некоторых результатов.

Во-первых, увеличил преподавательский состав, пригласив магов, работающих в столице по иностранной визе. За год отсеял особых идиотов из числа студентов. Правда, пришлось выдержать паломничество папочек и мамочек, трясущих перед ним золотыми перстнями и фамильными гербами. Навел порядок в бухгалтерии, согласно которой студенты не иначе, как ели и пили из бриллиантовой посуды, такие шли финансовые вливания из казны.

И вот – новый учебный год. За все это время он так и не полюбил серое громоздкое здание с высокими башнями и хмурыми горгульями, украшающими крышу и отпугивающими зевак своими страшными клыкастыми мордами.

Вольдемар медленно сполз с кровати, попутно прикрыв незнакомку простыней, потому что опаздывал он катастрофически, а обнаженные женские бедра совершенно расхолаживают.

Быстро умылся, причесал взъерошенные волосы, которые, конечно, были темнее воронова крыла. Какой же некромант без черной шевелюры и жгучих черных глаз с пугающими изумрудными искорками в глубине? Уже перед дверью кинул взгляд сожаления на оставшуюся в постели незнакомку и вышел. Если бы Вольдемар знал, что ждет его в этом солнечном дне, превратившем всю его последующую жизнь в место, с которым не сравняться даже Дикие земли, он бы точно залез под бок красотки, чтоб, как говориться, оторваться на последок. Но он не знал. И в этом была вся соль.

Глава II

Вольдемар Эсера понял, что – то не так, едва переступил порог вверенного ему щедрой императорской рукой заведения. В просторном холле Академии кучковались небольшими группами все девицы, обучающиеся с первого по пятый курс. Они о чем-то бурно переговаривались, склоняясь своими хорошенькими головками так близко друг к другу, что расслышать слова можно было бы только подкравшись осторожно из-за спины. Однако ректор себе подобного баловства позволить не мог, при том, что, честно говоря, демоническое искушение подталкивало его, пользуясь всеми известными приемами маскировки, подобраться близко-близко и громко крикнуть в их розовенькие аккуратные ушки: «Бу!».

Нельзя. Он же – главное лицо Академии, а не бабка-сплетница. Завидев молодого красивого брюнета, все девицы, будто по волшебству, резко замолчали, провожая Вольдемара алчными горящими взглядами. Он натурально чувствовал себя упитанным оленем во время загона, идя сквозь группки учениц. Что происходит?

Поднялся на второй этаж, где располагался его рабочий кабинет, по дороге встречая все те же жадные взгляды. Очень странно… Секретарь, женщина среднего возраста, не имеющая вообще никаких способностей к магии, но зато умеющая превращаться в цепного пса за одно мгновение, что являлось гораздо более ценным качеством для её должности, при появлении начальства быстро захлопнула какую-то книжонку, лихорадочно впихивая её под ворох служебных бумаг.

– Лорд Эстера. Ээээ… Доброго утра. Вам. Отличного, можно сказать, утра.

Вольдемар кивнул, чувствуя, что от вида смущённой и мямлящей мистрис Аделаиды ему вообще становится очень тревожно. Секретарь – железо, сталь, броня. Её боялись, пожалуй, гораздо сильнее, чем самого ректора. А тут столь странное поведение.

До начала занятий оставалось ещё достаточно времени, и Вольдемар решил выпить бодрящего кофе, который Ловцы, шутки ради и в силу отсутствия подобного удовольствия в их мире, таскали из соседнего, где абсолютно не было магии, но в большом количестве присутствовали всякие интересные штуки.

Едва он залил в чашку кипяток, отчего одуряюще приятный запах поплыл, клубясь вместе с паром, дверь кабинета растворилась, явив Вольдемару одну из студенток. Вроде бы, Амелия фон Баттер. Учится на втором курсе по направлению «Зельеварение». Очень красивая блондинка, глупость которой была столь же велика, как и шикарная грудь, в данные момент чуть ли не вываливающаяся из расстегнутого практически до пупа форменного платья, у которого пуговички для удобства студенток, располагались впереди. Дочь барона держалась в списках учеников только благодаря доброте некоторых преподавателей и своей способности слезами растопить даже каменное сердце.

Девица просочилась внутрь комнаты, позволив Вольдемару на мгновение увидеть весёлое и крайне ехидно лицо секретаря, которая в отличие от своего начальника, судя по всему, вполне понимала смысл происходящих событий.

– Амелия? Что-то случилось? – Ректор всячески отводил взгляд от распахнутого декольте студентки, испытывая огромное желание оказаться где-то очень далеко от усевшейся на диванчик блондинки.

Его взрощенная и неоднократно проверенная в Диких землях интуиция кричала, вопила, орала благим матом, предупреждая о каком-то здоровенном подвохе.

– Ах, милорд, конечно случилось.

Девица дышала крайне активно, будто её охватил приступ внезапной грудной жабы, отчего все, почти вывалившиеся наружу, достоинства вздымались и опускались так бурно, что ректор искренне начал волноваться о состоянии здоровья студентки.

– Милорд. Я пришла, и я – невинна.

Вольдемар, в этот момент делая небольшой глоток кофе, подавился, выплюнув содержимое на рабочий стол, возле которого стоял, очень стараясь держаться по отношению к странной посетительнице бочком.

– Эээ… Леди фон Баттер, я искренне за Вас счастлив. Можно даже сказать, очень сильно. Однако мне не вполне понятно, какое данная информация имеет отношение ко мне.

– Ну, как же! Я невинна! Понимаете? – повторила девица, заливаясь ярким румянцем, и Вольдемар уже был готов принять его за признак приступа сумасшествия, которым маги крайне редко, но все же болеют.

– Послушайте, леди Амелия, это потрясающе, что Вы обладаете столь… ммм… ценным для Вас качеством. Но, если Вы сейчас же не объясните причину раннего появления в моем кабинете и откровенного, простите уж, бреда, вылетающего из Ваших уст, я влеплю Вам два штрафных занятия у Луаржа. Думаю, пробежки на свежем воздухе крайне положительно скажутся на Вашем самочувствии.

– Лорд Эстера, как же Вы не понимаете! – красотка вскочила со своего места и приблизилась к ректору, который от такого напора даже попятился назад, уперевшись пятой точкой в стол, совершенно гадски не позволяющий своим присутствием отодвинуться ещё дальше от чумной девицы. – Я готова стать вашей истинной парой!

– Простите, кем? Кем Вы готовы стать?

Вольдемару все происходящее стало казаться каким-то дурным сном. Блондинка тем временем прижималась все теснее, крайне активно подсовывая мужчине под нос свою, надо признать, очень выдающуюся грудь. Ну, все. Достаточно. Ректор крутанул ладонь, сжимая её в кулак, отчего невидимые пальцы ухватили страстно сверкающую глазами блондинку за шиворот, а потом махнул рукой в сторону двери. Девицу вынесло из кабинета со скоростью ветра. Из приёмной донёсся её возмущенный писк и злобный, прямо коварный, смех секретаря.

Мать Всеблагая… Что это вообще было? Ректор снова взял чашку кофе, намереваясь все-таки его допить.

Дверь открылась. Нет. Это определённо невыносимо. Порог комнаты переступил жгучая брюнетка. Пуговицы, вот ведь удивительно, были застегнуты наглухо, но посетительница, Кассандра фон Стал, быстрым чеканным шагом промаршировала прямо к Вольдемару, взяла несчастную чашку из его рук, отставила её в сторону, а потом, ухватив ректора за лацканы пиджака, притянула его к себе, широко открыв рот. Вольдемар опешил настолько, что уставился на высунутый язык очередной красотки, вообще не соображая, чего конкретно от него сейчас ждут.

– Ну? – Кассандра приоткрыла один глаз, – Вы собираетесь меня целовать?

– Я?! С какого перепуга?

– Ах, лорд Эстера, не скромничайте. Я невинна и вполне готова стать вашей истинной парой.

– Да вы что, хмеля обожрались, что ли!

Возмущенный ректор еле оторвал намертво сжатые пальцы очередной сумасшедшей и оттолкнул её в сторону.

– Мне не понятна причина столь буйного помешательства, но сейчас же возьмите себя в руки и отправляйтесь на занятия.

– Но, милорд…

– Бегом! – гаркнул ректор, чувствуя себя вполне способным на убийство невинной овечки.

Девица всхлипнула и опрометью выскочила из кабинета. Дурь дурью, но все студенты прекрасно знали, вывести Эстера из себя крайне сложно, однако, когда это происходит, здание Академии сотрясается от его гнева.

Вольдемар выглянул в приёмную, и тут же, почти что, отшатнулся обратно. Помещение было забито девицами всех возрастов и мастей. Они спорили, выстраиваясь в очереди, обзывали друг друга бранными словами, а некоторые даже готовы были вцепиться в волосы тем, кто пытался пролезть под шумок вперёд.

Аделаида наблюдала весь этот бедлам со счастливой улыбкой на устах и крайним ехидством в глазах. Даже её собранные в пучок седые букли изучали неимоверный восторг от всего происходящего. Ректор вышел из кабинета, обводя присутствующих темным злым взглядом, в котором медленно, но верно разгорались зелёные искры некроманта, с рождения обрученного с Великой Матерью.

– Это что такое?

Голос его звучал тихо, но все присутствующие моментально замолчали, вытянувшись по струнке.

– Я спрашиваю последний раз. Что? Это? Такое? – повторил Вольдемар, изо всех сил сдерживая рвущееся наружу бешенство.

– А это – претендентки на ваше сердце и, с позволения сказать, тело, – ответила довольная Аделаида, единственная, которую гнев начальства совершенно не испугал.

Вольдемар прикрыл на мгновенье глаза, проклиная императора с его блажной идеей подобного наказания за совершенно невинную шутку.

– Сейчас я вернусь в кабинет, а когда выйду, чтоб отправиться на занятия, здесь не будет никого. Вообще никого. Ясно?!

– Мило. А мне-то остаться можно? – прокомментировала ехидная секретарша.

Ректор бросил на неё взгляд, способный превратить в труху даже камень, а потом со всей силы хлопнул дверью, отчего с потолка просыпалась штукатурка. Мужчина подошёл к своему рабочему столу и рухнул в мягкое удобное кресло. Что это? Новая разновидность поветрия какой-то таинственной болезни? Так маги практически никогда не болеют. Тогда откуда столь странное поведение студенток? Хорошо, что только девиц, ехидно отметило его внутреннее «я». От этой мысли ректора буквально передернуло. Он посмотрел на механические часы. Однако.

Пора отправляться на урок. Помимо исполнения руководящих обязанностей, Вольдемар преподавал студентам основы некромантии. К сожалению, найти достойного коллегу, который согласился бы учить через одного не очень умных студентов этому грязном, но крайне важному в их мире ремеслу, не нашлось. Естественно, все мало-мальски опытные и способные некроманты проводили большую часть своей жизни на границе с Дикими землями, сдерживая напор прущей оттуда нежити.

Эстера вышел из кабинета, в глубине души очень желая плюнуть на все и отправиться домой, где в тёплой постели осталась весьма приятная на вид вчерашняя его спутница. Приёмная, к счастью, была пуста. За столом лишь по-прежнему восседала Аделаида, при появлении ректора снова спрятавшая какую-то книжонку в горы бумаг. Подозрение о подленькой шутке заворочалось в груди Вольдемар с настойчивостью свежего упыря, выбирающегося из могилы. Он подошёл к выходу, но в последнюю секунду резко обернулся назад, успев заметить, что секретарша вновь что-то быстро спрятала. Вольдемар гипнотизировал Аделаиду. Она – его. Ну, ладно, посмотрим. Так подумал Эстера и вышел в коридор, который, к его великой радости, был пуст. Всё же студенты за год успели запомнить, что к началу занятий должны быть на местах.

Ловец, костеря мысленно и императора, и первого министра, направился к тому учебному классу, где его ждала группа третьекурсников, получивших в расписание нового года «основы некромантии».

Стоило Вольдемару войти в помещение, он застыл соляным столбом, наблюдая как все присутствующие девицы, занявшие в ходе упорных боев, судя по их растрепаным прическам и кое-где порванным платьям, первые ряды, расположились на своих местах, приняв позы различной степени соблазнительности. Парни забились в дальние углах, хмурые и отчего-то крайне несчастные. Ректор медленно прошёл к преподавательскому месту. Пятнадцать пар женских глаз проводили его, впитывая каждый жест.

– Итак. Начнём.

По комнате прокатился восторженный вздох, будто Эстера произнёс что-то очень необычное и чрезвычайно гениальное.

– С сегодняшнего дня я…

Новая волна полу стона.

– Я лично буду…

Одни из девиц, видимо, наиболее впечатлительная, всхлипнула и сползла по стулу без чувств.

Ректор со всей силы стукнул кулаком о свой преподавательский стол, который, не выдержав всплеск силы Ловца, тут же обрёл свой изначальный вид, то есть, превратился в кусок ствола старого дуба.

– Какой же он сильный… – простонала одна из студенток.

Всё. Достаточно. Вольдемар, развернувшись, выскочил прочь, и направился к единственному человеку, который точно мог объяснить все происходящее.

Когда Эстера, упираясь ладонями о край стола, склонился к своей секретарше, буравя её довольно лицо горящим взглядом, она мило улыбнулась.

– Что-то случилось, мой лорд?

– Мистрис Аделаида, Вы работаете со мной уже год. Вы были здесь с самого первого дня существования Академии. Вы знаете любую самую маленькую и не значительную новость. Ответьте, что у нас сегодня творится?!

Не выдержав, ректор сорвался на крик. Витражные окна задрожали, мелко звеня от всплеска злости Ловца.

Секретарша, продолжая улыбаться, положила перед Вольдемаром книгу.

– Что это?

В их мире литературы, как таковой, не было. Только научные трактаты и исторические летописи. Никто не занимался сочинительством, потому как просто некогда. Ремесленники работали, крестьяне пахали землю, дворяне кружились на балах и обсуждали сплетни, маги управляли стихиями, лечили людей, созидали, а Ловцы сдерживали нежить. Все чётко.

То, что сейчас наблюдал Вольдемар на столе своей секретарши, появлялось по прихоти любителей сказочных историй, которые заказывали эти, так называемые, книги, Ловцам, тащившим их из соседнего безмагического мира. Вот где подобной ерунды было неимоверно много. В последнее время мода на выдуманные истории набрала крутые обороты. Принесенные книги магическим образом размножались, переводили на местный язык и продавались по заоблачным ценам. Сейчас ректор смотрел именно на такой экземпляр.

«Истинная пара Ректора-дракона» гласила надпись на яркой обложке, помимо прочего украшенной черноволосым полуобнаженным индивидом, сжимающим в объятиях какую-то преувеличенно красивую героиню.

– Что это? – снова спросил Вольдемар, удивлённо изучая лежащий перед ним предмет.

– Это, мой лорд, история одной крайне невинной девицы, которая поступила в Академию, где у неё случилась потрясающая, неимоверная любовь с ректором.

Эстера непонимающе посмотрел на секретаршу.

– И что? Ко мне это, какое имеет отношение?

– Ну, как же. Вы – ректор. Мы в академии. А девицы наши, вы же знаете, в силу недопонимания того, что истории просто сочиняются, приняли данное творение за правду. Вот и желают все теперь испытать горячую бурную страсть первого красавца.

– Вольдемар!!! Почему я узнаю обо всем последней?!

Дверь от резкого удара распахнулась так сильно, что чуть не слетела с петель, позволив яркой темноволосой женщине войти в приёмную с видом оскорбленной королевы. Рядом бежала маленькая, истошно лающая собачка.

– Мама… – простонал Эстера, зажмуриваясь от ужаса происходящего.

– Да, Вольдемар, мама. И отчего – то эта мама в последних рядах узнает о том, что её сынок окручен какой-то вертихвосткой из другого мира? Почему, Вольдемар? Я спрашиваю, почему? Неужели я заслужила такое?!

Брюнетка громко разрыдалась, выдавливая из своих, так похожих на ректорские, глаз несуществующие слезы. Карликовая псина носилась вокруг, заливаясь истеричным визгом, видимо, поддерживая таким образом свою хозяйку.

Ловец повернулся к родительнице, которая заламывая руки, стонала, причитала и даже подвывала.

– Мама, ты взрослый человек. Неужели не понятно, что история эта, – Вольдемар обвиняюще ткнул пальцем в проклятую книжонку, – Выдумана от начала до конца? Нет никакой вертихвостки. Никого нет. Успокойся.

– О, Великая Мать, ты ещё и врешь мне!

Ректор кивнул секретарше в сторону родительницы, и та, прекрасно понимая свое начальство, быстренько кинулась наводить успокоительный настой из трав.

Вольдемар снова посмотрел на книгу, лежащую прямо перед его гневным взором. Анастасия Лебедева. Так, значит, зовут особу, создавшую на его ректорскую голову очень большую проблему?

Еще не привыкшие целиком и полностью к такому явлению, как художественная литература, все окружающие его особы женского пола приняли сие творение за правду. Значит, выход один, эта женщина из соседнего мира должна написать новую историю, в которой все будет так, как скажет он, Вольдемар Эстера.

Слушая завывания за своей спиной о неблагодарности детей, Ловец обдумывал для себя кратковременные отпуск. Анастасия Лебедева… Ну, что ж. Будем знакомиться.

Глава III

Вольдемар соседний мир особо не любил. Шумно, муторно, матерно и быстро теряется связь с магией. Не до конца, но все же. Это, будто дышать полной грудью, а потом вдруг почувствовать, как лицо накрыли толстой, плотной тканью, перекрывающей свежий воздух почти целиком.

Никто не знал, отчего так сложилось. Почему, люди, жившие здесь, пошли в свое время, по другому пути развития? Существовала ли у них магия изначально, а потом пропала? Или они никогда не соприкасались с силой? Одни вопросы и никаких ответов.

Два соседних мира смотрели друг на друга, будто отражения одного и того же предмета в зеркале. Погода, география, время, животные и растения, в конце концов. Очень много общего, похожего. Кроме одной маленькой детали, местные жители способностей к магии вообще не имели, читая о волшебстве исключительно в своих придуманных книжках. Иногда, правда, появлялись исключения из правил, умевшие чувствовать тонкую грань между мирами. Их называли экстрасенсами. Хотя, честно говоря, настоящих талантов было очень мало, в основном, шарлатаны. Зато в безмагическом мире весьма развивались всякие интересные штуки, будто, не имея возможности творить волшебство, он решил отыграться перед своим соседом активно развивающимся технологическим прогрессом.

Ловцы частенько отправлялись в развлекательный променад, чтоб погонять на мощных автомобилях, повеселиться в каком-нибудь ночном клубе и познакомиться с симпатичной девицей, которые тут более свободно относились к подобным связям, не требуя поутру жениться. Да и вообще, могут они себе позволить, попробовать все то, чего в их родном мире не было и быть не могло?

Император на такие вольности глаза закрывал, потому что люди, рисковавшие жизнью ради спокойствия страны, которая единственная из всех, расположенных на материке государств, граничила с Дикими землями, заслуживали, с его точки зрения подобных, позволяющих скинуть напряжение, развлечений.

Много веков назад один очень сильный и могущественный маг захотел мирового господства, потому, впав в какой-то идиотический маразм, сотворил страшное колдовство, обернувшееся тем, что часть территории процветающего тогда государства Аттория, превратилась в мёртвую землю, которая в избытке стала плодиться всеми возможными видами нежити. Казалось бы, что за глупость? Если ты захотел править миром, для чего этот мир убивать? Над кем тогда господствовать? Нежити принципиально плевать, кого жрать, простого человека, или своего создателя и господина. Но маги, они вообще люди с небольшой дурнинкой. Особливо те, кто крайне талантлив.

Вампиры, упыри, суккубы, русалки, личи и даже, упаси Великая Мать, демоны, которые, естественно, к нежити отношения не имели, но в силу того, что сумасшедший маг открыл своим колдовством проход в Нижний мир, пёрли на столь привлекательный для них человеческий запах с великим удовольствием. Их можно понять. Что интересного в Аду? Жарко, черти волосатые бегают, поджаривая грешникам пятки, и ни одной мало-мальски привлекательной девицы, чтоб соблазнить. Разве это жизнь для демона? Так, одно мучение. И вдруг, благодаря злобному плану гениального мага, вся эта демоническая братия получила возможность наведываться в человеческий мир. Кто ж откажется от такого подарка? Ко всему прочему, наверху, они могли, наконец, добраться до живых, настоящих людей, вселяться в них, превращая в одержимых, сбивать с пути истинного, склонять к грехам, за которые Великая Мать наказывала строго. Ловцам биться с демонами было тяжелее всего. Из-за способности последних прятаться в обычных людях. Если проскользнет через границу, все, пиши – пропало. Не найдешь.

Со временем на Диких землях образовалось некое подобие государства. У них даже был таинственный Король, которым, по непроверенным слухам, удивительным образом, стал именно тот самый злобный маг. Хотя… Может и врали. Это сколько ж ему годочков исполнилось? В таком преклонном возрасте уже, наверное, и нежити покоя хочется.

Король мертвых создал организованную систему управления, будто в нормальной стране. Эту информацию по крупицам смогли собрать Ловцы, успевающие немного поболтать с очередной пойманной разумной нежитью, прежде чем сжечь врага. Деталей особо никто не знал, так как любопытных было много, но мало, кто способен добраться до центра Диких земель, где обосновались все эти опасные для человека виды, живым. И уж тем более, вернуться обратно.

Когда последствия магической катастрофы вылились в толпу всякой дряни, хлынувшей в Атторию, дальний предок нынешнего императора создал корпус Ловцов, магов, обладающих способностью ко всем стихиям, а соответственно, имеющих возможность управлять силой в любых её проявлениях. Таких людей рождалось очень мало, и ценились они на вес золота. Ловцы несли свою службу на границе, сдерживая периодические попытки нежити прорваться к людям. Помогали им, в основном, некроманты.

Хотя, надо признать, находились такие дураки, которые, наслушавшись легенд о несметных богатствах Диких земель, контрабандистскими путями пробирались на мёртвую территорию. Так называемые, Охотники. Некоторые даже достаточно долго жили, таская из-за границы на самом деле очень ценные вещи. Ловцы в последние годы уже не особо их прижимали, делая ставки на то, кто вернётся из очередного похода, а кто пополнит ряды нежити.

Поэтому Аргус II, придя к власти после внезапной смерти своего отца, который очень глупо подавился косточкой от вишни во время очередного загула, озадачился развитием той самой Академии. Ловцы, конечно, хорошо, но, сколько можно нанимать магов в соседних странах. Местные семьи тоже имели одарённых отпрысков. Вот только почивший родитель нового императора сам был излишне склонен к обильным возлияниям и беспутству, соответственно, всё его окружение, а это дворянство в полном составе, вело такой же разгульный образ жизни. Академия, задуманная дедом Аргуса, как очень, в общем-то, разумная вещь, хирела, превращаясь в место обитания и развлечений «золотой» молодёжи. Они чему-то вроде учились, но исключительно на уровне ярмарочных фокусов. Попадались, конечно, и те, кто на самом деле хотел быть целителем или стихийником, но учителя, поначалу призванные прежним Императором, постепенно разбежались, и дело обстояло все хуже. Более-менее одаренные юноши и девушки уезжали учиться в соседние страны, а оттуда уже их приходилось нанимать, как иностранных поданных, за весьма кругленькую сумму. Император матерился, подписывая очередной договор с чужеземным магом, который, на самом деле, лет двадцать назад бегал по императорскому саду от нянек без штанов, пока его родители танцевали на балу у прежнего правителя. Но выхода пока что не было. Всю надежду Аргус возложил на Вольдемара Эстеру.

Корпус Ловцов был отдельной песней. Государство в государстве. Их забирали из дома в младенчестве, до совершеннолетия обучали всему, на что только способны универсальные маги, а потом отправляли на границу. Нет, они не были там привязаны, словно цепные псы. Вполне себе могли устроить выходные, развлекаясь и отдыхая от смертельной опасности. Но только по чёткому графику, который устанавливал глава Корпуса. Два через два, три через три, или по индивидуальной договоренности.

Вскоре выяснилось, что именно Ловцы, почему-то, могли перемещаться в соседний мир, на который случайно набрёл один из них, будучи в изрядном подпитии. Поначалу первооткрывателю показалось, что у него начался бред, вызванный слишком большим количеством веселящего хмеля. Белая, так сказать, горячка. Шагнул в кустики опорожниться, а выбрался у гладкой черной блестящей дороги, по которой со свистом проносились странные металлические повозки, сверкающие стеклянными глазами.

Новость о наличие второй реальности всколыхнула все государства. Однако Глава Корпуса Ловцов категорически отказался устраивать всякие научные экспедиции и эксперименты, заявив, что Великая Мать на зря отделила миры. Значит, так и должно быть. Но это не мешало Ловцам зарабатывать на всяких экзотических штучках, приносимых из загадочного и таинственного для остальных мира. Сами Ловцы, проникая в пространство без магии, значительно теряли в силе, но все же оставались, с точки зрения местных жителей, кем-то вроде волшебников. Риск, как известно, дело благородное, но они старались не проводить вне родной земли больше пяти – семи дней, опасаясь, что магия может рассеяться окончательно, испарившись в воздухе другой реальности, и больше не вернуться.

Вольдемар Эстера, надо признать, был одним из самых талантливых Ловцов за много лет. Впервые он вышел на границу с Дикими землями в восемнадцать, тогда как обычно это происходило значительно позже. Первую же, благополучно прошедшую, вахту он вместе с двумя своими ближайшим друзьями Фредом и Аргусом, который в то время не был императором и о троне вообще не задумывался, отметил, конечно, в соседнем мире, столь богатом на весёлые развлечения. Три дня Вольдемар не помнил совсем. Что-то пили, где-то ели, с кем-то спали. Отпраздновали, так отпраздновали.

Потом Вольдемар наведывался несколько раз, любопытства ради. И вот теперь ему снова предстояло посетить соседей. Причём, из этой вылазки он должен был притащить не просто интересную вещичку, а очень даже полноценного, разумного человека. Если быть более точным, женщину. Ранее такого никто не делал. Но ранее ни про кого и не писали идиотские книжки, которые способны за один день превратить жизнь обычного ректора в ад.

Вольдемар огляделся. Прямо перед ним возвышалось здание порядка семнадцати этажей, не меньше. В нем располагалось то самое издательство, выпустившее проклятую историю в свет.

Ловец вышел на стоянку, почти уже полупустую. В этом мире наступал вечер пятничного дня, поэтому народ практически разошёлся по домам, благополучно, оставив рабочие места.

При переходе тонкой грани между мирами, Ловцы всегда брали одежду, позволяющую не выделяться среди местных жителей. Сейчас на ректоре была темно-серая футболка, исключительно подходящая его чёрным волосам и выразительным глазам, а также светлые брюки из плотной ткани, которые назывались «джинсы». Ботинки он оставил свои, сделанные из хорошей кожи буйвола. Тут таких днем с огнём не найдёшь.

Вольдемар двинулся к зданию, намереваясь попасть внутрь. Автоматические двери разъехались, как только он подошел близко, позволяя Ловцу войти в помещение. Прямо напротив дверей располагалось стойка администратора и охрана.

– Добрый вечер.

При переходе в новый мир сознание Ловцов сразу усваивало все существующие языки. Это было очень удобно и практично.

Девушка, одетая в белую блузку и черную юбку-карандаш, расплылась в ответ на его улыбку. Ну, вот. В этом мире женщины ведут себя с ним точно так же, как и дома. Все-таки… надо спросить мамочку насчет инкуба…

– Не могли бы Вы мне помочь… эээ… – Эстера прочёл имя на бейджике, – Светлана. Да. Спасите несчастного, Светлана. Только Вы способны совершить это чудо.

– Что случилось? – стрельнула администратор глазками из – под густых ресниц, накручивая светлый локон на указательный палец.

– Понимаете, моя матушка является большой поклонницей Анастасии Лебедевой, которая успешно издаётся в вашей очень серьезной и уважаемой организации. И вот сегодня у родительницы именины. Безумно хочу подарить ей книгу с автографом. Она будет невообразимо счастлива.

Эстера не любил врать без нужды, поэтому симпатичной девице сказал практически правду, всего лишь немного развернув ситуацию под другим углом.

– Ну… я не знаю… – засомневалась девушка, прекрасно понимая, к чему ведёт этот красивый уверенный мужчина, вызывающий настойчивое желание расстегнуть верхнюю пуговичку… а лучше две… или три…

Он явно обеспечен. Пожалуй, даже, богат. Такие вещи чувствуются женщинами на интуитивном уровне. Во взгляде, манере говорить, в жёстком, привыкшем командовать, тоне.

– Милая, Светлана, Вы не представляете, насколько я буду Вам благодарен.

Вольдемар наклонился ближе, позволив аккуратно свернутой купюре переместиться в руку с яркими ноготками. Эстера ещё в первые разы своего пребывания здесь понял, сколь много решают у местных деньги. Поэтому каждый Ловец имел счёт в определённом банке, принадлежавшем через третьи лица одному из своих же. Как правило, они просто продавали драгоценности, которые приносили с собой. Камни были столь высокого качества, что при первой же оказии обеспечивали очень хорошую прибыль, которая поступала в банк под проценты и лежала, дожидаясь нужного момента. Прежде чем прийти в издательство, Вольдемар благоразумно снял определённую сумму наличных.

– Просто адрес. Больше ничего. И никто не узнает нашу маленькую тайну.

Эстера пристально смотрел в глаза девушке, но магию не использовал. Она итак слишком быстро рассеивалась в этом мире. Хотя, несколько дней в запасе есть. Но кто его знает, как все пройдёт. Да и ни к чему было это воздействие на блондинку, которая итак таяла, словно воск свечи под его взглядом.

– У Вас же, Светлана, наверное, тоже есть матушка. Я бы очень хотел, чтоб Вы сделали ей что-нибудь приятное.

Ещё одна купюра скользнула администратору в руку.

– Ну, хорошо.

Девушка открыла базу в компьютере, разыскивая нужную информацию, потом написала адрес на маленьком листке, который Ловец быстренько спрятал в карман джинсов.

– Большое спасибо, Светлана.

Уходя, он снова одарил её своим жгучим пронзительным взглядом, отчего девушка тяжело вздохнула, завидуя той, кому это мужское брутальное счастье досталось, потому как, бесхозным оно быть точно не может.

Вольдемар вышел на улицу, развернул бумажку и внимательно прочел адрес, запоминая. Потом направился к взятой в прокат машине. Можно было бы, конечно, стать на перекрестке, закрыть глаза и сосредоточиваясь на объекте, поймать нужное направление, благодаря силе. Вот только ни к чему такие сложности, когда есть чудесное изобретение безмагического мира – навигатор.

Ловец вбил название улицы в маленькую коробочку, и, включив музыку, завел машину, тихо трогаясь в нужную сторону. Жди, Анастасия Лебедева. Скоро твоя жизнь тоже измениться, и не факт, что в лучшую сторону.

Глава IV

Казалось бы, что проще, прибыть по нужному адресу, взять нужного человека за шиворот и закинуть его в нужное место? Но Великая Мать, видимо, решила отвернуться от своего сына, занятая какими-то другими делами.

Вольдемар подъехал к серому невзрачному дому. Однако. Здесь живёт известная писательница? Интересное у них понятие об успехе.

Сначала Ловец очень долго и упорно пытался припарковать машину. Вся территория вокруг высотки была заполнена автомобилями разной стоимости и вида под завязку, будто бочка рыбака после удачного улова. Едва Вольдемар ухитрился втиснуться в узенькое свободное местечко, открылся балкон одной из квартир на втором этаже.

– Эй, козлина, тачку убрал!

Эстера даже не сразу понял, что этот хамский крик предназначался ему. Спокойно вышел из автомобиля и поставил его на сигнализацию.

– Слышишь, глухой, тебе говорю.

Ловец поднял голову, с удивлением изучая предположительно молодую девушку, стоявшую на балконе в коротеньком халатике и со странной зелёной субстанцией на лице.

– Это Вы мне?

Ловец оглянулся, на всякий случай, убеждаясь, нет ли кого рядом.

– Тебе, тебе! Можешь не крутиться, как вша на сковороде.

Возможно, сказывалось недопонимание менталитета, но Вольдемару было странно, отчего мелкое противное насекомое могло оказаться в кухонной утвари.

– Тачку, говорю, убрал. Ко мне сейчас подъедет зайка. Так что, давай-ка, освобождай место. Котик не любит, когда некуда впихнуться.

Чрезвычайно странная девица.

– Слушайте, я очень рад, что у Вас такая насыщенная жизнь. Зайцы, коты, возможно другие животные. Свободу взглядов не осуждаю. Но связи со своей машиной не сижу.

– Ты! – завизжала дурным голосом девица, – Ты меня! Да, я! Да ты знаешь, что с тобой сделает мой парень? В асфальт закатает!

В этот момент на сцене появилось новое действующее лицо. У подъезда обозначился чёрный блестящий «Гелендваген». Ректор хорошо знал эту машину, потому как в одно из посещений безмагического мира посвятил пару дней изучению недавней его истории с помощью занимательной штуки – «телевидения».

Посмотрел несколько фильмов и сериалов, узнал большое количество слов, типа «братки», «стрелка», «поставить на счётчик», потом выключил плазменную панель, висящую на стене комнаты гостиницы, и задумчиво уставился в потолок. Да… Магии нет. Злых колдунов нет… А проблемы все те же – упыри, вурдалаки и прочая нежить, пьющая кровь, только в человеческом обличие.

Вот сейчас перед Вольдемаром остановилась машина, в которой рассекали герои просмотренных им фильмов.

Водительская дверь открылась, и на свободу выбрался высокий, квадратный, коротко стриженый бугай, с полным отсутствием интеллекта в глазах. Ректор снова вспомнил вурдалаков… Да. Одно лицо.

– Слышь, ты че моё место занял? А ну-ка смылся по-тихому.

Эстера был культурным человеком. Все же маменька, лупившая по рукам за плохое знание этикета, в те редкие дни, которые он проводил дома, отдыхая от будней на границе, вбила намертво, что, даже отрезая голову очередному личу, нужно предварительно поинтересоваться, как он сам, как семья, и доволен ли он новой премьерой столичного театра.

– Послушайте, я приехал, место было пустым. В чем проблема?

– Проблема?! Это у тебя сейчас будет проблема, когда я твой глаз натяну на ж….

Браток договорить не успел, так как девица, ободренная появлением зайчика, а возможно, все же котика, решила снова подключиться к беседе.

– Да! Да! Малыш, вставь ему по полной.

Квадратный поднял голову, увидел нечто в цветном облачении, говорящее сквозь щель в зелёной застывшей субстанции и, громко матернувшись, отскочил в сторону.

– Это что? – Бедный парень держался за сердце, быстро дыша от внезапного испуга, – Твоя?

Он покосился на Вольдемар с сочувствие.

– Нет, – расплылся в довольной улыбке Ловец, – Твоя.

– Не гони. У меня красивая девочка, а это…

Девица, наконец, сообразила, в каком виде предстала взору своего рыцаря, тихо пискнула и рванул вглубь квартиры.

– Слушайте, – вернулся Ловец к своей наболевшем теме, – Я вообще-то ищу определённую женщину. Если Вы тут бываете, может в курсе? Анастасия Лебедева. Ни о чем не говорит?

– Настька? Ты к Настьке, что ли?

Квадратный снова согнулся пополам, но теперь от смеха.

– Серьёзно? Ты Настькин новый хахаль?

Он ржал, словно любимый вороной конь Вольдемара. Ректор всеми фибрами души ощущал вновь проснувшуюся интуицию, которая весьма настойчиво намекала ему на большие проблемы, связанные с разыскиваемой особой.

– Слушай, брат, все понимаю, но ты уверен, что оно того стоит?

– Аааа… Что-то не так?

– Да все не так, брат. Это же Настька. Слушай, я таких людей вообще никогда не встречал.

Далее Ловец услышал очень познавательно информацию. Оказывается, девица, ставшая причиной его адского существования, была крайне, просто фантастически невезуча. Причём, эта её маленькая особенность распространялась на всех, кто рядом.

Первые её отношения закончились, когда жених, в общем-то, парень неплохой, в момент их единственного романтического вечера ухитрился сесть на одну из горящих свечей, поджёг себе мягкое место, рванул в ванную, чрезвычайно желая оказаться пострадавшей частью тела в холодной воде, но споткнулся о маленький столик, заставленный праздничным ужином и парочкой бутылок шампанского. Игристое вино от удара выстрелило пробкой прямо несчастному в глаз, вынудив его отшатнуться, завывая и матерясь, удариться о стоящий сзади шкаф головой и благополучно отправиться в больницу на несколько недель.

Второй претендент на руку и сердце сбежал после того, как в начале совместной жизни решил починить проводку, из-за которой постоянно перегорали лампочки. Парень забрался на табуретку, и в этот момент невезение любимой накрыло его по полной программе. Сначала подломилась ножка стула, и несчастный полетел вниз, размахивая руками. В тщетной попытке не сломать себе шею, он ухватился за первый попавшийся предмет, которым были оленьи рога, висевшие на стене в память о дедушке. Рога, естественно, именно в этот момент развалилась на части, парень вписался головой в угол и затих, ожидая приезда белой машины с красным крестом.

Третий держался дольше всех. Пережил сломанную руку, ногу, нос. Сорвался в тот момент, когда они с Настенькой прогуливались по аллеям местного парка и случайный глупый вор решил вырвать у девушки сумочку. Вырвать-то вырвал, но, не успев отбежать и на пару шагов, споткнулся, да полетел головой в кусты, где двое патрульных справляли нужду во время дежурного рейда по криминальным районам. Это было слишком. Глядя на то, как полицейские запихивают незадачливого вора в машину с мигалками, третий, махнув рукой, удалился со словами, что, мол, все понимаю, но рисковать жизнью не хочу.

Если говорить о самой девице, то там вообще не хватит пальцев на руках и ногах сосчитать все те несчастья, которые валились на её голову, словно из рога изобилия. Поэтому, в какой-то момент, Настенька плюнула на все и решила писать книжки о любви, которая ей самой в жизни, судя по весьма красноречивым признакам, совершенно не грозила. Удивительно, но первый же роман стал бестселлером. При её невезении это было фактом странным и даже где-то пугающим. В данный конкретный момент новоиспеченная писательница отправилась с подружками отмечать внезапно свалившийся на голову успех.

– Моя живёт в соседней квартире, – пояснил квадратный, – Я ей запретил ходить на эту вечеринку, потому что девочка пока мне очень дорога. Не хочу найти её потом на больничной койке.

Пребывая в лёгком шоке, Вольдемар выяснил у нового знакомца название и адрес клуба, а потом освободил то самое место, которое послужило причиной их беседы, направляясь в сторону развлекательного заведения.

Информация, от которой сейчас пухла голова ректора, заставляла хорошенько задуматься, основательно взвесить, нужна ли ему данная особа. Однако сразу же в памяти всплыли голодные глаза студенток и громкий визг матушки. Нет. Это невезение он каким-нибудь образом переживёт, а вот открывшуюся на себя охоту, пожалуй, не осилит. Значит, нужно действовать по принятому ранее плану.

Вольдемар быстро пересёк улицы города, который уже полностью погрузился в ночь, сверкая огнями рекламы, и остановился перед кричащей яркой вывеской клуба, где теоретически должна была находиться столь жизненно необходимая ему особа. В последний момент, протягивая руку к двери, которая по старинке открывалась без всяких модных прибамбасов, Вольдемар заметил отъезжающую скорую помощь. Надо же, кто-то, похоже, переборщил с выпивкой.

Ловец вошёл внутрь, сразу же оглохнув от громкой музыки. Большинство посетителей хаотично двигались на танцполе, некоторые сидели за столиками, попивая коктейли. Вольдемар на мгновение застыл, стараясь в сплетенном клубке человеческих эмоций и энергий выбрать нужную. Ничего. Ноль. Где же она?

Ректор направился к стойке бара, прекрасно зная, что парни, разливающие алкоголь всегда в курсе больше, чем кто-либо. К счастью, квадратный, перед тем, как удалиться к своей «девочке», вкратце объяснил Ловцу, что высматривать нужно блондинку с яркой розовой прядью. Вроде, таким образом новоявленная писательница решила бросить вызов невезучести своей жизни.

– Привет. Ищу девушку.

Бармен в ответ подмигнул Ловцу.

– Сегодня вечер пятницы. Все ищут девушку.

– Мне нужна конкретная. Молодая блондинка, у которой одна прядь выкрашена в розовый цвет.

Бармен даже, вроде как, немного отшатнулся. Или показалось?

– Аааа… Эта… Да, была такая.

– Была? – переспросил начинающий раздражаться Ловец, – Она ушла?

– Ну… как ушла… Можно сказать, уехала.

– В смысле?

Далее ректору пришлось выслушать очередную фантастическую историю.

Блондинка, о которой велась речь, нарисовалась в клубе несколько часов назад в компании трех подруг. Они заняли столик, заказали ужин и вино. Все было весело и здорово до того момента, пока эта самая девица не решила подойти к барной стойке, чтоб взять коктейли, потому как винишка подружкам показалось мало. И она даже, добралась до нужной точки без проблем, но, едва потянулась к бармену, чтоб сделать заказ, подскользнулась на ровном месте и въехала головой в пирамиду из специальных стаканчиков «кабальитос», которые профессиональный работник наполнял текилой, желая поразить своим умением открывших рты гостей, тусующихся возле стойки. Шаткое строение, естественно, рухнуло. Частью на голову блондинки, частью на пол, окатив почти всех находящихся рядом своим содержимым.

Одной брюнеточке, которая весь вечер отиралась возле бармена, периодически подмигивая симпатичному парню пьяным глазом, досталось больше всех. Дамочка вскочила, голося с такой громкостью, что практически заглушила музыку, а потом толкнула виновницу происшествия в плечо. Почему-то именно в этот момент каблук одной туфли блондинки треснул пополам, отчего девица, покачнувшись, принялась завалиться вбок. Очень не желая распластаться на полу, она ухватила свою обидчицу за платье, которое к таким пердимоноклям готово не было, и, треснув, разошлось ровнехонько в районе груди. Все, присутствующие при этом дурдоме, уставились на вывалившуюся грудь, потому как брюнетка бюстгальтер, видимо по своим общественным убеждениям, не носила. Понимая, что вот-вот все же рухнет к ногам посетителей, бедовая девчонка, которая одним своим присутствием создала массу проблем, вцепилась рукой в единственное, что находилось поблизости. И это была шевелюра бармена, который перегнулся через стойку, чтоб получше разглядеть обнаженную грудь орущей благим матом брюнетки. В итоге голосили уже трое: все та же обладательница третьего размера, сам бармен, совершенно не планировавший, что его волосы будут драть изо всех сил, и виновница ситуации, второй каблук которой благополучно вслед за своим братом переломился пополам, и она рухнула-таки на пол, вывихнув лодыжку и знатно приложившись головой.

Вольдемар Эстера чувствовал, что ещё немного и просто взорвётся от раздражения. Что это за девица такая? Во-первых, ускользает у него из-под носа с завидно регулярностью, а, во-вторых, сеет вокруг себя такую разруху и сплошной бедлам. Когда она вернёт его жизнь к нормальному состоянию, надо на полном серьёзе рассмотреть предложение о работе для этой дамочки. А что? Закинуть её в Дикие земли, поближе к их столице. Она одним своим присутствием нанесёт нежити больше вреда, чем весь корпус Ловцов.

Ректор выспросил у бармена, в какую больницу могли отвезти эту несчастную, а потом покинул клуб, отправившись к очередному месту нахождения бедовой девицы.

Оказавшись у здания с большим красным крестом на фасаде, Вольдемар сразу осмотрелся на предмет наличия пожарной машины, полиции и военных. Вообще не понятно, каких сюрпризов можно ожидать от Анастасии Лебедевой. Даже удивительно, что больница до сих пор стоит на месте, а не превратилась в руины от какого-нибудь случайного стечения обстоятельств.

Он вошёл в приемное отделение, где за столиком дремала молоденькая медсестра. Две минуты разговора, приятная хрустящая бумажка государственного банка и ректор уже знал, в какой конкретно палате нужно искать его цель.

Он поднялся на нужный этаж, осторожно скрывясь в тени коридоров и лестничных пролётов. Случайные свидетели были не нужны. Хотя, наверное, даже, если бы Вольдемар бегал по отделениям с криками и песнями, такое чувство, что на него все равно никто не обратил бы внимания. Потому что некому. Где же весь персонал? Ректор удивлённо покачал головой, проходя мимо какой-то палаты, из которой доносится голос, требовавший дежурную медсестру и судно. Как странно. В его родном мире наоборот в это время у целителей самая «горячая» пора. Кто-то нарвался на свежего упыря, кого-то почти утопила русалка, а некоторые просто слишком много приняли на грудь, сосчитав головой ступени кабака в пьяной драке.

Остановившись перед дверью с нужными цифрами, Ловец на мгновение замер, чувствуя лёгкую маяту в душе. Что это? Страх? Нет. Не может быть. Смешно. Он решительно шагнул внутрь.

Кровать была пуста. Да ладно!

В этот момент сзади послышался шорох. Никто и никогда не смог бы подобраться к Ловцу со спины. Резко обернувшись, он успел подставить под удар плечо, а не голову, в которую метила растрепанная блондинка, замахнувшаяся тяжёлым судном.

– Эй! Больно вообще-то!

Его возмущению не было предела. Что за гадкий мир! Что за гадская девица!

Дамочка, видимо, забыв в этот момент о своей невезучести, под тяжестью предмета, отскочившего от стального ректорского тела, покачнулась, собирая рухнуть темечком о, грядушку кровати, стоящей рядом. В последнюю секунду Вольдемар подхватил её падающее тело, практически, заключив в объятия.

– Ну, здравствуй, Анастасия Лебедева, – улыбнулся Ловец.

Блондинка, судя по всему, ещё не пришедшая в себя из-за травмы, полученной в клубе, закатила глаза и потеряла сознание.

Вольдемар Эстера взвалил на плечо свою так долго разыскиваемую ношу, а потом, весело насвистывая, вышел в тёмный коридор.

Глава V

Ловец разжег костёр, достал кусок вяленого мяса, взятого про запас из дома, потому что местную еду он употреблять, конечно, мог, но очень не хотел, и, вгрызаясь зубами в оленину, уставился на весело потрескивающий огонь. Что мы имеем?

Девица, до сих пор пребывающая в состоянии, далёком от благополучного, лежала рядом на заботливо подстеленном Вольдемаром пледе, который он захватил на тот случай, если цель охоты будет кричать, драться и сопротивляться. Лучше всего в данном случае успокаивает тугое пеленание. Проверено.

Однако бессознательное тело к активным действиям не способно, потому тёплое шерстяной покрывало было использовано для удобства писательницы.

Вольдемар принялся внимательно рассматривать свою мучительницу. Обычная. Волосы светлые, длинные, носик чуть вздернут, глаза сейчас прикрыты длинными ресницами. Скорее всего, голубые, в большинстве своём, свойственные природным блондинкам. Можно сказать, что немного полновата, но в той степени, которую принято считать приятной мягкой женственностью.

В этот момент предмет внимания ректора завозился, охая и вздыхая, а потом сел прямо, хлопая глазами, цвет которых оказался чисто зелёным.

«Не угадал», – вдруг огорчился Эстера.

– Где я?

Девица потеряла затылок и вопрошающе уставилась на Ловца.

– В лесу.

Логичный ответ на заданный вопрос.

– В лесу? – Переспросила блондинка. – Там, где только не спит барсук?

Она тихо захихикала, рождая в душе Вольдемара опасение, что падение в клубе все же нанесло непоправимый ущерб разуму писательницы. Это, как раз, было чрезвычайно нежелательно.

– Я сплю? Или, может, это бред? – озадачилась девица.

– Может, – согласился Ловец, не очень желая стать свидетелем женской истерики, а она точно наступит, как только похищенная из родного мира дамочка об этом самом похищении узнает.

– А ты тогда кто?

– Я – твоя совесть.

– Обязательно! Если она и есть, то уж точно не должна выглядеть как сильный, накаченный и чертовски привлекательный мачо. Давай сначала. Ты кто? Я тебя не знаю, соответственно, сниться ты мне никак не можешь.

Блондинка посмотрела на свое одеяние. Больничный облезлый халат, покрытый пятнами, происхождение которых, лучше, наверное, было не знать, и такая же ночнушка. Ноги босые, потому что тапочки соскочили ещё в начале их знакомства, когда ректор нёс бессознательное тело на плече.

– Это все, – писательница сначала показала пальцем на себя, а потом в сторону густого леса, – совсем не похоже на сон. Ты маньяк?

Ректор укоризненно посмотрел на свою будущую спасительницу, намекая взглядом, сколь велика абсурдность такого предположения.

– Какой конкретно? Если сексуальный, то, поверьте, мало радости домогаться Вас в данный конкретный момент. Не хочу обидеть, но Вы далеки от образа, способного свести с ума. Если просто садист, то уже много раз мог бы расчленить и раскромсать Ваше тело. Зачем ждать?

Девица продолжала внимательно разглядывать спокойно жующего мясо Ловца.

– Хорошо. Согласна. Тогда объясни… объясните, – тут же исправилась она, сбитая с толку его вежливым обращением, – что происходит?

Нет. Поесть ему никто не даст. И матушка еще постоянно требует с него ответа, почему он до сих пор не женат. Именно поэтому!

– Я пришёл из другого мира, украл Вас и сейчас намереваюсь забрать с собой.

Он отчего-то так устал за этот короткий вечер, что сочинять, придумывать и оправдываться совсем не имел никакого желания. Будет истерить? Пусть истерит. Захочет рыдать? Пусть рыдает. Ему уже было все равно.

– Ага.

Девица культурно хихикнула, поддерживая его шутку. По крайней мере, она так решила, что все, сказанное черноволосым красавцем – шутка.

Однако мужчина смотрел на неё спокойно, равнодушно и без малейшей иронии в глазах.

– Да ладно! Серьезно? Нет. Такого не бывает. Мы с Вами взрослые люди… Это же сказки… Слушайте, ну, пошутили и будет. Где мы? Кто Вы?

– Вставайте, Анастасия, нам нужно идти.

Вольдемар считал пустой тратой времени все попытки убедить дамочку в правоте своих слов. Смысл? Очень скоро она увидит чужой мир собственными глазами. Ловец встал на ноги, затушил костер и остановился в ожидание писательницы, которая что-то шептала, активно шевеля губами. Неужели все же необратимые последствия… Человек разговаривает сам с собой. Нужно задуматься над этим пугающим фактом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.