Георгий Лопатин
Святослав. Император с Севера
Роман

Пролог

Закрыв гараж, Святослав Игоревич Русов двадцати пяти лет от роду предвкушающее улыбнулся. Он буквально чувствовал, как его начинает наполнять энергией, прямо, появилась приятна легкость, словно за спиной выросли крылья и стоит ими взмахнуть, как он воспарит над землей.

Нет, Святослав не верил во все эти ауры, чакры, ясновидение, заговоры, порчу и прочую мутную ересь, так что ощущение «наполнение энергией» его тела это всего лишь метафора. Просто у него резко начало улучшаться настроение, как всегда бывает перед дальней дорогой, но не всякой, а на мотоцикле.

Любил он кататься и длительная поездка минимум в сотню верст для него являлась лучшим средством от плохого настроения и прочих депрессий. Ощущение скорости, ветер в лицо… в общем описывать это бесполезно, кто не прочувствовал, тот просто не поймет. И еще один момент, поездка на машине и поездка на мотоцикле это совершенно разные вещи, хотя есть любители погонять на четырех колесах, но он этого не понимал. Русов чем-то сам себе напоминал ездовую собаку, что «киснет» во время длительного отдыха без пробежек в упряжке.

Зимой Святослав наверное сдох бы от тоски, ведь в этот период на мотоцикле особо не покатаешься, разве что на специально шипованных для езды по льду, но в это снежное время, когда его начинало скручивать в дугу, он гонял на арендованном снегоходе. Удовольствие не из самых дешевых, но все лучше, чем глотать антидепрессанты или бухать по черному. Тем более на запои времени нет – работать надо. Не дай бог из-за запоя потеряешь постоянных клиентов, можно будет сразу закрываться, конкурентов много. А так покатался несколько часов на снегоходе, замерз до костей и заряд бодрости на месяц вперед получил… или до следующего визита налоговиков, пожарных и прочих деятелей.

Байком Русова является старый «урал» ИМ-3 еще пятидесятых годов выпуска. Раритет. У него еще есть отличительная черта в виде емкости для инструмента в верхней части бензобака. Семейная реликвия так сказать, передаваемая от отца к сыну. Святослав, как уже можно догадаться, являлся третьим владельцем и благодаря тому, что относились к мотоциклу с любовью, «урал» находится в отличном состоянии и платил своим владельцам отменной надежностью. Хотя конечно пережил двухколесный стальной конь как минимум десяток капитальных ремонтов и пару легких модернизаций. Но запчасти подбирали аутентичные от его собратьев, но «скончавшихся» в авариях гораздо раньше, чем выработали свой ресурс.

Лишь одно омрачало состояние Русова – девушка с которой он хотел бы поехать отказалась… в общем они крупно поссорились, как всегда из-за какого-то пустяка.

Святослав невольно поморщился вспоминая некрасивую сцену ссоры.

«Наверное я в очередной раз нарвался на ее «женские критические дни» когда даже самые ласковые девушки буквально слетают с катушек и становятся злобными мегерами, – подумал он. – Ну да ладно, помиримся еще. В первый раз что ли»

Загрузился Русов не сильно плотно, немного еды да кое-какая одежда и двухместная туристическая палатка, что вошло в две седельные сумки, так как ехать было не очень далеко из Боровичей в Новгород откуда и должен был стартовать мотопробег в который постепенно вольются псковские, питерские, ярославские и московские байкры с грандиозными гуляниями как по пути, так и в конечной точке заезда.

Он рассчитывал, что как и раньше будет весело: рок-музыка, гонки и все такое прочее. Реконструкторы приедут и мечами позвенят, многие байкеры сами этому не чужды. Святослав кстати тоже чуть в их ряды не влился, даже доспех начал делать в своей автомастерской и мечом махать учился, но как-то не пошло. Он больше по двухколесной технике фанател. Потому и стал механиком, как и его отец и дед, и с начала девяностых их семья держала две ремонтных автомастерских.

Еще оставалось сожалеть, что ехать предстояло одному, а не с друзьями одноклубниками, так как изначально рассчитывал на то, что его девушка с редким именем Катя поедет с ним и ждал когда она освободится, в смысле в отпуск пойдет, и дождался, так что рассорились в пух и прах.

Оделся Русов, как и подобает клубному байкеру, естественно во все черное и кожаное, цепи тут и там, всякие косички, обут в тяжелые берцы на толстой подошве усиленные металлическими набойками. На спине эмблема клуба – черный ворон на красном фоне, типа кровь. Хотя некоторые путают его с фениксом в огне…

Сам мотоцикл так же не избежал легкого тюнинга в тему. Бак объят языками огня, а на переднем крыле присобачен череп из пенопласта покрытый эпоксидной смолой и сидящий на нем такой же самодельный расправивший крылья ворон зацепившийся лапами за глазницы черепа.

Как мужчина, Святослав решил сделать еще одну попытку примирения и позвонил своей девушке, но не успел даже сказать пару слов, как услышал в трубке:

– Да чтобы ты провалился!

После чего послышались гудки отбоя.

Русов только вздохнул.

– Похоже это надолго…

Еще раз оглядев байк, до половины выдвинув удилище с прикрепленным к нему клубным черным знаменем с вороном и убедившись, что ничего не забыл, даже пехотную лопатку, сел верхом и вставив в ухи бусинки плеера, Русов врубил одну из своих любимых музыкальных групп «Красная плесень».

«Урал» завелся, что называется с полпинка и басовито заурчал.

Святослав аж зажмурился от удовольствия. Для него не было более чудесных звуков.

– Поехали!

Выжав сцепление и поддав газу, Святослав плавно тронулся с места.

Пэпээсники на выезде из города при его приближении только усмехнулись, но останавливать не стали.

«В этот раз походу нормальные ребята мне попались», – подумал он кивая полицейским головой и мысленно засмеялся, вспомнив, что поступил так как советует делать «Красная плесень» в одной из своих песен, но руки при этом не подавать.

Настроение его еще больше улучшилось благодаря тому, что дорога в этот день оказалась на удивление пустой, так что на прямых участках Святослав невольно разогнался до ста пятидесяти в час. Ну а какой русский не любит быстрой езды? То-то и оно…

У встречных водил тоже настроение благодаря пустоте трассы было отличным и они с удовольствием моргали ему фарами, предупреждая о засевших в кустах полицейских, и Святослав заблаговременно сбрасывал скорость до дозволенных величин, проезжая места засад без потерь времени, нервов и денежных средств.

Так же в копилку хорошего настроения добавляла отличная погода. Солнечно, тепло, умеренный ветерок, который не сдувает тебя с дороги резкими порывами.

– Хорошо бы оно продержалось еще недельку, до конца гуляний…

Впрочем, к концу музыкального альбома, то есть через сорок минут, когда Святослав уже успел отмахать без малого сотню километров погода начала резко портиться. На чистом небосводе появились облака, поначалу были они пушистыми и беленькими, но потом почернели, выросли в размерах и к тому моменту, когда он преодолел половину пути до Новгорода Солнце давно скрылось за темной завесой. Усилился ветер, потянуло холодом и сыростью.

– Чертовы синоптики… ведь знал же что им верить нельзя, но чтобы ошибиться вот так?

Судя по далеким отблескам молний, явно приближалась гроза. И не слабая.

– Солнечно… легкая облачность… – передразнивал Русов ведущую.

Впрочем, особо он их не винил. Погода вещь такая, малоизученная и она в любой момент может выкинуть какой-нибудь неожиданный крендель. В предсказании погоды учитывать надо не только движение воздушных масс: циклоны и антициклоны, но даже пролет поблизости кометы. Да-да, это тоже влияет на погоду. Через три-пять дней после прохождения Земли через хвост кометы, как правило выпадает никем не предсказанный обычный дождь или снег, если зимой.

«А тут недавно что-то про солнечные вспышки говорили, – припомнил Русов. – Они вот-вот должны были достигнуть Земли, что тоже может самым непредсказуемым образом влиять на погоду, только этот фактор изучен еще меньше чем в случае с кометами и соответственно его при прогнозе как правило в расчет не применяют».

Делать было нечего, требовалось срочно искать укрытие. Можно было конечно прибавить скорости и добраться до очередного дорожного отеля, но денег Святославу на это было жалко, бензин нынче дорог, так что он предпочел потратить их на еще одну заправку и поездить наперегонки с ребятами.

«В конце концов, у меня есть палатка, – привел он себе еще один повод в пользу того, чтобы не пользоваться дорожными отелями, – вот в нее и заселюсь на время ненастья. Надо только подходящую полянку выбрать и надеяться, что гроза не затянется надолго».

И как по заказу молодой байкер увидел сходящую с трассы в лес грунтовую дорожку. Пренебрегать подвернувшейся тропой он не стал и, притормозив, заехал в лес.

Он проехал наверное уже метров пятьсот, а подходящего места для разбивки лагеря все не появлялась и дорога эта вела неизвестно куда, ни указателей, ни других поясняющих надписей. Когда уже стало капать, Святослав наконец увидел в деревьях просвет, там явно имелась подходящая поляна. Правда грунтовка эта шла мимо, но в ту сторону вела совсем уж узенькая, можно даже сказать пешеходная тропа.

Сверкнуло и даже сквозь рев мотоцикла Святослав услышал близкий раскат грома.

Ехать дальше по грунтовке не имело смысла, так как дорого могла идти еще многие километры, а дождь вот-вот накроет. Так что он свернул на пешеходку, благо, что по ней можно было легко проехать на мотоцикле.

– Отлично! – удовлетворенно воскликнул Русов, обозрев полянку.

Она была небольшой, от силы метров двадцать в диаметре, и что главное, трава здесь росла низкая, а не по пояс, как он опасался.

Капать начало сильнее, молнии били все ближе и гром гремел громче, так что Святослав, не теряя ни минуты, стал ставить палатку с краю полянки. Развертывание у него благодаря большому опыту заняло всего минут пять, закинул внутрь все вещи и накрыл мотоцикл специальным чехлом.

И стоило ему забраться внутрь, как небеса разверзлись и полило как из ведра.

– Ух, успел…

А природа разошлась не на шутку. Гром гремел прямо над головой парня и так сильно, что реально оглушало. Он после каждой вспышки молнии даже уши прикрывал. Молнии сверкали так ярко и так близко, что ослепляли даже сквозь ткань палатки.

Святославу даже не по себе как-то стало.

– А ну как шарахнет сейчас?.. И косточек горелых не найдут, – нервно хихикнул он. – А в сводках появится еще один пропавший байкер.

Грохнуло еще раз, послышался даже какой-то треск, как будто рвут ткань.

– Блин! – осенило байкера неприятное предчувствие. – Мотоцикл!!!

Мотоциклы, как известно делают из стали, а практически все металлы, как не менее известно прямо-таки притягивают к себе небесное электричество, особенно на возвышенном и открытом пространстве.

– А эта чертова полянка как раз сама по себе является открытым пространством и что еще хуже, находится на возвышенности!

И есть еще один момент, что прохолодил ему душу словно жидкий азот. Сразу-то он на это внимания как-то не обратил, торопился очень палатку поставить и от непогоды укрыться, а вот сейчас вспомнил и ему откровенно поплохело. Дело в том, что вокруг полянки растут уродливые, скрюченные, словно от боли, низкорослые деревца.

Уродливые деревья просто так не растут, этому есть причины. Кто-то про энергетику отрицательную будет заливать и прочую муть про тектонические разломы, но Святослав считал, что это как-то связано с магнитными аномалиями и этот феномен, тоже может привлекать молнии…

В общем, наплевав на погоду, байкер собрался как можно быстрее рвать отсюда когти, и стоило ему только потянуться к выходу и начать расстегивать молнию, как в поляну, в самый ее центр ударила очередная молния. И даже какая-то светящаяся сфера на пару мгновений появилась…

– А-а-а!!! – заорал он, так как его приложило электроударом.

«Не надо мне было в этот момент хвататься за застежку, может быть и обошлось бы, – подумал он в этот момент и еще мелькнула мысль, что застежка называется молнией… было в этом что-то от иронии судьбы.

Электричество молнии пошло по воде и через застежку-молнию добралось до его мокрой от капель ливня руки. Одно хорошо, что электроэнергия рассеялась по площади, большая часть ушла в землю и ему досталось всего ничего. Хотя и этого хватило, чтобы скрючившись от судороги вырубиться.

Часть первая
Князь

Глава первая
Отмеченный Перуном

1

Святослав рывком сел и судорожно схватился правой рукой за грудь в которой заходясь в аритмии билось сердце. Казалось оно хочет пробить грудную клетку и вырваться наружу.

– Что за черт?.. – пробормотал Русов открыв глаза и осмотревшись. – Где я?

Он находился явно не в своей палатке. Вообще не в палатке. И даже не в палате. Больничной. Это был какой-то сруб, причем без потолка, сразу виднелась крыша собранная из средней толщины жердей.

В помещении царил сумрак разгоняемый лишь маленьким мерцающим язычком огня. Его источником служила глиняная лампадка поставленная на полочку в углу.

«Избушка отшельника-старовера?» – невольно подумал Русов.

Но он быстро отказался от этой мысли. Икон нет, кои обычно освещают подобные лампадки, да и не такие уж они ретрограды, чтобы жить в совсем уж диких условиях.

«Уж печные трубы они все признают, – подумал Святослав, найдя на земляном полу выложенный из камня открытый очаг с треногой и подвешенным закопченным котелком. – А тут совсем уж какой-то примитив…»

Стены помещения были черными от сажи, да и пахло застарелым дымом, если можно так выразиться. Не самые здоровые условия для жизни.

Обстановка в этой избушке была до предела спартанской. Так кроватью ему служило какое-то… гнездо из веток и соломы, поверх которой положили шкуры. В мехах он не очень разбирался, да и густой сумрак не способствовал опознанию. Укрыт тоже оказался шкурой, вроде как овчиной. Пахло это все… бомжатиной.

«Но нет, это явно не бомжовый дом», – подумал Русов после минуты анализа.

И тут его начало одолевать беспокойство. Невнятное, но очень неприятное.

Поначалу разум цеплялся именно за эту версию, но для бомжового лесного укрытия тут много чего не хватало… Мусора.

Конечно может ему попался домик очень чистоплотного бомжа, в конце концов в их среду попадают не самые плохие люди, чего только в жизни не случается, «черные риэлторы» например, но не до такой же степени, когда нет даже обыкновенной пластиковой бутылки, а вместо них какие-то глиняные кувшины…

Стало как-то неуютно. Все было неправильно, хотя Святослав до конца не мог определиться в чем именно состоит главная неправильность.

Додумать не дал какой-то паразит больно укусивший в правую щеку. Святослав рефлекторно дернулся рукой, да так и забыл про кусачего гада.

«А слона-то я и не заметил…» – как-то отстранённо подумал Русов, посмотрев на свою руку.

Скорее наоборот, не свою.

Но раз он ею орудует, то все-таки свою…

Вот такое вот противоречие.

«Классика…» – без каких бы то ни было эмоций, подумал он, продолжая рассматривать кисть не своей-своей правой руки.

Потом провел языком по зубам и только убедился в сделанном выводе ибо зубы имели иную линию, а если уж на то пошло, то имели более правильную и ровную структуру. Отсутствовали знакомые щербины, нет пломб и так далее и тому подобное.

– Я попал…

Разум противился сделанному выводу, но подсознание уже его полностью приняло как данность.

Сердце вновь пропустило удар, а тело пробила нервная судорога. Закрутило в животе и затошнило.

– Тихо… дышать глубже и ровнее… а то сейчас проблююсь и обделаюсь.

Святослав последовал своему совету и даже вновь принял лежачее положение, а то голова аж закружилась.

«Осталось понять в кого, куда и когда я попал», – подумал он.

Обстановка как-то не внушала оптимизма. Нищая обстановка.

– Радует, что хоть в мужика… при этом не сильно старого, скорее даже молодого.

«Из минусов – по ходу попал в сильно далекое прошлое, а значит с медициной тут весьма печально, – продолжил он размышлять уже мысленно. – Стоит чем-то серьезно заболеть, не говоря уже об аппендиксе и ага… Из плюсов… а нет плюсов, если не считать, что можно заняться так называемым прогрессорством даже имея мои невеликие познания. Вопрос лишь в моем статусе и как именно далеко меня закинуло. Если во времена Грозного или около того не говоря уже о более поздних временах, то о прогрессорстве можно забыть. Паровик на коленке я не соберу».

Святослав Русов в какой-то момент даже удивился, что так довольно легко принял факт своего вселения в чужое тело. Ведь и минуты не прошло, как он принял сей факт как данность и успокоился. Наверное в этом виновата современная фантастическая литература с широко развитой попадаческой тематикой. Да и какой теперь смысл биться в истерике головой об стену, все равно ничего не изменить. Нужно устраиваться на новом месте в новом теле. Разработать стратегию и тактику…

«Интересно только, тот пацан в свою очередь попал в мое тело? – подумал он. – Я не чувствую не то что сопротивления, но даже чужого присутствия. Вытеснил? Поглотил? Просто занял пустую оболочку? Или все же реально произошел обмен телами? Если так, то ему можно разве что посочувствовать, так как ему будет сложнее. В дурку запрут…»

– Впрочем, не о том думаю… о себе любимом нужно размышлять. Нужно срочно понять, кто я теперь такой. Хорошо бы получить знания этого тела, особенно язык. Без языка мне точно труба. Разве что амнезию разыграть и заново все учить, но как-то в лом. Лучше получить все и сразу. Вот только как получить знания? Пока к чужой базе данных у меня доступа нет. И хорошо бы чтобы она не самоликвидировалась… Хм-м, воспользуемся методикой всех попаданцев и очистив разум, заглянем в себя… что бы это ни значило.

Глубоко вздохнув, Святослав окончательно успокоился и задал себе вопрос:

– Как меня звать?..

Ответа не было.

– Ну же! Вспоминай башка!!!

Внезапно взбесился Русов и со всей силы ударил себя в правый висок кулаком.

Удар получился реально мощным, аж в глазах помутилось, чуть себя не нокаутировал. Но это дало нужный результат. В следующий момент, словно прорвав какую-то дамбу, на Святослава обрушился поток воспоминаний, до которых он так жаждал добраться.

– А-а-а!!!

2

На дикий крик Святослава в помещение, оказавшимся полуземлянкой, с мечом в руке ворвался зверовато-бандитского вида мужик в кольчуге, неопределенного возраста – от пятидесяти до шестидесяти с лишним лет. Коренастый, среднего роста, с затейливо заплетенными в косы длинными светло-русыми волосами и аккуратной бородкой.

Русов перестал орать, лишь держал голову обеими руками, словно удерживая ее от распада на составные части. Она и впрямь раскалывалась от боли. К счастью спазм быстро проходил.

– Очнулся, князь! – с явной радостью в голосе воскликнул мужик.

Впрочем, мужиком его называть не стоило даже в мыслях – оскорбление смертельное. Вон какой весь татуированный… Затейливый орнамент украшал лицо воина.

Вслед за ним в помещение влетело еще несколько воинов с оружием: ножами и топорами, и их лица так же озарили радостные улыбки.

Оно и понятно, случись, что с князем и им несдобровать. Мать князя – княгиня Ольга, женщина крутого нрава и весьма мстительная особа несмотря на то, что приняла христианство, которое вообще-то проповедует любовь к ближнему, милосердие и всепрощение. Но древляне могут много рассказать о том, как она прощает – прощает потом возвращается и снова прощает. И так четыре раза прощала пока прощать стало некого… хотя в данном случае ее извиняет тот факт, что на момент мести она еще являлась язычницей. Но природу не изменить и случись что с ее сыночком лучше сразу самим повеситься, милосердия не будет.

– Как ты княже? – радостное выражение татуированного блондина сменилось озабоченным.

Он подошел поближе и присел рядом на корточки.

– Нормально… Свенельд. Могло быть и хуже… – добавил Святослав уже своим мыслям.

Русов получил доступ к памяти тела, а оно ему досталось непростое, а можно даже сказать мажористое – княжеское.

«Даже перестраиваться на новое имя не придется – полный тезка, разве что фамилия другая», – порадовался Русов.

Да, теперь он Святослав Игоревич из рода Рюрика. Ему шестнадцать лет и сейчас он княжит в Новгороде. Его знаменитая мать – княгиня Ольга твердой рукой правит в Киеве, а чтобы не мешался, спровадила сыночка на севера. Ну и Новгород вотчина Рюриков как-никак, присмотр нужен за этими торгашами плотный. Варяги-викинги опять же в любой момент нагрянуть могут…

Свенельд, что с озабоченным видом сидит перед ним – его дядька из тех самых варягов, и одновременно сотник княжеской дружины, точнее воевода всей новгородской дружины насчитывающей три сотни человек.

Узнал он и остальных воинов – десятники служивших еще его отцу князю Игорю, но явно не те, что пошли грабить древлян повторно, тех всех покрошили вместе с потерявшим от алчности берега князем. Тоже все варяги. Это среди простых воинов только-только стали появляться местные.

«Мн-да, в непростое время я попал, – с тоской подумал Святослав. – Хотя, когда оно в истории России было простым? Какое время ни возьми – жопа. Но все лучше чем в сорок первый…»

Русов попытался вспомнить все что знал об этом времени, а конкретно о делах реципиента, ведь учили же в школе, книги какие-то читал, по телевизору что-то смотрел… Но все равно выходило очень немного. Например, что князь Святослав прославился своим кличем: «Иду на вы». Всегда предупреждая врагов о своем приходе.

Глупость? Проявление варварской чести? Выпендреж? Или же тонкий расчет – военная хитрость, лишь прикрытая понятием чести, как ее сейчас понимают?

Неизвестно. Святослав еще никому не бросал этого предупреждения.

Что еще?

Много воевал и в целом довольно успешно. Шутка ли, окончательно раздавить Хазарский каганат! Булгар с болгарами нагнул. И даже с ромеями не без успеха схлестнулся… Хотя в конечном счете вроде огреб от них по полной.

«А потом мне-ему какие-то кочевники снесут черепушку и сделают из нее кубок», – вспомнил самый яркий и печальный момент из биографии реципиента Русов.

Его аж передернуло.

«Ну уж нет, этого результата мы попытаемся избежать», – пообещал он себе.

Что до его болезненного состояния, а ему явно досталось, если судить по тому, что его тело намазано неприятно пахнущим составом и обмотано тряпками, что по видимому должны были играть роль бинтов, но тут имелся провал в памяти.

«Так, я, то есть князь, участвовал в очередном обряде подношения даров и жертв богам, – начал новый этап воспоминаний Святослав, – и… он-я оказываюсь в этой полуземлянке… со следами ожогов».

– Что случилось, Свенельд?

– Тебя поразил Перун… – с благоговением и даже опаской ответил он.

«Бог-громовержец и метатель молний, покровитель воинов, – вспомнил Святослав. – Отсюда и ожоги. Как только не убило?!»

Впрочем, почему он выжил Русов понял сразу. Ударило его молнией в шлем, дальше по кольчужной защите шеи электрическая энергия стекла на кольчужную рубаху, а с нее через меч в землю. Поскольку кольчуга по летнему времени была накинута на очень тонкий чисто символический поддоспешник, то его прожгло, отсюда и ожоги.

«Вопрос в том, как это будут трактовать волхвы?!» – обеспокоился он.

Беспокоиться есть о чем. Сей случай можно трактовать двояко в зависимости от того, что волхвам будет выгоднее получить.

С одной стороны вроде как сам бог отметил князя, живой ведь. А с другой – проявил неудовольствие, сразил ведь. В последнем случае если волхвы решат, что им это по каким-то причинам выгодно, могут захотеть принести в жертву.

«И мамашу мою не убоятся, – подумалось ему. – А может как раз до сих пор не пустили в расход из-за того, что опасаются все же ее реакции. С другой стороны могут решиться на мою ликвидацию именно как сына христианки, опасаясь, что я тоже приму христианство и начну насаждать новую религию, а значит всячески их ущемлять и тут такой подарок в виде удара молнии и сей знак для людей можно вывернуть как захочется».

– Что по этому поводу говорят волхвы? – с напряжением в голосе спросил Русов.

– Они ничего не говорят… наверное ждут, когда ты очнешься.

– Понятно. Долго я валяюсь?

– Третий день…

– С этого момента ничего не есть и не пить. Разве что если сами воды наберете и что-то из своих запасов приготовите.

Свенельд, сверкнув глазами, понятливо кивнул. Не дурак, все понял правильно.

Святослав отстраненно подумал, что по-хорошему вообще стоило бы всех этих торговцев религиозным опиумом на ноль помножить, но не был уверен, что дружинники справятся. Все-таки волхвы Перуна дядьки не простые, в служители покровителю воинов шли воины. Да и не уверен он был, что дружинники выполнят его приказ, забоявшись божественного гнева, тем более, что он о себе только что так явственно напомнил.

3

О том что князь пришел в себя и его в скором времени могут позвать волхвы Святослав прекрасно понимал, а потому попытался встать. Следовало выглядеть здоровым и полным сил, дескать Перун не пытался его убить, чтобы волхвы даже думать не могли доделать работу бога.

Насколько реальны его опаски Русов не знал, память тела в этом особо ему не помогала, все-таки общество волхвов достаточно закрыто и логика их мышления неизвестна, потому он предпочитал исходить из худшего варианта – целее будешь. В конце концов Перуну время от времени приносили человеческие жертвы, якобы добровольные (ага, знаем мы этот добровольно-принудительный принцип) и это напрягало.

«Первым делом надо как-то полностью перетянуть дружинников на свою сторону, – лихорадочно размышлял Святослав Игоревич, – чтобы они даже думать не могли остаться в стороне возможной разборки между мной и волхвами, не говоря уже о том, чтобы выполнять их приказы направленные против меня…»

Встать получилось без особых проблем, хотя тело под тряпичными бинтами неприятно зудело, но лечебные мази вроде бы сделали свое дело и ощущаемый дискомфорт можно было терпеть держа невозмутимый вид.

– Свенельд, а где моя бронь и меч?

– Волхвы забрали…

«Ага, типа священная реликвия будет, если меня решат оставить в живых, дескать сам Перун прикоснулся, а значит и их авторитет среди прочей волховской братии поднимется, ведь на их капище все произошло», – с кривой усмешкой подумал Русов.

– Негоже мне представать перед служителями Перуна бездоспешным и безоружным.

– У Варанга возьму.

Святослав кивнул. Варанг был молодым лучником примерно одной комплекции с князем.

И минуты не прошло, как Свенельд принес кольчужную рубаху, шлем и меч, после чего помог своему князю облачиться.

Святослав кривился, но терпел.

Волхвы действительно не стали затягивать с приглашением очнувшегося князя на беседу.

Святослава пробрал мандраж. Мысли метались испуганными зайцами и чем ближе подходил к полянке в центре которой стоял грубо вырубленный идол Перуна, тем поганее становилось на душе. Да еще хмурые рожи трех престарелых и очень бородатых седых волхвов и их крепких свитских не предвещали ничего хорошего.

«Да уж… до античный статуй богов тут даже не как до Луны, а как до Юпитера пешком…» – неожиданно для самого себя подумал на отвлеченную тему Русов.

Вспоминание античных богов, словно что-то перемкнуло в голове.

– Лучшая защита – нападение…

Выстроилась линия поведения. Он не был уверен, что его ждет что-то плохое от этой встречи, может даже наоборот волхвы хотят объявить его чуть ли не посланцем бога и позвать в свои ряды, а что хмурые, то образ такой сценический, но рисковать не хотелось. Тем более что посланцем бога себя объявить никогда не поздно.

Последняя мысль скорректировала план, сделав его полностью логически законченным и Русов ощутил уверенность.

Стоило только центральному и видимо самому главному волхву открыть рот, как Святослав оборвал его громким выкриком, порадовавшись, что не дал от волнения петуха:

– Молчать ничтожные! Говорить буду я ибо являюсь сейчас его гласом! – указал на идола Святослав. – Великий Перун недоволен вами, даже больше – разочарован!

Дедки явно опешили от наезда и вообще сломом заранее распланированного мероприятия. Им видно вообще редко когда перечили, если вообще перечили. А тут такой фортель, от имени бога говорят не они, а им! Так что ничего удивительного, что старички несколько растерялись. Все-таки предъява была реально жесткой.

– Но почему?.. – удивился волхв, что стоял слева от центрового.

«Все, теперь за дружинников можно не бояться, – с некоторым облегчением подумал Русов. – Сейчас в их глазах я главный представитель Перуна на этом капище и мои приказы имеют наивысший приоритет исполнения, волхвы же перешли в разряд чуть ли не татей, ха-ха…»

Он едва сдержался от истеричного смешка.

– Почему? Ты еще спрашиваешь: «почему»?! – намеренно стал эмоционально накручивать себя Святослав, считая, что так его слова будут восприняты более полно на подсознательном уровне. – Оглянись старый, плешивый ты пень! Что ты видишь вокруг?! Вы сидите в болотах и лесах! Сколько веков вы ведете славянские племена за собой? И куда вы за эти многие века их привели? Так я отвечу вам – никуда! Как сидели славянские племена в болотах и лесах, так и сидят! За гораздо меньшее время племена италиков, что поклонялись Зевсу, Марсу, Юпитеру и другим, построили величественные города, обрели невиданную мощь и завоевали половину известного им мира!!! А что завоевали мы?! Ничего!!! Сидим в болотах как лягушки! Боги дали вам силу и власть! Знания!!! Как вы распорядились их даром? Никак! Где многолюдные города? Где величественные храмы в честь богов?! Где, я вас спрашиваю?!!

Волхвы были в состоянии нокдауна и Святослав не останавливаясь продолжил молотить не им давая опомниться, стараясь вообще привести их в моральный нокаут.

– Или вот это деревянное кое-как обтесанное бревно вкопанное в землю, все на что вы способны?! Ведь чем сильнее народ поклоняющийся конкретным богам, тем сильнее сами боги и тем больше у них сил для того, чтобы защитить своих последователей от притеснений со стороны других народов и их богов! Но что же мы видим? Южные и восточные славянские племена вятичей, полян, уличей и других стонут под игом хазар и прочих кочевников, платя им дань. На западе, тиверцы, волыняне и белые хорваты постепенно принимают веру в нового бога – Иисуса Христа и даже моя мать стала христианкой! Моя мать стала христианкой!!! Как и почему вы это допустили?!!

Святослав так распалил себя доведя до бешенства, что это весьма впечатлило не только дружинников, но и волхвов.

Казалось, еще немного и молодой князь реально начнет метать молнии из глаз.

Воистину отмеченный Перуном!

«А ведь христианизация неизбежна, и тут жрецы сами виноваты ибо нет среди них единства, не видят угрозы не понимают, а потом поздно станет, – тем временем на удивление трезво подумал Святослав. – Как раз сын реципиента и провел так называемое крещение Руси, по-дурному, силой там, где можно было лаской… по-умному. Но увы, князья обладая буйным варяжским нравом, особо думать не стремились, предпочитая простые решения по типу Александра Македонского, то бишь разрубания всех узлов мечом… Ведь племена сопротивлялись не столько христианизации, хотя упертых последователей язычества тоже хватало, сколько тому, что ее проводил Киев и крещение воспринимали скорее как насаждение власти полян над остальными племенами превращая их из относительно равных по статусу в однозначно подчиненных, а такое конечно же никому понравиться не могло».

В теории наверное можно было сохранить язычество, заставить жрецов работать в одной упряжке, но если подумать, то для этого придется пролить крови как бы не больше, чем при христианизации. Жрецы разных богов реально довольно сильно соперничали между собой, у каждого племени был свой покровитель, у кого-то Макошь, у кого-то Велес, у иных Ярило и так далее, и тут лишь вопрос времени как быстро они вновь перессорятся и начнут откровенно враждовать. Что уж говорить о них, если христианство – единобожие начало размножаться делением, что твоя инфузория-туфелька и чем дальше, тем больше появляется различных течений и откровенных сект.

Так что Святослав даже думать не стал на тему сохранения язычества.

Скорее можно было подумать над тем, как устроить взаимное религиозное проникновение с последующим смешением. Ибо чистое христианство его тоже по большому счету не устраивало, мало того, что там полно логических противоречий, но больше всего его бесила эта рабская идеология, покорность судьбе, что навязывала эта религия.

И тут как бы дико это ни звучало, со стороны христианской религии было вполне реально. Стоит только вспомнить о том, кто пришел первым к новорожденному Иисусу согласно библейским же сказаниям. Ага, они самые – волхвы, что принесли ценные дары.

Другое дело, что сами волхвы наверняка по определению будут отбиваться всеми руками и ногами от такого симбиоза. Да и так сходу действительно трудно было представить процесс слияния религий, скорее уж реальнее скрестить ежа с ужом… по крайней мере через тысячу с хвостиком лет будет реально генетическим способом получить полтора метра живой ключей проволоки. Но чем черт не шутит пока бог спит?

Понимая, что христианизация по сути неизбежна, и не важно по жесткому или мягкому варианту, кроме того это огромное подспорье в объединении племен в единую общность способную выстоять против все усиливающихся внешних угроз, не говоря уже о будущих в виде тех же монголов, Русов, что называется не отходя от кассы, решил заложить дополнительную мину под язычество, сказав:

– Не получив силы от своих последователей, коим боги так долго покровительствовали и оберегали, и сочтя нас не оправдавших надежд, бесперспективными, они решили уйти…

Это было как гром среди ясного неба.

– Уйти?! К-как?.. К-куда?.. – выпучив глаза дрожащим голосом спросил волхв, что стоял справа от центрового.

– Миров великое множество, если вы не знали! Они словно бусинки в ожерелье, в котором наш мир лишь один из многих. В других мирах боги найдут более благодарные и отзывчивые народы, от которых получат необходимую им силу. Но в том, что они уходят, виноваты только вы! Ваше бездействие!

«А не перегнул ли я палку? – несколько запоздало с опасение подумал Святослав. – Сейчас как накинутся…»

Волхва стоявшего в центре казалось вот-вот удар хватит.

Но нет, не накинулись.

Шок – это по-нашему. А шокированы все были изрядно. Никто даже близко ничего подобного не ожидал, а потому не знал как реагировать.

4

– Князь… это правда все что ты сказал волхвам? – несколько подавленным голосом спросил Свенельд спустя очень продолжительный промежуток времени.

Видеть его таким растерянным и даже потерянным было непривычно. Ведь он всегда выглядел невозмутимым и уверенным в себе.

«Эк вас как придавило-то», – мысленно усмехнулся Святослав.

Хотя конечно он понимал, что для средневековых людей все произошедшее очень серьезно. Даже более того, все что он говорил, по сути переворачивало их мир с ног на голову. В общем люди выглядели морально подавленными, рушились все основы их жизни.

После своего выступления, пока волхвы не очухались Святослав скомандовал покинуть капище и они галопом помчались прочь, несмотря на подступивший вечер. Ибо дальше оставаться в гостях у жрецов было мягко говоря неуютно, неизвестно до чего они додумаются и каким выводам придут особенно в условиях когда жертва находится под рукой. Могут ведь и к радикальному решению вопроса прибегнуть. Вне капища хоть какой-то шанс на спасение будет. Хотя это больше самоуспокоение.

– Да.

– Но ты не выглядишь опечаленным…

– А с чего мне печалиться?

– Так боги же покидают нас… ты сам это сказал… Как же мы без их защиты?

– Ну, во-первых, они покидают нас не вот так сразу, десяток лет у нас еще есть, – начал лихорадочно фантазировать Русов. – А во-вторых, есть другие боги, покровительства которых можно попросить…

– Ты имеешь ввиду Иисуса, веру в которого приняла твоя мать?

– Можно и его, – кивнул Святослав.

Почувствовав, что разговор встал на опасный путь, дружина может стать агрессивной и упереться рогом из принципа, Русов решил слегка разрядить обстановку, сказав:

– Хотя можно и других выбрать. Хотите стать мусульманами? Им многоженство разрешается, будут у вас целые гаремы…

– Не… – тут же отреагировал воевода с возмущением в голосе. – Им же пить нельзя! Как же это без пития?!

О да! В культуре викингов-варягов спиртное имело очень большое значение. Не зря ведь попадая в Валгаллу воины только и делают, что пируют вместе с богом. Так что земные пиршества это своеобразное отражение небесного, ну и этакая репетиция посмертной жизни… И хоть любая другая религия ломала эти представления о загробном мире, но в яви отказаться от прежних привычек они не могли.

Чистая зависимость если уж на то пошло, хотя алкоголиками они не были. Такие гибли первыми. Выживали самые устойчивые к спиртному. Такой вот естественный отбор…

– А еще им свинину нельзя есть, – отметился еще один знаток исламской религии, как раз любитель свининки, а особенно охоты на дикую их разновидность.

Остальные дружинники тоже оживились. Ну да, выпить они все любили, как и свинику поесть. По сути единственное развлечение в эти временя – пображничать. Ну еще охота, и оказывается, что и тут не все слава богу!

– Демоны с этими женами, тем более что с возрастом много их и не надо, с одной бы управиться… особенно если они тебя всей толпой пилить будут – с ума сойдешь! А вот без пития никак нельзя! – добавил еще один из возрастных дружинников, у которого как раз было сразу три жены, так что он знал о чем говорил.

Любвеобильный по молодости, сейчас страдал от лишнего количества жен, у которых от недостатка любви с каждым годом все сильнее портился характер.

– Можете принять иудаизм, – продолжил троллить Русов варягов. – Правда там, как и в исламе вам придется обрезание сделать…

– Не-е! – чуть ли не хором с возмущением выдали воины, при этом некоторые инстинктивно дернулись прикрыть самое дорогое.

– Ну и с питием тоже не все ладно у них, как впрочем и с женами, не говоря о собственных запретах с едой.

– Совсем какая-то пропащая религия, – выдал Варанг, он как молодой, недавно принятый в дружину еще нигде не был. – Ни пить нельзя, ни жен много, ни пожрать толком… Как они вообще живут?!

Остальные согласно загудели.

– Да и как принять религию врагов наших исконных хазар? – заметил Свенельд.

– А есть боги, что одобряют и многоженство и питие? – с любопытством спросил один из молодых дружинников по имени Кусам, местный можно сказать из самоедов, отменный следопыт, способный пройти через любое болото.

– Не, таких не знаю. Либо дозволяется много жен, либо выпивка рекой. Пить кстати без особых запретов разрешает только Иисус, с женами правда затык, полагается только одна.

– Ну, лучше уж одна, но чтобы пить можно было. А что до того, что жена лишь одна, то девок кругом охочих до ласки всегда полно! – весело заметил воевода.

Дружина развеселилась, начав обсуждать те или иные моменты различных религий.

Святослав мысленно улыбался.

Во-первых, вывел людей из депрессивного ступора, а во-вторых, пропиарил новую религию и надеялся, что когда придет время сменить молот Тора-Перуна на крестик, то особых возражений это не вызовет.

«Теперь главное провести грамотную комплексную информационную кампанию по религиозному вопросу, – с легким возбуждением даже азартом подумал он. – Натравить всех собак на волхвов и прочих жрецов, обвинить их во всех народных бедах вплоть до неурожаев с плохой охотой и потихоньку готовить народ к смене веры».

Святослав скорее всего в другой обстановке и не подумал бы ни о чем таком (чего зря суетиться огребая ненужные проблемы?), но увы, сделав первый шаг – вступив в конфликт с волхвами, придется идти по этой тропе до победного конца. Ибо противник наверняка все произошедшее на капище просто так не оставит и попытается как-то ответить, начиная от поднятия мятежа среди простого люда и вплоть до попытки тайного убийства. А потому волей-неволей придется наращивать темп противостояния ведя постоянное давление и купируя вражеские атаки.

Вот только чтобы что-то купировать об этом надо знать загодя…

«Надо свою спецслужбу создавать, – невесело хмыкнул Русов. – А-ля НКВД – Негласный курень внутреннего дозора…»

Святослав с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться в голос, особенно в красках представив процедуру задержания подозреваемых, когда ночью у дома останавливается черный возок запряженный тройкой вороных коней. Хотя тройка это много и неудобно, хватит одного, но обязательно черного, как уголь.

Вообще конфликт с жрецами вышел лишним, даже глупым, больше от испуга за свою жизнь и просто от шока с попаданием-вселением из в общем-то уютного двадцать первого века в десятый с его дремучестью и жестоким варварством.

«Попала нога в колесо, пищи но беги», – со вздохом подумал Святослав.

Глава вторая
Ковка железа пока оно горячо

1

До Новгорода добрались без особых хлопот к вечеру следующего дня, переночевав в какой-то крохотной деревушке на десяток домов-полуземлянок обнесенной тыном. Все-таки шататься ночью по лесам и болотам не самый лучший вариант учитывая, что служители Перуна наверняка знают эти места вокруг своего капища как свои пять пальцев и пройдут с закрытыми глазами, так что засаду могли устроить под любым даже самым безопасным на взгляд путешественника кустом. А так за частоколом пересидели, почти не сомкнув глаз.

Но нападения, чего очень боялся Святослав Игоревич и явно опасался Свенельд с дружинниками, не случилось. Может до сих пор волхвы пребывали в шоке и не могли быстро принять решения, может спорили, а может решили действовать чужими руками, чтобы не подставляться и не навлечь на себя гнев княгини Ольги.

«Последний вариант скорее всего самый верный», – подумал Русов.

Более-менее в безопасности Святослав ощутил себя внутри городского кремля.

«Упс, а ведь я теперь женатый человек», – вспомнил Русов, увидев, что его на крыльце встречает девчушка лет пятнадцати.

Только эта девчушка не так давно уже родила – Ярополка. Впрочем сие в это время, да и спустя еще несколько веков, будет делом обыденным. Из-за чего смертность среди еще не сформировавшихся физически девушек от внутренних кровотечений просто зашкаливала.

Святослав внимательно на нее посмотрел, память памятью, а личное впечатление на живую это другое дело.

Выглядела Предслава, дочь киевского боярина, вполне симпатично, особенно если бы не холодно-безразличная маска на лице. Не красавица… но тут сложно судить, лицо не до конца оформилось, присутствует юношеская припухлость, портила печать депрессии, но потенциал имелся.

Золотистые волосы. Невысокая, широкобедрая, благодаря чему не загнулась во время родов по малолетству, хорошая талия, да и грудь впечатляет несмотря на то, что еще весьма юна. В общем девка хоть куда. Правда существовал риск, что со временем превратился в бочку на ножках… но этого можно избежать если правильно строить тело.

Воспоминания реципиента о жене только подкачали. Святослав Игоревич не воспринимал жену именно как супругу. По большому счету он не видел разницы между ней и какой-нибудь сенной девкой или полонянкой. То есть чисто повалять. И даже не скрывал своих сторонних связей, что конечно уязвляло жену.

С одной сторону дурак дураком, а с другой понять его тоже было можно, хоть и сложно. Мать, осознавая угрозу ранней гибели сына в походах, или просто ранней смерти от какой-нибудь болезни, что случается сплошь и рядом не обходя стороной сильных мира сего, желала как можно быстрее увидеть внуков и женила Святослава очень рано. Ему было просто не до сколько-нибудь высоких отношений. Играла свою негативную роль юношеское бунтарство, пик которого приходится как раз на пубертатный период, когда дети во всем идут наперекор родителям, воспринимая все в штыки и это раздражение тем что с ним поступили против его воли перекинулось на жену. Потому обстановка в семье была… да не было ее. Чужие люди.

«Мн-да, ситуацию придется резко менять», – подумал по этому поводу Святослав Русов.

При этом он невольно задумался над одним непростым с этической стороны вопросом, а именно, будет он теперь считаться педофилом или же нет? Ведь он с сточки зрения вселившегося в князя души-сознания – взрослый человек, тогда как телом – ее ровесник, ну на год старше.

«Дождаться пока ей исполнится восемнадцать? – подумал он. – Так не поймут меня, и в первую очередь она сама…»

Забегая чуть вперед, он «взявшись за ум» постепенно наладил с женой превосходные отношения, извинился, делал дорогие подарки, отправил прочь всех с кем путался, возился с наследником при любой возможности…

Это нужно было хотя бы не только для нормальной супружеской жизни, но и для воспитания детей в нормальной психологической обстановке и нужном векторе. Ведь воспитанием детей занимается в основном жена, пока муж в походах и делах, ну и кого она воспитает ненавидя мужа? Только врагов своему отцу. Как это случилось с тем же Петром Великим, что забил болт на свою жену, любовниц не скрываясь валял, вот и вырос его сын тем, кем вырос… дегенератом.

Такого «счастья» Святослав себе естественно не желал. Ему требовалось, чтобы теперь уже его дети стали ему соратниками и продолжили его дело, а не похерили из ненависти к отцу.

После всех ритуалов Русов наконец добрался до теперь уже своих покоев. Он буквально рухнул на ложе в виде здоровенного сундука укрытого медвежьими шкурами.

– Гроб какой-то… – пробормотал он так и не сумев, как ни старался, улечься с комфортом. – Как он раньше спал на этом?..

Впрочем память подсказывала, что особых проблем князь не испытывал.

– Спартанец блин…

«Гнездо» у волхвов в плане удобства куда как удобнее, но устраивать что-то подобное здесь было бы не очень правильно.

Впрочем с комфортом мешали устроиться и его ожоги.

Стоило о них вспомнить как к нему в комнату вслед за Свенельдом вошла старуха и девушка лет восемнадцати-двадцати. Святослав их сразу узнал, старуху звали Вага, а ее спутницу – Руина и являлись они в кремле медицинским персоналом.

Свенельд помог снять кольчугу, а Вага обработала раны еще более отвратно пахнущими мазями, что-то при этом невнятно бормоча. Руина намотала бинты.

– Как там вообще? – спросил Русов.

Спина пострадала сильнее груди с животом. Видимо при ударе молнией упал лицом на землю и потому больше тлело на спине, пока опешившие от происшествия свидетели не кинулись наконец на помощь.

– Гораздо лучше, чем было вначале, – бодро ответил Свенельд. – Заживает очень быстро.

Голова, как ни странно не пострадала, даже волосы почти не опалились.

– Хорошо…

Решив, что обязательно прикажет сделать себе нормальную кровать причем двухместную с основой из кожаных ремней, а то это угребище совсем никуда не годится, Святослав обмотанный как мумия свежими бинтами, слез с ложа и открыл небольшое слюдяное окошко (точнее просто вытащив раму из проема-бойницы), а то в комнате от мазей пахло… специфически и густо, хотелось хоть немного проветрить, и невольно прислушался к разговорам доносившихся со двора. А двор буквально гудел словно растревоженный улей.

Понятно, что возвратившиеся с ним дружинники на все лады обсуждали с товарищами, все что произошло на капище и чему они были свидетелями, начиная от удара молнией и заканчивая наездом князя на волхвов от имени самого Перуна. Реакция была разная, от недоверия до страха.

Русов и не думал запрещать разбалтывать сведения. Наоборот, хотел, чтобы информация распространилась как можно шире. Кто-то поверит, кто-то – нет, но зерно сомнения в землю будет в любом случае вброшено и оно рано или поздно взойдет, особенно если не забывать эту посадку время от времени удобрять и поливать.

«Надо пир устроить, а то вон как все напряжены… пусть расслабятся», – подумал Святослав и не откладывая отдал необходимые приказания дворовым слугам.

Собственно пир и так предусматривался планом мероприятий. Просто после такого его могли и отменить.

Стоило подумать о собственной защите. Ведь вполне возможно, что среди дружинников есть агенты волхвов и те вполне могли попробовать нанести удар во время пира, начав пьяную бучу во время которой «совершенно случайно» прилетит князю.

– Или я все же преувеличиваю их возможности? – задался он вопросом. – Средневековье все-таки, причем в довольно глухом краю, а не в Риме и тем более не Константинополе, где такая предусмотрительность выглядела бы более уместно. Впрочем, лучше перебдеть, чем недобдеть.

«А могут и яду сыпануть», – нервно подумал Русов.

– Не… тогда это сразу на них укажет и мамаша им такого пистона вставит в одно место… так что яда пока можно не опасаться, а вот пьяная драка из кучи которой вылетит кинжал это реальнее. Но контроль за кухней надо все равно усилить, убрав оттуда всех, кто может сработать на стороне врага, а остальных время от времени жестко проверять устраивая провокации.

Скинув вонючие шкуры на пол и открыв сундук Святослав воочию узрел богатства молодого князя: мечи, топорики, ножи, шлемы и кольчуги, лук с колчаном стрел и мешочек с наконечниками самых разных форм и размеров. Брони было немного, но на пару-тройку комплектов хватит.

Было тут и серебро с золотом, мотетами и просто брусками – гривнами. Какие-то массивные и неказистые украшения в том числе с отшлифованными, но не гранеными каменьями, красными, зелеными и синими.

Первым делом Святослав вернул кольчугу вызванному слугой Варангу и в качестве благодарности подарил нож с волнистыми линиями, не то булат, не то дамаск. Наверное излишне дорогой подарок, но сейчас не до скупердяйства.

– Благодарю, княже! – поклонился тот, радостно блестя глазами.

Оплатив аренду кольчуги лучника, Русов принялся за более тщательное исследование своеобразного наследства. Не будучи специалистом по средневековой защите, кольчуги его все же не впечатлили, какие-то они были неказистые с простейшим плетением. И лишь одна из трех имела дополнительную защиту в виде нескольких пластинок размером с ладонь на груди.

Святослав попробовал одно из клепаных колец на изгиб и недовольно поморщился. Потребовалось приложить не так уж много сил, чтобы колечко начало гнуться в его пальцах. Сразу становилось ясно, что сколько-нибудь мощного удара она не выдержит и не факт, что сможет защитить от стрелы, разве что от охотничьей, боевая же пробьет навылет. Значит надо опасаться киллера-лучника.

Скорее кольчуги выполняли роль защиты от ослабленных и скользящих ударов. Прямой удар мечом или саблей кольчуга если и выдержит, то дробящий эффект никуда не денется, кости хрустнут только так.

– Беда-печаль… Придется самому озаботиться нормальной защитой.

Русов снова обратил внимание на теперь уже свои финансы.

– Должно хватить… Хотя надо освежить память на цены, реципиент в этом плане сильно плавает, но оно и понятно, князь как-никак, ему не до подобных мелочей… все мысли о сражениях. Мне бы шашку да коня… Маньяк какой-то.

Причем цены имелись ввиду на товары народного потребления, а не доспехи. Сколько стоит военное снаряжение князь прекрасно знал. Но в том-то и дело, что броня стоила дико дорого, но и то, что имелось на рынке Святослава не устраивало ибо продавались различные вариации кольчуг, чего-то более мощного просто не было. Это надо делать на заказ и ждать пока сделают и привезут, что тоже дорого. Металл сейчас вообще очень дорог.

Посему Русов планировал развернуть собственное производство железа и стали, благо теорию знал, а там немного практики, опытов и… на руках будет то, что ему нужно. Благо край сей богат на болота, а в болотах просто полно железной руды, ведь по сути болотную руду в эти времена только-только начали осваивать.

Выбрав наконец самую простую и легкую кольчугу-безрукавку, Святослав облачился в нее, нацепил на пояс меч с ножом, и вышел во двор где уже почти все было готово к пиру. Благо пировать в броне обычаями вполне себе дозволялось, ведь кольчуга практически повседневная форма одежды дружинника и тем более князя. Скорее сильно удивились бы, если он вышел без нее.

2

Начало пира по психологическому настрою больше походило на тризну.

– За нашего князя Святослава Игоревича из рода Рюрика отмеченного самим Перуном! – встав, провозгласил Свенельд, подняв серебряный кубок.

Такой тост проигнорировать было невозможно, все выпили, и после первого захода пиршество со скрипом покатилось по известной колее. Люди постепенно набирались медовухой, брагой и вином, раскрепощались и зазвучали первые вопросы обращенные к Святославу.

Русов много не пил, понимая, что для того, чтобы удовлетворить любопытство дружинников, ему нужно мыслить трезво и держать нить повествования, чтобы банально не завраться и тем более не проболтаться о том, кто он и откуда. Так что он повторил все, что сказал волхвам.

– Но как же так князь? – пробормотал один из старых дружинников на которого рассказ произвел особенно сильное и тягостное впечатление, но тем не менее он не утратил способности логически мыслить и постарался прояснить вопрос: – Как ты и сказал, италики верили в своих богов и они достигли небывалого могущества, но почему они все равно ушли от них? Ведь Римская империя пала и теперь там хозяйничает новый бог…

– Все очень просто други, италики возгордившись своими успехами, очень много возомнили о себе, забыв, что большая часть их успеха это заслуга богов. Сначала вожди возвели себя в жреческое сословие и стали обманывать людей толкуя все божественные знаки в свою пользу, чтобы получить еще больше власти. Но это лишь малая из бед. Шло время и цезари совсем потеряли страх перед богами и стали требовать от других людей собственного обожествления! Они обнаглели настолько, что стали строить храмы в собственную честь!

Дружинники загудели. Пошло обсуждение информации, кто-то из молодых усомнился, но старшие более просвещенные товарищи, что ходили походами на Константинополь, подтвердили, что да, слышали они о таком.

– Вот и думайте, как боги должны были отнестись к народу, что приравнял их к простым смертным. Это ведь сродни тому, что какой-то раб, возьмет оружие и потребует относиться другим рабам к нему как своему хозяину, а у вас как к равному, да еще воину. Вот что ты с таким рабом сделаешь?

– Башку срублю, гниде! – взревел варяг.

Его согласным ревом поддержали остальные дружинники.

– Вот и боги отвернулись от италиков, что возомнили о себе слишком много. Сначала их постигли многочисленные болезни, то была божественная кара, а потом на них обрушились готы с галлами и прочими племенами в итоге империя занимавшая половину мира ужалась до исконных земель италиков. И только когда италики приняли нового бога Иисуса у них стало все постепенно налаживаться…

Начались разговоры о других богах, оценивая достоинства и недостатки той или иной веры, в итоге после затянувшегося обсуждения и множества выпитой медовухи, варяги пришли к выводу, что да вера в Иисуса Христа наиболее приемлема среди прочих, пей сколько влезет, ешь, все что хочешь, разве что посты всякие придется соблюдать… и обрезание делать не надо.

– Князь, а какого во это в чертогах Перуна? – спросил один из молодых. – Ведь ты был там?

– Увы, я не был в его небесном доме и не знаю как он выглядит. Бог сам снизошел ко мне на капище и поведал то, что я рассказал волхвам и вам. Ну и еще кое-что… – добавил Святослав, решив, что людей стоит дополнительно подбодрить.

– Что?! – почти слитно прозвучало множество голосов.

– Перун, несмотря на свое неудовольствие нами, но поскольку в отличие от италиков, мы не оскорбляли его и всегда чтили, пообещал до своего ухода в иной мир, помочь нам одержать победу над хазарами!

– Слава великому Перуну!!! – вскочив в экстазе заорал Свенельд.

– Перун! Перун!! Перун!!! – оглушительно взревели дружинники.

После таких воодушевляющих инсайдерских сведений пьянка пошла гораздо свободнее. Воинов очень воодушевило, что их покровитель не оставил их и еще поможет одолеть столь могущественного противника. А Хазарский каганат это не только три-четыре… или сколько там тысяч квадратных километров земли?, но и очень ценный мех… то бишь трофеи. Очень много богатых трофеев.

Как ни старался себя ограничивать, Русов все же изрядно наклюкался, что не могло не остаться без последствий. Кто-то стал петь баллады, но это было настолько мозголомно и уныло, что называется уши скручивались в трубочку, что он не выдержал и отобрал у псевдопевца гусли и взяв инструмент на гитарный манер, хотя играть в принципе не умел ни в той ни в иной ипостаси, запел сам.

3

Святослав, приходя в себя поутру в своих палатах, страдая от жестокого похмелья, пытался вспомнить, что же он именно пел и не сильно ли при этом накосячил. Выяснил, что точно не Высоцкого, в его репертуаре ничего подходящего под данную эпоху нет, по крайней мере он ничего такого не знал.

– «Черный ворон» точно был… и песня имела грандиозный успех… хотя поначалу слушатели казалось в статуи превратились, а потом знаки отвращающие творили. Блин…

Сейчас до Русова дошло, что ворон вообще-то один из символов Чернобога, имя которого говорит само за себя. Он своеобразный аналог христианского Дьявола.

– «Атаман» еще был… не менее грандиозный успех. Даже не помню сколько раз на бис исполнял. Потом пошел Цой с «Легендой», тоже неплохо приняли… хотя не уверен, что песню спел полностью и не переврал половину слов… не самая моя любимая композиция, но мысль передал. Было что-то из «Арии»… много чего было. А закончил я кажется группой «Кирпичи» – «Домой с победой»… остается только догадываться понял хоть кто-нибудь, хоть что-нибудь?.. Тем более что я сам не очень понимаю, очень уж фетовская вещь. Ну и будем надеяться, что ничего из голимой попсы я им не пел… а еще больше надеюсь, что не спел ничего из «Красной плесени», конкретно арию воеводы из панк-сказки «Куликовская битва», что так и просилась на язык.

«Не, кажется не пел», – с облегчением подумал Святослав, встретившись со Свенельдом за завтраком-обедом.

Воевода, будучи дядькой князя, обидевшись, мог задать своему подопечному хорошую трепку, будь он хоть трижды отмеченный Перуном. А так отреагировал вполне доброжелательно и даже протянул кубок с лекарством – ромейским вином.

– На, подлечись.

– Ну и кислятина… – скривился Русов. – По крайней мере свинца внутри точно нет… Надо мяса намариновать для шашлыков…

«Ну или он тоже не помнит, как и я, хотя сомнительно, опыта попоек у воеводы на порядок больше моего, так что точно не пел, – обрадовался Русов, краем сознания продолжая анализировать обстановку. – Забавно, но именно песни окончательно убедили всех, что я действительно общался с богом».

Люди действительно смотрели на князя не так как раньше, было в их глаза что-то такое эдакое, что не описать словами.

Впрочем удивляться тут было нечему, песни действительно никто не слышал, князь их тоже не знал, но именно после возвращения от волхвов из капища, где его долбануло молнией из него поперло. В общем железобетонное доказательство для тех, кто все равно сомневался.

В общем остаток дня князь и дружина отходила от затянувшейся вечерне-ночной попойки, а утром после шашлыка, (воевода ничего не упускал из сказанного подопечным и докопался до нового блюда в итоге получившее название «Перуново яство»), Святослав в сопровождении десятка дружинников поехал на городской торг.

Как сразу стало ясно, информация в народе разошлась широко. Горожане выглядели пришибленными, не было того гама коим славился новгородский торг, не орали зазывалы, а вокруг князя и вовсе образовалась сфера тишины. Люди смотрели на Святослава словно пытаясь узреть в нем какие-то дополнительные элементы, сразу даже и не понять что, но точно не крылья ангельские и не хвост с рогами, ибо это из христианской мифологии.

Впрочем, непосредственно на торгу, Святослав не нашел ничего для себя интересного и тогда он направился в ремесленные концы города. Сначала наведался к кузнецам.

– Мне нужно свинское железо. Есть? – спросил он у главы кузнечного квартала.

– Есть, но мало…

– Куплю сколько есть.

Глава кузнечного квартала не рискнул спросить, зачем князю сей бесполезный металл, но раз платит полновесным серебром, то почему бы не продать? Впрочем чугуна паршивого качества действительно оказалось не сильно много, ведь его появление в крице это серьезный косяк со стороны кузнеца, но три пуда набралось.

Зато поинтересовался Свенельд.

– Зачем тебе этот мусор?

– Перун сказал мне как можно из этого мусора получить добрый уклад. Да именно уклад или как его еще называют – сталь, а не мягкое железо. Причем быстро и дешево.

– О!..

– Вот и хочу попробовать.

Дальше князь направился к гончарам, где заказал тигли, дав в качестве образца стаканчик на пол-литра объемом, собственноручно вылепленный из сырой глины, ну и крышки к ним.

Заказ сделал на сто штук.

– И это только первоначальный заказ. Дальше буду заказывать больше, гораздо больше, так что готовьте глину, – предупредил Русов.

– Заготовим князь!

Потом заглянул к углежогам и заказал много угля. Очень много.

Дальше он снова вернулся на рынок, где заявил:

– Плачу одну серебрушку за вот такую корзину болотной руды!

При этом Святослав подхватил у корзинщика, что продавал свой товар, изделие объемом где-то на треть куба. Может даже чуть поменьше.

– А сколько тебе таких корзин нужно, князь?! – спросил кто-то из толпы.

– Возьму все что принесете!

Народ оживился. Цена неплохая, а руды в округе хватает. Даже малые дети собирать могут. Наконец к делу приставить можно будет, да еще такому выгодному!

– Как расплатишься, княже? – спросил с неодобрением в голосе воевода.

– Что, много принесут? – усмехнулся тот.

– Очень. Целую гору натащат, – не принял шутливого тона Свенельд. – Даже наших денег не хватит расплатиться.

– То, что принесут так много, это просто замечательно. А на счет денег не волнуйся, из принесенной руды сделаем железо, продадим и расплатимся.

– Чтобы из руды выделать уклад, нудно много времени и сил…

– Знаю. Если делать как делают сейчас – да, вечность будем железо выделывать махая молотами выбивая из крицы дурь. Но ты кое-что забыл… – посмотрел Русов в небо.

– Перун…

– Именно. Он не только показал, как сделать сталь из мусорного свинского железа, но и в разы ускорить выделку железа и стали из руды. Так что сколько ни принесут новгородцы руды, нам этого будет даже мало! Понимаешь сколько это железа, воевода?

– Даже представить не могу…

– Много. Я хочу не просто получить деньги, а переодеть вас всех в добрые доспехи, а не это дерьмо, что мы сейчас на себе таскаем. Это железо так же позволит нам получать очень много серебра с его продажи, так что больше не будет недовольных дружинников своим скудным содержанием…

Воевода понятливо кивнул. Отец князя полез второй раз к древлянам как раз из-за недовольства дружины скудостью. Да и сейчас не сильно довольны. Впрочем, людям всегда всего мало…

– Так что нам даже в полюдье можно будет не ходить.

– Тогда забудут людишки, кто им хозяин, много о себе возомнят…

– Ну тогда снизить дань, а то и людьми брать в том смысле, что призывать охочих в дружину. Я хочу ее серьезно увеличить.

– На сколько?

– На сколько получится. Если удастся довести численность до тысячи человек, будет совсем хорошо.

– Тысяча?! – изумился Свенельд.

Да, тысяча человек регулярной дружины это очень много по нынешним временам. Да еще здесь на диком севере.

– Да, дядька, и это минимум. Впереди нас ждет множество битв с булгарами, хазарами, касогами и прочими, посему я хочу иметь большую, хорошо оснащенную и умелую дружину.

– Ох-хо-хо…

– И еще Свенельд, я хотел бы, чтобы ты стал моим боярином…

– Это большая честь для меня, князь!

– Погоди радоваться дядька, может еще откажешься. Я хочу, чтобы ты постепенно оставил командовать дружиной, передал воеводство одному из сотников, а сам занялся моей охраной…

– Так мы и так тебя охраняем…

– Вы охраняете меня от явных врагов. Но теперь появились враги тайные.

– Волхвы…

– Именно. Они могут нанести удар исподтишка, попытаются отравить и вот их, этих подсылов и нужно как-то выявлять.

– Даже не знаю князь…

– Я прекрасно понимаю твои сомнения Свенельд. Дело новое, непривычное и ты опасаешься не справиться… но делать его кто-то должен. Мы еще поговорим с тобой на эту тему. К тому же волхвы будут не единственными и даже не самыми опасными нашими врагами.

– А кто еще?

– Да те же ромеи!

Воевода кивнул с хмурым видом. Что это за пакостный, двуличный народ он прекрасно знал. Сегодня тебе улыбаются называя другом, а завтра шлют деньги твоим врагам…

4

Не откладывая, Святослав провел в кремлевской кузнице, где заправлял штатный кузнец дружины (сам бывший дружинник с сильно пораненой ногой), необходимые эксперименты с чугуном, использовав в качестве тиглей обычные горшки, к счастью они выдержали температурную нагрузку и результат был. Разный, так как в чугун клали разное количество угля, так что если Свенельд и сомневался, что из свинского железа может получиться что-то путное, то теперь у князя не было более горячего сторонника во всех его затеях. Даже свои деньги предложил.

Правда со строительством домны возникли определенные сложности. Главная засада заключалась в том, что строить ее по сути было не из чего. И некому. Новгород находится среди болот и отстроен из дерева.

Кирпичное производство? Нет, не слышали.

Все очаги делались из дикого камня. Причем каменщиков как таковых тоже не было. Много ли надо умения сложить простенький очаг? Вот и лепили кто во что горазд.

Развивать собственное кирпичное производство было долго и затратно, по сути целая отрасль, а время поджимало, как и деньги на исходе, так как все сколько-нибудь свободные от дел горожане ломанулись в болота добывать железную руду и серебро на ее выкуп улетало со свистом. А стоило только князю расплатиться честь по чести за первую партию, как объем поставляемой руды возрос в разы. Потому на первых порах Святослав решил обойтись жутким суррогатом. А именно построил домну из камня, молясь, чтобы она не развалилась в процессе единственной плавки.

Строил сам, заодно обучая будущих строителей из рабов обещая им по итогам свободу, благо имел кое-какой опыт кирпичной кладки. Конечно не княжеское это дело, но… клал он на таких ревнителей княжеской чести.

Где взял камень среди болот?

Привезли естественно. Камень, обычный плитняк, доставляли с Тихвинской гряды и Валдайской возвышенности – сто верст на восток, одно место чуть севернее, другое – южнее. Привезли быстро, ибо князь не скупился, лишь бы товар доставили в срок и надлежащего качества.

Такие домны естественно одноразовые, но тут уже ничего не поделаешь.

Финансы стремительно таяли, Русов даже распродал кое-какие драгоценности из заначки. Откуда вообще такие ценности у юного князя? Ведь в походах не бывал… Мать выдала, на случай если кого-то потребуется вознаградить богато. К счастью денег хватило на все хотелки, занимать ни у дружинников, ни тем более где-то на стороне не пришлось, а там и прибыль ожидалась.

Плавка прошла без особых нареканий, хотя если бы первый блин вышел комом, это было бы не то, что неудивительно, но даже естественно.

«Новичкам везет, – подумал Русов, когда на третий день пробили пробку и бурным потом хлынул чугун. – Ну или дуракам…»

Из тонны руды, вышло порядка двухсот пятидесяти кило чугуна, а из него после еще суток плавки в тиглях в специально отстроенной печи – двести кило стали.

Штатный кузнец дружины коего Русов в итоге поставил главным над всеем этим делом прямо не находил себе места. Мир для него просто перевернулся. Ведь до этого момента он и мечтать не мог о таких объемах уклада.

Половина объема пошло в продажу с последующей оплатой поставляемой руды, камня, тиглей и древесного угля. Причем с увеличением поставок всего и вся в разы.

Торговал Святослав естественно не сам – невместно, так что пришлось заключать ряд с новгородскими купцами, благо их в избытке. Князь установил твердую цену на железный уклад близко к рыночной, но поскольку качество было куда как выше чем торговали (собственно такого полуфабриката на рынке почти не было, торговали в основном готовой продукцией), то не оставалось сомнений, что купцы в накладе не останутся.

Конечно, Русову тоже выгоднее было бы торговать готовыми изделиями: ножами, серпами, косами, топорами, наконечниками, доспехами и мечами, но пока не имелось возможности изготовить товар в достаточном количестве. Одному кузнецу с таким объемом работ не справиться.

Из второй части уклада Русов решил сделать два-три разных комплекта доспехов и оружия.

Встал вопрос, а что собственно делать?

Хотелось конечно что-то вроде готики из позднего средневековья, но пришлось закатывать губу обратно. Увы, местные кузнецы не являются мастерами столь объемной ковки. Опять же требовался массовый прямо-таки конвейерный продукт, а значит необходимо максимально упростить работу, так, чтобы ее при необходимости могли выполнить простые люди, то есть тупо взять кузнечный молот и долбить по железной заготовке словно роботы, вытягивая и расплющивая ее до нужной толщины под присмотром профессионального кузнеца.

Выбор пришлось делать из трех разных видов доспеха, кои можно было изготовлять поточным методом, а именно чешуя, тут что-то комментировать излишне.

Второй вид – хауберк. Доспех набираемый из тонких около миллиметра стальных пластинок до двух сантиметров шириной около трех-четырех длиной, расположенных в тройной внахлест горизонтально и скрепленных между собой кольцами.

И еще один вид доспеха из стальных полос до двух миллиметров толщиной, в три сантиметра шириной и до шести длиной. Все это нашивается вертикальным способом внахлест на матерчатую (средневековый брезент из конопляной ткани) или кожаную основу. Полосы защищают плечи и руки до локтя. Защищались и ноги до колен. Впрочем поножи тоже можно было сделать из этих полос. В итоге получилась этакая вольная вариация на тему римской лорики, только завязки по бокам.

Со шлемом Святослав мудрить особо не стал. Римский в этом плане излишне сложен, затыльник точно лишний, разве что козырек-бампер не помешает, но в целом хватит обычного шишака. Его чуть позже планировалось делать методом штамповки, как и умбоны к щитам, с последующей минимальной ручной доводкой. Разве что добавить решил защиту щек. Хотелось и полумаску, но очень нетехнологична. Решил, что желающие пусть за свой счет ее делают.

Опытные образцы естественно отправились на тестирование в дружину, этакий краш-тест.

– Одним из таких видов доспеха будете оснащены вы все, так что решайте какой из них вам больше по душе.

Сначала самые авторитетные дружинники их несколько дней носили, оценивая удобство, а потом стали всячески истязать обстреливая из луков, рубя мечами и секирами, оценивая уровень защиты, что они обеспечивал.

Хауберк всем понравился в плане эстетики больше всего, но первым сдался под напором варягов. Кольца оказались слабым местом, они рвались, а так же не обеспечивали защиту от удара стрелой и копьем.

Да и с технологической точки зрения этот вид доспеха оставлял желать лучшего, все из-за тех же колец, они в производстве были слишком трудоемки.

Еще один недостаток, сложность обслуживания. Ржавчина очень быстро начинает жрать сталь. Так что пока каждую пластиночку да колечко смажешь…

Осталась чешуя и псевдолорика.

– Ну как? – поинтересовался Русов у воеводы, когда от доспехов остались одни ошметки.

– Отлично! Тяжеловато только…

– А кому сейчас легко?! Так какой выбираете?

– Мнения разделились поровну. Кому-то нравится чешуя, другим лорика…

– Что ж, тогда выберу я княжеским решением.

Выбор Русова пал на псевдолорику. Просто она была чуть более технологична чешуи за счет того что придется меньше пробивать отверстий, как бы не на треть на единицу площади, а то и в половину.

Получив одобрение дружинников и учтя большую часть замечаний, благо, что их оказалось не так уж и много, Русов запустил доспех в производство, благо руду продолжали нести и сталь выделывалась десятками пудов.

Единственное что беспокоило это сохранение секрета, все-таки желательно его держать подольше, через что иметь монополию на сталь, потому как именно за счет ее продажи он собирался содержать дружину. Проблема в том, что любой дружинник мог в любой момент уйти или просто продать секрет, ведь они видели, что делал Святослав. Да, без подробностей, но этого достаточно, чтобы проведя серию опытных экспериментов освоить плавку опытным путем.

Впрочем, Свенельд согласился возглавить НКВД и первым делом он начал наращивать городскую агентуру в том числе среди детей. Их как правило не принимают во внимание, а они видят и слышат очень многое. А так же среди женщин и рабов.

К концу лета вся дружина, принявшая непосредственное участие в поковке, была переоснащена по единому образцу. А это три сотни человек. Выглядело очень внушительно. Варяги и раньше внушали почтение своей мощью, сейчас же к этому чувству примешивалось, что-то еще. Порядок единообразия, что создает ощущение не просто силы, а непобедимости.

«Осталось им только дисциплину подтянуть», – подумал князь.

Претензий особых как к бойцам у Святослава к дружинникам не было, они понимали значение дисциплины и вполне способны держать строй, создавая плотную стену щитов, так что обстрел из луков им не сильно страшен, но вот потом, когда дело доходило непосредственно до махача, тут-то все и сыпалось…

Русов не удержался и завел знаменосца по римскому образцу, то есть накинул на него медвежью шкуру, а в качестве собственно знамени сделал знак Рюриков – сокола, а на полотнище – штандарте изобразил молот и молнию на фоне знака славян.

Глава третья
Молот Перуна

1

Как человек из будущего, точнее душа, (но ведь именно она определяющая величина в самоидентификации), Святослав Русов не мог не подумать о создании огнестрельного оружия: пистолетов, ружей, пушек, ракет наконец. Пусть примитивного, но в данных условиях любой примитив станет настоящей вундервафлей.

Но в плане вооружения огнестрелом армии он быстро от этого отказался. Выпускать такого огненного джина не имея возможности его хоть как-то контролировать было откровенно боязно.

Да, на первых порах ему это даст просто гигантское преимущество, а потом скорее станет причиной его конца. Дело в том, что удержать секрет огнестрельного оружия долго в своих руках не получится, год, два, максимум три и огнестрел быстро распространится на всю территорию. Уж отлить небольшую пушечку смогут все, да дорого, но жизнь стоит дороже.

И если сейчас воин это профессионал которого надо долго готовить, дорого оснащать, то с помощью огнестрела этого профессионала сможет завалить какой-нибудь хромоногий, кривой на глаз мелкотравчатый шибздик… А значит в строй можно поставить всякий человеческий мусор которому почти ничего не надо уметь.

В общем война начнет принимать слишком массовый характер. И это не только не приведет к объединению племен в одно государство, но наоборот еще больше оттолкнет их друг от друга спровоцировав новый виток противостояния, начнутся нападения, агрессивные поглощения и просто уничтожение соперников.

Разрушать установившееся равновесие, пусть и сопровождающееся время от времени ожесточенными схватками, он не хотел.

Еще одной причиной «против» являлось то, что секретом пороха через своих вездесущих шпионов быстро завладеет Константинополь, а уж у него ресурсов для производства оружия и порохового зелья несоизмеримо больше. Утечка секрета неизбежна. В итоге Святослав рисковал дать врагу средство для порабощения славян. Ромейская армия пройдется по землям славян паровым катком.

А вот единоличное использование, это уже совсем другой коленкор.

«Это даже полезно в репутационном плане, – мечтательно подумал Русов. – Ведь при выстреле будет звучать оглушительный гром! И если обыграть этот момент, то можно заявить, что Перун дал мне толику своих сил!»

Святослав подумал, что людям будет не лишне время от времени напоминать о том, что он отмечен Перуном. А то ведь память человеческая иногда изумительно коротка на некоторые вещи. Не говоря уже о том, что в отдаленных краях так и вовсе не поверят в легенду. А тут бах! Образовался труп и всем все ясно.

Но сходу получить огнестрел конечно не получилось. Ведь мало сделать ствол, нужно его еще чем-то зарядить. И если с углем вообще вопросов нет, а серу можно заказать купцам, то вот с селитрой просто беда. Нет ее и не знает никто, что это такое и где ее взять.

Закладка селитряниц конечно исправит положение и он даже заложил несколько ям, наказав сваливать туда все органические отходы и золу, а так же поливать мочой, для чего организовал ее сбор, сделав специальные писсуары (опять же ссать где ни попадя перестанут, а то словно собаки метят углы, это обстоятельство и стало официальной причиной установки писсуаров во всех укромных местах кремля), но прежде чем появится готовый продукт должно пройти слишком много времени, а нужно, как говорится, еще вчера.

«Можно попробовать выпарить из земли, где скопилось много навоза и поливалось мочой, то есть на конюшнях, да вот беда, как это все обставить, чтобы меня не посчитали… свихнувшимся?» – ломал голову Русов.

Волю богов в такое дело он решил не вмешивать ибо не был уверен в положительном результате.

Увы, ни одной вменяемой причины он сходу придумать не мог, ведь чтобы получить селитры как можно больше надо переработать не только землю внутри кремля, но и за ее пределами, то есть у простых людей. Да и не был уверен, что это даст хоть какой-то результат. Технологию подобной выпарки он представлял слабо.

Но стоило ему только после напряженного раздумья расслабиться и отбросить проблему на потом, как решение пришло. И он не откладывая принялся за дело.

– Князь, зачем ты приказал копать землю в конюшне? – недоуменно спросил воевода, явившийся стоило только начаться работам.

– Перунов цвет – красный и я хочу окрасить доспехи в красный цвет.

– Но зачем перекапывать землю в конюшне?

– Обычные краски не подойдут, они быстро отлетят, а чтобы окрас держался достаточно долго, как воронение, нужно извлечь из земли соль с помощью которой и можно произвести покраску. Но эта соль образуется только там, где долгое время содержатся кони и при этом не попадает вода.

– Откуда ты…

Святослав только взглянул в небеса и Свенельд тут же захлопнул рот.

«Удобно все валить на бога», – улыбаясь подумал Русов.

Дальше с землей пришлось изрядно помучиться. Сначала размешать ее в воде, потом эту воду слить и начать кипятить. Процесс долгий, муторный и что хуже, Святослав подозревал, что технология сильно нарушена, так как селитры образовывалось очень мало. Слышал, что должно образовываться порядка пяти кило продукта с кубического метра земли. У него же получалось не больше одного, это при том, что копали не так уж и глубоко, сантиметров на двадцать в глубину, а значит концентрация селитры должна быть максимальной. Опять же конюшня здесь находится больше десятка лет и селитры должно было накопиться много…

В итоге, Святослав после всех мучений, получил всего три килограмма селитры. До обидного мало, учитывая, что минимум половину теперь придется истратить на варку элементов доспеха, чтобы покрасить их в красный цвет.

Покрасили. Получилось очень даже стильно.

«Как малиновый пиджак у новых русских», – мысленно засмеялся Святослав Игоревич.

Увидев результат, глаза у дружинников загорелись, они тоже захотели себе такую красоту.

– Князь, а нам можно? – спросил воевода, выразив общий интерес.

– Можно, но за свой счет.

Надо ли говорить, что по всему Новгороду стали перекапываться конюшни? Дружинники привозили воду в бочках в кремль и выпарка селитры встала на поток. А поскольку процессом занимались княжьи рабы, то с каждой процедуры перепадало Русову до трети продукта, так что у него образовался весьма неплохой запас селитры для опытов.

Процедуру выпарки показали паре не слишком успешных купцов, чтобы не побрезговали и точно взялись за работу, и сделали заказ на поставку земляной соли из южных земель, где этой селитры по идее должно образовываться больше.

– Зачем так много? – снова проявил интерес Свенельд. – И того что есть хватит чтобы перекрасить в красный цвет вообще все железо…

– Тебе скажу, но это секрет. Земляная соль входит в состав греческого огня. Я тоже хочу себе греческий огнь.

– О!

Вот такая двойная операция прикрытия получилась. Хотя взять на вооружение огнметы Русов тоже собирался.

Получив селитру и купив у купцов невеликий запас серы, задорого, заказав еще, а так же нефть, Святослав приступил к опытам по созданию пороха. Но тут особых сложностей, не возникло, он даже его загранулировал.

Кузнец из бронзы отлил дюжину трубок-стволов различной толщины длиной двенадцать сантиметров и калибром под сантиметр. Но от сколько-нибудь классического пистолета Русов решительно отказался.

Все же не надо считать людей совсем уж скорбными умом, они быстро разберутся, что никакой силы у князя нет, а есть некое при этом громоздкое да еще не сильно надежное оружие, ведь осечки неизбежны. Потому у людей должно создаваться впечатление, что гром исходит из руки князя, чуть ли не из открытой ладони, а значит стволы должны быть скрытыми.

«Можно замаскировать их в наруче, – подумал Святослав. – Осталось придумать, как производить сам выстрел…»

С этим возникли некоторые сложности. Естественно, что ни о какой механике не могло быть и речи. Ударная система тоже отпадала, так как для этого нужен был капсюль. Увы, как его сделать, точнее сам состав, Русов не знал.

«Терочный запал!» – осенило его в момент когда он наблюдал, как с помощью трута высекают искры.

Это уже было реально.

Схема в первом приближении выглядела так, внутрь ствола вставляется небольшое устройство, а из маленького отверстия выводится шелковая нить за которую и нужно хорошенько дернуть, чтобы терочный запал выдал сноп искр и запалил порох. Этакая минипушечка.

Система одноразовая с муторным процессом перезарядки, но это уже что-то. По крайней мере лишний шанс на выживание в экстренной ситуации. Не говоря уже о показухе.

И снова на Святослава Игоревича стали поглядывать со страхом и благоговением. Оно и понятно, выстрелы доносившиеся из кузницы, когда Русов испытывал стволы на предельную нагрузку (два самых тонких стволика при этом разорвало), производили впечатление удара грома.

– Перун поделился со мной, чуточкой своей силы, буквально малой искоркой и вот я теперь учусь ею управлять…

Сделал Русов и огнемет. Ручной. Аппарат получился не сильно сложным, даже простым. Был реализован принцип обыкновенной брызгалки. То есть в меха объемом в пару литров по кожаному шлангу подавалась огнесмесь и огнеметчик предварительно перекрыв подачу специальным рычажком, дабы огнесмесь не пошла обратно в емкость, просто с силой сжимал меха и струя улетала метров на пять. Более чем достаточно для боя стенка на стенку.

Как до него не додумались до такой примитивной концепции Святослав Русов решительно не понимал. Ведь просто же все! Нужно лишь чуть-чуть подумать и решить несколько мелких моментов. Ведь даже у ромейцев нет ручных огнеметов, только большие корабельные.

В огнеметчики приглашались горбуны. У них руки сильные. Ну и на своем горбу они могут утащить куда как больше огнесмеси…

2

Это полюдье, сиречь сбор дани с окружающих племён, (если подумать, чистый рэкет в обмен на «защиту», при этом племена сами обязались выставлять некое число воинов случае большого похода не считая охотников) отличалось от остальных тем, что руководил им непосредственно князь, без дядьки. Причин тому было несколько.

Во-первых, повзрослел для этого достаточно и за предыдущие сезоны опыта набрался под руководством воеводы.

Во-вторых, Свенельд с двумя сотнями воинов остался в Новгороде, оборонять город от залетных варягов, зимой они тоже могли нагрянуть, что называется упасть как снег на голову, и приглядывать за делами.

А дела крутились серьёзные и бросать их на самотек было себе дороже. Продолжал выплавляться чугун, а из него выделывалась сталь. А это деньги. Большие деньги которые манили охочих до халявы. Всякие лазутчики так и крутились вокруг «металлургического комбината», как в шутку называл Русов образовавшийся острог на небольшом островке Волхова близ Новгорода, где собственно происходил процесс выплавки.

К счастью дружинникам хватило ума понять, что если они уйдут и продадут секрет производства стали, то получат с этого куда как меньше, чем если они будут продолжать верой и правдой служить князю. Это если им вообще что-то заплатят, а не сунут нож в бок. Ну и о княжеской мести не стоит забывать…

Самим им тоже не развернуться. Это князя еще побаиваются трогать, тем более с репутацией отмеченного Перуном, а простого воина, даже с ватагой, быстро нагнут, купцы, бояре или другие князья к примеру.

Поскольку Святослав в разумности дружинников уверен особо не был, жадность у любого может застить глаза, то доверительными разговорами на пиршествах, как бы между делом, довел до них эту простую мысль, что на сворованном не только не подняться, но легко утонуть с камнем на шее.

Вроде вняли. По крайней мере по сообщениям агентов завербованными НКВД, подручные разных купцов то и дело подкатывали к дружинникам с разговорами, но те не велись даже в подпоенном состоянии. Инстинкт самосохранения все же срабатывал.

К тому же с недавних пор продавали не только уклад, но и готовые изделия в том числе из чугуна: котелки, печные плиты и так далее. По сути князь подмял под себя всю кузнечную слободу. Кузнецы работавшие по старинке не могли конкурировать с князем в выделке железа особенно в плане стоимости и трудозатрат, так что начали быстро терять свои позиции на рынке. Для местных еще туда-сюда, что-то делали, а вот экспорт, с которого они собственно и жили, стал для них труднодоступен.

Когда кузнецы уже начали роптать, князь сделал им предложение от которого они не смогли отказаться. Ну да, он им дает сталь, они куют изделия по твердой ставке. По факту кузнецы стали наемными рабочими у князя. Это им конечно не сильно нравилось, но деваться было некуда, тем более, что в доходах от такой формы сотрудничества они только выиграли, пусть не сильно много, процентов на десять-пятнадцать при том же объеме работы, но выиграли.

Ехать к черту на кулички и изображать из себя авторитета в малиновом пиджаке (как назло доспехи в масть) Русову категорически не хотелось, холодно – ноябрь, и мотаться морозя свои фаберже предстояло целых три месяца, но увы, сбор дани в это время являлось прямой обязанностью князя.

И если на юге Руси княгиня Ольга активно по ромейскому примеру развивала систему сборщиков дани – тиунов, когда вожди сами должны подвозить к месту сбора положенное, то на север это новшество пока не дошло.

Впрочем, время от времени предполагалось возвращаться в Новгород, чтобы сдать собранную целыми возами пушнину, отогреться три-пять дней и снова двинуть в путь. При этом воины могли смениться по принципу ротации, а вот князю предстояло преодолеть весь маршрут.

«Тяжела ты княжеская доля… – с тоской думал Русов. – А кто сказал, что будет легко?»

– Прости князь, не смогли мы собрать должное… – винился водьский вождь, чье племя обитало на берегах залива, что в будущем будет (или уже не будет) называться Финским. – Мало зверя в этом году было…

Святослав прикрыл глаза. Не надо быть психиатром, последователем идей Ламброзо, чтобы понять по лицу вождя, что перед тобой плут. Логично в общем-то, нужно быть хитрым и изворотливым, чтобы тебя не скинули с должности.

Потом он продолжил тянуть паузу, чтобы не сорваться на якобы братковский сленг, типа: «Ты чё редиска, совсем страх потерял?! Ты че тут мне втираешь?! Совсем за лоха беспонтового держишь?!»

Ну и в том же духе.

«Совсем в роль князя-рэкетира вжился», – самоиронично подумал Русов.

Хотя в принципе случалось и такое. Может продали какому-то залетному купцу и надеялись, что до начала полюдья успеют возместить недостачу, а может реально не смогли, может мор среди животных был. Но сейчас вполне могли проверять князя на слабину. Но доброту сейчас не понимают.

«Пожалеешь раз, потом и вовсе на шею сядут и ножки свесят», – подумал он.

– Что ж, не смогли так не смогли, на все воля богов. Возместите железом, то бишь рудой. Три корзины руды в стоимость белки пойдет. Уж руды у вас полно, всегда набрать можете. Привезете сами до начала ледохода.

Вождю не осталось ничего другого как согласиться и еще благодарить за оказанную милость. Вроде как и в положение вошли и отработку по силам дали, не отвертеться. Вряд ли его соплеменники обрадуются прижимистости вождя, если такое имело быть место, ведь придется копаться в болоте, в ледяной воде, но по мнению Русова, это уже его проблемы.

– А сейчас хочу сказать, что пополняю свою дружину. Приму отроков от пятнадцати до двадцати зим. Каждый получит такую же бронь и оружие, обязательный срок службы, шесть лет, после чего человек может уйти. Доля в добыче стандартная. Желающий служить должен принести десять своих весов железной руды. Желающих жду весной.

– А правду говорят, что тебя отметил Перун? – спросил какой-то парень.

Святослав поднял правую руку, а левой резко дернул за бусинку наруча.

Бах!

Что тут началось! Кто рухнул без чувств, кто упал на колени что-то бормоча, кто с визгом не разбирая дороги бросился прочь. Кто-то очень даже может быть обделался…

Парень тот свалился на пятую точку и глядя на князя круглыми от ужаса глазами, мощно так икал под смех дружинников. Они то уже чуть привыкли и даже их лошади. Русов специально их приручал, в смысле коней.

– Я ответил на твой вопрос?

– Ик… Д-да… Ик…

«Лишь бы не навсегда его пробило», – даже с сочувствием подумал Святослав.

3

Пронзительный свист разорвал ночную тишину. В следующий момент над лагерем хлопнула вспышка. Огонь Перуна.

Вслед за первой сигнальной миной сработала вторая, третья, четвертая…

– Тревога!!! – заорали часовые.

Впрочем в крике не было надобности. Проснувшиеся от резкого чужеродного звука дружинники и так вскакивали со своих лежанок и спешно вооружались: надевали шлемы, хватали щиты и мечи, после чего выскакивали из палаток.

Да, к своему самостоятельному полюдью Святослав подготовился как следует в плане удобств, хоть это и шло вразрез с легендой о нем, дескать неприхотлив был и все такое прочее… Может реципиент и был неприхотлив, но Русова это совсем не вставляло.

Палатки на десять человек каждая пошили из конопляной ткани и утеплили смесью овечьей шерсти и соломы. Дополнительно в каждую палатку ставилась небольшая железная печка при возможности ее обкладывали камнями, так тепла больше. На землю кидался толстый слой лапника, поверх – шкуры, на которых и спали в полном облачении, укрывшись овчиной.

Вообще раньше ночевали в деревеньках, но Святослав стал брезговать. Деревеньки маленькие, домов десять всего. Частокол им требовался не столько от людей разбойных отбиваться, сколько от охреневших от голода волков беречься. Сами домики-полуземлянки маленькие, прокопчённые, а внутри помимо законных жильцов живность всякая бродит, все это блеет, кудахчет, гадит. Вонь такая что глаза режет. А к этому прибавлялись всякая насекомная мелочь, блохи с вшами, клопы. Топится все по-черному, не продохнуть от дыма. Так что невольно пришлось сильно скорректировать свое мнение о чистоплотности предков…

В больших городищах было получше, но не сильно.

Потому Святослав решил, что лучше каждый раз создавать палаточный лагерь в удобном для обороне месте.

Всего палаток было девять. Одна ему с пятеркой личной охраны и восемь для сотни дружинников. Восемь, потому как два десятка все время должны стоять на охранении. Извозчики спали в своих санях закапываясь в связки меха.

Что до сигнальных мин, то они представляли собой все те же стволы-трубки, только вместо пуль, в них были заряжены маленькие ракеты. Перед каждой ночевкой, пока дружинники были озадачены установкой лагеря, Русов обходил по периметру территорию и устанавливал растяжки, на той дистанции когда нападающие прекращают красться так как возрастает риск обнаружения часовыми и бросаются в безудержную атаку стремясь как можно быстрее сократить дистанцию и атаковать.

Для дружинников его действо было сродни волхованию, собственно Святослав сам подал в таком ключе свои манипуляции, а потому запретил отходить от лагеря дальше определенного расстояния, дескать это нарушит обережный круг.

– Стройся!!!

Нападавшие, с трудом преодолевавшие снежные сугробы, а намело местами по пояс, были уже отчётливо видны, они темной массой с дикими криками (заорали после того как сработали сингалки ибо поняли, что обнаружены) накатывали на стоянку, мелькая меж деревьями.

Вот только прежде чем ворваться в лагерь им предстояло пробиться сквозь старые добрые римские ежи – три связанных между собой заостренные палки, которые к тому же связаны между собой.

– Взводи!

Половина дружинников получила по самострелу, как раз на случай если придется сражаться в обороне. Святослав не мог отказаться от стрелковки. Машинки получились простыми с натягом поясным ремнем и не сильно мощными, но кольчугу уверенно пробивало на дистанции до двадцати метров. А больше собственно и не требовалось.

– Целься! Бей!

Хлопнули тетивы арбалетов.

– А-а-а!!! – заорали тут и там раненые.

Мертвые естественно лежали молча.

В ответ густо полетели сулицы со стрелами, но дружинники стоявшие на внешней стороне оборонительного круга приняли все «подарки» на овальные щиты. В будущем Русов хотел заменить их на фанерные, а пока было не до того.

– Взводи!

Пока нападавшие продолжали накатывать, а самые быстрые принялись пробиваться сквозь ежи, дружинники успели взвести арбалеты во второй раз.

– Целься! Бей!!!

Снова разрядились арбалеты и новые раненые дико заорали от боли.

Поскольку во тьме трудно оценить уровень своих потерь, а они были немаленьким ибо промахнуться на таких дистанциях надо сильно постараться, потому как даже если не попадешь в свою «мишень», то обязательно заденешь соседа, нападавшие продолжали лезть вперед.

– Взводи!

Атаковавшие наконец преодолели заграждение и нарвались на третий залп.

– Бей!

– А-а-а!!!

После третьего залпа дружинники стоявшие во второй линии отбросили арбалеты и схватились за свои сулицы, что были воткнуты в землю, только не стали их метать, а начали бить ими поверх своих товарищей в нападавших. Первая линия даже не столько билась, сколько сдерживала натиск, скупо отмахиваясь мечами.

– Талд, готов?

– Да, князь! – прогудел горбун.

– Тогда пора испытать наше оружие в реальных боевых условиях!

– С радостью!

Оно и понято, что с радостью. Инвалидам даже в просвещённое время двадцать первого века живется несладко, что уж говорить о средневековье, когда на простую инстинктивно возникающую неприязнь при виде чужого телесного уродства накладывается религиозные заморочки, а горбунам в особенности, дескать проклятие богов.

В лучшем случае им достается самая грязная «рабская» работа, из-за чего об уважении можно по определению не мечтать. И тут князь делает его дружинником, а это и достаток и почет! Перспективы в личной жизни. Так что его прямо сжигало от нетерпения доказать свою полезность.

– Расступись! – прорычал Талд.

Дружинники отработанным на многочисленных тренировках маневром, сначала навалились на противника щитами, заставляя их отшатнуться, а потом действительно образовали проход в который и шагнул с готовностью огнеметчик.

Что увидели перед собой нападавшие?

Не иначе какое-то чудище, ибо кожаный бурдюк с «прометием» на спине, колыхающийся при движении, делал его совсем уж жутким, и язычок пламени впереди. Больше они ничего разглядеть не успели, потому как Талд, что-то заорав, мощным движением сжал рукояти мехов и из полуметровой бронзовой трубки тугой струей вырвалась огнесмесь из нефти, топленого животного жира и селитры, тут же возгораясь от огонька.

– А-а-а!!! – совсем уж безумный крик горящих заживо людей огласил ночной лес.

Сделав свое дело Талд переместился на соседний участок фронта, перезарядив в пути свой агрегат, и все повторилось.

А там и третий заход.

Четвертого не потребовалось. Нападавшие дрогнули и отхлынули от дружинников, после чего начали спешно отходить. В них полетели сулицы, а потом еще нестройный арбалетный залп прилетел вдогонку.

– Олвин! – обратился Святослав к сотнику спустя некоторое время после схватки. – Что по нашим потерям?

– Их нет князь! – радостно засмеялся тот. – Даже возничие не пострадали.

Но тут понятно, они лежали в своих санях под ворохом меха ни живы ни мертвы.

Сотника после боя явно перло.

«Адреналиновый наркоман, – подумал Русов. – Как и все они».

– А раненые?

– Тоже нет! Вот будь бы мы в обычных кольчугах, то десятка бы точно не досчитались и раненых было бы много! Слава нашему князю Святославу! – неожиданно заорал сотник, что Русов аж вздрогнул.

– Слава!!! – с готовностью отозвались дружинники потрясая в воздухе мечами оторвавшись от увлекательного процесса мародерства.

– Перун!!!

– Найди парочку живых… просто убедиться, что их послали те, о ком я думаю, а не личная их инициатива.

Сотник понятливо кивнул и вскоре к князю подтащили два относительно целых тела.

Запираться они и не думали, даже пытать не пришлось, достаточно было встать рядом Талду с горящим огоньком у ствола огнемета направленного на них, и подтвердили, что за нападениям стоят волхвы.

– Сколько вас было?

– Три сотни…

– Олвин? Подсчитали уже сколько их тут этих придурков лежит?

– Почти две сотни, княже! – сам не веря в озвученную цифру, выдал сотник.

Хотя по большей части удивляться было нечему. Тут и ночная специфика боя, а так же отсутствие нормальных броней у нападавших, в лучшем случае что-то из кожи. Кольчужных не было, по крайней мере среди оставшихся на поле боя.

– Из них пять десятков разной степени поранености. Что с ними делать князь? Добить чтоб не мучались?

– Зачем?! Это же живые деньги. Для начала пусть отрядный лекарь потренируется в выхаживании, а то ему практики остро не хватает, потом ведь вас, не дай боги, лечить станет… Выживших после его потуг продадим обратно их соплеменникам. За каждого сто корзин руды. Ну а не захотят выкупать – ромеям отдадим. Им на галеры вечно гребцы требуются. Все денюжка…

4

Больше нападений во время этого сезона полюдья не было. После провала первой попытки, да еще с такими кошмарными потерями среди нападавших и отсутствием даже раненых среди оборонявшихся, нападать на князя, коему явно благоволил Перун, дураков не было.

Информация о бое, кстати, на удивление широко в короткое время распространилась среди племен. Вроде ни радио нет, ни тем более интернета, а поди ж ты, все обо всем в курсе в мельчайших подробностях! Чудеса да и только. Хотя тут выжившие из нападавших после битвы тоже постарались, ведь набирали их со всей округи…

Авторитет волхвов, по крайней мере служителей Перуна, после этого нападения сильно просел. Результат боя явственно показал на чьей стороне бог-громовержец. Значит все что говорит князь – правда, а что говорят волхвы – кривда.

Ну и Святослав к этому руку приложил, после возвращения в Новгород ведя активную информационную войну, распуская нужные себе слухи, начав продвигать мысль, что по крайней мере часть волхвов на самом деле перевертыши и тайно служат Чернобогу.

Пленные, коих выжило после лечебных процедур, сорок два человека, этому весьма способствовали, «пели» на площади так, что заслушаешься. Вроде бы и прямо не говорили об этом, но у слушателей создавалось впечатление, что волхвы и впрямь переметнулись на сторону Чернобога.

Их, кстати за лето всех выкупили.

Дали о себе знать волхвы других богов: Велеса, Сварога, Стрибога, Даждьбога и других. Они тоненьким ручейком потянулись к князю со всех концов Руси желая из первых уст услышать, что собственно произошло и сделать какие-то свои выводы. Святослав рассказывал всем одно и тоже словно закольцованную запись проигрывал и отвечал на вопросы. Они не отличались особым разнообразием.

– Если ты прав и боги уйдут, ты собираешься принять бога ромеев Христа?

– Да.

– Почему? Потому что твоя мать приняла христианство?

– Не только. Если верить священной книге христиан – Библии, то именно вы – волхвы принесли родившемуся сыну Бога дары, тем самым признав его и в конечном итоге став его жрецами. Изучите эту книгу сами. Идите в церкви и читайте…

Волхвы погружались в тяжкие раздумья.

Русов видел, что кто-то верит ему, другие сомневаются, а третьи принимают все в штыки. Но это было понятно и ожидаемо.

Получив желаемое, волхвы уходили в свои края, делиться услышанным со своими коллегами и принимать какое-то консолидированное решение. Вот только какое? В принципе особого выбора у них не было, либо цепляться за старое, пытаясь убедить всех что князь лжец и боги никуда не уходят, либо признать сказанное Святославом и… как-то взаимодействовать с ним.

Собственно подсказку Русов им дал. Но вот воспользуются ли они ей? Это большой вопрос.

Впрочем, все понимали, что на этом волхвы объявившие князю войну не остановятся и повторят попытку избавиться от него.

– Варягов наймут, – скорее даже констатировал Свенельд. – После летнего солнцестояния стоит ожидать их появления.

Святослав согласно кивнул. Это было логично.

– Вопрос в том, сколько их будет?

– Много, – не обрадовал глава НКВД. – Уж волхвы не поскупятся…

– Да уж… добра они поднакопили изрядно. Даже обидно, ведь на наши же дары, наймут варягов… Что ж, будем готовиться и организуем им достойную встречу, – невесело усмехнулся Русов.

Как бы парадоксально это ни звучало, но именно схватка князя с наймитами волхвов, подстегнул поток добровольцев, что пожелали вступить в княжескую дружину. Хотя может и не стоило так уж удивляться. Ведь по местной психологии князь показал, что он удачливый вождь и боги за его.

Первыми конечно пришли новгородские отроки. Только-только начало формироваться движение ушкуйников и возможно, что Святослав сманил к себе кого-то из первого состава речных разбойников, что стали бы терроризировать земли Руси своими набегами оставив о себе недобрую славу.

«А там глядишь они и вовсе не появятся… – подумал он. – Всех этих пассионариев в армию сгребать будут».

За ними потянулись желающие жить с меча из окрестных племен: водь, словене, весь, меря, чудины заволочские, кривичи. Чуть позже появились добровольцы из тех племен, что не находились под контролем Новгорода: сумь, емь, корелы, латгалы, ливы, жмудь и так далее.

Только добровольцев перевалило за тысячу! Это было несколько больше того, что хотел Святослав. Но не гнать же теперь? Тем более что все ребята крепкие, а станут еще крепче.

Все, как и было уговорено, на лодках и плотах везли руду, кою тут же перерабатывали в сталь и ковали доспехи для новичков. С их же стали, отковывались элементы доспехов для тех, кто вступит в дружину много позже из земель что простираются вокруг Киева, когда придет время перебраться княжить туда… Вот только их не окрашивали в красный цвет. Старшие дружинники были против.

– Пусть обязательный срок выслужат, а вот кто останется, пусть красит! – высказался один из них на совете.

Русов согласился, так как это было справедливо, ну и рационально в том плане, что командный состав всегда на виду, ведь «старики» продвинулись по карьерной лестнице став десятниками, полусотниками и сотниками. Они же тренировали новичков-подчиненных, гоняя их до седьмого пота.

Содержание такой огромной дружины стоило дорого, их ведь надо обуть, одень, оснастить и конечно же каждый день сытно кормить. Казначей просто офигевал от тех сумм, что тратились ежедневно. Целое состояние переводилось на дерьмо! Из дерьма правда делали драгоценную селитру, но он этого не знал…

Но сказано ведь, что не князь кормит дружину, а дружина – князя. Вот они и кормили. Только обставлен этот процесс был как тренировка. То есть парням регулярно устраивали марш-броски. Их уводили далеко в болота, а обратно они прибегали груженые рудой кою они сами же собирали. Такое вот совмещение полезного с… полезным.

Еще эту тысячу дополнительных тел надо было где-то расселить. А это непросто. Дружинники жили в воинских избах, (часть семейных «стариков» обитала в городе), но пополнение в них никак не влезало. К счастью по летнему времени всех можно было выгнать в поле жить в палатках, что Святослав и сделал, а в кремле устроил великую стройку наняв все свободные строительные бригады.

Снес старые воинские избы (здоровенные общинные дома-казармы), а на их месте повелел построить трехэтажные здания. Точнее одно большое здание выстроенное буквой «П». Только помещение было разделено на кубрики для проживания десяти человек. Тесновато прямо скажем, но помещение рассчитано только для сна, все остальное время люди должны посвящать учебе, боевой и не только, в том смысле что учиться писать, читать и считать.

Внутреннее пространство казармы предполагалось использовать как столовую, для чего тоже накрыть крышей. Топить внутренние помещения предполагалось с помощью системы керамических труб-дымоходов, этаких примитивных батарей…

Сделали большую баню, топящуюся по белому. Вот от нее по факту и шло отопление казармы (как и от кухни), так как работала она ежедневно пропуская через себя партии бойцов, ведь в один день всем помыться нереально.

Святослав по некоторому размышлению решил не ждать когда варяги появятся на его земле, а выйти им навстречу и дожидаться «дорогих гостей» на берегу, тем более что логика их действий и маршрут легко просчитывался.

5

Свен Вилобородый, сын конунга Харальда Синезубого счастливо улыбался стоя на носу своего драккара, и испытывал ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения, которое не получить даже от близости с самой красивой женщиной.

И было с чего. Сейчас он являлся главным походным вождем. За его драккаром плывет целый флот из восьми десятков таких же кораблей и в каждом от трех до пяти десятков воинов. Всего три с половиной тысячи человек.

Огромная сила! Давно уже не собиралось столь значительного войска. Как бы не со времен легендарного Рагнара Лодброка! А значит и его имя вполне возможно останется в веках и будет прославлено скальдами.

Трех с половиной тысяч лихих воинов с лихвой хватит, чтобы пройтись по северным славянским землям и получить огромную добычу сверх того, что пообещали те, кто их «пригласил».

А взять было что. Согласно устойчивым слухам, князь Святослав плавит железо в огромных количествах каким-то новым способом, а значит у него скопилось огромное количество серебра! Да и вообще Новгород город торговый, следовательно там полно всякого добра. А помимо Новгорода есть еще богатые города: Псков, Ладога, Белоозеро… А если им будет сопутствовать удача, то можно взять на меч другие города на юге: Торопец, Витебск, Полоцк, Герцике…

Правда в этом случае придется остаться до весны. Но так что с того?! Почему бы не перезимовать здесь? Мягких девок всем хватит! А потом их самих ромеям можно продать!

«Может даже я здесь вовсе останусь и назовусь князем!» – подумал он.

Драккары готовились войти в реку, что ведет в Ладожское озеро, а после разграбления Ладоги, согласно плана они хотели подняться по Волхову до самого Новгорода.

– Нас засекли, конунг. Я видел конного.

– Плевать, – отмахнулся Свен. – Никто и ничто не сможет нам противостоять. Мы раздавим всех!

Но не пропало еще из виду море, как навстречу им вышло несколько кораблей славян.

– Сколько их?

– Я насчитал десять…

– Десятком против восьми десятков? Да они безумцы! Налечь на весла!

Первые драккары варягов ушли в отрыв собираясь взять либо отчаянных смельчаков, либо безумцев на абордаж.

Казалось славяне опомнились и попытались сбежать, развернувшись и активно заработали веслами. Это только подстегнуло варягов и они еще больше ускорились начав сближение.

Полетели первые стрелы…

Правда они не причинили беглецам урона, ибо они оказались хитрым способом защищены щитами. По сути кораблик превратился в черепаху.

Вот корабли сблизились и… от кормы беглецов ударили длинные огненные струи.

– Отрыжка тролля! – гневно и одновременно с досадой взревел Свен Вилобородый.

Его драккар не пострадал, так как он благоразумно отстал, дескать не выдержали гребцы, предпочитая вмешиваться в уже начавшуюся драку, так потери меньше…

Вслед за первыми огненными струями последовали еще и еще. Три драккара попавшие под огненный удар превратились в огромные костры внутри которых заживо сгорали люди, хотя большая часть варягов все же смогла выпрыгнуть за борт и сейчас их вылавливали.

Корабли славян притормозили и вновь стали разворачиваться, явно собираясь атаковать.

– Высаживаемся на берег!!!

Драккары резко повернули к суше и стремительно выбросились на нее.

– Тащи корабли!

Три десятка здоровых мужиков предварительно выбросив за борт все тяжелое, что было: доспехи, бочки и мешки с провиантом, еще что-то, рвя жилы с надсадным криком стали оттаскивать свои драккары от воды. Потерять свое транспортное средство от огня будет очень печально.

Варяги скрежетали зубами от бессилия и унижения. Десяток кораблей русов у них на виду гулял по реке и они ничего не могли с ними поделать, разве что впустую обстреливать из луков, более того, весь их флот выбросился на берег словно спятившие киты. Увы против греческого огня они ничего не могли поделать.

Поутру варяжские вожди собрались на совет, чтобы решить, как им быть дальше ибо вчерашним вечером им было не до разговоров, как и ночью ибо опасались нападения с суши, явно ведь хорошо подготовленная ловушка и можно ожидать продолжения атаки, но его не последовало.

– Мы можем выступить отсюда… – предложил Свен.

– Тогда мы можем потерять корабли и нам не на чем будет возвращаться домой и некуда грузить добычу!

– Может попробуем отойти…

Неизвестно до чего бы договорились конунги, но в лагере варягов началась суета.

– Русы идут! – проорал подбежавший разведчик.

– Сбор! Стройся!!!

Суета после команд стала принимать организованный характер.

– Сколько их? – тем временем спросил Свен у разведчика.

– Чуть больше тысячи…

– И при этом они пришли к нам сами биться в поле?!

Никого не удивила бы обратная ситуация, тысяча варягов могла запросто разметать врага в несколько раз превосходящего их числом. Но вот чтобы на них вышли меньшим числом?..

Наконец все увидели войско русов и то, что люди увидели им сильно не понравилось. Такую армию можно ожидать узреть в Константинополе, но никак не здесь в этом диком краю.

Вперед, спешившись, вышел юнец, вот только в руках он держал огромный молот.

Варяги загомонили. Молот реально выглядел здоровенным. Такой не враз подымешь и тем более не потаскаешь с такой видимой легкостью как это делал тот юнец. И тут одно из двух, либо молот игрушка, либо все непросто.

– Я князь Святослав! Сын князя Игоря! Внук конунга Рюрика! Отмеченный Перуном и владеющий искрой его силы! Какого хрена вы незваными приперлись на мою землю?!

Ему навстречу с секирой вышел Свен Вилобородый.

– Что это у тебя за молоточек в руках? – едко спросил он представившись в ответ. – Не сильно большой?

– Это молот Перуна и в нем заключена его сила! Если не хотите испытать ее на своей шкуре, то убирайтесь туда откуда пришли, но прежде выплатите мне виру! Десять гривен серебра с человека! А не сможете, так отработайте! У меня как раз рабочих рук остро не хватает, все польза от вас будет!

– Ты слишком много на себя брешь щенок! Мы платим только железом! И уж тем более не станем уподобляться рабам! – крутанул в руках секиру Свен.

Варяги за его спиной одобрительно загудели.

– Слепил какую-то хреновину и считаешь мы поверим в то, что это молот Тора и имеет его силу, а испугавшись сбежим роняя портки?! Ты глупец! Это тебе придется сильно раскошелиться, если не хочешь, чтобы запылали твои города!

– Что ж, тогда я предлагаю тебе поединок Свен Вилобородый!

– Принимаю!

Противники начали сближаться.

В какой-то момент Святослав остановился и перехватил свой огромный молот, так что длинная, чуть больше метра рукоять приняла положение параллельно земле, а непосредственно рабочая часть смотрела в сторону противника.

В последний миг Свен Вилобородый усомнился в том, что этот молот – бутафория, прикрылся щитом, но это не помогло. Да и как мог какой-то щит спасти от божественной мощи? По крайней мере так потом думали очевидцы…

Святослав дернул за бронзовое навершие рукояти и раздался оглушительный гром, из молота вылетел сноп пламени и возникло здоровенное облако сизого дыма, что все приняли за тучу…

Свена снесло с ног. Сноп картечи пробил щит и буквально разорвал его тело.

– Все еще сомневаетесь в том, что это Молот Перуна и в нем заключена его сила?! – заорал Русов на попятившихся варягов.

Они были в ужасе.

В какой-то момент они с паническими воплями просто драпанули к своим кораблям и не чувствуя их веса столкнули в воду, попрыгали внутрь и бешено загребли веслами под радостные и оскорбительные выкрики воинов князя.

Что до появления Молота Перуна, то Русов решил, что стоит иметь более зримое подтверждения того, что он отмечен богом-громовержцем. А поскольку один из знаков Перуна как и Тора – молот, вот и сделал этакую фэнтезийную кувалду.

Понятно, что она была не цельнометаллической. Дубовый брус просто обшил листами металла и украсил все бронзовыми полосами с выбитыми на них руническими знаками, чтобы скрыть этими накладками стыки стальных листов, которые банально прибил гвоздями к дереву.

Рукоятью служил бронзовый ствол калибром в три сантиметра, снаряжаемого по тому же принципу, что и стволы в наруче и сигналки.

Он и не скрывал, что сам его сделал, просто пришлось ждать ближайшую грозу и делать все, чтобы в молот угодила молния. Но зная как ее приманить, это не сложно. И вот после того как в молот при свидетелях угодила молния, было объявлено, что Перун вложил в него частичку своей силы.

Преследовать беглецов не стали. Его дружинники из молодых еще не готовы к серьезной драке.

Рисковал? А ну как кинулись бы в атаку?

Нет. Риска практически не было. Психология хроноаборигенов была учтена в полной мере.

Когда Святослав впервые показал действие Молота Перуна своим дружинникам и новгородцам, то реакция была… в общем она была… медвежья.

Русов старался не смеяться, когда вспоминал тот момент испытания. Оставлялось удивляться, что никто не умер от разрыва сердца, хотя обморочных хватало и этих обморочных не затоптали бегущие.

Одно плохо, держать молот было крайне неудобно и целиться морока. А уж как отдачей бьет…

Глава четвертая
Киев

1

Все произошедшие события: плавка металла в большом количестве, а значит рост благосостояния князя Святослава, его схватка с наймитами волхвов во время полюдья, а потом и грандиозная победа над варягами не могло остаться незамеченным. Из Киева потянулись разведчики всех заинтересованных сторон в первую очередь от самой княгини Ольги, а так же представители киевской дружины.

Последние служили женщине больше вынужденно. На Руси более никто не мог обеспечить им должный, как они это понимали, уровень содержания, не к племенным же вождям идти?! Те вообще нищие… Ну и формально она считалась не самостоятельной правительницей, а лишь регентом, так что вроде как урона чести нет.

Можно было конечно податься в Константинополь, вот только до недавнего времени их там по большому счету никто не ждал, все вакансии в варварской гвардии базилевса давно заняты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.