Таткин Перепеленко
Мирика. Начало пути

Мирика. Начало пути

Пролог

Возле около черное солнце садилось,

За черту, та что была и есть.

Даже если бы жизнь не случилась,

Все равно был бы здесь.

Темнота как отсутствие света снаружи.

Ты не видишь, и видим не весь.

Даже если бы я не был нужен,

Все равно был бы здесь.

Группа «Пикник». «Ты и я».

Вокруг было редкое затишье, нехарактерное для этого места в холодное время года. Ветер будто притих и затаился за лесом, а снежная пыль, мелкая и колкая, решала, обрушиться на город сейчас или чуть повременить.

Очередь желающих пройти в поселение до времени закрытия городских ворот на ночь внутри превращалась в группы уставших, но успокоившихся людей, уже знакомцев друг другу.

Никто кроме стражников не обратил внимания на одинокого пешего путника, который, пройдя через ворота, все сильнее кутался в плащ и, не сбавляя шага, уходил вглубь этого приграничного неспящего города.

Все дальше от людей, по темным улицам, не останавливаясь, не смотря по сторонам. Вскоре он будто растворился в переулке.

Он точно знал, куда идет.

Напротив входа в таверну «Жареный гусь» путник скинул капюшон, расправил плащ и уверенно зашел внутрь. В таверне было по-вечернему оживленно: в зале с трудом можно было найти свободное место, столы ломились от съестного и напитков.

Как-то незаметно пространство делилось по представителям этого мира: эльфы в одном углу, дроу в противоположном, гномы ближе к барной стойке и особняком – люди, все больше хмурые и спорящие наемники. Две девушки-подавальщицы только и успевали приносить блюда с едой и менять опустевшие кувшины на полные.

У барной стойки спокойно стоял и осматривал зал высокий, уже не молодой, но подтянутый мужчина. Замысловатый узор татуировки, начинаясь на бритом затылке, спускался по шее и шел дальше на спину. Он многое мог рассказать сведущим о молчаливом наблюдателе, а на самом деле хозяине данного заведения. Весь рисунок мешала увидеть жилетка, надетая на плечи. Она, как и кожаные штаны, имела много потайных карманов. Впрочем, и в голенищах высоких, выше колен, сапог на всякий случай скрывалась пара ножей. Не то чтобы здесь было опасно, это была обычная, выработанная привычка наемника – ни шагу без оружия. Путник без труда узнал в мужчине своего старого друга. Не особо рассматривая посетителей, он направился прямо к бывшему наемнику. Заметив гостя, тот сказал пару слов женщине за барной стойкой и поспешил к вошедшему. Встретившись ровно у подножия лестницы на второй этаж, мужчины коротко обнялись, после чего наемник беглым взглядом осмотрел зал и стал подниматься по ступеням наверх. Гость последовал за ним.

В таверне посетителей было много, но далеко не все из них должны были остаться на ночлег. Поэтому комнаты свободные были, и, зайдя в одну из таких, хозяин направился сразу к камину разжигать уже сложенные дрова. Чуткий слух владельца уловил шаги за спиной и звук закрывающейся двери. Почувствовав в воздухе магию, он немного расслабился, разжег огонь и развернулся лицом к гостю. На губах владельца таверны появилась веселая улыбка, когда он заметил, что тот уж больно внимательно рассматривает обстановку вокруг.

Все комнаты были словно братья-близнецы: кровать, стол, стулья, комод для вещей и ширма, за которой прятались дубовая бочка для мытья и отхожее место. Не роскошно, но и жить постоянно сюда никого не звали. А для пары ночей этой мебели хватало вполне.

– Спасибо, что так быстро, Мастер, – наемник, пригласив гостя за стол, сам сел напротив.

– Давай сразу на «ты», Бир. Времени прошло немало, но ничего не изменилось. Или я чего-то не знаю?

– Все по-старому. Рад… тебя видеть.

– Я и так собирался повидаться с тобой, правда, ближе к весне. Но твое послание гласило, что стоит вопрос жизни и смерти, а у тебя, как я посмотрю, все ладно. Так о чьей жизни пойдет речь?

– Тут такое дело…. четыре дня назад… – в дверь постучали, и владелец, будто проглотив слова, пошел открывать. На пороге с подносом еды стояла одна из подавальщиц. Она не решалась войти и испуганно мялась на пороге.

– Арита, дальше я сам, – успокаивая ее, сказал Бир. Он забрал поднос, а девушка закрыла дверь.

– Я сказал сделать все так, как ты любил раньше. Если вкусы поменялись, только скажи, – расставляя тарелки, обратился к гостю наемник.

– Мои вкусы различны, но ты все сделал верно, – отозвался Мастер, придвигаясь к столу. Бир сел на прежнее место, а гость разлил по бокалам вино, поднял свой бокал и протянул второй наемнику:

– За встречу, Бир?

– За нее.

Минут двадцать мужчины ужинали мясом, овощами, соленьями – разговаривать было неудобно. А вот когда из принесенного ужина осталась в лучшем случае треть, Мастер снова разлил вино и, откинувшись на спинку стула, решил продолжить прерванный разговор.

– Ты что-то собирался мне рассказать, – отпивая из бокала, напомнил путник.

– Да, прости, голоден. Нервы. Я сказал, что…

– …Четыре дня назад…

– …Мимо нас проходил караван и оставил подарок. Нашли его только когда каравана и след простыл. У меня на конюшне оказался максимум полуторогодовалый щенок каагана, если я верно распознал породу, который что-то рьяно охраняет. Что именно – стало ясно только когда услышали детский плач. Тогда щенок забыл про нас и про все вокруг, лег рядом с этим кульком и ткнулся мордой в него.

– И кто же был там?!

– Неизвестно, зверь не подпускает. Приносим воду и тертую еду. Как он кормит и кормит ли вообще? –Бир пожал плечами. – Но миски потом пустые.

– Интересно, конечно. Но ты меня позвал не для кормежки, – это был не вопрос, а утверждение.

– Надеюсь, ты поможешь не прибегать к крайним мерам.

– Ты думал избавиться от него?

– Не я, другие. Ты бы видел, как малой защищает! – восхищение в голосе наемника было понятно. Эти звери выводились как защитники, приставлялись к будущему хозяину еще щенком, росли вместе и привыкали друг к другу.

– А это «он»? – в глазах гостя читался неподдельный интерес.

– Повадки самца. Если не придумаешь ничего – убью… но неправильно это, – Бир поставил свой бокал на стол.

– Попробовать могу.

– Что взамен хочешь?

– Давай сначала разберемся, а потом решать будем, с кого, что и сколько.

– Договорились. Внизу потише станет – покажу.

– Хорошо. Расскажи пока, что за красавицу охраняешь?

Бир осторожно посмотрел на Мастера, но встретился с веселым взглядом и дружелюбной улыбкой. Он счастливо улыбнулся в ответ.

– Свататься по весне буду. Из-за нее все это устроил. Не дело семейным кочевать… Увидел ее и понял: не отпущу, никому не отдам и оставить одну не смогу. Выбрал дом да семью.

– Рад за тебя. И за нее тоже, – Мастер отсалютовал Биру бокалом. Наемник свое смущение выдал только жестом – проведя ладонью по затылку. Так делают обычно, когда хотят взъерошить волосы, но голова была бритая… Бывший солдат удачи очень редко бывал смущен. Жест заметили оба и, прокашлявшись, Бир решил сменить тему:

– Пока время есть, расскажешь, откуда и куда? Не сильно я тебе насолил?

– Я и шел в эту сторону. В Академии дал дорогу молодым. Теперь времени много – навещаю родных да близких. Думаю, где осесть и чем заняться….

Так они говорили, попивая вино и заедая мясом. Рассказывали новости да вспоминали старых знакомых.

– Внизу почти все разошлись, пойдем посмотрим на твою находку, – Мастер поднялся со своего места, потянулся и одним глотком допил вино в бокале.

– Самое время. Идем.

Бир ловко встал на ноги, словно и не сидел расслабленно. Направляясь к двери, прислушался к шуму в зале, кивнул своим мыслям, вышел и стал спускаться вниз. Мастер шел за ним. В зале к этому часу остались только два гнома, которые поспорили, кто больше выпьет, и теперь каждый во что бы то ни стало стремился выиграть.

Наемник свернул налево от кухни, и они прошли в конюшню. Свободные стойла внутри можно было пересчитать по пальцам одной руки. А значит, пустующих комнат в таверне оставалось не так уж и много. Бир направился к дальнему правому стойлу. Здесь в темном углу в своеобразной люльке из сена лежал ком из пестрых тряпок. Зверь, заслышав приближающиеся шаги, встал перед входом, заслонив собой комок. Он давал понять, что готов защищать подопечного, но вперед не двигался. Просто стоял, смотрел на людей и рычал.

Мастер жестом попросил друга оставаться на месте. А сам медленно, смотря в глаза зверю, начал приближаться. Щенок зарычал громче, отступив назад, и гость остановился.

Со стороны могло показаться, что они просто застыли, но Бир мог поспорить, что двое разговаривают. Охранник перестал рычать и сел на задние лапы. Мастер же спокойно подошел ближе и присел перед ним на корточки.

Гляделки продолжались еще минут пять, после чего гость протянул зверю руку ладонью вверх, и тот положил на нее лапу. Как только лапа оказалась на ладони, между ними появился свет. Он все сильнее разгорался, а потом резко исчез.

Любопытно, это только знакомство или уже соглашение и приручение? Биру было интересно наблюдать за происходящим, но он и не думал задавать вопросы другу. Ни сейчас, ни позже. Захочет – сам расскажет.

Тем временем Мастер поднялся, потрепал щенка по холке и направился к свертку.

Бывший наемник здраво решил смотреть со своего места, хотя, конечно, очень хотелось последовать за магом. Но он прекрасно понимал, что этот виденный им свет был чем-то сложным, магическим. В такие моменты Биру было обидно, что боги не дали ему дара и способностей к магии. Но потом он с благодарностью вспоминал, что не все наемники, даже очень хорошие, выживали. А вот он, один из лучших, еще жив и даже надеется на счастливую жизнь. И тогда благодарил богов, что не даровали способностей.

Мастер опустился на колени перед свертком и стал медленно разворачивать тряпки. Зверь, сев напротив, следил за движениями мага. Бир не мог больше устоять на месте и подошел ближе. Страж повернул морду в сторону шагов, осмотрел наемника с ног до головы и… отвернулся. На вопросительный взгляд Бира Мастер утвердительно кивнул – «можно» – и вернулся к прерванному занятию. Владелец таверны встал рядом с магом.

–Но никаких резких движений, – тихо предупредил гость друга.

– И в мыслях не было, – слова были сказаны для Мастера, а смотрел в это время наемник на зверя.

– Вот! – маг развернул тряпье, и все трое уставились на… девочку, судя по одежде. Ей было не больше полугода, но платье было выбрано определенно на вырост. Разворачивая сверток, маг разбудил ее, и теперь она пыталась ухватить пальчиками воздух, крутила головой и смотрела, но как-то странно.

– Боги! Она ведь…

– Да, Бир, она ничего не видит, но это временно. Я тебя уверяю, друг.

Девчушка, услышав голоса и так ничего не поймав в ручки, испугалась и начала плакать. Зверь тут же придвинулся ближе. Подвинул морду к личику, и пальчики ребенка сильно схватили шерсть, подтянув к себе. Кааган стал вылизывать личико девчушки, и она успокоилась, даже глаза закрыла. Но шерсть не выпустила. Страж поудобнее пристроился рядом.

– Оставить слепого ребенка на произвол судьбы?! Выкинуть?!

– Ты ли это сейчас говоришь, Бир? Где тот наемник, что брал самые жестокие заказы? Тот, кого боялась половина жителей нашего королевства?

– Не смейся. Я – это я, но и у меня есть принципы и мораль. А это чудовищно! – Бир говорил, а сам смотрел на то, как малышка прижалась к животному и улыбается во сне.

– Я не смеюсь над тобой, не подумай ничего плохого. Но не суди строго, ты не знаешь, что произошло и как могло бы быть, будь все иначе.

– А ты знаешь? – теперь хозяин смотрел на друга.

– Догадываюсь…

– Расскажешь?

– Когда буду уверен. Я отнесу ее к себе?

– Да, конечно. А что со зверем?

– Он с ней, она со мной. Места, думаю, всем хватит.

Маг расцепил пальчики ребенка и, оказавшись на руках, тот стал водить руками, наткнувшись на бороду мага. Ухватилась она за нее так, что он аж охнул, и успокоилась. Кааган рыкнул, поднялся и встал рядом с магом, а Бир хмыкнул.

– Провожу.

– У тебя есть люди, которым ты доверяешь всецело?

– Что требуется? – пригласивший мага стал серьезным, будто к нему сам король обратился.

– Успокойся, надо только помыть и накормить малышку, но сделать это так, чтобы никто не знал, а тот, кто будет знать – забыл.

– Есть одна женщина.

– Я, кажется, догадываюсь, кто, – маг тихо засмеялся. – На свадьбу позовешь?

– Да, если буду знать, куда кличь кидать, – так же тихо рассмеялся Бир.

Они дошли до комнаты мага, и Бир пошел искать своего «верного человека», дабы сказать, что понадобится для ребенка, и помочь все принести. А Мастер подошел к погасшему камину, протянул руку, шепнул что-то, и с руки сорвался огонь, быстро разгораясь в камине и принося в комнату и свет, и тепло. Малышку он так и держал на руках. Погладил по голове, затем пальцы прошлись по лобику, носику, щечкам, подбородку. На шее у девочки висела золотая цепочка – и как в караване никто не забрал?

Потянув за нее, Мастер достал медальон. Он узнал его тотчас же. Никто не смог бы снять его с шеи малышки, кроме того, кто ставил защиту. А ставил ее он сам.

– Ну здравствуй, пропажа, – тихо прошептал маг, сжимая медальон в ладони и смотря в милое маленькое личико.

В этой задумчивости его и нашел Бир. В руках у него был таз с водой. На одном локте висели полотенца, а на другом детская одежда. Следом в комнату вошла, дай боги, будущая жена наемника с подносом еды.

– Доброй ночи, Мастер. Разрешите забрать помыть девочку? И я тут животному мяса принесла. Ему ведь сырое подходит? – она вопросительно посмотрела сначала на Бира, а потом на мага. – Но если нет, я на кухне быстренько поджарю, не беспокойтесь, Мастер.

– Али, не нервничай, – хозяин уже поставил таз с водой на один стул, а тряпки повесил на спинку. Он подошел к женщине, забрал поднос и поставил его на стол.

– Благодарю, леди. Буду признателен за помощь с малышкой, а зверю подойдет и сырое, – говоря это, маг протянул девочку женщине.

– Ох, маленькая какая! – ребенок проснулся и стал махать руками в поиске того, за что бы ухватиться.

– Не плачь, малышка, не надо, ты меня не видишь, но ведь слышишь? Улыбнись, маленькая, вот тебе моя коса, – Али вложила косу в ручку ребенка. – А я тебя сейчас помою, одену и будешь ты чистенькая, красивенькая принцесса.

Девчушка держалась за косу, и хотя и не видела говорившую, голову повернула к ней и, открыв ротик, невидяще смотрела прямо в ее лицо. А на последних словах и вовсе улыбнулась и засмеялась.

– Вот какая умница у нас, принцесса, – Али, разговаривая с девочкой, занялась купанием. Бир смотрел на это с теплой улыбкой, разливая по бокалам принесенное вино.

Мастер вернулся к камину. Рядом встал наемник.

– Хорошая женщина. Удачи и счастья тебе, Бир, – маг взял у наемника протянутый бокал.

– В лепешку расшибусь, – улыбнулся Бир, смотря на огонь. Мастер обернулся и посмотрел на Али.

– Я уверен, ты справишься.

Они отпили из бокалов, смотря на огонь и думая каждый о своем.

– Что теперь? – хозяин обратился к другу.

– Теперь, Бир, я ее забираю с собой. И зверя тоже. Он от нее никуда.

– Это ведь кааган, я прав?

– Да. Еще щенок, но уже привязан. Кто-то… позаботился о девочке.

– Ты обещал рассказать, – в голосе говорившего не было обиды или негодования. Мастер сказал, что расскажет, и он сделает это. Но когда – решать только ему.

– И расскажу, но не теперь. Надо все проверить и обдумать. Но как только найду место, где смогу осесть, сразу напишу, а может, и в гости приедешь. Если не занят будешь.

– Зови. Что вам нужно? – разговор вышел на безопасные темы.

– Немного еды для малышки, одежда и лошадь. Надо будет быстрее двигаться и место искать, а то приметная мы компания.

– Когда?

– Утром.

Друзья смотрели друг другу в глаза.

– Сделаю.

– И прошу – никому ни слова. Кто я, как забрали малышку, когда, куда – никто не должен знать. Можешь сказать, что из каравана за девочкой вернулся человек, забрал ребенка. Они ведь к эльфам направились?

– Ты с той стороны шел?

– Да, гостил у бывшего ученика, – Мастер весело и по-мальчишески улыбнулся.

– Ее могут искать? – Бир снова повернул взгляд к камину и огню, в один глоток допив вино.

– Могут и будут. Но не сейчас. И будь уверен, не найдут, – он повторил движения друга.

– Если нужна будет помощь, я буду здесь, – владелец таверны поставил бокал на каминную полку. – Пойду найду коня.

– Умоляю, не резвого, – рассмеялся ему вслед Мастер.

– В это время суток – только молодые да резвые везде, – подхватил шутку Бир и подошел к Али. Та уже искупала малышку и заканчивала кормить. Он сказал пару слов женщине, погладил по голове девочку и вышел из комнаты, прихватив таз с водой.

– Мастер, мы чистые, сытые и готовые спать, – женщина тихо подошла к магу и встала ровно на место Бира.

– Спасибо, Али. Положи ее на кровать.

Али укладывала ребенка, но никак не могла отцепить маленькие пальчики от косы. Поняв, что нужен, зверь запрыгнул на край кровати, подвинул к малышке морду, лизнул личико. И та сразу освободила косу Али от захвата, чтобы вцепиться в шерсть зверя.

– Али, прошу, помоги мне с утра со сборами девочки.

– Конечно, Мастер, приду, зовите сразу. Спокойной и тихой вам ночи, – она подхватила пустые тарелки и тихо вышла из комнаты. Маг закрыл за Али дверь. Задвинул щеколду и провел рукой по двери, одними губами произнеся заклинание. То же движение рукой и заклинание было направлено на окно, и лишь после этого он потушил свечи. Полностью одетый, лег на край кровати.

Проснулся маг за полчаса до рассвета. Малышка еще спала, а зверь лежал рядом с ней и смотрел на мага.

– С новым днем, находка, – Мастер поднялся, проверил свои охранки, умылся и, подходя к двери, обернулся.

–Сейчас закажу еды, позавтракаем и в путь. Жди, – обратился маг к каагану и вышел в коридор.

Минут через пятнадцать в комнату вошли Бир с вещами для девочки и Али с завтраком, их гость шел следом с кувшинами. В одном была вода, в другом молоко.

Али разбудила малышку, та, услышав голос женщины, улыбнулась, отпустила шерсть зверя, который сразу спрыгнул и прошел к миске с мясом. А малышка ухватилась за косу Али, которая ее кормила.

Мужчины уже сидели за столом и молчали.

– Лошадь я уже оседлал. Ждет у входа в конюшню, – заговорил Бир, когда все было съедено, а Али заканчивала переодевать ребенка.

– Спасибо, что быстро. Я знаю, найти было сложно, даже если учесть, что этот город никогда не спит. Проводишь?

Бир кивнул, вставая, и подошел к двери. Али вопросительно взглянула на мага.

– Если позволишь, я заберу у тебя девочку, когда буду в седле. Идите пока вперед.

Парочка вышла из комнаты, зверь побежал следом. А маг осмотрел комнату, протянул руку к камину, забирая выпущенный вчера огонь, и пламя тут же потухло. Он отстегнул висевший на поясе кошель и положил его на каминную полку, снял с окна и двери свои охранки и пошел догонять наемника.

Выйдя к конюшне, Мастер увидел приготовленную для него лошадь. Бир поправлял и проверял седло и подпругу, а Али стояла чуть в стороне и тихо напевала малышке. Зверь сидел у ее ног.

Подойдя к коню, маг посмотрел ему в глаза, погладил по морде. Дождавшись фырканья, он схватился за луку и запрыгнул в седло.

– Как же давно я не ездил верхом. Все пешком да порталами.

– А запрыгнул резво, – улыбнулся его друг.

К ним подошла Али, протягивая девочку магу. Повторился маневр с косой и бородой. Мужчина перехватил малышку поудобнее и посмотрел на Бира и Али. Сейчас они стояли рядом и наемник, пользуясь настроением, а также тем, что все внимание женщины было обращено на ребенка, обнимал ее за талию. Однако, как показалось магу, все она заметила и просто дала молчаливое согласие на такую вольность. Он не смог сдержаться:

– По весне жду письма, Бир, а то понаедут разные ушастые, крылатые…

Бир крепче прижал к себе Али.

– Жди, придет. Скажи лишь, куда. И осторожным будь.

– Не сомневайся, – взглянув на покрасневшую Али, маг подмигнул ей. – Я там подарок оставил в комнате, ты прими его, он от чистого сердца.

И, не прощаясь, поскакал к дороге, а оттуда к воротам из города.

Бир же смотрел вслед всаднику, прекрасно зная, что маг не обернется. Он улыбался и будто не замечал вопросительного взгляда Али. А когда она развернулась и побежала в гостиницу, без сомнений в комнату Мастера, не удержался и весело рассмеялся.

Дорогу осилит идущий.

Не придуман еще мой мир,

Оттого голова легка.

Нет звезды еще в небе и,

Нет закона пока…

Группа «Пикник».

Время суток – день, переходящий в вечер.

Время года – начало прекрасного третьего месяца лета.

Место – поляна, окруженная сосновым лесом и дальше закрытая с двух сторон высокими мрачными горами, по совместительству являющимися границей между с одной стороны оборотнями и с другой – гномами. В центре поляны дом. Обычный, деревянный и двухэтажный, с крышей, покрытой красной черепицей, с небольшими окнами, чтобы не так холодно было зимой, крыльцом, на котором с утра тепло от солнца, а вечером прохладно от тени.

Я стою на границе с лесом и не могу насмотреться на этот пейзаж. Перевожу взгляд с одного на другое и пытаюсь запомнить каждую мелочь. У ног сидит мой друг кааган, на плече висит сумка со всеми необходимыми вещами, но я никак не могу решиться на то, что разделит мою жизнь на «до» и «после».

– Мири, чем дольше тянешь, тем труднее шаг, – слышу слова зверя. Мы с ним можем общаться ментально.

– Я знаю, все знаю, Волен, но… не торопи меня, прошу.

Солнце уже наполовину скрылось за горами. В последний раз обведя взглядом поляну, я подняла руки ладонями к дому и зашептала заклинание. С последним словом дом… вспыхнул синим пламенем, а по моим щекам потекли слезы. Я стояла и смотрела, как горит мой дом, мое детство, все мои жаркие лета и холодные зимы. А внутри дома остался единственный родной, самый дорогой человек. Он меня воспитывал, обучал, а сейчас его тело мирно покоится на кровати и скоро превратится в пепел. Как и сам дом.

– Прощай, учитель, – вышло хриплое карканье, ком в горле мешал не то что говорить, но дышать. Я развернулась и быстро зашагала вглубь леса, потом не выдержала и побежала. Слышала, как кааган бежит следом.

Учитель подготовил меня к такому. Да, он рассказал, что наступит этот день, что мне придется сделать и как потом быть, куда идти. Но на вопрос «почему» у него всегда был только один ответ: «Так надо, Мирика. Это твой путь. И ты его пройдешь». И вот я иду, бегу, но почему одна? Так надо? Кому? Уж точно не мне.

Мне страшно, честно, очень. Люди – они бывают очень жестоки. Как же было хорошо в глуши! Я дружила с лешим, мы часто гуляли по окрестному лесу, он много рассказывал и показывал. Теперь и он остался один. Я буду скучать по нему. По прогулкам, да, боги! По всему этому, уже прошлому. Как же больно…

Споткнувшись о корень дерева, я не удержалась и упала. И это было последней каплей – я не выдержала и заорала в тишину.

Вот и истерика.

Здравствуй.

Помоги.

Зверь лег рядом, положил морду на лапы и смотрел на это буйство безумства.

Постепенно я успокаивалась. Уже не было сил кричать, и плакать больше не было сил. Да и идти тоже.

Пусто. Вокруг пусто, внутри пусто.

Друг подполз ко мне и стал вылизывать зареванное лицо.

– Спасибо, – я обняла зверя, прижимаясь к нему.

– Вставай, хватит убиваться, ну что ты как маленькая! Ты знала, что так будет, прекрати, – услышала я в голове заботливый голос каагана.

Это был мой единственный друг, защитник, охранник. Учитель рассказал, что его мне подарили родители. Таких животных приставляли к детям буквально с рождения, когда они были еще щенками. Кааганы были разумны, умели мысленно общаться с другими существами, для них не было преград в ментальных блоках. Но наравне с этим они были очень благородны и без необходимости не лезли в чужие мысли, а только если чувствовали опасность для хозяина. Определяли ложь как в словах, так и в эмоциях. Были прекрасными бойцами с хорошей регенерацией. Мой друг рос вместе со мной, постепенно и как-то совсем незаметно из щенка превратился в довольно крупного бойца чуть больше метра в холке, с крупными, сильными и тяжелыми лапами, мягкой темно-серой шерстью, большими внимательными голубыми глазами.

– Да, Волен, я знала! Но знать и чувствовать, оказывается, разные вещи, – тоже мысленно ответила зверю, вставая. Подобрала сумку, закинула на плечо, озираясь по сторонам.

– Заблудилась? – хмыкнул Волен, следя за моими движениями.

– Не дождетесь, мистер, – я чуть улыбнулась и уверенно пошла дальше, оставляя заходящее солнце правее. Волен сказал такую родную фразу, которой любил комментировать мое невнимание и промахи в лесу учитель Бир.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и меня стало потряхивать и от свежего северного ветра, и от всего пережитого, я решила сделать привал. Волен со мной согласился. Благодаря моим способностям я умела чувствовать пространство вокруг на довольно большом расстояним. Мы называли это магической сетью – ведь в нее попадется все. Просмотрев сетью окрестности, я убедилась, что идем в правильном направлении и скоро подойдем к узкой тихой речке. Там и остановимся. Выйдя на маленькую полянку, кинула сумку у дерева и уселась на землю.

– Привал. Волен, ты ведь есть хочешь, сходи на охоту, а я пока костер разожгу и охранки поставлю. Территорию вокруг я проверила. Все тихо.

– Только давай без глупостей. Я быстро, – и зверь скрылся за деревьями. А я облокотилась на дерево и закрыла глаза.

Мирика

Не стальная игла, а грусть,

Мне пробила сегодня грудь.

Оттолкнусь от земли, и в путь.

Не забудь меня, не забудь.

Уж не чудится ль это мне,

Это небо и дождь в окне?

Жаль, не греет в пути звезда.

Нарисована, что ли?.. Да…

Группа «Пикник»

Вот и начался мой путь.

Что ж, теперь меня ничего не держит… У меня нет дома, родни, я никого кроме зверя и троих своих учителей в этом мире не знаю. Надо полагать, и меня знают только они. Терять мне нечего. Значит, будем приобретать.

Как же по-детски я себя вела, когда обижалась на учителя за его долгие и частые отъезды! Хотя последние лет пять мне не приходилось скучать. Учитель рассказывал, что в детстве я звала его «деда». Став старше, нечасто, но когда просто сидели за ужином или ходили на охоту, я звала его дедом. Но чаще, конечно, учителем, ибо он из любой ситуации делал урок и обучал меня всему тому, что знал. А знал он много. Очень много… Он был драконом, когда-то директором Академии магии, куда я сейчас направляюсь и где придется учиться четыре года – если поступлю, конечно.

У него были друзья, по-моему, такие же древние, как и он. Троих из них я знаю лично и благодаря им, их терпению и моему упрямству изучила язык эльфов и неплохо стреляю из лука (спасибо учителю Мариэнтелю), говорю на языке дроу и владею мечом и кинжалами обеими руками (спасибо мистеру Асуру), ну и нельзя не упомянуть метание ножей, яды, ориентирование и уроки выживания (спасибо учителю Биру). Сколько было переломов, слез, сколько обидных слов, но хватало строгого взгляда деда и фразы «терпи, так надо», и вот она я – стою и повторяю то, что не получается, бегаю по поляне, читаю книги на других языках, рассказываю учителю на эльфийском или на языке дроу, что делала, пока его не было. А он показывает подарки для меня и рассказывает, что это и для чего они…

Как же хочется сказать, крикнуть «скучаю»! Но уже некому…

Спасибо тебе, учитель, дед…

На поляну выбежал Волен. Я открыла глаза.

– Хандришь?

– Даже не думала.

– Я принес тебе ужин.

– Спасибо, будет чем заняться, – отойдя на несколько шагов от выбранного для сна места, я протянула руки, и с ладоней на землю прыгнул огонь. Магический огонь не портит дерн и абсолютно подчиняется мне. Обходя место привала и ставя охранные заклинания против непрошенных гостей, будь то зверь или путник, а также заклинание отвода глаз, я нашла нужное для жарки зайца, которого для меня принес зверь. Повозившись с тушкой, пристроила ее над костром и, попросив огонь пожарить, а не сжигать, села на землю, уставившись на пламя.

Именно сейчас мне вспомнился момент, когда проснулся мой дар к огненной стихии. Мы с дедом жили рядом с маленькой деревенькой, в самой глуши. Мне только семь исполнилось, я никого не боялась, всем улыбалась, а учитель помогал в деревне чем мог: кому скотину подлечить, кому мазь какую от хвори, роды в семье принять… Плату брал съестным и меня обучал потихоньку. Но случилась беда. Немолодая уже женщина умерла при родах. Поздно обратилась. Очень она ребеночка хотела, но не справилась. Остался муж с младенцем, но очень он жену любил, не желал ребенка без матери, убивался сильно. Девочку соседи забрали от греха. Обезумел мужик. Дед тогда в деревне был, задерживался. Ночь уже стояла, но я не спала, а ждала его и книжку интересную читала про принца. Вот и не слышала того, как мужик тот в каагана выстрелил и в сарае его запер. Не видела, как на дверь и под окнами жидкость горючую разливал, да и как поджигал – не видела. А только вспыхнуло все ярко-ярко вдруг. Испугалась я сильно. За себя, за зверя. А мужик после дома и сарай поджег. Только в окно и видела, как стоял он во дворе и смотрел на горящий дом. Пустые у него глаза были, страшные. Я кричала, чтобы пожалел меня и друга.

А он стоял, смотрел на огонь и только повторял: «Сгори, сдохни, сгори, сдохни…»

Вот тогда и проснулся мой дар к стихии огня. Села я посреди комнаты на пол, закрыла глаза и стала просить огонь не трогать меня. Не хотела сгореть с домом вместе. А он выпустить не может, горит, живет. Помню, как тяну руку к двери, а огонь расступается и не жжет, но и не гаснет. Как потом объяснил дед, он был не магический, управлять собой позволил, но потушить его можно было только водой. А я была очень злая на этого мужика. И очень сильно пожелала, чтобы он испытал то же что, и мы со зверем. Чтобы сгорел и он, и дом его. Огонь вокруг исчез, а я побежала к сараю, руками открывая почерневшие двери, отталкивая упавшие балки. Нашла зверя почти у выхода, его еще и перекладиной придавило. Я разгребала горячие головешки, ревела, звала каагана, просила не умирать, не оставлять меня. Вытащила его во двор, упала на колени, обхватила голову Волена и хриплым голосом просила его проснуться. Сидела и раскачивалась из стороны в сторону.

Так и нашел нас учитель. Он как увидел загоревшийся дом мужика того, сразу понял, что с нами что-то случилось. Не стал помогать тушить, а к нам побежал. Меня успокоил, зверю помог, а потом собрал все оставшееся в доме в эту самую сумку, что теперь у меня, и той же ночью ушли мы от людей. Дед нес сумку и Волена, а я шла рядом. С тех пор у меня шрамы на руках, от запястья и до локтя. Мне недавно исполнилось двадцать, и теперь я, ни у кого не спрашивая разрешения, могу обратиться к лекарям, и они быстро уберут эти шрамы. Но я не хочу. Они для меня как напоминание, что дорогого не может быть много, а в мире есть зависть и предательство, и что человек в горе способен на многое. Что есть сильные и слабые. Что сами мы порой о себе многого не знаем. И что за каждый свой поступок ответить придется. Я ношу одежду с длинными рукавами не потому что стыдно, хотя и некрасиво. Шрамы для меня – предостережение. А на косые да жалостливые взгляды мне плевать. А еще после того как Бир научил меня обращаться с ножами, я стала всегда носить наручи для парных кинжалов и перестала вообще обращать внимание на ожоги. Вспоминала их только когда загорала или мылась. Учитель не настаивал, говорил, что когда захочу, тогда и уберу, а остальных наставников это не смущало. Только в самом начале, когда видели шрамы, на лицах неизменно проскальзывало сожаление и жалость. Как же меня это раздражало!

Я улыбнулась и оглянулась, прогоняя воспоминание.

– Очнулась? Там заяц обуглился, – Волен лежал рядом со мной и тоже смотрел на огонь. Я не закрывалась, и он мог шастать в моей голове как в своей.

– Не обманывай голодную нестабильную магичку в печали, – улыбаясь, я зарылась в шерсть зверя рукой.

Огонь уже пожарил мясо и горел только чтобы светить.

– Ешь скорее и ложись спать. Трудный выдался день.

– Как же ты прав.

Оказывается, я проголодалась. Сама не заметила, как съела всего зайца. В голове было пусто, в животе полно, и захотелось спать.

Попросив огонь греть, вытащила из сумки плащ, завернулась в него, устроилась в корнях дерева, подложив сумку под голову, и сразу уснула. Единственное, что увидела – лицо учителя. Он грустно улыбнулся и подмигнул.

Я провалилась в сон.

Разбудила меня непривычная тяжесть, что давила на живот. Открыла глаза, прищурилась. Волен спал рядом, а голову положил поперек моего живота. Ох и большая же у него башка! Солнце встало как минимум час назад, небо ясное – будет жарко. Не люблю, когда жарко. Потрепала Волена по голове, заставляя сдвинуться, встала и потянулась. Заставила организм разогнать кровь быстрее, чтобы проснуться. Сняла обувь, закатала штаны до колен и рукава рубашки. Наручи привычно стягивали и утяжеляли руки. Я, конечно, не буду с ними ходить всегда, но пока мы одни в этом лесу, а я плохо представляю, чего стоит ожидать от нашего путешествия вообще и выбранной дороги в частности, мне с ними спокойнее.

Отойдя от костра на несколько шагов, начала делать упражнения, как и каждое утро до этого.

Заниматься я стала после нападения в деревне. Мы с дедом, конечно, ушли подальше, и теперь нас окружали лес, горы и болото. Да, мне было мало лет, многого не понимала, но пока мы бродили по лесам, полям и трактам, я боялась встреченных людей, хотя они же мне ничего не сделали… Но доверяя всем в деревне и чуть не сгорев, я неосознанно решила больше не улыбаться всем подряд и не дружить со всякими, кто скажет, какая я маленькая, красивенькая и миленькая. Поселившись в доме на поляне, я пару месяцев вообще не выходила наружу. И учитель, насмотревшись на такое странное поведение, поговорил со мной как со взрослой. Он выслушал все мои страхи и обиды и со всей серьезностью предложил учиться быть сильной, не теряться и уметь дать отпор любому. И тогда началась настоящая учеба.

Сначала это были обычные задания на внимание, логику, выносливость, но стоило мне подрасти, как стали появляться учителя, обучающие владению оружием, языкам, своим навыкам. С каждым новым учителем добавлялись новые упражнения для лучшего усвоения того, чему они меня учили. И теперь это был комплекс, подобранный лично для меня, дабы постоянно повторять, отрабатывать навыки, если рядом нет учителя. Ну и, как говорил мой главный наставник, не лениться. Поначалу было трудно. Но теперь без утренней зарядки я целый день чувствую себя вялой, неуклюжей, будто тело подменили. А дед сразу замечал, если я ленилась. Пару раз устраивал мне проверки на внимание и реакцию. И когда я их не проходила, он, сказав, что я молодая неповоротливая клуша, разворачивался и уходил в лес. И не звал меня с собой. Мне становилось очень обидно, и я решила в итоге, что от меня не убудет, если каждое утро буду делать зарядку – проблем меньше, а плюсов больше. Дома я занималась с ножами, мечом, луком, но сейчас у меня были только ножи. Да и местность неизвестная, а объяснять кому бы то ни было, кто я такая и откуда умею обращаться с оружием, желания нет. Поэтому только зарядка.

Закончив с упражнениями, восстановила дыхание, поправила одежду, надела сапоги и, вернувшись к зверю, достала флягу с водой и орехи. Вода сейчас кстати, очень пить хочется, а вот орехи ссыпала в карман брюк. На ходу пожую. Убрала плащ в сумку. Вообще это была сумка деда – мое, так сказать, наследство. У нее был секрет: помещалось внутрь много чего, а вес не прибавлялся. Так что у меня там была смена белья, теперь плащ, пара книг, альбом для зарисовок, карандаши, уголь, дневник, травы и зелья почти на все случаи жизни. А еще, конечно же, карта. С пометками и подробным описанием, куда и как идти, чтобы не появилось проблем. Ее, как и многое другое, в дорогу приготовил мой единственный близкий человек.

Я подошла к костру. Сейчас ни для приготовления еды, ни для тепла он не был нужен, но мне всегда было уютно с огнем. Я его не боялась теперь, а дружила с ним. Я вообще очень люблю холод, тогда можно развести огонь и греться. Он сам по себе завораживает, дышит и притягивает к себе всех вокруг, объединяя и согревая. Я люблю огонь, ночь, луну и тишину.

Протянув руки к огню, прошептала заклинание, и он сначала прыгнул на ладони, не обжигая, вспыхнул синим светом и растворился в ладонях. Моя стихия – огонь, но не тот, что зажигается с помощью кремня. Я могу управлять и обычным огнем, но он не ручной, если так можно выразиться.

Не желая оставлять какие-либо следы нашей остановки здесь, я собрала охранки, закинула сумку на плечо. Потом оглянулась, дабы убедиться, что поляна выглядит точь-в-точь как до моего появления, и пошла вдоль реки, не выходя на берег. Здесь может быть какой-нибудь путник или рыбак, да мало ли кто. А так нас никто не видит, и перейти реку лучше перед привалом.

В неспешной ходьбе и прошел мой первый день пути. Для спокойствия я периодически раскидывала магическую сеть, но поблизости были только звери. А Волен то спокойно шел рядом, то убегал к реке. Пару раз охотился. А я сначала просто шла, бездумно переставляла ноги в нужном направлении, забыв о том, что можно остановиться, передохнуть, поесть основательно. Я методично жевала орехи, и в какой-то момент, заметив редкое растение, вспомнила все, что о нем знаю: для чего оно, как приготовить, какие опасности; а потом увидела еще одно, и как-то само собой вышло снова повторение травоведения. Когда до захода солнца оставалось не больше часа, мы с моим верным другом решили свернуть к берегу. Река была спокойной, но дальше по течению, минутах в десяти хода, она немного сужалась. Вот там будет проще всего перейти.

Волен идею поддержал, дальше мы пошли по берегу.

Переходить реку решила в тунике, а всю остальную одежду и наручи сняла и убрала в сумку.

– Что, Волен, пойдем искупнемся? – я стала заходить в воду, подняв для сохранности сумку над головой.

– Давай сначала перейдем, а потом кто хочет, может и искупнуться, – кааган сидел на берегу.

– Согласна. Ты первым не пойдешь? – я обернулась к Волену.

– Нет, я следом.

– Тоже верно. Ладно, идем, – и я пошла дальше. На поверхности вода за день прогрелась, а вот ногам было холодно. Ну да это ненадолго. На середине реки глубина была по пояс, дно было песчаным, и перейти на другой берег не составило никаких проблем. Зверь, видя, что я справляюсь, поплыл вперед. На берегу он был первым. Я же вышла, бросила сумку на песок, проверила окрестности и решила помыться. Когда еще будет такая возможность? Да и зачем откладывать на потом то, что можно сделать уже сейчас. Достала мыло, полотенце, чистую рубашку и, раздевшись, зашла обратно в воду. Вода тоже была моей стихией. Но мне пока не получалось ни приручить ее, ни хотя бы подружиться с ней.

Этому мне предстоит учиться в Академии. У магов чаще всего была одна стихия, реже две. У меня же четыре. Это очень редкий дар… и потому большой секрет. Учитель не переживал по этому поводу, говорил, что так и должно быть в силу моей родословной. Но на мои вопросы о родителях, где они, кто они, он отговаривался одной фразой: «Придет время – все узнаешь, а пока еще рано». Для себя я решила, что их нет в живых. А иначе меня бы искали, да и вообще не потеряли бы. Ведь для любящих родителей ребенок – это счастье. А я верила, что меня родители любили. Так что, в конце концов, я перестала задавать деду вопросы о родных.

Еще одной подчиняющейся мне стихией был воздух. И абсолютно не дружила я пока с землей.

Помывшись, я вышла на берег. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, становилось зябко. Замотавшись в полотенце, с помощью воздуха высушила волосы, потом заплела их в косу, бережно замотала в льняную ткань мыло (сама ведь его варила), быстро оделась в чистое, подхватила мокрые вещи, сумку. И мы отправились искать место для ночлега. Недалеко от берега обнаружился пригорок, на котором росла ива. И так густо она своими ветками накрывала небольшой клочок земли, что, казалось, сейчас подойду, раздвину ветви, а там уже кто-то живет. Тогда я окажусь непрошенным гостем. Чуть с опаской отвела рукой ветки и… нет, там никого не было. Я тихо рассмеялась своим мыслям. Нашла ровное место для сна, достала и расстелила плащ, надела сапоги, рядом расстелила рубаху, чтобы высохла. Обойдя иву, снаружи поставила охранки.

– Волен, можешь поохотиться, если хочешь. Со мной ничего не произойдет, я под охраной, – удобно усаживаясь на плащ, обратилась к зверю.

– Костер пока не разжигай, я скоро. Тебе кого-нибудь поймать?

– Не нужно, у меня еще есть вяленое мясо, сыр и хлеб, – успокоила я своего друга, доставая все перечисленное из сумки и раскладывая перед собой.

– Хорошо, – и охотник выбежал из-под кроны. А я достала из сумки наручи и надела их. Так спокойнее и привычнее.

Принялась ужинать .Скорее всего из-за орехов, что ела целый день, насытилась я быстро. Еще и на завтрак осталось. Убрала еду обратно, положила сумку в изголовье и легла на спину, закинув руки за голову. Я лежала и смотрела, как ветви ивы колышет ветер, слушала тихий да мерный плеск воды и думала, что не так и плохо началось мое путешествие. Ха, ну да, всего-то один день, но ведь все пока хорошо, не заблудилась, ни в какие неприятности не попала, никого не встретила. Вот бы и дальше так везло!

Раскинула магическую сеть. Зверь уже возвращался .Чтобы не замерзнуть ночью, я создала маленький костер для обогрева. Волен, подбежав ко мне, устроился сбоку, а я накрылась краем плаща, обняла друга за шею и, пожелав ему спокойной ночи, уснула.

Ночь – время чести и бесчестия.

Ничего не говори, не подходи на выстрел,

Не смотри по сторонам, они и так уже близко.

И на глаза не попасться бы им,

И уйти незамеченным.

Группа «Пикник»

Но, как оказалось, начеку надо быть всегда. Разбудил меня громкий рык моего стража. Он стоял надо мной и, смотря в сторону реки, негромко и протяжно рычал. Сон как рукой сняло. Я вскочила, проверила ножи – стало немного страшно. Сеть не раскидывала, вдруг там почувствуют.

– Пойдем посмотрим? – я не решалась вот так сразу кинуться к реке.

– Там четыре зверя. Оборотни. У них свои разборки.

– Слушай, не спим ведь, уже и не уснем, вдруг помощь какая нужна. Пойдем просто аккуратно посмотрим, а там уже на месте решим.

– Приключений захотелось?

– Любопытно ведь!

Ходить бесшумно меня научил учитель Мариэнтель. Когда он начал обучение, я по наивности думала, что он имя мое не может запомнить, постоянно напоминала ему. С подачи эльфа я была «пятиногой коровой», «зайцем в колокольчиках», «белкой с погремушкой», «слоном в четыре тонны», «зажравшейся чайкой»… Ой, вспоминать смешно. Но надо отдать ему должное, он никогда не повторялся. Вот ведь фантазия у эльфа! А может, жизненный опыт. Потом еще Бир пару секретов рассказал, и в итоге, если надо, могу идти так бесшумно, словно и вовсе не касаюсь земли. Правда, от обуви тоже многое зависит.

Подойдя к реке, я выглянула из-за кустов. Три волка теснили к воде четвертого. А вот это уже нечестно.

Я за справедливый бой и категорически против избиения.

– Как ты смотришь, на то, чтобы уравнять шансы? – ментально обратилась я к зверю.

– А не вмешиваться не вариант? Может, они в своем праве?

– Трое на одного? Тут нет никакого права, – я даже фыркнула от возмущения.

– Трое на одну, – спокойно поправил меня Волен.

– А это вообще никуда не годится. Обходи, бери крайнего слева, я правого, а центрального оставим ей.

– Ладно, не подставляйся, делаем все быстро и четко.

– Поддерживаю.

– На счет три…

Волен убежал дальше по реке, а я достала ножи. Ух, что-то неспокойно становится. Надо будет теперь и с ними потренироваться. Но это потом. Сейчас собралась и…

– Раз, два, три!

Кааган выскочил сбоку от своего противника, прыгнул на спину и вцепился зубами ему в шею, а я метнула нож в шею второму.

Попала. Точно в цель.

Второй нож пока не пригодился, но я решила, что в крайнем случае помогу волчице. А пока посмотрим, что будет дальше. Смотреть буду из-за кустов.

В одно мгновение, оставшись без поддержки, нападавший сначала чуть отступил, ожидая нападения от нас, но заметив, что больше никто не вмешивается, повернулся к волчице. Она, видя перед собой всего одного противника, решила идти до конца. Бой был красивый, правда. Один волк очень злой, второй совсем отчаявшийся. И вот после толчков, пинков, прокусов волчица увернулась от соперника и, ловко прыгнув, оказалась на спине волка, закусив его шею. Волк замер. Глаза смотрели в нашу со зверем сторону, и столько в них было гнева! Я взглянула на волчицу. Она победно рыкнула и прокусила обидчику шею.

Справедливо. Наверное….

Скорее всего….

Только что теперь делать нам?

Волчица, шатаясь, сделала несколько шагов в нашу сторону. Волен, встав передо мной, зарычал на нее, я приготовила нож. А волчица посмотрела на нас, чуть завыла и рухнула на песок.

Так, а что делать теперь?

Весело. Ночь, луна, река, песок, три мертвых волка, одна побитая волчица и мы такие воинственные. Так, поднять я ее могу, но нести как-то не хочется. Очнется, заедет лапой куда достанет… Нет, не хочу. Можно попробовать поднять ее и перенести к нам с помощью магии. Стихия воздуха меня слушается, а если по пути волчица очнется – можно и об землю приложить случайно.

Да, так будет безопаснее. Я подошла к убитому мной волку, вытащила из раны нож, вытерла сначала о шерсть, потом о траву. И уже чистым убрала в ножны. Теперь позаботимся о волчице. Я протянула руки ладонями вверх, прошептала заклинание, приподняла руки, будто поднимаю животное и… волчица как лежала, так и поплыла по воздуху. Ох и тяжелая она! Я как-то волков не таскала на руках, только Волена, было дело. Шла я спиной вперед, чтобы видеть волчицу, а посему ступала аккуратно и медленно. Этот поход занял больше времени, чем я рассчитывала, но все когда-нибудь заканчивается. И вот мы под ивой, я опускаю руки, и животное приземляется рядом с огнем. Волен как шел рядом с ней, так и сел сбоку. Когда в деревне жили, еще до пожара, я часто подбирала побитых животных, пыталась вылечить. Чаще всего у меня это не получалось. Маленькая была, но учитель помогал, учил, рассказывал и как лечить, и о зверях, что приносила. Вот и теперь я вспомнила, что в первую очередь надо проверить, не повреждены ли внутренние органы, а затянуться ранам поможет регенерация. Переломов нет, органы целы, лишь рваные раны от зубов волка и истощение. Пустяки. Из сумки достала лекарство, у меня для Волена было припасено – в виде крема, а то пить мы не любим, замотанные ходить тоже не хотим. Вот я и сделала кремовую массу. Смазала раны волчицы на ноге, боку и холке. Лекарство усыпит до утра, а в это время регенерация сделает свое дело. Вот теперь можно идти и досыпать.

– Сторожить будешь? – спросила я зверя, укутываясь обратно в плащ, хотя ответ знала.

– Да, присмотрю за победительницей.

Ожидаемо.

– Если что, кричи, – я проверила окрестности сетью и провалилась в небытие.

Проснулась я сама. И поняла, что выспалась. Потянулась. С зарядкой придется повременить.

Услышала рык.

О, а теперь волчица. Что это?

Смотрю в их сторону. Сидят напротив друг друга, смотрят в глаза, разговаривают. Интересно, а мне Волен потом расскажет? Или это такой большой секрет? Если так, то мне чужих секретов не надо.

Встала, из сумки достала завтрак, флягу с водой. Пошла знакомиться.

– Доброе утро.

– Мири, перекидываться она не будет. Я с ней поговорил, она благодарна за помощь, о себе ничего не рассказывает. Я сбегаю за едой себе и ей. Не бойся. Она хорошая. Мы правильно сделали. Все, я ушел, – все это, как всегда, мысленно. Волен развернулся и убежал в лес, а я села напротив волчицы.

– Привет. Волен сказал, что про себя ты рассказывать ничего не будешь, ладно. Тогда я тебе расскажу о нас. А он пока принесет вам поесть. Хорошо?

Волчица, как мне показалось, кивнула. Вот значит, как будем общаться. Ладно.

–Меня зовут Мирика, я маг, мой друг – кааган, имя – Волен. Мы идем в Академию магии. Я хочу там учиться. Тебя мы не знаем, просто так вышло, что мы остановились тут на ночь. Мешать не хотели, но трое на одного – это нам показалось нечестно, и мы уравняли шансы. А дальше ты справилась сама. Надеюсь, претензий нет?

Она мотнула головой из стороны в сторону.

Это значит «нет»? Пусть так.

–Ты оборотень? – кивок.

– Можешь принять человеческий облик? – кивок.

–Боишься? – снова кивок.

Какая я проницательная.

Тут к нам присоединился Волен. В зубах он нес зайца и перепела. Подошел к волчице, положил перед ней тушки, мол, выбирай. Джентльмен. Она выбрала зайца, другу остался перепел. Все молча жевали.

Я неспешно доела ужин-завтрак и выпила всю воду из фляги. Надо будет сходить к реке и набрать. Звери тоже закончили есть.

– Волков искать будут? – я снова обратилась к волчице.

Мотает головой.

– Тогда мы их сожжем, не против? – рык и кивок.

–Помощь нужна? – мотает головой.

–Что ж, тогда не задерживаем, и удачи тебе…

Я так и сидела на земле, Волен следил за волчицей, а она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на каагана, рыкнула ему и побежала в сторону реки. То, что не перекинулась, было обидно, но ее понять можно. Может, мы зря представились. Разошлись бы незнакомцами, а так она нас знает, а мы ее нет. Хотя что теперь, сделанного не воротишь, но я до последнего рассчитывала на откровенность с ее стороны. Я смотрела волчице вслед. Мой зверь, скорее всего, провожал и следил, что бы не было резких движений с ее стороны. И вот она скрылась из виду. Солнце уже было высоко, и я рывком поднялась на ноги. Надо было идти, а вот на разминку времени не осталось. Придется сделать ее вечером.

– Пойдем прогуляемся до реки, – предложила я Волену и, прихватив флягу, пошла к воде. Зверь бежал рядом. На берегу так и лежали три мертвых волка. Подходя к каждому, я поднимала руки над телом оборотня, шептала заклинание, и волк вспыхивал синим пламенем. Всего минута – и на месте тела горсть пепла. Немного ветра – и нет ничего. Затем, подойдя к реке, набрала воды. И мы молча пошли собираться.

Сборы – уже привычные движения: свернуть плащ, убрать его и флягу в сумку, собрать охранки, свериться с картой, забрать огонь, проверить все вокруг, раскинуть сеть и скрыться в лесу. Все дальше от знакомых мест, все ближе к Академии.

Кааган был спокоен, шел рядом, но не отбегал и иногда принюхивался к тропинке.

Следующие три дня мы шли по лесу, не подходя к тракту и не встретив ни одного человека или разумного существа. Но расслабляться после встречи с волками мы себе не позволяли. Шли не особо быстро. На ночь я ставила охранки и сигналки, каждое утро упражнялась с ножами. Но пока все было спокойно.

У меня было хорошее настроение. Иногда казалось, что вот мы идем, а больше во всем мире нет ни души. Это давало спокойствие. Не то чтобы я не любила людей, хотя знала их не так много. Нет, мне нравится общаться, но только с интересными, умными людьми и представителями других рас, у которых можно что-то для себя почерпнуть: умения, знания, навыки. Но маленький жизненный опыт пока доказывал, что таких людей не слишком много, и они чаще всего так заняты, что встретить их надо еще постараться. Так что одиноко мне не было: мы разговаривали с Воленом, я продолжала вспоминать травологию, иногда для большей сложности переходя на эльфийский.

И вот к концу третьего дня мы подошли к поселению. Мне оно было, естественно, незнакомо, но название на столбе подтверждало, что идем мы правильно. Совсем не хотелось ступать на неизвестную, чужую территорию. Но мечталось поесть нормально, помыться, выспаться на кровати и под крышей. Да и лошадь надо бы купить.

Что ж, придется идти, встречаться, общаться. И как нас тут встретят? Как себя вести?

Город Мражек

Hа все вопpосы,

Рассмеюсь я тихо.

Hа все вопpосы,

Hе бyдет ответа.

Группа «Пикник»

В это время суток ворота в город были еще открыты, а из желающих войти имелись только мы. За воротами нас встретил вооруженный мечом человек. Стража, скорее всего, но какая-то малочисленная. Осмотрев меня с ног до головы, мужчина приветливо улыбнулся. Похоже, гости тут редкость. Наверняка хочет узнать, откуда мы, что нового. Но тут скорее мне нужна информация, нового и интересного я рассказать не смогу. Немного не по себе. Как обратиться? Какие здесь правила? Лучше сразу засыпать вопросами, пожалуй.

– Доброго вечера, не подскажете, где можно остановиться на пару дней? Чтобы вкусно, тепло и спокойно. Как дома.

Мужчина еще раз осмотрел меня, перевел взгляд на Волена, почесал бороду:

– Здрава будь, девица. Откуда идешь?

Ну вот, началось.

– Иду с болот. В Академию, деда учиться отправил.

– Не близкий путь-то. И не испужалась? Одна-то?

– Так не одна я, охранник со мной, – я погладила стража по холке.

– Что зверь правильный, вижу. На пару дней, говоришь?

Я кивнула и добавила:

– И лошадь бы купить. Есть у кого?

– Хм, ладно. Запоминай: идешь по этой улице, никуда не сворачиваешь, – мужик показывал на левую от ворот дорогу. – Пятый дом слева, увидишь. Там во дворе поле под хозяйство. Гномка у нас там живет, сварливая, но любопытная. Так она комнаты сдает. И про лошадь у нее спросишь. Путники там останавливаются, да и ежели дальше пешком идут, лошадок ей продают. Сговоритесь.

– Спасибо вам, – я уже шагнула в сторону указанной улицы, как мужик в спину спросил:

– А звать-то тебя как?

Вот оно.

– Мирой дед зовет, – и снова разворачиваюсь.

– Мира, а дальше? – какой неугомонный!

– А дальше ничего. Сирота я. Дед-знахарь подобрал по морозу в лесу. Да к себе забрал.

– Ты это… у гномки торгуйся. Не боись, она это любит. Скушно ей.

– Спасибо, я запомню, – и быстро пошла в сторону пятого дома, а то взбредет ему в голову еще чего спросить.

Шла я не останавливаясь, но по сторонам смотрела. Интересно ведь. Все дома каменные, двух- да трехэтажные, где-то с башенками. Окна небольшие, но это и понятно. Зимой холодно, осенью и весной дождливо.

Уютный городишко. На первый взгляд. Людей не видно, интересно, их так мало или они так заняты? Но во дворы, чтоб посмотреть на жителей, не заглядывала.

Подойдя к пятому дому слева, улыбнулась. Да, четыре этажа, видно, как каждый этаж достраивали через какое-то время. Постоялый двор. И вывеска это подтвердила: «У доброй хозяюшки». А ниже приколочена еще дощечка «С животными можно. Если воспитанные».

– Ну что, Волен, я воспитана, ты воспитан, заходим? – смех получился нервным.

– Зайдем, раз пришли. Я впереди, – и пошел неспешно, осматриваясь и принюхиваясь.

Открывая дверь, я задела колокольчик над ней, оповестив хозяйку и зал о своем приходе. Ну вот, теперь все, кто там есть, обернутся к двери и будут смотреть, кого же принесло. Внутри было похоже на те трактиры, что показывал учитель, создавая иллюзии. Напротив входа у стены стойка, за ней дверь – скорее всего кухня. Слева и справа столы, а в левом углу лестница наверх. Там, должно быть, комнаты.

Пока я осматривалась, из кухни вышла гномка. Вот и хозяйка. Встала за стойкой напротив меня и, вытирая руки о полотенце, что висело на ее плече, стала рассматривать меня и зверя. Заговаривать она не торопилась, и я решила первой тоже не начинать разговор. Волен спокойно сидел рядом, а мы с гномкой устроили гляделки. Передо мной стояла женщина сильная, добротная, гномы – они такие. Морщинки на лице скорее от улыбок, чем от злости, одежда не новая, но выглядит опрятно. Взгляд цепкий, внимательный. Интересно, что она обо мне подумала?

Молчание затягивалось и, нахмурившись, гномка выпалила:

– Кто такая? Откуда? Куда? Зачем здесь? Отвечай коротко и по делу. Не пытайся разжалобить.

А кто сказал о жалости, я что, так плохо выгляжу? Вроде не сильно пачкалась, умывалась.

– Доброго вечера, хозяюшка. Мне бы поесть, помыться да переночевать две ночи. И лошадь, если есть. За все заплачу. Звать меня Мира, иду с болот, зверь послушный.

Уф, как я кратко и по-простому!

Хозяйка, хмыкнув на мое представление, вышла из-за стойки в зал, подошла ко мне и стала обходить нас со зверем по кругу. А мне стало интересно, и я крутила головой за ней.

– Девочка, одна, нет, с охраной, в штанах, пешком. Убегаешь от чего? – спросила меня женщина, застыв напротив и смотря прямо в глаза.

– Деда отправил выучиться в Академию, – только ответила, как она снова начала обходить нас по кругу.

– Комната есть, воды сколько надо сама натаскаешь. Еда – накормлю, зверя тоже. Лошадь для тебя найду. Две ночи переночуешь, за все пять золотых, – хозяйка опять остановилась напротив меня, смотря в глаза с вызовом и улыбкой.

Торг любим. Славно.

– Золотой, – и мило улыбаюсь.

– Не выйдет. Корми, пои, стирай, убирай, а ты – «золотой»! Грабеж! Четыре – или пойдешь дальше, да причем пешком, – хозяйка уперла руки в боки.

– Два золотых и лошадь, – я повторила ее движения.

– Три золотых, пешком и готовишь сама, – она скрестила руки на груди.

– Три золотых, лошадь, обед и ужин мне и зверю, – я снова повторила движения за ней.

Стоим, смотрим друг другу в глаза.

– Идет, – и хозяйка победно хлопает в ладоши.

Я выдыхаю и улыбаюсь ей.

– Чего сначала хочешь, девонька? – уже разворачиваясь и идя обратно к стойке, спрашивает меня гномка.

– Есть, мыться, спать, – как скороговоркой говорю хозяйке, и в подтверждение слов мой живот начинает громко и протяжно урчать.

– Проходи, не стой на пороге. Садись где нравится, сейчас все будет, – и, уже повернувшись к кухне, как крикнет: – Яни, бегом ко мне, у нас гости, хватит спать!

Громкая она какая, я чуть на месте не подпрыгнула. Зверь решил выбор стола взять на себя, подошел к крайнему у лестницы, улегся сбоку от стула, положил голову на лапы и уставился в зал. Пустой зал, надо сказать. Так что мое появление осталось без зрителей.

– Есть похлебка, мясо, овощи, картофель, квас, морс. Что будешь?

– Похлебку и морс. А как вас зовут? – села на стул около зверя, сумку положила на пол рядом.

– Зверь сырое ест? – киваю. – А зовут меня Роханна. Вот и ты так зови.

– Яни!!!! – Роханна опять кричит в сторону кухни. – Похлебку и морс, да мяса сырого, и пошевеливайся!

Прокричав, она садится напротив меня, складывает руки в замок, и все внимание достается мне.

– Ну а теперь рассказывай, – гномка устраивается поудобнее и выжидательно смотрит на меня.

– Что рассказывать?

– Все.

Я даже немного растерялась от такого напора.

– Да мне особо-то и нечего. Живем с дедом на болотах, у границы с оборотнями. Сирота. Дед знахарь, нашел в лесу, спас, забрал к себе, учил, теперь сказал, что пора в Академию. Вот и иду. Все.

Тут подошла, надо полагать, Яни, расставила еду. Взяла тарелку с сырым мясом. Спросив, зверю ли мясо, дождалась моего кивка и его поставила на пол перед Воленом.

– Что-нибудь еще? – спросила у меня Яни. Я отрицательно помотала головой, так как уже начала жевать похлебку. Девушка скрылась в кухне.

– Вкусно? – заботливо спросила Роханна.

– Очень, – жуя, ответила я.

– Вот и славно. Значит, дед знахарь, а ты с ним… Стало быть, и ты знахарка? Лечить умеешь, привороты, отвороты, порчи?

– Лечить умею, все остальное – нет, – это куда это заворачивает наш разговор?

– А за хорошую сумму или для себя?

– Нет. Все должно быть честно, – я даже жевать перестала. Смотрю на хозяйку.

– Правильная, да? Молодая еще, не понимаешь многого. Разное бывает. Бывает, что и плохо. А ну как если поможешь хорошему человеку?

– Нет, если нет чего, то и не должно быть. Или рано, или вовсе нет, – и я снова принялась за еду.

Так мы и разговаривали, пока я ела. Роханна больше говорила, а я кивала или отвечала парой фраз.

Съев похлебку и выпив две кружки морса, я откинулась на спинку стула, сложив руки на пополневшем

животе. Глаза так и слипаются. Кааган, съев мясо, спокойно лежал рядом.

– Хочешь чего еще, девонька?

– Спасибо, Роханна, наелась, очень все вкусно. Мне бы комнату мою посмотреть, да воды принести, покажешь, откуда?

– А что ж не показать, пойдем. За домом колодец есть, оттуда и носи, сколько тебе надо, или как сил хватит.

– Это проверка такая?

– Не то чтобы. Для себя ведь многое сделать силы есть. И лучше никто не сделает. Да и разминка. Хотя тебе до ужина делать надо было, но что уж теперь.

– Роханна, а я в зале никого не видела. Есть еще постояльцы, или я одна такая?

– Есть один. Темный, ночью сегодня прискакал, поел и к себе ушел. С утра съезжать собрался, так что если спать будешь долго – не увидишь его вовсе. Боишься, что ли, кого?

– Да нет, плохого сделать никому не успела. Чего бояться. Но до утра не выйду. На всякий случай, –спасибо учителю. Знаю про темных. Если есть возможность – лучше не встречаться. У них память хорошая, а у людей и так жизнь короткая.

– Вот и верно, выспись. Умаялась, поди, пешком по лесу?

– Так я не торопилась, но помыться и поспать под одеялом и на подушке очень хочется.

Пока говорили, поднялись на второй этаж. Шесть комнат и лестница наверх.

Хозяйка подошла к комнате с табличкой с номером три, зашла внутрь. Я за ней, зверь за мной.

– Комната маленькая, но уютная, за ширмой ванна и туалет. Дверь запирается изнутри. Вот ключ, держи, – и она протягивает ключ, а к дужке его привязан кожаный кусок с выбитой цифрой три. Ого, у каждой комнаты свой замок.

– Устраивайся. Как закончишь, спускайся, выдам ведра.

– Мне хватит десяти минут, – ответила я, и Роханна, кивнув, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я услышала ее удаляющиеся шаги. Так, что мы имеем? Окно, напротив кровать, у окна стол, стул, за ширмой деревянная ванна и отхожее место. Могло быть и хуже. Ладно, вещи на стул. Распаковывать не буду, ненадолго ведь. Ставим охранки на дверь и окно. Теперь, если меня нет в комнате, никто не сможет зайти. Подошла к окну. Оно выходило на внутренний двор. Там пусто, ничего интересного. Ладно. Теперь мыться и спать.

Вышла из комнаты, но на ключ не запирала. Сколько раз придется подниматься с ведрами, каждый раз открывать устанешь. И я спустилась в зал. Нашла хозяйку у черного хода, что был под лестницей на второй этаж. Рядом с ней стояли два ведра.

– Осмотрелась? Готова? – спросила Роханна, протягивая ведра.

– Готова, веди, – забрала у нее их. Выйдя через дверь под лестницей, мы оказались во дворе, и справа шагах в пяти я увидела колодец.

– Умеешь? Или надо объяснять? – веселясь, спросила гномка.

Я рассмеялась:

– Умею, я не из благородных, если ты об этом. И про себя правду сказала.

– Что ж, тогда оставляю тебя, – и она вернулась обратно в дом.

Я принялась набирать воду и носить в комнату. У нас было так же. Поэтому делала все практически не задумываясь. Хорошо, что дверь со двора в дом открывалась легко и вовнутрь. А то руки заняты ведрами с водой. Удобно: толкнул, она и открылась. Волен ходил за мной следом.

Дома мне хватало четырех, но сегодня решила, что лучше больше, чем впритык. И вот в ванной шесть ведер и два полных рядом.

Окно зашторила, дверь закрыла на ключ. Достала из сумки чистую одежду на завтра и сорочку на ночь.

– Вот, а теперь мы помоемся и будем чистые, пушистые и красивые, – я посмотрела на каагана.

А он перевел взгляд на ванну и заскулил.

– Сегодня никаких отговорок. Сейчас я, потом ты, и баиньки.

Над ванной прочитала заклинание, опустила руку и аккуратно нагрела. Ну не дружу с водой, поэтому и таскала все эти ведра. Можно было бы наколдовать, но у меня всегда что-то не то в итоге получается. А здесь не дом, и учителя, чтобы исправить все, нет. Его вообще больше нет. Так, стоп. Не думать. Мыться.

Сняла грязную одежду, положила на край любимое мыло и опустилась в горячую ванну.

Как хорошо! Вот сейчас минуточку полежу и помоюсь… Но когда я чуть не скрылась под водой, поняла, что уснула. Нет, это не дело, срочно мыться и спать. Принялась намыливать волосы. Они не особо длинные, ниже лопаток, но густые. Как-то хотела обрезать, состригла прядь, чтоб посмотреть, какую длину оставить, так учитель увидел и так раскричался! Пришлось пообещать, что и думать об этом не буду. А потом он объяснил, что для девушки это предмет красоты и зависти. А позже, когда учитель Асур приехал и я увидела его косу, то сначала хихикала, а как поняла, что она еще и оружием может быть, совсем забыла о своем желании укоротить косу. Он потом, кстати, меня научил использовать в ближнем бою ее с вплетенными специальными маленькими лезвиями. А еще приучил не обижаться на критику и не идти на поводу у чужих желаний.

Помывшись и замотавшись в полотенце, магически почистила воду и пригласила в ванну зверя. Поняв, что не шучу, он покорно залез в воду и свесил морду через край. Воду он не любит, как многие животные, но чистыми нравится ходить всем. Приходится терпеть. И он терпел. Я же постаралась мыть аккуратно и быстро. Как только сполоснула его, Волен выскочил из ванны и давай брызгаться, фыркать, вылизываться.

– Волен, сильно не пачкай, не дома, – улыбнулась на его ответный рык.

– Не обижайся, но теперь ты такой красивый, пушистый, мягкий, – вот я говорю, а зверь даже как-то замер на месте, смотрит на меня словно потерянно. Я не выдержала и засмеялась.

– Я пошутила, отомри. Ты всегда красивый и мягкий, – на что он демонстративно отвернулся и ушел в дальний угол комнаты.

– Ладно, когда высохнешь и перестанешь дуться, приходи ко мне. И спокойных снов, Волен, – я повесила полотенце на край ванны, одела любимую сорочку и забралась в кровать, накрывшись одеялом с головой. День был насыщенный на впечатления, и я сразу уснула.

Проснулась я от ощущения холода. Сначала на лице, а потом стало холодно плечам, рукам, спине… Я открыла глаза. Зверь тянул с меня одеяло, зажав край в зубах и отходя от кровати. Вот ведь… Это мне ответ за вчерашнюю ванну? Вредина. А я люблю поспать. Это было моей слабостью с тех пор, как стало роскошью во время тренировок. Если есть необходимость встать еще затемно, я быстро встаю, но сегодня мне некуда торопиться. Поэтому, отдав одеяло зверю, я развернулась к стене с намерением еще чуть-чуть поспать. Снова засыпая, почувствовала, как подушка пришла в движение. Отдала зверю и ее. Но стало не то что спать, а лежать неудобно. Ладно, Волен, твоя взяла. Встаю.

Прошлась по комнате, собрала одеяло и подушку, заправила постель. Переоделась в чистые брюки, майку, достала куртку из бархата со шнуровкой на рукавах. Надела наручи с ножами, куртку. Убрала сорочку. Так, а где сапоги? А, ну конечно, зверь притащил их к двери. И сам рядом сидит и такой тихий-тихий… Надеваем сапоги, проверяем охранки.

– Надо полагать, ты голодный, а когда ты голодный, ты очень вредный. Пойдем исправлять? – говоря это, я открыла дверь и сделала приглашающий жест зверю. Он громко фыркнул и спокойно пошел к лестнице.

Я быстро закрыла дверь на ключ и поспешила за ним.

Спускаясь вниз, услышала тихое пение Роханны. Ох, нельзя ей петь. Надеюсь, слушателей нет.

Как можно тише подошла к стойке и решила подождать, когда меня заметят. Роханна же, пританцовывая, и делая какой-то замысловатый разворот, резко остановилась, заметив меня.

– Ох. Доброго утречка, Мира. Как спалось? – чуть засмущавшись, начала разговор хозяйка.

– Давно так не высыпалась, Роханна. А теперь очень хочется есть. Если уже поздно и готового нет, могу приготовить сама. Если продуктами снабдишь.

– Есть, конечно. Темный еще на рассвете уехал, так я его со всеми почестями проводила. Блинчики хочешь? Со сметаной или вареньем?

–О… блины со сметаной буду. И молока можно? – владелица постоялого двора, улыбаясь, кивнула. – И зверю мяса.

– Садись, сейчас все будет. Яни! – зовя девушку, Роханна ушла на кухню.

А я пошла к столу, что занимала вчера. Только удобно устроилась, как сбоку подошла Яни с подносом. Мы улыбнулись друг другу. Проворно составив заказ на стол, она быстро умчалась обратно на кухню.

Следом появилась Роханна с миской еды для зверя. Поставив миску перед ним, она, как и вчера, села напротив меня.

– Кушай на здоровье, если добавки захочешь – только скажи.

– Спасибо, Роханна, пахнет божественно.

– Темному понравилось тоже. Правда, это странный для него завтрак. Хотя чудной он, как будто неправильный. А так хозяин – барин. Мне главное, чтобы вкусно и все довольны…

Значит, был у него на чем-то отвод глаз. Если обычный человек, то и не замечаешь. А вот если приметный или другой расы, как он, смотришь… и вроде все так, но что-то все же не так. Он как бы и затеряться хочет, но в то же время привлекает к себе внимание, и этим портится действие отвода глаз. Чаще всего это замечают чувствительные к магии люди и нелюди. Значит, Роханна одна из таких.

Выходит, правильно, что я с темным не встретилась. Увидела бы отвод, а лишние знания всегда означают ненужные проблемы. Так я размышляла, поедая свой завтрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.