Мария Любимова
За спиной расскажут

Глава 1

Вторую неделю меня преследовал навязчивый незнакомец. При каждой встрече он делал нескончаемые поэтические комплименты и читал любимые стихи. В этот раз он также назойливо следовал за мной, пытался уговорить отправиться на прогулку по «девственному лесу».

– Я, кажется, вам все сказала, – уверенным тоном сказала я, перебивая красочные речи.

– Неужели ты не хочешь, чтобы я показал прекрасные места нашего города? Сам Паустовский писал о них!

– Я не хочу ни в девственный лес, ни куда- либо еще, – мягким, но уверенным голосом ответила я.

– А куда ты хочешь? – с удивлением спросил навязчивый парень. – В клуб, в ресторан? Но там делать нечего! Мы с тобой поедем на природу, сделаем шашлык, познакомимся поближе.

– Вы преследуете меня, посягаете на свободу, отнимаете личное время и переходите все грани дозволенного. Если не оставите в покое, то напишу заявление. Говорю серьезно!

Незнакомец не давал уйти. Он перегородил дорогу и положил руки на мои плечи.

– Я не поняла: вы хотите отправиться на нары?!– дерзко спросила я, убирая его руки.

– Не получится. Отсутствует состав преступления, – сказал он, нахально улыбаясь.

– У меня найдется. Послушай, сентиментальный молодой человек, ищи себе даму в других кругах. А мне пора!

Странный молодой человек продолжал задерживать.

– Ты мне интересна не за счет успешности отца, – переводил он тему разговора. – Поэтому не думай, что я нашел путь к твоим деньгам, свои есть.

Парень, по-видимому, успел собрать досье, поскольку знал о влиятельности богатого отца. Не удивлюсь, что он специально выследил меня. Проходимец возомнил себя дамским угодником, мужчиной с харизмой, любовью всего женского пола!

– Я тороплюсь, – мягким тоном сказала я, пытаясь уйти.

Ему было все равно на мои желания. Он взял за руку и продолжил что-то рассказывать. Однако мне это было не интересно. Я отпустила руку и уверенным тоном перебила неприятного парня. Творилась ерунда…

– Ты считаешь, что не достоин твоей любви? – с удивлением спросил он. – Я так же мог «подкатить» к тебе в гламурном баре, но не хочу. Лучше классически…

– Я не хочу знакомств.

– Виталина, пожалуйста, давай еще встретимся, – продолжал он стоять на своем. – К тому же, я могу тебе помочь, хотя и не должен этого делать. Я готов вмешаться в твою судьбу. Встреться со мной хотя бы из-за этого.

Вы только посмотрите, что творит – то! Вершит судьбами людей, обладает волшебным талантом этот уличный психолог. Слова незнакомца не восприняла всерьез. Оно понятно: влюбленный безумец решил любым способом заинтересовать меня. Странный молодой человек, видимо, желал предложить безвозмездную охрану в собственном лице, защищая «чистую душу и прекрасное тело» от неблагополучных ситуаций.

– Да, ты богатая, красивая, – признал он. – Но тебя обманывают…

Незнакомец отошел в сторону, освобождая дорогу. Я не стала задерживаться в его обществе, пошла вперед.

– Я жду тебя в сквере в восемь, – громко сказал он мне вслед. – Ты не пожалеешь.

– Бесполезно, – ответила я, остановившись. – Сейчас был наш последний разговор.

Незнакомец быстрым шагом ушел. Испортил хорошее настроение. Этот приставший парень, казалось, всегда будет ходить по пятам и никогда не отвяжется.

Впервые я задумалась об охране. В сопровождающем действительно нуждалась. Если этот безумный не увез в глушь и не закопал там, то это не являлось гарантом того, что другой не сделает этого. Сегодня же найду молодого охранника, приодену в элегантный костюм – и пусть оберегает от сентиментальных чудаков!

Я спустилась по маленькой улочке вниз и направилась к небольшому магазину. В оговоренное время мы встречались на том месте с Аликом, страстным и трепетным парнем.

С Аликом хотелось быть как можно чаще. Я была влюблена во всё: манеры, красивый голос, уверенность в действиях. С детства думала, как бы хорошо иметь сына Алика. А здесь спутник жизни повстречался Алик! Мы познакомились месяц назад на свадьбе общих друзей. Алик мастерски играл на гитаре, замечательно танцевал. Гости не воспринимали тамаду, Алик был для всех заводным и авторитетным ведущим. Однако при всех имеющихся составляющих он зарабатывал бизнесом. Отношение к творчеству у него было любительским. Хотя многие наши знакомые говорили, что в нем погиб артист.

На свадьбе друзей было много гостей. Девушки сами вешались на Алика. Но он был активен в действиях по отношению ко мне, проявлял знаки внимания. Глаза небесного цвета давали ему мужской шарм. Глядя в лицо Алика, я понимала, что оно обладало какой-то явной особенностью. С лицом Алика что-то было необычное. Однако определить отличительную черту я не могла.

Его приветливость, улыбчивость и активность свидетельствовали о том, что в жизни все было в порядке. Прорезался адекватный авантюризм, который очень хотелось видеть в избраннике. И вот он, мой красивый заводной мужчина…

Алик всерьез увлекся мной. Его ухаживания располагали. Ответственное отношение не граничило с занудством. Оно лишь выделяло на фоне других кандидатов на сердце. А после него не хотелось никого другого.

Я была на пути к любви, длинною в жизнь. Но еще не любила. Серьезными словами не раскидывалась направо и налево. Станет мужем – услышит признательные слова. А пока не было ни одного мужчины, которому бы я полностью доверилась и сказала, что люблю. Однако по положительной динамике Алик мог стать этим человеком.

Мы узнавали друг друга и постоянно смеялись. Спокойное молчание занимало небольшую долю в сегменте романтических отношений. Мы всегда что-то делали, из серии « ни минуты покоя». Не было ни дня, чтобы он не подарил букет красивых цветов. Алик был уникален.

Я шла по небольшой улице и увидела Хаммер Алика. Он вышел из машины, чтобы встретить меня. В руках держал корзину белых роз. Я обняла его и на несколько секунд замерла. Наслаждалась приятно – ненавязчивым запахом мужских духов и остатками дыма на рубашке.

– Я переживал, – сказал он. – Снова бросаешь телефон, где попало.

Алик открыл для меня дверь машины и положил рядом корзину.

– Ну сам понимаешь, сначала нужно накраситься, потом платье подобрать… – кокетливо говорила я.

Он поцеловал в щечку, затем закрыл дверцу с моей стороны. Алик сел на водительское место.

– Не могу ни о чем думать. Ты одна в голове. С совещания умчался. А ты даже не позвонила, что задержишься…

– Исправлюсь.

– Шикарное платье, – оценил он. – Милая, я приехал к тебе ненадолго, – сказал Алик, сосредоточенно глядя на меня. – Сегодня вынужден уехать из города. Через два дня вернусь.

– Опять по бизнесу?

– Да, идет реорганизация компаний.

Я посмотрела на Алика. В последнее время он часто исчезал. Появлялся на один день, потом на два уезжал. Творилось что-то странное. Я понимала, что у деловых людей бизнес забирал много времени. Однако закрались подозрения: а не изменяет ли Альбертик?

– Скажи, ты скрываешь что- то? – спросила я прямолинейно.

Алик нахмурил брови.

– Да нет, – ответил он не сразу.

Казалось, Алик что-то сообщит. Я принялась слушать его речи.

– Почему спрашиваешь? – последовал от него вопрос.

– События тут, понимаешь ли, интересные происходят.

– Так, что придумала? – спросил Алик, глядя в глаза.

– Какой-то тип на улице преследует, – начала я рассказ о поэте. – Говорит, что некто из близкого окружения лжет мне.

– Как он выглядит? – с легким волнением спросил Алик.

– Альбертик, не концентрируйся на этом.

– Кто он? – снова спросил он.

– Стихоплёт!

Алик засмеялся, подумав, что я оскорбляю незнакомца. Он взял меня за руку и с вниманием смотрел.

– Серьезно, – сказала я. – Он рассказывает стихотворения.

Расслабленный Алик снова напрягся:

– Вит, пока буду отсутствовать, не выходи, пожалуйста, из дома.

– Сорок восемь часов без свежего воздуха! – серьезным тоном воскликнула я. – Это невозможно.

– Вита, делай, что говорю!

Горячий Алик перешел на крик. Я не понимала его резкости. Он посмотрел на меня, а я, в свою очередь, одарила его вопросительным взглядом.

– Прости, – сказал он.

– Предлагаю больше не срываться.

– Пожалуйста, останься дома до моего приезда, – повторил он. – У друга жена пропала. Люди пропадают в городе.

– Мне бы в голову не пришла мысль, что кто-то может пропасть только потому, что у знакомого исчезла жена.

– Согласен, – растерянно сказал Алик. – К ней также лип поэт.

– Тоже рассказывал стихи?

– Да, Виталиночка.

– Так поэта «брать» нужно! Это по части полиции. Он, кстати, встречу назначил…

– Вита, оставайся дома!

– Почему ты кричишь? И что происходит?

– Ни-че-го.

– Ты говоришь, что поэт причастен к пропаже человека, а действовать не хочешь, – размышляла я вслух. – Нет логики.

– Он опасный. Советую не ввязываться туда.

– Поступим как трусы, – сказала я, задумавшись. – Будем наблюдать за тем, как пропадают люди. Гениально!

Мы подъехали к дому. Алик выглядел серьезным, хотя и поглядывал в дороге влюбленно…

– Вита, я вернусь, будет разговор. Ты действительно знаешь не все.

– Для чего столь длительные паузы в виде секретов?

– Не дави.

– Ну что, пока, милый.

– Прошу, не обижайся.

Я посмотрела на Алика. В голове было много мыслей, но я предпочла молчание. Болтать без умолку было не к месту. Он четко сказал, что расскажет тайну по возвращении.

– Пока!

В доме перед глазами, как назло, возник поэт. На преступника он был не похож. Если Алик говорил правду, то в городе было два эксцентричных неприятных поэта, один из которых был преступником. Что касается поэта, встретившегося мне, то он действительно мог знать определенный факт, касаемо семьи. Так, например, двадцать лет назад моя мать сбежала из дома. Она оставила нас с сестрой в возрасте семи и восьми лет. Дождалась момента, когда всех не будет дома, и покинула квартиру. Навсегда. Уехала на курорт с любовником. Спустя некоторое время додумалась отправить отцу сообщение, попросила не искать. Таким образом, отец один воспитывал нас с сестрой. Дал хорошее образование и показал достойную жизнь. Он много работал, поскольку знал, что рассчитывать не на кого. Когда его бросила жена, наша с Ульяной мать, он не посыпал голову пеплом. Из начальника отдела снабжения превратился в крупного предпринимателя. Открыл свое дело, потом еще одно. Сейчас наша семья одна из самых обеспеченных в городе.

Стоит ли говорить, что отец был самым важным для меня человеком? Он обладал качествами лидера, умел правильно решать возникающие проблемы. Отец был идеальным воспитателем. Он умел договариваться с нами. Никогда не поднимал руку, а ведь, как известно, всё бывает в семьях. Отец не диктовал условий типа «не поешь – не пойдешь никуда», избегал различного рода наказаний. Благодаря самому родному человеку сформировался характер. Я знала, что нельзя сдаваться на полпути и быть мямлей. Выскочкой по жизни тоже не была, хотя и любила инициативу. Я чувствовала жизнь, как машину. Знала, где нужно остановиться, а где стоило ускориться.

Возвращаясь к теме появления поэта, я допускала вариант, что он разыскал мою мать, и хотел сообщить информацию, касаемо ее местонахождения. Однако он сильно удивится, узнав, что мне было все равно.

В гостиную вошла сестра Ульяна. Она была невысокой худой девушкой. Такой худой, что люди часто воспринимали ее за подростка. В свои двадцать семь она весила тридцать два килограмма. Часто одевалась в детских магазинах. Ульяна была похожей на отца, в отличие от меня. Те же темные глаза, яркие густые брови. Я же была светлой блондинкой с голубыми глазами. Как говорят, пошла в маму.

– Я так устала! Попью структурированной водички…

Сестра всегда носила волшебную бутылочку воды, которая давала ей сил. Один глоток, и Ульяна начинала улыбаться. Стоит заметить, что составом воды я не интересовалась.

Ульяна владела брачным агентством, а также event – агентством, которые находились в одном помещении. Сестра любила рассказывать о странностях на работе. Должно быть, сейчас поделится еще одним интересным случаем.

– Представляешь, сегодня мужчина пришел…

Я не ошиблась. Предстоял новый рассказ о незабываемых трудовых буднях. Я с вниманием принялась слушать сестру.

– Месяц искали ему спутницу. Надоел, так надоел всем вокруг! Стояли с ним в коридоре, слушали про то, как наскучили некрасивые кандидатки. Мимо проходила девушка-аниматор. Она была в костюме Карамельки. Так наш клиент тут же глаз положил! Шутить начал, присвистывать вслед. Она тоже смеяться начала. Тот попросил ее номер, она, не стесняясь, выдала «как давно я вас ждала!». Вот и пара образовалась.

– В костюме Карамельки сложно не понравиться. Сексуальнее только костюм Вишеньки.

– Ты не так поняла. Карамелька – это герой детского мультика «Три кота».

– Поняла я, Улечка, так, что придется тебе искать нового аниматора.

Сестра посмотрела в окно.

– Папа приехал с помощником, – сказала она.

Я вздохнула. Помощником папы была девушка лет тридцати пяти. Видела я ее несколько раз в жизни. Как говорится, этого хватило, чтобы иметь желание не встречаться вновь. Она отличилась чрезмерной наглостью. Пару месяцев назад я возвратилась из Америки. Узнала, что у отца новый сотрудник. Пришла в приемную, где сотрудница занималась медитацией. Увидев незнакомого человека в лице меня, она с высокомерием принялась расспрашивать, кто я такая. Тон назидательный, самоуверенный. Взгляд полон высокомерия. Пришлось поставить ее на место одной фразой. Девушка опешила, поняв, что я дочь ее босса. Представилась Ланой, и сообщила, что отец отправился обедать. Затем она продолжила вести неподобающе на рабочем месте, найдя новое занятие. Прямо в моем присутствии закурила электронную сигарету. Сейчас я надеялась, что ее выходки станут комом в горле у отца, и он уволит странную сотрудницу за отсутствие деловой этики и профессионализма.

Папа вошел в гостиную. Лана держала его под руку. Ну и наглая! Она радовалась, точно выиграла миллиард рублей в новогоднем телевизионном розыгрыше. У меня закрались нехорошие мысли касаемо того, что папа и эта девица были в близких отношениях. Однако старалась не делать преждевременных выводов.

Я смотрела на папу. Красивый мужчина, который выглядел заметно моложе собственных пятидесяти лет. С виду казалось, что его возраст составлял примерно сорок лет. Папа был высоким мужчиной среднего телосложения с темными глазами.

– Семья в сборе, – сказал он. – Это мой помощник Светлана…

Девушка кокетливо дернула отца за руку, исправив на «Лану». Комплекс в отношении собственного имени одержал победу, и она перебила собеседника. Она хотела быть Ланой, и все должны называть ее так, как она захочет.

– Лана, – продолжил папа. – Я бы хотел, чтобы мы вместе поужинали сегодня.

– Давайте поужинаем, – сказала я, рассматривая недалекую девицу.

Затем посмотрела на Ульяну. Она также была недовольна присутствием Ланы в нашем доме. Полагаю, что сестра, как и я, имела негативный опыт взаимодействия с неприятной девушкой.

– Добрый вечер, – сказала Ульяна. – Лана, вы работаете у Сергея Сергеевича два месяца. Я пыталась вспомнить, где видела вас ранее. Кажется, вспомнила. Вы были продавцом в бутике на Ленина, верно?

– Я не была продавцом. Работала в Газпроме в Москве.

– Странно. Мне казалось, я вас хорошо запомнила.

– Вы запоминаете всех продавцов? – не теряясь, спросила Лана.

– Не всех. Только тех, кто переворачивает табличку со словами «ЗОкрыто» перед лицом покупателей.

– Слышала эту историю, – сказала я, подключаясь к беседе.

– Девочки, попрошу уважительно относиться к Лане, – сказал папа. – Она беременна.

– Шустро, – сказала я.

– Ну да, а что теряться? – риторически спросила Ульяна. – Модно рожать от папиков.

– Замолчи! – прикрикнул папа на сестру.

Ульяна ушла, не говоря ни слова. Таким образом, сестра решила не расстраиваться, ввиду выбора отца.

– Я тоже пойду, – сказала я, покидая общество отца и Ланы.

На улице я встретилась с разгневанной сестрой.

– Ты представляешь, какая расчетливая, – бесилась Ульяна, не выбрасывая из головы Лану.

– Представляю, что лучше не ругаться с ней, если хотим сохранить здоровье отца.

Я отправилась в беседку, находящуюся сзади дома. Сестра проследовала за мной.

– А как ее принять?! Она ведет аморально!

– Совсем всё плохо? – спросила я.

– Хуже некуда. Федька, водитель отца, рассказывал, что она за бутылку пива капризы мужиков выполняла.

– Вступала в отношения за алкоголь?

Было не тактично обсуждать чужую частную жизнь. Но дело касалось нашей семьи. Поэтому в данном случае я принялась активно обсуждать чужое белье. Собственно, «вступала – не вступала» Лана в сомнительную связь с первыми встречными мужчинами не имело значения. Суть в том, что Лана обладала плохой репутацией и являлась легкомысленной девушкой. Папа же к ней отнесся серьезно, поскольку привел в дом. А за Ланой тянулась шаль распутства и легкомыслия…

– Да, сестренка, – ответила Ульяна. – Нам это сложно понять. Но даже простые люди, такие, как Федька, находятся в шоке от ее продажности.

– Про Газпром, думаешь, соврала?

– Это не важно!

– Важно, – поспорила я. – Легкомысленность могла остаться в прошлом, – с надеждой на лучшее сказала я. – Да и не пойман – не вор. А вот вранье сложно поддается коррекции. Оно как снежный ком…

– Не понимаю, почему ты ее защищаешь.

– Она меня тоже бесит. Однако ты должна понимать, что нас поставили перед фактом. Будем воевать с глупой девицей, отец все равно не выставит ее. А на нас может разозлиться, вплоть до полного прекращения отношений.

– Да ну!

Я позвонила подруге Анне. Она работала административным директором в компании отца. С Анной мы дружили, обсуждали любые темы. На тот момент я позвонила ей разузнать о Лане.

– Привет, Анечка.

– Вита, как вы? – с тревогой в голосе спросила подруга.

– Да нормально. А что должно произойти?

– К вам Фея собиралась на знакомство…

Речь, несомненно, шла о Лане. Интересно получалось, все кругом только о ней говорили. Легенда при жизни!

– Да, она у нас.

– Отвратная девица, – перебивая, сказала подруга. – С первого дня пошла к Сергею Сергеевичу просить дополнительную работу. Метила на завхоза. У меня там Ольга Викторовна работала…

– Какое решение принял отец? – перебивая, спросила я.

– Ольгу Викторовну сократили, а ее функционал раскидали по моим специалистам. Фея деньги за всех получает, между прочим.

– Видела я, как она работает. Медитировала в приемной, а потом курила электронную сигарету.

– Это не предел невежества. Лучше остальное не знать.

– Почему вы ее столь положительно называете?

– Совсем не положительно. Мужики так ее называют, потому что творит чудеса с ними.

– Прямо на работе? – с ужасом в глазах спросила я.

– Хочется верить, что нет. Она держится стервой. Ни с кем не разговаривает. Всех выгоняет из приемной. Сейчас ни у кого нет желания туда ходить.

– Анечка, еще вопрос. Она, эта Фея, сказала, что работала в Газпроме. Это правда?

– Да, – ответила подруга. – Собственно, из – за богатого опыта ее взяли. Федька рассказал, что влиятельный мужчина переспал с ней. Стал откупаться за секс. Она отказалась от денег, начала намекать, что хорошо бы на работу ее устроить. Тот посодействовал.

– Понятно. В общем, вляпались мы.

– Да. Федька сразу сказал, что мы хлебнем с ней горя.

Поговорив с подругой, я поднялась с места. Вышла из беседки.

– Я все слышала, – сказала Ульяна.

– Человек всё успел за тридцать с небольшим…

– Будем выживать беспринципную змею.

Я посмотрела на часы: была четверть восьмого. Назойливый поэт говорил, что будет ждать в восемь в центральном сквере. Внезапно появилось желание встретиться с ним. Настроение было испорчено, так что можно и послушать его речи. Вдруг что-то умное выдаст?

Попрощавшись с сестрой, я села в машину и отправилась к странному незнакомцу. Мы оба опоздали на встречу. Заняв свободную лавку, я принялась ждать мужчину. Он пришел с цветами.

– Я положил к твоей постели полузавядшие цветы, – начал он цитировать Есенина. – И с лепестками помертвели мои усталые мечты…

– Что ты хотел, поэт? – перебивая, спросила я.

– Для начала прими букет, – сказал он, протягивая лилии. – От всей души.

Я положила букет рядом с собой, не концентрируя на нем внимания. Таким людям нельзя даже сказать «спасибо», чтобы не давать ненужных надежд. А то за одно это слово будет месяц преследовать!

Я настроилась на то, что он приступит, что называется, к делу. Принялась слушать его речь. Однако он молчал. Я сидела в ожидании, рассматривала мокрую после дождя землю. Поэт будто бы тянул время. Молчал, зараза.

– Ты холодная, – отреагировал он на мое равнодушие.

– А я не знаю как с тобой по – другому разговаривать. Я все сказала еще в первую встречу.

Парень присел рядом.

– Я внешне не подхожу? Или в чем проблема?

– Я сюда пришла за другим.

– Молодец, – сказал он. – Алик не достоин тебя…

– Так-так, это не тебе решать, – перебивая, сказала я. – Личную жизнь не обсуждаю.

– Я расскажу тебе то, что все скрывают.

– Рассказывай уже!

– Необходима предварительная договоренность.

– Какая?

– Не переживай. Один поход в ресторан.

– Тяжело с тобой, – сказала я, поднимаясь с лавочки.

К нам подошел парень, агрессивно настроенный. Появился он крайне неожиданно. Молодой человек был вне себя. Кричал, что есть сил. Еще один неадекват!

– Я тебя разорву, сволочь! – набросился он на поэта.

Любитель поэзии потерял дар речи. Молодой человек отпустил его.

– Олег, я не понимаю тебя, – растерянно сказал поэт.

Олег не стал ничего объяснять: он ударил его кулаком. Жалкий поэт пригнулся. Удар пошел на меня. Я не смогла сдержать равновесия и упала возле лавки. Моментально закружилась голова и из носа потекла кровь. Нарывала вся ротовая полость. С трудом поворачивалась шея, по которой также попал парень. Он сделал всего один удар. Однако этого хватило, чтобы как следует покалечить. Олег практически сразу взял меня на руки, не давая беспомощно валяться на земле.

– Прости. Я не хотел.

Парень, которому предназначался удар, потерял интерес ко мне. Более того, поэт бросился бежать.

– Ты ответишь еще, – осмелился сказать он Олегу, убегая.

– Пошел вон отсюда, тварь!

Олег по-прежнему держал меня на руках. Он аккуратно взял со скамейки букет лилий и протянул мне. Но я швырнула цветы в траву, так как внимание от недостойного поэта докучало. Вообще найду этого подлеца и отправлю под следствие! Скажу, что домогался. Пусть знает, что к Виталине Дорохиной нельзя подкатывать!

– Не нужны его цветы, – сказала я спокойным тоном.

Не теряя времени, Олег понес меня в свою машину.

– Мне терпимо, – сказала я, не желая делать сенсацию из случившегося.

Я аккуратно сплюнула кровь возле машины. Олег посадил на переднее сидение и сел на водительское место.

– Мы едем ко мне, – сказал он, заводя машину.

– Не стоит. Олег, вообще зачем вы так резко с ним? Этот человек хотел мне что – то сказать, – вспомнив о назойливом человеке сказала я.

– Ничего умного он не скажет. Во всем ищет выгоду. Этот козел кинул нас с другом и сейчас находится в бегах.

Поэт действительно оказался ушлым и крайне не порядочным. Интуиция правильно подсказывала, что не стоило связываться с ним.

– Ходили слухи, что он в Костроме прячется, – продолжил Олег. – Глупо я промахнулся, упустил его… Теперь точно не найду эту гниду. Уедет опять.

– Он три недели не покидал порога моего дома. Знал бы ты это!

– Что он хочет?

– Стихи рассказывает.

Олег улыбнулся. Казалось бы, не поверил.

– Серьезно!

– Один мой знакомый предлагает десять штук долларов тому человеку, который сдаст его.

– Олег, а разрешите я вопрос задам…

– Конечно.

– Вы Алика знаете? Молодой человек на Хаммере.

– Нет.

– Где ты вообще с ним познакомилась?

Должно быть, речь шла о поэте.

– Самой интересно, где он встретил меня. Он знает все: как меня зовут, чья я дочь. Караулит у дома, подбегает на улице и начинает звать в «девственный» лес.

– Теперь отстанет, – сказал Олег. – Засядет на дно.

– Трус он редкостный, – согласилась я.

Олег был легким человеком. Практически после первой минуты знакомства я сменила о нем мнение. Изначально он показался больным на голову человеком. Но после я поняла, что его агрессия объяснима. Олег с вниманием посматривал на меня, когда я что-то говорила. Когда встречались глазами, он начинал улыбаться. Я поняла, что расположила его.

Мы приехали к его дому. Спрашивалось, зачем? Об этом я решила прямолинейно спросить у нового знакомого:

– Олег, ты меня позвал в гости с какой целью?

– Расслабиться.

Я с непониманием посмотрела на молодого человека, собираясь расставить все точки над «и». Он понял, что его слова меня не устроили, поэтому принялся оправдываться.

– Расслабить нервную систему, – исправляясь, сказал он. – Заодно пообщаемся. Ты против?

– Хорошо, побудем унитазами друг для друга. Раскроем душу, а потом попрощаемся.

– Принято. Я крайне редко приглашаю гостей, – оправдался он.

– А я крайне редко принимаю предложения зайти на чай. В проходной двор не люблю ходить.

Олег улыбался. Наконец, он снова взял меня на руки и вынес из машины. Я почувствовала боль в шее, которая с трудом поворачивалась.

– Прости. Я дурак.

– Я не виню тебя, – искренне сказала я.

У входной двери Олег поставил меня. Достал ключи от квартиры и открыл дверь. Сначала впустил меня, потом зашел сам. Любезный молодой человек. Я прошла в гостиную. Но квартира, как оказалось, не пустовала: в ней находилась девушка, которая устроила романтический ужин при свечах. На столе находились два бокала, конфеты и несколько салатиков. Я также увидела три бутылки вина.

Полуобнаженная девушка в восточном костюме никак не ожидала увидеть меня, постороннюю. При встрече ее челюсть отвисла до такой степени, что я переживала по поводу того, что незнакомку сразит инфаркт.

– Кто ты такая?! – закричала она.

– Меня зовут Виталина. Прошу проявлять лучшие человеческие качества. Не грубить, как минимум.

– Кать, заканчивай, – вмешался Олег, включая свет.

Я почувствовала головокружение.

– Олег, я прилягу…

Было странное ощущение того, что я могла потерять сознание. Решительно я отправилась в поисках свободного дивана. На заднем фоне Катя громко задула свечи и начала возмущаться тем, что я по – хозяйски вела в чужом доме. Всё это было вполне предсказуемым. Если бы самочувствие позволило, я бы покинула этих людей. Но понимала, что была слаба.

Так я обрадовалась, что в квартире Олега была еще одна комната. Увидев большую кровать, я смело прилегла. В скором времени Олег принес чай.

– Как чувствуешь?

– Рот горит, – пожаловалась я на здоровье. – И голова снова начинает кружиться.

Олег присел на табурет, находящийся рядом.

– Да, меня никогда не бил мужчина, – сказала я, улыбнувшись. – Это не претензия с моей стороны, а, скорее, веселая констатация факта. Оказывается, можно поколотить человека случайно.

На самом деле было не до веселья. Но я постаралась разрядить обстановку, ведь Олег неоднократно жалел о том, что пострадала по его вине.

– Неприятно началось знакомство. Но я исправлюсь.

К нам явилась Екатерина. Она кричала на Олега. Обвиняла в семи смертных грехах, оскорбляла, унижала. Должно быть, она была полна энергии, если так бурно расходовала ее на всё подряд.

– А я еще торопилась к тебе! – продолжала она скандалить. – Думаю: голодует мой ненаглядный там. Скучает. Из-за тебя бросила больную мать, пораньше уехала! На последний автобус торопилась, бежала впопыхах! Сюрприз хотела сделать…

– Кать, не надо скандалить, – попробовал успокоить эмоциональную девушку Олег.

– А что надо? Делить парня своего надо?!

– Эх, Катя, не понять вам обычных человеческих отношений между людьми, – вмешалась я. – Мне не очень хорошо. Позвольте я все же отдохну пару часов.

Я прилегла на бок, отвернувшись. Екатерина продолжала скандалить и показывать негатив. Я не стала перебивать ее речей. Пусть выговорится. Кобель лает, потом успокоится.

– Я тебе говорю: моя личная жизнь тебя не касается! – начал кричать Олег. – Мы расстались месяц назад.

Позвонил мой телефон. Я по-прежнему лежала, отвернувшись. На происходящее в квартире Олега старалась не реагировать.

– А я отвечу! – кричала Катя. – Звонит Алик…

По всей видимости, девушка своевольно залезла в мою сумку.

– Отдай чужое, – настоял Олег.

Однако Катя успела сообщить Алику, что я находилась в квартире чужого мужа. Она стала общаться с моим возлюбленным, давая оценку моей личности. А ведь абсолютно не знала меня. Как так можно – то?!

Раздался удар. Олег поднял руку на Екатерину. Я не знала, как отреагирует Алик на слова девушки Олега, но хотелось верить в его адекватность. Алик, собственно, мог порвать со мной на этом моменте. Но я не боялась того, что он найдет новый субъект обожания. Несмотря на то, что он очень нравился, я умела отдыхать от этих чувств.

Часто слышала от знакомых, что кто-то влюбился по уши. В моей жизни не было такого, чтобы любовь занимала всё свободное пространство. Я не вела личных дневников, не обсуждала с подругами собственные свидания и не писала любовных сообщений. Я могла доминировать над собственной головой, и это было счастьем.

Любовь можно сравнить с временами года. Я ценила осень с ее листочками. Принимала снежную зиму с разнообразными декорациями. Радовалась весне с оживлением природы. И, безусловно, чувствовала счастье летом. Такой же виделась любовь. Она была тем, что возникало. Были чувства – хорошо. Если нет, то еще лучше.

Ни при каких обстоятельствах не стала бы отвоевывать мужчину, унижаться или плестись за ним. Никому и никогда не говорила признательные слова, эти трогательные слова любви. В свое время одноклассник Саша не верил, что за шестнадцать лет, не сказала заветные три слова. Он поспорил со мной. Суть спора заключалась в том, что он будет искать мальчишек, которым я признавалась в чувствах. Если найдет, то целый учебный год буду заниматься с ним английским языком (у меня был высокий уровень подготовки), и один раз в неделю будем гулять по вечернему городу. Если же выиграю я, то он признается мне в любви в присутствии всего класса. Его, кстати, была инициатива. Получилось так, что несколько дней Сашка бегал по школе, но безуспешно. Затем купил букет белых роз и плюшевого медведя. Подошел ко мне в начале первого урока и сказал, что гордится мной. Сказал, что еще сильнее любит. Учитель по математике, Марина Викторовна, попросила меня ради приличия поцеловать внимательного одноклассника:

– Вита, в щеку только!

Одноклассникам было весело. Кто-то снимал на видео трогательные моменты, кто-то смеялся во весь голос. А Петька Корольков отнял у меня медведя и сказал, что подарит его Варе Медведевой, которая училась на класс младше. Однако ему хватило одного лишь взгляда Сашки, чтобы вернуть игрушку.

Вот были такие истории в моей биографии. С Сашей мы, кстати, чудесно проводили время. Звали друг друга на дни Рождения, и среди гостей я была единственной девушкой, а он единственным парнем. Между нами были симпатии, но пары не вышло…

…Я проспала до раннего утра. Когда открыла глаза, то первым делом взяла сумку и направилась в коридор. Посмотрелась в зеркало, ужаснулась. Под левым глазом был объемный синяк, результат удара Олега. В коридоре встретила нового знакомого.

– Я осёл, – снова произнес он самокритичные речи.

– Поспорю. Но надеюсь, это первый и последний раз, когда мужчина поднимает на меня руку.

– Тебя Виталина зовут?

– Да.

– Виталина, не уходи. Давай побудем, как ты сказала, унитазами…

– Ну уж нет. Не судьба нам пообщаться.

– Стой, – суетливо сказал Олег, загородив дверь.

– Вся во внимании, – с удивлением сказала я.

– Оставь свой номер. Я бы хотел пригласить тебя в ресторан.

– Если так должно быть, то свидимся. Выпусти меня, пожалуйста.

– Как скажешь. Нужен буду – приходи.

– Спасибо за гостеприимство.

Я покинула квартиру Олега. Отправилась искать магазин очков, которые помогли бы прикрыть фингал. В скором времени я зашла в торговый центр, купила большие черные очки. Затем побрела в сторону дома.

У собственного дома увидела Алика в компании незнакомого парня – цыгана. Было понятно, что он целенаправленно ждал меня. Я постаралась пройти мимо, но он заметил. Алик побежал на встречу. Его приятель крикнул «Пока, брат!». Алик растерянно схватился за голову. Мы стояли друг возле друга.

– Брат? – переспросила я.

– Да, брат.

– Сколько я всего не знаю…

– Я тоже. Что вчера было?

– Ты разговаривал с Екатериной по моему телефону. Забыл?

– Помню!

– Алик, я не намерена говорить о вчерашнем дне. Тем более ты уехал из города, так?

Алик заподозрил неладное в моей завуалированной внешности. Быть может, разглядел синяк из-под очков. Он смело снял с меня очки.

– Это что? – с недоверием спросил он.

– Синяк.

Алик толкнул меня.

– Ты должен понимать, что наше общение может закончиться на этой ноте, – уверенным тоном сказала я.

– Пошла ты!

Он сел в машину и уехал. Чувствовалась недосказанность между нами. Я хотела его общества, ведь он притягивал уверенностью, характером, собственным мнением. И я загрустила по такому живому Алику…

***

В доме находилась Лана. Как удалось понять, она уволилась с работы и решила посвятить себя семье. Внимание Ланы также привлек мой синяк. Проявлять тактичность она не стала. Четко спросила, каким образом я получила фингал.

– У подруги сынок выстрелил из пистолетика, – сказала я серьезным тоном.

– Вы его поругали?

– В угол поставили.

– Ну ладно. Конфет тебе купила, – сказала она.

– Какой праздник?

– Вчера не успела отдать. За знакомство.

Лана вновь раздражала. В глаза бросалось ее лицемерие. Когда она не знала, чья я дочь, то вела иначе. Была важная, поднимала нос. Сейчас же начинала заискивать, пытаться понравиться. Но душонка-то гнилая. Ее непорядочность и лицемерие были на лицо.

Девушка дала коробочку Рафаэлло.

– Положи в морозилку, – сказала она. – Вкуснее будет.

Брать угощение абсолютно не хотелось. Более того, я боялась, что смогу нахамить Лане. Этого делать было нельзя, поэтому я тактично отказалась от конфет, сославшись на диабет первой степени.

– По- моему, ты просто не хочешь брать.

– Лана, зачем это озвучивать?

– А что, не так?!

– Хорошего дня!

Я отправилась в комнату. Закрыла голову подушками и принялась думать, как выживать в аду под названием собственный дом. Ланы было слишком много. Она откровенно приставала, не чувствовала границ в общении. А теперь еще целыми днями пропадала дома!

Выход был один: переехать как можно скорее. Я открыла сайт по поиску недвижимости и принялась выбирать квартиру с целью приобретения в собственность. Лет мне многовато, а угла своего нет. Пришло время приобрести жилье, как говорится.

По телефону один из риелторов активно навязал свои услуги. Я оценила его талант и предложила устроить просмотры двух понравившихся квартир в ближайшее время. Риелтор пообещал организовать просмотр в тот же день.

Я вышла на балкон подышать воздухом. Слышался разговор Ланы:

– Сереженька, меня не устроил голос твоего помощника. Давай… не пустим ее.

И тут Лана! Кошмар какой-то. Наглость Ланы продолжала иметь место. Она выживала нового помощника отца. Понимаете ли, голос ей не понравился! Человеку нужна работа, но он лишится ее по той простой причине, что Лане так хочется. А завуалировала- то как! «Не пустим ее». Давай, дорогуша, тебя не пустим на порог этого дома.

Замазав тональным кремом синяк, я вышла на улицу. До просмотра квартир оставался час. Я могла полежать на любимой кровати, отдохнуть. Однако крайне сложно было находиться в собственном доме, вследствие чего покинула его. Поехала на АЗС. Там случайно встретила Алика. Он узнал машину и тут же оказался возле меня, помогая выйти из машины.

– Я погорячился, – первое, что сказал он.

– Я тоже.

– Созрел на разговор.

– Отлично.

– Милая, я договорился с друзьями пойти в клуб. После поедем ко мне, и сама всё поймешь.

Я улыбнулась.

– У меня скоро просмотры квартиры, – поделилась я новостью.

– Покидаешь родительский дом?

– Вынуждена.

– В чем спешка?

– Пожалуй, ни в чем, – слукавила я. – Тридцать один год. Пора бы подумать о жилье.

– Тоже верно. Но жить будем у меня.

Я с удивлением посмотрела на Алика. Инициатива нравилась.

– Договорилась о просмотре?

– Да.

– Тогда не теряем время, на кассу.

Решив вопросы на заправке, мы поехали на просмотр первой квартиры. Увидев Алика, риелтор открыл рот. Посмотрел на его туфли из кожи крокодила. Затем перевел взгляд на эксклюзивные часы. Риелтор заметно зажался. Видимо, испугался навороченности Алика. Ну, действительно, дорогой мужчина! Должно быть, со связями. Хозяином положения будет не риелтор, а Алик.

Мы вошли в первую квартиру. Хозяйка также рассматривала Алика точно экспонат пятнадцатого века. Алик улыбался, задавал вопросы вместо риелтора.

– Вы знаете, я не буду продавать квартиру, – внезапно сообщила о спонтанном решении владелица трешки.

– Хорошо бы заранее сообщить. Мы теряем время, – сказал обаятельный Алик.

– Ага… извините.

По второму адресу Алик предложил не ехать. На вопрос «Почему?» он ответил, что на ночь серьезными делами лучше не заниматься. Риелтор покорно послушался. Молодой парень, казалось, был только рад. Я, в свою очередь, предложила Алику отложить посещение ночного клуба. Он согласился, сказав, что поедем к нему, как договорились.

У Алика я не была ранее. Становилось волнительно…

Глава 2

Мы приехали к огромному частному дому, состоящему из пяти этажей. Дом выглядел как особняк или замок. У забора стоял тот же паренек- цыганенок, который был с Аликом у моего дома. Он курил. Я вопросительно посмотрела на Алика.

– Это мой племянник Витя. Зовет братом, так удобнее.

– Алик…

– Я сын цыганского барона, – наконец, сообщил он.

Новости шокировали. Теперь я понимала, что именно выделялось во внешности Алика. Цвет кожи. Он был сероватым, не как у русских. Цыгане в моих глазах представляли собой людей, по натуре хитрых и желающих обдурить других. С детства говорили обходить их стороной, из-за навязчивости женщин. А тут получилось так, что сама оказалась в их среде. Так боялась цыган, что влюбилась в одного из них!

Будучи человеком уверенным и решительным, я начала волноваться. Алик это видел.

– Ты меня стыдняешься?

Впервые проявилась безграмотность в словах Алика. До этого он говорил без акцента и без единой ошибки. Еще Альберт, цыган по происхождению, идеально умел преобразовывать слова в уменьшительно-ласкательную форму!

– Алик, я удивлена.

– Боялся сразу рассказать. У нас есть определенные обычаи, но, в целом, все как у вас.

– Но как такое может быть? – прямолинейно спросила я. – Ты голубоглазый, а другие ваши люди темные.

– Я польский цыган. Вита, я могу отвезти тебя домой, если ты не готова…

– Нет, давай к тебе.

Алик начал целовать меня на территории родительского дома.

– Мэ тут камам, – сказал он на своем языке.

Я поняла, что он признался в любви.

– Эту фразу ты должна знать, – сказал он.

– Знаешь, Алик, а я горжусь тобой! Я рада, что ты цыган.

Впрочем, хватит сравнений из серии «я русская, а ты цыган» или « такой, не такой». Люди они и в Африке люди. Парнишка у ворот представился Витей. Я вновь отметила, что многое не знала о цыганах, ведь даже их имена были русскими.

В доме находилось семь человек. Все, на что я обратила внимание – это слезы девушки Юлии. Она была невысокой, худой. Находилась в платочке. Когда Юлия повернулась, то я увидела ее черненькое лицо. Темные глаза, черные брови. Настоящая цыганочка! Из разговора удалось понять, что она полюбила взрослого мужчину, у которого была семья. Она согласилась на его предложение стать второй женой.

– У вас это разрешено? – тихо спросила я у любимого.

– Нет! – резко ответил Алик. – Юля, не пугай мне любимую девушку распущенностью.

– А я не виновата, что у нас ранние! А все мужчины заняты…

Очевидно, она имела в виду свой народ в целом, а не конкретный случай. Впрочем, я не задавала вопросов. Но заметила, что в семье Алика были благосклонны ко мне. Взрослая женщина, примерно семидесяти лет, улыбалась, наблюдала за нашими отношениями с Аликом. Она гостеприимно напоила чаем и представилась бабушкой Алика.

Алик жил с отцом, который отсутствовал дома. Когда мы сидели на диване в гостиной, возлюбленный сообщил о том, что мать находилась в заключении. В подробности он не вдавался, да и не любила я задавать бесцеремонных вопросов. Алик сказал, что также жил с бабушкой и родным братом Максимом. Остальные лица (их не запомнила) были гостями в доме.

Вечером я отправилась в душ. Алик неожиданно пробрался ко мне. Не говоря ни слова, он разделся. С интересом в глазах разглядывал меня. В порыве страсти начал целовать. Мне было сладко с ним.

****

Проспала до семи часов. Раньше ни за что не смогла бы так крепко спать в чужом доме, развалиться на обширной кровати и обнять мягкое одеяло. Когда открыла глаза, то увидела Алика. Он занавешивал шторы, чтобы солнечные лучи не побеспокоили мой сон.

– Ты как с младенцем со мной, – сказала я, улыбнувшись.

– Вита, все же скажи откуда синяк.

– Я встретилась с поэтом…

– Зачем? – перебивая, спросил он.

– Он хотел что-то сказать. Я слышала имя «Алик» от него.

– И что узнала? – спросил Алик спокойным тоном.

– Ничего.

– Смотри, за мной следил подозрительный тип.

Он достал телефон и показал фотку поэта.

– Он?

– Да, – ответила я.

– Его заметил Витя. Он периодически попадался на глаза. Я подумал, что жена бывшая послала, ревнивая была.

Как много я продолжала узнавать об Алике. Казалось бы, какие у него тайны? Он занимался бизнесом по перевозкам груза. Имел тех же друзей, что и я. Все они, кстати, русские. Он любил клубную музыку. Ездил на единственном в городе Хаммере. Что еще-то? Но нет. Он оказался разведенным человеком. Мать была в заключении, о чем я также не знала.

Тот или иной факт не отворачивал меня от Алика. Удивляло то, что он оказался другим человеком, чем представлялся. Однако я не искала мужчину с красивой биографией. Более того, признавала, что интерес к Алику увеличивался. Он мог вести за собой по жизни, и именно такой мужчина мне был нужен.

– Алик, ты давно развелся?

– Полгода как.

– Она цыганка?

– Русская цыганка, – улыбаясь, сказал он.

– Твоя семья, я так понимаю, не настаивает на том, чтобы новая спутница была цыганкой?

– Многие наши живут с русскими.

– Знаешь, я помню случай из детства, – сказала я, предаваясь воспоминаниям. – Соседи рядом жили. Суть в том, что цыганка влюбилась в русского. Ее родители сказали, что им проще ее убить, чем отдать за русского.

– У нас всё спокойно. Русские друзья думают, что у нас остались таборы, кочевая жизнь. Это давным- давно осталось в прошлом.

– А костюмы? Юля в вашей народной юбке…

– На усмотрение семьи. Но мужчина главный, – ответил он, обнимая. – Все решения принимает он.

– Это очень хорошо! За вами как за каменной стеной.

– Убери свой синяк, – скомандовал он. – Не хочу вопросов от отца.

– Забыла косметику.

– Юлю позову, – сказал Алик.

– Алик… а почему она идет второй женой? – возвращаясь к вчерашней проблеме приятной девушки, спросила я.

– Мозгов нет, вот идет.

– Так сильно любит?

– Два года длится роман.

– А как же его жена?

– Тоже любит. Будет терпеть.

– Развод возможен?

– Конечно. Только брак с Юлей будет гражданским.

– Понимаю, – сказала я. – По законодательству должна быть одна жена.

– Ну, я пошел?

Я принялась страстно целовать Алика. Он завелся. Его передернуло от страсти, но он указал рукой на дверь, мол, я должен привести Юлю с косметичкой. Алик вышел. Вскоре грустная девушка пришла в комнату.

– Привет.

– Здравствуй, Юля.

– Где Алик? – спросила я о возлюбленном.

Алик был нужен прямо в ту минуту. Сердце начинало тосковать по нему, а ведь мы находились в одном доме! Творилось необъяснимое. Я очень привыкала к нему, и уже не могла быть в разлуке. Алик становился жизненно важным ингалятором, без которого я, точно астматик, могла погибнуть…

– Я тоже сильно люблю Дениса, – сказала Юлия, задумавшись. – Минуту в разлуке – и в душе беда. Только у него жена. А Алик твой с отцом разговаривает.

– Думаешь, найдешь общий язык с его женой?

– Не найдем. Она главная, будет права качать.

– Грустно.

– Грустно и счастливо. Наконец, буду с любимым.

Я обняла Юлю. Она немного растерялась, затем обняла меня в ответ.

– Если хочешь быть с Аликом, то слушай его. Мужчина у нас главный.

Пребывая в цыганском доме, я неоднократно слышала слово «главный». Оно указывало на серьезность людей по отношению друг к другу. Это сразу оговаривалось во избежание сюрпризов, которые часто случаются вокруг. Как я понимаю, с конца двадцатого века особым образом стали отстаиваться права женщин на мировом уровне. Произошли позитивные перемены в поведении людей. Но есть и большой минус. Женщины слишком увлеклись свободой и собственной независимостью. И если ставить на весы мужчин и женщин, то первые все же выигрывают в первенстве в семье. По той же Библии.

Роль женщины – это сохранение домашнего очага. Следить за тем, чтобы в доме был порядок в глобальном значении. У женщины огромная свобода. Она вправе выбирать, каким образом организовать собственный досуг, а также времяпрепровождение семьи. Она делает всех счастливыми, потому что от заботливых мелочей складывается пазл благополучия семьи. То есть, женщина не только раскладывает вещи по местам и думает, касаемо того, что приготовить. Данное занятие занимает малую долю в общей жизни, хотя и оно не в тягость, если любишь семью. С желанием и заботой режешь фрукты и овощи, запекаешь мясо… По возвращению домой члены семьи едят приготовленное для них. Но за это должно быть уважение от семьи. Тогда не будет у женщин комплекса не востребованности. Безусловно, можно и нужно проявлять себя в профессиональном и творческом плане. Всего понемногу, дозировано.

Женщина незаменима в семье. Читала интервью о семье короля Карла. Он всю жизнь любит Камиллу, потому что она слушает его мысли. Слушает, поскольку любит. Без любви женщина будет неудовлетворенной жизнью. Именно поэтому в центре семейных отношений должна быть взаимная любовь. Мужчины заработают денег, будут любить и ценить женщин, если дать уют в семье. Конечно же, есть смысл быть живыми на эмоции, чтобы немногословность не трактовалась как безразличие. Три важных действия в браке: накормить, выслушать, отдаться чувствам – и будет то, к чему все стремятся.

Я принялась краситься. Синяк не получалось замазать тональным кремом. Получалось, что синяк становился слишком темным, ввиду добавления грима. Если же наносила небольшое количество тонального крема, то оставалось синее пятно на лице. Расстроившись, я отложила косметику.

– Отцу Алика не понравится, – с грустью сказала Юля о фингале.

– Согласна. Не в очках же спускаться?

– Барон сказал, что разрешит жениться Альберту, если он не будет бить женщину.

– Н-да…

– Ты первая девушка, которую он привел после развода. Думаю, у вас есть все шансы быть вместе.

– Самое интересное, что меня ударил другой мужчина.

– Как? У тебя есть кто-то, кроме Алика?

– Никого нет, – ответила я. – И не хочется…

– Ударил кто?

– Незнакомый парень, который промахнулся.

– Это как?

– Я встретилась с человеком по делу, – не вдаваясь в подробности, ответила я. – К нам резко подошел парень. У них давний конфликт, и второй молодой человек ударил того, с кем я встретилась. Попал в меня.

– Сразу говорю, Алик не приемлет общение своих женщин с мужчинами.

– Это понятно.

– Берегите друг друга.

Пришел Алик. Юля молча ушла.

– Вижу, не получилось, – сказал Алик, имея в виду мой грим.

– Я старалась.

Алик чмокнул в щечку.

– Батя будет думать, что я поколотил тебя.

– Бунтуешь с женщинами?

– Было дело.

– Алик, я категоричная девушка. Могу расстаться по той причине, если вызовешься провожать мою подругу.

– Продолжай.

– Не приемлю даже легкой лжи.

– Слушаю дальше.

– Я одна такая! Маликов про меня поет тот хит «Ты одна такая». Мой мужчина получит все, если будет ценить!

Алику было приятно меня слушать. Он поедал глазами. Однако в какой-то момент растерянно посмотрел на дверь. В дверях стоял взрослый мужчина.

– Папа… это Виталина…

Алик поднялся с кровати. Сзади чувствовалось присутствие человека. Вошел отец возлюбленного. Я, в свою очередь, также поднялась, перевернулась лицом к нему и поприветствовала мужчину.

– Добро пожаловать, – сказал мужчина, подойдя ближе. – Сын сказал, что любит вас. Но я придерживаюсь другого мнения, – сразу высказался он о происходящем.

Мужчина откровенно смеялся. Прямо в глаза. Однако я держалась.

– Очень приятно с вами познакомиться. Я бы не хотела, чтобы вы думали плохо обо мне или наших отношениях с Альбертом. Трудно поверить, но к синяку он не имеет отношения, – смело сказала я. – Я не послушалась его, вышла на улицу и ввязалась в ненужную авантюру. Правильные у вас порядки: мужчина главный.

– Правильная ты, но разговорчивая, – сказал барон.

– Буду меньше говорить.

Мужчина, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Алик был растерян, затем подошел и начал кружить меня в руках.

– Нос не вешать, – сказал он.

– Я хотела понравиться…

– Пошли завтракать.

– Как по –цыгански это сказать?

– Мэ тут камам, – снова сказал он.

Слова я узнала. Алик признавался в любви. Я будто бы находилась в неком зале, где вокруг царил праздник для двоих. В выси страсти и романтики были шарики всех цветов, и я цеплялась за салатовый и прозрачно- серебристый. Шла к прекрасному Алику с этими шариками. Сзади звучала заводная клубная музыка, и различные надувные фигуры задевали влюбленные головы.

– Как сказать « И я?».

– И мэ тут камам.

Я подошла к Алику и призналась в чувствах на его языке. Будучи русской, я предпочитала изъясняться на новых словах, не знакомых еще вчера. Полагаю, что новый язык не придется зубрить, как тот же английский. Он будет автоматически запоминаться, откладываться во всей памяти и восприниматься как что-то впечатляюще необходимое.

А эта фраза… Эта фраза запомнится, поскольку она была со мной с рождения, и длительные годы просилась на волю. Я перестала жалеть слова. Впервые в жизни призналась в любви. Сделала это на чужом языке. Так красиво! Я была любима и сама любила.

Глава 3

За столом отец Алика называл меня Василисой. Несколько раз Алик исправлял его, однако мужчина продолжал повторяться:

– Василиса, как вам наши люди?

– Отличные!

Барон улыбнулся.

– Пап, ее Виталина зовут.

– Понятно, – ответил мужчина.

Он с вниманием смотрел на меня. Я, в свою очередь, также смотрела на него.

– С кем пообщались?

– С Юлей.

– Я так понимаю, она отличилась кротостью ума?

– Душевная девушка с грустной судьбой.

– Вы бы отказались стать второй женой?

– Должно быть, да.

– Где с сыном моим познакомились, Василиса?

– Пап, она Виталина…

Я скромно опустила глаза.

– Мы познакомились на свадьбе, – сказала я. – Альберт стал оказывать знаки внимания. Я не устояла. Он сразу понравился. Спасибо за гостеприимство. Но мне пора, – сказала я, решительно вставая из-за стола.

Стоит отметить, что я никуда не торопилась. Отец Алика отталкивал поведением. То ли он действительно не смог запомнить моего имени, то ли проверял на стрессоустойчивость. Правды я не знала, но в любом случае она расстраивала.

– Я с тобой, – сказал Алик.

Мы вышли из дома.

– Виталинка, ты понравилась отцу. Это очень хорошо.

– Я бы так не сказала.

– Он любит адекватных женщин.

– Спасибо за комплимент.

– Я вызову такси, – сказал Алик. – У меня дело есть. Так бы сам отвез, – оправдался он.

– Такси устраивает.

Алик принялся страстно целовать прямо на улице. Затем вызвал такси. Альбертик не воздержался от ласк. Снова начал приставать. Казалось, он не стеснялся прохожих и заведенных обычаев. Он шел на поводу у собственного желания. Я задумалась: а меня заботили люди? Наверное, да. Я бы отложила ласки до того момента, как останемся вместе. Но я училась у Алика раскрепощенности и свободе.

Подъехала машина. Алик посадил меня в такси, поцеловал в щечку. Вскоре мы с таксистом уехали.

– Любит вас цыганенок, – прокомментировал в такси водитель.

– Откуда вы знаете о его нации?

– Это Алик. Кто же еще не знает?

– Чем он прославился?

– Известный борец и сын цыганского барона. А ты не знаешь? – риторически спросил мужчина.

– Не поверите, но не знаю о спортивных достижениях Алика.

– Я бы все равно держался от него подальше. Лучше русских нет мужиков. И бьют эти цыганята жен.

– Мы часто хотим одну картинку, а выходит другая.

– Витька освободился, не знаешь?

Разговор был похож на беседу двух крайне странных людей, один из которых интересовался судьбой некого Витьки. В городе, должно быть, несколько тысяч Викторов. Однако таксист интересовался судьбой конкретного человека, который отличился чем-то выдающимся, если посторонние должны реагировать просто на имя. Как певицы «Лолита» или «Света». Правда, судя по вопросу таксиста, репутация Вити оставляла желать лучшего.

– Может, еще занят, – предположила я.

Таксист улыбнулся.

– Никого не знаешь, значит, – ответил он, улыбаясь.

– Не знаю.

– Бандюга местный он. Шесть лет сидел, потом еще восемь…

До самого дома слушала истории про хулигана Витьку. Судьбы незнакомых людей не впечатляли меня. Вообще избегала сплетен, поскольку с них начинается зло. Из-за неправильных пересказов рождаются клевета, зависть и прочие порочащие репутацию явления.

– И тебя я узнал, – сказал таксист, когда я выходила из машины.

Я оставила дверь открытой, давая возможность болтуну договорить. Как-то неприлично было прекращать его монолог. Послушаю, как говорится, не убудет с меня.

– Завидная невеста этого города, – продолжил мужчина. – Не торопись!

– Спасибо. До свидания!

Только дома я поняла, о каком Витьке шла речь. Это был племянник Алика, которого он называл братом.

В гостиной Ульяна скандалила с Ланой. Сестра предъявляла претензии пассии отца, касаемо того, что она курировала все его проекты и всячески вмешивалась в отношения с окружающими.

– Не дави на отца! – возмущенно восклицала Ульяна.

– Пошла ты, – дерзила Лана.

– Научись разговаривать!

– А мне не надо перед тобой бисер метать!

Я поприветствовала девушек.

– Представляешь, она поругала отца с дядей Володей, – эмоционально сказала Ульяна.

Дядя Володя был другом папы с детства. Они учились в одном классе, поступили на один факультет. Открыли совместный бизнес. Правда, дядя Володя со временем перебрался в столицу. С отцом они встречались при любой возможности, то есть когда дядя Володя приезжал в город. И сейчас от Ульяны я услышала, что они поругались. Не зная деталей конфликта, я ни сколько не сомневалась, что не обошлось без Ланы.

– Уль, давай сходим в кафе, – предложила я сестре, желая обсудить сложившуюся ситуацию за пределами дома.

– Боже, что с тобой? – спросила она, увидев синяк.

– Ну что, пошли?

Обстоятельства снова складывались так, что приходилось покидать собственный дом. В очередной раз из-за приставучей Ланы. Мы с сестрой пошли в ближайший ресторан. Я заказала бутылку итальянского полусухого вина, а также десерт. Когда официант принес заказ, я решила довольно сообщить Ульяне о влюбленности в Алика.

– Все понятно без слов, – сказала сестра. – Кто он?

– Польский цыган.

Бокал вина выпал из рук Ульяны, обливая нас. Однако он не разбился, лишь упал на стол. Я рассмеялась. Сестра погрустнела.

– Но как же так?

–«Вперед! Без страха и сомненья», – процитировала я Плещеева.

– Помнишь, наша Анька также влюбилась в цыгана?

– Как же забыть, – сказала я, вздыхая.

История была таковой, что Анна на своем совершеннолетии радостно сообщила всем присутствующим гостям, что влюбилась. Причем, с гордостью заявила, что молодой человек являлся цыганом. От новости ее мать увезли с сердечным приступом. А Анна на следующий день увидела возлюбленного целующимся с другой девушкой у кабинки женского туалета городского парка.

– Может, и твой сейчас в парке у туалета?

– Уль, хватит. Он приличный.

– В общем, все понятно, и тебя теряю…

– Давай нормально посидим, – предложила я. – С принятием выбора друг друга.

– Прости.

Я улыбнулась.

– Это он тебя так? – спросила сестра про синяк.

– Нет, не он. Меня преследует какой-то тип, стихи читает на улице. Предложил встретиться. Сказал, что знает что-то про нашу семью, чего не знаю я. Назначил встречу. Я пришла. Внезапно появился незнакомый товарищ, который побил того поэта. Промахнулся. Вот результат.

– А поэт симпатичный?

– Мне кажется, он больной на голову, – ответила я.

– Тебе сложно понравиться. Однако этот цыган привлек. Чем, Вит?

– Любовью к жизни.

– Таскал твои тюки, как тот герой у Джека Лондона? – снова съязвила сестра.

– Ну, во-первых, он классно играет на гитаре и отлично двигается. Когда он перед людьми, то кажется, что все его любят.

– Так это его хлеб!

– У него свой бизнес.

– Да-да, и не один! – не поверила сестра.

– Зря не веришь. И вообще он сын барона.

– Они все сыновья и внуки барона.

– Уль, я сейчас уйду. Не нравится это всё.

– Ладно. Не буду ничего говорить, касаемо твоего благоверного. Я так устала, – снова пожаловалась сестра. – Попью структурированной водички…

Сестра попила своей таинственной воды. Я посмотрела в сторону. Люди начали собираться на танцполе. Среди танцующих я увидела отца Алика. Он был наряжен, танцевал с симпатичной возрастной блондинкой. Я пожелала поскорее уйти, поскольку из разговоров в доме барона удалось понять, что времяпрепровождение женщин в ресторанах не приветствуется. Ни к чему слава гулящей женщины. Однако барон заметил меня, и я молча опустила глаза. Попалась, так попалась!

– А вот и свекор мой, – сказала я Ульяне спустя какое-то время.

– Тот нарядный мужик?

– Тот самый.

– Даже не подошел!

– Уля, это я должна поздороваться… а по – хорошему, я должна быть дома. Всё, пошли отсюда, – сказала я, резко поднимаясь с места.

Оплатив счет, я вышла из ресторана. На улице столкнулась с племянником Алика Витей.

– Опа! – воскликнул он, удивляясь встрече. – Не ожидал. А ты чего тут?

– С сестрой встретилась.

– Неправильно это. Осталась бы дома, дождалась Алика.

– Слышишь, мальчик, не командуй, – вмешалась появившаяся Ульяна.

Я одернула сестру.

– Алик кого попало домой не приводит, – сказал паренек. – Но у нас не всё так, как у вас. Например, женщины не выпивают без мужчин в развлекательных местах.

– Кто тебе сказал, что мы пили?! – возмущалась Ульяна.

Витя улыбался. Мне была симпатична его беззаботность. Он не обращал внимания на слова других, имел собственное мнение. Посчитал, что нет смысла дальше беседовать. Его уверенно – доброжелательный взгляд как раз об этом свидетельствовал. Так, я тихо сказала Вите «до свидания» и ушла. Сестра догнала меня.

– Видимо, вправду влюбилась, – сказала она. – Прости. Познакомишь со своим Аликом…

***

Алик не звонил. Должно быть, его оповестили о посещении мною бара. Очередной минус, который искажал представления возлюбленного о моей личности. Русская Василиса не вписывалась в цыганскую семью. Пусть я была Виталиной или же Габриэллой, это было второстепенным вопросом в задаче под названием «личная жизнь Альберта». Девушка с синяком, гуляющая в злачных местах, не подходит ему ни по мнению семьи, ни по заведенным традициям.

Дома Лана обустраивала гардеробную. За время моего отсутствия она приобрела шкафы для одежды и обуви, а также начала скупать дорогостоящие вещи. Лана хвалилась тем, что купила семь брендовых пар сапог, стоимость которых являлась половиной от стоимости двухкомнатной квартиры в городе.

Вечером папа с Ланой обедали вместе. Обсуждали необходимость повара в доме. Я не переставала удивляться наглости этой девушки. Она поистине избегала какого-либо труда. Хорошенько вжилась в роль местной рублевской жены!

– Ланочка, наша семья предпочитает миновать сплетен, – ответила я в ее духе. – Именно поэтому мы справляемся со всем сами. Готовим по очереди. Кстати, интересное занятие. Предлагаю поучаствовать.

Позвонили в звонок дома.

– Это курьер! – начала командно кричать Лана, сама того не замечая. – Встреть, пожалуйста!

– С удовольствием, – покорно ответила я.

Я вышла на встречу гостю. Молодой человек выглядел очень уверенно, шутил. Курьеру было около двадцати лет.

– Моя мама тоже говорит носить качественные вещи, – сказал он. – Ваших кроссовок мне бы хватило на свой добрый век.

Молодой человек протянул коробочку, сверху которой лежал чек. Таким образом, я увидела сумму покупки. Она также была чрезвычайно высокой.

Я вздохнула.

– С вами всё хорошо? – спросил он.

– Да. Скажите, вам мало платят? – ответила я вопросом на вопрос.

Эх, не в бровь, а в глаз!

– Хотелось бы больше.

– Тогда есть предложение. Прошу отнестись серьезно. Дано: позитивный работодатель с активной жизненной позицией. Работы мало. В основном, секретарского плана: напечатать что-то, на звонок ответить. Достойно платит. Женщины не выдерживают трудовых будней из-за сварливой супруги. Но мужчина на эту должность подошел бы. При условии, что с терпением будет воспринимать избалованную…

Я не договорила, так как парень перебил:

– Готов!

Я творила что-то непонятное, казалось бы. Но мною правило желание успокоить наглую Лану, которая лишала людей работы. Я понимала, что в женщинах она видела конкуренцию, поэтому мужчина идеально смотрелся бы в помощниках отца.

– Отлично, – ответила я. – Пойдемте знакомиться?

Парень был растерян. Проходить в дом не торопился.

– Разговор наш абсолютно серьезный, – повторилась я.

– Прямо сейчас?

– Предлагаю не тянуть с знакомством.

– А если будет отказ от работодателя? Я же человек «подай- принеси»…

Позитив парня превращался в негатив. Почему людям проще воспринимать то, что их отвергнут, чем, что примут?

– Там то же самое, – ответила я. – Из серии «подай – принеси».

– А если откажет работодатель? – снова спросил он.

– Смотри, его зовут Сергей Сергеевич. Тебя как?

– Илюха… Илья, – ответил парень, исправляясь с панибратского варианта на более официальный.

– Не паникуй. А работой обеспечу, как обещала. Будешь моим помощником на крайний случай.

– Хорошо. Я готов.

Мы прошли в гостиную. Лана с особым вниманием смотрела на гостя, оторвавшись от еды. Папа же продолжал обедать, понимая, что появление гостя не несет чего-то судьбоносного.

– Знакомьтесь, это Илья, – сказала я. – Илья, это Сергей Сергеевич и Лана.

– Добрый вечер.

Илья протянул руку отцу.

– Илья пришел к нам по делу, – сказала я.

Молодой человек присел за стол, что мне понравилось. Он был в доску своим, как говорится. Впрочем, невзгоды преодолеем, лишь бы оказался Илья порядочным человеком.

– Я бы хотела рекомендовать Илью на должность помощника Сергея Сергеевича, – сказала я, поймав момент.

Лана рассмеялась. Папа же серьезно посмотрел на Илью.

– Имея большой опыт проживания за границей, я хочу сказать, что именно мужчины могут навести порядок в графике руководителя. Уволенные три секретаря за последнюю неделю подтверждение моих слов. Как считаешь, Лана? – обратилась я к авторитетной девушке отца.

Последней фразой я как бы поддержала ее, считаясь с мнением. На деле же Лана раздражала. Глупая. Лицемерная. Наглая. Чем больше узнавала ее, тем сильнее жалела, что именно она вошла в наш дом. Однако хватит о Лане. Слишком много ей внимания, не заслуживает этого.

– Я согласен, – сказал отец. – Так лучше.

– Но это как-то странно, – говорила Лана.

– Если вас не устраивает кандидатура мужчины, а именно Ильи, то с радостью возьму его к себе в помощники.

– Тебе – то зачем?!

– Помощники, Лана, бывают разные, – сказала я, принимаясь есть картофельное пюре. – Есть личные, есть административные, есть бизнес-ассистенты. Ты, думаю, понимаешь эту кухню изнутри. Мне сейчас тоже нужен помощник. Личный помощник, который смог бы помочь, например, с ремонтом.

– Оформляйтесь завтра, – решительно сказал отец. – Беру вас, Илья, на работу.

– Спасибо, – ответил молодой человек, улыбаясь.

– Илья, у нас индейка на обед, – сказала я, желая накормить гостя. – Предлагаю остаться попробовать.

Молодой человек согласился. Лана с недовольным видом восприняла это. Рано начала зазнаваться! Впрочем, Лана была человеком, который вряд ли смог бы показать пример достойного поведения. Она находилась в отношениях с идеальным человеком, моим отцом, однако «зеркалить» его поступки и мысли она не собиралась. Ей было важно «прогнуть» его, что было несказанно глупым.

– Илья, вы были ранее помощником? – приставала Лана с вопросами о его предыдущей деятельности.

– Никак нет!

– Это как? – с непониманием спросила она.

– У Ильи отличное чувство юмора, он умеет работать с конфиденциальной информацией. Находка наша, – сказала я, обнимая его.

Раздались шаги. Я обернулась. Перед нами стояла довольная Ульяна с молодым человеком. В парне я узнала Олега, который несколько дней назад так же, как и я, пришел на встречу с поэтом. Тот самый Олег, который проехался кулаком по моему лицу! Молодой человек смотрел на меня несколько секунд. Затем улыбнулся.

– Знакомьтесь, мой Олег, – представила Ульяна возлюбленного. – Вижу, у нас сегодня день семейных посиделок.

Олег принялся протягивать руку мужчинам.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал Илья. – Спасибо за выделенное время, Сергей Сергеевич.

Я посмотрела на спутника сестры. Он не вызывал добрых эмоций, несмотря на душевность и его недавнее внимание ко мне. Наше неприятное знакомство немного сгладилось, но остались сомнительные впечатления по нему, как человеку. Он был подставлен поэтом, вследствие чего имел долги. Где была его голова в тот момент? Более того, Олег выглядел любвеобильным мужчиной. Дома его ждала Катерина, на улице он ухаживал за Виталиной и параллельно общался с Ульяной. А сколько еще таких девушек у него?

– Я с тобой, – сказала я Илье.

Я поступила по привычному сценарию, снова сбегала из дома. Стоял вопрос: куда идти и зачем? Ответа я не знала. Но понимала, что присутствие второго мутного человека буду переносить с трудом. На нервную систему шла огромная нагрузка.

– Жаль, – сказал Олег. – Думал, пообщаемся.

Олег начинал раздражать. Впрочем, один только факт, что он звал меня в ресторан, в то время, как полуголая женщина скакала по кухне, уже говорил о его личности. Да, я снова обсуждала чужую личную жизнь. Однако проходимец совался в мою семью, поэтому его моральный облик был значим. Олег, Лана… этих людей специально можно искать по критериям лживости и непорядочности, и не удастся найти! Папа и Ульяна отличились, смогли найти их в нашем городке. Эх, а как же хотелось, чтобы в нашу большую семью вошли достойные люди! Но нас преследовали хитрые антигерои.

Глава 4

В машине я думала в отношении ночлега. В гостиницу ехать не торопилась. В связи с тем, что семья была известной в городе, то каждый шаг мог обсуждаться знакомыми и даже незнакомыми людьми. Боясь удара по репутации семьи, я решила избежать подобного рода заведений. Гостить у подруг также не хотелось. Поэтому поехала в кафе, где просидела до глубокой ночи с чашкой чая…

Под утро я возвратилась домой, надеясь, что никого не застану. Однако ошиблась. Олег деловито сидел в гостиной, пил вино.

– Я тебя жду, – сказал он. – Наше знакомство быстро оборвалось.

– Я ослышалась?

– Мы вольные люди.

– Я часто слышала, что мужчины оправдывают свое двуличие полигамией. А это, оказывается, называется проще, вольностью.

– А ты ревнивая!

– Совсем нет. Мужчин сейчас нет, чтобы их ревновали.

– Выпьешь?

– Я без алкоголя умею формулировать мысли.

– Формулируй. Во внимании.

– Тебе интересно мое мнение о мужчинах? Они перестали быть интересными. А если и есть таковые, то быстро надоедают. Всё идет по шаблону «Прилип- отвалился – пошел в мусорное ведро».

– А как же этот двадцатилетний?

– Он ребенок.

– А зачем совращаешь?

– Глупости говоришь, – ответила я, уходя.

– Стой!

– Ночь на дворе. Разбудишь всех.

– Плевать!

– Опасный ты человек, Олег. Предлагаю свести общение до минимума в виде приветствий. Доброй ночи!

– Доброй ночи.

Я поднялась в комнату. В тишине вспомнился Алик. Интересно, он думал обо мне в вечернее время суток? Вспоминал ли перед сном, когда большая семья расходилась на закате? Я же думала о нем, хотя предположить не могла, что случится подобное со мной в этой жизни.

Он был интересным мужчиной с твердым мужским характером. Умел преодолевать трудности. Его горячая кровь давала решительность. Он мог найти ключ к любому человеку. Всегда держал плечи, имел легкую улыбку на устах. Думаю, любая женщина хотела бы иметь рядом такого мужчину. Так мысли об Алике рассеялись в тумане сна. Я уснула и проснулась с мыслями о нем. Идея фикс!

Дома по- прежнему было не скучно. Лана, скупившая множество зимней одежды и обуви, приняла решение улететь зимовать на Бали. Когда вся семья была в сборе, она принялась рассуждать на тему отпуска.

– Я думаю поехать зимовать на острова, – в третий раз сказала она за завтраком.

– Езжай, Ланочка, – сказал отец.

– А ты, милый?

– Немного поживу с тобой. Долго не смогу, дела.

– А я бы осталась там до апреля. Прямо сейчас закажу билеты!

– Ты там была? – спросил Олег, подключаясь к беседе.

– В мечтах, – ответила ему возлюбленная отца.

– Я дальше Санкт- Петербурга не уезжал.

Должно быть, Олег тактично намекал, чтобы его пригласили на остров. Выпивать под пальмой интереснее, чем на диване в провинциальном городке. Я с вниманием слушала продолжения разговора.

– Вита, ко мне в агентство приходил паренек, говорил, что хочет с тобой пообщаться, – сменила тему Ульяна. – Хочешь сходить на свидание вслепую?

– Совсем нет.

– Он симпатичный.

– У тебя в агентстве десятки таких же прекрасных девушек. Организуй им счастье.

– А если это судьба? – спросила весело Лана.

– А если нет? – ответила я, улыбаясь.

– Ты мрачная, – сказала Лана. – Ну поколотил один идиот, что на всех мужиках теперь крест ставить?

– Ланочка, у меня определенные предпочтения.

– Вита, я бы хотел, чтобы ты приехала на завод, – сказал отец, вступая в беседу.

– С радостью. Прошу выделить мне кабинет в связи с ведением новых проектов.

– Ммм.. зачем? – вмешалась Лана.

– За тем, что хочу заняться развитием бизнеса. Ранее, Лана, я занимала пост директора по маркетингу, теперь доросла до новой должности.

– Идея хорошая, – согласился отец. – Предлагаю обсудить детали на совещании. В десять жду, – сказал отец, поднимаясь из-за стола. – Всем хорошего дня, молодежь!

– Я тоже пойду, – сказала Ульяна, целуя Олега в щечку. – Дела.

Папа и сестра ушли. Я осталась в компании Олега и Ланы.

– Лана, вы тоже слишком серьезный человек, или с вами можно посмотреть в гостиной телевизор? – спросил он у нее, улыбаясь.

– Серьезная, но телевизор можем посмотреть, – ответила она, смеясь.

– Отлично.

Олег откровенно подкатывал к девушке отца. Та, в свою очередь, не сопротивлялась. Самое интересное, что Лана позволяла вольности в виде кокетства. Я не могла повлиять на других людей, но все же решила прокомментировать происходящее:

– На одном диване тоже можно полежать. Вместе будет теплее.

– Ты о чем?!

– О том, что в гостиной есть плед. Мне пора, товарищи.

Я поднялась с места. Лана схватила за руку.

– Ты понимаешь, что несешь?! – кричала она во зле.

– Я понимаю с полуслова и полувзгляда.

– Ты представляешь, что такое быть целый день взаперти?!

– Лана, люди взаперти – это те, которых силой держат дома. К тебе же приходят косметологи, массажисты. Ты гуляешь по лучшим бутикам. Думаю, что целесообразно радоваться многообразию предлагаемых благ. А руку мою все же отпусти, пожалуйста.

– Вы достали издеваться! Избавляйтесь от комплексов, а не завидуйте!

Под «вы» Лана подразумевала нас с Ульяной. Жили мы действительно как на вулкане. По моему мнению, основным источником непонимания служила сама Лана. Она считала, что могла строить всех вокруг, давала советы в приказном тоне, которые никто не просил.

Лана толкнула меня, убегая. Я оказалась прямо перед Олегом.

– Тебе нужен мужик, – сказал он, взяв за руку. – Все беды уйдут.

– Хорошо, что не женщина.

– Что тебе нравится в сексе?

Я не ошиблась: он подкатывал. Сначала тогда, в своей квартире, потом аккуратно склеивал Лану, а теперь вновь взялся за меня. Так беспринципно, так вольно.

– Прямолинейно спрашиваешь, не стесняясь?

– Я Ульяне ничего не обещал.

Я оттолкнула его.

– Ты мне не интересен. Чем быстрее запомнишь, тем лучше.

Я вышла на улицу. Чувствовала, что Олег стоял на балконе, наблюдая за мной. Обернулась, и не ошиблась. Олег курил. Увидев мой взгляд, он бросил сигарету и ушел с балкона.

– Молодец. Последнее слово за тобой! – крикнула я вслед. – Будем считать это финалом ненужной истории.

Собственно, о каком финале шла речь? Я признала, что сказала чушь. Однако суть не менялась. Общение с Олегом действительно желала минимизировать.

К десяти часам утра я приехала на завод. Встретила измученного Илью, который ответственно выполнял поставленное задание.

– Я, конечно, вам благодарен, – сказал он. – Но вы не говорили, что жена начальника настолько сложная.

– В чем проявляется ее сложность?

– Во всем! Сейчас заставила написать доклад о здоровье.

– Илюш, женщина беременная, боится за здоровье, – оправдывая Лану, сказала я.

– Вы думаете, я должен писать про режим дня и свежий воздух? А вот нет! Я должен предоставить перечень наиболее опасных заболеваний. Весь! Это и бронхит, и тонзиллит, и разные новообразования…

Из кабинета вышел отец. Илья замолчал.

– Готова презентация?– спросил отец у подчиненного.

– Да, – ответил он, протягивая распечатанные листы.