Виктория Вишневская
Беременна от предателя

Часть 1. Глава 1

– Хорош ныть! Лицо опухнет, клиента спугнёшь!

Меня грубо тянут за волосы и «приводят в чувства». Да только я так и буду рыдать, не зная, куда деть всю обиду и разочарование.

– Вот овца. Может её опять? Усыпить? Или возбуждающее, дать? Пусть лучше кричит от недотраха. Нам чё, ещё весь вечер это слушать?

Что? Нет! Ничего не мне нужно!

Глазами полными ужаса смотрю на двух мужчин, что минуту назад закинули меня в какую-то комнату. В ней неприятно, мерзко пахнет. Какими-то свечами и чем-то ещё.

Обстановка – ещё хуже.

В центре огромная кровать. И если я успела заметить, то бокам чёрт знает сколько извращенских штук.

Я слышала, куда меня привезли, несмотря на то, что меня чем-то усыпили и всю дорогу не могла пошевелиться. Зато слышала их разговор!

Поэтому и вою белугой!

– Да ну. Жирдяю как раз сопротивление нравится, – выплёвывает один из мужиков. – Другие бы были по душе, не покупали бы баб. Парень-то у неё отморозок. Продал по пьяни.

И ржёт.

Что он сказал?

Лёша?.. Продал меня?..

Не могу в это поверить! Только пару часов назад мы отмечали его день рождения в клубе, а теперь!..

В такой ситуации!

И почему я дура, согласилась на эту поездку?!

Из-за Лёши!

Это он решил отпраздновать свой день рождения в этом элитном клубе! Ради которого даже поехал в другой город. А меня с собой взял.

Хоть у меня и нет денег – Лёша всё оплатил. Сказал, эта ночь будет особенная. Я понимала почему – в подарок он захотел меня.

Мою девственность.

Я не понимала, как этот парень, звезда университета вообще обратил на меня внимание.

А потом услышала почему. Прямо в разгаре ссоры. Он поспорил на меня со своим другом. И всё, что он хотел – переспать со мной и кинуть.

Мне было так больно, хотя я уже понимала, что к чему. Не дура. Просто верила в Лёшу, в надежде, что он окажется хорошим.

А нет.

В слезах ушла из того клуба, хотя понимала, что идти мне некуда.

Смутно помню, что было дальше. Только подъезжающий автомобиль, с распахивающимися дверцами на ходу.

Меня скрутили два мужика и всё…

Я проснулась в машине. И теперь здесь. Говорят, что я должна лечь под какого-то мужика и тогда уйду живой отсюда.

Я думала, такое бывает только в книгах. Но нет.

Всё правда.

Никогда не думала, что истерика реальна и её приукрашивают.

Рыдаю ещё сильнее, когда два верзилы разворачиваются и кидают скучающее:

– Жди покупателя, блондинка.

Хлопают дверью.

Последние нервы умирают вместе с этим звуком.

Последующие часы даже не плачу. Но вздрагиваю, когда слышу шаги рядом с комнатой, в которой до безумия противно сидеть. Я чуть не села на использованный презерватив.

От страху откинула его носком туфельки и ещё оттирала её об ковёр. Вряд ли это помогло.

Вообще ничего не помогает.

Жду в панике неизбежную участь и пытаюсь держать себя в руках. Не выходит. Я жутко успела соскучиться по своей общаге с тараканами, универу. У меня нет родных, но я бы сейчас с удовольствием вернулась бы обратно в детский дом, где я была грушей для битья.

За дверью слышится грохот.

И ор.

За стеной гулкие крики и топот.

Что происходит?..

Громкий удар о единственную преграду, которая мешает мне сбежать из-за отсутствия даже окон в комнате, пугает.

Я пячусь назад от двери, пытаясь понять, что случилось.

Слышится выстрел.

Ещё один.

Ещё.

Оглушают, заставляют упасть на пол на дрожащих ногах.

Я забиваюсь в угол шкафа, наплевав, что там может быть. Закрываю рот рукой. И пытаюсь не выдать своего присутствия.

Но каждый выстрел бьёт по нервам, не жалея. Как и крик.

Через время всё прекращается, но это не останавливает моего плача.

Только сильнее усиливается.

Дверь неожиданно открывается, и я замираю, не в силах пошевелиться. Прижимаюсь к стенке шкафа и зажмуриваюсь, пытаясь не дышать.

Но дверцы внезапно распахиваются и мерзкий, даже липкий голос травмирует сознание.

– О, Родион, тут ещё одна шлюха!

Меня хватают за руку, тянут на себя. Я буквально вываливаюсь из шкафа и в бреду проговариваю обычное:

– Не трогайте, пожалуйста, я не с ними! Не знаю, кто эти люди!

А меня не слышат!

– Да-да, тут все так говорят, крошка. А сами ноги раздвигают из-за больших бабок. Я до тебя уже три раза слышал это «янитакая».

И ржёт!

Меня только выволакивают из комнаты, тащат по коридору и выводят на улицу. Женские крики, мужские угрозы и мельтешение перед глазами, сильно давит. Как будто наковальню с неба кидают.

Я вижу, как одну девчонку суют в машину. Она сопротивляется, а её бьют по шее и обмякшее тело падает на асфальт.

Одного мужика, который привёз меня сюда вырубают два верзилы и заталкивают в салон тёмного тонированного авто.

Слёзы ещё сильнее из глаз льются.

– Куда вы меня ведёте?! – кричу и пытаюсь вырваться.

Снова проклинаю Лёшу! И себя за то, что вообще приехала сюда!

– На другой объект, куколка. Отрабатывать будешь долги своего хозяина.

Хозяина?!

– Да послушайте же вы меня! – опять кричу. Уже припадаю к земле, лишь бы вырваться. Не выходит. – Я не шлюха! Меня похитили и привезли сюда!

Паника бьёт по всему телу. Как огонь что сейчас вот-вот спалит меня дотла, и я просто рухну без сознания.

Наступаю каблуком по ноге, слышу тихое шипение.

Хватка ослабляется.

Шанс!

Выворачиваюсь, в надежде. Плевать, что мужик хватает меня за платье, которое рвётся по швам.

Холодный ветер бьёт и так дрожащему телу.

Я смотрю вперёд. Ловлю на себе пристальный и зоркий взгляд, ударяющей молнией. Мужчина смотрит сверху, как на букашку.

С омерзением. Но хотя бы не враждебно!

Пожалуйста! Пусть выслушают меня!

Подбегаю к нему, хватаясь за него как утопающий круг.

– Пожалуйста, выслушайте меня, – сжимаюсь от страха, вновь выпуская поток слёз. А колючий взгляд карих глаз буквально убивает.

Нет, он не поможет…

Глава 2

Но несмотря на это, делаю попытку.

– Меня похитили и привезли сюда! Я никакая не шлюха!

Трясу его, чтобы вразумить.

Или самой не сойти с ума от происходящего. Со стороны слышится смех даже повязанных девиц. И гогот мужиков. И только один, осматривающий меня с ног до головы молчит.

Неужели хоть кто-то нормальный?

Я так думаю до тех пока красивое лицо не портит усмешка.

И ему смешно не от моих слова. А от наряда. Клубное порванное платье, всё ещё напоминает открытый наряд проститутки.

А если вспомнить что у меня на лице… Потёкшая тушь. Мой образ не олицетворяет простую девчонку Полину.

– У меня нет ни телефона, ни паспорта.

– Точно наша! – кричит кто-то из толпы.

Липким потом покрываюсь.

– Нет-нет, я не с ними, – снова машу руками. Бесполезно. Насмешливый взгляд никуда не девается. – Правда! Я вообще…

Не знаю, что сказать. Мысли путаются от страха, аргументов не остаётся вообще.

– Ну? – густая бровь выгибается в вопросе, а хриплый баритон словно теплый лучик проникает внутрь. Но ни капли не успокаивает. Наоборот, напрягает. Я хватаюсь за порванное платье, прикрываю чёрный кружевной лифчик.

– Девственница, – выпаливаю. – Меня для какого-то мужика похитили, сказали, что он…

Я тараторю и даже не замечаю, что.

Не договариваю. Тихий смешок от впереди стоящего мужчины тонет в ржаче каких-то придурков.

Им всем весело!

У меня последние нервные клетки умирают! Да я вот-вот упаду на дрожащих ногах и начну рыдать ему в ноги! Лишь бы они отвезли меня из этого дурдома!

– Хватит, – морозный и чёткий приказ останавливает весь балаган. А я прирастаю к асфальту, будто мои ноги поместили в лёд. – Раздевайся.

Внутри всё обрывается. Органы скручивает. Как в мясорубке.

– Н-не понимаю, – шепчу, строя из себя дурочку. Сильнее обхватываю себя руками.

– Раздевайся, – легчу отвечает незнакомец. Голову набок наклоняет и смотрит с предвкушением представления. – Покажи лобок.

– Да она тугая, босс! Я её случайно головой приложил.

Хлопаю ресницами и делаю шаг назад.

Нет-нет-нет!

– У этих проституток, – чуть прищуривается, всматриваясь в моё лицо. Что он там ещё хочет увидеть? Ужас? Он и так уже отображается на нём. Или заглянуть внутрь? Кроме отчаяния он там ничего не увидит. – На лобке есть татуировки. Показывай. Докажи, что ты не одна из них.

– Я… – не могу ничего сказать. Губы немеют, как и язык. Я никогда не сделаю этого. Не при такой толпе тем более. Да и этому мужчине… Ни за что в жизни.

Кривлюсь, поджимая губы. Всё. Не могу больше.

Очередной всхлип и ноги подкашиваются.

Ничего уже не сделаешь.

Падаю вниз, на колени.

Но боли не чувствую. Только чьи-то руки под мышками.

– Ладно, – слышится над головой спокойным тоном. Что?.. – Так и быть. Проверю тебя сам.

Выдыхаю на рефлексе. Плевать.

Я всего лишь хочу убраться из этого грязного места. Забыть как страшный сон. Только бы не стоять перед столькими людьми и унижаться, хватаясь за свою никчёмную жизнь.

Для чего? У меня нет ни семьи, ни теперь парня. Только учёба. И нереальная цель, которой я никогда не достигну.

Дерьмо…

Прикрываю глаза и втягиваю носом приятный запах. Пахнет натуральной кожей, бергамотом, кориандром и чем-то ещё. Впервые такой запах чувствую. Брутальности, строгости, опасности в одном флаконе.

Забываюсь в нём настолько, что просыпаюсь только на кожаном сиденье салона.

Оглядываюсь по сторонам, и сглатываю. Мужчина садится напротив. Снова жалит изучающим взглядом.

А я съёживаюсь. Сильнее обхватываю себя руками. Не только из-за внимания, но и из-за кондиционера. Холодок проходит по коже, порождая мурашки.

Соски твердеют, просвечивая через лифчик, но благо я прижимаю их рукой. Зубы стучат друг о дружку.

Я не рискую сказать, что мне холодно.

Понимаю, в какой ситуации оказалась. У меня выбора нет. Ни права голоса. Ничего.

Нахожусь в какой-то прострации, не понимая, как из одних лап попала к другим. И боюсь, что эти окажутся такими же, как и предыдущие.

Снова вспоминаю, что меня могли подложить под кого-то. И тошнота подступает к горлу.

– Лови, – мне в лицо прилетает что-то холодное. Но пахнет изумительно.

Его куртка.

Я не сопротивляюсь, укутываюсь в неё, на мгновения опускаю руки. Замечаю взгляд на своей груди и быстро скрываю её в огромной куртке, в которой тону. Вжимаюсь в угол, свожу вместе ноги и боюсь пошевелиться.

– Спасибо.

Сглатываю, отвожу взгляд в сторону, боясь даже задышать.

Один нерв, как минимум, умирает.

Боковым зрением замечаю шевеление. Огромная груда мышц подаётся вперёд.

Ощущение, что он сейчас накроет меня и задавит.

– Я делаю это не для тебя.

Голос его похож на гром. Но в то же время такой тихий, вибрирующий, твёрдый.

– Ты воняешь тем местом.

Напрягаюсь и чуть сама не морщусь.

– Куртку можно выкинуть, а салон менять – жалко. Только вчера чехлы сделали.

Киваю. Плевать вообще.

Он откидывается на спинку сиденья и достаёт сигарету. Прикуривает её и вставляет зубы. Закашливаюсь, прикрываю нос рукавом. Весь вкусный аромат перекрывает запах сигарет.

И его становится ещё больше.

Мужчина затягивает и выдыхает сизым дымом.

– Ну, давай, рассказывай всё с самого начала.

Глава 3

Ого…

Он меня выслушает?

– Я… – начинаю, замешкавшись. – Полина. Я из Москвы.

– И что же Полина из Москвы забыла у нас? – усмехается и натягивает уголки губ так сурово, страшно, но в то же время обольстительно, что я опять теряюсь.

– С парнем приехала.

– А парень где?

Поджимаю губы.

– Видимо, в клубе.

Отвожу взгляд. Не могу об этом нормально говорить.

– Там, где меня и продал.

Заминаюсь.

Стыдно за него.

– Это правда. Мне незачем обманывать. Меня притащили в эту комнату, сказали, что клиент скоро придёт. Сопротивление любит. Отобрали телефон, документы. И вот… Тут вы. Я не шлюха.

И лицо горит от этих слов. Уже вместе с ушами.Вспоминаю как он сказал раздеться перед глазами у многих людей. Показать лобок.

Боже…

Эмоции чуть-чуть поутихли, и я снова начинаю смущаться. Как же всё это абсурдно звучит.

– И не знаю о какой татуировке речь, – проговариваю, стискивая пиджак в ладонях. – У меня ничего нет. И при тех людях я бы ни за что не…

– Ясно, – обрубает всё с концами. Он что, даже не скажет, что это бред? Или что я должна ему за спасение?

– Вы мне верите? – задыхаюсь, сама, не ожидая от себя такого вопроса.

– А есть повод не верить? – усмехается.

Не знаю… Он странный.

– Нет. Я докажу. Только не насилуйте меня, пожалуйста.

– Я девчонок не насилую. И не похищаю. Мне достаточно твоего взгляда, чтобы понять, что ты не шлюха. Но, не исключаю того, что ты хорошая актриса.

– Нет-нет, – мотаю головой в испуге. – Я на педагога обучаюсь. Английского языка.

– Училка, – снова насмехается.

Больше он мне ничего не говорит. Мы едем в такой тишине, что я невольно засыпаю на пять или десять минут. Вырубает в один миг, когда понимаю, что наконец вырвалась из той грязной комнаты.

Но я снова просыпаюсь, когда вижу перед глазами вырубленные тела.

Подпрыгиваю на сиденье авто, выпрямляюсь и растерянно смотрю по сторонам. Всё тот же салон. Всё та же кожа, которой пропах весь салон. Тот же мужчина.

Сон словно рукой снимает.

Как можно было уснуть в машине незнакомцев? Которые тебя спасли, но… Нельзя этого делать!

– А куда мы едем? – решаюсь спросить.

– Ко мне домой, – отвечает мужчина рядом, блокируя экран телефона.

– А что вы со мной сделаете? – может, не стоит тогда с ними разговаривать, а стоит уже пытаться открыть дверь, чтобы сбежать отсюда? – Не убьёте ведь? Поможете домой добраться? Мне бы…

Хочу сказать «позвонить родным», но осекаюсь. У меня их нет.

– Домой…

– Поможем, – сухой и короткий ответ. По тону слышу, что не стоит с ним сейчас говорить. Может, он устал. Или же… Настроения нет? Но всё равно что-то или кто-то тянет меня за язык.

– А как вас зовут?

– Родион.

И опять исчерпывающий ответ.

Так, значит, Родион… Его звали тогда, когда я сидела в шкафу. Ясно.

Больше я не решаюсь задавать вопросы. Хотя мне очень хочется узнать, что они делали там. Почему напали на этот бордель. И куда увезли остальных.

Наблюдаю. Точнее, рассматриваю его. Кожа чуть смуглая, лицо такое… Жестокое, с острыми чертами. Нос с горбинкой, пухлые губы. А взгляд… Из-под тёмных и густых бровей буквально убивает наповал. Особенно злой.

Но он красивый. Очень. Я никогда таких мужественных и больших мужчин не видела. Спортсмен, с бугристыми и рельефными мышцами. Он не выглядит, как те, что будто с надутыми шариками. Естественный. И сильный.

Взгляд скользит на пальцы.

Длинные, мощные. Ладонь большая.

Я как представила, как он ей затрещину даст… Аж в горле от испуга пересыхает.

Отвожу взгляд, внезапно понимая, что только что делала. Рассматривала его. Пялилась без стеснения. И какого-либо угрызения совести!

А теперь смотрю в окно и пытаюсь понять, почему я вообще это делала.

Полин, он так-то мутный тип, который везёт тебя непонятно куда. К нему домой. А там что? Оргию устроит?

Мамочки…

Теперь эта мысль не даёт мне покоя.

Через полчаса мы останавливаемся у многоэтажки почти в центре города. Всё пестрит огоньками, яркими вывесками даже в спальных улочках. Я не сопротивляюсь и иду за мужчиной только по одной причине.

Он спас мне жизнь.

И хоть я ему не доверяю…

Всё равно иду за ним.

Глава 4

Мы оказываемся в двухкомнатной, но просторной квартире. Я бы не сказала, что здесь кто-то живёт. Вообще нет. Осматриваюсь по сторонам. Цепляюсь за каждую мелочь. Пыли нет. Вообще ничего нет. Ни привычных рамок, как у нас в общаге. Даже одеколон, которым пахнет мужчина, не попадается на глаза. Всё выглядит таким холодным, одиноким и пустынным, что создаётся ощущение…

Тут вообще никто не живёт.

Напрягает.

– Иди в ванную. От тебя воняет, – произносит грубо, напоминая мне и скидывая с себя обувь. Морщусь, сама понимая, где сидела всё это время. В каком-то траходроме, в которой вряд ли кто-то убирался.

Скорее снимаю с себя куртку, аккуратно опускаю её на вешалку. И опять смотрю в центр гостиной.

Быстро нахожу дверь в ванную комнату.

– А во что можно будет переодеться после? – спрашиваю аккуратно. Я сама была бы не против помыться с мочалкой. Оттереть даже прикосновение с ковром. А ещё сжечь всю одежду!

Но, на самом деле, банально хочется остаться одной.

– Ща.

Мужчина скрывается в другой комнате. Я стою посреди зала и понимаю, что это жильё… маловато для него. Думала, такие люди живут в просторных хоромах.

А не… в этом.

Потому что мужчина буквально перекрывает собой дверной проём.

Кидает мне чёрную ткань, которую я ловлю. Футболка.

– Спасибо.

В ответ – тишина.

Чтобы не надоедать ему – бегу в ванную. И всё же поражаюсь этой чистоте. Все гели и шампуни закрыты и новые.

Напрягаюсь еще сильнее.

Купаюсь я быстро, но сижу на дне душевой кабины ещё полчаса. Слишком много думаю.

Начиная от того, как Лёша так мог со мной поступить до того, почему я так легко пошла за этим человеком.

Он спас меня. Наверное, поэтому.

Но теперь боязно. Он же мне поверил? Ему ничего не придётся показывать?

Вздыхаю. Родион может попросить свою плату тем путём, которого я опасаюсь не больше, но и не меньше остальных.

Встряла же я по полной.

Как бы я ни хотела здесь остаться – всё же поднимаюсь, обтираюсь полотенцем и накидываю чёрную безразмерную футболку на голое тело. Ткань доходит до колена, а горловина настолько широкая, что постоянно съезжает, оголяя плечо.

Поправляю её в очередной раз и выхожу из душной ванной комнаты. Покрываюсь мурашками от мощного кондиционера, съёживаюсь от прохлады и не знаю, что делать дальше. Пойти к Родиону? И что я скажу? Я искупалась?

А может, спросить, могу ли я лечь на диване?

Или…

Когда я вернусь домой?

Не хочется ему надоедать.

Но он хозяин этого дома, и я боюсь сделать что-то не так.

Поэтому останавливаюсь возле его двери, дёргаю на себя и захожу в его спальню. Пусто.

Взгляд цепляется за балкон. За мощную оголённую спину на нём. Родион стоит обнажённый по пояс, опираясь локтями о ограду. Курит и смотрит вниз. Я сама немного приглядываюсь и ахаю от красоты.

Но долго рассмотреть не успеваю – мужчина оборачивается, возвращается обратно в комнату и застаёт меня врасплох. Опускает на тело безразличный взгляд. Вижу, как втягивает воздух, и даже дёргаюсь, боясь, что не смыла тот запах.

– Теперь нормально.

От его одобрения что-то в груди ёкает.

Хоть не воняю, уже хорошо.

Чёрт, он вроде адекватный. Пустил в свою квартиру, дал крышу над головой. Не дал быть изнасилованной кем-то и точно не набросился на меня в машине.

– Вы хотите поговорить о чём-то ещё? Я очень сильно устала и честно готова вырубиться прямо здесь.

И это правда.

– Ко мне можешь на «ты», – и снова хватает сигарету с пачки. – Ложись здесь, – кивает на двуспальную кровать.

Я кошусь на неё и взволнованно сглатываю. Нам придётся лечь вместе, или он пойдёт на тот кожаный диван? Он жутко неудобный с виду и… Не знаю.

– Хорошо, – соглашаюсь быстро. Меньше буду к себе внимания привлекать – ничего не случится.

Обхожу кровать и забираюсь под одеяло. Укрываюсь из-за слишком сильно работающего кондиционера. Ещё и волосы мокрые. Это сильно усугубляет ситуацию.

Родион уходит, возвращается опять с зажжённой сигаретой. Я же прикрываю нос одеялом. Пахнет отвратительно.

– Курение вредит здоровью, – говорю сдавленно.

Ненавижу, когда курят. Моя подружка по общаге заядлая курильщица. Заставила перейти её на электронки, хоть не так воняют.

– Бывает, – усмехается.

Подходит к постели. Садится на неё и хватается за одеяло. Отбрасывает его в сторону так, что оно слетает и с меня. Буквально до колена. Становится неловко, потому что майка успела задраться выше.

А в следующее мгновение – становится страшно.

Потому что мужчина поворачивается в мою сторону. И в одну секунду накрывает своим огромным телом меня, опрокидывая меня на спину и нависая сверху. Закрывает люстру, белый потолок. В зубах по-прежнему тлеет сигарета. Пепел вот-вот упадет на меня, и я сглатываю, но не от этого.

А от действия мужчины.

Он убирает сигарету изо рта, тушит о пепельницу, стоящую на тумбочке.

– Вы… чего?

В животе всё скручивается в тугой узел.

От позы. От его ног, что держат мои в плену.

– Ты откуда такая взялась? Наивная и неопытная, – опять усмехается, улыбаясь. – Я тебя спас. А за спасение нужно платить. Думала, я добрый дядька, который сразу тебе поможет?

Глава 5

– Нет… – выдыхаю. Я правда так не думала. – Понимаю, что за всё нужно платить. Но у меня нет денег, чтобы отплатить тебе за спасение.

Только…

Я сглатываю от картины, появляющейся в голове.

Только телом.

Я не хочу этого делать. У меня есть свои моральные ценности.

Но лучше Родион, чем тот мужик. У меня от одной мысли о нём – тошнота подступала к горлу. А возле этого хищника, который сейчас заставляет сжаться от волнения, ничего подобного нет. Он хоть и рубит правду-матку, но… у меня нет к нему отвращения.

– Да, – обнажает белые зубы. – Я знаю. Поэтому ты заплатишь мне по-другому. Если не будешь сопротивляться – больно не будет. Максимально рекомендую. Я целок люблю, но только когда они сами кайф ловят, а не в муках кряхтят.

Глаза истерично бегают по его лицу.

Первый раз с незнакомым мужчиной?

– Поэтому выбирай, – прищуривается. – Либо я беру свою награду сам и получаю удовольствие. Либо же…

Он не договаривает.

Сама всё понимаю.

Я боюсь боли. Ещё с детского дома. Там я была тихой мышью, которая боялась, что её ударят за одно кривое слово. Слабая. Как и сейчас. Потому что не хочу, чтобы мне было больно.

Знаю, что за всё нужно платить.

Я должна быть благодарна Родиону, что меня вообще не изнасиловали в том доме и не убили.

Поэтому…

– Второй вариант, – выдыхаю и вижу этот одобрительный блеск в глазах. И сама не верю в то, что говорю. Может, всё ещё не поздно передумать?..

– Даже вырываться не будешь? – усмехается, надавливая на меня морально сильнее.

– А должна?

Надо ли? Есть ли смысл? Только больнее будет. Он сам поставил меня перед выбором.

Либо добровольно и не больно.

Либо…

– Ты потом поможешь мне?

Я домой хочу. Очень. И хоть там нет родных, там всё родное. Там подруга. Там учителя, знакомые. Тот пёс, которого подкармливаю каждое утро.

Там быть хочу. Не здесь.

Вместо ответа Родион опускает огромную и горячую ладонь на моё бедро. Обжигает одним касанием и ведёт выше, под майку.

Вздрагиваю от мысли, что там ничего нет. Ни трусов, ни лифчика. Только обнажённое тело.

– Конечно, помогу, – усмехается. – Зачем ты мне? Даже найду документы, которые те дебилы выкинули.

О, боже…

Что они с ними сделали? Там и телефон был!

– Но плату за твоё спасение я должен взять. Ничего не делается просто так. Согласна?

Я киваю, хоть и сильно боюсь своего первого раза.

– Тебя вообще никто не касался? – пальцы кружат где-то рядом. Забираются выше, минуя гладковыбритый лобок. Я готовилась для Лёши, а оказалась в руках абсолютно другого мужчины.

Его ладонь скользит выше.

Накрывает маленькую грудь рукой. И сжимает.

Губы сами приоткрываются от того действия.

Лёша так делал. Но это не было так волнительно и остро, как сейчас.

Мужчина надавливает пальцем на чувствительный сосок, а меня словно током бьёт. Вздрагиваю, слышу тихий смешок.

– Не верю, что ты девственница, – подаётся вперёд. Носом касается моего лица и вдыхает запах волос. – Красивая.

Этот комплимент заставляет сердце забиться быстрее. Как и его действия.

Он снова сжимает грудь ладонью, заставляя облизнуть губы.

Незамеченным это не остаётся.

Родион неожиданно впивается в них, оставляя короткий поцелуй.

– Целоваться ты тоже не умеешь, – издевается надо мной.

– Я выросла в детском доме, – вспоминаю тот ужас, не желая в него больше погружаться. – Меня часто лапали и пытались залезть в трусы, поэтому до момента знакомства с парнем я всех избегала. Только с бывшим что-то было, но…

Обрываюсь.

– И всё равно осталась девственницей? – усмехается. Выпрямляется, смотрит на меня сверху вниз. Освобождает мои ноги и разводит их в стороны.

Я быстро хватаюсь за ткань.

Судорожно бегаю взгляд по телу мужчины, оттягиваю майку вниз.

Я ж голая там!

А ему всё равно. Расставил мои колени, а теперь сжимает мою ладонь, заставляя выпустить ткань из пальцев. Тянет футболку вверх, одним движением убирая с его тела.

Боже, мамочка, помоги…

Наверняка у него было много женщин, но… Он-то у меня первый. Никто ещё не видел меня… Такой.

– Так вышло… – выдыхаю, чувствуя на себе горящий взгляд. Каждый сантиметр тела, который он осматривает жжётся так, словно его ударили крапивой. И это такие необычные ощущения…

Соски твердеют, призывно торчат вверх.

Блин!..

Всё нормально, Полин! Он это уже видел!

Понимаю, что передо мной опытный мужчина, спаситель, которому я должна быть благодарна.

Это – всего лишь плата.

Плата за моё спасение… И маленькая месть.

Лёша хотел быть у меня первым. Но теперь не будет. Никогда.

– Расслабься и раздвинь ноги, – звучит грозный приказ. Не замечаю, как пытаюсь их сомкнуть. – Или я перестану церемониться и войду в тебя, порвав. Хочешь?

Я отрицательно мотаю головой.

Слушаюсь его, и в следующее мгновение впиваюсь пальцами в простынь.

– Не соврала.

Шумно выдыхаю.

– Что не соврала?

– Татухи нет. Значит, не шлюха.

– А я тебе о чём гово…

Пугаюсь. Родион подаётся вперёд. Касается меня, проникая пальцами между нежных и чувствительных складок.

Так резко, неожиданно. Втягиваю воздух, стараясь начать дышать.

– Шире.

Я слушаюсь, прикрываю глаза и уже начинаю кусать губы.

Как же стыдно!

– Здесь касались? Отвечай честно.

Втягиваю носом воздух и киваю.

– Один раз. Но недолго. Это быстро увидели воспитатели и…

Не договариваю. Страшно становится.

Я не вижу выражения его лица. Он сейчас побрезгует? А дальше что? Выкинет? Это хороший расклад, но… Я не хочу. Куда я пойду без денег, документов, телефона?

Только в полицию. Но и этот вариант меня не устраивает. Мне даже идти теперь не в чем – платье порвано.

– А так?

Я сглатываю, когда большой палец накрывает что-то такое… Что проносит ток по всему телу. Родион делает одно круговое движение, а я хочу стиснуть ноги, только потому что внизу живота начинает необычно тянуть.

Тепло разливается.

И тут же становится жарко.

– Нет…

Он не останавливается, ускоряется, и я не знаю, куда деть себя. Хочется отпрянуть, сказать перестать ему делать со мной такое… Что тело не слушаются. Руки дрожат. А внизу… Магма растекается. По каждому уголку.

Соски ноют. Так плохо становится, как будто лихорадит в температуру сорок. Только сейчас понимаю, что Родион видит моё возбуждение. Прикрываю инстинктивно рукой грудь. Соски затвердели от странной ласки. Это же ненормально, что я так реагирую, да?

Горячие пальцы обхватывают запястье и убирают мою руку. Вот так резко.

И в следующую секунду мужчина наклоняется вперёд. Жарко целует в грудь, захватывая в горячий рот бусинку. От одного только языка я покрываюсь испариной и ощущаю это посасывание, вгоняющее в краску.

Дурно становится.

От всего.

И от искусно напористых и порхающих там, внизу, пальцев, и от покусываний, которые только…

Мысли мигом вылетают из головы.

Родион останавливается, проводит одним пальцем вдоль складок. И дотрагивается до изнывающего входа. Он горит. А ещё там… Постыдно мокро. Я чувствую, как влага скользит по коже, как и его конечность.

– Течёшь, – шепчет мне в грудь и усмехается. – Быстро. Чувствительная.

И от этого факта я готова провалиться сквозь кровать.

– Расслабься, сейчас будет приятно.

Глава 6

Послушно расслабляюсь и в следующий миг вытягиваюсь, когда он проникает в меня своим пальцем. Делает это так быстро, что я ничего не успеваю понять.

Он делает первый толчок. Такой крышесносный, что мне становится невыносимо жарко. Я умереть хочу…

Постыдный звук из горла сам вырывается наружу.

И мужчина, отстранившись, выпрямляется. Сидит на одних коленях. И смотрит на меня так… Что я сразу понимаю, что с ним. Видела такие взгляды не раз. Он… Хочет. Меня?..

– Узкая, – втягивает носом воздух. – Удобная.

Нет-нет, прошу, молчи!

– И… Мокрая.

Снова тяжело дышит и выходит из меня. Обхватывает худые бёдра ладонями, раздвигает их шире. А я руки свои не знаю куда деть. Но вот взгляд…

Сам приковывается к его штанам. К паху. Там… Огромная шишка. Да, я знаю, что там находится и почему она там образовалась!

В следующую секунду он снова проникает в меня, но на этот раз двумя пальцами. Растягивает. И все равно больно…

А потом делает первый толчок, от которого сводит ноги…

Наверное, я сейчас прощаюсь с жизнью.

Потому что, кажется, я умру.

С каждым толчком становится невыносимее дышать.

Я чувствую его там. Внутри. Обычные пальцы, но они что-то задевают. Странные импульсы летят в и так изнывающий низ живота.

Мне хочется кричать.

Но я только кусаю губы. Ворочаюсь изо всех сил.

И сама не понимаю, как опускаю взгляд вниз.

На Родиона.

Широко распахиваю глаза при виде… Этого…

Когда он успел достать из трусов его?..

Мужчина, не останавливаясь, водит по своему члену пальцами. И я, растерявшись, даже задерживаю дыхание.

Огромная ладонь сейчас обхватывает ствол. Водит по нему, стирая ту прозрачную капельку с вершинки. Мама дорогая… Я впервые так близко вижу мужской орган. У меня вообще всё впервые, что сейчас происходит…

Я очень хочу дотронуться до него.

В детском доме меня называли любознательной, и кажется, моя любознательность никуда не делась…

– Пож-жалуйста, остановись… – прошу его, дрожа всем телом. Эти сводящие меня с ума ощущения никуда не пропадают. Только усиливаются. И я бьюсь в агонии, не зная, куда деться.

Но неожиданно он всё же останавливается. Я выдыхаю, не свожу ноги вместе. Пытаюсь утихомирить бурлящие чувства.

– Больно?

– Нет-нет, – проговариваю, суетясь. Приподнимаюсь на локтях с кровати, чувствуя, как влага стекает между ног. Боже мой… Мне нехорошо.

Резко сажусь, прикрывая то постыдное, и уже не обращаю внимания на грудь. Взгляд цепляется только за красную головку, по которой несколько секунд назад водили его пальцы.

Он – гигант.

Огромный, длинный и толстый. Он вообще поместится в меня?..

– Ты что, ещё и члена никогда не видела? – усмехается.

– Не видела, – говорю честно и присматриваюсь к внушительному органу. Страх парализует. Он же меня порвёт, когда войдёт. – Только на картинках.

– Урок биологии закончен? Я хочу тебя трахнуть, – издевается надо мной и заставляет покраснеть.

Я слышала это слово тысячу раз. Но именно из его уст оно звучит так вульгарно, пошло и возбуждающе.

И да, урок не закончен. Но говорить я ему это не решаюсь. Меня снова валят на кровать, и я готовлюсь к тому, что сейчас этот агрегат порвёт меня.

Но нет. Родион нависает надо мной.

И вместо члена в меня входят пальцы. Делают несколько толчков. Смотрю в такие горящие, затуманенные похотью глаза, а внизу что-то трескается. Я взрываюсь, приоткрываю губы и готова закричать во весь голос. Не сдерживаюсь и делаю это, чувствуя, как истома пронзает всё тело. До такой степени, что ноги отнимаются. Руки холодеют, впиваясь в мужские обнажённые плечи.

И всё же вскрикиваю, выгибаясь от новых чувств.

Вижу перед глазами звёздочки. Впервые со мной такое! Что тело пылает и не шевелится. Ничего не чувствую. Только сердце слышу.

Тук-тук делает. Громко-громко.

Сжимаю мышцами лона чужие пальцы, которые выходят из меня.

И вместо них…

Я чувствую горячую головку. Прямо у входа. Она разводит мягкие и мокрые складки в стороны, проникает внутрь.

Буквально на один сантиметр, но я чувствую это жжение.

– Родион, стой, пожалуйста, я не готова, я ещё не… – паникую.

И зажмуриваюсь, не договаривая.

Стенки лона растягиваются, но мужской орган спокойно скользит во влаге. Неприятно и больно.

Родион входит глубже, и я мычу от боли, чувствуя, как там всё полыхает. Горит так, словно туда высыпали несколько килограмм острого перца.

Невольно сжимаюсь, не желая впускать его дальше.

Но мужчина толкается внутрь.

И я вскрикиваю, параллельно слыша злостное шипение:

– Расслабься, дура!

Я стараюсь! Правда стараюсь!

Но всё жжёт. Хоть там и влажно, мокро, но всё равно… Ощущение, что чувствую каждую его венку. Каждый изгиб. Даже головку, которая глубоко во мне.

Стараюсь расслабиться. И всё, никакого удовольствия, которое чувствовала до этого. Ничего. Только боль.

Не сказала бы, что раздирающую… Неприятную. Очень.

Кровь стекает вниз, по ягодице, и хочу, чтобы это быстрее закончилось.

А ритмичные толчки всё не прекращаются.

Мужчина рычит, вгрызается мне в шею. Оставляет засосы и продолжает брать свою плату за моё спасение.

Я думала, это никогда не закончится.

Но через несколько минут… Тёплый огонёк опять вспыхивает внизу живота.

Неужели?..

Надежда гаснет.

Нет. Думала, я снова поймаю ту эйфорию.

Мужчина с грозным рыком останавливается. Кусает меня за плечо и тяжело дышит. А потом поднимается. И усмешка озаряет его лицо. А в следующее мгновение – пальцы касаются моего уголка глаза, из которого продолжают литься слёзы. Больно было…

– С боевым крещением. Второй раз не будет таким болезненным.

Последняя фраза не совсем укладывается в моей голове. Я прикрываю глаза, киваю и наконец облегчённо выдыхаю.

Всё закончилось.

И я отключаюсь.

Глава 7

Просыпаюсь раньше Родиона. Иду в душ. Смываю кровь. И чувствую себя… Не знаю. Вроде хорошо. Вчера у меня был первый секс и первый же оргазм. И если первый не удался, то второй… До сих пор трясутся коленки.

Это, оказывается, так классно…

Родион сказал, что второй раз намного приятнее. Надеюсь, так и будет. Но уже с любимым человеком. Да…

А пока выхожу из душа, укутанная в полотенце. Думаю аккуратно проникнуть в спальню, взять футболку и… лечь в кровать к Родиону. Немного рассмотреть его. Вчера я не успела этого сделать – в комнате было темно.

Перешагиваю порог комнаты, и все мои планы вмиг рушатся.

– Доброе утро, – начинаю, уже краснея до кончиков ушей. Вспоминаю, что вчера было.

– Собирайся, – накидывает на себя майку, сидя на постели. Игнорирует моё приветствие.

– Куда? Домой? Мои документы нашли? Я поеду домой? – засыпаю его вопросами.

– Какие документы, куколка? – усмехается, поворачиваясь в мою сторону и игриво сверкая глазами. – Домой едем, домой. Но только не к тебе. А ко мне. В этой двушке дышать нечем. И стены здесь мелкие.

– Я не понимаю, это что, ты меня… – голос пропадает. Прочищаю горло и пытаюсь договорить: – Обманул?

– Я? Обманул? – обнажает белые зубы. Встаёт с постели, поправляет майку и запускает пятерню в короткие волосы. – А ты думаешь, я тебе билеты без документов через пару минут достану? Или сам полезу по мусоркам искать твои вещички?

Молчу. Обидно очень.

– Ну! – поторапливает с ответом. – Как я тебе за ночь это проверну?

– Не знаю… – говорю честно.

– Вот. Как только найду хоть что-то – тогда и отправлю.

– А… – чуть смягчаюсь и облегчённо выдыхаю. Так он так говорит, потому что не может мне помочь.

– Давай, пошевеливайся. У меня ещё много дел.

Он проходит мимо, а я оборачиваюсь, останавливая его:

– Постой! Разве мы не у тебя дома?

Широкая спина отдаляется от меня и скрывается за стеной, в кухне.

– Нет. Я здесь редко. Либо баб трахаю, либо наедине с собой остаюсь.

Укол в сердце.

Трахать…

А что, Полин, ты думала всё по-другому будет? Что ты – особенная?

Раз он тебя спас. Поверил. Приютил. И даже помогает.

Поджимаю дрожащие губы.

– В чём мне ехать?

Я сильнее прижимаю к себе полотенце. Больше ничего нет.

– Точно, – опять звук доносится оттуда же. – Езжай так.

Иду к нему, проговаривая на ходу:

– Я так не могу, – захожу на кухню. Замечаю его у пустого холодильника. Там реально ничего нет! Ни яйца, ни помидора.

– Почему? – мужчина разворачивается, отрывает бутылку с водой от своих губ. Осматривает меня с ног до головы.

– Ахуенный вид. Для меня так точно.

От его слов мнусь на месте, не зная, как сказать о своём дискомфорте.

– Я не могу в полотенце. И без белья. Мне не по себе. Я вчера свои не постирала даже, хотела побыстрее избавиться. А ношенные… Ну..

– Возьми из шкафа, – говорит серьёзно и спокойно. – Новые и чистые. Как будем у меня на вилле, тебе дадут нормальную одежду.

Я киваю. И чтобы не задерживать его – быстрее бегу обратно в спальню. Нахожу чёрные боксеры, футболку, которые надеваю на себя и возвращаюсь обратно, постоянно поправляя съезжающую с плеча ткань.

– Я готова, – информирую его, стоя в коридоре. – Но…

Опускаю взгляд на босые ноги.

Мне уже неловко самой становится.

– У меня обуви нет.

– Ты проблемная, – шипит Родион, чем очень меня расстраивает. Но, несмотря на это, подхватывает меня на руки. Обвиваю его бычью шею руками и пугаюсь. Впервые так безопасно ощущаю себя у кого-то на руках. – Один и единственный раз.

– Спасибо, – киваю, невольно улыбаясь.

Так мы и спускаемся вниз. Садимся в машину. И уже через полчаса останавливаемся возле огромной виллы. Глаза разбегаются, не знаю, куда деть взгляда.

– Хватит ворон считать. Пошли.

Мне открывают двери, и я опускаю ноги на травку. Иду по газону, осматриваюсь по сторонам. Чувствую себя настоящей дикаркой. Я впервые в таком месте и вижу столько всего… необычного и богатого. Только в фильме такое видела.

А теперь всё наяву.

Иду за Родионом, останавливающегося возле входа. А тут девушка.

– Найди для неё одежду и купи новую на первое время, – на приказ она только молча кивает.

– Я отъеду до вечера, – обращается уже ко мне, когда идём в помещение. – Если найдём пропажу – дам знать. Запрета на выход никакого нет. Чувствуй себя как дома. По всем вопросам к Лизе. Она единственный житель этого дома, кроме меня.

На последних словах он усмехается. Что это значит? Она его любовница? Он с ней спал?

Не решаюсь задать этого вопроса. Он уходит, оставляя стоять на мокрой траве одну. Пытаюсь всё переварить в своей голове.

Не сразу, но кое-что понимаю. Можно гулять, не чувствовать себя как в тюрьме. И он… Придёт ко мне вечером? А это ещё зачем?

Глава 8

Родион

– Как поиски?

– Хреново. Неделю, как минимум, надо.

Хреново? Идеально.

Неделя. Мне будет достаточно, чтобы решить, останется она здесь в качестве моей любовницы или отправится домой.

Златовласая девчонка с голубыми глазами мне понравилась. Я вообще любитель рыжих. В них огонь во всех есть. Любитель я такого.

Полина противоположность моего типажа. Оказывается, мне такие нравятся. Молочная кожа одна только такие фантазии порождает.

Представляю, как засосы будут смотреться на её белой коже.

Сегодня узнаю.

Вчера не смог – был занят делом. Целку убирал. О себе почти не думал. А надо.

Но тут свела с ума, чертовка, одним невинным видом. Стройным телом и голубыми, почти прозрачными глазами.

Сначала я ей посочувствовал, когда увидел её у того притона. Сразу видно – не из них. Но всё равно глянул на неё и решил испытать. Мудак? Можно назвать похлеще.

И плату с неё взял. Даже до дома не доехал. Только до временной квартиры. Я бываю там редко – также беру баб. И эту взял. Захотел. Понравилось. Хочу ещё. И сегодня ночью повторю.

Покажу, что такое мир оргазмов. Сама потом меня умолять будет следующей ночью к ней прийти и войти в неё своим членом. Да и он сам не против.

Опять хочу увидеть её в этот момент. Эйфории. Как ножки поджимает. И губу пухлую розовую закусывает. Вытягивается всем телом, тяжело дышит.

Глаза закатывает!

Опять всё каменеет. В душе. В паху. Головка члена уже ткань джинсов таранит.

Пойти к ней и снова взять своё?

Только утро. Не буду. Ей всё ещё больно.

Я козёл, но не настолько.

У меня будет целая неделя, чтобы развлечься с ней, попробовать её полностью. Понравится – оставлю у себя. Пусть живёт здесь.

Бывшая детдомовская девчонка? Кому она нужна там в столице? Все равно не выберется.

Но Ксюша… Точно. У меня ж невеста есть. Постоянно о ней забываю.

Она о моих любовницах не знает. И хоть я не обязан их прятать – всё равно не хочу, чтобы знала. Мозг ебать начнёт. Пусть живёт спокойно. А пока она отдыхает на море. Отправил с братом на неделю.

Зачем?

Из-за этой белокурой девчонки.

Не могу в той квартире находиться. Темно и совсем не подходит ни мне, ни куколке. Полина правда на куклу похожа.

Вылитая. Только милая. И не такая длинноногая. Немного худа, но… Это легко исправить.

Зато грудь…

В ладонь помещается.

Животик плоский. Ни единого волоска. Для парня своего готовилась, но в притон попала как-то.

Удачно облаву устроили. Мои омоновцы хорошо постарались. Да и информатору спасибо.

Ещё и куш такой словил.

О котором думаю весь день.

Темнота накрывает город. Заканчиваю с бумагами, откидываю их в сторону. И с нетерпением жду нашей следующей встречи с куклой. Для начала иду в душ.

Представляю Полину в новых купленных шмотках.

Интересно, она наденет? Она меня и в майке обычной возбуждает. Без белья хочу, чтобы встретила.

Аха, наивняк ты, Родион. Там же недотрога, а не искусительница какая-то.

Быстро купаюсь, одеваю штаны вместо халата или одних трусов. Берегу невинную психику. Когда такое было вообще?

Плевать постоянно на любых девчонок. Пугаю, не пугаю, все сами в постель пачками падают.

А тут иду, и кончики пальцев покалывает.

Помню, где они вчера были.

В горле пересыхает, и я, даже не останавливаясь, тут же открываю дверь. Осматриваюсь и вижу стоящую возле окна Полину. В каком-то сарафане лёгком. Долбаная фея.

От звука открываемой двери вздрагивает, оборачивается ко мне. Взмахивает золотистыми локонами. И устремляет взгляд голубых глаз на меня.

В них читается испуг. Настоящий, не наигранный, как любят поиграть девушки, чтобы привлечь внимание. А тут… Тот самый. Вкусный, сладкий. И он ничуть меня не волнует. И хорошо – он пропадает спустя несколько секунд. Смотрит на меня теперь с теплотой, но подозрением.

Конечно. Я единственный, кроме полиции, могу ей помочь. Хотя и полиции она нахуй не сдалась.

Но вообще зря она на меня так по-доброму смотрит. Я её в один момент могу сломать. Особенно если не подчинится.

Интересно она готова продолжить уроки биологии, которые я вчера прервал? Мы как раз остановились на параграфе с анатомией. Пестики, тычинки.

– Родион, – говорит своим нежным голосом, делая шаг вперёд.

Имя запомнила, молодец. Отложится в памяти ещё, когда начнёт его кричать в кровати, когда я буду вгонять в неё свою дубину. Чёрт, ей наверняка будет больно после вчерашнего. Ещё не зажило.

Но трахнуть её хочу. Невинный вид возбуждает.

– Спасибо. Красивое платье. Оно как будто на выход. Мы куда-то идём?

Я вижу. Очень хорошо вижу. Каждый изгиб выделяется. Ничего не прячет.

– Нет, – говорю честно. – Куколка. Сегодня этот наряд увижу только я.

Усмехаюсь.

И пол.

Потому что через несколько минут эта тряпка будет именно на нём.

А Полина не боится. Приближается. Это хорошо. Меньше будет плакать и сопротивляться. Хотя я не особо этого хочу. Полина явно не заслуживает к себе такого отношения. Ей нужна ласка. Нежность. Приложишь немного больше силы – и сломаешь её.

А мне не нужны сломанные куклы.

– То есть оно для тебя? – переспрашивает. Наивна как дитя.

– Да, – киваю. – Покрутись.

– Это ещё зачем? – хмурится.

– Покрутись, – приказываю уже жёстче. Она ничего не понимает и легко, даже будто невесомо, делает поворот на триста шестьдесят градусов.

– И зачем? Для чего такое дорогое платье? Я видела ценник и… – шепчет своими пухлыми и искусанными губами. Волновалась? Правильно делала.

– Чтобы я снял с тебя этот наряд, – делаю ей шаг навстречу. Подхожу, порывисто хватаю её за талию одной рукой и несу на кровать. Кидаю на неё и смотрю сверху вниз.

Пока она растерянно прикрывается руками.

Зачем?

Бессмысленно.

Гляжу на нее, и рвёт изнутри.

Хороша, твою мать.

Поэтому наваливаюсь сверху. Прежде, чем успеваю что-то сделать, она хлопает своими глазищами. Открывает рот и тихонько, но быстро говорит:

– Пирожное хочешь?

– Пирожное? – прищуриваюсь.

– Да, – кивает активно головой. Теряется. Или боится? – Для тебя оставила. Очень вкусные.

Она нормальная вообще? Или придуривается? Я сексом пришёл заняться. А не есть.

Не двигаюсь, смотрю в её обескураженные голубые глаза.

– Так не хочешь?

– Знаешь, девочка, – улыбка сама озаряет лицо. – На данный момент я хочу тебя, а не долбаное пирожное. Поэтому… Продолжим урок биологии. На чём мы там остановились?

Не даю ей ответить. Чисто риторический вопрос.

В губы её врезаюсь. На порыве, жёстко, грубо. Потому что так привык. Я вчера еле сдерживался, чтобы не сделать ей больно. Но и так держал себя в рамках. Вчерашний интим и сексом назвать тяжело. Мало. Всего мало.

Границы были. Не давали пройти. А сейчас… Всё могу сделать.

И я гореть буду, и она пылать.

И я заставлю её почувствовать этот огонь.

Кусаю разъярённо за губу, слышу тихий писк. Но не останавливаюсь, сминая остервенело до боли. Нравится. Сладкая она. В руках плавится, как снег на солнце.

Ей хватает одного поцелуя.

Жилка на шее бьётся быстрее.

Грудь вздымается чаще.

Упирается в мой торс, трётся.

А я чувствую. Всё чувствую.

Ладонь на бедро её сама опускается. Глажу, сжимая до красных отметин.

И отрываюсь, мечтая сделать то, что так хотел.

Припадаю к белой коже на ключице и оставляю огромный засос. Хочу глянуть, как он выглядит на белоснежной коже. Красиво. Очень. И возбуждающе. Пусть это будет напоминанием для меня, как маленькая невинная овечка вела себя сегодня ночью.

Плавилась в моих руках.

– Родион… – спрашивает с придыханием. – Я не хочу боли.

– Не будет, – усмехаюсь, зализывая красный след. Целую рядом. А потом спускаюсь вниз, шепча ей прямо в кожу. – Точно не будет…

Подарю ей ещё один оргазм.

Ей же понравилось. Если бы нет – она бы так не отдавалась бы. Сопротивлялась бы.

Но пока она только соглашается.

Глава 9

Открываю глаза, и первое, что бросается – золотистые локоны. Лежат на подушке, спутавшись вчера из-за моих пальцев. Накручивал их на кулак как хотел. Заставлял девчонку выгибаться так, как она этого не делала на физкультуре в школе.

Растяжка у неё хорошая.

Вообще девчонка настолько хороша, что я подумываю сделать её постоянной любовницей.

Фантазия рядом с ней играет. Грязная такая. И она не успокоится, пока всё в жизнь не воплощу.

Слышу тихое мычание и вижу перед собой через секунду девичье лицо. Белое, как снег.

С мягкими чертами лица.

Сука, бесит, что рассматриваю её так.

Хочу встать и уйти, как делаю это всегда, но куколка морщится. Приоткрывает глаза, и уголки её розовых губ приподнимаются вверх.

– Доброе утро, – поёт своим голосом.

– Доброе, – отвечаю сухо. Не нравится мне всё это. Ни реакция моего тела, которое уже напрягается от осознания близости, ни мозга, который уже представляет утреннее пробуждение.

– Как спалось? – спрашивает меня.

– Мне? – усмехаюсь, пока рука сама опускается на её спину. Притягиваю к себе, вжимаю в своё тело. От этого она вмиг просыпается, а взгляд начинает бегать по моему лицу. Страшно? Вчера она не особо боялась. Только первую минуту, пока… Не стала возбуждаться. – Это я должен спрашивать у тебя. Как себя чувствуешь?

– Х-хорошо, – мямлит. Отлично.

Опрокидываю её на лопатки, наваливаюсь сверху, желая одного.

– Ой, – издаёт странный звук. – А можно я сначала в душ? Просто после вчерашнего…

– Нет, – отрезаю грубо и впиваюсь ладонями в её бёдра.

Плевать. Это только сильнее возбуждает. Настолько, что я опять теряю голову и беру своё.

**

Через полчаса выхожу из комнаты. Девчонка без сил, собственно, как и я. Но всё же работаю у себя в кабинете. После – отправляюсь на встречу. Хоть и желаю остаться дома. Но понимаю, что, продолжив мучить гостью – быстро остыну. Да и она выдохнется.

Поэтому еду по делам.

Когда приезжаю обратно – не иду к Полине. Для начала душ. Потом кабинет, в котором проверяю поступившие за весь день бумаги.

Только хочу пойти к златовласке, как останавливаюсь.

Смотрю на свой стол. На последний ящик, который всегда закрыт.

Сейчас он чуть выдвинут. Его открывали.

Резко дёргаю за ручку и смотрю поверх бумаг. Флешки нет.

В бешенство по щелчку прихожу.

– Лиза!

Резко встаю с кресла. То опрокидывается назад, но мне плевать. Сморю в дверной проём, в который забегает девчонка.

Я указываю на ящик и сквозь зубы цежу:

– Где кольцо? Где синяя флешка, Лиза? Ты здесь убиралась?

Она в шоке смотрит на меня.

– Я ничего не брала… – шепчет напугано.

А больше некому. В этом доме всего три человека, считая меня. Горничная и… Она.

– Кто-то был в моём кабинете, – чеканю по слогам. И уже не сдерживаясь, кричу: – Кто, если не ты?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.