# Ермолай

Юрий Михайлович Колтаков

Дорогие друзья! Перед вами литературная новинка начинающего молодого автора. Повесть «Ермолай» адресована читателям любого возраста, но, конечно, в первую очередь, заинтересует юное поколение. С первых страниц повествования автор увлекает читателя интересными поворотами сюжета. «Накануне ночью к планете Земля из далеких глубин космоса спустился корабль пришельцев и завис над колхозной фермой…»

Действие этой повести происходит в деревне. Герой волею обстоятельств оказывается на чужой планете, где ему на помощь приходит заботливый дед Макар. С легким юмором автор описывает комичные приключения пришельца Ермолая. Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная история отношений деревенского дедушки с инопланетянином никого не оставит равнодушным.

Последняя фраза повести, исполненная лиризма и грусти, заканчивается троеточием, что дает надежду на продолжение истории.

## Глава 1. Семейный секрет

Произошедшая история больше похожа на фантастику, поэтому никому из узкого круга посвященных не дозволено о ней рассказывать. Правда, однажды я все же проболтался своему другу, но тот, приняв все за шутку, обозвал меня сказочником. Поразмыслив, я вопреки родительскому запрету решился опубликовать ее здесь целиком. Вы же все равно, как и мой друг, не поверите. А что касается таинственной вещицы, которую тщательно оберегает мой дед, то он давно уже забыл, куда схоронил ее от посторонних глаз. Но давайте по порядку.

Закончился очередной учебный год, и я, проведя аж целые две смены в детском лагере, отправился отдыхать к деду в деревню. Благополучно добравшись, я влетел в избу, бросил сумку на кровать и прошелся по комнатам. Похоже, любимого внука не ждали – стол был не накрыт, и в доме стояла тишина. Несмотря на легкий голод, мне захотелось поскорей увидеться со своими сверстниками, коих на каникулы в деревню приезжало очень много. Похлопав створками кухонных шкафов, где не нашлось ничего для быстрого перекуса, я на ходу схватил засохшую корку пшеничного хлеба и вернулся в комнату.

Вывалив из сумки свое барахло на кровать, я сел за обеденный стол, чтобы написать деду записку. Так, мол, и так, приехал твой дорогой внучок, чтобы провести здесь остаток каникул, и сразу же усвистал гулять с друзьями, так что, деда, не удивляйся. Закончив незамысловатые строчки, я пририсовал в углу листка улыбающийся смайлик с большими ушами и начал размышлять, куда бы лучше прикрепить свое творение, чтобы дед его сразу увидел. В этот момент мой блуждающий взгляд остановился на небольшом браслетике, что лежал прямо перед носом в пустой конфетнице. Выглядел он не совсем обычно, чем-то напоминая наручные часы без стрелок и циферок. Вместо циферблата на браслете виднелись три голубые овальные кнопки. Маленькая, средней величины и большая. Натянув эту причудливую вещицу на запястье, я конечно же нажал все кнопки по порядку. Ничего не произошло, кроме едва уловимого писка, исходившего откуда-то изнутри загадочного механизма. Ох, если бы я тогда мог представить, какую мощь таит в себе эта штучка, то не стал бы действовать так безрассудно. Но в тот момент я принял браслет за какую-то дешевую игрушку. Сняв его с руки, покрутил на указательном пальце, после чего бросил записку на край стола.

Лето было в самом разгаре, и неуемная жажда приключений толкала вперед.

– Ура! Ура! Ура!

С браслетом на пальце я помчался во двор. Ноги сами несли меня на улицу. Едва я перешагнул порог и спрыгнул с крыльца на дощатые мостки, как откуда-то сзади раздалось протяжное мычание. За домом возле сарая стояла упитанная корова и пощипывала травку. На шее буренки болталась веревочная петля, и невозможно было понять, привязана корова или нет – другой конец веревки стелился по земле и уходил куда-то за угол постройки.

– Ну и ну, откуда здесь этот динозавр?! – вырвалось у меня. Я даже рот открыл от удивления, – ведь дед никогда не держал у себя подобных животных. Молоко, сливки, сметану и прочие молочные продукты он мог взять на ферме, причем совершенно бесплатно.

Осторожно, чтобы не напугать корову, я стал приближаться к ней маленькими шажочками. Очень уж хотелось погладить это мирно пасущееся животное, ну или хотя бы дотронуться до ее округлой черно-белой спины, тем более что корова, к превеликой радости, была занята поеданием травы и никак не реагировала на мое присутствие.

Ох уж эти вредные слепни, мошки и мухи! Они безнаказанно кружили вокруг легкой добычи, при удобном случае пикируя на беспомощное животное. Весь этот летающий гнус доставлял буренке изрядное беспокойство, и когда до нее оставалась пара шагов, животина резко мотнула головой, что сильно меня напугало. Любой бы испугался. Я же не тореадор. В сознании мгновенно нарисовалась красочная картинка, как бык во время корриды с пеной у рта смотрит на красную тряпку. Не ожидая от коровы таких фокусов, я невольно отпрянул назад, и браслетик, который я все это время крутил на пальце, шлепнулся в траву возле животного. Оставить его на произвол судьбы в надежде, что корова когда-нибудь уйдет в сторонку и можно будет подойти? Но ведь в любой момент она может запросто наступить на браслет своим широким копытом. Вот уж дудки! Собравшись с духом, я встал к животному бочком и, не сводя с него глаз, сделал шаг к браслету:

– Какая же ты огромная все-таки, хотя теперь-то меня врасплох не застанешь, рогатая ты скотинка.

Слегка осмелев, я тихо приближался, но был начеку, чтобы в случае чего тут же дать стрекача. Шаг, еще шажочек. Все, я у цели. Ну, а потом не составило никакого труда присесть, взять браслет и, крепко зажав его в руке, отбежать в сторону.

То, что случилось дальше, напугало меня еще сильнее. У буренки вдруг закрылись глаза. Ее голова склонилась к земле, а хвост, который секунду назад отмахивался от назойливой мошкары, безжизненно повис, и вся эта огромная туша под названием корова повалилась на стену сарая. Раздался громкий сухой треск сломанных досок. Сарай пошатнулся. «Полтонны, наверное, в ней весу, а может, и того больше. Интересно, человеческие кости так же хрустнули бы, если бы такая туша вдруг упала на меня? Почему же она так неожиданно рухнула? Неужели коровы таким образом ложатся спать?» – подумал я.

Спустя минуту мы встретились с дедом. Оказывается, он поправлял забор на краю участка и, услышав грохот, примчался посмотреть, что произошло. Его недоумение улетучилось, как только он увидел меня возле лежащей коровы, пестрый бок которой медленно поднимался и отпускался – она дышала. Дед подошел к стенке сарая, окинул взглядом упавшую животину, сломанные доски и произнес:

– Мама дорогая, что здесь произошло? – после чего потрогал коровий бок и махнул рукой. – Спит, голуба, а сарай ерунда, починим!

Добрая улыбка появилась на дедушкином лице как раз кстати, и я, огорошенный тем, что корова неожиданно грохнулась, моментально успокоился. Он шагнул ко мне с широко раскинутыми руками и обнял, задев краем седой бороды за ухо, отчего стало немного щекотно. Так мы и простояли какое-то время. Шутка ли, в конце прошлого лета мы вот так же обнимались, прощаясь, и с тех пор я не бывал в деревне. Наконец дедуля ослабил крепкие объятия, позволив мне по-настоящему выдохнуть. А сам принялся разглядывать своего ненаглядного внучка:

– Ого, как ты за год подрос! Окреп, возмужал, а я уж и не надеялся, что приедешь нынче, – начал сыпать комплименты дедушка, но тут его внимательный взгляд остановился на браслете, что был у меня в руках.

– О, оу! Дай-ка поскорее эту вещицу, да смотри, осторожно, кнопку не нажми случайно. Теперь ясно, кто рогатую ухайдакал.

Я протянул деду взятый без спроса браслет, и мы пошли в дом, где он поведал мне невероятную историю.


Глава 2. Зеленый человечек

Произошла эта удивительная история совсем недавно. Колхозный сторож, он же мой дедушка Макар, совершая утренний обход фермы после ночного дежурства, обнаружил на соломенной подстилке мирно спящего голого человечка. Роста этот странный зеленый тип был небольшого, примерно, как школьник начальных классов. Вполне можно было бы предположить, что это худенький мальчик, которого вымазали зеленкой, если бы не одна особенность. На месте, где у земных людей обычно располагается нос, у спящего мальчика торчал отросток, похожий на небольшую воронку, и из этого вроде как носа доносился забавный храп. Хотя, по земным меркам, эти звуки напоминали не храп, а что-то среднее между хрюканьем и бульканьем. Но так как глаза у человечка были закрыты, и он явно спал, то все-таки правильней сказать храпел, а не хрюкал.

Накануне ночью к планете Земля из далеких глубин космоса спустился корабль пришельцев и завис над колхозной фермой. Он был похож на огромную перевернутую тарелку, неподвижно висящую над коровником. Зрелище, конечно, жутковатое, но ночь была темной, местные жители давно спали, поэтому о появлении странного летающего объекта никто так и не узнал. А в это время на борту корабля космических пришельцев шло бурное обсуждение. Несколько зеленых человечков собрались в главной каюте и спорили, сколько коров нужно похитить с Земли для опытов. Две или одну? Коров они конечно же собирались потом вернуть обратно, но сейчас речь шла о том, влезут ли две коровы на борт их звездолета. Не принимал участие в этой беседе лишь один пришелец, любивший отлынивать от работы. Работником он слыл неважнецким, но вот по части вкусно перекусить и где-нибудь вздремнуть – ему не было равных. Честно говоря, совершенно непонятно, зачем его вообще взяли в эту космическую экспедицию? Уж очень мизерный вклад в научные исследования инопланетян привносил этот товарищ.

Вот и сейчас, вместо того чтобы собраться на мостике со своей командой, наш ленивый друг втайне от всех спустился в самый нижний грузовой отсек и, устроившись на погрузочном люке, заснул. Да, тут ему было по-своему уютно. Большая выемка люка была очень удобна для того, чтобы комфортно растянуться на ней в полный рост. Тусклый, мерцающий, успокаивающий свет от дежурной лампы… А над головой тихонечко жужжал выключенный генератор магнитного луча, согревая собой все окружающее пространство. Конечно, спать на любимой коечке всегда удобней, чем в грузовом отсеке, но, если вдуматься, то вся прелесть этого райского уголка была в том, что никому бы в голову не взбрело искать здесь затерявшегося сотрудника – ведь на звездолете данное место считалось опасным. Оказывается, когда инопланетяне включали генератор, расположенный на потолке грузового отсека, из него вырывался яркий магнитный луч. Этот луч-магнит через большой открывшийся люк выходил наружу из корабля, примагничивал нужный предмет и словно невидимый кран поднимал его на корабль. Люк после этого закрывался, генератор выключался, а звездолет летел дальше по своим делам.

Но вернемся к той ночи. Спор на борту корабля продолжался недолго, и буквально через несколько минут инопланетяне единогласно приняли решение, что одной коровы все же хватит. Зависнув над понравившейся буренкой, которая мирно дремала в загоне, они настроили на животное прицел, включили магнитный генератор и открыли люк. Пришельцы торопились, переживая, что свет яркого магнитного луча привлечет внимание людей, а это не входило в их планы. Поэтому, быстренько подняв спящую корову на свой корабль, космические исследователи закрыли люк и спешно покинули Землю.

Конечно, если бы они знали, что произошло во время этого похищения, то ни за что бы не улетели! А произошло следующее. Их младший научный сотрудник, задремавший на крышке люка под генератором, под воздействием включенного магнитного луча уснул еще крепче, и в тот момент, когда открылся люк, просто вывалился из звездолета и упал на мягкую коровью подстилку. Дело в том, что луч был запрограммирован на подъем только одного предмета, поэтому, примагнитив корову, он не поднял обратно на борт случайно выпавшего горемыку. Улетев с Земли, инопланетяне так и не узнали, куда и при каких обстоятельствах исчез их товарищ.


После ночного дежурства на территории фермы у деда состоялся контакт с представителем внеземной цивилизации. Дед Макар присел на корточки рядом с загадочным найденышем и потрогал его руку, где, как ему показалось, не хватало одного пальца.

– Ну и ну, чудеса, да и только! – удивился дед и, придвинувшись ближе, начал тормошить спящего за худенькое плечико. – Эй, паренек, вставай, холодно ведь голышом на улице спать. Касатик, ты меня слышишь?

Таинственный зеленый мальчуган, еще до конца не проснувшийся от усыпляющего действия луча, открыл глаза и впервые увидел земного человека так близко. Не понимая, где он и кто перед ним находится, инопланетянин сел и, хлопая глазами, уставился на деда Макара.

– Ты кто? Откуда ты здесь? Где твои родители и где твоя одежка? – начал расспрашивать его дед.

Пришелец продолжал молча сидеть, наблюдая, как при разговоре у человека вместе с губами шевелится седая борода.

– Ты что, говорить не умеешь или боишься меня? Меня не бойся, Макар мое имя. Дед Макар. Тебя самого-то как звать? – не унимался сторож.

Пришелец осмотрелся и неуверенно произнес:

– Ер-мо-ла-и, – что на языке инопланетян означало: «Где я нахожусь, что это за место?».

Дед сразу повеселел:

– Ну, вот и познакомились, а я-то подумал, что ты немой.

Смешно, конечно, но старик и в самом деле подумал, что инопланетянин назвал свое имя – Ермолай. Дед встал и, поманив рукой, пригласил пришельца идти за ним:

– Пошли, Ермолай, портки хоть тебе дам, а то, глянь на себя, позеленел уже весь от холода.

Так у пришельца с далекой планеты благодаря деду Макару появилось не совсем обычное, но все-таки земное имя.


Глава 3. Усыпляющий браслет

Ермолай поднялся и, смахнув с себя прилипшую солому, побрел вслед за дедом, смешно переставляя тоненькие ножки. Пришелец был абсолютно голый, если не считать одной детали: в том месте, где у людей находятся коленки, ногу пришельца опоясывал серебристый браслет с тремя кнопками. Едва они покинули коровье стойло, как дед Макар остановился и спросил:

– Ермолай, а как твоя фамилия?

И снова произошло недоразумение:

– Ер-мо-ла-и-рас-ла-ду-шки, – прощебетал пришелец на своем языке. Для людей эту околесицу можно было бы перевести примерно так: «Ты неправильно произносишь фразу «Где я нахожусь и что это за место?».

– А понимаю, понимаю, – закивал глуховатый старичок, – стало быть, Ермолай Раскладушкин тебя звать. А моя фамилия Чибисов. Макар Чибисов.

Рабочее дежурство у Макара Константиновича закончилось, и пришла пора отправляться домой. Жил он неподалеку от фермы. Изба его располагалась на краю деревни и, несмотря на почтенный возраст, выглядела очень даже свежо. По крайней мере, снаружи. Скорее всего, нарядности ей придавал светло-фиолетовый цвет стен.

Миновав небольшой пролесок, отделяющий ферму от деревни, дед вместе со своим гостем подошли к дому. Из палисадника им навстречу выскочила лохматая собака и

громко залаяла, но, увидев деда, тут же притихла и приветливо замахала хвостом. Радовалась она так, словно не видела своего кормильца целую вечность.

– О, куда же без тебя, егоза? – оживился дед. – Вот смотри, Ермолай, мой дом, собака моя Барбоска.

Барбоска подбежала к старику, и Макар Константинович ласково потрепал ее по загривку:

– А это что еще за почешись?

В одном месте собачья шерсть свалялась из-за прилипших колючек репейника. Дед, запустил поглубже свои жилистые пальцы, как следует ухватился и, совершенно не церемонясь, выдрал сухие колючки вместе с небольшим клоком собачьих волос.

– Во как! Линяет. Репея где-то собрала, любит по задворкам шастать, пройдоха, – сообщил дед и отбросил репейник в сторону.

Барбоска в знак благодарности прижалась к ногам своего хозяина, полностью перегородив дорогу, и еще пуще завиляла хвостом.

– Ну, будет тебе дурака валять, – сказал старичок и, отодвинув собаку, шагнул вперед.

Барбоска же, поводив носом, переключилась на пришельца, от которого исходил неведомый, едва уловимый сладковатый запах, и чуткий собачий нос никак не мог его распознать. Подойдя к Ермолаю, она принялась облизывать его зеленую кожу, но дед тотчас остановил ее потуги:

– Ах ты, старая бестия, уйди, покуда не зашиб! Вот так ты гостей встречаешь, да, подлиза?

Барбоска послушно отошла, пристроившись в нескольких шагах позади процессии, и только когда дед с вкусно пахнущим зеленым человеком поднялись на крыльцо, перестала их преследовать. Очарованная причудливым запахом, она уселась на землю, задрала нос и застыла, пытаясь уловить остатки ускользающего аромата.

Тем временем дед с пришельцем поднялись в дом. Ермолай не совсем верил в реальность происходящего. Шутка ли, еще вчера он бродил по своему космическому кораблю, а сегодня уже разгуливает по жилищу людей. Когда они вошли в дом, Макар Константинович как гостеприимный хозяин сразу усадил гостя за стол:

– Так, Ермолай, сейчас будем завтракать. Не знаю, чем там тебя кормят родители или кто – воспитатели? Впрочем, неважно. В общем, судя по твоему впалому животу, кормежка у вас не ахти. Оно и понятно, интернат-то на государственных харчах небось?

Не дожидаясь ответа, он исчез на кухне, откуда тут же раздалось бряканье посуды. Дед переложил из чугунка в маленькую кастрюлю несколько половников щей и, разогрев кастрюлю на плитке, разлил ароматный суп в две тарелки. Также на столе появился чугунок с отваренной накануне картошкой, хлеб, толченый зеленый лук, густо сдобренный сметаной, и плошка квашеной капусты.

– Кушай на здоровье, приятного аппетита, – сказал старичок, усаживаясь на длинную лавку возле большого обеденного стола, – это, конечно, не завтрак чемпиона, но чем богаты, как говорится, тем и рады.

Пришелец смекнул, что наступает время трапезы. Седоволосый землянин расположился аккурат напротив него и, откусив от хлебного ломтя мякиш, принялся хлебать ложкой щи. Тут же инстинктивно, сам того не ведая, Ермолай нажал одну из кнопок браслета, что болтался у него на коленке. Браслет тихонечко пикнул, распространяя вокруг себя невидимые усыпляющие волны, и все живое, что находилось от него в радиусе десяти метров, заснуло. Даже мухи, сидевшие на стенах и потолке, впав в сонное оцепенение, разжали лапки и шлепнулись вниз. В сон погружались все, кроме тех, у кого на теле имелся такой же браслетик.

Ермолай спохватился, да было поздно, но чего уж теперь себя ругать, ведь действовал он скорее по привычке. Все дело в том, что на его планете произрастали растения с гигантскими цветами. Хотя, по земным меркам, они больше напоминали не цветы, а огромные ярко-зеленые клизмы. Растения цвели круглый год и выделяли безумно вкусный зеленый нектар, которым в основном и питались инопланетяне. Почти в каждом «клизмоцветке» водились пушистые насекомые, похожие на наших шмелей. Следует заметить, что эти мохнатые забияки тоже любили полакомиться нектаром и к тому же очень больно кусались, если нарушался их покой. Горе тому растяпе, который совал свой нос в цветок, забывая при этом усыпить растревоженных насекомых. Вот почему инопланетных младенцев с пеленок приучали к тому, что прежде чем приблизиться к цветку, следует использовать одну из кнопочек браслета и, лишь убедившись, что насекомые заснули, приступать к поеданию нектара. Алгоритм действий был очень прост: нажал – все заснули – поел. Если ты давил маленькую кнопку, то все живое отключалось на десять минут, среднюю – чуть больше получаса, ну а большая кнопка могла напустить сон на парочку часов.

Деду Макару повезло, что Ермолай надавил маленькую кнопку, так как был не очень голоден. В ту же секунду, выронив ложку, дед повалился на лавку и захрапел.


Глава 4. Ермолай внук – деда Макара

Через десять минут, проснувшись, дед как ни в чем не бывало встал с лавки, поднял ложку и продолжил хлебать щи. «Странно, – подумал он, – вроде бы кастрюлю разогревал, а суп холодный…» Старик даже не вспомнил, что только что спал. В этом опять же был виноват браслет зеленого гостя, потому что «наручный инопланетный приборчик» не только усыплял, но и слегка стирал память. Конечно, «наручный» – не совсем правильное название, ведь многие инопланетяне носили браслет не на руке, а на ноге.

Пока дед мирно спал, Ермолай попробовал все, что находилось на столе и казалось съедобным, но, если честно, ему особо ничего не понравилось, кроме квашеной капусты, в которой лежали кислые ягодки клюквы. Странный выбор, не правда ли? Пришелец опустошил всю тарелку и теперь сидел сытый, с любопытством наблюдая, как старичок аккуратно, чтобы не замочить бородку и усы, доедает свой остывший суп.

Покончив с трапезой, Макар Константинович собрал со стола пустые тарелки и отнес их на кухню. Сложив грязную посуду в раковину, он вернулся в комнату, явно озабоченный какими-то думами, но тут же засиял, словно на него нашло озарение. Разгадка крылась в огромном выцветшем комоде, что занимал один из углов комнаты. Здесь, в его бездонных выдвижных ящиках хранилось много различной мелочовки, бытовых предметов и одежды, включая вещи, оставшиеся от выросших внуков. Выбросить все ненужное у хозяйственного дедушки не поднималась рука, ведь любая вещь таила теплые воспоминания. Чуток порывшись в комоде, старичок извлек небольшого размера тельняшку, детские штаны и протянул их пришельцу:

– На-ка вот, примерь. Кажись, твой размерчик.

Ермолай догадался, что это одежда, но на всякий случай уточнил на своем инопланетном диалекте:

– Си-пи-пу? – что означало: «Это ваши защитные комбинезоны?».

– Си-пи-пу? Мне не послышалось, ты сказал си-пи-пу? – переспросил дед, пристально посмотрев на пришельца, после чего покачал головой и покрутил пальцем у виска. – У-у-у, паренек, да ты вроде того. Немного ку-ку. Говоришь какую-то околесицу, да еще и по слогам. Явно ты из интерната для «этих самых» сбежал.

Не дождавшись ответа, старик добавил:

– Ну ладно, сбежал, так сбежал. Шибко не переживай, буду нем как рыба. Это ж люди придумали, что вы ненормальные, – дед Макар с загадочным видом поднял указательный палец вверх. – Какой-то важный человек выдумал однажды: этих людей считать умными, а этих дураками – и понеслось. Знаешь, порой мне кажется, что все как раз наоборот. Как знать, мир полон тайн. Впрочем, если ты интернатовский и не хочешь возвращаться, то можешь пока пожить у меня, а там видно будет.

Прихлопнув на своей шее невесть откуда вылетевшего комара, дед продолжил:

– Вот это штаны, их надевают на ноги, а это тельняшечка, ее на тело – сверху, понимаешь?

Все еще сомневаясь в умственных способностях мальчика, Макар Константинович показал, куда что надеть, вышел в сени и вскоре вернулся с парой детских валенок:

– Извини, Ермолай, из маленькой обувки только это есть. Хоть на дворе и лето, но в валенках ноги не запаришь, а будет жарко – снимешь. Конечно, по сезону лучше бы кеды или сандалии… ну пока носи эти катанки. Позже справим чего-нибудь получше. Автолавка приедет, закажу у них обувочку. Размер-то у тебя тридцать пятый, навроде как.

Ермолай надел все, что выдал ему дед, оставив браслет на коленке под штанишками. Окинув себя беглым взглядом, он потешно потряс ногой. Валенки оказались ему впору, а вот штаны были явно великоваты. Пришлось взяться за пояс руками, чтобы они вновь не оказались на полу.

– Ремень требуется или помочи. Да, лучше, наверно, ремень, иначе будешь как беспризорник выглядеть, а этого нам не надобно, – Макар Константинович почесал бороду и вернулся к ящикам комода. Недолго покопавшись, он отыскал армейский ремень, на большой потускневшей бляшке которого был изображен якорь. Подогнав его по размеру и подпоясав пришельца, дед отошел на несколько шагов и, окинув взглядом Ермолая, восторженно произнес:

– Ах! Настоящий юнга! Бескозырки не хватает. Ну и валенки, конечно, немного не к месту. Ведь не зима же на судне, правда?

Неожиданно отворилась входная дверь, и в избу, не постучавшись, вошла соседка Зоя Епишина. Ермолай, чтобы хоть как-то соответствовать земным стандартам, на всякий случай чуточку втянул нос, и его лицо тотчас преобразилось. Теперь его хоботок стал больше походить на горбатый человеческий нос.

– Здравствуйте, Макар Константинович. О, да вы тут не одни, а я к вам по делу. Скипидару хотела попросить. Да, скипидарчику бы мне, пятнышко оттереть, – затараторила она, уставившись на пришельца.

Следует добавить, что Зоя Епишина относилась к категории людей, обожающих сплетни. Такие персонажи, каким-то непостижимым образом знают про всех и обо всем, что происходит вокруг.

Зоя, как загипнотизированная встала, открыв рот, и обшарила пристальным взглядом странного горбоносого мальчика в тельняшке. Придя в себя, спросила:

– А это кто такой?

– Это мой внук Ермолай. Из города приехал, – неожиданно для себя ляпнул дед. Зная, что Зоя сейчас начнет с пристрастием обо всем расспрашивать, – а ему же, напротив, хотелось, чтобы любопытная соседка поскорее убралась восвояси, – он соврал не раздумывая.

– А чего он у тебя зеленый-то весь? И что с его носом?

– Да болеет он, Зоя. Болеет ветрянкой. Зеленый, потому что я его зеленкой обработал, а нос у него просто опух из-за болезни. Вылечим, все вылечим, пошли, скипидар тебе дам.

Дед Макар подхватил Зою под локоток и вывел из избы. Через несколько минут из сеней послышались кашель и невнятное бормотание, скрипнула входная дверь, это вернулся дед. С его приходом по дому начал расползаться резкий запах скипидара.

– Вот ведь, старость не радость… Руки трясутся. Пока переливал скипидар Зойке, весь облился, – расстроился сердобольный старичок.

У Ермолая было обостренное обоняние, и, чтобы не дышать неприятным запахом, он еще сильнее втянул в себя нос. На месте неуклюжей горбатой закорючки теперь красовался аккуратный носик-пуговка. В таком виде его физиономия совсем перестала отличаться от человеческой, и, если бы не зеленая кожа, Ермолая вполне можно было бы принять за земного мальчишку.

В этот день по деревне благодаря стараниям Зои Епишиной расползлась новость о больном зеленом внуке Макара Чибисова.


Глава 5. Русская печь

Посреди избы, словно крепость, возвышалась большая русская печь. Ее нарядный вид был слегка подпорчен закопченным широким сводом топки. В летний период дед пару раз в неделю разводил в ней огонь, чтобы сварить в чугунке суп или что-нибудь испечь. В другие же теплые дни он всю пищу готовил на плитке. Как раз накануне дед сварганил в печке ароматные щи, и сегодня ее массивные кирпичные стены еще хранили тепло от сгоревших поленьев.

Ермолай подошел к непонятной белой конструкции поближе и положил ладонь на ее теплый бок. Дед Макар улыбнулся, шагнул к пришельцу, встал рядом и также прижал свою морщинистую ладонь к выбеленной печной поверхности:

– Это печка, она и согреет, и накормит. Вы, городские, небось, не видели такого никогда.

– Это печка, на-кор-мит, – несуразно повторил пришелец.

– Да, правильно, печка. Вот по этим ступенькам можно залезть наверх и на ней спать.

Старик отдернул занавеску, которая, свисая с потолочной жерди, скрывала верхнюю часть печи от посторонних глаз, и, потрогав себя за поясницу, медленно взобрался по деревянным ступенькам. Находиться здесь было приятно, – как в теплом уютном гнездышке. На печке лежал пухлый, пропахший соломой матрас. Сверху он был заботливо прикрыт выцветшим одеялом с подушкой, а по периметру матраса выступали гладкие деревянные бортики. Бортики служили ограждением, чтобы не грохнуться с печки на пол, когда начинаешь елозить и вертеться во сне.