Александр и Евгения Гедеон
Антимаг. Пробуждение

Глава 1

Стоило выйти из портала, как на Стриже скрестились взгляды полусотни спасённых эльфов. Оно и понятно, совсем рядом, только руку протяни, лежали немыслимые сокровища: плоды и саженцы амброзии. Но вид экипированных в броню Древних собратьев внушал закономерные опасения. Пустотники сейчас изрядно походили на Поднебесников, которые и продали бедолаг Паукам.

Теперь, после побега из хорошо защищённой человеческой крепости, ушастые могли выкинуть всё, что угодно. Стриж хорошо помнил, с каким азартом потомки Древних резали друг друга ради шанса завладеть жалкими крохами наследия предков. А тут реальная возможность сорвать настоящий куш, убив при случае горстку чужаков.

Не будь эти самые чужаки хорошо вооружены, возможно, освобождённые пленники уже выражали бы свою благодарность, вспарывая глотки спасителям. А может, как раз намереваются это сделать. В крови гуляет адреналин, воздух свободы кружит голову, а близость немыслимого запаса амброзии обещает исцеление от ран.

При таких раскладах можно решиться и на самоубийственную атаку. С учётом разницы в экипировке и наличии на стороне пустотников пары магов, атака совершенно точно самоубийственная.

Но было бы крайне глупо спасать кого-то только для того, чтобы чуть позже убить.

– Все возьмите амброзию и поешьте, – громко приказал Стриж эльфам. – Вам нужны силы.

Несмотря на уже озвученное раньше разрешение, кажется, до сих пор никто так и не решился сделать это. Может, кто-то и припрятал несколько плодов, но есть их на ходу, словно яблоко из соседского сада, было немыслимым кощунством для остроухих. Святыня, которую многие и видели-то пару раз в жизни, требовала почтительного ритуала.

Вот и пусть занимаются этим, гася возможный конфликт и дав Стрижу время подумать. Пока эльфы побьются лбами об пол или как там у них принято, адреналин уступит место слабости и усталости.

Усмехнувшись, Лёха бросил взгляд на собственную руку. Пальцы мелко дрожали от схлынувшего напряжения. День был непростым.

Несколько эльфов нерешительно протянули руки и трепетно коснулись священных плодов амброзии. Поклонившись, пробормотали нечто похожее на молитву и унесли по одному яблоку в сторону. Следуя их примеру, потянулись и остальные.

Поглядывая на это краем глаза, Стриж размышлял над тем, что делать дальше.

Брать ушастых с собой на базу нельзя. Слишком много могут увидеть, а потом рассказать кому-то вроде ловчих отрядов Пауков. А если оставить их, скажем, на острове без возможности когда-либо уйти, над всеми его обитателями нависнет угроза.

Да, может, в первые дни или даже недели эльфы будут счастливы сменить тёмный каземат на солнечный пляж, но рано или поздно эйфория пройдёт. Кто-то осознает, что никогда больше не увидит семью, кто-то не пожелает принять законы, которые установят чужаки, а кто-то, как водится, решит, что править этим чудесным местом должен именно он.

С точки зрения остроухих дикарей, у пустотников в руках были несметные сокровища. Доспехи и оружие предков, плоды амброзии и самое главное – саженцы.

За такой куш можно наступить на горло совести и перерезать спасителей.

Нет, Стриж не собирался превращать жилую базу пустотников ни в тюрьму, ни в проходной двор. Но и отправлять на все четыре стороны безоружных эльфов, оказавшихся чёрт знает где, тоже нельзя.

“А ты не отправляй, – встряла Белочка. – Вы ведь хотите научиться делать пустотников. Вот полсотни превосходных тел для собратьев. И не нужно думать, что с ними делать”.

Мысль показалась пугающе привлекательной.

Действительно, что изменится для этих эльфов после выхода на свободу? Их либо сожрут демоны, либо поймают поднебесники или Пауки. А это та же судьба пустышек. Разница лишь в том, что Лёха может не успеть освободить их до того, как земляки утратят разум.

В самом лучшем случае эльфы доберутся до своих и продолжат влачить жалкое существование дикарей, вечно скрывающихся от охотников. Не милосердней ли прекратить их мучения, дав шанс на нормальную жизнь кому-то из своих, расширив общину? А камеры на полсотни пленников можно организовать без особого труда: на острове для этого достаточно возможностей.

Осознав, что всерьёз планирует оборудование тюремного блока, Стриж ужаснулся собственным мыслям.

Да что с ним такое? С каких пор он начал считать гражданских ресурсом, которым вправе распоряжаться по своему усмотрению? Как много времени пройдёт до того момента, когда он, подобно поднебесникам, решит, что одни разумные по определению лучше других, и введёт в обиход рабский труд?

“Они бы всё равно сдохли без нас”, – начала было демоница, но Лёха грубо её прервал:

“Заткнись и дай подумать!”

От пленников нужно избавляться, но не просто бросить на произвол судьбы, а обеспечить нормальными шансами на выживание.

– Павел, – подозвал он китежца.

– Слушаю, командир, – тут же подошёл тот.

– Поговори с эльфами, выясни, есть ли у кого-то на примете племена, которые готовы принять к себе чужаков. Если такие найдутся, осмотритесь с ними, может, кто-то узнает окрестности. Надо понять, доберутся ли они пешком до нужного места.

– Есть!

Китежец тут же направился к группе эльфов.

– Рутгер, Олаво.

Гефестианец и тиаматец развернулись, выжидательно уставившись на Лёху.

– Нужно быстро, но внимательно обследовать эти руины на предмет опасности и ценностей.

– Сделаем, – широко улыбнулся Олаво и оба пустотника скрылись в коридорах древней крепости.

Спасённые остроухие тихо переговаривались, поглядывая на освободителей со смесью благодарности и опасения. Развалины крепости предков интересовали эльфов куда меньше, чем непонятные воины в древних доспехах.

Пустотники, в свою очередь, тоже посматривали на спасённых, ненавязчиво контролируя их поведение. Никто не расслаблялся, не отходил от товарищей, не убирал оружие. Даже марсиане, получив советы бывалых вояк, не торопились прятать клинки в ножны.

Райны видно не было. Вероятно, она всё ещё незаметно присматривала за Вивьен, но полной уверенности в этом не было. Сама Вдова восхищённо разглядывала пусть и разрушенную, но всё равно впечатляющую древнюю крепость.

– Интересно, как там дела у нашей Лизаветы? – словно размышляя вслух, спросил Лёха.

Магичка, очевидно, догадалась в чём дело, и спустя несколько секунд Стриж ощутил невидимую руку, мягко опустившуюся ему на плечо.

– Я в порядке, наблюдаю за Вив, – раздался едва слышный шёпот у самого уха.

Лёха коротко кивнул, будто своим мыслям, и чужое прикосновение исчезло.

Райна в норме, Вдова под присмотром – это хорошо. Знать бы еще, в порядке ли сейчас Арес и под достаточным ли контролем…

Беспокойство за одержимого репликанта Стриж усилием воли подавил. Перед возвращением на базу нужно решить текущие вопросы, включая распределение взятой в рейде добычи.

Два десятка саженцев, тридцать семь ящиков с золотыми яблоками. Тридцать шесть, если сразу списать со счетов тот, который почти опустошили обедающие эльфы.

На кой чёрт амброзия нужна была Паукам, пока не ясно, но пустотникам она точно пригодится. В первую очередь как медицинский препарат, пусть и не в таком количестве. Выяснить, насколько длительное время возможно сохранять золотые яблоки, до сих пор не удалось.

Ну что ж, теперь у них достаточно ресурсов для экспериментов: хоть компоты вари, хоть варенье. Отдать штук по пять яблок в руки ушастым, а ящиков тридцать оставить себе. Будет чем торговать с дикарями для налаживания контакта. Это не считая саженцев.

Сколько молодых деревьев можно быть выменять на что-то у остроухих, зависело от информации, которой располагал пленный Паук. Если пустотники сумеют самостоятельно выращивать амброзию, будет о чём говорить и с поднебесниками, и с их врагами.

Но сперва следовало выяснить, кем их новые знакомые были до пленения.

Китежец ещё не вернулся, так что Лёха обратился к стоявшему неподалёку Виго.

– Кто из присутствующих лучше всех владеет эльфийским?

Тиаматец без колебаний указал на скромно стоявшую в стороне бейджинку.

– Мун Хё. Без вариантов.

– Даже так? – невольно удивился Стриж.

До сих пор практически все “гости из будущего” показывали примерно одинаковый темп усвоения информации, и столь бесспорное лидерство вызывало интерес.

Виго лишь развёл руками.

– Она из семьи ортодоксов, а те учат детей кантонскому, а не эсперанто. Общий язык Мун Хё учила уже когда покинула поселение. Ну а кантонский этот, как по мне, немного на эльфийский похож. Те тоже мягко мурлычат да мяукают что-то, не разобрать. С Ниэль только так языками чешут.

Лёха мысленно согласился. Ему не раз доводилось слышать кантонский диалект во время дружеских посиделок “за рюмочкой чая” с сослуживцами: в бригаде хватало переводчиков с китайского, они часто развлекали собравшихся забавными для русского слуха фразами. И действительно, с эльфийским языком было некоторое сходство, по меньшей мере, в мягкости звучания.

– Мун Хё, есть задание, – позвал Стриж бейджинку.

Та вскинула голову и подошла.

– Нужно поработать переводчиком с эльфийского. Справишься?

– Должна, – подумав, ответила Мун Хё.

– Отлично, – улыбнулся Лёха и направился к настороженно посматривающим в их сторону эльфам.

После сытного обеда золотыми яблоками во взглядах остроухих была, скорее, заинтересованность, а не опасение. Оно и понятно: чужаки не только вытащили их из подземелья Пауков, но и сделали это с помощью портала Древних. Да ещё и поделились бесценной амброзией.

– Думаю, нам пора познакомиться, – дружелюбно улыбнулся Стриж, остановившись неподалёку от ближайших остроухих. – Моё имя… Искандер.

Произнося это, Лёха приложил немало усилий, чтобы не засмеяться. Ещё в детстве он узнал, что это слово – арабский вариант имени Александр. Шутка была в том, что так садыки – сирийские солдаты, – называли однокашника Стрижа, бывшего их инструктором. Так Сашка из Воронежской области обзавёлся позывным, достойным персонажа “Тысячи и одной ночи”. Шутка стала вдвойне смешней, когда по возвращении домой, уже на учениях, Александра назначили в прикрытие оперативно-тактических ракетных комплексов “Искандер”.

Светить остроухим примелькавшееся в свите Лауры имя “Алекс” было бы глупо, а новый псевдоним легко запоминался, что исключало путаницу.

Мун Хё перевела слова эльфам, и один из них, переступив с ноги на ногу, неуверенно оглянулся на соплеменников, словно не решаясь что-то сказать или сделать. Наконец, собравшись духом, осторожно задал вопрос.

– Он спрашивает, кто мы, – перевела Мун Хё, хотя столь простую словесную конструкцию Стриж понял и без её помощи.

Над ответом даже думать не требовалось. Ложь про выращенных людьми детей, сбежавших от хозяев, решивших изменить расклад сил, вновь пошла в ход. И, судя по лицам навостривших уши эльфов, была принята на веру.

Расспросы Лёха начал с самого простого: кто и как попал в плен к Паукам. Ответы оказались очень полезными. Как и предполагалось, большинство были пойманы ловчими алами поднебесников. Один отряд, подобравшийся слишком близко к людям в попытке ограбить торговый караван, взяли клановые бойцы и передали Паукам, как того требует закон.

В дальнейшем выяснилось, что большинство остроухих потомков Древних вели кочевой образ жизни. Оставаться на одном месте попросту не получалось: стоило кому-то пропасть без вести, как всё племя оказывалось под ударом. Не было гарантии, что собрат стал жертвой демона, дикого зверя или несчастного случая. Слишком велик риск, что его поймали охотники на двуногую дичь, и скоро крупный вооружённый отряд явится за остальными.

Однако, существовали и племена, привязанные к своему месту обитания. Одни из тех счастливчиков, что сохранили несколько священных деревьев амброзии. Со временем их находили и порабощали, так что эльфы перешли к новой практике: основная группа кочевала, а избранные оберегали деревья и ухаживали за ними.

Со временем, как понял Стриж, они превратились в особую касту, вроде мудрых друидов. Живущие дольше прочих, те сохраняли знания, владели магией и помогали собратьям, убивая демонов, а также исцеляя волшебными плодами раненых и больных.

Без специальных удобрений деревья плодоносили скудно, а иногда просто погибали, так что с каждым веком “друидов” становилось всё меньше.

Сохранялись такие группы в основном за счёт удалённого проживания. Ни Пауки, ни поднебесники не собирались неделями пробираться через глухомань в попытке отыскать небольшие поселения “дикарей”. Да и большого смысла в том не было. Жить замкнуто вечно те не могли: кровосмесительные браки вели к вырождению, и эльфы не настолько одичали, чтобы не понимать этого. Потому за женихами и невестами шли к другим племенам, оставляя взамен кого-то из своих.

Такое “посольство” недавно попалось поднебесникам, которые и перепродали “дикарей” Паукам среди прочих собратьев.

Слушая рассказ, Лёха даже не сомневался, что те давно уже выпытали расположение если не друидской рощи, то мест обитания кочевой части племени. Но с учётом расстояния и опасности долгого путешествия, сунутся туда только в крайнем случае.

Сейчас эти племена способствовали сохранению поголовья собратьев, годных на продажу людям. А их чахлые деревья, едва обеспечивающие нескольких “друидов”, поднебесникам без надобности. Выкопать и пронести взрослую амброзию за сотни километров попросту нереально, как и ходить ради скромного урожая на такое расстояние.

Куда разумней оставлять этот источник лекарства на все случаи жизни “дикарям”, чтобы их поголовья всегда хватало на торг с Пауками. А полученные от людей удобрения и саженцы давали куда больше амброзии, чем разграбление дальних родичей.

В зал вернулись Рутгер и Олаво.

– Чисто, командир, – доложил гефестианец. – Во всех смыслах. Никого и ничего, всё вынесли под метёлку.

– Главное, что не будет неожиданных гостей, – ответил Стриж.

Буквально через минуту в зал зашёл Погорелов в сопровождении пары эльфов, ушедших с ним на осмотр окрестностей.

– Вот, – китежец указал на одного из ушастых. – Говорит, что тут, в нескольких дневных переходах его племя.

– У вас примут чужаков? – прищурился Стриж.

И для вящей доходчивости указал на толпу спасённых. Остроухий закивал.

– Да, – перевёл Погорелов. – Новым собратьям всегда рады. Больше рабочих рук, больше воинов. Свежая кровь, крепкие дети.

– Вот и славно, – улыбнулся Лёха.

Отправлять эльфов беззащитными никто не собирался. Благо, проблем с инструментами истребления себе подобных не было. У пустотников скопился изрядный запас человеческого оружия, самого разного и в количестве, позволяющем отдать часть без ущерба для себя. Кречеты щедро поделились трофеями, взятыми в бою с Мантикорами, на случай, если опять придётся отправлять пустотников на задание под чужими личинами. Причём теперь можно было изображать хоть городского ополченца с дешёвым годендагом, хоть тяжёлую конницу в латах и с пиками. Разве что навыки верховой езды у половины пустотников напрочь отсутствовали.

И самое главное – всё оружие сделано в разных уголках империи. Клейма производителей в случае провала никак не могли увязать попавшихся диверсантов с Кречетами.

Сейчас это тоже играло на руку пустотникам. Попади кто из эльфов снова в плен к поднебесникам или Паукам, не будет никаких следов, ведущих в замок Лауры.

Помимо собственно оружия, сопровождать спасённых отправятся Максимилиано и Погорелов, облачённые в крылатые эгиды. Они уже неплохо сработались. Вдобавок разговорчивый и обаятельный тиаматец прекрасно находил общий язык со всеми. Пусть отдохнут денёк и вылетают охранять эльфов. Заодно посмотрят, что представляет собой поселение, покажут себя местным. Пока издалека, а то мало ли что взбредёт в голову магам-друидам. Которым, к слову, будет преподнесён от пустотников щедрый дар – два саженца священных деревьев.

Эльфы, услышав это обещание, растерянно переглядывались. Они до сих пор не могли поверить, что освободившие их чужаки не только позволили отведать амброзии, а ещё и раздали по несколько плодов в руки. Но даже после такого было шоком услышать, что незнакомцы готовы обеспечить охрану на пути к поселению и поделиться саженцами.

Слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Подозрительно хорошо.

Но даже слабой надежды на подобное хватало для гарантии того, что остроухие, даже без охраны и контроля пустотников не покинут руины, стремясь скрыть от чужаков местоположение своих родичей.

Пока эльфы переваривали новости, пустотники разбились на две команды. Стриж и “примитивы” приглядывали за остроухими, пока остальные перетаскивали через портал на базу трофеи, а оттуда – оружие для спасённых. Самое простое – копья, алебарды, кинжалы, топоры, несколько арбалетов с запасом болтов. Принесли и немного других припасов в дорогу: несколько скатанных одеял, бурдюки, рулон ткани, иглы и нити. Простенькие вещмешки эльфы успеют соорудить и самостоятельно.

Что примечательно, Вивьен молча работала наравне со всеми, сияя от радости. Нанесённый Паукам урон грел её душу, примирив, пусть и на время, с пленителями.

Закончив с заданием, пустотники оставили остроухим два ящика амброзии в качестве награды за помощь и залог будущей дружбы, а сами ушли в портал. Переход в руины, ставшие временным убежищем эльфов, заблокировали от греха подальше.

Едва оказавшись на острове, который успел получить народное название Крабовый, Лёха задумчиво посмотрел на удивлённо озирающуюся Вивьен.

– Ты заработала отдых на пляже. Если не станешь дурить, поговорим позже о возможном сотрудничестве. Попытаешься выкинуть что-то глупое – умрёшь. Понятно?

Магичка хмыкнула и весело прищурилась.

– Так просто отпустишь меня без охраны?

Стриж кивнул.

– Тебе некуда деться с острова, твоя магия бесполезна против нас, так что рискну.

О том, что за ней по пятам ходит Райна, он предпочёл умолчать. Нужно дать Весёлой вдове достаточно свободы, чтобы понять, как она ею распорядится.

– Когда мы сможем поговорить? – посерьёзнела Вивьен.

– Когда я разберусь с более срочными вопросами, – тяжело вздохнул Лёха, мысленно возвращаясь к Аресу.

Пора выяснить, что стало с репликантом.

Глава 2

– Все живы? – коротко спросил Максимилиано, едва увидев Стрижа.

Тиаматец был облачён в эгиду с повреждёнными крыльями, что красноречиво говорило о состоянии репликанта. На поясе он закрепил “птицелов”.

– Да, – коротко ответил Лёха и, поколебавшись, всё же уточнил: – Как Арес?

– Плохо, – тяжело вздохнул Максимилиано и открыл дверь в одну из жилых комнат.

Увиденное не вызывало оптимизма. Существо, недавно бывшее репликантом, билось в оковах, рыча и щёлкая острыми зубами. Лишь спустя пару секунд Стриж осознал, что понимает его. Это было не похоже на привычную человеческую речь, а скорее на… музыку? Звучание, в котором нет четко выраженных, узнаваемых образов, но точно угадывается настроение, чувственное наполнение.

Ареса переполняла ярость с нотками обиды.

“Белочка, – мысленно позвал Лёха. – Ты понимаешь, что он говорит? Он вообще говорит?”

Демоница появилась в облике строгой то ли библиотекарши, то ли учительницы из фильма для взрослых. Из его начала, где все ещё одеты. Бросив снисходительный взгляд поверх узких очков, она высокомерно ответила:

“Конечно, понимаю. Но ты велел мне заткнуться, так что теперь разбирайся сам”.

Будь она материальна, Лёха своими руками удавил бы гадину. Нашла время обижаться и сводить счёты.

“Давай не сейчас, а? – попросил он. – Аресу нужна помощь”.

Демоница демонстративно опустила взгляд на беснующегося одержимого, затем с ухмылкой посмотрела в глаза Стрижу.

“Как по мне, он в полном порядке. Не считая оков”.

Лёха глубоко вдохнул, выдохнул, а затем как можно спокойней спросил:

“Что ты хочешь за помощь?”

Демоница победно улыбнулась, облизнула губы раздвоенным языком и прищурилась:

“Будешь должен мне желание”.

“Слишком размытая формулировка, – не согласился Лёха. – Мало ли чего ты захочешь”.

Белочка скривила недовольную гримасу.

“Желание в рамках разумного. Без убийств друзей, пожирания врагов и всего такого”.

Обещать что-то неопределённое демону не хотелось, но одного вида одержимого репликанта хватало, чтобы понять: меры нужно принимать как можно быстрее, пока ещё не поздно. Если уже не поздно.

“Может, сойдёмся на сытной кормёжке магами?” – попытался поторговаться Стриж.

“Я сыта, – объявила демоница. – Решай, нужна ли тебе моя помощь”.

Уже понимая, что в будущем он может серьёзно об этом пожалеть, Лёха коротко ответил:

“Нужна”.

Довольно улыбнувшись, демоница сообщила:

“Он в ярости, что ты и все остальные предали его. Предпочли ему чужаков”.

“Так дело не пойдёт, – прервал её Стриж. – Сделай так, чтобы я понимал его напрямую, без этих игр в пересказ. Ты же всё равно в моей голове”.

“Ещё немного, и я подумаю, что ты не рад меня видеть”, – подозрительно прищурилась Белочка.

“Не хочу тебя обременять и беспокоить по пустякам”, – сухо ответил Лёха.

Скорчив умилённую физиономию, демоница всё же посерьёзнела и напомнила:

“Наша речь не слишком похожа на вашу. Но я постараюсь облечь всё в наиболее понятные тебе образы”.

“Буду премного благодарен”.

Виски кольнуло болью, навалилась адская мигрень. Резко выдохнув сквозь сжатые зубы, Стриж схватился за голову, словно опасался, что та сейчас взорвётся.

– Командир, ты в порядке? – шагнул в камеру Максимилиано.

Диалога с демоном он слышать не мог, а потому резкое недомогание друга вызывало беспокойство.

– Сейчас буду… – тихо прошипел Лёха. – Симбионт устанавливает апгрейд.

– Не понял, – опешил от такого ответа тиаматец.

– Я смогу понимать Ареса, – морщась от боли, пояснил Стриж. – В теории.

– Ты не сможешь меня понять, даже говори мы на одном языке!

Осознание, что эту фразу произнёс не Максимилиано, пришло не сразу.

Повернув голову, Лёха встретился взглядом с чёрными глазами одержимого.

– Ты понимаешь человеческую речь? – спросил ошарашено.

– Да.

Рычание твари странным образом трансформировалось в понятные слова. Судя по лицу тиаматца, понятные только Стрижу.

– Ты помнишь меня?

– Да! Предатель!

Одержимый дёрнулся в цепях. К счастью, Максимилиано не стал рисковать и использовал оковы из сплава Древних, закрепив те так, что Арес не мог освободиться, даже переломав себе пальцы.

Уже не обращая внимания на головную боль, Лёха присел напротив репликанта, чтобы тот мог без труда видеть собеседника.

– Я тебя не предавал. Никто из нас. Ты потерял контроль над собой и стал опасен для окружающих. Как только вернёшься в норму, мы тебя освободим.

Тут он слукавил: давать Аресу полную свободу после этого срыва было бы опасно, но под присмотром пары друзей с птицеловами можно будет, по меньшей мере, выпустить его из камеры.

– Я в норме! – в ответе одержимого слышалась гордость. – Я стал намного лучше, чем был! Сильней, быстрей, эффективней! Вершина эволюции!

Последние слова странно задвоились, прозвучав одновременно как “вершина пищевой цепи”. Вероятно, для демонов это были неразрывные понятия.

– Ты перестал быть человеком, – напомнил о немаловажном обстоятельстве Стриж, не вдаваясь в ненужные сейчас тонкости терминологии. Человек, эльф, пустотник в данном случае – один хрен.

– Я никогда им и не был! – зло рыкнул Арес. – Я всегда был машиной для убийства. Просто теперь я стал совершенной машиной для убийства.

– А как же твои братья? – Лёха попытался воззвать к самому дорогому для репликанта.

– Братья поймут и оценят возможности, которые дарит симбионт. Они охотно станут такими же, как я. Вместе мы уничтожим всех, кто встанет на пути! Мы больше не будем жить по чужой указке, а заставим весь мир подчиниться нам!

“И после этого ты будешь утверждать, что он не в порядке? – Белочка присела рядом с одержимым и ласково потрепала того по макушке. – Он же просто лапочка. И, кстати, совершенно прав. Мы вершина пищевой цепочки этого мира. Мы должны править им”.

“Кажется, я начинаю понимать, как во главе империи оказался кто-то вроде нас”, – усмехнулся Лёха, вставая.

Максимилиано с тревогой смотрел на него, но ни словом не вмешался в разговор.

Продолжать беседу сейчас было бессмысленно, и Стриж покинул камеру, проследив, чтобы её заперли.

– Кто-то ещё видел его в таком состоянии? – уточнил он у тиаматца.

– Только Гюнтер, – ответит тот.

– Хорошо. Нужно переместить Ареса в лабораторию, – поколебавшись, принял непростое решение Лёха. – Максимально тихо, чтобы об этом никто больше не узнал. В лаборатории есть клетки для содержания демонов, значит, удержат и одержимого.

– Ты полагаешь, он уже не станет прежним? – севшим голосом спросил тиаматец.

– Не знаю, – честно ответил Лёха.

Больше всего сейчас беспокоили слова репликанта о его братьях. Что, если они не оценят того, как обошлись с Аресом? И сочтут, что подобное “усиление” как раз то, что им и нужно?

И что делать в таком случае? Устраивать резню друг с другом?

“Звучит как план”, – одобрительно оскалилась Белочка.

Стриж оставил реплику без ответа.

– Я соберу всех на другом этаже. А вы с Гюнтером протащите Ареса в лабораторию и закройте ему доступ к порталу. Ниэль пока заприте в комнате, переживёт.

Вид у тиаматца был мрачный, но возражать он не стал. Разумность такого решения сомнений не вызывала.

– Где пленный Паук? – вспомнив, наконец, о том, что ещё недавно считалось одной из основных целей налёта, спросил Лёха.

– В комнате Вивьен, – кивком указал направление Максимилиано. – На случай, если на нём есть “следы”. Надёжно зафиксирован, глупостей не наделает.

– Молодец, – похвалил Стриж.

В новых обстоятельствах допрос пленника уже не казался первостепенной задачей.

Общий сбор состоялся на уровне выше портального, на просторной террасе, некогда бывшей частью ангара для летающих колесниц. Это позволяло одновременно держать в поле зрения купающуюся Вивьен и заглушить шумом моря и криками чаек звуки, которые неизбежно возникнут при перемещении одержимого. Да и вид на едва одетую Вдову, чего уж, тоже изрядно отвлекал внимание от происходящего у портала.

Выглядели пустотники гордыми хорошо проделанной работой. На нескольких бойцах белели свежие повязки. Всё же без ранений не обошлось, а регенерация от амброзии была ускоренной, но не мгновенной.

В стороне от всех расположился марсианский инженер Фанг Питерс, недовольно косясь на незнакомого Лёхе пустотника. Тот стоял с кислой миной, скрестив руки на груди.

– Кто такой? – нахмурился Стриж.

– Спасённый с тримарана, – мрачно ответил Фанг.

– Всё плохо?

– Всё отвратительно! – по-английски ответил новенький. – Это омерзительное сборище белых цисгендерных мужчин, которые даже не могут усвоить мои местоимения: она, они!

Лёха ошалело моргнул от таких новостей. Всё ещё надеясь, что понял неверно, он уточнил:

– Женщину после смерти переместили в мужское тело?

Такого они ещё не встречали, но исключать подобное было глупо. Пока не удалось выяснить по какому принципу души людей помещали в пустующие тела эльфов, нельзя было исключить и путаницу.

– Мы – гендерквир! – гордо сообщил новенький.

– Чего? – не понял Стриж.

“Гендерквир” устало закатил глаза, презрительно фыркнул и снизошёл до пояснения:

– Мы – небинарный человек, наши местоимения – она, они. И нас возмущает, что теперь наша кожа – белая!

Судя по кислому лицу Фанга, английский он понимал и слышал это не в первый раз. К счастью для остальных, ответы новенького были просто сотрясанием воздуха на незнакомом языке. Оставалось только гадать, что “примитивы” сделают с мужчиной, который решил считать себя то ли женщиной, то ли хрен пойми кем.

“Родила царица в ночь не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, – нараспев процитировала Белочка. – Александр Сергеевич просто опередил своё время. Вот что значит гений!”

“Понять бы, что теперь с этой неведомой зверушкой делать”, – мысленно протянул Стриж.

Вслух же сказал:

– Так, они, идите, погуляйте пока по бережку, искупайтесь в море, а мы поговорим о делах.

Остальные удивлённо уставились на командира, не понимая, к кому он обращается.

– А кто ты такой, чтобы указывать что нам делать?! – тут же взвился или “взвилась”, или “взвились” новенький, так и не назвавший своего имени.

На этом терпение Стрижа лопнуло. На кону было слишком много настоящих, серьёзных проблем, чтобы тратить время на знакомство с ротой тараканов в чужой голове.

– Бьорн, Архелай, вышвырните новенького поплавать и освежить голову, а потом возвращайтесь.

Путь к подножью пирамиды пролегал достаточно далеко от портала, так что можно было не волноваться, что “примитивы” увидят или услышат Ареса. Хотя, может, и стоило запереть новенького вместе с одержимым репликантом на несколько минут. Есть шанс, что от шока, по крайней мере, у одного из них мозги встанут на место.

Привычные к более суровым наказаниям бойцы прошлого без вопросов схватили возмущённо заверещавшего “небинарного человека” и уволокли прочь.

– У новенького проблемы с головой, – пояснил удивлённо взирающим на это пустотникам Лёха. – К оружию не подпускать, заданий ответственней мытья пола и посуды не поручать, по возможности присматривать.

– Может, тогда изолировать его? – задал резонный вопрос гефестианец Баккер.

– Сперва дадим шанс, – подумав, ответил Стриж. – Вдруг на что-то сгодится.

Чем “гендерквир” может навредить сейчас, он придумать не смог. Оружие, как и трофеи из замка Пауков, уже перенесли на научную базу. Тут не было ничего ценного, кроме личных вещей и пленного Паука, надёжно запертого в камере Вивьен. Разве что портал сейчас настроен на перемещение в лабораторию, но там вход перекрыт клеткой-тамбуром с охранным плетением, опасным даже для пустотников. И отключить его чужак не сумеет.

Как только вернётся Миа, нужно будет озадачить её перенастройкой зеркала с полным запретом перемещения “небинарных людей”.

Снизу донёсся возмущённый вопль, за которым последовал громкий всплеск.

“Ты просто недалёкий, зашоренный, цисгендерный, маскулинный мужлан!” – тут же пожаловалась Белочка, появившись закутанной в радужный флаг.

“Всегда знал, что всё это от Лукавого”, – мысленно хмыкнул Лёха и, не обращая больше внимания на “глюк-парад”, вернулся к общему собранию.

– Поздравляю, друзья, – начал он, когда широко ухмыляющиеся Бьорн и Архелай вернулись. – Наш отряд прошёл боевое крещение. Операция по добыче вражеского “языка” завершилась успешно. Мы сделали даже больше запланированного, не только добыв пленника, но ещё и так врезав вражинам по мордасам, что они теперь не скоро очухаются. К сожалению, ранен Арес. Сейчас он проходит лечение на основной базе.

Пустотники встревоженно загомонили, но Стриж взмахом руки оборвал шум.

– Арес выживет, – сказал он. – Ничего опасного, но поваляться на койке ему придётся. Главное, чтобы этим наши потери и ограничились.

– Его можно навещать? – спросила Мун Хё.

– Пока нет, – качнул головой Стриж. – Но как только пойдёт на поправку, то навещайте, сколько душе угодно.

Как ни мерзко врать, но сейчас другого варианта не было. Оставалось лишь надеяться, что репликанта удастся вернуть в норму. Молчаливый искусственный солдат действительно стал всем другом. В нём удивительным образом сочетались хладнокровная жестокость, детская наивность и верность тем, кого Арес считал своими близкими.

– Сейчас отдыхайте. И приглядывайте за гостями, – напомнил Лёха, кивнув на окно. – Я пока побеседую с нашим пленным.

– С тобой пойти? – спросил Погорелов.

– Не, справлюсь сам, – отмахнулся Лёха. – Чай оно не в первый раз. Отдыхай.

И вышел из зала.

Пленный сидел в камере, ошалело крутя головой. Он никак не мог поверить в реальность происходящего. Да любой на его месте впал бы в шок, захвати его ожившие персонажи легенд, владеющие знаниями, недоступными людям.

При виде Стрижа он подобрался и попытался напустить на себя гордый и самоуверенный вид, но в его глазах таился страх. На запястьях пленника красовались кандалы из “хладного железа”. Цепь тихо позвякивала, выдавая нервозность Паука.

Пустотник, усмехнувшись, облокотился на стену и, достав кинжал, отрезал тонкий ломтик от прихваченного по пути куска ветчины.

– Вот так же я буду резать тебя, если не получу нужные ответы, – проинформировал он пленника и отправил ломтик в рот.

Паук обалдело смотрел на невиданное зрелище. Эльф, поедающий мясо, выпадал из привычной картины мира. Ведь всем известно, что Проклятые едят лишь растительную пищу, как им завещано предками, и скорее умрут, чем осквернят тело “кормом” презираемых ими людей.

– Итак, – проглотив ветчину, Лёха отрезал ещё один ломтик. – Что надумал?

Вздрогнув, пленник уставился в пол и глухо отозвался:

– Я ничего тебе не скажу, Проклятый. Давай, режь меня на куски.

– Решил поиграть в героя, – Стриж разочарованно цыкнул. – Зря. Ты всего навсего потратишь моё время, а себе причинишь лишние боль и страдания.

И, вспомнив слова Ареса, так напугавшие Вивьен, добавил:

– Но это не самое страшное в пытке. Куда страшнее ждать, когда боль прекратится, и надеяться на лучший исход. Потому как его не будет. Да ты, наверное, и сам не раз видел, что после некоторых пыток остаётся лишь добить жертву, дабы избавить от мучений.

Паук сглотнул и упрямо сжал челюсти.

Но Лёха видел, как пленник, что называется, “поплыл”. Тихая жизнь садовода в хорошо охраняемом замке не подготовила его к такому повороту судьбы. Скорее всего, Паук уже забыл, когда ему причиняли боль. И теперь нужно было лишь дожать его, чтобы раскололся от макушки до пяток.

– Ну, раз ты такой упрямый… – вздохнул Стриж, убирая ветчину в поясную сумку. – Сейчас будет очень больно.

И, ухватив пленника за волосы, задрал тому голову.

– Сначала я выколю тебе глаз, – буднично сообщил Лёха. – Это дикая боль. Но она заставит тебя подумать, стоит ли геройствовать дальше.

– Стой! – воскликнул Паук, завороженно уставившись на замершее перед лицом лезвие. – Я расскажу, что знаю! Но я простой садовод, мне не доверяют никаких секретов!

– Ну, так садовод мне и нужен, – широко улыбнулся пустотник, отпуская пленника. – Не зря же мы тебя пригласили, барон Рифа.

То, что Проклятым известно его имя, ошеломило Паука. Ведь помимо имени, они могли знать про него гораздо больше, и легко поймают на вранье. После чего действительно будут пытать.

Ход мыслей Рифы легко читался по его испуганному и одновременно напряжённому лицу.

– Будешь сотрудничать, и твоя семья не пострадает, – добавил Стриж.

– Они у вас? – вскинулся Паук.

– Пока нет, – Лёха особенно выделил интонацией слово “пока”, чтобы у пленного не осталось никаких сомнений в том, что Проклятые легко расправятся с его близкими.

Это окончательно сломило волю барона.

– Спрашивай, – тихо сказал он, опуская голову.

Удовлетворённо хмыкнув, Стриж задал первый вопрос:

– Как вы получаете саженцы?

– Не знаю, – мотнул головой пленник. – Клянусь женой и детьми, не знаю! Это тайна, которой владеет лишь графиня! Я только слежу за ними в саду, а откуда они берутся, ведать не ведаю!

– Вот как? – кинжал в руке Стрижа вновь нацелился на Рифу. – И никогда не хотел узнать?

– Я не самоубийца! – истово воскликнул Паук. – Посягнувший на тайны клана умрёт так, что даже демонам станет страшно! А его семью утопят в реке!

Не отводя взгляда от кинжала, он торопливо продолжил:

– Ты можешь мне не верить, но я говорю правду!

Звучало правдоподобно. Кланы хранили свои тайны, допуская к ним лишь избранных. И пустотникам не повезло взять кого-то недостаточно осведомлённого.

– Хорошо, поверю, – смилостивился Стриж. – Но тогда возникает закономерный вопрос: что ты вообще знаешь? Может, просто кинуть тебя на корм рыбам, раз уж ты такой бесполезный?

Рифа вытаращился на него полными ужаса глазами и затараторил:

– Я знаю, как делать удобрения и ухаживать за саженцами! Умею лечить их болезни, избавлять от вредителей!

– Болезни? – насторожился Лёха.

О том, что деревья болеют, он знал. Но не думал, что магическая амброзия тоже может подхватить заразу.

Уход за саженцами оказался куда труднее, чем он себе представлял.

– Что за болезни?

– Плодовая гниль, мучнистая роса, парша… – заторопился Рифа.

– Достаточно, – оборвал его пустотник.

Похоже, Рифа проживёт подольше. Пока не передаст свои знания пустотникам.

– Перейдём к удобрениям. Итак. Рифа, как их делают?

– Нужно золото, – быстро ответил пленник. – И туши демонов.

– Продолжай, – подбодрил его Стриж.

– Туши измельчают, – тон Паука стал увереннее, – и кидают в чан, наполненный Кровью Древних…

– Что за Кровь Древних? – перебил его пустотник.

– Жидкость, в которой растворяется золото, – пояснил тот. – Очень плохо пахнет, цветом похожа на медовое пиво. Мы покупаем её у Грозовых Сов, они лучшие алхимики.

– Царская водка… – понял Лёха, вспомнив рейд в Серебряный Полоз. На складе у рудника хранились запасы кислоты, которую пустотники применили против големов.

Значит, этот компонент можно купить у Грозовых Сов. Или украсть.

Рядом возникла Белочка в типичном облачении “белого рэпера” и, сдвинув солнцезащитные очки на нос, ухмыльнулась:

“Мама, айм криминал!”

Лёха не счёл нужным комментировать эту выходку.

– Что? – спросил пленник, не понявший реплики про “царскую водку”.

– Продолжай, говорю, – отмахнулся Стриж. – Итак, кидаете в чан с Кровью Древних. Что дальше?

– Добавляем золото, – послушно заговорил Рифа. – И варим. Потом, как сварится, добавляем ароматическое масло.

И уже не дожидаясь вопроса, добавил:

– Я умею его готовить, нужны только ингредиенты.

– Грамотный?

– Разумеется! – искренне оскорбился Рифа. – Я не сиволапый мужик…

– Вот и отлично, – прервал его пустотник. – Дам тебе бумагу и карандаш, подробно напишешь, что и в каких пропорциях нужно для удобрений и этого твоего ароматического масла.

Барон лишь покорно кивнул.

Покинув камеру, Лёха сразу увидел ожидающего его Максимилиано.

– Что-то случилось?

– Миа и репликанты вернулись.

Стриж ощутил причудливую смесь радости и беспокойства. Он хорошо помнил, как Арес мечтал заполучить такого же симбионта, как у него. И готов был поспорить, что возможности, которые дарил демон носителю, кажутся привлекательными и остальным репликантам. Ну а то, что симбионт жаждет убивать – разве минус для искусственно созданных суперсолдат?

Глубоко вздохнув, Лёха произнёс:

– Я расскажу им об Аресе и поведу пообщаться с ним. Предупрежу, что он может быть опасен, чтобы они не снимали эгиды. Ты и Виго должны ждать у клетки с птицеловами наготове. И прихватите один для меня.

– Зачем нам три птицелова для одного Ареса? – удивился Максимилиано.

– Это не для него, – мрачно отозвался Лёха. – Если репликанты решат освободить брата несмотря ни на что, мы парализуем их эгиды.

– И что дальше? – севшим голосом спросил тиаматец.

– Понятия не имею, – честно ответил Стриж.

Глава 3

Мию и репликантов Лёха успел перехватить у самых стоек для эгид. При виде серьёзного лица командира они сразу поняли – случилось что-то нехорошее.

– Вы идёте со мной, – отмахнувшись от приветствий, приказал Стриж.

– Дай нам хоть помыться! – возмутилась Миа. – Что за срочность?

– Проблемы с симбионтом, – ответил Лёха. – Я надеюсь, что вы, – он посмотрел на репликантов, – поможете её решить.

– Что значит “проблемы с симбионтом”? – напрягся Кадьяк.

– Увидите сами, – Стриж направился к порталу. – Эгиды пока не снимайте. Для вашей же безопасности.

Репликанты обменялись встревоженными взглядами и, не задавая больше вопросов, спешно последовали за Лёхой.

Ареса поместили в одну из клеток на нижнем уровне, где древние эльфы держали подопытных демонов. Шлюзовые люки, достаточно широкие для того, чтобы протащить медицинскую капсулу, крылатым эгидам препятствий не создал.

– Почему Ка-бар тут? – мрачно поинтересовался Харон, оглядывая пустые вольеры.

То, что их брата сунули за решётку, словно животное, репликантам не понравилось.

– Потому что только здесь он не причинит никому вреда, – ответил Лёха.

Позади негромко выругалась Миа, зацепив крылом распахнутую дверь одной из клеток.

Её голос заглушило рычание беснующегося в клетке Ареса.

Репликанты и Миа тут же нацелили крылья эгид в сторону источника звука.

– Это Ка-бар, – сообщил Стриж.

Искусственные солдаты ошарашено переглянулись и, сложив крылья, рванули на звук.

Пришлось их догонять.

Ареса поместили в дальний вольер. К нему вёл отдельный короткий коридор, который при необходимости можно было перекрыть опускаемой решёткой. Вероятно, раньше здесь держали особенно опасных тварей. Сейчас же узкое пространство играло на руку Стрижу, лишая репликантов в эгидах пространства для манёвра.

Охранявшие клетку тиаматцы и Гюнтер едва успели отскочить в стороны. Репликанты, даже не поздоровавшись с товарищами, пробежали мимо и растерянно замерли перед клеткой.

– Это Ка-бар? – недоверчиво протянул Явар, увидев рычащее, покрытое чешуёй существо.

За их спинами Виго передал Стрижу “птицелов” и встал так, чтобы ничто не перекрывало сектор обстрела. При виде этих манипуляций Миа уставилась на Лёху, ожидая объяснений.

– Этим можно остановить Ка-бара в случае чего, – коротко бросил тот.

– Как это произошло? – глухо спросил Харон, бросив мрачный взгляд на Стрижа.

– Симбионт, который в нём сидит, имеет собственный разум, – пояснил тот. – Во мне живёт похожий. Я тоже несколько раз терял контроль над собой. Однажды чуть не сожрал Мию.

Девушка кивнула.

– И как ты с этим справился? – нетерпеливо уточнил Харон.

– С трудом, – честно признался Лёха. – Обычно, когда симбионт требует что-то неприемлемое, я могу его подавлять. Но если наши желания совпадают или не противоречат друг другу…

Он вспомнил берег реки, заваленный искромсанными трупами эльфов.

– Я не всегда способен отличить свои желания от желаний симбионта. В такие моменты мне помогают Миа и другие. Те, кто могут до меня достучаться и сказать, что я не в порядке.

Так себе признание, конечно, расписаться в собственной психической нестабильности. Но репликанты должны понимать, что творится с их братом.

– Я надеюсь, что вы сможете достучаться до Ка-бара, помочь подавить личность симбионта.

– У брата сильная воля, – сквозь сжатые зубы процедил Кадьяк.

– Не сомневаюсь, – вздохнул Стриж, – но проблема в том, что симбионт часто действует через наши желания, усиливая и искажая уже существующее в нас. Так что уже не отличаешь, где твоё, а где чужое.

Нахмурившись, Кадьяк кивнул и вновь посмотрел на одержимого собрата.

– Ка-бар, ты нас слышишь?

– Слышит, – перевёл Лёха рычание одержимого. – Но понимаю его речь только я.

– Ты? – недоверчиво прищурился Харон. – Почему?

То, с какой лёгкостью одним мысленным усилием удалось сменить привычное лицо на чешуйчатую зубастую харю, немного напугало Стрижа. Да и не только его. Стоящий рядом Виго шарахнулся и машинально навёл “птицелов” на внезапно изменившегося командира. Даже привыкшая к подобному Миа дёрнулась.

– Вопрос снят, – произнёс Харон, сохранивший, как и прочие репликанты, внешнюю невозмутимость. – Что говорит Ка-бар?

Вернуть себе эльфийское лицо оказалось куда сложнее, что тоже напрягало. Но сейчас следовало сосредоточиться на разговоре с репликантами.

– Говорит, что эти симбионты вместе с экзоскелетами сделают вас непобедимыми, – перевёл Лёха. – Что вы больше никогда не будете зависеть от помоек и их лицемерных правил.

Заинтересованные выражения лиц репликантов настораживали. Очень настораживали, но дело требовалось довести до конца, каким бы тот ни был.

– Какая разница, просто убивать людей или подпитывать симбионтов их силой? – продолжал озвучивать аргументы одержимого Стриж. – С этой мощью мы можем дать свободу всем братьям, угодивших в рабство даже после смерти.

Кулаки репликантов сжались. Они внимательно слушали Ка-бара.

– Мы выпотрошим тех, кто владеет секретом создания пустотников, и найдём способ оживить всех погибших братьев. А с симбионтами станем практически бессмертными, так что наступит очередь помоек служить нам.

– Где вы возьмёте столько магов для пропитания? – вмешалась в разговор Миа. – Без них симбионты пожрут вас изнутри.

– Помойки быстро и охотно размножаются, – самодовольно оскалился Ка-бар, – а магия часто передаётся потомству. Организуем фермы с нужным поголовьем, будем выращивать пищу, как это принято во всех колониях.

Тиаматцев от такого предложения аж передёрнуло. Максимилиано подался вперёд и выпалил:

– Арес, друг, что ты несёшь? Ты хочешь разводить людей, как скот на убой?

На него уставились чёрные глаза одержимого.

– Очередное лицемерие помоек, – перевёл Лёха, продолжая внимательно следить за репликантами. – Вы уничтожаете целые города и планеты с миллионами гражданских, травите друг друга химическим и биологическим оружием, а потом называете это красивыми и героическими терминами вроде “защиты интересов государства”, “освободительной войны”, “операции по восстановлению порядка”. А когда я говорю о жалких десятках тысяч особей для пропитания нового вида, вы заявляете, что это немыслимо. Помойки – везде помойки.

– Значит, Райну, Робина, Лауру и Дарана тоже на ферму размножаться? Кого сожрёшь первым? – с вызовом спросила Миа.

– Полезных особей можно сохранять, – без намёка на колебания ответил Ка-бар. – Но если будут мешать, станут пищей.

Воцарившуюся после этих слов тишину нарушил голос Харона:

– Мы должны помочь брату.

Остальные репликанты согласно склонили головы, и Стриж начал незаметно поднимать “птицелов”, нацеливая тот на крылатые фигуры у решётки. Освободить чудовище он не даст, даже если за это придётся заплатить высокую цену.

– У Ка-бара критический сбой, требующий немедленного устранения, – мрачно продолжил Харон, к величайшему облегчению Лёхи, тут же опустившему “птицелов”.

– Согласен, – глухо процедил Явар. – В нормальном состоянии он не стал бы убеждать нас уподобляться дворнягам.

Повернувшись к Стрижу, он подозрительно прищурился.

– Командир, ты позвал нас сюда сообщить об утилизации Ка-бара, или знаешь способ помочь ему?

Остальные репликанты тоже развернулись и внимательно уставились на Лёху.

– Он же не старый боеприпас, чтобы его утилизировать, – несколько охренел от такой постановки вопроса тот. – Будем до последнего искать способ вернуть Аре… Ка-бара в норму.

Явар удовлетворённо кивнул.

– Приказывай. Мы готовы на всё.

Решать судьбу Ареса собрались на лабораторном уровне среди кувезов и причудливых артефактов, назначения большей части которых пустотники пока не знали.

Гюнтер остался внизу, добровольно вызвавшись охранять одержимого, а Виго и Олаво отправили отдыхать.

Репликанты, войдя в лабораторию, зачарованно уставились на мумию человекообразного демона, пролежавшего тут сотни, а может и тысячи лет. Но привлекла их не историческая ценность, а пугающее сходство с Аресом.

– Здесь эльфы тоже выращивали искусственных солдат в свою армию? – после продолжительного молчания спросил Кадьяк.

– Мы пока не уверены, – покачала головой Миа.

В этом вопросе она понимала куда больше, чем Стриж, потому он предоставил ей возможность ввести репликантов в курс дела.

– Ни одного эмбриона, ребёнка или подростка мы тут не видели, так что склоняемся к версии, что древние эльфы скрещивали ДНК взрослых людей и демонов. Обрывочные записи, которые мы обнаружили, косвенно подтверждают эту версию.

– И чем они собирались кормить такую армию? – задал риторический вопрос Харон.

– Не удивлюсь, если всё было примерно так, как недавно озвучил Ка-бар, – мрачно ответил Стриж. – Насколько я сумел понять, ушастые гуманизмом особо не страдали.

Максимилиано пробормотал под нос что-то про непопулярнось идеи гуманизма в этом мире вообще, но дальше мысль развивать не стал.

– Сейчас важно другое, – вернула их к теме разговора Миа. – Это – почти полная копия медицинской капсулы, которая сейчас подключена к артефакту Кречетов.

– Почти? – вскинул бровь Харон.

Кадьяк, не отводя взгляда от лежащего внутри существа, обошёл капсулу по кругу, словно желая отыскать подсказку, способную помочь Аресу.

– Есть некоторые отличия. Мы пока не разобрались в нюансах, – призналась эльфийка. – Но поскольку доступа к капсуле Кречетов сейчас нет, изучаем то, что в наличии.

– Это устройство способно привести Ка-бара в норму? – не скрывая сомнения, спросил Явар.

– В теории, – не стала слишком обнадёживать его Миа. – Если мы правильно трактовали записи, которые перевели. Но боюсь, что с первого раза мы вряд ли сделаем всё правильно.

Судьба пустышки, погибшей при освоении медицинской капсулы, была весомым предостережением.

– У нас есть только одна попытка, – мрачно напомнил Харон. – А если решим не рисковать, что будет с Ка-баром?

– Я полагаю демон окончательно подавит его личность, – ответил Лёха. – Вы же сами видели, во что Ар… Ка-бар превратился.

Репликанты подавленно замолчали. Они лучше прочих понимали, что в таком случае Ареса, – точнее то существо, которым он стал, – придётся убить.

– Необходимо ему помочь! – гневно стукнул кулаком по стене Явар. – Наших братьев уже достаточно утилизировали! Мы не потеряем ещё одного!

– Как видишь, мы работаем над этим, – примирительно поднял ладони Лёха. – И я не согласен, что шанс у нас только один.

Все удивлённо уставились на него.

– У нас ведь есть один лишённый разума пустотник. Чисто теоретически я могу подселить в него демона.

– Эксперимент не будет чистым, – возразила Миа. – Это не два конкурирующих сознания в одном теле. Отделив демона, мы не поймём, выжгло мозги носителю или нет – он и так овощ.

– По меньшей мере, убедимся, что тело больше не обрастает чешуёй и не пытается сожрать всех подряд, – выделил достоинства своей идеи Стриж. – И что его не разнесёт на куски внутри капсулы.

“А что будет с моим дорогим чадушком тебе плевать?” – возмутилась Белочка?

“А тебе разве нет?” – удивился внезапному проявлению родительских чувств Лёха.

“И мне плевать”, – расхохоталась демоница и умолкла.

Задав риторический вопрос: “что это было?”, пустотник вернулся к основному разговору.

– Резонно, – согласилась с озвученным ранее доводом Миа. – Но для разума Ареса это всё равно неизвестный риск. У нас слишком мало данных о подобных экспериментах.

– Есть идеи, где их добыть? – жадно поинтересовался Явар.

Можно было не сомневаться: ради брата он вытащит информацию хоть у демона из пасти.

– Есть одна мысль, – после паузы отозвалась Миа. – Мы вроде разобрались, как управлять анабиозной капсулой…

– А она зачем? – не понял Харон.

Зато догадался Стриж.

– Можно попытаться разбудить Спящую Красавицу, – сказал он.

Миа кивнула.

– О чём вы говорите? – прищурился Явар.

– В одной из разрушенных человеческих крепостей я нашёл эльфийку в анабиозе. Раз она спит в столь технологически сложном устройстве, есть крохотный шанс, что умеет и обращаться с подобными. По меньшей мере, погрузили её в сон давно, насколько мы можем судить, а значит, может сохранить больше знаний о старых временах. И скорее всего будет понимать достаточно много слов, что встречаются в инструкциях к артефактам.

– А может, даже знает, где спрятана база данных, библиотека или что-то подобное, – мечтательно протянула Миа.

– А может, она испепелит нас к хренам собачьим, едва увидит, – в тон ей предрёк Лёха. – К эльфийской магии иммунитета у нас нет. И что ещё она умеет мы тоже без понятия. И даже не знаем, защищена ли капсула от нежелательных визитёров, горящих желанием разбудить Спящую Красавицу. Вдруг там система “умный замок” и нас изрешетят пулями, пожгут лазерами, а потом останки аккуратно заметёт робот-пылесос на магической тяге?

Все помрачнели.

Перспектива вполне правдоподобная. Но разумного способа предотвратить подобное развитие событий не было. Инструкции по отключению систем безопасности или пособия для магических взрывотехников пустотникам не встречалось.

– Мы готовы рискнуть, – недолго помолчав, заявил Харон.

Его братья синхронно кивнули.

– Тогда начнём подготовку, – Стриж поочерёдно обвёл всех взглядом. – Мне кажется, кто-то из вас всегда должен быть рядом с Ка-баром, говорить с ним. Есть шанс, что это позволит его личности побороть демоническую.

– Мы организуем дежурство, – с готовностью согласился Кадьяк.

– Пока Миа будет изучать капсулу со спящей, кому-то нужно осторожно и внимательно обыскать руины вокруг неё. Возможно, где-то найдётся полезная информация – записи или намёк на то, что там произошло. Будьте осторожны и возьмите с собой Гюнтера. Вдруг он учует нечто, мимо чего мы пройдём. Например, ловушку или опасное плетение.

Кадьяк шагнул вперёд:

– Я проходил дополнительную подготовку по минно-взрывному делу. С Гюнтером должен идти я.

– Тут нет привычных вам взрывчатых веществ, – напомнил Стриж.

– Но суть ловушки остаётся прежней, – возразил репликант. – Обмануть жертву – заставить её поверить, что предмет безопасен. Этот принцип работает как с примитивными ловушками из верёвок и палок, так и с магическими плетениями. Мы не только осмотрим руины, но и комнату с капсулой. Я перерисую управляющие плетения, чтобы сравнить с другими найденными.

Лёха слушал, не перебивая.

– Судя по тому, что мне доводилось тут видеть, у эльфов всё стандартизировано, – продолжал репликант. – Любое отличие от серийного оборудования будет сразу заметно. Равно как и нестандартное поведение объекта при активации.

– Тогда лучше взять с собой и Райну, – внесла предложение Миа. – Может, она и не профессиональный артефактор, но во всём этом понимает побольше нашего. Хотя тут куда полезнее были бы Риган или Лаура.

– Или Вивьен, – задумчиво пробормотал Лёха. – Уж в ловушках и плетениях эта дама смыслит.

– Ты готов доверить ей эту тайну? – удивлённо уставилась на него Миа.

– Нет, – с сожалением признал Стриж. – Мы не можем быть уверены в том, что она, обнаружив ловушку, не активирует её намеренно, чтобы избавиться от нашей навязчивой опеки.

– А доступа к Ригану или Лауре у нас пока нет, – напомнила о действующем “автономном режиме” Миа. – Или ты собрался пригласить Аримана для пробуждения Спящей Красавицы?

Представив это, Лёха хмыкнул. Эпичное, наверное, было бы зрелище.

– Нет, пожалуй, воздержусь.

Репликанты озадаченно переглянулись, затем Харон осторожно спросил:

– Командир, почему вы называете неизвестную в криокапсуле “Спящей красавицей”?

Только сейчас Стриж сообразил, что для искусственных солдат, у которых не было детства в привычном для людей смысле, определение действительно звучит странно.

– Есть такая старая сказка в земном фольклоре, – коротко пояснил он.

– Я позже расскажу, – пообещала Миа.

Репликанты очень серьёзно кивнули, будто речь шла о важном брифинге.

– Начнём работу завтра с утра, – сообщил Стриж, – после отдыха и отправки группы сопровождения с эльфами.

– Мы готовы приступить немедленно! – тут же вскинул голову Харон. – Нам не нужен отдых!

Его рвение Лёха хорошо понимал. Сложно ждать, когда на кону жизнь твоего брата. Но и приступать к новому заданию, даже не перекусив после изматывающего рейда – плохая идея.

– Вам отдых, может, и не нужен, – не стал спорить он, – но что насчёт остальных? Мы все только что выбрались из длительной и выматывающей спецоперации. Насколько внимательны и эффективны будут Райна и Миа, отправь я их на новое задание прямо сейчас? На сколько увеличивается шанс фатальной ошибки для утомлённого бойца?

Репликанты хмуро переглянулись.

– Короткий отдых и подготовка, – спокойно произнёс Стриж. – Переоденьтесь, помойтесь, поешьте и хоть немного поспите. Для этого дела нам всем нужны предельно свежие головы.

– Да, командир.

Лёха удовлетворённо кивнул.

– А мне нужно переговорить с Райной, а затем и с Вивьен.

Глава 4

Выглядела Райна не очень. Вспотевшая, красная и злая. По сути, она одна с самого начала операции до сих пор не имела возможности снять плотный кожаный костюм, помыться и поесть. Почему она при этом не воняла на всю округу, оставалось загадкой. Вероятно, особенности артефакта.

– Я думала, зажарюсь, как дичь в печи, – призналась магичка, утерев пот с покрасневшего лба. – Пекло даже в тени. На берег я идти побоялась, выдала бы себя следами.

– Разумно, – похвалил Лёха и протянул кружку с водой. – Что скажешь о Вдове?

Ответа пришлось подождать. Девушка жадно пила, не заботясь о том, что часть воды льётся по подбородку.

– Ничего компрометирующего, – протянув кружку за добавкой, произнесла Райна. – Поплескалась в море, немного осмотрелась, немного пошныряла, но ничего такого, чего бы не сделала я на её месте.

Получив новую порцию воды, она сделала большой глоток и продолжила:

– У Пауков не пыталась ни сбежать, ни сдать нас, хотя возможности были. Разве что спёрла одно яблоко, но, как я понимаю, из любопытства. Осматривала, обнюхивала, потом припрятала на острове. Тоже вполне понятный интерес.

Лёха кивнул. Веди Вивьен себя идеально, было бы куда подозрительней. Всё же, если ты по натуре шпион, удержаться от сбора информации будет сложно.

– Что сама думаешь на её счёт? – спросил, побарабанив пальцами по каменному подоконнику.

Ради разговора он вернулся на Крабовый остров, но мыслями уже летел в “замок Спящей Красавицы”, как успели окрестить развалины.

Райна с ответом не торопилась.

– Сложно сказать, – проговорила с сомнением. – С одной стороны, пока она не сделала ничего, что могло бы её скомпрометировать. А с другой…

Она вздохнула:

– Вив много лет водила нас за нос. Очевидно, в этом она хороша. Может, и сейчас водит. Надо бы узнать, что Робин нарыл в её доме, прежде чем делать осмысленные выводы. Я бы оставила её тут на время. И не каземат, и сбежать некуда. А что разговоры с остальными: она и так знает слишком много. Вопрос лишь в том, дозволено ли ей будет жить с такими знаниями.

– Неожиданно, – честно признался Лёха. – Но дельно.

От Райны, которая питала симпатии к Вдове, да ещё и, как выяснилось, была обязана ей жизнью, он ожидал куда более оптимистичного взгляда на проблему.

– Оставь Покров в арсенале атолла и отдыхай, – приказал он. – Завтра пойдёшь с нами, будем будить спящую Древнюю.

Райна кивнула, просияв от радости. То, что предприятие может оказаться опасным, похоже, лишь раззадорило её.

– Только без самодеятельности, – предупредил Стриж.

– Никакой, – клятвенно заверила Райна.

– Вот и проверим, – одобрительно кивнул Лёха. – Вестей из замка ещё не было? Ариман там?

– “След” пока не ломали, значит, там.

– Как только будут изменения, тут же сообщи мне в любое время дня и ночи. А сейчас иди переодеваться. И пусть ко мне приведут Вивьен, так, чтобы она не пересеклась с тобой. Объясню ей новые правила жизни.

Встреча с Весёлой Вдовой прошла ожидаемо. Та вела себя паинькой и даже не пыталась возражать, когда Стриж озвучил, что ей пока нельзя покидать остров.

Это вызывало подозрения.

– Меня беспокоит то, с какой готовностью ты принимаешь заключение, – прямо сказал Лёха.

– Ещё вчера я сидела скованной в комнате, покрытой “плетением тишины”, – жизнерадостно улыбнулась Вдова. – А сегодня я участвовала в разорении замка Лунных Пауков. Кто знает, вдруг завтра, следуя той же дорогой, я вырву сердце из груди императора?

Стриж усмехнулся.

– Может, и вырвешь, – не стал спорить он. – Но пока я прикажу надеть на тебя браслет от кандалов, чтобы ты не вздумала морочить голову моим людям своими иллюзиями.

– Можно хотя бы на ногу? – неожиданно попросила Вивьен.

– Почему? – озадачился Стриж.

– Не слишком мешает плавать, – широко улыбнулась Вдова.

Инструктаж Максимилиано и Погорелова, назначенных сопровождать спасённых эльфов, состоялся вечером.

– Бери крылатую эгиду и тренируйся, – приказал Лёха китежцу. – Будешь в воздушном прикрытии. Максимилиано, тебе по большей части придётся идти пешком. Нужно наладить контакт с нашими новыми остроухими знакомыми.

Известие о том, что предстоит топать ногами вместе с эльфами, вместо того, чтобы парить в небе, не опечалило тиаматца. Наоборот, получив ответственное задание, загорелся энтузиазмом.

– Сделаем, командир, – солидно заявил он, выслушав поставленную задачу.

– Лишний раз не рискуй, – напомнил Лёха. – Чёрт знает, как отреагируют на чужаков друиды племени.

Снаружи послышался дружный смех отдыхающих пустотников. Несмотря на то, что вместе они жили всего ничего, в общине уже начали появляться традиции. Например, вечерние посиделки на свежем воздухе после ужина.

Рассказывали про свою прошлую жизнь, травили анекдоты, с удовольствием слушали байки “примитивов” про их подвиги на поле боя. Особенно в этом плане выделялся Бьорн. Викинг оказался прирождённым рассказчиком, превращая свои побасенки в импровизированное театральное представление.

Райна и Вивьен сидели со всеми, хохоча над гримасами Бьорна, в красках описывающего один из своих боёв с демонами.

Не влился в компанию только “небинарный человек”, окрестивший всех варварами. Ответной любезностью его попросту не кормили с общего стола, предоставив возможность построить собственное, лишённое предрассудков общество. И обеспечивать его самостоятельно.

Как “гендерквир” справлялся, Лёхе было откровенно наплевать. Если недоумок умудрится сдохнуть от голода и холода на тропическом острове, где хватало крабов и фруктовых деревьев, туда ему и дорога.

Куда больше Стрижа заботила судьба готовящейся экспедиции к диким эльфам.

– По идее, подарки должны настроить друидов на деловой лад, – рассудительно сказал Погорелов. – Целых два саженца и фрукты.

Его уверенности Лёха не разделял. Хоть со слов спасённого остроухого и выходило, что “поднебесники” – единственные отморозки среди эльфов, вполне могло оказаться, что остальные немногим лучше. То, что они не захватывают в рабство собратьев, ещё не значит, что не нападут на чужаков. Друиды запросто могут решить, что в придачу к подаркам лучше захватить хотя бы одну эгиду, чем рисковать племенем ради туманных перспектив.

Эти аргументы он и озвучил.

– Не волнуйся, командир, – Максимилиано был серьёзен. – Впустую рисковать не будем.

– Хорошо, – Лёха помассировал переносицу. – Нужно назначить того, кто будет учиться у нашего пленника ухаживать за саженцами. Ты не в курсе, может, кто-то из наших имеет опыт в садоводстве?

– Олаво, – не задумываясь, предложил тиаматец. – У его семьи один из самых больших фруктовых садов в нашем городе.

– Отлично! – обрадовался Стриж.

Если тиаматец действительно разбирается в садоводстве, то ему и обучаться будет легче, и раскусить обман, если Паук надумает хитрить или пакостить.

Закончив инструктаж, приказал Максимилиано позвать Олаво.

Тот явился незамедлительно и, выслушав задание, неожиданно расхохотался.

– Вот уж действительно, от судьбы не уйдёшь, – объяснил он удивлённому Лёхе. – Командир, я в армию записался, чтобы сбежать от этой унылой жизни среди деревьев. Моя душа горела жаждой приключений, я хотел посмотреть другие миры. Но прав был отец, говоря, что у нашей семьи на роду написано крестьянствовать. Осталось только лавку открыть, чтобы фруктами торговать.

– Это не просто фрукты, – сухо напомнил Стриж, опасаясь, что тиаматец наотрез откажется возвращаться к опостылевшему ещё в детстве садоводству.

– Понимаю, командир, – посерьёзнел Олаво. – Просто смеюсь над вывертами судьбы. Можешь на меня положиться, я не подведу.

– Хорошо, – расслабился Лёха. – Сейчас иди, пообщайся с пленным, пусть начинает рассказывать.

– Понадобятся инструменты, удобрения, – тон Олаво стал деловым.

– Инструменты есть на атолле, – вспомнил Стриж. – За удобрениями я пошлю бойца после отдыха.

Груз удобрений, захваченный на корабле Пауков, пустотники спрятали там же, на берегу реки. Гонец в крылатой эгиде, отправленный за бочонком, обернётся за полдня.

– Тогда никаких проблем, – широко улыбнулся Олаво.

– Первое деревце посади на атолле, – добавил Стриж. – Там есть кольцевой сад. Будет теперь испытательным полигоном.

Выпроводив свеженазначенного садовода, облегчённо вздохнул. Как минимум одну из задач он делегировал.

Подойдя к окну, с наслаждением вдохнул напитанный ароматами моря воздух.

– Хочу в отпуск…

Словно насмехаясь над этим желанием, загорающая на пляже Райна вдруг вскочила и опрометью бросилась в сторону пирамиды.

Лёха нахмурился, соображая, что могло случиться, и лишь несколькими секундами позже догадался: Кречеты сломали сигнальное кольцо.

Так и оказалось. Едва запыхавшаяся магичка влетела в комнату и выпалила новость, Стриж позвал Мию и пошёл переодеваться.

Возвращаться в собственном обличье было нельзя: все в замке знали, что полуухие телохранители её сиятельства отправились в экспедицию к крепости Грифонов вместе с Райной. Потому Лёха принял облик дознавателя Дрюона. Миа с помощью артефакта, меняющего внешность, превратилась в бледнокожую синеглазую блондинку, а распущенные волосы скрывали острые уши. Главным предметом маскировки стало длинное, в пол платье. Пожалуй, никто не мог похвастаться тем, что хоть раз видел телохранительницу её сиятельства в таком наряде. И вряд ли узнает при встрече.

Райна осталась на базе. Будет в высшей мере странно, если посланная на разведку земель Стальных Грифонов магичка вернётся одна, и так быстро. А её голос и походку в замке знали слишком хорошо, чтобы рисковать простой маскировкой “косметическим” артефактом.

– Ну и какого демона вы полезли к Паукам? – с порога спросил Даран, едва пустотники вошли в кабинет графини. – После налёта на Змеев все стоят на ушах.

Что характерно, ни разгневанным, ни даже недовольным он не выглядел.

– Нужно было отвлечь императора от клана, – ответила Миа.

– Вам это удалось. Его величество сорвался, как ошпаренный, – без тени почтения к монарху усмехнулась Лаура. – Едва ворота отворить успели, чтоб не снесли, настолько торопился.

– Так ещё суток не прошло! – изумился Лёха. – Как весть дошла за этот срок?

– Гонец от Пауков двух пустышек “сжёг”, чтобы добраться до его величества как можно быстрее, – пояснил капитан, даже не заметив, как Миа дёрнула щекой при упоминании гибели собратьев.

– Ещё бы! – зло усмехнулась графиня. – Этот налёт затмил даже произошедшее у Змеев.

– В том, что это ваших рук дело, даже гадать не приходится, – добавил капитан. – И без крылатых доспехов Древних по одним только сгоревшим порту, верфи и складам ясно, кто там был. Вам впору девиз на гербе написать: “Где мы – там пожар”.

Кречеты не скрывали, что довольны вылазкой пустотников, пусть и самовольной.

Миа и Стриж подробно рассказали о проведённом рейде. Услышав про участие Райны, капитан помрачнел.

– А ты хоть на миг усомнился, что она захочет пойти с ними? – угадав мысли брата, спросила Лаура, прежде чем тот успел что-то сказать.

Даран вздохнул и покачал головой.

– Нет. Но её безрассудство… А если бы её схватили? Или убили и опознали?

– Не схватили бы, – ответила Миа. – У неё с собой был “прощальный поцелуй”.

Даран помрачнел ещё больше. Можно было не сомневаться, что Райну ждёт серьёзный разговор на тему самоволия и разумного риска. Хоть победителей и не судят.

– Продолжайте, – глянув на мрачного капитана, приказала Лаура.

Когда пустотники упомянули помощь Вдовы, юная графиня жестом призвала их к тишине.

– Мне надо поговорить с Вив, – объявила она. – Робин нашёл у неё в поместье шкатулки с драгоценными камнями, что были похищены из казны клана. Те самые, которых мы не доискались у Пузыря.

– Выходит, она под шумок обнесла клан в день взрыва? – нахмурилась Миа.

– Выходит так, – кивнула Лаура. – Но об этом я поговорю с ней сама.

– Как прошёл визит Аримана? – поинтересовался Лёха.

– Практически так, как мы и предполагали, – ответила графиня. – Я после пары неудачных отговорок призналась его величеству, что нарушила закон, пытая пленных Проклятых ради новых знаний. Ариман был этим недоволен, но счёл, что мы достойны прощения.

– Вот так просто? – не поверил Стриж.

– Нет, конечно, – улыбнулась графиня. – Нас оштрафовали. Теперь мы ставим бесплатно артефактные протезы тем, кто заслужил императорскую награду.

– И книги-пирамиды Проклятых он конфисковал, – недовольно уточнил капитан.

– А потом мы ему рассказали о том, что Дар, вполне вероятно, может возродить погибший клан Стальных Грифонов, – продолжила Лаура. – Императора это заинтересовало. Настолько, что он одобрил экспедицию и даже пообещал прислать кого-нибудь из Тигров – помочь с демонами и разломами.

– Проще говоря, соглядатая, – назвал всё своими именами капитан.

Пустотники облегчённо вздохнули. Шпион под боком – не предел мечтаний, но всё же Кречетам удалось выкрутиться почти без потерь. Утрата эльфийских записей и штрафные работы – цена небольшая.

– Кстати о клане, – Миа задумчиво потерла подбородок. – Надо провести испытания, проверить, привяжет ли к тебе Грааль клановый артефакт. Теория теорией, но всегда что-то может пойти не так.

Она серьёзно посмотрела на капитана:

– Фатально не так.

– Я готов рискнуть, – без колебаний ответил Даран.

Лаура посмотрела на пустотников, затем перевела взгляд на брата. Было видно, что она переживает за него. В какой-то момент показалось, что графиня вообще запретит рисковать, чтобы не потерять одного из немногих оставшихся дорогих ей людей.

Повисла напряжённая тишина.

– Хорошо, – наконец вздохнула Лаура. – Действуйте.

– Есть ещё кое-что, что требуется обсудить, – тяжело вздохнув, сказал Стриж. – Арес так и не пришёл в себя после срыва.

Даран подобрался, его взгляд стал жёстким.

– Одержимость?

– Близко к тому, – не стал приукрашивать действительность Лёха. – Он ещё говорит, но его понимаю только я.

– И что говорит? – хмуро уточнила Лаура.

– Ничего хорошего, – коротко отозвался Стриж.

– Но мы собираемся попробовать отделить его от демона, – тут же, не давая времени на вынесение приговора репликанту, сообщила Миа. – В медицинских капсулах делали кого-то вроде Алекса и Ареса. И, как мы поняли из документации, возможно провести обратный процесс.

– Здесь, надо думать, должно прозвучать “но”? – догадалась графиня.

– … но мы не уверены, что правильно понимаем процесс, – подтвердила Миа. – И хотим попросить помощи у того, кто должен больше нашего разбираться в артефактах Древних.

– Поднебесники? – судя по лицу, Дарану идея не понравилась.

Можно было не сомневаться, что, узнав реальные намерения пустотников, он пожалеет, что речь не об эльфийском городе.

– Спящая эльфийка под руинами крепости, – призналась Миа.

Повисла тишина. Даран, кажется, не мог поверить, что пустотники всерьёз собрались совершить подобное безрассудство.

– Вы с ума сошли?! – после продолжительного молчания тихим угрожающим тоном спросил он. – Никто не знает, на что она способна. Никто не знает, почему она вообще там лежит. Может, она была заточена в артефакте, и на то были веские причины.

– Мы осознаём риск, – даже не пытался спорить Стриж, – но должны попытаться ради спасения Ареса.

– Одержимого, который не справился с демоном, – напомнил капитан.

– Не он это выбрал, – возразил Лёха. – Подселить в него демона было моим решением, и теперь я за него в ответе.

– Но не ценой безопасности всех нас! – на лице Дарана заиграли желваки.

Стриж вздохнул. Паранойю капитана он понимал и в целом разделял. Никто не мог предсказать, к чему приведёт пробуждение эльфийки. Но и отказываться от этого шанса не собирался.

– Она спрятана в подземелье человеческой крепости, – напомнил он. – Насколько я могу судить, и эльфы, и люди защищали её ценой своих жизней. И кто-то, желая её уничтожить, превратил земли вокруг в безжизненную пустошь на сотни, а может и тысячи лет. Думаю, она способна рассказать много интересного. Возможно, бесценного.

– Или она пленит вас и выпытает все тайны, коих вы знаете немало, – капитан упрямо скрестил руки на груди.

– Так может, мы позаботимся о том, чтобы этого не произошло? – положив ладонь на его плечо, мягко спросила Лаура. – Будь Древние действительно непобедимы и неуязвимы, они до сих пор правили бы нами.

Даран недолго размышлял, а затем кивнул, соглашаясь с доводом.

– Эта Древняя, – графиня посмотрела в глаза брату, – может оказаться источником бесценных знаний. Я хочу присутствовать при её пробуждении.

– Ни за что! – взвился капитан. – Я…

– Сделаешь всё для моей безопасности, уверена, – мягко перебила его Лаура. – Но кто лучше меня разберётся с плетениями и артефактом? Ты же знаешь, сколько времени я потратила на изучение записей, которые удалось раздобыть нашим друзьям. И какую пользу они принесли клану и лично тебе.

Она ненавязчиво постучала ноготком по артефактному протезу, и капитан мрачно дёрнул щекой. Еще месяц назад он бы наотрез отказался потакать подобной просьбе, но сейчас, видя, сколько пользы принесли древние знания, колебался.

– Мне нужно поговорить с ней, Дар, – почувствовав слабину, продолжила гнуть свою линию графиня.

Пустотники молчали, не влезая в спор.

Пальцы капитана сжали рукоять шпаги. Даран взвешивал все “за” и “против”. Наконец он неохотно кивнул:

– Я буду лично охранять ваше сиятельство. И хочу, чтобы там были пустотники в эгидах.

– Разумеется, – серьёзно отозвалась графиня, после чего бросила вопросительный взгляд на Лёху.

– Репликанты в эгидах проследят, чтобы с графини не упал ни единый волос, – заверил он.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – мрачно произнёс Даран.

Глава 5

Репликанты в компании Райны с самого утра обследовали руины крепости, где долгие годы спала эльфийка. Миа и Лаура под присмотром Дарана и Лёхи занимались изучением капсулы и плетений. Поскольку пирамидку с инструкцией пришлось отдать императору, опирались на бумажные копии, которые разложили прямо на полу в одном им понятном порядке.

Работали пока налегке, в кольчугах из эльфийского сплава. Более тяжёлая броня, как и эгиды, ждали своего часа по ту сторону зеркала.

На руке Лауры Стриж заметил памятный наруч – трофей, взятый в бою за лидерство в клане. Один из сохранившихся с древних времён артефактов, позволяющих владельцу несколько минут держать противомагический щит. Бесценная вещица, учитывая то, что она, в отличие от пустотников, могла блокировать и эльфийскую магию.

Проверку устроили с помощью Ниэль, у горла которой Харон держал нож всё то время, что она провела без “хладного железа”. Ниэль, как и остальные, не сомневалась, что репликант сделает своё дело, даже умирая, а потому не дёргалась.

Лёха вполглаза наблюдал за работой и размышлял, как ещё можно помочь Аресу, перебирая в памяти все случаи, когда демон в его собственном разуме затихал.

В первый раз это случилось в замке Змеев, когда Белочка приняла имитацию за настоящего дракона. Тогда она ещё плохо ориентировалась в этом мире, сейчас такой фокус вряд ли сработает. Да и та драконья башка вне досягаемости.

Был ещё клановый артефакт Кречетов, но Белочка его лишь опасалась, а не спешила прятаться в глубине сознания носителя.

Зато второй раз, когда её чуть не убил огонь эгиды, пропала надолго. Демонов вокруг пламя попросту спалило, а Белочку изрядно ослабило, не причинив вреда самому Лёхе. Но он тогда был человеком, точнее эльфом, а репликант сейчас больше походит на демона. Что сделает магический огонь с ним? И, главное, как этот самый огонь вызвать? Сунуть Ареса в эгиду, а потом отправить в демоническое кубло, чтобы в броне сработал неизвестный механизм защиты? Слабо осуществимо, да и риск даже выше, чем при попытке разделить репликанта с демоном при помощи артефакта.

Пожалуй, сперва стоит попытаться вытащить информацию из спящей эльфийки, а уже после заниматься сомнительной самодеятельностью.

Хотя…

“Белочка, есть мысли, как помочь Аресу?” – без особой надежды спросил Стриж.

“Зачем ему помогать? – удивлённо отозвалась та. – Он – совершенство!”

“Очень смешно, но я серьёзно. Как вернуть человеческую личность?”

“Никак. Они слились в единое целое. Новое, более совершенное существо. Инстинкты хищника и разум человека. Никаких сомнений, никаких колебаний. Идеально. Дай время, и он покорит этот мир. И мы с тобой можем, если ты перестанешь цепляться за никчемные выдумки вроде морали и человечности”.

“Предпочту всё же сдохнуть в безвестности, но собой”, – отказался от щедрого предложения Лёха.

– Есть на примете маг, которого не жалко? – отвлекшись от невесёлых мыслей, задал он вопрос Дарану.

– Твой демон недостаточно нажрался у Пауков? – бросил тот удивлённый взгляд.

“Я всегда не прочь перекусить”, – тут же оживилась Белочка.

– Он никогда достаточно не нажирается, – развёл руками Стриж, – но сейчас дело не в этом. Перед тем, как привязывать к тебе клановый артефакт, нужно проверить процесс на ком-то другом.

Сказал и внутренне усмехнулся: не так уж много в нём морали и человечности, раз с такой готовностью разбрасывается чужими жизнями ради эксперимента.

Даран, которого подобные сомнения не терзали, кивнул.

– Хорошая мысль. Я подумаю, кто годится на эту роль. Но сперва завершим дело тут.

– Думаю, стоит заняться этим прямо сейчас, – не согласился Лёха. – Что будет, когда эльфийка проснётся, мы не знаем. На случай боя нам бы пригодился рядом с саркофагом маг, которого питает клановый артефакт. Особенно, если он или она будет до времени скрыт от чужих взглядов Покровом.

– Хочешь привязать артефакт к Райне? – догадался капитан и скупо улыбнулся. – Да, это повысит наши шансы. Я приведу вам подопытного, как только её сиятельство вернётся в замок.

– Так просто найдёшь мага на убой? – изумился подобной прыти Стриж.

– Есть у нас один подозреваемый, – опустил взгляд Даран. – Суд состоится на той неделе, в виновности я уверен. Но, видимо, придётся ему совершить самоубийство в камере, чтобы избежать публичного позора.

– А если суд его оправдает? – из любопытства спросил Стриж.

– Этого мы уже не узнаем, – сухо ответил капитан.

В его мире приносить кого-то в жертву интересам клана было обыденностью. Вспомнить хоть покойную сестру Райны, которой родные родители, по сути, пожертвовали ради выгодного политического союза. А тут просто какой-то бедолага, которого Даран уже и так мысленно приговорил.

В прошлой жизни Лёха, может, и попытался бы выяснить, в чём предполагаемая вина подозреваемого, какие собраны доказательства, а в этой… В этой он лишь облегчённо выдохнул, узнав, что вопрос в подопытным для проверки работы Грааля решён.

Был тому причиной демон или новые условия жизни, он уже даже не задумывался.

Пока Лаура сверяла срисованные с криокапсулы плетения со всеми доступными записями, Лёха, Миа и Райна занялись пробной привязкой кланового артефакта.

Для испытаний выбрали руины одного из канувших в небытие магических родов, не сохранивших после себя даже названия. Да и от замка остались лишь отдельные фрагменты стен да каменный мешок подземелья с артефактом и зеркалом. Вокруг успели вырасти огромные деревья, практически поглотившие следы человеческого пребывания. Не попадись разведчикам эльфийская крепость, связанная с руинами порталом, они бы вряд ли сумели разглядеть их с высоты.

Филактерию для будущего “графа на час” создали загодя, так что с доставкой подопытного к месту назначения проблем не возникло.

Едва с глаз сняли повязку, пленник ошалело закрутил головой, пытаясь понять, где он и как сюда попал. Тихо звякнули кандалы из “хладного железа”.

– Даже не думай трепыхаться, – предупредил Стриж, перехватив напряжённый взгляд приговорённого.

Маг явно был не робкого десятка и покорно идти на убой не собирался. Пустотники, в свою очередь, не намеревались давать ему шанс на побег. Лёха плотно контролировал каждое движение пленного, а чуть в стороне притаилась невидимая в Покрове Райна.

Вариантов бежать не было.

Миа буднично достала из сумки Грааль – величайшее сокровище, в теории способное перекроить всю властную структуру империи.

Стриж закатал рукав пленнику. Тот попытался сопротивляться, но, получив короткий удар в печень, понял всю бесперспективность затеи. Миа сделала короткий надрез на его предплечье и подставила Грааль под струйку крови.

– Что вы делаете? – сдавленно прохрипел маг.

Вопрос остался без ответа. Пустотники внимательно наблюдали за разгорающимся свечением чаши.

Пока всё шло как надо.

Но когда Миа пролила на клановый артефакт кровь, та, вместо того, чтобы впитаться, просто стекла на каменный пол.

– Так и должно быть? – на всякий случай уточнил Лёха.

– Нет, – дала ожидаемый ответ Миа. – Что-то не сработало.

Она задумчиво обошла вокруг артефакта, разглядывая грубо изготовленную золотую фигуру какого-то грызуна.

– Но разве его не должно было убить, если артефакт не принял кровь кандидата? – прищурился Стриж, припоминая особенности взаимодействия магов и клановых артефактов.

– Вроде должно, – согласилась пустотница.

От таких новостей пленник решился на новую попытку побега и рванул скованные руки к Лёхе, стараясь захлестнуть шею того в петлю. Пустотник, ожидавший чего-то подобного, без затей сбил обречённого подсечкой. Бедолага растянулся в пыли, едва не размозжив нос о камень.

– Я смотрю, ты предпочитаешь умирать долго и мучительно, – театрально удивился Стриж и рывком поднял мага.

Злость от неудавшейся привязки артефакта не добавила пустотнику доброты. Он поднял руку, демонстрируя растущий из запястья костяной клинок. При виде этого пленник шарахнулся прочь, рефлекторно шевеля пальцами в попытке сотворить заклинание.

– Погоди! – окликнула Лёху Миа. – Есть у меня одна идея.

– Внимательно слушаю, – отозвался тот, сверля подопытного тяжёлым взглядом.

– Артефакты привязывают к магам, верно? Что, если это “хладное железо” делает его похожим на обычного человека? Что, если его кровь сейчас воспринимается артефактом негодной, лишённой магии?

– Хм…

Идея казалась перспективной. Даже если маг попытается сбежать, а он явно попытается, его заклинания не причинят вреда пустотникам.

– Главное, чтобы никто не стоял слишком близко и не пострадал, – произнёс Лёха, глядя в сторону, где, по его прикидкам, находилась Райна.

Намёк она должна была понять и отойти подальше, чтобы не попасть под возможную атаку пленника.

Маг злобно смотрел на мучителей, словно старался рассмотреть и запомнить их лица, скрытые шлемами.

– Попытаешься дурить – пожалеешь, – повторил предупреждение Стриж, снимая с него кандалы.

Пленник растёр запястья, а потом резко вывернул кисти, будто стряхивая с них воду, и выстрелил в обоих противников огненными копьями.

Те не причинили никакого вреда. Выглядело так, словно древние доспехи просто поглотили боевые заклинания.

Удивиться маг не успел. Получив от Стрижа удар в солнечное сплетение, он упал, приняв позу эмбриона и судорожно пытаясь вдохнуть.

– Предупреждал же! – раздраженно прорычал пустотник, добавив пару ударов по болевым точкам.

Ухватив пленного за волосы, он поставил его на колени и заставил вновь вытянуть руку.

Маг больше не трепыхался.

Миа повторила манипуляции с Граалем. На этот раз кровь впиталась в артефакт, и мгновения ожидания растянулись в вечность. Даже пленный прекратил хрипеть, зачарованно глядя, как алые капли исчезают в золоте.

– Да! – хором воскликнули пустотники при виде наполнившихся светом плетений на полу.

Коленопреклонённый пленник вскинул голову. В его глазах сверкнуло злое торжество от осознания многократно возросшей мощи. В следующий миг его тело скрыла сфера гудящего пламени, но прежде чем маг успел сделать что-то ещё, Стриж буднично воткнул в его шею костяной клинок.

Огонь пустотник попросту игнорировал.

“Давай сделаем тоже самое с Дараном”, – игриво предложила Белочка.

“Зачем?” – удивился Лёха.

Всё же жизнь полна злой иронии: новоявленный глава сразу же разделил судьбу погибшего клана.

“Он ненавидит демонов, – напомнила Белочка. – Когда-нибудь он убьёт нас с тобой”.

“Если мы с тобой станем демоном, то я буду только рад такому исходу”, – криво усмехнулся Лёха, наблюдая, как тело мага покрывается инеем.

– Ну что, Райна? – вслух спросил он. – Готова пройти инициацию? Будешь сама себе клан.

– Жду не дождусь, – донёсся голос из воздуха. – Теперь, если я снова спущу жизнь в нужник, сбегу в место, где меня будет очень сложно взять под стражу.

– Ты уж постарайся без этого, – искренне пожелала Миа.

Становление Райны главой клана, состоящего из неё одной, прошло незаметно и обыденно. Пока Лаура в последний раз перепроверяла правильность плетений, соединяющих артефакт с капсулой анабиоза, её кузина молча надрезала себе ладонь и налила кровь в чашу Грааля.

– Волнуешься? – Миа бросила на короткий взгляд на Райну.

– Нет, – покачала головой та. – Это просто источник силы, который практически всегда будет слишком далеко от меня. За мной нет клана, нет силы, нет серебра. Всё останется по-прежнему.

Никто не возразил. Она была права по всем пунктам. Лишь Даран сверлил Райну задумчивым взглядом. Наверное, размышлял о собственном будущем графском статусе.

Кровь впиталась в золото артефакта, как вода в сухую землю. Глаза Райны на миг удивлённо расширились, а на губах заиграла восторженная улыбка.

– Это… восхитительно, – выдохнула она негромко. – Не знаю, как описать ощущение.

– Могущество, – не оборачиваясь, подсказала Лаура.

Подумав, Райна кивнула.

– На этом торжественную часть объявляю закрытой, – широко улыбнулся Лёха. – Пора на позицию.

Не говоря ни слова, Райна опустила на лицо маску Покрова и исчезла с глаз.

– Все помнят сектор, в котором не нужно размахивать крыльями? – спросил Стриж у репликантов.

План боя, при котором пилоты эгид не будут мешать друг другу и не заденут случайно Лауру, Дарана или невидимую глазу Райну, был не раз и не два отработан, но Лёха счёл, что от ещё одного повторения никто не умрёт.

– Да, командир, – коротко отозвался Харон.

Три репликанта в эгидах были готовы отразить любую атаку. Ещё один боец в экзоскелете дежурил в коридоре, готовый при необходимости быстро эвакуировать графиню по воздуху.

Зеркало деактивировать не стали, но выход настроили на горную крепость. Если пробудившаяся Древняя окажется враждебной и прорвётся в портал, то окажется у чёрта на рогах. Самостоятельно перенастроить зеркало оттуда она сумеет лишь на замок Змеев, привязанный к горной крепости по умолчанию. Пусть жаждущая крови Древняя будет их головной болью.

Конечно, может оказаться, что она знает о портальной сети куда больше, чем пустотники, и всех ещё удивит, но проверить это можно лишь на практике. А гадать “что если?” можно до бесконечности.

– Миа, ваше сиятельство, – вежливо, чтобы не злить попусту Дарана, спросил Лёха, – вы готовы?

Девушки неуверенно переглянулись, затем Лаура кивнула.

– Если мы всё правильно поняли…

– Я в вас верю! – подбодрил их Стриж, стараясь выбросить из головы образ кровавого месива в анабиозной капсуле.

Или хуже того, кровавого месива вокруг капсулы.

Дарана, похоже, одолевали те же параноидальные мысли. Едва девушки активировали некую последовательность символов на артефакте, как их и капитана окутало сложное огненное плетение с вкраплениями световых дисков, напоминавших щиты. Сфера была просторной настолько, чтобы заключённая в неё пустотница не нарушала ток магии.

Лёха же шагнул вперёд, чтобы первым, что увидит проснувшаяся эльфийка, было лицо сородича. Он специально выбрал шлем, оставляющий лицо открытым взгляду.

Минуты, пока древний артефакт пробуждал обитательницу от очень долгого сна, тянулись бесконечно. Неглубокие вдохи раз в несколько минут постепенно сменились нормальным дыханием, кожа порозовела, утратив бледность. Наконец, ресницы эльфийки дрогнули раз, другой, и веки поднялись, явив миру глаза цвета золота. Такие же волосы Древней были заплетены в сложную прическу.

Какое-то время эльфийка просто лежала, глядя в потолок. Никто не решился потревожить её словом или движением, с трепетом наблюдая за происходящим.

Крышка отошла в сторону, и Древняя медленно, словно каждое движение давалось с трудом, уцепилась пальцами за край капсулы и попыталась сесть. Выглядело так, словно её тело отказывалось слушаться после долгих лет бездействия.

Когда пробуждённой всё-таки удалось сесть, она увидела сперва отблески пламени от магического щита Дарана, а затем и стоящего неподалёку Стрижа в древней броне.

Глаза эльфийки сперва испуганно расширились, а затем гневно сузились и вспыхнули расплавленным золотом. Почуяв недоброе, Лёха рефлекторно отпрыгнул, а там, где он стоял секунду назад, камень пола вскипел.

– Мы не враги! – на эльфийском воскликнула Миа из-за защитного плетения.

Полный ярости взгляд древней эльфийки переместился на неё, но едва она увидела стоящих рядом Лауру и Дарана, как магическое свечение на кончиках пальцев угасло.

Древняя озадаченно переводила взгляд с людей на эльфов и обратно.

– Вы пришли вместе? – чисто, безо всякого акцента спросила она.

Язык был человеческий, не эльфийский.

– Да, – ответил Стриж, всё ещё готовый в любой момент сорваться с места.

– Да, – твёрдо и звонко подтвердила Лаура.

– Древние и Юные – вместе? Война окончена?

Люди и пустотники переглянулись, не уверенные, как лучше ответить.

– Войны больше нет, – осторожно подбирая слова, ответила графиня, – но вражда ещё жива.

Лёха оценил дипломатичность формулировки. Лаура не соврала, но при этом сумела пока избежать шокирующих нюансов вроде плачевного положения эльфийского народа.

Странные золотые глаза поочерёдно оглядели каждого, задержавшись на фигурах в крылатых эгидах.

– Так кто же вы такие и зачем пришли?

Глава 6

– Так кто же вы такие, и зачем пришли?

Сложный вопрос, на который нельзя дать простой ответ.

Было бы опрометчиво вываливать всю правду эльфийке, о чьей личности и мотивах ничего не известно. Собственно, по этой причине Даран настаивал на том, чтобы нацепить на неё кандалы из “хладного железа” при первой же возможности, а желательно ещё до пробуждения.

От этой идеи его отговорили Лаура и Стриж.

Вряд ли можно ожидать симпатии, искренности и содействия от того, кто, очнувшись, обнаружил себя скованным и беспомощным в окружении вооружённых чужаков. И Ареса Древняя всё равно сможет убить без особого труда, заявив, например, что артефакт за годы пришёл в негодность и её вины в том нет.

Да, риск велик. Очень велик. Но именно естественное поведение эльфийки, пока она чувствует силу и пространство для манёвра, даст ответы на многие вопросы.

К примеру, её первая реакция и произнесённые слова подсказывали, в каком направлении вести беседу.

– Мы разыскиваем осколки древних знаний и пытаемся понять, что за война разразилась когда-то, – ни словом не солгал Стриж. – В странствиях мы обнаружили это место и со временем разобрались, как пробудить вас в надежде получить ответы на вопросы.

О том, что действовали, невзирая на риск убить спящую дилетантским действиями, он деликатно умолчал. Как и о многом другом.

– Что за война разразилась когда-то?.. – растерянно повторила Древняя и внимательно осмотрелась. – Сколько же времени я спала?

– Очень долго, насколько мы можем судить, – шагнула вперёд Лаура, не покидая, впрочем, пределов защитного плетения. – Сотни лет.

Слова ожгли эльфийку, как удар кнута. Глаза на миг расширились от осознания произошедшего.

– Что случилось?

Она попыталась встать, но слабое после анабиоза тело плохо слушалось, и Стриж подал ей руку. Секундное колебание и Древняя приняла помощь, выбравшись из своего хрустального гроба. Её золотые глаза внимательно изучали всё, что попадало в поле зрения.

И, похоже, увиденное не вдохновляло.

– Мы можем только предполагать, – честно сказал Лёха. – Когда-то тут прошла разрушительная битва. Очень разрушительная.

Новость Древнюю не обрадовала.

– Я должна это увидеть, – глухо проговорила она.

Стриж бросил короткий взгляд на Лауру, и та едва заметно кивнула. Сейчас каждая минута, когда они могут наблюдать за пробудившейся и не отвечать на действительно серьёзные вопросы, приносила пользу.

Вид на едва начавшие зарастать руины заставил Древнюю сжать зубы до скрежета. Она медленно шла, опираясь на руку пустотника, и с потерянным видом осматривалась.

Лезть с расспросами Лёха не спешил. Пробывшей столько времени в анабиозе нужно было сперва соотнести памятный ей мир с тем, в котором проснулась.

Пустотники и маги вышли из подземелья, но подходить не спешили, давая Древней время осмотреться и самой прийти к желанию пообщаться. Торопить события, имея дело с существом, чьи возможности неизвестны, было бы глупо. Как и пытаться применять силу без нужды.

Но защитное плетение вокруг Лауры и Мии Даран всё ещё поддерживал.

Новые хозяева замка встретили непрошенных гостей неприветливо. Пичуга, только что выписывавшая круги над остатками стены, шмыгнула в щель между камнями и уставилась оттуда на людей блестящими бусинками глаз.

Шагая среди развалин, Древняя минула остатки стены и увидела фигуру в “янтаре”, застывшую посреди двора. Замерев на миг, она нетвёрдым шагом направилась к ней, бросив руку Стрижа.

Ладонь эльфийки легла на гладкую поверхность “камня”.

– Вы проиграли, – так тихо, что едва удалось расслышать, сказала она. – Но не сдались.

Пальцы Древней пришли в движение, выводя прямо в воздухе прихотливый узор сияющего плетения. Лаура жадно ловила каждую деталь, а вот Стриж с некоторым удивлением заметил, что кристалл, в котором был заключён эльф, словно бы начал истончаться.

Секунда, другая – и он исчез, а заключённый в нём эльф упал наземь и жутко захрипел.

“Охренеть”, – мысленно признался Лёха.

“И не говори”, – тут же отозвалась Белочка, воплотившись в виде рогатой девицы с ведёрком попкорна в руках.

На такую удачу никто не рассчитывал: получить сразу двух живых Древних – бесценно.

Но не успел Стриж обрадоваться, как пленник “янтаря” начал стремительно иссыхать и вскоре превратился сперва в мумию, а затем в прах. Его снаряжение горкой осталось лежать на выщербленных камнях. При виде этого зрелища перебегавшая двор ласка резко изменила планы, вспомнив, что под упавшим деревом у неё остались незаконченные дела.

Демоница восторженно взвизгнула.

“Вот это поворот! – воскликнула она и повернула голову на триста шестьдесят градусов. – Новый сезон – просто бомба!”

Её восторга Стриж не разделял. Не было ни малейшего понимания какого хрена только что произошло: похороны или казнь ещё одного источника информации, способного заставить усомниться в словах эльфийки.

Пока Лёха подбирал слова поприличней, чтобы выразить всю степень удивления, Лаура предельно спокойно и вежливо спросила:

– Чем он заслужил такую участь?

– Тем, что защищал меня и лучшее будущее, – тихо ответила Древняя, опустившись на колени у того, что осталось от пленника “янтаря”.

Понятней не стало, а Белочка увлечённо захрустела попкорном, разрушая мрачную атмосферу.

– Вы знаете, что здесь произошло? – не дождавшись хоть каких-то пояснений, решила спросить Лаура.

– Догадываюсь, – негромко ответила эльфийка.

Скупость ответов начинала раздражать. Усиливалось искушение дать условный сигнал Райне, чтобы та одним точным ударом вырубила Древнюю, а затем набросила на её шею петлю из цепи “хладного железа”.

Усилием воли Лёха унял нетерпение.

Глупо было ждать, что древняя эльфийка окажется наивной и болтливой барышней, жаждущей поделиться с первыми встречными всей известной информацией. Нет, она присматривается к ним точно также, как и они к ней.

Вопрос только в том, что она ожидает увидеть.

– Кому сейчас принадлежит власть? – на этот раз вопрос задала Древняя.

– Смотря где.

Предельно осторожный ответ Лауры заставил пробуждённую удивлённо приподнять бровь.

– Здесь, в этом мире. Или вам удалось восстановить связь с Златым Градом?

Она верно истолковала выражения лиц собеседников.

– Нет, путь в Златой Град всё ещё закрыт. Значит, власть взял кто-то из этого мира. Кто?

– Люди, – нашёл наиболее подходящее определение Лёха. – В этом мире правят люди.

Он счёл, что из уст эльфа эта новость прозвучит без вызова, просто как констатация факта.

– Вот как?.. – с нотками удивления произнесла Древняя и, опершись на протянутую Стрижом руку, поднялась на ноги. – Юные сумели вернуть своё. На каких условиях был заключён мир?

Снова обмен взглядами.

– Мы не знаем, как было раньше, – призналась Миа, тщательно подбирая слова, – но сейчас правят люди, а горстка выживших эльфов объявлена вне закона и прячется по лесам, страдая от междоусобиц.

Они ждали чего угодно: гнева, слёз, ругани, но Древняя подняла лицо к небу и оглушительно расхохоталась. Смех был долгим и искренним, но в нём слышались отчётливо различимые нотки горечи.

– Какая ирония, – отсмеявшись, сказала эльфийка и по-новому оглядела своих спасителей. – Что же свело вас вместе в таком случае?

– Желание построить лучшее будущее, – криво усмехнулся Лёха и мотнул головой в сторону горстки пепла. – И хотелось бы закончить путь иначе.

– Всем нам хотелось бы этого, – склонила голову Древняя, тяжело опираясь на руку Стрижа, но ничем иным собственную слабость она не показывала.

– Возможно, вы голодны после столь продолжительного сна, – предположил тот, выудив из поясной сумки золотое яблоко.

Древняя благодарно кивнула и приняла плод как должное, а не великую драгоценность.

– Найдётся чаша или фляга?

Один из репликантов молча отстегнул от пояса флягу с водой и протянул эльфийке. Та вновь склонила голову в знак благодарности. Выдернув пробку, она расположила амброзию над горловиной и начертала в воздухе сложный символ. Фрукт словно засунули в блендер и хорошенько взбили, а получившееся пюре провалилось аккурат во флягу с водой. Этот разбавленный сок с мякотью она и отхлебнула, ограничившись единственным глотком.

Глядя на это, Лёха размышлял насколько же деградировало эльфийское общество, если, очевидно, обыкновенный продукт питания сейчас превратился в предмет поклонения, а подобный способ приготовить “походный смузи”, скорее всего, давно утерян.

К недовольству Дарана, Лаура жестом приказала тому снять защиту и подошла к Древней.

– Можем мы узнать ваше имя?

Та, погружённая в мысли, растерянно посмотрела на неё:

– Выходит, оно тоже не сохранилось в истории?

Графиня лишь развела руками, вызвав кривую усмешку эльфийки.

– Похоже, многое забыто.

– Вы даже не представляете сколько, – вздохнула Лаура.

– Моё имя – Дану. Некогда я служила Великому Дому Кречетов.

“А предки Лауры умели подбирать персонал”, – хохотнула Белочка, организовавшая себе кресло, как в кинозале.

“Скорее это люди взяли себе названия эльфийских аристократических домов”, – не согласился с ней Лёха, помнивший големов в виде кречетов на базе в атолле. Да и огромная змея на стене, опоясывающей сад у подножья горной крепости, лишь подтверждала эту догадку.

В большинстве сохранившихся эльфийских крепостей они находили ту же символику, что и у связанных с ними людских кланов.

На лице Лауры читалась растерянность. С одной стороны, открывать настоящее имя было опасно. Очень опасно. Возможно, уже скоро их пути и интересы разойдутся, а Древняя умудрится ускользнуть из-под их “опеки”. К чему дарить ей знания о том, что разбудила её графиня клана Лазурных Кречетов? Но и лгать, называя чужое имя и не озвучивая столь важные факты, было чревато порчей отношений в случае, если сотрудничество сложится.

Словно угадав её мысли, Дану усмехнулась:

– Свои имена можете не называть. Если я верно поняла, ваш союз нарушает законы и грозит серьёзными последствиями.

– Вы мудры и великодушны, – с явным облегчением склонила голову Лаура.

– К сожалению, это не так, – покачала головой Дану, бросив взгляд на припорошённую прахом горку амуниции. – Полагаю, у вас, как и у меня, много вопросов.

Она вновь осторожно отхлебнула из фляжки, не спеша нагружать отвыкший от пищи желудок.

– Да, – согласилась графиня, но первым вопрос задал Харон.

– Это снаряжение безопасно для использования? – без затей поинтересовался репликант, не собираясь оставлять ценное оружие и броню валяться посреди руин.

– Теперь уже да, – без раздумий ответила Дану. – “Незримая смерть” утратила силу, и здесь снова безопасно.

– А раньше? – не сдержала любопытства Миа.

– А раньше с теми, кто приближался к этому месту, случалось тоже, что с Тормиром, – она указала взглядом в сторону кучки праха. – Не выживали ни Древние, ни Юные, ни растения, ни зверьё. Даже птицы, пролетавшие не достаточно высоко, падали замертво.

– Но почему он оставался невредим до того момента, как исчез кристалл? – спросил Харон безо всякого почтения стряхивая прах с уцелевших доспехов.

– “Кристальный плен” не спасает от “незримой смерти”, лишь отсрочивает распад плоти до того мига, как плетение будет разрушено.

– Значит, он был уже мёртв, но тело сохранилось в кристалле? – уточнил Харон, передавая часть собранной амуниции брату.

– Нет. Он был жив и в сознании все эти годы, – глухо ответила Дану.

Её слова проняли даже репликантов. Харон вздрогнул и уставился на Древнюю.

– Годы и столетия без движения и в сознании? – уточнил он хрипло.

Дану кивнула.

– Всё, что я могла – даровать ему смерть.

Все потрясённо молчали, осмысливая услышанное. Высунувшая было мордочку из укрытия ласка, казалось, тоже была шокирована словами Древней.

“Это перебор даже для меня”, – очень серьёзно проговорила Белочка.

– Тогда почему выжили вы? – нарушил тишину Харон.

– Артефакт, в котором я спала, предназначен для спасения жизней, – ответила эльфийка. – Он и хранил меня, погруженную в забытие, все эти годы.

Репликант задумчиво огляделся.

– Что за враг мог сотворить такое? – полюбопытствовал Даран.

– Враг, насколько я могу судить, пытался пленить Тормира и остальных живыми для допроса, – глядя в затянутое облаками небо, ответила Дану. – А “незримую смерть” призвали союзники, чтобы этого не допустить. Они хотели защитить меня и тех, кто ушёл “зеркальными путями”.

Пустотники ошарашено переглянулись.

– Вы хотите сказать, что они убили себя и отравили землю? – переспросила Миа. – Чтобы не попасть в плен к врагу?

– Всё указывает на это, – всё также глядя в небо, произнесла Дану. – Похоже, они осознавали, что проигрывают ту битву и шансов нет. И не желали отдавать врагу то, что охраняли.

Самопожертвование осаждённых, ударивших оружием массового поражения по себе, лишь бы не дать врагу захватить их главную ценность, говорило о крайней важности этого объекта.

– И что же они охраняли? – осторожно спросила Лаура.

Эльфийка перевела на неё взгляд и грустно улыбнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.