# Спасти мир за час и (не) сойти с ума

Павел Вячеславович Хибченко

Как остановить ядерную войну, которая начнётся менее чем через час? Этого не знает никто, включая Алексея и его коллег из Всемирного правительства. Но они не оставляют попыток найти ответ, попутно стараясь не сойти с ума в бункере, и не поубивать друг друга. Чего на самом деле стоят люди, считающие себя самыми влиятельными на Земле? «Спасти мир за час и (не) сойти с ума» поднимает эту и другие темы, связанные с теориями заговоров. Они воспеваются в рассказе, но не так, как к этому привыкли зрители REN-TV, люди в шапочках из фольги и прочие конспирологи.

## Визитёр


– Опять по-новой…


Подумал Алексей и засунул ключ в замочную скважину. Повернув его, мучжина услышал громкий щелчок и нехотя открыл дверь. Войдя в кабинет Алексей увидел коллег: как обычно, они спорили. Заметив нежданного гостя, участники дискуссии замолкли и уставились на него.


Шестеро заговорщиков сидели за зеркальным столом семиугольной формы. Над ним светила лампа, чьи блики расползались по стеклянной поверхности. При этом лица заседавших были скрыты тьмой. Она же окутала большую часть помещения, вместе с креслом Алексея. Но он знал: кожаный трон здесь и ждёт своего владельца.


Догадывался Алексей и том, что его визит не обрадовал коллег. Он представил, как одни недовольно закатили глаза, другие стыдливо опустили взор, а третьи – злобно уставились на Алекса. «Все до одного считают меня отработанным материалом», – мысленно подытожил визитёр.


Внешне так и было: в свои 27 лет Алексей выглядел на 40. Мужчина мечтал вырваться из кабинетов в Тайланд и пройтись по барам в компании загорелых девушек. Ну, или с кем-то выглядящем феминно, но таящем в себе сюрприз. «Может, так я отыграю пару-тройку лет и сброшу мешки под глазами?», – подумал Алексей.


Но тайские приключения подождут. Алексей убеждал себя, что он должен быть здесь:


– Лёха, соберись! Разгреби это дерьмо, пока мы все не утонули в нём…


Словно по щелчку усталое выражение лица сменилось на бодрое. Глаза Алексея так горели, что ему позавидовал бы Николас Кейдж в свои лучшие годы. Больной ожил и пошёл, даже не волоча ногами. Лёха порхал, как бабочка, чтобы пчёлы не зажалили его до смерти. Одна из них прожужжала с сильным арабским акцентом: «Кто его позвал?».


«Пришёл по зову долга», – игриво ответил Алексей. Он направился к столу и расправил руки, словно обнимал коллег. С виду нельзя было сказать, что визитёр хотел задушить каждого из шести «Иуд». Алексей источал позитив. Только он хотел похвалить себя за убедительную актёрскую игру, как ноги предательски подкосились. Виной тому – разразившаяся головная боль. Алексею казалось, что сотня игл впились в его мозг. «И ни одна из них не героиновая», – грустно констатировал больной.

## Масон


Ухватившись за спинку кресла, мужчина удержал равновесие и не распластался по полу. Как нельзя кстати, это оказалось кресло Алексея. Оно словно придало сил владельцу и прогнало приступ. Но припадок не ускользнул от взора коллег, оценивавших Алекса.


Странное дело: даже придя в себя, парень продолжал слышать непонятные звуки. Плач сменялся смехом, а тот – бормотанием. Сконцентрировавшись, Алексей понял: ему не кажется – всё это безобразие, действительно, доносилось. Из-за стены: в соседнем кабинете кто-то смотрел диснеевскую «Алису в стране чудес», причём в советском дубляже.


Алексей покачал головой и недовольно уставился на стену, отделявшую его от соседнего кабинета. Затем крикнул:


– Имейте совесть! Сами не работаете и другим не даёте!


Обитатель соседнего кабинета, словно извиняясь, убавил громкость и переключил канал. Звуки мультфильма сменились на выпуск новостей. Алексей и его коллеги так громко молчали, если так можно сказать, что могли разобрать каждое слово диктора:


– Число погибших растёт с каждой минутой. По официальным данным, взрыв грязной бомбы унёс жизни, как минимум, ста человек. Среди них – дети дошкольного возраста. Пока Россия и Украина обвиняют друг друга в теракте, НАТО создало бесполётную зону над Донецкой и Луганской областями. В ответ Кремль пригрозил, цитата, «действовать незамедлительно, жёстко и жестоко». Оставайтесь с CNN, чтобы…


«Действовать жёстко? – один из присутствующих подал голос. – Это значит взорвать треть земного шара, чтобы затем НАТО посыпали ядерным пеплом остаток?». Затем сказавший вылез из темноты. Им был Давид Гуффа – мужчина средних лет, чьи очки в роговой оправе бликовали при свете лампы. Из-за него же иудейская ермолка выглядела белее, чем обычно. Головной убор, пейсы и одесситский говор – единственное, что было в Давиде от типичного еврея. Это и членство в масонском ложе, разумеется.


Алексей улыбнулся, вспомнив, что происходило с этим гипертрофированным образом еврея в баре. Каждый раз, когда они с Давидом выпивали, скомканная ермолка отправлялась в задний карман брюк. Один из двух пейсов висел, еле держась, а второй плавал в стакане пива. Осушая его, Давид изъяснялся на чистом английском без карикатурного говора. При этом Гуффа жаловался на то, как ему надоел такой маскарад:


– Иначе мне не верят! Мол, не может видный член ложе, один из главных евреев на Земле, выглядеть иначе! Расисты, чтобы их!


Алексей заметил укоряющий взгляд Давида. Это вернуло нежданного визитёра из воспоминаний в реальность. Гуффа укоризненно махнул рукой в сторону Алексея:


– Как так Алекс? Ты же говорил, что у тебя всё под контролем! Возможно, у вас в России другие понятия, но у нас, в Израиле, это называют דפוק (произносится как «дэфу» – прим. автора).


Обвиняемый бросил на Давида взгляд, в котором читались наглость и вызов. Не увидев в собеседнике раскаяния, массон умолк. В ответ Алексей игриво проговорил:


– Давид, я, как и все присутствующие благодарны тебе за бесплатный урок иврита…


– Лёша, ты сперва облажался, а затем пришёл сюда и язвишь…


Алексей фыркнул, но не поддался ярости. Сжав кулаки, он ответил ироничным, почти издевательским тоном:


– Действительно, я здесь. Как и вы. Должен был контроллировать конфликт и не дать ему разжечься до масштабов адского пламени. Но провалился и не я один!


Последние слова Алексей произнёс с интонацией судьи, зачитывающего обвинительный приговор. В ответ кто-то из заседавших заёрзал в кресле и нервно раскашлялся.


– Только можно ли винить шеф-повара, что у него сгорел пирог, когда каждый норовил запустить туда свои руки? Когда все на кухне так пытались насолить друг другу, что чуть не спалили её!


Произнеся вердит, Алексей ударил кулаком о стол. «Вам нужен не антикризисный менеджер, – добавил Алекс. – А воспитатель, который заберёт спички у детей и не даст им сжечь охранника!». Выплеснув злобу, оратор поправил пиджак и продолжил спокойно:


– Но я не стану накалять ситуацию и вносить ещё больше раздора в нашу, кхм, семью. Потому беру всю вину на себя. Проехали! Продолжайте собрание без меня. Могу сделать вид, что я пришёл сюда просто за вкуснейшим в мире латте.

## Ящер


Не дождавшись ответа, Алексей подошёл к кофемашине и заказал кокосовый латте. Аппарат загудел и принялся готовить напиток. Если бы не шум, присутствующие услышали бы громкий вздох. Существо издавшее этот звук, показалось из темноты. Его лицо было вытянуто, как у ящера и покрыто чешуёй болотного цвета. Любой свихнулся, увидь он что-то такое в ночном кошмаре. Или вовсе и не проснулся бы!


Удивительно, но глаза твари выглядели разумными. Они ощущались даже более одухотворёнными, чем взор большинства обывателей. «Хватит паники, жиидъ, – существо заговорило, растягивая гласные и шипя. – Было ош-ш-шибкой проводить с-с-собрание без Алекс-с-са». После этого замечания в отполированной поверхности кофемашины засияла улыбка Алексея. Он оценил иронию:


– Самый человечный из присутствующих!


Им оказался Зок’Хэл – лидер антропоморфных ящеров. По словам представителей его вида, они заселили Землю за тысячи лет до первых людей. Как это произошло и сколько Зок’Хэлов бродят по Земле – ящер не объяснял. Каждый раз, когда Алексей расспрашивал чешуйчатого товарища, тот молчал и ехидно улыбался. Несмотря на это Алекс продолжал допытываться Зок’Хэла. Однажды он дажы напоил двухметрового ящера, чтобы развязать тому язык… Вспомнив тот случай, Алексей покраснел и нервно раскашлялся. Благо, шум кофемашины скрыл звуки, которые издал больной. «Я и так слишком часто показывал слабость», – подумал Алексей.

## Гений


Пока Алексей обдумывал своё положение, в свет лампы попал следующий член Совета. Им оказался Билл Бунко – сорокалетний техно-магнат с тёмными растрёпанными волосами и затемнёнными очками в круглой оправе. Из-за этого аксессуара Билл напоминал Джона Ленона, если бы тот был жив и надел свитер Стива Джобса. Как и сооснователь Apple, Бунко выглядел как обычный ботаник, хотя на его банковских счетах лежали миллиарды долларов. От такого контраста Алекс мысленно усмехнулся:


-Этот свитер так и кричит: «посмотрите, мой владелец обычный парень – такой же, как вы!». И плевать, что этого «обычного» мужика вилл больше, чем у Абрамовича, а самоётов – чем у ВВС Великобритании. С другой стороны, грех жаловаться на аэорофлот Билла: он здорово пригодился нам в 2001-м…


Пока Алекс порицал Билла, того перекосило от изнеможения. Миллиардер побледнел и тем самым цвет его лица контрастировал с темным свитером. Глаза предпринимателя, напротив, покраснели, но совсем не от слёз.


«Алекс, раз ты здесь – Билл еле волочил языком. – У тебя есть подарочек для меня?». Вопрос вызвал недовольный гул за столом. Больше всех негодовал Давид:


-Ты же знаешь правила бункера о горюче-зажигательных смесях! Или компьютер, который у тебя вместо мозгов, закоротило?!


Билл умоляюще посмотрел на Давида, затем – на остальных сидящих за столом. Но страдающий не нашёл там сочуствия и поддержки. Она пришла со стороны Алексея: он как волшебник материализовался по левое плечо от Билла. Спаситель держал кружке кофе в левой руке и самокрутку в правой.


Впервые за день лицо Билла озарилось и отнють не от кокосового латте. Мужчина выхватил косяк из рук Алексаа, игнорируя протестные возгласы остальных членов Совета. Но радость Билла продилась недолго: пошарив по карманам, он вспомнил, что оставил зажигалку на проходной. Губы наркозависимого задрожали и он чуть не расплакался, пока Алекс не достал зажигалку из-за пазухи. Бунко обрадовался такому фокусу, взял зажигалку и готовится закупить, но застыл на секунду. Находясь в ступоре, он спросил:


-Как ты всё это пронёс?


-Поверь, ты не хочешь знать.


Билл посмотрел вверх и покачал головой, словно прикидывал что-то. Затем ожил, засунул в рот косяк и спешно защёлкал зажигалкой. Алекс торжествующе посмотрел на заседующих, но очередной приступ испортил его триумф. Воображаемые иглы впились в мозг, но в этот раз вызвали необычную реакцию. Косяк, раскуриваемый Биллом, превратился в чупа-чупс. А откуда-то со стороны донёсся басистый возглас:


-Обожаю этих чудиков!

## Магнат


Сквозь приступ Алекс расслышал женщину, говорившую на повышенных тонах. Мужчина не мог разобрать ругательства, зато увидел того, кто их произнёс. В свет лампы попала тёмнокожая женщина средних лет. Ею была гендиректор крупной соцсети – Кларисса Иппокрит. Её же влияние распространилось на медиа, которые, казалось бы, должны были конкурировать с ней. Серый кардинал «Твиттеров» и прочих «Телеграммов» носила короткую причёску, а её волосы пестрели малиновым цветом. Их владелица орала на Алексея и попутно плевалась на стол:


-Может, ты покопаешься у себя в жопе и найдёшь там решение НАШЕЙ проблемы? Фокусник ты хренов!


«Типичная Кларисса, – подумал Алекс. – Вопит чуть ли не громче миллионов пользователей её соцсети». Познакомившись с Иппокрит около десяти лет назад, Алексей удивился, почему гендиректор произносила столько ругательств, за которые её бы заблокировали в собственной соцсети. Столько расистских и сексистских комментариев Алексей не слышал даже в родном селе под Курском! Как столько негуманных идей умещаллись в одной голове и не заставляли её закипеть подобно чайнику?


Алекс направился к Клариссе, чтобы подавить её «мятеж». Оказавшись позади негритянки, пристально наблюдавшей за ним, Алексей сделал то, что Иппокрит ненавидела. Он крепко схватил её за плечи. Клариссе было некомфортно от любого физического контакта, а от такого она задрожала и попыталась высвободиться из цепких рук Алекса. В ответ тот затарабанил по плечам, как по ударной обстановке. От такой наглости Кларисса онемела. Её лицо побагровело и всё больше краснело с каждой секундой. Бомба в обличии темнокожей женщины готовилась взорваться с минуты на минуту.


Карма словно настигла Алекса: его голова вновь раскалывалась от боли. В этот раз страдалец услышал не только звон игл, вонзившихся в его мозг, но и знакомый басистый голос: «Отстань от него, не то укорочу тебе руки!». Алексей мог поклясться, что увидел силуэт, угрожавшего ему человека. Им был некто невысокого роста и с широкими плечами. Рассмотреть таинственного заступника Алекс не мог из-за помутневшего взгляда. Алексей помотал головой, словно пытался вытряхнуть пугающий образ.

## Профессор


Зок’Хэл обеспокоенно посмотрел на Алекса. Но речь шла о рептилии, а не человеке, поэтому, что на самом означал этот взгляд – остаётся гадать. «Алекс-с-с-с, ты впор-р-рядке?», – прошипел змей. «Впорядке? Какой, нахрен, впорядке?!», – донёсся в ответ с одного из рабочих мест. Голос прозвучал звонко и ласкал слух, как испорченная скрипка. Сказавший не заставил себя долго ждать, и его лицо появилось в свете лампы. Им оказался мужчина шестидесяти лет. Кожа на и без того морщинистом лице съёжилась от злости. Вся голова тряслась от негодования, включая очки и последние пряди волос на плешивой макушке.


Алекс узнал в недовольном профессора Коена Лафаарда. Голова учёного активно тряслась, чем напоминала игрушку-болванчика на приборной доске автомобиля. Алексей с трудом подавил смех: коллега пенсионного возраста ненавидел, когда к нему относились несерьёзно. Как полагал Алекс, подобное поведение ассоциировалось у Коена со студентами-лоботрясами, которых тот терпеть не мог. Неудивительно, что Лафаард при первой возможности бросил научную деятельность и присоединился к Совету. Алекс набрал воздух в грудь, сделал серьёзное лицо и подумал:


– Лучше не злить Лафаарда, по крайней мере, пока. Мне ещё пригодятся его манипуляции фактами. Убедить всё образованное население Земли, что она круглая? Чёрта с два я отдам такого бойца!


«Разве наш антикризисный менеджер выглядит, словно он впорядке?», – Коен отчитывал членов совета, словно студентов, начавших писать диплом за две недели до защиты. «Вы верите, что наш фокусник в состоянии помочь нам в ж… полож-ж-жении, в котором мы, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, оказались по ОБЩЕЙ вине», – профессор обратился к присутствующим и скользил по ним холодным взглядом. Все члены Совета закивали, включая последнего из них, скрывавшегося в темноте. «И вот уже не только я козёл отпущения», – подумал Алексей и ухмыльнулся.

## Торговец


«That’s a start!», – воскликнул Алексей. Парень подражал английскому акценту так, словно от этого зависела его жизнь. Менеджер совсем не драматизировал. В этот раз ему предстояло впечатлить своим произношением не лондонскую знать, пытаясь сойти за своего ради шутки. От перфоманса перед Советом зависела жизнь Алексея.


– Профессор, вы зрите в корень, как всегда. Глупо отрицать, как мы завели в тупик себя, а заодно весь мир. Например, напомните, кто прожужжал или, точнее, прошипел нам уши тем самым вирусом? Мол, люди займутся вакциной и им будет не до войн!


Произнося последнее предложение, Алекс попытался спародировать акцент Зох’Эла. Получился, скорее, змей Каа из советского «Маугли», подавившийся «бандерлогом». Неумелая провокация всё-таки сработала и ящер подскочил с кресла:


– Откуда ж-ж-же я знал, что ваш-ш-ш вид такой эба… еба… Забыл как это будет по-вашему!


– Вы и ваш вид населяете Землю со времён динозавров. У вас были тысячи лет, чтобы разобраться в людях!


Алексей старался не смотреть на Зок’Хэла. «Прости, дружище, так надо», – скорбно подумал предатель. Печаль и стыд ушли, как только парень подумал о следующей жертве. «То было благородным заблуждением», – произнес Алексей и подобрался к последнему члену Совета, оставшемуся в тени. Антикризисный менеджер подошел к креслу сзади. Затем наклонил его с пронзительным скрипом и прокричал:


– Другое дело запугать стороны конфликта тем, что враги не дремлют. Заманить наивных в свои сети и продать оружие, которое, в конечном счёте, уничтожит несчастных. Ещё один небоскрёб в Дубаи стоил того, Аль Ахмако?


Вызывающий тон Алексея выбесил торговца оружием. Аль Ахмако резко подвинулся вперед – его физиономия, скрытая солнцезащитными очками и тканевым головным убором, попала в свет лампы. Алексей не понимал, что блестело сильнее: очки араба, гроздья колец на пальцах оного или позолоченный деловой костюм?


«Мы сами заварили эту кашу, – холодно ответил Аль Ахмако, – ею и подавимся, если продолжим орать друг на друга». В ответ послышался скрип кресел, словно в них кто-то заёрзал. «Сам Омар Хайам не сказал бы лучше», – насмешливо произнес Алекс. Выждав драматическую паузу, менеджер добавил: «Бывало и хуже, – Неужто мы не справимся сейчас?».


Закончив напутствие, Алексей занял своё место. Затем склонился над столом и хлопнул по нему ладонями. Зеркальная поверхность ожила, а вместе с ней – экран. Он засиял, ослепив присутствующих. Когда заседавшие протёрли глаза и привыкли к свечению, они обратили внимание на таймер, появившийся на дисплее. Циферблат, отсчитывал семь минут.

## Отсчёт начался


«Ëбанный в рот! – взвизгнул Билл, – это меня накрыло или стол показывает мультики?». Алекс устало опустил голову и процедил:


– И то, и другое, Билл. Соберись!


Бунко принял максимально вдумчивый вид, словно ему снова двадцать лет и он сидит на паре по квантовой физике, стараясь не выдать, что позавтракал косяком травы и банкой «Гиннеса». Как и тогдашний преподаватель, Алексей одобрил разыгранный спектакль. По крайней мере, сделал вид, а затем вздохнул и продолжил:


– Кто-нибудь знает, что это?


– Это таймер на семь минут. Видимо, столько мы сможем терпеть твой сеанс «магии», прежде чем выпнем тебя к ху…


– Спасибо, Кларисса! Ты права, что неудивительно: кому как не тебе знать о «тикающих часиках»…


Склонившись над столом, Алексей издевательски посмотрел на свою визави. Глаза Клариссы вспыхнули от ярости. Её зрачки скакали из стороны в сторону: в голове женщина перебирала ругательства, чтобы использоваться самым обидным. Пока этого не произошло, у Алекса есть время договорить:


– Таймер отсчитывает семь минут до конца света, на деле даже меньше…


Алексей взмахнул руками, как дирижёр, после чего таймер сократился до трëх минут. В комнате повисла гробовая тишина, которую прервал менеджер:


– По моим данным, семь минут назад президент спустился в бункер под Сочи, чтобы провести срочное совещание генштаба. Заседающих волнует, как опередить противников. Первыми нанести ядерный удар и меньше всего пострадать от летящих в них боеголовок. Мои источники подсказали, что господин президент настроен решительно. Совещание будет недолгим…


Гробовое молчание перешло в загробное. Алексей никогда не видел коллег такими бледными. Даже ящер Зок’Хэл поменял окрас: с болотно-зелёного цвета – на салатового. Алексей почувствовал, как ужас перебирался с товарищей на него. К корлу подступил ком, глаза начали мокреть. Менеджер вовремя склонил голову, чтобы никто не заметил его слёз. Затем прокашлялся и сказал твёрдо:


– Положение катастрофическое. Но здесь нет ничего, с чем бы не справились самые умные и влиятельные персоны Земли!


Завершив зажигательную речь, Алексей хлопнул ладонями по столу. Таймер с часами замерцал на долю секунды, после чего продолжил отсчёт времени.

## Истерика


Кларисса тряхнула головой и процедила: «Откуда информация, факир? Недавно ты промахнулся с прогнозами, с чего нам тебе верить?». Ожидавший этот вопрос, Алексей расплылся в улыбке. Мужчина взмахнул рукой, после чего на столе загорелось изображений почтовых конвертов. Они разлетелись в стороны членов Совета. Их девайсы зажужжали, сигнализируя о новом сообщении. Услышав это, Алексей продолжил:


– Вся сводки и аналитика – на ваших устройствах. Простите, что отправляю ее в последний момент: источник подтвердил данные за пару минут до моего прихода. Я бы показал их сразу, но вы не были настроены на диалог…


Не дослушав Алексея, Кларисса склонилась над смарт-часами. Её зрачки прыгали как баскетбольный мяч, а брови хмурились сильнее с каждой секундой. То же напряжение испытывали другие члены Совета, жадно поглощавшие разведданные. Коэн заёрзал в кресле, те же самые пляски на стуле исполнял Зок’Хэл. Аль Ахмако начал то опускать, то поднимать плечи, а сидящий напротив него Давид кусал ногти.


Тишина становясь более концентрированной. Отчаяние сгустилось так сильно, что, казалось, вот-вот заполнит кабинет и раздавит находящихся там людей и мебель. Первой напряжения не выдержала Кларисса. Медиа-магнат завопила:


– А-а-а, мало мне умереть! Так еще и последние часы жизни я провела с пидорастическими шовинисткими даунами!