Андрей Швец
Саша и Ася

Первая глава

На больничной кровати лежала двенадцатилетняя девочка Александра. Рыжеволосая женщина, которая составляла ей компанию на время ужина, вышла, оставив на большом подносе посуду. И не потому, что поленилась ее убрать. Девочка всех просила оставлять ей самые разные предметы, хотя бы на время. Она придумывала оставленным вещам свои судьбы, характеры, и ей не было скучно.

Сейчас в одноместной палате Александры находилась разнообразная посуда, шприцы и еще какое-то медицинское оборудование.

На одной стене висел большой телевизор, на другой – часы с прозрачным корпусом, за которым двигались желтые шестеренки.

В свободный угол у двери медсестры составили чуть ли не все, когда-то забытые в отделении, туфли, над которыми теперь возвышался длинный белый обувной рожок. Но одна пара обуви стояла в самом центре палаты. Это были красные бархатные тапочки самой Александры, которая хотела, чтобы они приветствовали ее посетителей, а не скучали под кроватью.

Вечерело и за окном стали видны первые звезды. Девочка согнула руки в локтях, расположив ладони друг против друга. Это были ее любимые куклы, которыми она часто играла.

– Как дела? – спросила Правая рука, сделав акцент на последнем слове.

– Хорошо, но какие здесь могут быть дела? – ответила Левая.

– Может быть, поэтому и хорошо, что никаких дел нет.

– Может быть.

Руки задрожали от беззвучного смеха, а потом упали на одеяло, потому что девочка закашлялась.

– Занималась сегодня гимнастикой? – возобновила разговор Правая.

– Ну, так … – неопределенно ответила Левая рука, и подвигала немного пальцами, – нам и так плохо, зачем нам еще и гимнастика?

– Потому что нужна цель в жизни. Я вот сегодня сжималась в кулак 20 раз.

– А я только один раз … когда усатый приходил.

Девочка снова бесшумно рассмеялась и руки снова упали. Звезд за окном стало еще больше.

– Ты же слышала, что говорят врачи, – продолжила назидательным тоном Правая. – Все проблемы у нас из-за того, что организм борется с самим собой.

– Но я же не борюсь с тобой.

– Но и не слушаешься.

– А я сама по себе потому что.

– Вот так врачи и сказали …

– А почему ты должна быть главной?

– Потому, что у правшей правая рука – главная, поэтому они так и называются.

– Называй как хочешь, а я слушаю только ее.

– Вот у нее и спросим!

Обе ладони повернулись к девочке и в ожидании замерли.

– Ну … , – Александра начала подыскивать слова, чтобы никого не обидеть, но ничего подходящего на ум не приходило.

Так обычно и бывает с подходящими словами, когда они нужны – они не приходят. А вот приближающиеся к палате шаги помогли. Вошли два доктора и избавили девочку от необходимости придумывать ответ.

– Играешь, Александра? – спросил Первый доктор, указывая на руки девочки, которые она сразу сложила на груди.

– Молодец, – сказал Второй.

– Как самочувствие?

– Спасибо, лучше.

– Лучше, прямо лучше? – насторожено переспросил врач.

– Прямо невероятное облегчение, – ангельским голоском произнесла девочка, зная, о чем сейчас доктора думают.

– Как бы это не было улучшением перед ухудшением, – тихо сказал один врач другому.

– А если это улучшение без ухудшения, или, воображаемое улучшение?

– Скажи, а тебе легче потому что ты лучше себя чувствуешь …

– … или ты себя лучше чувствуешь, потому что тебе легче? – опять обратились доктора к Александре.

– Просто легче. Я же не врач и не могу сказать точнее, – наивно ответила она.

Доктора выглядели растерянными.

– Хорошо, смотри, что мы тебе принесли на этот раз.

– Пусть у тебя полежат, – и с этими словами они оставили на тумбочке два стетоскопа: большой и маленький.

Доктора ушли, и опять наступила тишина. А за окном уже окончательно стемнело, и звезд стало видно еще больше. Девочка всегда им радовалась, потому что в них можно было бесконечно долго всматриваться, и видеть все время разное.

– Всегда попадаются на это, – весело сказала Левая рука.

– Просто легче! – передразнила Правая и обе рассмеялись, беззвучно.

– Интересно. Если лучше, не значит, что лучше, то может и хуже… – начала рассуждать Левая.

– … не значит, что хуже? – продолжил чей-то голос сзади. – Я бы не очень на это рассчитывал.

Александра вздрогнула и руки упали на одеяло. Ей не обязательно было поворачиваться, она и так знала, что кроме нее в палате никого нет. Но на всякий случай девочка посмотрела на экран выключенного телевизора, который часто использовала в качестве зеркала. Кроме стены и тумбочки за ней ничего и никого, конечно, не было.

– Ты меня слышишь?! – удивился голос.

– Да, – ответила Александра. – Это странно?

– А сама то как думаешь? – ответил вопросом на вопрос голос.

– Это странно, – согласилась девочка.

– Раз ты меня слышишь, то это что-то должно означать.

– Я схожу с ума?

– Само собой, но именно это и должно что-то означать. Нельзя тронуться умом, без веской на то причины.

– И на это нужна причина?

– Конечно, сумашедшим она нужна даже больше.

– Доктора ищут причину моей болезни, – почему то вспомнила Александра.

– С ними все ясно, а вот тебе еще можно помочь, – произнес голос и добавил с напускным возмущением. – Словно у меня других дел нет!

– А мне можно помочь? – с сомнением спросила Александра.

– Не узнаем, пока не попробуем. Хлопни ладонями для начала.

– Что значит хлопни? – подозрительно поинтересовалась Правая рука, которая сразу поднялась. – Это что-то вроде обняться?

– Не буду я с ней обниматься, – тоже поднялась Левая.

Девочка медленно развела руки и развернула их друг к другу, приготовившись к хлопку.

– Давайте все спокойно обсудим! – заволновалась Правая.

– А мы можем только ее обо что-нибудь хлопнуть. – предложила Левая рука.

– Я тебе хлопну! – вскрикнула Правая, и они обе беззвучно засмеялись.

И в этот момент Александра хлопнула.

Вторая глава

Девочка стояла в больничном коридоре и не могла вспомнить, как здесь оказалась. Она, вообще, мало что помнила. По коридору бесшумно и беспорядочно, как казалось, двигались фигуры в белых одеждах и белых шапочках.

– Меня зовут, Ася, – громко произнесла девочка вслух то, что смогла вспомнить.

– Все верно, мы знаем лишь то, что говорим сами себе. Я себя зову Тимофеем, – произнес кто-то.

Ася повернулась на голос, и увидела крупного мужчину в очках и в куртке.

– Очень приятно.

Ася чувствовала, что она должна была это сказать. А когда ты почти ничего не помнишь, остается только доверять своим чувствам. Мужчина натянуто улыбнулся и поправил очки.

– Мы уже здесь? – спросила девочка.

– Какой странный вопрос для девочки.

– Просто мне кажется, что мы еще не совсем здесь.

– Тут многим так кажется, – согласился Тимофей. – И что здесь не здесь, по-твоему?

– Сумбур какой-то, – сказала наконец Ася, оглядевшись по сторонам.

Девочка решительно зашагала по коридору, и мужчина направился за ней. Мимо то и дело пробегали люди в белом.

– Это же хаос, правда? – продолжала рассуждать Ася.

– Кому и Стравинский – хаос, – ни то согласился, ни то возразил ее спутник.

– А это что?

Посредине коридора стоял манекен, идущего по нему, врача.

– Это врач.

– Манекен врача, – поправила его девочка.

– Как скажешь.

– Но он же здесь всем мешает.

Ася и Тимофей продолжили движение и вошли в большой холл, который был больше похож на муравейник с большими белыми, снующими туда-сюда, муравьями. И везде стояли застывшие манекены врачей и медсестер.

– Перестаньте бегать! – раздраженно сказала Ася пробегающим мимо двум людям, если конечно это были люди, и те остановились.

– Молодцы. Видите ту фигуру … в коридоре. Она всем мешает. Уберите ее, пожалуйста.

Люди в белом кивнули белами шапочками и бросились к манекену врача. Подбежав, они принялись толкать его и тянуть, но делали это одновременно и в разные стороны. И совершенно безрезультатно. Но Ася уже не смотрела на них.

– Все остальные тоже будут меня слушаться? – спросила девочка у своего спутника.

– Можешь попробовать, – с этими словами Тимофей достал из глубокого кармана своей куртки мегафон и подал его ей.

Ася подставила стул к регистрационной стойке и взобралась на нее, скинув случайно стопку каких-то бумаг.

– Минутку внимания! – прокричала она в мегафон, и все замерли.

– Я прошу вас, манекены придвинуть к стене. Пожалуйста.

Люди в белом бросились тянуть и толкать манекены в разные стороны, как и первый, и с тем же результатом. Кто-то разогнался и толкнул врача в очках слева, но в этот же момент и с точно такой же силой другой человек в белом толкнул манекен врача справа. И конечно, врач в очках остался стоять на месте. Два человека схватили манекен медсестры за левую руку, но в это же время другие два человека тянули ее за правую. Особая баталия развернулась вокруг усатого врача. Три фигуры в белом свешивались, как циркачи, с потолка и пытались его поднять. Но столько же человек уже лежало на полу и тянуло его вниз.

– Почему вы мешаете друг-другу спросила девочка у одного из людей в белом, когда он подошел к стойке, на которой она стояла, чтобы отдышаться.

– Правда здорово получается?! – бодро ответил он, впрочем, совсем не ответив.

– А с песней еще лучше получится! – крикнул кто-то из зала.

– Запевай!

– Нашу давай! – раздались возгласы.

И не прерывая ни на секунду свои усилия по перемещению манекенов, если это можно было так назвать, люди в белом спели забавную песенку:

-Я тяну влево,

–А я тяну вправо.

Мы сейчас очень устали.

Это вовсе не забава.

А вы все снова проспали.

Наш труд не виден

и отлично!

Зато все симметрично!

– Я опускаю,

– А я поднимаю.

И ничто не шелохнется.

Но мало кто понимает

Как трудно это дается.

Наш труд не виден

и отлично!

Зато все симметрично!

– А мы не тянем.

– И мы не толкаем.

Вдумайтесь в этот куплет.

Мы все сейчас отдыхаем

Как будто нас здесь вовсе нет.

Наш труд не виден

и отлично!

Зато все симметрично!

Ася выслушала все песню стоя на столе и даже немного пританцовывала, но нельзя сказать, что все поняла.

– И все-таки, какой в этом смысл? – рассуждала она. – Я же говорю, мы еще не в настоящем мире. Мы еще не нашли настоящий Вход в него. Я это чувствую.

– Как скажешь, – ответил Тимофей, который успел удобно устроиться в кресле. – Но я бы на твоем месте просто тут подождал.

– У меня уже рябит в глазах от них, – пожаловалась Ася.

– Попроси их стать невидимыми. – подсказал мужчина и указал на мегафон, который девочка все еще держала в руке.

– Чтобы я вас больше не видела! – раздался усиленный устройством девичий голос. – И на случай, если я вас действительно не увижу: спасибо всем!

Фигуры в белом сразу исчезли. Остались только манекены, и стало гораздо свободней.

– Они еще здесь и продолжают толкать? – спросила Ася.

– Возможно.

– Или перестали? Или их здесь никогда и не было? – продолжала любопытствовать девочка.

– Кто знает?

– Нет, кажется, все-таки работают, как-то свободней стало.

– Да, молодцы они, – подтвердил мужчина, почти засыпая.

Ася спрыгнула со стола и передала Тимофею мегафон, который тот сразу отправил обратно в карман.

– Ну, где этот настоящий мир? Может быть там? – и с этими словами девочка направилась к открытому проему в стене холла, а мужчина с большой неохотой встал и пошел за ней.

***

Девочка стояла в коридоре больницы и приходила в себя, но, чтобы прийти в себя нужно знать себя, а она не знала.

– Тебя зовут Саша, – словно отвечая на ее незаданный вопрос, произнес полный, высокий мужчина, стоящий рядом.

– Спасибо. А вас?

– Тимофей.

– И где мы сейчас?

– В больнице.

Девочка медленно пошла по коридору.

– Это все настоящее?

– Не знаю. Я только ваш проводник, – ответил Тимофей, и казалось, обиделся.

Они подошли к манекену врача, который как бы шел по коридору.

– Этот вряд ли мне что-то скажет, – заметила девочка.

– Вы не могли бы подсказать мне, где я? На каком я, если так можно сказать, свете?

Манекен молчал, и девочке это показалось обидным.

– Вы так заняты, что не можете мне ответить?

– Или считаете, что я не пойму?

– В любом случае, вы плохо воспитаны, если не сказать больше.

Последние слова должны были заключать в себя все возможные обидные эпитеты. И Саша с гордым видом направилась дальше по коридору.

– Нет, но вы видели! Что он себе позволяет. Что он себе возомнил!

Увидев манекен медсестры, девочка решила задать ей от же вопрос.

– Извините, я не знаю где я, и что здесь делаю? – как можно доброжелательней обратилась девочка. – Вы, наверное, считаете меня очень глупой?

Медсестра молчала.

– Вы, наверное, просто не хотите меня обидеть. Как это любезно с вашей стороны.

– Здесь, возможно, мне вообще нельзя находиться, вы тогда не выдавайте меня. Я немножко погуляю здесь и все. Сделайте вид, будто меня здесь нет. Огромное спасибо. Я пойду и ничего не сломаю, честное слово.

И девочка в хорошем настроении пошла дальше.

– Какая приятная женщина! Не то что тот!

Они вышли в холл, в котором было много манекенов, а под стойкой регистрации валялись папки. Девочка собрала их и положила на стол, и тут ей показалось, что она увидела какое-то движение слева, но там никого не было. Затем она что-то заметила справа. Саша показала туда рукой.

– Что там?

– Мелькает?

– Да.

– Просто смотри в одно место и ничего не пытайся увидеть.

Саша так и сделала, и тут же увидела совсем недалеко от себя пожилую женщину на кресле каталке, которая медленно двигалась по полу.

– Здравствуйте!

Женщина, наверное, не услышала и продолжила неторопливое движение. Девочка пошла к ней, но та сразу исчезла за манекенами. Саша покрутила головой и снова ее увидела в глубине зала около фонтанчика с водой. Она подбежала к фонтанчику, но и там уже никого не было.

– Мы ее называем самой быстрой Нюрой, – пояснил едва поспевающий за девочкой, и тяжело дышащий, Тимофей.

– Но она же очень медленно едет.

– Да, но зато неизвестно куда, и пока кто-нибудь добежит до места, где она была, она уже оказывается в другом.

– И раз ее никто догнать не может, то значит она – самая быстрая! – рассмеялась Саша.

– Точно, – улыбнулся раскрасневшийся от быстрых перемещений Тимофей.

– А больше и не у кого спросить, – девочка опять покрутила головой.

То там, то сям мелькала Нюра.

– Как же найти Выход? – прокричала Ася вверх и закрыла глаза, прислушиваясь к эху.

В этот момент она почувствовала, что кто-то коснулся ее рукава, девочка отскочила. Рядом в своем кресле сидела та самая женщина.

– Я вас догнала! – обрадовалась Саша.

– Как скажешь.

– У меня есть вопрос, который меня мучает. Как выйти отсюда?

– Ты хочешь, перестать задавать этот вопрос или найти Выход? – спросила женщина.

– Я не вижу большой разницы, – высказал свое мнение Тимофей.

– А мне нужен Выход, – шутливо топнула ногой девочка.

– Выход сам тебя найдет.

– И все? Что же все-таки делать?

– Так же как ты меня «догнала»! Так же и выйди отсюда.

Саша задумалась, а когда она еще что-то хотела спросить у Нюры, ее уже рядом не было.

Девочка в растерянности подошла к стене, и та вдруг раскрылась перед ней широким проемом.

***

Две медсестры вошли в палату Александры.

– Как поживает моя девочка? – спросила первая из них.

– Спит, – сказала Вторая, заботливо поправляя одеяло на постели.

– Хорошо. Давай заберем шприцы, – понизив голос сказала Первая и взяла коробку с большим количеством набросанных как попало белых одноразовых шприцов.

– Что ты еще ищешь?

– Ключ от дверей в кладовке. Все время его теряю и нахожу потом в самых неожиданных местах.

– Ты же знаешь, самый простой способ найти потерянную вещь – перестать ее искать.

– Это точно. – тихо рассмеялась медсестра.

– А еще перепутались все бумажные медицинские карты, которые я сортировала вчера.

– Барабашка завелся?

– Я б ему уколы прописала, если бы он мне попался!

Тихо разговаривая и посмеиваясь медсестры вышли.

Третья глава

Ася и Тимофей вышли из больницы через дверь, которая сразу за ними закрылась, превратившись в глухую стену. Девочка несколько секунд осматривалась, решая куда идти. Впереди виднелось высокое здание c часами, к которому от больницы вела широкая улица. И Ася пошла по левой ее стороне, потому что, когда не знают куда идти – идут к высокой башне по широкой улице. Тимофей, конечно, не отставал.

Повсюду стояли манекены, между которыми ходили мужчины и женщины, одетые в бело-голубые одежды.

Внезапно Асю привлек манекен женщины c рыжими волосами, которая шла им навстречу. Не то, чтобы шла – подняла ногу для шага вперед и замерла в таком положении. Девочке женщина показалась очень знакомой.

– Мне кажется, я ее знаю.

– Конечно, знаешь. Она тебе каждый день приносит чай и десерты.

– Куда приносит?

– Представь, что есть другой мир, в котором все эти манекены – живые люди, а люди которых ты видишь – неживые предметы.

– Как сон?

– Можно и так сказать.

– Значит эту женщину я видела во сне?

– Как скажешь.

– А тогда все эти как бы люди кто?

– По большей части, чайный сервиз.

Ася засмеялась, и стала угадывать, кто из прохожих какой предмет. Вот идет женщина в просторном сарафане – это, наверное, кружка. Важного вида мужчина – чайник. Веселая девушка – блюдце. А дети были чем-то похожи на чайные ложечки.

Одна такая девочка-ложечка подбежала к Асе, взяла ее за руку и повела к столикам, где сидели женщины-чашки, которые тут же усадили Асю и Тимофея за стол рядом.

– Какая милая у вас дочка, – сказала одна из женщин, обращаясь к Тимофею.

– Милая, как и ваша, – произнес тот, тщательно подбирая слова, – но не моя.

– Понятно, – протянула женщина, которой ничего понятно не было, но было приятно услышать, что ее дочь милая.

– Тимофей, помогает мне искать Вход, – попробовала прояснить ситуацию Ася, и еще больше ее запутала.

– Вход куда?

– В ваш мир.

– А сейчас ты где, по-твоему?

– Ну, я не знаю … я еще не совсем тут, мне кажется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.