Ника Терехова
S.O.T.L: души последних

"Перед тем, как совершить поступок, сначала обдумай его, а стоит ли?"

Ника Т.

1…

Город Токио, столица Японии… время: 00:45…

Город утопал в ночных сверкающих фонарях и светодиодах, что ярко освещали каждый проулок. Вывески с японскими иероглифами мерцали от напряжения, словно вот-вот погаснут. Японцы гуляли по городу, ночным барам и клубам, отдавая своё удовольствие ночному городу. Ярко, красиво и почти бесшумно мегасити засыпал в ночи. В каких-то переулочках играла мелодия японской традиции, унося каждого в мир покоя, словно кто-то вот-вот начнёт медитировать. По узким улицам эхом разносилась мелодия. Лужи от частой сырости, которая образовывалась из капающих труб, отражали неоновые вывески, придавая улицам необычную атмосферу.

Вдруг лужа расплескалась в разные стороны. Кто-то быстро бежал. Этот тип был в капюшоне тёмной куртки. На ногах были красные кроссовки с белой подошвой, сам он был в белой майке. На ногах и руках были чёрные наколенники и налокотники. Руки и ноги были перебинтованы, а кожа была грязно-золотого цвета. На ладошках были чёрные перчатки без пальцев, а за спиной почти летел красный рюкзак. Пробегая мимо переулков, по улицам слышались неровные стоны и дыхания усталости, а ноги шаркали по мокрому асфальту, издавая приглушенный писк.

Улица разделялась на два пути и парень неуклюже проскользил по луже, чуть не падая, когда тот повернул налево. Удержав равновесие, он помчал дальше, так же запыхаясь и чуть ли не сбиваясь с ног. Рюкзак слабо прилегал к спине бегуна и часто скатывался с плеча, но парень тут же его подкидывал плечом обратно, придерживая второй рукой. Только потом он догадался повесить его на второе плечо. Бежать приходилось недолго: перед парнем предстояла огромная стена маленького дома. Бегун ловко запрыгнул на стену, схватившись за бетонный край. Подтягиваясь всей силой, он смог забраться на крышу, выдохнув все свои уставшие силы в воздух.

На крыше оказалось намного светлее и уютней. Отсюда было видно огромные небоскрёбы города, которые сверкали неоновыми рекламами, издавая приятный звон японской религии, а так же шумели ночные поезда, бухая мощными колёсами по рельсам. От парня было видно лишь тень, которая бежала по крыше. Ветер обдувал легонько мутные волосы, а серые глаза мерцали из под капюшона.

Бегуну иногда приходилось перепрыгивать огромные пропасти, образовавшиеся между домами. Они как графики: то выше, то ниже и приятелю приходилось рассчитывать скорость и силу прыжка. Парню удавалось перепрыгивать, до тех пор, пока не закончились дома, по которым можно бежать. Парень разбежался и спрыгнул с края последнего дома.

Он ловко приземлился, встав в стойку ниндзя. Рюкзак с силой отлетел в сторону. Походу лямки слетели при падении. Парень немного посидел, отдышался и схватил рюкзак, спокойно и медленно уходя между переулками. Видимо он долго бежал: тяжёлые вздохи раздавались эхом по домам, словно невидимый человек из вздохов подымался по лестнице ввысь. Но для безопасности он вновь побежал, прижав рюкзак к себе.

Вдруг перед ним привстал тупик. Небоскрёбы окружали его, возвышаясь в тёмное небо. В углах стояли мусорные баки и несло запахом отходов, сырости и плесени. Парень начал быстро осматривать территорию, в поисках хоть малейшего выхода. Но вокруг был бетонный тупик. Бегун обеспокоено стал оглядываться.

Неужели никакого выхода? Даже проёма?

Вдруг сзади послышался низкий голос, отчего парень замер на месте, словно его разом заморозило:

– Вот ты и попался…

Голос был угрожающим и протягивающим, словно оно растягивало удовольствие. Парень быстро оглянулся, от чего ужаснулся, медленно отходя задом от чудовища. Сердце колотило бешеными ритмами, а кровь застыла в жилах. Дыхание словно вот-вот ускорится до максимума. Перед ним стоял огромный, чёрный волк. Его глаза и зубы сверкали белым свечением, а из тёмной шерсти выделялся дым. Волк был на два фута выше бегуна.

Скрестив лапы на груди, Волк стоял в середине проёма, глядя на свою жертву. Он тут же опустил глаза, наигранно проговаривая ужасающим тоном:

– Бедолага. Сейчас умрет по глупой ошибке… – его голос всё больше и больше становился угрожающим, – потому что у тебя есть то, что мне нужно.

Он вновь поглядел на бедолагу, который стремительно отшагивал назад, чтобы отдалиться от существа. Но грозный зверь стал медленно приближаться к нему, скаля белоснежные зубы, а глаза наполнялись яростью.

– И сейчас… – призрак медленно приближался, сдавливая свой голос всё больше и больше, – я заполучу это и босс будет доволен мной.

Бегун споткнулся об кожуру банана и свалился с ног, что теперь зверь казался больше. Теперь приходилось отползать от призрака, чтобы отдалиться от него, но расстояние дало о себе знать. Парень уткнулся спиной в бетонную стену и что теперь приходилось к ней жаться. А волк становился все яростней, приближаясь к жертве.

– Готовься к смерти, – зверь находился в пару метров от него. Он встал на четвереньки и медленно приближался к бегуну, схватив мёртвой хваткой за шею. Призрачный взгляд пожирал изнутри парня, который пытался вырваться из его рук, но он медленно терялся, ощущая нехватку воздуха. Волк уже скалил клыки и готовил острые когти, приближаясь всё ближе и ближе. Вот-вот парня растерзают, как котёнка. Зверь продолжал нагнетать на парня, сжимая его шею с каждым разом всё больше и больше, – сейчас будет немного больно…

Призрак засмеялся демоническим смехом, а парень потихоньку стал терять сознание. В глазах всё плыло, по щекам стекали слёзы от боли. Он чувствовал свою смерть.

Вдруг Волк отпрянул от жертвы, когда за поворотом послышались сирены. Поглядев за поворотом, призрак стал прислушиваться к ним, рассчитывая расстояние. Глаза волка пришли в норму и теперь он глядел куда-то за поворот, а тем временем парень приходил в себя, откашливая лишний углерод из горла.

– Ох, вечно это копы мешают нашим злодеяниям, – пробурчал фантом. Он грозно поглядел на парня, что хватал жадно воздух ртом. Возвышаясь над своей жертвой, фантом обратился к нему, угрожающе обещая ему:

– Сегодня тебе повезло, но это ещё не конец. Рано или поздно мы ещё встретимся. А сейчас тебе придётся спасать шкуру.

Волк тут же щёлкнул пальцем и растворился в воздухе, проблескав последним призрачным блеском. Парень покачивающе поднялся с земли, поглядев на оседающую пыль, что медленно расплылась по воздуху. Вновь тишина, окружившая парня, начала сильно угнетать. Бегун вспомнил действия и вновь стал оглядывать территорию, потирая шею от захвата ранее.

От неожиданности парень дрогнул, когда его осветил красно – синий свет, просвистела сирена и проговорили низким голосом на японском, словно что-то сообщали по старому радио: “Руки вверх, не двигаться!!” Парень тут же пустился прочь, когда полицейские машины стали приезжать один за другим, останавливая бегуна. Но патруль не смог последовать за ним, потому что переулки были довольно узкими. Зато это послужила огромным плюсом для бегуна.

Он примчал на самый край города, откуда было видно весь Токио. Город сиял разными огнями, а звуки, словно шёпот, тихо доносился до парня. Вдыхая холодный воздух, парень присел на корточки, находясь на высоком столбе, проводящий кабеля поодаль дороги.

Он печально глядел на город, словно размышлял в голове все нелепые и трудные мысли. В глазах сияла какая-то печаль. Парень вдохнул всей грудью городской воздух и спрыгнул со столба, медленно проходя мимо ночных магазинов, сияющие разноцветными огнями.

На улице было пусто и парень уверенно двигался по тротуару, шлёпая мокрыми кроссами по сырому асфальту. Он считал про себя шаги, смотря вниз, как носки кроссовок врезались в лужицы, сияющие от вывесок. Ночной Токио показывал свою необычайную красоту, словно это был фильм про киберпанков. Не хватало ещё тёплого дождя, чтобы приукрасить картину.

Он одиноко дошёл до супермаркета, что работал круглосуточно. Парень всегда туда заходит, когда уверен в своей безопасности. Он медленно открыл стеклянную дверь и его мордочку осветил приятный свет магазина. Раздался звон ветряного колокольчика, который висел над той самой дверью. Жёсткая какофония превратилась в мелодичный, уходящий звон, словно кристаллический барабанщик барабанил по маленьким кристаллам. Парень оказался в тёплом, огромном зале, который разделялся на несколько локаций разных мини-магазинов: аптека, магазин постельного белья, косметики, строй – магазин и так далее. Он уверенно двинулся в отдел «продуктов».

Зайдя внутрь, его тут же встретил запах свежих фруктов и выпечки. Где-то даже попахивало суши и кофе. Проходя мимо прилавков с сладостями, парень дошёл до кассы, взяв с соседних полок пачку Доширака и кофе «на вынос». За кассой стояла приятная японка в розовом костюмчике. На запястье висел оберегающий амулет. Приятные, кудрявые, светлые волосы лежали аккуратной укладкой, а часть волос была завязана в пучок, прямо на макушке. Дама была слегка полненькая и маленькая ростом, словно булочка.

Парень вежливо положил продукты перед ней, проговорив средним, юношеским баритоном:

– Можно пожалуйста купить Дошик и кофе?

– Добрый вечер, – проговорила японка высоким голосом на родном языке, подняв слегка голову на парня, – Да, – она взяла покупки пухлыми ручками и пробила QR – код специальным сканером. Потом протянула обратно парню и проговорила сумму покупки, – С вас пять иен.

Парень тут же покопался в карманах и отыскал семь иена, которые вежливо протянул милой японке. Кассирша взяла деньги и ответила юноше:

– Аригато.

Парень взял покупки и улыбнулся кассирше, уходя прочь.

– Аригато.

Только парень вышел за двери магазина, так сразу же начал причитываться к покупкам. Всё было на японском и судя по лицу, он не очень хорошо разбирался в этом языке. Но он тут же плюнул на это и двинулся дальше, держа в руках горячий ужин.

Пройдя несколько метров, юноша наконец скинул свой капюшон, убедившись, что рядом никого нет. Он выглядел не как человек: лицо, да и в принципе всё тело, было покрыто короткой шерстью мутно – золотого цвета. На голове имелись заячьи уши, вот только правое ухо было наполовину, откуда выглядывал металл, явно принадлежавший второй части уха. На лице, под чёрными глазами, красовались шрамы, а заячий носик был чёрным и мокрым. Глаза сверкали серебряным светом, словно мутный фонарик. Голова держалась на железной шее. Скорее всего, это был мутант.

Парень оглядывал город, слегка восхищаясь его красотой. Кролика окружала городская тишина, унося его внутренний мир в покой. Походу ему это было нормально. Кролик привык к тишине и одиночеству.

Или же нет.

Парень шёл до тех пор, пока не наткнулся на остановку. На стекле были вырисованы японские иероглифы. На краю висело автобусное расписание, которое парень, к сожалению не понимал. Не долго думая, кролик направился на остановку и сел по турецкий на лавочке. Он аккуратно положил рядом портфель и принялся открывать крышку горячего Доширака. Да, кассирша ему его заварила, словно горячая еда на вынос. Крышка издала свой характерный звук и парень охватил чашку двумя руками, поднося к носу. Запах запаренной лапши, кусочков курицы и приправ унесли рекой кролика в удовольствие.

Наслаждаясь вкусным ароматом, парень влюблено промычал в пустоту. Потом он распаковал пластиковую вилочку, что шла в наборе, и принялся есть. Сидя в одиночестве, кролик грустно поник голову, размышляя про себя: «Почему моя жизнь так сложилась?»

Жуя лапшу, парень не на шутку задумался. Он доел лапшу до конца и тут же вытащил телефон из кармана. Он открыл галерею, продолжая мыслить с самим собой: «Я теперь один… – на фотографии он разглядывал, как женщина обнимала маленькую девочку. Они были счастливыми и радостными, – Имел семью, дом, работу, друзей… Теперь этого нет. Меня никто не признаёт за прошлого человека, которого они так привыкли видеть».

Парень глотнул кофе из бумажного стаканчика, закрыв галерею. Теперь кролик просто всматривался в пустоту. Мысли продолжали разговаривать с ним: «Если бы не этот чёртов мутаген, который находится во мне, то я бы не бродил сейчас по улицам, словно бродяга и не воровал бы деньги у бедных…»

Парень не смог больше сдерживать себя и тихо зарыдал. Охватив голову руками, кролик накручивал на себя всё больше и больше, шептав под нос:

– Почему есть в жизни перемены?

Слёзы каплями капали на бетон, медленно высыхая среди городской сырости. Всхлипы тихо угасали в стеклянных стенах остановки. От слёз у него заболел лоб и парень стал понемногу успокаиваться. Всхлипы превратились в судорожные вздохи. Кролик вольно вдохнул и медленно выдохнул из себя все негативные силы, которые он накрутил на себя. Парень тут же расслабился и лёг на стеклянную стенку, стукнувшись затылком. Он вольно проговорил вслух:

– Неужели я останусь таким одиноким и странным навсегда?

Кролик сидел до тех пор, пока не услышал вдалеке сирены. Он тут же подорвался с места, схватил рюкзак и убрался прочь, оставляя остаток кофе в стаканчике. Вновь по улицам разносились тяжёлые пыхтения кролика. Для безопасности, парень свернул между домами, где ловко запрыгнул на стену и вкарабкался вверх, перепрыгивая бетонную стену. Преодолев очередную преграду, парень продолжил бежать среди домов, за которыми тут же почувствовал, как за ними следят. Но времени на раздумывания не было и парень продолжал бежать, сверкая пятками. Ещё пару переулков и он наткнулся на огромное огорождение, где на японском было написано: «Осторожно, идут постройки и сносы!» Перепрыгнув огорождение, парень оказался в мини-парке, где красовались изогнутые деревья, словно их перебили не мало шоком. Почувствовав себя в безопасности, парень устало упал на колени, облокотившись об дерево. Наконец-то можно и выдохнуть из себя.

Немного отдохнув, кролик поднял взгляд и тут же впал в шок. Он увидел среди деревьев небольшой район. Напротив был ему очень знакомый дом. Конечно знакомый. Это его дом.

Осмотрев по сторонам, кролик тихо вылез из парка, метнувшись прямо к дому. Когда он оказался на крыльце, то тихо приоткрыл дверь, которая неприятно проскрипела. На удивлении она была открыта. Распахнув полностью дверь, парень пусто оглядел дом, который был в большом беспорядке. Словно торнадо прошёлся: вещи все разбросаны, поломаны, окна выбиты, а шторы на окнах неряшливо болтались по краям.

Он скинул рюкзак на пол и прошёл вперёд, кликая кого-то в квартире, которая тонула во мраке:

– Лора!

Но на его зов никто не ответил. Парень стал осматривать сначала кухню, потом зал, но нигде Лоры не было. Мёртво словно. Тогда парень решился подняться наверх:

– Лора!

На втором этаже было намного чище, чем внизу. Походу хаос проходил только на первом этаже, но что именно произошло? Парень хотел убедиться, что все в порядке. Он заглянул в ванную, в спальню и даже в чердак, но ни одной души в доме не было:

– Ты где!? – продолжал кликать парень.

Убедившись, что наверху тоже никого нет, кролик спустился вниз и печально уселся на диван. Только ему стоило сесть, как вдруг заметил бумагу на столе. Он аккуратно взял листок и поднёс ближе. На листке было выведено какое-то письмо или это записка. Неряшливый подчерк красовался синей пастой на грязной бумаге. Кролик охватил записку двумя руками и принялся читать написанное:

«Привет, Треп. Ты явно нашёл это письмо, потому что прекрасно знаю, что рано или поздно ты нагрянешь сюда. Ты точно искал того человека, которого, к великому сожалению не нашёл. Если ты это читаешь, то думаю ты нашёл свой ответ на вопрос… Где твоя жена? Хах, она находиться у нас. В плену. Не хочешь ты по хорошему отдавать нам 0.21, поэтому ты сделал сам себе выводы, ну и решение. Смело скажу, ты уже опоздал. Лора явно уже мертва! »

Парень прочитал последнее слово вслух, пристально глядя в пол. Выпустив из рук листок, Треп долго глядел в пустоту, словно из него разом всё удалили. Появился неприятный звон в ушах, а руки застыли в воздухе, словно время остановилось во всём городе и каждый застыл в своей позе. Из глаз невольно потекли слёзы, промокая синие чернила на листке бумаги, стирая половину букв. Треп уже ничего не думал, кроме, как переваривал в голове весь этот текст. И каждый раз металось одно слово…

Мертва… мертва… мертва…

Мертва…

Когда парень вышел из транса, то тут же медленно поглядел на листок, что лежал среди пыли на полу. Глядя на листок, парень снова стал себе накручивать: «Неужели я совсем остался один? Почему так со мной? Со мной и моей семьёй?» Треп тут же сжал листок, поднявшись с места. Он поглядел грозно в отражение телевизора, неровно дыша в его сторону. Проговаривая себе уже в раздражённом тоне, кролик дрожал от нервного тика:

– Ненавижу…

Гнев брал контроль над собой и Треп уже дышал агрессией, рыча в пустоту, словно грозный убийца:

– Убью! УБЬЮ!

Треп гневно глядел в отражение, словно он угрожал своей копии. Он тут же сжал руку в кулак, размахнулся и крича, нанёс удар по телевизору. Осколки прибора разлетелись в разные стороны, а сам телевизор свалился со стены, разбившись ещё больше. Парень стал биться в истерики, выкрикивая все свои эмоции, что накопились у него за промежуток всего времени.

2…

Прошёл час, как Треп успокоился после своих истеричных выходков. Он решил, что переночует в доме. Заходя в комнату, где когда-то спал с его женой, он медленно стянул с себя кофту, волоча за собой по полу. Вяло пройдя по комнате, кролик повесил кофту на спинку стула и бухнулся в двуспальную кровать, которая пахла холодом и пылью. Треп покрылся гусиной кожей и тут же свернулся в позе эмбриона, обнимая себя. В его душе до сих пор билась истерика, после того, как он узнал об…

В тишине комнаты Треп с жалостью прошептал, зажавшись ещё больше, чувствуя своё одиночество:

– Лора, прости меня.

* * *

Я оказался в каком-то пространстве, где не было ничего. Всё в белом, как будто пустота окружала меня. Возможно, это и есть одиночество, когда чувствуешь, что ты явно никому уже не нужен. Это так странно ощущать…

Вдруг я услышал мне знакомый голос, что звал меня в этой пустоте:

– Треп!

Я тут же стал оглядываться. Мне одновременно было и страшно и также ощущение, что я вовсе не одинок. Я походу искрутился весь, но вокруг было также пусто и бело. Потом вновь нежный крик из глубины какого-то озера:

– Треп.

Он был таким далёким и глухим, как будто я был окружён толстым стеклом, обернутый белой бумагой. Крики прекратились и мой мир вновь погрузился в тишину. А потом более знакомый голос, на который мне стоило резко отреагировать:

– Папа!

Этот жизнерадостный, детский голосок доносился от маленькой девочки, что неуклюже бежала на маленьких ножках к своему папе. Белоснежное платюшко красиво кружилось в руках мужчины, что радостно кружился с ней:

– Ха-ха-ха! Здорово! – кричал отец девчонки.

На душе стало больно, ведь я видел себя. Себя и свою дочь. А девочка пищала у него в руках, изображая самолётик:

– Папа, папа! Я самолётик! Виии! Выше! Ха-ха-ха!

Я хотел подойти ближе, но какой-то невидимый барьер не впускал меня. Как я не колотил его, он никак не впускал меня. Потом к нему подходит девушка в фартуке, брав девочку на руки, которая хохотала и звала её мамой. Потом она целует мужчину в губы, желая:

– Удачи, дорогой.

Не знаю, что я начал чувствовать на тот момент, но объяснить этих эмоций я точно не смогу. Потом другой кадр.

Голос школьницы, что радостно мчался у меня за спиной. Я мигом обернулся и увидел, как моя дочь хвалиться нам первой пятёркой, показывая маме дневник:

– Мама! Папа! – бежала она в школьной форме, а блондинистые волосы были заплетены в хвостик. Мой рюкзак свисал на её спине, с которым я не расставался в студенческие годы, – я получила пять!

– Умница моя, – нахваливала её тогда Лора. Она была в садовом комбинезоне, а я в малярном. Вспомнил тот момент. Мы делали ремонт.

– Горжусь тобой, Эли, – проговорил я, обнимая девочку.

А она мило смеялась. Мне так стало жалко, что я покинул те времена так быстро. Хотелось вернуться в те времена, когда Эли была ещё ребёнком. Жаль, что время не отмотать.

Я понял, какую большую ошибку совершил, покидав семью вот таким ужасным путём. Картинка тут же испарилась и я вновь утонул в тишине и пустоте белого мира, который казался бесконечным. Потом опять голос моей девочки, только уже с грубым тембром. Я поглядел в сторону голоса и увидел взрослую, красивую Эли. Она весело протянула мужчине, которым был когда-то я, проговаривая:

– Мам, пап. Смотрите, меня приняли в академию японского языка.

– Вау, здорово Эли, – проговаривал отец, который уже выглядел не как молодой юноша, а уже с каштановой бородой и усами, – я рад. Завтра же едем в Токио. Там есть небольшой дом моего двоюродного брата.

– Что? Правда!?

– Отличная идея, Треп, – проговорила Лора, обнимая Трепа из прошлого.

– Ура!

Эли так радовалась этому. Она так обожала японский фэн шуй, что вся её комната была во всём японском. Я быстро покрылся мурашками, обнимая себя так крепко, словно не я обнимал себя, а кто-то посторонний. Потом другой кадр, где Эли представляла нам своего парня, с которым познакомилась в академии. Она уже была намного взрослей. С каждым воспоминанием я пустовал всё больше и больше…

– Мам, пап, знакомьтесь, это Рэй. Мой парень.

– Здравствуйте, – проговорил юноша очень скромно.

Этот кадр пропал также, как и появился следующий, от которого я уже точно впустил слёзы. Там я танцевал с Эли медленный танец. Она была в белоснежном платье, а на светлых волосах было красивое фату. Мне уже было на тот момент тридцать восемь. Я вспомнил её нежные слова, которые прозвучали горячо в моё сердце:

– Папочка, я так счастлива, что я твоя дочь.

– Я тоже за тебя счастлив, Эли.

Этот кадр медленно расплылся, словно не хотел уходить. Мои слёзы текли рекой, уши максимально прижаты, а тело покрылось гусиной кожей. Затем я обернулся на следующий и последний кадр, от которого тут же пропали слёзы, но появился какой-то страх.

Там я уже бухой шёл из японского бара, пьяно крича с бутылкой, мотаясь в разные стороны:

– У! Погуляем! Набухаемся! Я стал дедушкой! У!

Этот момент я точно буду помнить всю жизнь. Ведь именно это событие и перевернуло мою жизнь. Это моя ошибка. Он жадно пил алкоголь с горла, наслаждаясь теплом спирта, что медленно протекал по каждой жилине. Потом мимо бежал странный тип в халате. Он тут же стал дёргать пьяного Трепа, умоляя о чём-то, явно сильно беспокоясь:

– О! Сэр, прошу, помогите мне! За мною охотятся! Прошу, будьте другом! Будьте человеком!

– Чего тебе? Ик! – ответил я, явно не от доброжелательности.

Японец раскрыл обе ладошки, протягивая пьяному Трепу какую-то баночку. На тот момент я думал, что это просто баночка. Он взволнованно тараторил, протягивая препарат с цифрами дрожащими руками:

– Видишь вот это? Прошу, сохрани этот препарат! Не давай никому, потому что это очень сильное вещество! – он тут же пустился в бегах, крича вдогонку, а точнее наоборот, – Никому! Прошу! Я на тебя надеюсь!

И он скрылся за домами. Пьяный я начал осматривать эту баночку. Какое-то зелёное, сверкающее вещество. На что я не обратил тогда внимание. На баночке была цифра, которая явно что-то обозначала.

0.21.

Может это дата, может доза, я не знаю точно, но знаю точно, что я сделал с этим веществом. Выпил, залпом, подумав, что это какой-то сок или спирт. После чего моя ошибка и выросла в огромных размерах. Я стал превращаться в мутанта: сначала глаза, потом руки, затем ноги, лицо, уши. Такими темпами я превратился в кролика-мутанта мутно – золотого цвета. Повсюду появились странные шрамы. Руки, ноги, да и всё тело становилось каким-то непонятным. Мои брюнетовые волосы пропали, борода тоже пропала. Я чувствовал странное ощущение: кружилась голова, тошнило, какую-то странную муть. Вместе с этим я чувствовал страх.

Когда это все прекратилось, в моей голове появились какие-то голоса, от которых я сходил с ума.

Их было много…

Словно тысяча записей разных фраз включили разом…

Зря! Зря! Зря!

Ты придурок! Треп!

Предатель!

0.21! 0.21! 0.21!

Я упал на колени, схватился за голову от боли и пытался максимально перекричать эти голоса. Мои крики уносились истерично в небо.

Треп тут же подскочил с кровати в холодном поту. На лице читался страх, а тяжёлое дыхание говорило о том, что парень немало испугался. Треп увидел привычную ему картину: пустую комнату, которая была переполнена пылью, его кофту на спинке стула и свет, что светил в окно, отдавая тень солнечным силуэтом, освещая пылинки, которые блестели в воздухе. Словно тысяча звёздочек мерцали в атмосфере.

На часах показывало десять утра. Неплохо. Треп тут же сщурил глаза, поглядев на окно, откуда ярко светило солнце. Парень тут же выдохнул в одеяло, сев по турецкий. Пыль поднялась ещё больше, когда Треп хлопнул руками по бёдрам, что находились под одеялом.

– Это всего лишь сон, – проговорил себе Треп, явно убеждая себя в этом.

Парень тут же вытер ладошками лицо, пытаясь проснуться. Глаза сильно щепало, словно парню лимонного сока в глазные яблоки налили литрами. Протерев сонные глаза, Треп стал размышлять вслух, пытаясь хоть как-то заполнить мёртвую тишину:

– Надо дождаться ночи. Не хочу попросту пугать народ.

Парню приходилось гуляванить только ночью, а днём спал в разных, укромных местах, чтобы его никто не нашёл таким. Кролик достал из кармана скомканный листок. Развернув его, он вспомнил то ужасное письмо. Это оно и было. Треп тут же свернул его обратно, почувствовав слабую горечь внутри.

3…

Токио. 22:00…

Город вновь встретил мутанта в чудесных красках ночи. По городу гуляла японская молодёжь и милые парочки, дарившие друг другу любви и заботы. Треп гулял по улицам, разглядывая красивые места Токио. Небоскрёбы переливались разными цветами, вырисовывая рекламы на своих могучих стенах. Яркие фонари освещали японские дороги. Машины с подцветками разъезжали по городу, бахая басами.

Проходя мимо какого-то магазина, Треп заметил японца, что сидел на асфальте с картонкой, на которой неряшливо было что-то начиркано японским языком. Этот парень остановил Трепа, протягивая чашу с деньгами:

– Подайте на пропитание.

Треп конечно не понял японца, но воспользовался этим, схватив все деньги из чашки. Парень тут же вылупил глаза на чашу, когда Треп уже отходил от него со словами:

– Аригато, бро.

Японец долго метал глазами то на чашу, то на Трепа, крикнув разгневанно вдогонку:

– Хэй!

Но кролик проигнорил все его агрессивные крики и продолжил идти. Долго гуляя по тротуару, Треп нагрянул на скейт-площадку, откуда играла весёлая музыка. Сама площадка была оснащена красивыми светодиодами и невероятно крутыми трампами и фанбоксами, по которым выполняли всевозможные трюки молодые скейтеры. Парень захотел прокатиться на скейте, вспомнив себя в молодости, как любил с друзьями погонять по городу. Но лишний раз тратить деньги за прокат скейтов ему явно не хотелось. Вдруг Треп заметил небольшую группу скейтеров, что отдыхали в беседке за вкусным японским пуншем. Треп уверенно подошёл к одному из них и спросил, пытаясь вести себя, как простолюдивый юноша:

– Парни, можно прокатиться?

– Да, – ответил японец, протягивая ему скейтборд.

Треп тут же ловко вскочил на скейтборд, выполняя на нём всеми известный олли и кикфлипы. Парень вспомнил, как любил покататься по трампам, взлетая высоко ввысь. Даже вспомнил, как впервые улетел в кусты, в своём родном городе, когда в первый раз прыгнул на трамп. Но теперь у парня был опыт и он с лёгкостью проехался по трампу, выполнив разворот на триста шестьдесят, поразив многочисленное количество молодёжи. Потом гладко съехал с трампа, развивая огромную скорость к соседнему трампу, выполнив классный кувырок в воздухе с декой. Оттуда он залетел в круговой трамп, раскатываясь на огромной скорости по кругу. А затем он закончил невероятным каспером, остановившись прямо у офигевшей группы. Треп тут же вытер лучевой костью пот со лба, протягивая парню обратно скейтборд:

– Уф! Аригато, бро, – он мило улыбнулся парню.

– Офигено, чувак! – похвалил юноша, забирая свой скейт у кролика.

Треп тут же кинул жестом на девушку, что восхищённо глядела на него, щёлкнув двумя пальцами в её сторону. А ещё он обворожительно подмигнул. Парень только вышел из скейт – парка, как тут же услышал весёлый праздник, который проходил по соседству. Это была уличная дискотека. Треп тут же двинулся в толпу, расслабляясь в весёлом танце. Японские фонари и красивые гирлянды освещали японцев с самых веток деревьев, отчего зелёные листочки сверкали изумрудными блёсками.

Все дружно улыбались друг другу, танцуя под весёлые песни, словно вот-вот пройдёт маскарад. Вдруг парень заметил стол со вкусностями и что это? Пачка сушей?! Вот везенье то!

Треп протиснулся мимо танцующего народа и тихо схватил одну упаковку со стола и направился прочь, пытаясь не привлекать к себе внимание. Быстро выбравшись из толпы, парень помчал между переулками, в поисках любой железной лестницы, что вела бы на крышу. Он её собственно и нашёл.

Ловко взобравшись на крышу небоскрёба, парень оказался в глубокой тишине города, не то что происходило пять минут назад. Отсюда было видно весь город, что ярко освещал со всех сторон. Каково красиво в огромном городе, когда дело касается ночи.

Треп аккуратно сел на край дома, вглядываясь вдаль города. Лёгкий ветерок нежно обдувал спину кролика. Треп аккуратно снял капюшон и тут же холодок пробежался по мутной шёрстке кролика. Вместе с ветром прилетали и очень глубокие мысли, которые кролик спокойно переваривал в голове. Треп не мог наглядеться столь чудесным городом Токио. Это же надо постараться, чтобы обычные кирпичи и стёкла превратить в просто фантастические строения и здания. Отсюда даже чётко звёзды было видно.

Вдруг Трепа кто-то побеспокоил. Кто-то маленький и очень любопытный. Парень тут же осторожно поглядел на этого любопытного зверя. Это оказался котик. Белый, с кофейными пятнами по шёрстке. Так вот кто мурчал под ухо. Но Треп лишь заботливо улыбнулся, приманив котика одной порцией рыбных сушей. Котик тут же ласково протёрся об локоть Трепа и улёгся на ногу, спрятав мордочку за лапки. Кролик закинул суши в рот и стал поглаживать котёнка, глядя куда-то вдаль Токио.

– Хах, ты тоже бродяга? – спросил Треп, гладя котика, что сладко мурчал, – Жаль, что нам досталась именно такая судьба. В этом виноваты мы сами. Я совершил грубейшую ошибку, сам же перевернул свой путь и теперь жалею об этом. Из-за этого я много чего потерял. И думаю, ты немало потерял в своей жизни, малыш?

Р-мяу…

Треп тут же погладил котика, съев ещё одну штучку сушей. Мурчанье вибрировало по ноге Трепа, обеспечивая нежным теплом. Парень прекрасно знал, что котик домашний: он был чистым, ухоженным и довольно спокойным. Треп тоже хотел вернуться обратно. К своей семье, которую так любил.

Треп ту же поглядел на время. Четыре утра. Парень убрал обратно телефон, проговаривая своему новому другу:

– Скоро утро. Мне пора идти. Не хочу, чтобы кто-то заметил меня.

Треп тихо отодвинул котика, присев на корточки. Он аккуратно положил пачку с недоеденными сушами и предложил котику, который любопытно поглядывал на еду:

– Вот, держи, котик. Это мой подарок от меня. Приятно было провести с тобой время. А мне пора. Пока и помни – дом, это самое главное место в мире, где ты будешь в округе заботы и любви.

Он пощекотал подбородок котика и поднялся на ноги. Треп подошёл к краю дома и ловко спрыгнул с огромного небоскрёба. Котик осторожно принюхался к еде, лизнув один кусочек. Он тут же приблизился к краю дома, мяукнув вдогонку, якобы поблагодарив за столь вкусный ужин.

Кролик надумал теперь ночевать в старом доме, где теперь мёртво гуляла тишина и тоска. Вокруг снова были привычные деревья мини-парка, но не привычным оказался запах солярки и пыли. Треп шокировано глядел на свой дом, медленно остановившись около дерева.

– Ч…что? – заикающе проговорил себе Треп.

Его дом, а точнее дом двоюродного брата, сносили рабочие, огородив место красной лентой. Японцы разбирали материал, а огромная машина сносила дом огромным шаром, размахивая, словно маятник на часах. Среди них был его брат. Походу он решил, что этот дом уже не жилой и призвал рабочих удалить его, чтобы построить новый. Этого он давно хотел.

Но этого не хотел Треп, что с жалостью глядел, как дом его памяти сносят в пустую. Теперь он был подавлен больше. Вдруг Трепа сильно разбушевало: он стал бить кулаками деревья, крича в самую глушь парка, в которую он убежал от столь ужасной картины.

– Почему моя жизнь дерьмо!

Треп нанёс очередной удар по дереву, пытаясь снять своё напряжение:

– А-А-А! Почему я!? Почему со мной так подло!?

Треп стал дёргать себя за волосы, а следом и за уши. Нервы заставляли кролика вырвать хоть что-то, разломать или разорвать, чтобы как-то их успокоить.

– Зачем я только пошёл пить!? ЗАЧЕМ!? Лучше бы я остался дома и тогда ничего бы этого не случилось! Зачем!?

Кролик остановился на месте, пытаясь сдержать слёзы. Подняв высоко голову, Треп выкрикивал весь из себя негатив, разрывая голосовые связки:

– Что меня повело!? Я! Я потерял всё! Я МРАЗЬ!

Он тихо упал на колени, истерически смеявшись в глухоту парка. Потом силы вовсе иссякли и кролик упал на четвереньки, поникнув низко голову. Громкие всхлипы и частая отдышка раздавались громко среди деревьев. Слёзы текли рекой и парень тут же намучено пробурчал сквозь дрожь:

– Я хочу сдохнуть!

Он тихо накручивал на себя, вспоминая каждые секунды своего прошлого. Насколько было тогда хорошо, чем сейчас. Насколько было лучше, чем сейчас.

Для него секунды превратились в бесконечность. Вокруг тут же всё опустошилось, словно разом всё удалили. Треп оказался в том самом белом, пустом мире, в котором он был во сне. Только он теперь морально один.

Погодя минут десять и парень стал понемногу успокаиваться. От жизни уже ничего ему не хотелось, только одного. Треп пусто оглядел территорию, шмыгая носом. Из глаз тихо продолжали течь слёзы. Он понял, что для него мир полностью исчез.

Напротив себя он увидел в траве нож, который явно принадлежал кому-то из дворовых соседей. Немного поглядев на него, парень принял верное и единое решение для себя.

Он уверенно поднялся с колен, схватил нож, рюкзак и направился туда, куда он и надумал, чтобы совершить свои итоговые решения, решённые лично для себя.

4…

Время подходило к шести утра. Солнце ещё не показывалось за горизонтом, но небо понемногу стало светлеть, удаляя звёзды одну за другой. Треп медленно шёл по крышам домов, ища подходящий себе по высоте. В глазах царствовали слёзы, а внутри свернулся чёрный комок страданий. Парню уже ничего не хотелось от этого мира, от этого города. Ему вообще ничего теперь не надо.

Убито идя по крыше, Треп наконец-то выбрал для себя дом. Он был в пятьдесят этажей. Он медленно приблизился к самому краю, что его носки кроссовок висели в воздухе, над огромной высотой. Высоко было, но Трепу это и надо.

Ветер холодно пробегался по телу кролика, от чего он судорожно вдыхал утренний воздух. Город понемногу просыпался и даже кто-то уже ехал на работу. А возможно кто-то и возвращался. Треп пусто глядел на дорогу, которая протягивалась по всему Токио. В глазах пустовало желание дальше жить. Долго глядя вниз, Треп понял, что он так и не нашёл смысла жизни. А возможно он его потерял. Потерял свою жену, свою прежнюю жизнь из-за какого-то препарата. Теперь Треп решил для себя, что он потерял всё.

– Теперь мне точно делать в этом мире нечего, – проговорил Треп в пустоту.

Потом он невольно вытащил из кармана тот самый нож и поднёс к самому горлу. Рука билась в конвульсиях, отчего лезвие дрогнуло у шеи. Парень долго собирался покончить с собой, при этом вспоминая свою семью, своё детство и много других хороших и весёлых воспоминаний. Даже если он и перережет глотку, то его тело собьет какая-нибудь машина. Пусть это будет КамАЗ, чтобы никто не опознал уродливое тело.

По щекам тихо протекли слёзы жалости, а лезвие максимально прилегало к стальной шее. Треп пульсом чувствовал холодное лезвие, от чего рука дрожала ещё больше. Морально убитый парень долго пытался смириться со смертью, но инстинкт самосохранения не давал ему сделать это. Зачем природа придумала это?

Треп тихо и судорожно прошептал, готовясь сдёрнуть лезвие сильным ревком по сонным артериям:

– Прости меня.

Только лезвие легонько прижалось к шее, как тут же он услышал какой-то свист. Такой свист он слышал только в военных фильмах, когда истребители скидывают бомбы. Свист становился всё громче и громче, от чего кролик поглядел из-за спины, откуда свистел звук. Он тут же отпрянул назад, чуть ли не падая с крыши спиной. Удержав равновесие, Треп долго глядел на то, что быстро приближалось к нему. Какие-то чёрные шары, иссекавшие зелёное свечение из себя.

Эти шары тут же бахнулись на крышу, растворяясь в густом дыме. Треп со страхом ожидал чего-то увидеть. Или кого-то. Когда дым рассеялся, то вместо чёрных шаров уже перед ним стояли два странных типа: один был чёрный самурай с белыми глазами и двумя огромными катанами, а второй был чем-то похож на психа, который вращал огненные нон чаки. Один глаз был белым кольцом, а второй тонким крестиком. Оно было в длинном плаще и с очень уродливой улыбкой.

Парень ужаснулся ещё больше. Псих смеялся ненормальным смехом, а самурай выглядывал из под теневой амигасы. Только Треп хотел бежать, как вдруг самурай замахнулся катаной. Но хорошо, что кролик быстро среагировал и защитился ножом, отбив длинную катану от себя. Отбив одну, самурай нанёс вторую и сильно напрягал катаной, отчего Треп пытался удержать нож, грозно глядя на врага. Он чем-то был похож на волка, который преследовал его последнюю неделю. Самурай тут же размахнулся первой катаной и выбил нож Трепа из рук. Лезвие далеко отлетело от своего хозяина.

Треп ужаснулся ещё больше, когда понял, что остался без оружия. Самурай тут же опустил катаны, проговаривая странным голосом, что звучал так низко, словно он в какую-то бочку говорил:

– Отдай нам 0.21 или ты уйдёшь на упокой, Треп.

Кролик быстро принял решение и тут же грозно оглядел врага. Треп с силой размахнулся правым кулаком, выкрикивая теневому врагу:

– НИЗАЧТО!

Кулак с силой только хотел влететь в лицо самурая, как вдруг враг схватил за кисть Трепа мёртвой хваткой. Кролик вскрикнул от боли и тут же отвернулся от катаны, которую уже хотел преподнести самурай. Воспользовавшись моментом, кролик быстро замахнулся левым кулаком и нанёс удар по лицу, откидывая врага от себя подальше. Есть! Выбраться, выбрались, теперь дело за ножом. Треп тут же помчал за ножом, который лежал в три метра от него. Но между Трепом и ножом встал псих, со своими нон чаками. Оказалось, что вместо одной палки был какой-то странный шар из огня, похожий на тыковку. Он свирепо поклацал зубками и псих проговорил высоким голосом:

– И далёко ты собрался, Треп?

Кролик явно этого не ожидал и сильно ужаснулся. Психопат тут же стал раскручивать горящими нон чаками в воздухе, а потом стал играться с Трепом в "рыбака и рыбку". Треп стал убегать от огненных путей, что приследовали его за милиметром от его ног. Пришлось бежать по кругу, потому что огненные нон чаки образовывали огромное кольцо. Видимо псих получал от этого удовольствие, смеясь над ним во всё горло. А после он начал мотивировать запыхающегося кролика:

– Сдайся! Сдайся, Треп! – он следил хищно за ним, раскручивая нон чаками по кругу всё быстрее и быстрее. После чего ещё и своих помощников отправил, – Тебе ничего не поможет! Отдай нам 0.21, тогда и мы не тронем тебя! Хотя, я сильно сомневаюсь в этом!

Псих тут же начал крутить вторыми нон чаками и теперь крышу заполнял огненный аттракцион. Треп поглядел на нож, что почти рядом лежал со психом и быстро решил для себя решение. Треп сам не понимал, когда уже умел принимать быстро решения. Проглядев про себя картину, он тут же решил действовать: он подскочил, перепрыгнув огненные лучи и тем самым уворачиваясь от летящих тыковок. Треп приземлился на руки и огромным толчком перегпрыгнул через второй луч, приближаясь такими темпами к ножу. Психопат нервно глядел на эту картину, поражаясь его ловкостью и хорошей смекалкой.

Доскакав до ножа, Треп схватил его и помчал уверено до тени. Псих тут же развернул нон чаками, образовывая огромные диски из огня. Треп изогнулся от дисков, продолжая бежать к врагу, мимо палящей опасности. И вот, среди огня, теневой псих увидел для себя конечную. Треп, который появился среди огня, возвышая над головой нож. Всеми силами он воткнул с размаху ножом прямо в голову. Тень тут же рассеялась огромными пучками дыма ввысь, оставляя Трепа в японской тишине. Кролик глядел, как куча негатива улетала в небо.

Но это оказалось ещё не всё:

– А ты оказался сильней, малой, – раздался знакомый голос самурая, от чего Треп грозно поглядел за спину. Самурай держал в руках катану, а глаз, по которому ему пролетело от кролика, был выявлен странными глюками, – Ты может и силён, но одолев одну тень, не значит, что битва окончена, – Треп сжимал нож в руках, размышляя, как лучше нанести удар тому, кто явно профи в боях. Треп немало видел китайских фильмов и точно знал, что одолеть самурая далеко не всем под силу. В голову пришло только одно, когда фантом договорил фразу, – Отдай нам 0.21 Треп и всё встанет на места.

Уже ничего на места не встанет. Что стало, то и останеться. Треп заорал во всю глотку и побежал с ножом на тёмного самурая. Самурай тут же размахнулся катаной по ногам Трепа, но кролик быстро перепрыгнул через катану, тем самым оберегаясь от второй. Ловко кролик отбил вторую катану ножом и первой же самурай стал нагнитать с силой на Трепа:

– Сдайся, Треп.

Треп тут же сорвал нож и воткнул прямо в грудь самурая, грозно глядя в глаза. Тёмный боец пал и растворился на множество фантомных песчинок, улетая ввысь. Треп проводил его взглядом, отвечая густому дыму:

– Я не сдамся.

Вроде всё окончено, как принял это Треп, но только он хотел уже уйти по своим делам, как вдруг его с силой отдало назад. По крыше промчался густой дым с огромной скоростью. Треп почувствовал, как с силой убился головой в бетонную перегородку крыши. Шею сильно сдавливало и кролик не мог нормально дышать. Треп еле-еле открыл глаза, но боль сильно пульсировала в затылке. Схватив чью-то руку, Треп увидел источник его медленной отдышки. Он ему показался знакомым, но в глазах сильно плыло. Кролик чувствовал, как под головой царствует пустота. Когда зрение пришло в норму, Треп встретился лицом к лицу с тем, кого он явно не хотел видеть прямо сейчас.

5…

Теневой волк душил его с огромной силой. Фантом улыбался клыками, с яростью в глазах. Хотя, помимо ярости был и вроде восторг. Треп пытался оттарвать руку от горла, но хватка тени оказалось крепкой. Волк тут же яростно отпрянул и начал беседу первым своим ужасным голосом:

– Я же говорил, что встретимся, – волк тихо приблизился к Трепу, сжимая горло сильней. От этого фантом получал удовольствие, зверстно улыбаясь прямо жертве. Треп начал уже пинать волка, чтобы освободиться, но тени было вообще всё равно. Волк продолжал нагнитать на кролика, – Сейчас я сделаю тебе операцию на сердце. А точнее на его удаление.

Треп уже терял сознание, но инстинкт самосохранения не давал покойя организму и кролик продолжал пытки вылезти из под лап тени. Волк резко ударил кролика головой об обломанный бетон и Треп выплюнул кровь, продолжая охотится за каплей воздуха. Волк нагнулся ещё больше, яростно шепча кролику:

– Жаль, что ты стал мутантом. Но путь сам выбрал, папашка. Ты прожил бы наверное дольше и спокойней, если бы не выпил тот препарат, правда?

Но в ответ волк получил жалобные стоны и вздохи. Волк тут же усмехнулся и вновь возвысился гордо над умирающей жертвой. Глаза побледнели и сверкнули мутным белым светом, ухудшая голос волка всё хуже и хуже, словно у робота садилась батарея:

–Хах, ты та-а-ак жалок. Ненавижу жалких, Треп.

Волк тут же выпустил когти, смеявшись деманичевским смехом. Треп с силой открыл глаза, замирая от страха. Глядя в глаза смерти, Треп невольно прошептал в мыслях, словно смирялся с собой. Секунды превратились в бесконечность, словно мир замер вокруг во времени. Внутри пустота заполнила кролика. Кролик уже не чувствовал страха, не чувствовал нехватки воздуха, не чувствовал мира. сухой дождь словно осыпал кролика с ног до головы…

"Вот и моя жизнь кончилась, – проговаривали глухие мысли кролика, – Может я встречу Лору на том свете. Всё равно хотел сдохнуть. Пусть уже прикончит меня. Уже нет смысла жить…"

Слёзы тихо потекли по щекам, охлаждая кожу холодным ветром. Треп расслабляюще прикрыл глаза и спокойно стал принимать свою близкую и столь скорую смерть. Конечно, он уйдёт не под цветущей сакурой, как это принято в Японии, но зато быстро и без эмоциональных мучений. Горло с силой сдавлило, воздух кончался, а лапа с острыми когтями вот-вот проскользнёт резким ревком по его лицу и сердцу, где так долго хранил память и любовь о своей семье.

6…

Минуты длились долго и Треп уже много раз обдумал о своей смерти. Но вдруг в душе полегчало. От чего? Погодите… воздух? Кролик почувствовал, как начал дышать. Его волк не собирался убивать? Треп открыл глаза и увидел, как кто-то отшибает фантома в сторону огромным ударом биты. Волк далеко отлетел от Трепа, растворившись в сгустке дыма. Кролик до сих пор чувствовал слабую боль в голове, которая пульсировала под пульс сердцебиения.

Тук – тук! Тук – тук!

Поднявшись аккуратно Треп, тут же поглядел на фантома. Его трудно было разглядеть среди дыма. Но помимо фантома был кто-то ещё. Это был тот, кто спас Трепа. Он был в кофте и штанах, которые часто носят ниндзя из киберпанка. В руках была та самая бита, которой он отшвырнул волка. Его силует отдавался от неоново-жёлтого света, который извлекал какой – то небоскрёб рядом.

Где-то в дыме послышался хриплый кашель фантома. А потом и сам волк вылез из дыма, угрожающе рыча на типа в капюшоне:

– Аргх! Опять ты, мразь!

Герой глядел на врага спокойным и рассудительным взглядом, что извлекал красное свечение кибер глаз. Лицо было закрыто банданой, а синие волосы выглядывали из под тёмного капюшона. Он волку ничего не ответил и продолжал глядеть на фантома, даже не пошевелившись.

Фантом оскалил зубы, гневно рыча на странного незнакомца. Волк тут же подготовился нападать на типа с битой. Тем самым парню было всё равно, он продолжал смело стоять, защищая Трепа своей спиной. Треп же просто сидел у края и наблюдал за героем. И как раз восстанавливал дыхание.

Волк стал иссекать чёрный дым и яростно взлетел, угражая парню перед собой, словно величественно приказывая:

– Ну что? Давай поиграем!

Фантом иссёк в руках кристаллический шар, что сверкал фиолетовым светом. Стеклянный шар тут же полетел рывком к парню. Кибер глаза спокойно подняли взгляд на летящий шар. Лицо киборга окрасилось в яркий фиолетовый. Парень спокойно размахнулся битой и всей силой отбил шар обратно, к отправителю. Волк лихо отвернулся от своей же атаки, усмехаясь над парнем. Тогда парень разбежался и высоко прыгнул над Волком, возвышая биту над головой. Волк же размахнулся когтями. Когда враги пересеклись с друг другом и парень нанёс огромным ударом биты, как вдруг волк телепортнулся от удара. Фантом усмехнулся над типом, который тут же кинул обвиняющим взглядом на тень. Битва продолжилась. Сколько парень не старался, фантом оказывался куда хитрее.

Треп долго наблюдал за этой картиной, пытаясь разглядеть героя, что вытащил его из смерти. Откуда и кто это, парень не понимал, но почему решил помочь и даже не испугался.

Тоже было странно.

Вроде Трепу хотелось помочь с дракой, а с другой стороны ему было страшно и даже как-то неудобно. Вдруг помешает? Вдруг он любитель работать в одиночку? А вдруг он его не спас, а просто решил прикончить своего врага?

Вдруг парень проскользнул на ногах от врага. По глазам текла ярость и месть, но герой уже уставал. Парень тут же поглядел на Трепа волнующим взглядом. Трепа смутили его красные глаза и шрамы под банданой. Он не был похож на человека. Но если он не человек, тогда кто? Но уж точно не мутант. Откуда им столько браться? Кролик пялился на типа, что продолжал разглядывать метающими глазами. Потом он выкрикнул юнешеским, грубым тембром:

– Беги!

Треп медленно начал отступать назад, шокированно глядя на парня, который продолжал драться с волком. Он отступал до тех пор, пока под ногами не почувствовалась пустота. Треп тут же оглянулся и увидел край крыши. Метая глазами, Треп долго не мог принять решения: прыгать или остаться помочь. Понаблюдав за парнем и волком, Треп принял прыгать и он соскочил с края. Кролик не расчитал силу падения и неуклюже полетел спиной вниз.

– А-А-А-А-А! – разносилось от кролика.

Треп не знал, что ему делать. Паника нарстала в душе. Вдруг он заметил , как нож летел почти рядом с ним. Треп пытался дотянуться до него, после чего он перевернулся в воздухе и решил метод приземления. Он свернулся клубочком и переворотом смягчил падение, кувыркнувшись по асфальту.

Внизу оказалось намного тише и спокойней. Треп до сих пор чувствовал какой-то дискомфорт в шее. Честно, кролика тишина нагнитала куда больше, чем шум или звуки битвы. Через какой-то промежуток времени тишину заполнил огромный взрыв, что донёсся с крыши, где недавно его душил фантом, недавно была драка и странный тип с карсными глазами. Треп тут же спрятался за дом, охватив голову руками. Насколько ему было страшно. Он никогда не видел всего этого, никогда не чувствовал столько боли на себе.

Никогда.

Треп окинулся об холодную стену, тяжело и протянуто выдыхая из себя все свои переживания и страхи. Голова всё ещё пульсировала болью, от чего кролик промычал в тишину. Он вспомнил семью, с которой так хорошо чувствовал себя. Он вспомнил всё: дни рождения, новый год, прогулки, походы, лагеря, выпускной и знакомство с Лорой. Насколько было тогда хорошо. Настольгия решила прийти наверное прямо сейчас, когда Трепу это не к стати. Память, словно кадры фильма его жизни, переключались едкимим и довольно далёкими воспоминаниями.

Он это потерял. Потерял так быстро, даже сам не осознал этого, когда это произошло и как давно. Прошла неделя с того дня, когда его жизнь сменилась в худшую сторону.

После чего, кролик заполнил тишину своими фразами, что страдательно прозвучали после долгой паузы:

– О боже… какая жизнь всё таки трудная. Побыстрее бы сдох уже, чтобы не мучаться. Почему я до сих пор только жив?

Вдруг проурчал живот, от чего кролик тут же оживился, приложив ладонь к пустому пузу. Треп уже не ел три часа, да и ужинал он мало. Чувство голода вновь вернулось. Кролик неровно встал с земли, окутывая руками живот:

– Надо поесть или сдохну с голоду, – кролик тут же нервно замотал головой, выкрикнув в воздух, – ДА ЛУЧШЕ СДОХНУТЬ! Какой теперь смысл?

Треп накинул капюшон и направился вяло по улице, проходя мимо сверкающих вывесок холодных цветов. Кролик не заметил, как уткнулся лбом во что-то упругое. Поглядев вверх, Треп тут же завизжал, неуклюже отходя от увиденного. Перед ним стоял тот самый тип, который спас на крыше. Он так же был серьёзен и спокоен лицом.

И красные глаза…

Треп свалился на землю, пытаясь спрятаться от странного существа перед собой. Но вроде пока парень не хотел наносить вреда. Он вообще не двигался, просто задумчиво и любопытно глядел на испугавшегося Трепа, который неровно дышал на холодной земле.

Замученный Треп тихо посмотрел в глаза киборга. Он продолжал глядеть с высока на кролика. Прошло много времени и кролик принял решение, что тот не хочет ему желать вреда. Он тут же уверенно поднялся на ноги и истерично закричал, словно киборг его достал. Но красноглазый парень не сменил даже мимики на лице. Он просто слушал крики, словно пропуская мимо ушей. Может он глухой?

– Кто ты и зачем ты меня спас!? Я может смерти своей хотел! Нафига мне теперь жить, когда всё потерял по своей глупой ошибке! Отвечай, чего молчишь!?

Парень лишь усмехнулся и ответил грубым тембром, повесив биту на спину:

– Я спас тебя по одной причине, которая присутствует и у меня.

Он аккуратно снял капюшон и бандану, показывая свой облик. Теперь он выглядел не как парень или ниндзя, а синий кролик, похожий на Трепа, но без лица, с красными глазами и металлическим лицом. Нос был похож, как будто у скелета, по нижней челюсти распологались в ряд острые зубы, под глазами и над красовались шрамы. Усталый взгляд преукрашивали белые зрачки с яркой обводкой радужки. Треп отпрянул с ужасом назад, словно предостиригался огня.

В душе словно в колокол стукнули, да с такой силы, что тело кролика просто замерло. Кем его считать: киборгом или мутантом? Вроде и на человека не схож, ни капли, но и механические места имел. У него были только железными одна стопа, под чёрными кроссовками, кисть правой руки и левая сама рука. Собственно и лицо. Треп долго изучал внешность кролика – киборга: высокий рост, мутно – синего цвета, красные глаза с белыми зрачками, тёмная кофта, бандана и штаны. Штаны были перевязаны чёрными шнурами на коленях, левом бедре и правой стопе. Сзади свисал чехол для биты.

Треп долго собирался с мыслями, что ответить на столь поражающий шок. Его спас странный тип, похожий почти на него, если бы не зубы на нижней пасти. Но кролик всё же подобрал слова, которые высказал с заиканием:

– Что? Ты, ты тоже мутант? Я… я… я думал, что один такой.

– Ха-хах, поверь, – начал усмехаться кролик – киборг, скрестив руки на груди. Он быстро закатил глаза влево, мотнув головой круговыми движениями, – я тоже так думал.

– Супер, – ответил себе ворчливо Треп. Он тут же оглядел кролика – киборга и ответил с позитивом, мягко улыбаясь, – Ну, мне теперь намного легче, что я не белая ворона.

– Ну, есть такое. Есть не хочешь?

– Нет, – ответил грубо тот.

На самом деле Трепу очень хотелось есть. Ему пришлось соврать, потому что не шибко доверял парню. А вдруг он его прикончит? Хотя, Треп часом ранее собирался это сделать, если бы не появление теней.

Но увы, кролика ложь не спасла. Желудок дал о себе знать. Он громко пробурчал таким рёвом, словно в животе было три старых двигателя тракторов. Треп тут же зжал себя в объятия, в надежде, что парень не слышал его. Он аккуратно поглядел в сторону кролика – киборга, который стоял с ужасом. Блин, он слышал.

Кролик – киборг снял биту с чехла и положил на плечо, прокрутив круговыми движениями. Грациозно и плавно охватив ручку биты, он оглядел Трепа, упирая вторую руку в бок.

– Вижу, что хочешь, желудок мне рассказал твой секрет, – начал парень с битой, – Пошли ко мне? Тебе всё равно теперь некуда идти.

Треп тут же непонимающе оглядел парня. "Откуда он узнал?" – проговорил он про себя. Нет, может это просто манипуляция или…

Нет, он явно что-то знал. Кролик тут же сложил руки у груди и отвернулся гордо в бок, что теперь его лицо освещал свет от небоскрёба:

– Нет, я с тобой никуда не пойду. Я сам по себе, ясно?

– А что так? – спросил кролик – киборг, спустя долгую паузу.

– А что так? – передразнил тот, не поворачиваясь, – А вот что! Откуда тебе знать, что мне некуда идти?

– О! Это я знаю, потому что давно слежу за тобой. Я знаю чем ты занимался, что ел, как зарабатывал деньги, с кем дрался. И собственно, где жил.

Он ужаснулся ещё больше. Этот парень, которого впервые видит, всегда следил за ним? И даже не помог в трудные минуты? Тогда какой разговор о доверии?

Треп хотел возомнить, но промолчал. А потом вспомнил, как краем глаза заметил следивший за ним силует, что прятался за домами около мини-парка. Так вот, кто это был! Потом, конечно, мучали мысли, которые приходили в голову кролику: "А зачем он следил? А для чего? А почему?"

Кролик – киборг проговорил сквозь тишину, чуть ли не шёпотом:

– Ты что, не доверяешь мне?

– Нет, конечно! – выкрикнул грубо Треп, повернувшись всем лицом к нему. Потом он добавил, слегка припордежав паузу, – Я тебя не знаю!

– А я тебя знаю, – скаверкал голос парень, – теперь.

Кролик-киборг понимающе оглядел Трепа, который задумчиво вглядывался в асфальт. Между ними восцарилась тишина. Видимо, Треп не собирался доверять ему. Синий кролик слегка оглядел свои кроссовки и аккуратно оглядел его вновь, пытаясь убедить товарища:

– Пойдём или эти твари опять атакуют тебя. Если мутаген окажется у них, то это будет очень плохо, – Треп поглядел ему в глаза, а потом задумался ещё больше. Кролик-киборг продолжал, – Поверь, я хороший парень. Я тебе ничего такого не сделаю, – потом он резко поднял ладонь вверх, понизив свой тон ещё больше, – Слово пацана.

Трепу хотелось верить, что этот парень ему ничего не грозит, но внутри, словно подсказывало, что доверять этому незнакомцу тоже не стоит. По внешности он хоть и казался добрым и безобидным, но характер может и обмануть. Как говориться: "Судят не по одёжке". Хотя, можно и рассуждать по другому: на вид он кажется грубым и сильным, а внутри окажеться паинкой.

Рассуждая все эти вещи, Треп задумался ещё больше. Он оглядел кролика-киборга, который терпеливо глядел на него, грубо сверкая красными глазами. Выбор стоял сложный. Треп понял, что много принял бессмысленных решений, которые легко изменили его жизнь и делать одни и те же ошибки ему не хотелось. И так достаточно на мутантную жизнь. Он думал либо быстро сбежать, либо втащить ему, либо согласиться и пойти с ним.

От ожидания парень стал насвистывать какую-то мелодию, оглядывая яркие небоскрёбы. Треп от этого удивился: как он может свистеть, если у него отсутсвует верхняя часть лица? И вообще может дышать без носа? И зачем он ему нужен? Может он хочет убить его? Хотя, если кролик-киборг хотел его смерти, то давно бы сделал это, когда он спал или подловил на каком-то тихом переулке. Ну если не для смерти, то для чего же…

Интересно.

Немного ещё помучав свою голову, Треп всё же принял своё решение. Он уверенно оглядел парня и ответил:

– Ладно, я пойду с тобой.

– Вот и отлично, – произнёс тот, резко перестав свистеть.

И всё же, как он свистел? Парни долго изучали друг друга. Вдруг они повернули головы на источник звука. Где-то гудели сирены полиции. Вот чёрт. Кролик-киборг резко схватил за запястье Трепа мёртвой хваткой и повёл за собой. Они шли быстро, чуть ли не бежав. Треп неровно запинался кроссовками по асфальту, пытаясь не отставать от парня. Треп непонимающе глядел в затылок кролика, который быстро куда-то его вёл.

– Надо быстро скрыться, – проговорил кролик-киборг, тащя за собой Трепа.

Треп тут же вырвался из под руки и побежал вперёд, не замечая испуганного взгляда парня:

– Бежим тогда куда-нибудь!

Не успел Треп пробежать и метра, как вдруг его с силой потянуло назад. Кролик-киборг схватил его за капюшон и резким движением дёрнул к себе обратно.

– Эй! – выкрикнул Треп.

Киборг грубо оглядел Трепа, скрестив руки на груди, словно строгий отец.

– Сначала в аптеку.

– Что? – шокированно проговорил Треп, – Зачем? нас сейчас поймают эти…

– Не-а, – перебил тот, – я много раз так делал и никто не ловил.

– А в аптеку тебе зачем?

– Бинты надо для моего друга.

– Друга? – удивлённо спросил Треп.

– Да, я познакомлю вас. Он классный, иногда тупит конечно. Он тоже мутант.

– Ещё мутант? – Треп явно этого не ожидал. Помимо него и этого парня есть ещё мутанты? Это тогда сколько их? – Нифига. Для чего ему бинты?

Киборг тут же опустил взгляд, тяжело вздохнув. Но с ответом он не вошкался и ответил сразу:

– Он ранен после одной драки с этими уродами. Но слава богу уже выздоравливает.

– Оу, – Треп виновато отвел взгляд, глядя куда-то в угол. Потом он вновь поглядел в красные глаза киборга, продолжая вопросом, – Вы тоже страдаете от них?

– О да, – начал киборг, одевая на себя капюшон и натягивая маску, скрывая вновь свой облик, – Они хотят заполучить эти мутагенные препараты, чтобы стать намного сильней, заражая этими мутагенами людей, которые будут разносить мутации к другим, создавая патогенную армию. Поэтому, ни в коем случае они не должны оказаться у них в руках. И именно поэтому я спас тебя.

Только Треп хотел распросить что-то ещё, как вдруг его перебил киборг, убегая вперёд:

– Всё, пошли! Дома поболтаем!

Киборг помчался мимо сверкающих небоскрёбов, скрываясь всё больше и больше в тени. Треп натянул капюшон, хмуря своё лицо. Он хмурился, потому что сам недавно торопил киборга бежать, а теперь он сам его торопит, хотя и сам же остановил. Он тут же побежал следом.

По переулкам вновь разносились усталые стоны и пыхтения. И то только доносилось это от Трепа. Он начал слегка отставать от парня, который уже довольно далеко бежал от него. Интересно, сколько он каллорий сжог за ночь?

– Стой! – начал останавливать Треп киборга, явно понимая, что бежать уже не сможет. Усталость взяла вверх над кроликом и скозь тяжёлые вздохи, он продолжал, – Подожди! Я не успеваю! Я могу тут потерятся!

Треп, от слова совсем, не знал города Токио так хорошо, как знали его японцы. Он жил только там, где только было возможно, поэтому он боялся потеряться в огромном городе. Да и вообще, Треп понятия не имел, где живёт этот парень.

Киборг слегка сбавил скорость, оглянувшись на него:

– Ты что, не знаешь Токио?

– Нет, – выдохнул это слово Треп, когда парни уже бежали на равне, – я неместный.

– Ммм, переехал?

– Да, из-за дочки. Она поступала сюда в высшую академию японского языка. Поэтому пришлось переехать в этот город.

– У тебя есть дочь? Сколько ей?

Парни уже шли пешком, потому что впереди показалась аптека, освещённая бирюзовым крестом. Треп усмехнулся, проговаривая киборгу:

– Поверь, она уже за мужем. Ты опоздал.

– Да ну, я не про это. Просто интересно.

– Ей двадцать.

– Молода.

Киборг остановил Трепа на полпути, при этом сам приблизился к окну аптеки. В Токио даже аптека выглядела, как из киберпанка. Где можно увидеть аптеку с огромным окном, от пола до потолка? Возможно где-то в Америке или других мегаполисах.

Треп никогда не думал, что будет совершать грабежи в аптеках. Или учавствовать в этом. Поэтому ему пришлось просто наблюдать за картиной, надеясь, что их никто не заметит. Время-то уже было рабочее.

Киборг размахнулся битой и со всей силы ударил по стеклу, которое тут же разлетелось на мелкие кусочки, словно оно состояло из прозрачного песка. Образовалось достаточно большое отверстие, которое было окружено острыми краями стекла, словно чья-то пасть с отсрыми зубами. Киборг прыгнул внутрь и оттуда послышались биения разных баночек, звон металлических приборов и треск дерева. Он так смело шумел изнутри, что Трепа это стало сильно напрягать. Кролик же просто оглядывался по сторонам, в надежде, что их не заметят копы, фантомы или фармацевты этой аптеки.

– Вот и всё, – проговорил восхищнно киборг, вылезая из окна.

Треп тут же оглянулся на киборга, который снял маску, обнажая свои зубы. Он стрехнул с себя порошок и проговорил Трепу, проходя мимо аптеки в другую сторону:

– Вперёд.

Токио стоял почти пустым в воскресное утро, поэтому ребята не встретили ни одного японца. Мутанты переходили по диагонали огромного перекрёстка, который распределялся в четыре стороны дороги. В Токио были огромные пешеходные переходы, которые распологались в несколько метров то по диагонали, то напротив других улиц. На светофоре горел зелёный, анимируя идущего человечка. Диктор проговаривал на японском, что в данный момент можно переходить дорогу. Небо окрашивалось уже в холодные тона фиолетового. Скоро японский восход.

Парни были в полном одиночестве города и первым из них, кто прервал глухую тишину города, оказался Треп, который обнимал себя от холода:

– Ты уверен, что нас никто не заметит?

– Нет, – ответил тут же киборг своим грубым тоном, – Я много раз так делал и замеченым не был. Даже если ты меня не замечал, что тут говорить о людях. Они не внимательны к таким мелочам. Поэтому я смело беру и лекарства, и продукты, и алкоголь.

– Хах, алкоголь? – усмехнулся Треп, улыбаясь ехидной улыбкой.

– Ну да, – киборг наклонился к Трепу, изображая мультяшного злодея, который делиться планом со своим коллегой, – надо же чем-то расслабляться.

– А клубы на что?

– Деньги не каждый день на голову падают. Тем более так выгодней.

Парни шли уже молча по центру города, где красовалось японское озеро, окружённое яркими фонарями. Прозрачная вода блестала в ярких светодиодах, отражая японскую беседку, которая находилась прямо посреди озера. Фонари, словно забор, выстраивались в ряд, освещая воду мутно-жёлтым светом.

Вдруг киборг резко присел на корточки и с силой оттолкнулся от земли, моментально исчезая. Он оказывается так высоко прыгнул, оказавшись на крыше пятидесятиэтажного дома. Ну ничего себе.

Треп слегка ущепнул кофту, поражённо глядя вверх, куда прыгнул киборг. То ли это волшебство, то ли это его суперспособность. Надо же так прыгнуть. Походу так ни один бы человек не прыгнул. Да и по факту, киборг не был человеком. Треп так и не определился мутант он или же киборг.

Он тут же выпустил эти мысли. Надо же как-то поднятся на пятидесятый этаж. На лифте опасно, вдруг люди, прыгать так высоко он не умел. Остался лишь один способ, которому Треп не очень был рад.

Это пожарная лестница.

Кролик тяжело вздохнул, лениво подходя к лестнице. Он неохотно поднял голову, разглядывая конец лестницы, которого увы не было видно. Треп выдохнул ещё раз и аккуратно полез вверх.

Прошло более полтора часа, как Треп наконец таки долез до пятидесятого этажа. По ветру разносились его усталые пыхтения и тяжёлые вздохи. Частично подымаясчь на одну перекладину, кролик наконец-то добрался до крыши, упав всем телом на бетон. Он залез, осталось восстановить силы и дыхание после столь мучительной дороги по пожарной лестнице. Киборг сидел по турецкий, облокатившись локтями об бетонный бардюр крыши, сложив руки крестом. Он терпеливо следил за Трепом, который выдыхал все гласные и согласные из себя.

– Ты довольно долго, – пробубнил киборг.

Треп немного полежал звездой на холодном бетоне, а потом неуклюже поднялся на ноги, пытаясь удержать равновесие. Выдохнув последние выдохи, парни направились по крыше в противоположную сторону от лестницы.

Киборг трансформировал своё лицо и теперь появился рот. Рот был широким, потому что края были слега прорезанны. Уголки рта были подшиты металлическими нитями по обе стороны. Трепу он напоминал Джокера. А вот нос оставался в форме скелета. А точней черепа.

– Кто же знал, что придётся лезть по пожарной лестнице на пятидесятый этаж, – усмехнулся Треп, разводя руками в качестве прикола. Потом Треп убрал руки в карманы и спросил у киборга, – а где твой дом?

– Наш дом, это чердак. На нём намного безопасней от копов и фантомов. Да и тем более вид хороший, когда восходит солнце.

– Понятно, – ответил Треп. Потом ему вспомнилось, что он всегда хотел спросить. Вообще, Треп это должен был спросить в самую первую очередь, но почему-то это правило он упустил. Он поглядел на киборга и спросил, – И кстати, как тебя зовут?

– Оу, я не представился? Вот нахал! – выкрикнул киборг, хватаясь виновато за область в груди. Он тут же улыбнулся доброжелательной улыбкой и ответил на заданный вопрос, – Я Вэй Бон, а ты?

– А я Треп, – ответил просто тот.

Вэй тут же низко поклонился, одновременно снимая с себя капюшон. Он подмигнул Трепу, который тоже стянул с себя капюшон, обножая свои уши.

– Очень приятно, – проговорил Вэй, тепло улыбаясь широкой улыбкой.

Треп улыбнулся в ответ, не устояв от столь завороженной улыбки. Улыбка Вэйя напоминала ротики милых животных, которые часто изображают в Мангах. И честно, для мутанта, Вэй выглядел симпатичным парнем, хоть и казался грубым и строгим. С таким позитивом, парни дошли до чердака. Они остановились у самого входа маленького чердака, который был украшен огромной гирляндой. Вэй тут же улыбнулся доброжелательно Трепу, проговаривая, махнув ладошкой на чердак:

– Welcome.

7…

Дверь неприятно проскрипела, тихо бухнув о стенку. Вэй уверенно спустился внутрь, расстворяясь в темноте. Треп сжался в объятия, пытаясь согреть себя. Осматривая извнутри, он увидел лишь яркие гирлянды в стиле ретро: лампочки с золотыми огоньками. Уникально и современно. Для Трепа они доставляли уют, вспоминая свои старые годы, когда был мальчишкой. Вэй щёлкнул выключателем и внутри загорелись ещё гирлянды, но уже намного ярче и светлее.

Вэй начал напевать знакомую мелодию, подкидывая рулон бинтов в руках, а Треп остановился у порога, закрыв старую дверь за собой. Насколько тут было уютно и тепло. Чердак выглядел, как старая, однокомнатная квартира. Слева распологалась маленькая кухня: гарнитур оливкого цвета, освещённый точно такими же гирляндами, квадратный стол с тремя стульями и холодильник. Кухню перегрождала тёмная столешница, за которой стоял телевизор. Там же было и заколоченное окно, в которое проникало городское освещение. Справа был компьютерный стол, шкаф и гамак. Рядом было окно, но с железными жалюзи. Деревянные столбы, на которых висел красный гамак, были украшены гирляндами. Также кресло автоматическое и матрац, который распологался рядом. Опорой для подушки служил деревянный столб.

Насколько чердак был оснащён уютом. Треп даже почувствовал себя, как дома.

– Проходи, Треп, – окликнул его Вэй, ставя биту в угол гарнитура.

Треп тут же метнул взгляд на странного типа, что сидел на кресле по турецкий и укрывался бежевым пледом. Он походил чем-то на лиса, чем-то на собаку или волком. Острые ушки торчали из рыже-красной головы, одна половина была нецельна: над правым глазом виднелся железный череп, оттуда же выглядывало и металлическое ухо. Морда длинная, но худая, а жёлтые, хищные глаза сверкали в уютном свете. На нём были свободные, светлые джинсы и серые носочки.

Он смотрел телевизор. Когда Вэй начал что-то рыскать в верхнем гарнитуре, лисоподобное тут же повернулся в его сторону, проговаривая высоким, юнешеским голосом:

– О, пришёл уже? Конечно сегодня ты быстро.

Лис оказался тараторкой. Или это собака. Вэй достал какое-то лекарство. Он начал закрывать дверцу, при этом проговаривая:

– А ты что, хотел чтобы я пришёл спустя месяц?

– Ага, – усмехнулся тут же пёсоподобное, следя за движением кролика. Вэй тут же вытянул его левую ногу, задрав джинсы выше колен. Там оказался огромный порез, который уже заживал. Лис или пёс схватил голову Вэйя рукой и крюком, следя за движениями друга, – не надо мне такого.

Вэй забрызгал лекарством рану, отчего тот пискнул. По лицу пса было видно, что сильно щипало. Вэй аккуратно начал бинтовать ногу, положив её на своё колено. Пёс тут же поглядел на Трепа, который мрачно наблюдал за деятельностью Вэйя. Лис непонимающе искривил чёрную бровь, спрашивая боком Вэйя:

– А там… Это кто?

Вэй поглядел в сторону, куда смотрел лис. Потом он ответил на вопрос друга:

– Это? – кролик-киборг тут же оглядел лиса, отвечая теперь в глаза, – Это Треп. Я с ним у магазина познакомился. Помнишь, я тебе про него рассказывал? За кем всегда следил? Вот, это он. Я его спас, когда Вуличь аттаковал его.

– ТОЖЕ!? – выкрикнул тут же лис. Потом он окинулся об спинку кресла, выкрикнув в потолок, – Ох, как он меня заколебал! – он резко вернулся в положение, ворча теперь в воздух, махая крюком, – Зачем им заражать японцев и создавать из них армию? Глупо! – он выпалил это очень быстро, поглядев пристально в пустоту, при этом прижав руки к бёдрам.

– Ага, – на что только ответил Вэй. Походу он уже привык к его выходкам и спокойно воспринимал крики. Неудивительно. Вэй тут же оглядел доброжелательно Трепа, кивнув в сторону пса. Или кто это, – Проходи, Треп. Знакомся – это Лекс. Лис-мутант.

– Здорово! – выпалил позитивно Лекс.

– Привет, – ответил Треп, продолжая стоять у порога.

Ему хоть и было уютно, но всё равно чувствовал себя чужим. Он продолжал стоять у порога, наблюдая за парнями. Всё же некомфортно и вообще дом чужой. Когда Вэй закончил бинтовать, то парни улыбнулись друг другу лукавыми улыбками. Потом он ударил легонько больную ногу Лекса и сразу получил в ответ по затылку.

Вэй направился класть обратно лекарство, уже гремя тарелками и чашками, а Лекс поднялся из – под пледа, подтянулся и накинул его на сгибы локтей. Теперь Треп смог его полностью изучить: худой, но нормального телосложения. Он был в белой майке и чёрных перчатках, кроме крюка. Все руки перебинтованы, шея тоже была металлической. Да и ростом лис был намного меньше, чем у Вэйя или у Трепа, следовательно, Лекс самый младший. Да и по характеру он похож на молодого юношу, лет так девятнадцати.

Лекс доброжелательно улыбнулся скромняге у порога, отодвинул шумно стул и пригласил жестом:

– Иди, познакомимся поближе.

Треп скромно подошёл к стулу, стоявший напротив лиса, аккуратно отодвинул его и неуверенно присел, жалобно глядя на Лекса. Тот вообще радостно изучал Трепа, словно впервые видел. Хотя так оно и было. Парни наблюдали, как Вэй накрывал на стол. На ужин была пюре с сосисками, ароматный чай с бергамотом и целая корзинка печенья и конфет. Довольно аппетитно.

Треп понял, что жутко хочет есть и аромат свежей еды сводил его желудок с ума. Когда Вэй закончил накрывать и собирался уже садиться, то Лекс мило оглядел друга и проговорил нежно, расширяя свои бледные зрачки:

– Спасибо, бро.

Походу это была его привычка, когда к нему относятся с любовью и заботой. Вэй присел за стол, оказавшись между парнями и ответил также с добротой в улыбке:

– Да не за что. Приятного аппетита.

– Аригато, – поблагодарил Треп, который уже начал есть.

Парни начали ужинать. Лекс ел двумя способами: картошку ел ложкой, а сосиску нанизывал на крюк. Треп ел вилкой. А Вэй сначала прочитал японскую молитву, поклонился и начал есть еду японскими палочками. Походу это какие-то японские традиции. Лекс тут же обратился к Вэйю, когда прожевал сосиску:

– Вэй, а когда мы вновь пойдём за флешкой?

– Лекс, я тебе уже раз пять говорил, – начал Вэй, мотая палочками под свой такт слов, – как нога заживёт, – он взял второй рукой кружку с чаем и сделал небольшой глоток, продолжая в кружку, – так и пойдём. Ты же не пойдёшь на битву, кхм, – он оглядел лиса и закончил, – инвалидом.

– А-А-А! – заворчал тут же лис, раскидывая руки в разные стороны. Он так сдавил свой голос, что был похож на злую жабу. А так как ещё и сделал второй подбородок, то был похож на какой-то мем, – Я устал уже сидеть! Я тоже хочу с тобой бегать!

– Не хрен было ворон считать.

– Я и не считал!

– А что за флешка? – прервал вопросом Треп столь неважное дело.

Парни тут же замолчали, поражённо оглянув друг друга. Потом Вэй сделал огромный глоток чая, стукнул ею по столу и вновь трансформировал своё лицо, показывая нижний ряд острых зубов. Вэй начал свой рассказ:

– На этой флешке вся подробная информация о мутагенных препаратах. Там есть всё и рецепт этих веществ, и как его можно усилить, растворить, подавить, усилить и…

– И как можно вновь вернутся в люди, – закончил за Вэйя Лекс.

– Угу, – буркнул понимающе Треп, вглядываясь в стол. Он спрятал лицо в руках, которые сплёл в замок. Потом он сложил руки крестом на стол и уверенно спросил, – то есть можно вновь стать человеком?

– Ну конечно! – ответил Лекс. Он залпом выпил весь чай и продолжил, когда прожевал печеньку, – Он для этого и препарат. Следовательно, значит, этому есть и противоядие или как оно там… противодействие.

– Именно, поэтому мы за ней охотимся, – проговорил Вэй.

– А где эта флешка? – продолжил спрашивать Треп.

Лекс тут же облокотил голову о руку, вяло наворачивая круги кончиком крюка:

– Сначала она находилась в той лаборатории, где мутагены эти разработали, но потом её забрали фантомы, потом штурмовая организация.

– А потом Лекс с рукожопил и остался без ноги, – ехидно подшутил Вэй.

Треп тут же засмеялся, представив ту столь серьёзную картину и как её портит Лекс. Лис стал оправдываться, перебивая звонкий смех:

– Если бы я не с рукожопил, то остался бы без жизни, а так хотя бы без ноги.

– У ти какой, – передразнивал Вэй, закатывая глаза к потолку. Вэй вытащил какой-то квадратик из кармана и подкинул. Он тут же превратился в огромный планшет, где он начал лазить, ловко перебирая пальцами.

Вот технологии.

– Да, такой! – фыркнул Лекс, обижено и гордо отвернувшись от Вэйя. Потом он повернулся к Трепу и спросил у него, всё ещё оставаясь в высокомерной позе, – Треп, а ты откуда? Я вот твоего имени нигде не встречал. Особенно в Токио.

– Я с Лос-Анджелеса, – ответил тот, бултыхая чай в кружке.

– Оу, как тебя занесло?

– Ну, мы с женой хотели дочке желание исполнить и отдали в высшую академию японского языка. Она так хотела этого с шести лет и вот… исполнил.

– Вау! Хороший батя вижу!

– Ага, – поник тут же голову Треп, явно не имев желания говорить об этом.

Внутри снова всё сжало. Треп уже пожалел, что рассказал. Надо было просто промолчать, ведь теперь это его будет мучить. Вэй тут же метнул взгляд сначала на Трепа, а потом грубо поглядел на Лекса. Лис сщурил глаза на кролика и проговорил, тараторя:

– Вот только не говори, что я опять в чём-то виноват.

– Мне кажется, ты затронул самое больное, – прошептал грубо Вэй, вернувшись к планшету.

– Ой, – Лекс тут же сжался и виновато проговорил Трепу, – я не знал, извини пожалуйста.

– Да ничего, уже ничего, – Треп не выдержал и проронил одну слезу, что та бесшумно протекла по щеке.

Лекс долго пялился на самочувствие Трепа, не зная, что и сказать. Сквозь молчание лис всё же решился спросить:

– С ними что-то случилось или…

БАМС! Лекс тут же заткнулся. Это был разгневанный Вэй, который грубо стукнул по столу. Лис сразу понял, что надо замолчать. Но Треп на это среагировал нормально. Он вытер слезу, улыбнулся и ответил лису:

– Да не! Дочка хорошо живёт: с мужем, в Краснодаре. Внучку мне родила, да и работа хорошая, – потом он продолжил, слегка снизив свой тон голоса, – А вот моя Лора… её похитили и даже, возможно убили.

Лис поник уши, смотря с жалостью на парня. Как же ему не повезло. Да и вообще им троим не повезло. Если бы не их ошибки, которые они совершили в те времена, то не стали бы такими уродами.

– Ужасно, – пробубнил Лекс, – А кто её похитил? Не знаешь?

– ЛЕКС! – грубо выкрикнул Вэй.

– Я не знаю, – начал Треп, обнимая себя, – Я просто пришёл и весь дом был перевёрнут. Потом поискал её, но не нашёл, только записку на столе, – он полез в карман и вынул скомканный комок бумаги. Он непоспешно развернул его и протянул Лексу, который так же аккуратно взял в руки, – Вот она. А потом я увидел, как двоюродный брат с рабочими сносит его. Может принял решение, что мы съехали или не знаю.

Над столом снова повисла тишина. Треп допивал свой чай, не желая смотреть кому-либо в глаза. Они заполнялись невидимыми слезами и не хотелось показывать свою слабость парням или заставлять его жалеть. Ему это не очень нравилось.

Лекс внимательно вчитывался в текст, словно учил его наизусть. Вэй пожирающее поедал Лекса грубым взглядом, словно хищник, который хочет сожрать свою жертву. Дочитав смятый листок, Лекс тут же закидал вопросами Трепа:

– Твою жену зовут Лора? Красиво. Сколько ты…

– Лекс, закрой тему, пока её не закрыл я! – грубо рявкнул Вэй, опрокидывая стул. Он грубо возвысился над лисом, опирая руки об стол.

– А что такого? – начал орать уже Лекс, – Я просто интересуюсь.

– Не стоит, – Вэй близко нагнулся к лису, грубо шепча, чтобы лишний раз не провоцировать Трепа, – Может ему неудобно об этом говорить? Так что закрой свою пасть и хватит опрашивать его о личном, понял?

– Если бы он не хотел об этом говорить, – поднялся резко лис со стула, встретившись носом к носу Вэйя, – то он бы давно об этом сказал! Не тебе решать! И вообще, харе на меня орать!

Вэй молча и глубоко вдохнул, раздражённо глядя на Лекса. Потом Вэй схватил планшет и быстро вышел из дома, громко хлопнув за собой дверь. Треп тут же вздрогнул от сильного и нервного хлопка. Лекс резко сел обратно на стул, стуча кончиками пальцев по столу. Треп немного поглядел на дверь, а потом повернулся на лиса, указывая большим пальцем на дверь:

– Он всегда такой?

– Часто, – начал Лекс, – он характером такой. Я когда познакомился с ним, сразу увидел какой он серьёзный, грубый и слишком уж уравновешенный. Конечно Вэй и шутить умеет, но не так часто, как свои психи показывать. Эх, все молодые такие одинаковые, не понимаю, как молодёжь изменяется.

– Погоди, погоди, – остановил его Треп, – а сколько тебе лет?

– Мне? Мне двадцать восемь.

– Угу, а Вэйю?

– Ему двадцать пять.

– Что!? Внатуре!? Я думал ты младше.

– Из-за роста, да?

– Ну, да. Да и по характеру тебе словно пятнадцать.

Лис тут же усмехнулся, мотая весело головой. Потом Лекс сел на равнее с кроликом, складывая руки крестом. Он быстро оглядел Трепа и спросил:

– А тебе сколько?

– Мне тридцать девять.

– Хе, по тебе не видно, – Лекс облокотился об спинку стула, наваливаясь всем телом. Потом он резко вернулся обратно и продолжил, – Ты так и не ответил. Сколько ты уже дней мутант?

– Ах, да! Я уже неделю такой.

– Я тоже! – воскликнул Лекс, резко возвышаясь над испуганным Трепом, – Какое же совпадение! – он тут же изобразил Шекспира, который задумался, тараторив куда-то в сторону, – Нет, даже больше… Да!

– А Вэй Бон?

– Ну, как рассказывал он, мутантом он стал месяц назад.

– Ого, – Треп поник голову, задумавшись. Ведь если прошла всего неделя и он хотел покончить с собой, может и у парней такой же вопрос стоял? Хотя, у Трепа на то есть причина. Кролик всё равно решился спросить, – И у вас не было желания покончить с собой?

– Не-а, – вскрикнул весело Лекс, – Зачем умирать, когда жизнь вся только в разгаре? Просто надо стремиться к тому, чтобы поставить свою жизнь на своё место.

Парни вновь замолкли, заставляя комнату погрузиться в тишину. За окном заиграла релаксирующая музыка Японии, отчего Треп вскинул брови. Да, ему всегда приходилось слышать эту музыку по всему Токио. Если она играет, значит сейчас восемь утра. Замечательно.

Лекс имитировал, якобы разглядывал свои ногти, которых, кстати, не было. Вместо ногтей были железные когти. Лекс неохотно поднялся со стула и проговорил Трепу, когда глубоко вздохнул:

– В общем, надо выспаться. Тебе будет удобно спать на гамаке? – он указал большим пальцем на тот самый гамак, который был уютно освещён огненными гирляндами.

– Ну да, – ответил Треп, следя глазами за каждым движением лиса. Он тоже поднялся со стула и прошёл к гамаку. Треп заглянул внутрь и увидел подушку и плед. На них явно кто-то вечно лежит, потому что плед был сильно скомкан, как будто его только что намочили, всяко разно изогнули, искривили и кинули кучей. Лекс собрал всю посуду, сложил в раковину и проговорил своему другу, который уже начал раздеваться:

– Отлично. Просто у нас есть только запасной гамак. Я на кресле сплю, а Вэй со мной рядом. На полу. На матрассе.

– Не холодно?

– Нет, – Лекс включил воду, намылил изношенную губку и принялся мыть посуду, продолжая из-за спины, – Под нами обогреватель, который как раз и согревает пол. Под нами какой-то офис или магазин, не знаю, и на потолке висит мощный обогреватель. Вместе с тем местом согревается и наш чердак. Так что не волнуйся за здоровье Вэйя, иди, укладывайся, а я подожду нашего нервоза.

– Хорошо, – Треп продолжил раздеваться: сначала кофта, потом кроссовки, а затем и носки. Майку и шорты не стал снимать, ему не комфортно спать голяком. Только он хотел залезть в гамак, как вдруг Лекс добавил, перебив шум воды:

– Сладких снов, бро.

– Сладких снов,– тепло ответил Треп.

Треп аккуратно оттянул край гамака и ловко залез внутрь. Он только сел, как гамак легко покачнул Трепа, отчего кролик слегка испугался. Они как качели. Треп аккуратно лёг на спину и его раскачало. Лекс поглядел, как Треп любопытно качался из стороны в сторону на гамаке, словно непоседа какой-то. Лис тут же улыбнулся и убрал последнюю посуду со стола.

Потом Треп сел смело на задницу и стал прыгать, отчего гамак резко дёргался вверх-вниз. Он усмехнулся и проговорил, продолжая качаться:

– Хах, здорово! Уютно!

– О да, – начал восхищённо Лекс, моя посуду, – Люблю на нём поваляться и покачаться. Вот только любовью на нём сложно заняться. Это его недостатки.

– Хах, это точно, – Треп сложил руки за голову и стал медленно раскачиваться, глядя на потолок, – перевернуться можно от напора.

– Ха-ха-ха! Вот зрелище! Представляю! Ах! Оу! Я падаю, дорогой!

– Ха-ха-ха! О нет, дорогая! Походу я сейчас кончу прямо в пол, потому что мы падаем!

И тут поднялся звонкий смех парней. Они смеялись так, словно два огромных бурундука. В этот момент вернулся Вэй, всё также не вылезая из планшета. Он не глядя захлопнул дверь и обратился к парням, когда те уже умирали от собственного смеха:

– Уже укладываетесь?

– Да, ворчунка, – начал Лекс, уже направляясь к своему креслу, тем самым махая рукой кролику, – Иди, успокоительного выпей, чтобы не срывать нервы по напрасную.

– Вот сука, – Вэй тут же положил планшет на стол, грубо направляясь к Лексу. Конечно Вэй уже был на веселее и направился он не надавать леща лису, а…

Защекотать.

Лис тут же побежал от Вэйя по всей комнате, но его это не спасло. Вэй догнал Лекса, схватил за талию и начал щекотать в зоне живота. Там было слабое место лиса, где он больше всего боялся щекотки.

– Попался! – проговорил победно Вэй, ехидно улыбаясь.

– А-А-А! – раздавалось громкое от лиса, который теперь точно умирал от смеха, – Ха-ха-ха! Вэй, хорош! Ха-ха! А-А-А!

Лекс начал сопротивляться, но этим он делал только хуже самому себе. Вэй посадил лиса между ног и принялся уже чесать рыжую макушку, растрепав его рыжий мех. Лекс начал уже звать на помощь Трепа, которому явно было плевать, так как он пусто наблюдал за их игрой:

– А! Треп! Помоги! Ха-ха-ха! А то я умру! Эй, только не живот, Вэй!

– Не помогай этой мразоте, – проговорил Вэй, спокойно чесав его голову.

– А я и не собирался, – проговорил Треп, – мне уже лень вставать.

– А-А-А! Сам такой! – ответил Лекс Вэйю, пытаясь выбраться из мощной хватки друга, – Ха-ха-ха! Хватит!

Через какое-то время Лексу всё же удалось вырваться из щекотливых рук. Он тут же начал дразнить Вэйя, высунув язык и вертев задницей, тем самым вертя кистями рук и крюка, якобы показывая «Ку-Ку» или «Бе-Бе-Бе»:

– Аха-ха! Лошара! Не поймаешь!

Потом Лекс направился дальше к своему креслу, поправляя на себе плед. Вэй тут же поднялся с пола, встал в боевую стойку, немного попрыгал, подготовился и…

Со всей силы пнул Лекса вперёд, что тот ласточкой полетел до кресла. Треп снова стал разрываться от смеха, заполняя молчаливый спор. Лекс удержал равновесие, ворчливо оглядел Вэйя и пригрозил:

– Я когда-нибудь отомщу тебе.

Вэй слегка толкнул лиса, улёгся на свой матрасс и закинул ногу на ногу. Из под подушки он достал пульт, врубил японские новости и закинул пульт обратно под подушку, придавливая головой руки.

– Ага, давай, жду не дождусь, – проговорил Вэй.

Но Лекс его уже не слышал, так как направился вырубать свет. Он щёлкнул выключателем и комната заполнилась мраком. Проходя мимо Трепа, Лекс тепло улыбнулся и потом нарочно наступил на Вэйя, чтобы запрыгнуть в своё кресло. Вэй тут же схватил ногу лиса и резко подтянул к себе, отчего Лекс упал прямо на живот кролика. Треп снова заполнил комнату звонким смехом.

– Мама, – что только и сказал упавший Лекс.

– Лузер, – тепло и дружелюбно проговорил ему Вэй. Потом он поднял голову на Трепа и сказал ему, – Чего ржём? Сейчас и тебя захватим.

– Оу, не надо! – начал тут же Треп.

– Поздно.

Вэй, глядя на телевизор, тут же схватил за край гамака и слегка оттянул его, отчего Треп свалился прямо на парней. Лекса теперь придавило больше, от чего тот и вскрикнул:

– Ой бли-ин! Задавите меня, кобылы!

– Ну и ладно, – начал Треп, изображая, что как будто над чем-то размышлял. Он слегка поднялся и облокотился об колено Вэйя, – Зато у нас будет мясо на завтрак.

– Ммм~, лисятина, – проговорил Вэй, ехидно поглядев на Лекса.

–Ага, к чёрту! – выкрикнул Лекс, резко поднявшись.

Вэй тут же засмеялся, не успев даже почувствовать, как с него слез Треп. Тем самым Треп уже был вновь в гамаке и оттуда он продолжил слушать бессмысленный спор:

– Иди, спи, мелюзга! – проговорил Вэй рассерженному лису.

– Кто бы говорил, – начал Лекс. Он гордо встал над кроликом и стал указывать большим пальцем на себя, гордо заявив, – Я старше тебя.

– А я умней, – перебил тут же Вэй, возвышая указательный палец

– Всё, я спать, – Лекс тут же завернулся в плед и обошёл Вэйя стороной. Он уселся обиженно на кресло и стал вглядываться в непонятные новости. Потом Лекс кинул взгляд на Вэйя. Тот продолжал смотреть новости. Лис тут же кинулся трепать синюю шерсть кролика, злоредский проговаривая ему:

– А вот и моя обещанная месть!

– Ха-ха-ха! Окей! – отреагировал спокойно Вэй.

Лекс тут же сделал губы бантиком и резко лёг на подушку, отвернувшись от Вэйя:

– Всё, пока!

Вэй лишь оглядел лиса, потом он вырубил телек и укрылся пледом. Он повернулся на бок и проговорил Трепу, который присел на гамаке, пытаясь хоть как-то получше устроится:

– Ойа Сами Наса И, Треп.

Что обозначало с японского: "Сладких снов". Если честно, то кролик сам ничего не понял, что ему сказал Вэй. Он немного нахмурил брови и ответил, бухнувшись в гамак:

– И тебе того же.

Треп почувствовал, как релаксирующая музыка заставляла его заснуть. Он глубоко вздохнул. Лёжа на спине, Треп вглядывался в старый, деревянный потолок. За забитыми окнами уже сверкало солнце. Оно лучами освещала лицо Трепа. И не только лицо, но и всю комнату. Солнечные полоски, отражающие жалюзи на окне, растягивались по всему полу, давая теперь чердаку более уютную атмосферу. Словно эстетика в стиле ретро. От этого Треп лишь поудобнее устроился в гамаке и стал размышлять в своей голове, прикрыв нежно глаза: «Как хорошо, что я теперь не один такой. Всё таки есть такие же, как и я. Так приятно это осознавать. Особенно если они твои теперь друзья, так ещё и весёлые. Надеюсь, мы сможем найти способ, как вернуть наш прежний облик».

Треп повернулся на бок, сложил руки под щеку и стал впадать в сон. Перед тем, как заснуть, Треп успел сказать самому себе в мыслях:

«Я уверен, что мы справимся вместе»…

8…

Токио вновь утопал во мраке, засыпая под тихий гул города. Улицы вновь освещали множество рекламных вывесок. С каждым днём город провожал час за часом, встречая новорожденных жителей и провожая тех, кто готов уйти за упокой под цветущей сакурой.

Трепа разбудил яркий прожектор, который мерцал за заколоченным окном разными цветами. Щурясь во сне, он тут же поднялся с гамака, подтягиваясь. Треп улыбался широкой улыбкой, наслаждаясь новым вечером своей мутационной жизни. Он тут же спрыгнул с гамака и начал разнимать суставы, которые смачно хрустели от каждой разминки. Его тут же весело встретил Лекс, что сидел за столом и смотрел сериал на телефоне:

– Доброе! Прикинь, у меня нога зажила! Клёво?

Он тут же задрал больную ногу выше головы. Она была всё ещё перебинтована. Треп лишь улыбнулся и потянулся за стулом, который ещё вчера опрокинул Вэй.

– Привет. Здорово, – всего-то ответил Треп, поставив стул на место, при этом садясь на него.

– В смысле здорово? – начал возмущаться лис, – Это офигеть, как здорово! Я теперь вновь могу бегать с Вэйем, а не сидеть дома у телека и скучать двадцать четыре на семь!

– Хах, я рад. А где Вэй Бон?

Лекс неуклюже поднялся со стула, чтобы налить чаю с последними вкусняшками. Доставая кружки из верхнего гарнитура, лис ответил другу на заданный вопрос:

– Он пошёл за едой. Вкусняшки почти кончились, – он стал наливать кипяток из автоматического чайника. Одновременно он доставал пакетики чая с бергамотом, – Да и картошки охота.

– Ммм, вижу, вы любители картошки, – проговорил Треп. Ему тут же поставил Лекс чай, отчего повеяло запахом бергамота, – Аригато.

– О да, – начал лис, садясь за стол, – картошка – это всё! Она заменяет всё! Даже вкусняшки. Нет, – он тут же изобразил хитрого мультяшного персонажа, щурясь куда-то в сторону, – они на равне!

Треп усмехнулся, откусывая кусочек от вафли. Лекс поступил так же, но с клубничным пряником. Вдруг зашёл Вэй. Он тут же снял портфель с плеч, вытрясая всё на стол. Оттуда посыпалась сухая картошка, которую нужно запаривать в кипятке, сладости и батон. Вэй откинул рюкзак в сторону, гордо упирая руки в бок.

– Кушайте, бедолаги, – произнёс Вэй.

– Аригато, – ответил Треп, разглядывая принесённые продукты.

– О! Сникерс! – выкрикнул Лекс, хватая конфету с жадностью, словно её кто-то мог отобрать. Раскрыв конфету, лис тут же принялся её быстро поедать, громко чавкая за столом.

– Ты что, картошку не будешь? – стоял Вэй с картошкой в руках, обращаясь к лису, что употреблял Сникерс с удовольствием.

Лис пристально поглядел на кролика, жуя, словно он хомяк. Лекс тут же убрал конфету на стол, проговорив Вэйю, махнув рукой:

– Спрашиваешь? Давай!

– Хах, так и знал, – проговорил кролик, взяв ещё одну пачку сухой картошки. Он тут же потрёс пачкой в сторону Трепа, – Треп, ты будешь?

– О да, – ответил полуухий, усмехаясь, – Меня Лекс убедил, что эта пища заменяет всё на свете.

– Вообще-то я сказал, что картошка с вкусняшками на равнее, – начал оправдываться лис, – так что не надо тут втирать.

– Лекс просто обжора, – подшутил Вэй, заливая картошку кипятком.

– Сам-то, – начал лис, скрестив руки на груди. Потом он кивком вновь обратился к нему, – вон какой большой.

Вэй тут же косо поглядел на него, скрестив руки. Ему это явно не зашло. Лекс глядел на него с ехидной улыбкой, словно про себя он говорил: «Ну и кто тут царь? А?» Справа слегка гоготал Треп, пытаясь скрыть насмешку над Вэйем. Вэй лишь закатил глаза и стал размешивать картошку с приправой, проговорив из-за спины:

– А ты дрыщь.

– Эй! – начал Лекс, явно поняв, к кому тот обращается, – Что за неуважение к лисам-мутантам?

– Ха-ха-ха! Поменьше залупаться будешь.

Когда картошка приготовилась, парни принялись её есть, молча глядя на друг друга. Трепа мучал один вопрос, который он и хотел задать, когда поднялся с гамака. Треп прожевал батон и спросил:

– А мы пойдём за флешкой?

– Да, – сказал Вэй, прожуя картошку, – только чуть позже. Сначала надо достать карты с пропуском. Сегодня мы туда пойдём.

– Ура! – вскрикнул Лекс, опрокинув стул, – Наконец-то я куда-то пойду!

– Сегодня? – спросил Треп, отпив сладкого чаю.

– Да, а что? – ответил Вэй, убирая свою посуду в раковину, при этом взяв посуду и парней.

– Я как полагаю, что они особо необходимы. Если они особо необходимы, значит строго охраняются. А разве это не опасно?

– Ну а что делать? Попробовать придётся, – Вэй скрестил руки, усмехаясь, – мы привыкли.

– Да! – поддакнул Лекс, изображая дерущегося, – Драйв, убийства, драки! Словно в боевике!

– Мы будем убивать людей? – спросил шокировано Треп.

– Да, а что их жалеть? – начал Вэй, иногда поглядывая на мастерство Лекса в бою с воздухом, – Они не жалеют нас – мы не жалеем их. Вот меня никто не жалел и я тогда тоже. Справедливо. Да и к тому же мы теперь мутанты, нас не признают как за людей. Скорее мы для них монстры. И пропуски каждому встречному не раздают, поэтому у нас один выход.

– Угу, – Лекс сел за стол, допивая чай, – да и тем более все люди предатели. Никогда не помогут, когда тебе хреново.

Вэй взял свой планшет, присев на столешницу и начал что-то искать. Тем временем Лекс залпом выпил чай и обратился к Трепу, который тоже уже допивал чай с бергамотовым запахом:

– А у тебя есть оружие?

– Ну, нож, – ответил скромно Треп.

– Воу! Самое главное не ссыкуй. Просто бей и всё. Не задумывайся, кого убиваешь и как. Мне тоже по началу было трудно работать с Вэйем, особенно в убийстве, но потом он научил меня равнодушию. Да Вэй!?

– Ага, – пробубнил Вэй, лазая в планшете. Ему явно было пофиг, потому что Вэй даже его не слушал.

– Вот, – ответил гордо Лекс, подняв палец к верху.

– Хорошо, – неуверенно ответил Треп, – просто, я никогда этим не занимался… попробую…

– Молодец! Уже делаешь мою душу счастливей! Кстати, у тебя какая способность? Забыл вчера спросить об этом, хех.

Треп тут же недопонявший поглядел на лиса. Лекс сидел в той же позе, в которой и задал вопрос: улыбаясь во все тридцать четыре зуба, слегка прилегая к столу. Треп озадаченно огляделся и спросил:

– В смысле?

– Ну, то есть навык?

Треп озадачился ещё больше. Вроде у него никаких способностей. Просто гражданин, который превратился в мутанта по очень глупой ошибке. Нет, может он и был какой-нибудь вангой, просто не зная. Но зная себя, Треп ответил, обдумывая слова друга:

– Да… никакой.

– Хах, не может быть такого, – Лекс облокотился об спинку стула, рассматривая свой крюк, – Вот после мутагенного препарата, я стал быстро бегать. Просто моментально, хотя, до этого, я даже ходил-то еле-еле. А потом же, теперь я могу и мотоцикл обогнать. Вот это моя способность. А вот Вэй стал хорошо прыгать. Он сам рассказывал, да, Вэй!?

– Ага, – так же пробубнил Вэй, щурясь в монитор.

Треп тут же вспомнил, как Вэй моментально оказался на крыше, всего лишь оттолкнувшись от земли. Покопавшись в голове, Треп ничего не нашёл, что он смог бы такого необычного сделать за свою мутационную неделю.

– Ну, я не замечал ничего такого, – признался Треп.

– Хм, странно.

К ребятам подошел Вэй, положив свой планшет на стол. Парни стали вглядываться в монитор. Метая взгляд то на монитор, то на Вэйя, который стоял между ними, скрестив руки на груди, парни недопонимали, что ему от них надо. На планшете мерцала какая-то карта. Или же план. Трепу точно было непонятно, так как он не хорошо знал японский. Лекс косо поглядел на Вэйя:

– И что?

– Как и что? – начал Вэй, мотая ладошкой в сторону монитора, – слепой? Смотри в монитор.

Лекс тут же поглядел на монитор. Вместе с ним поглядел и Треп. Лис тоже плохо знал японский, поэтому словечки ему никак не помогли. Лекс фыркнул и тут же поглядел на кролика:

– Ну?

– Что видим? – спросил Вэй, метнув глазами, в качестве жеста.

– Какие-то иероглифы.

Вэй тут же закатил глаза, грозно прорычав. Затем он стал выплёскивать весь негатив на лиса:

– Блин, включи мозг! – Вэй тут же поглядел на Трепа, указывая на планшет, – Треп, ты вот что видишь?

Треп тут же поглядел на планшет. Немного поразмышляв, он ответил:

– Я вижу план здания.

– Вот умница, – ответил Вэй, мило улыбнувшись в его сторону. Потом он грозно поглядел на Лекса и обратился уже к нему, – а ты Лекс дебил.

– Как будто я бы сразу догадался, что это план, – пробубнил лис, обижено отвернувшись от кролика, снижая громкость своего тона.

– Так, и что? – спросил Треп у Вэйя, поднявшись из-за стола, – Чего план-то?

– Это план здания SAT, – ответил Вэй, снова скрестив руки, встав на ширине плеч.

Треп мельком бросил взгляд на план, а потом вновь поглядел на Вэйя, изогнув одну бровь:

– Что за SAT?

– Ах! Точно, ты же неместный. Это штурмовая группа Японии.

– Типа ОМОНа? – спросил Лекс, повернувшись к ребятам лицом.

– Да, типа этого, – Вэй медленно облокатился об стол, проговаривая ребятам почти шёпотом, словно их мог кто-то подслушать, – короче, я проследил по Ай-пи и узнал, что эти пропуска, которые нам нужны для проникновения в лабораторию, находятся именно там, – и он тыкнул на монитор, – Их отдали на сохранение, после большого побоища в химической лаборатории Токио. План все видят или увеличить? – он тут же поглядел на Лекса.

– Нет, спасибо, – ответил Лекс, смотря в его глаза, – прекрасно видно.

– Чудно,– Вэй хлопнул в ладоши, отходя в сторону.

– А где вход? – спросил Треп, разглядывавший план, – я просто японский не понимаю.

– Вход вот он, – Вэй увеличил изображение, где был отмечен символ японского языка, а потом вновь вернул план в нормальное положение, – чёрные входы точно так же обозначаются.

– Понял, запомню, – Треп глотнул последний глоток чая.

– В общем, – начал Вэй, обходя вокруг стола, – План таков: мы проходим через чёрный вход, где находится библиотека. Ночью там точно никого. Она работает до семи вечера. Затем я отключу через свой планшет камеры и сигнализацию. Будьте аккуратны, охранники тоже бродят по холлам. Как видим – сразу рубим.

– О да! – яростно вскрикнул Лекс, явно ждав этого момента.

– Потом мы пробираемся по холлам к центру. В главном центре много рабочих в ночной смене. Мы проберёмся к центру через вентиляции. Затем выскакиваем по сигналу, размазываем этих ботанов по комнате и забираем пропуска. Там очень много сигнализаций, которые я к сожалению отключить не смогу, так что смотреть в оба.

– А обратно? – спросил Треп, внимательно слушая товарища.

– А обратно мы красиво разносим здание и героически уходим под светом взрыва, – приукрашивал Лекс.

– Нет, – перебил его Вэй, – обратно мы тихо уходим. Довольные и здоровые. Понятно?

– Понятно, – ответили те хором.

– Тогда вперёд.

Ребята тут же оделись в кофты с капюшонами, чтобы скрывать свой облик, взяли оружия. Вэй собрал планшет в маленький квадрат и убрал в карман. Собравшись, парни выскочили из дому, направляясь к лаборатории. Через мгновение Лекс вернулся в дом. Он схватил конфету с корзинки, а затем метнулся обратно к выходу, крича парням:

– Погодите!

9…

Ребята шли по ночному городу, который мерцал разными огнями. Каждый был в капюшоне и визуально походили на людей. Лекс скакал из стороны в сторону с мимолетной скоростью, словно телепортировался. Лис восхищался красотой Токио, разглядывая каждый уголок.

– Ох хо-хо! Какая красота!

Парень скакал по кругу, наворачивая изнуряющие круги вокруг идущих парней. Вэй, что почти не обращал внимания, спокойно проговорил Лексу:

– Тише, Лекс.

– Ну посмотри, как мерцают вывески! Это так чудесно! Всегда мечтал посмотреть на ночной Токио!

– Да и всегда мечтал стать мутантом, – проговорил Вэй с юмором.

– Не сравнивай!

– А ты разве тоже не с Токио? – спросил Треп у Лекса, идя рядом.

Лекс немножко ещё поскакал, а потом пошёл задом – наперёд, на уровне глаз с Трепом, чтобы разговаривать. Их носы встретились, от чего Треп потёр свой нос, слушая крики лиса:

– Не-а, я с Нью-Йорка!

– Воу! И как ты попал сюда? И стал… – он жестом руки описал лиса с ног, до головы, глядя искося.

– Хах! – лис тут же постановочно упал рядом с Трепом и опёрся об плечо друга, глядя опьяневшим взглядом, – Я всегда мечтал посмотреть на Токио и решил съездить во время отпуска. Ну и съездил. Я угостился конфетами и там оказался этот препарат. Я почувствовал полное изменение и увидел страх в глазах японцев. Да и я сам-то не мало испугался. Потом много скитался по ночным улицам, боялся выйти к людям, а потом я встретил Вэйя.

– Это я тебя встретил, – перебил Вэй, – валялся на земле, как отрубь какая-то.

– Не валялся, а беззащитно лежал и ждал помощи, – ответил лис, тыкая в грудь кролика крюком.

– Дождался, – проговорил ехидно Вэй.

– Всё, отвали!

Лекс быстрым шагом направился прочь, подальше от кроликов. Через пару метров показалось огромное здание, которое было огорожено электрическими решётками. Здание было тёмным и с тонированными окнами. Освещалось мутным светом фонарей, а у ворот и в принципе входа стояли охранники, вооружённые от головы до пяток. Парни тут же свернули вправо и запрыгнули на крыши гаражей, в которых наверняка стояли служебные машины штурмовой организации.

Вэй ловко запрыгнул на крышу и помог двоим вскарабкаться вверх, до того, как их не осветил охранник. Лекс случайно обронил кусок кирпича, пока карабкался за рукой Вэйя. Но парням повезло, и они успели скрыться за половинкой крыши, прилегая к ней. Ребята тихо двинулись по крышам, пытаясь не привлекать к себе внимания.

Пройдя пару крыш гаражей, ребята добрались до заднего двора. Они таинственно прислонились к стене, сливаясь с темнотой. Было видно только их сверкающие глаза, но у парней были уши и капюшоны, чем они собственно и воспользовались, спрятав глаза за ушами. На заднем дворе парни заметили небольшое крыльцо. Походу это был чёрный вход в библиотеку. Парни метнулись быстро к двери. Лекс дёрнул ручку двери. К сожалению, дверь не поддалась, следовательно – она была заперта. Лис раздражённо пнул дверь, проворчав вполголоса:

– Чёрт! Заперто!

Треп слегка оттолкнул лиса в сторону, проговаривая почти шёпотом:

– Есть один рабочий способ, как вскрытие замков. Смогу ли я продемонстрировать свои навыки по вскрытию?

– Можно, – наигранно сказал Лекс, низко поклоняясь, провожая его к двери.

– Благодарю, сударь, – ответил поклоном Треп.

Вэй закатил лишь на это глаза, тихо усмехаясь от парней. Треп аккуратно присел на одно колено, доставая из кармана нож. Тот самый, который он нашёл в траве мини-парка. Потом из другого кармана он достал отмычку, которую вставил в замочную скважину. Концом ножа Треп поддавил над отмычкой и стал проворачивать замок. Ура! Замок поддался. Щёлкнув замочной скважиной, Треп вытащил инструменты и открыл тихо дверь. Парни, что стояли в удивлении, тут же переглянулись, раскрыв глаза и рты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.