# Компендиум злодеяний

Франческо Мария Гуаццо

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Трактат по колдовству Compendium Maleficarum принес Франческо Марии Гуаццо бессмертную славу в веках. Обстоятельства, при которых был написан данный труд, не являются чем-то уникальным, как и знаменитый «Молот ведьм», Compendium Maleficarum был создан как ответ на эпидемию колдовства и суеверий, охвативших районы Северной Италии.

Корректор Татьяна Князева

Редактор Дмитрий Машинников

Перевод с английского и латинского Дмитрий Машинников


© Франческо Мария Гуаццо, 2025


ISBN 978-5-0064-0857-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Предисловие

Автором данной работы по колдовству является брат Франческо Мария Гуаццо, член ордена амброзианцев, религиозного сообщества, локально распространенного в Милане.

История данного сообщества восходит к Средневековью, однако сама братия связала свое возникновение с именем святого Амвросия Миланского. Так в начале XIV века три дворянина Алессандро Кривелли, Альберто Безоццо и Антонио делла Пьетра-Санта, разочарованные распущенностью аристократического общества и двора Джованни II, ища убежища от мира, построили скромную часовню, которая вскоре стала общей молитвенной комнатой регулярного сообщества, и этот лесной приют можно назвать вполне справедливо колыбелью амброзианского ордена. В 1375 году папа Григорий XI утверждает правила святого Августина и устав для сообщества, дав им имя Fratres Sancti Ambrosii ad Nemus. Орден имел внутреннюю автономию, право выбирать своих руководителей, которые затем утверждались архиепископом Милана; одеждой монахов были схожие с одеждой монахов-августинцев коричневая туника, наплечник и капюшон. Орден следовал своему амвросианскому обряду. В дальнейшем различные монастыри были основаны в соответствии с этими принципами, но без какой-либо формальной связи между ними. В 1441 году папа Евгений IV объединил их в одну конгрегацию под названием Congregatio Sancti Ambrosii ad Nemus, сделал первоначальный дом главной резиденцией и установил систему правления, при которой генеральный капитул собирался каждые три года, избирал приоров, которые оставались на своем посту до следующего капитула. Был ректор, или высший генерал, которому помогали два «посетителя». В XVI веке происходило реформирование общества, так святой Карл Борромео, архиепископ Милана, способствовал поднятию дисциплины в ордене, а в 1589 году папа Сикст V объединил с Конгрегацией святого Амвросия монастыри группы, известной как «Братья апостолов бедной жизни» (или «Апостолини», или «Братья святого Варнавы»), чьи дома находились в провинции Генуя. Уния была подтверждена папой Павлом V в 1606 году, тогда конгрегация добавила имя святого Варнавы к своему названию, приняла новые конституции, разделила свои палаты на четыре провинции, две из которых, Сан-Клементе и Сан-Панкрацио, находились в Риме. В самом Милане их самым важным монастырем был приписанный к церкви Сан-Примо, приход, которой в более поздние годы был разделен между тремя другими церквями: Сан-Бартоломео, Сан-Бабила и Сан-Андреа. Орден имел и известные и почитаемые имена в своих рядах: блаженный Альберто Безоццо, блаженный Антонио Гонзага из Мантуи, блаженный Филиппо из Фермо, блаженный Герардо из Монцы, блаженный Гуордоте, блаженный Джованни, блаженный Плацидо и многие другие, которые прославили орден своей жизнью. Однако были не только монахи-подвижники, но и ученые-писатели Паоло Фобулотти (De potestate Papae super Consilium), Асканио Таска, Микеле Мулаццани, Заккария Висконти и Франческо Мария Гуаццо.

Популярность ордена в конце XVI – начале XVII века не была большой, численность монахов уменьшалась, что ставило вопрос о роспуске и закрытия конгрегации, так в конечном счете 1 апреля 1645 года буллой Quoniam Иннокентий X распустил оставшиеся монастыри, включая монастырь в Парабиаго, и указал, что они должны быть переданы в руки светских священников. Это событие не было чем-то уникальным, в XVII веке шел процесс унификации религиозной жизни и сокращения небольших конгрегаций.

О жизни Франческо Мария Гуаццо известно не очень много, наибольшая информация о нем находится в его собственных произведениях. Гуаццо – автор трех работ Compendium Maleficarum, 1608, второе издание вышло на итальянском языке в 1626 году и имело расширенный характер, в него были добавлены главы, различные истории, а также более подробно рассматривались правовые и канонические вопросы. Вторая работа посвящена проповеднику ордена Альберто Безоцци Vita del Beato Alberto Besozzo, 1625. И третья книга, которая вполне может считаться как посмертная работа Il principe perfetto, 1640.

Именно Compendium Maleficarum принес Гуаццо бессмертную славу в веках. Обстоятельства, при которых был написан данный труд, не являются чем-то уникальным, как и знаменитый «Молот ведьм», Compendium Maleficarum был создан как ответ на эпидемию колдовства и суеверий, охвативших районы Северной Италии. Проповедническая деятельность Карло Борромео, архиепископа Милана, вдруг обнаружила, что вся подведомственная ему епархия заражена суевериями, магией и колдовством. Работа Гуаццо четко структурирована на три книги: в первой рассматривается природа колдовства и магии, во второй на обширных примерах раскрывается, как дьявол действует, в третьей рассматриваются средства защиты против колдовства и магии. Compendium Maleficarum в своей структуре следует знаменитому «Молоту ведьм».

Франческо Мария Гуаццо обильно использует труды отцов церкви, как греческих, так и латинских, произведения святых Василия, Григория Назианзина, Афанасия, Иоанна Златоуста, Кирилла, Тертуллиана, Лактанция, Августина, Амвросия, Иеронима, Бернарда, Петра Дамиана, Дионисия Картузианского и много других великих имен. Он с легкостью цитирует Кедрена и Понтано; Плиния и доминиканца Сильвестра; Лукиана и Лиутпранда; Гиппократа и Франческо Маттиоли; католического защитника, епископа Дубрарски из Ольмутца, и протестантского Филиппа Камерариуса. Знаком он и со всеми известными трактатами по колдовству и демонологии: Malleus Maleficarum, Иоганна Нидера Formicarius, Ульриха Молитора De lamiis et pithonicis mulieribus, со современными ему работами Мартина Дельрио, Николя Реми, Жана Бодена и других. Для понимания идей, которые отстаивал Гуаццо в своей работе, необходимо обратится к экскурсу представлений о ведомстве и магии, как менялись представления общества и церкви об этом, почему именно в XVI—XVII веках охота на ведьм принимает такие масштабы.


Краткий экскурс


Долгое время в ранний период существования христианства церковь и ее последователей обвиняли в колдовстве и магии, так как она бросала вызов существовавшим верованиям и традициям. Так, святого Амвросия считали колдуном, так как он был связан с 12 смертями. Святой Афанасий Александрийский, фактически негласный Глава всего Египта, смог противостоять религиозной политике императора Констанция II, чем нанес серьезный урон его власти и авторитету, его также считали магом и колдуном. Колдовство также было распространено среди сирийского духовенства в V веке[1]. Однако даже самого Христа считали магом, хотя и своими навыками, и знаниями он не дотягивал до известных языческих магов. Иерокл в начале III века сравнивал Христа с Аполлонием Тианским, впрочем, отдавал предпочтение последнему. Сами же христиане в этот период подчеркивали превосходство Христа тем, что его учение завоевывает мир, что он наказывает тех, кто не верит в него, ну а главное, что его именем изгоняются бесы, маги же делают наоборот – их призывают[2].

С одной стороны, магические и оккультные знания оказывались на пограничье народных верований, элитарных учений и легитимных религиозных практик, с другой стороны, и со стороны язычников, и со стороны христиан они подлежали осуждению. Ирония истории заключалась лишь в том, что в позднюю античность язычники и христиане поменялись местами, отныне любые языческие практики могли подпасть под подозрение, а их исполнители – быть обвинены в колдовстве.

При дворе Констанция II мы видим процессы, связанные с колдовством, об этом пишет Аммиан Марцеллин. В IV веке граница между двором и традиционной аристократией, как правило, совпадала с границей между христианством и язычеством. Часто предполагается, что обвинение языческого аристократа в колдовстве было скрытой формой религиозного преследования. Для христианина, который принимал за данность, что язычник поклоняется демонам, было удобно предположить, что он также манипулирует ими в колдовстве; и поэтому сжигание книг магии, традиционные репрессивные меры продолжаются в христианскую эпоху как прикрытие для уничтожения большей части религиозной литературы язычества[3].

Но в это же время язычники были уверены, что несчастья, которые обрушиваются на человека, это дело рук злых демонов, а колдун здесь манипулятор, который вызывает эти злые силы. Для язычника колдун – это соперник, который хочет нанести вред, причинить ущерб, демоны в этой связи выступают лишь как орудия, лично никак не заинтересованные в ущербе, который наносит колдун. Поэтому в судебном разбирательстве важно было установить личность колдуна и, соответственно, наказать его.

Христианство совсем иначе в это время смотрело на колдуна и его действия, смещая акцент с его личности на дьявола, колдун оказывался игрушкой демона, а не наоборот, как в представлении язычников. Со времени Оригена считалось, что грех – это порождение дьявола, при отсутствии дьявола мир был бы безгрешен. Весь период ранней церкви можно охарактеризовать как борьбу с бесами, их изгнание, будь то мученичество или аскетические подвиги отцов-пустынников. Таким образом практикующий христиан получал иммунитет от колдовства и демонов. Колдун тем самым становился непросвещенным светом Евангелия человеком, запутанным и обманутым демонами, который также заслуживает проповеди и спасения. Примечателен пример со святым Македонием: «Девушка была заколдована любовным заклинанием и к святому Македонию обратились за изгнанием демона. Когда демон был призван, он оправдался, заявив, что не может так легко выйти, поскольку был принужден войти, и назвал колдуна, который его принуждал. Отец девушки немедленно подал обвинение против колдуна в суде губернатора. Изначально казалось, что показания демона, допрошенного святым, решат вопрос о виновности, который ранее решался неуклюжим римским методом пыток слуг и приближенных колдуна. Однако Македоний отказался играть эту роль. Он изгнал демона, прежде чем тот смог запутать колдуна в дальнейшую череду несчастий, и вместо этого обратил колдуна. Таким образом, за исключением случая с девушкой, роль колдуна осталась нераскрытой, по крайней мере в отношении участников событий»[4].

Ситуация начинает меняться в VI веке, когда языческие практики были окончательно запрещены и оставались лишь как пережиток на периферии, колдовство теперь начинает рассматриваться как явление, происходящие внутри христианства, теперь перестают работать миссионерские и прозелитические принципы, отныне это люди, сознательно порывающие с церковью, отвергающие Иисуса Христа, Деву Марию и святых. И здесь важное влияние на богословов этой и последующих эпох оказал святой Августин. Взгляд Августина на природу магии и колдовства включал в себя следующие положения: боги язычников были демонами в масках (Пс. 95 96: 5); языческие религиозные практики были суеверными гнусностями (Град Божий IV. 30—34); демоны и люди заключали соглашения (договоры), каждый из которых было для личного возвеличивания (Ис. 28:15); разница между демонической магией и истинным чудом была ясна и не могла быть перепутана ни одним христианином, должным образом наставленным: «Маги совершают чудеса одного рода, добрые христиане – другого рода, а плохие христиане – третьего: маги посредством договора с демонами, добрые христиане – посредством публичной справедливости или праведности, плохие христиане – посредством знаков или подражаний божественной праведности»[5].

Для Августина демоны всегда обманывают колдунов, имеют возможность благодаря своей природе и опыту предвидеть наперед события и явления, они предугадывают некоторые события, тем самым создавая иллюзию всемогущества. Также для него было совершенно ясно, когда он комментировал произведение «Золотой Осел» Апулея, то он указывал, что все эти метаморфозы не могли происходить в действительности. В его время, как он сам замечает, подобные истории рассказывали в Италии: «Человек по имени Престанций рассказывал, как это произошло с его отцом в его собственном доме: он принял яд в куске сыра и лежал в своей кровати, будто спал, но ничто не могло его разбудить. Через несколько дней он наконец проснулся и рассказал о том, что он пережил, будто это были сны, а именно, что он превратился в лошадь и, вместе с другими транспортными животными, нес провизию для солдат в Роетии. Эти детали оказались правдивыми: транспортные животные действительно служили в этом районе, пока Престанций был прикован к постели». Это происходит не благодаря тому, что демоны меняют субстанцию вещей, а потому, что они создают иллюзию посредством воздуха, тем самым создается фантастическое представление, а в реальности человек имеет обычный вид. В действительности, продолжает он, ни физическая форма, ни ум не могут превратиться в животные формы, но фантазия человека, которая даже в мыслях или во сне проходит через бесчисленные изменения, может, когда чувства человека засыпают или ослабевают, представляться чувствам других в материальной форме, каким-то невыразимым образом, неизвестным мне, так что тела людей самих могут лежать где-то живые, конечно, но с их чувствами, закрытыми гораздо более тяжело и крепко, чем во сне, тогда как эта фантазия, будто овеществленная в форме какого-то животного, может появиться перед чувствами других и даже казаться самому человеку измененной, так же, как ему может показаться во сне, что он так изменен и несет ношу; и эта ноша, если она является реальной субстанцией, несется демонами, чтобы люди могли быть обмануты, видя одновременно реальную субстанцию ноши и имитированные тела транспортных животных[6].

В последующие века большинство богословов и церковь следовали за взглядами святого Августина. Так, авторитет раннего средневековья Исидор Севильский вводит термин maleficum для тех, кто занимается колдовством и магией. Исидор отходит от скептицизма Августина, он верит, что человек может менять свою форму, превращаться в животных и чудовищ: «Существуют рассказы о некоторых чудовищных превращениях и переменах людей в животных, как в случае зловещей колдуньи Цирки, которая, как говорят, превратила спутников Улисса в животных, и случай аркадцев, которые, когда выпадала их доля, переплывали определенное озеро и превращались там в волков. Что спутники Диомеда превратились в птиц – это не вымысел из рассказов, но люди утверждают это с историческим подтверждением. Некоторые люди утверждают, стриги (ведьмы) превращаются из людей. В отношении многих видов преступлений внешность преступников меняется, и они полностью превращаются в диких животных с помощью магических амулетов или ядовитых трав. Действительно, многие создания естественным образом подвергаются мутации и, когда они разлагаются, превращаются в разные виды – например, пчелы из гнилого мяса телят, или жуки из лошадей, или саранча из мулов, или скорпионы из крабов»[7]. Но такая вера в превращения не везде находила сторонников, были и вполне рациональные объяснения, особенно там, где христианство утвердилось недавно среди новообращенных варваров. Святой Теодор Кентерберийский (668—690 гг.), в книге Liber Penitentialis пишет: «Если кто-либо на январские календы переоденется оленем или быком, превратится в дикое животное из стад и оденет на себя голову зверя, то пусть за подобное превращение епитимья длится три года, ибо это от дьявола»[8].

Другой раннесредневековый богослов Рабан Мавр в своем произведении De universo (784 год) верил в возможность магии, но рассматривал ее как явление, допущенное Богом, поскольку только с Его согласия может произойти что угодно. Однако ни Исидор, ни Рабан Мавр не давали никаких юридических рекомендаций по борьбе с колдовством и магией, Рабан Мавр писал лишь о пасторском окормлении и борьбе с народными суевериями[9].

Все меняется с появлением в X веке документа под названием Canon Episcopi, который упоминает о женской секте ведьм: «Те, кто попадает в плен дьявола, оставляют своего Творца и ищут помощи у дьявола. Поэтому святая церковь должна быть очищена от этой чумы. Также не следует допускать, чтобы некоторые развращенные злым духом женщины, соблазненные иллюзиями и фантазиями демонов, верили и заявляли, что в ночные часы они ездят на определенных зверях с Дианой, богиней язычников, и бесчисленным множеством женщин, и в тишине полуночи пересекают большие пространства земли, и повинуются ее повелениям, как ее госпоже, и призываются на ее службу в определенные ночи. Хотелось бы, чтобы они одни погибали в своем неверии и не затягивали за собой в гибель немалое число других. Бесчисленное множество, обманутое этим ложным учением, верит, что это правда, и, так веруя, отступает от истинной веры и погружается в заблуждение язычников, считая, что есть что-то божественное или могущественное, кроме одного Бога. Поэтому священники должны в своих церквях настойчиво проповедовать людям, чтобы они знали, что все это является полной ложью и что такие фантазии внушаются неверующим не божественным, а злобным духом. Итак, сам Сатана, превращая себя в ангела света, когда он пленяет разум несчастной женщины и подчиняет ее себе неверием и недоверием, тотчас же превращается в образы разных персонажей и, обманывая плененный им ум, показывает вещи, радостные или печальные, и известных или неизвестных людей, ведет его по извилистым путям, и в то время, как только дух это переживает, неверующий ум думает, что все это происходит не в духе, а в теле»[10].

Текст «Канона» в целом следует за взглядами Августина, все явления колдовства и ночных шабашей не что иное, как иллюзия и фантазия, важно и то, что документ дает свидетельства существования подобных общин. Дьявол в нем выступает в традиционном для раннего христианства образе соблазнителя, его цель – вернуть людей к языческому поклонению, поэтому на первое место выходит проповедь и борьба с суевериями, но важно, что, помимо проповеди, «Канон» предписывает очищать церковь от подобных людей. В то же время духовенство и магистраты начали пересматривать жалобы простых людей, которые обвиняли друг друга в использовании магии для вызывания неурожая, бесплодия и смерти детей и скота.

Богословы XI—XII веков в целом опирались на «Канон епископа», так в Decretum (1025 год) Бурхарда Вормсского магия и определенные практики ведовства толкуются как иллюзии, без изменений это находится в Decretum (1138 год) Грациана, там также отрицаются полеты ведьм и шабаши. В «Поликратике» (ок. 1154 года) Иоанн Солсберийский согласился с тем, что «злой дух по благословению Божию наносит ущерб своей злобой определенным людям таким образом, что они в духе страдают от вещей, которые они ошибочно и жалобно считают, что происходят во плоти», подвержены этому в основном представители простого народа: «отсюда ясно, что это только бедные старушки и простодушные мужчины верят в такие вещи»[11]. В течение большей части Средневековья грамотные люди соглашались с тем, что магическое причинение этих бедствий обычно было иллюзией невежественных простолюдинов. Однако после 1350 года интеллектуалы все больше отстаивали противоположную точку зрения и толковали «Канон епископа» как доказательство существования зловещего нового сектантства. Хотя сам «Канон епископа» представлял женщин Дианы как жертв дьявола[12].

В XIII веке о природе дьявола писали схоласты, самым известным среди них был Фома Аквинский, который разработал наиболее полную концепцию мира зла. Так, царство дьявола подобно государству среди людей, там есть свой Глава и своя иерархия, соответственно, появляются представления о том, что конкретный демон связан с определенным злом, позже демонологи будут развивать эти идеи. В основе сообщества демонов лежит беспорядок и ненависть, однако сплочение их обеспечивается ненавистью и злом к людям.

Также Фому Аквинского занимал вопрос, связанный с взаимоотношениями демонов и людей, как уже отмечалось выше, в ранний период в церкви господствовало представление о том, что дьявол рыскает аки лев, чтобы погубить человека, человек был орудием в руках зла, хотя и со свободой выбора. Однако уже Августин упоминал тех, кто добровольно заключал соглашения с дьяволом, полагаясь на определенные выгоды от демона, но подробности этих отношений никак не рассматривались. Для схоластики было характерно подробно осветить эту сторону. Тела демонов были бестелесны, и в этом Аквинский следовал за ранними отцами, однако было множество историй о плотских сношениях демонов и людей, он отвечал на это следующим образом, что демон может принять женское тело (суккуба), заниматься сексом с мужчиной и захватить его семя, а затем перейти в мужское тело (инкуб) и заниматься сексом с женщиной, оплодотворяя ее захваченной спермой. Таким образом отвергались народные верования о неких полулюдях-полудемонах, но сам факт «контакта» демона с человеком получал дополнительный авторитет в лице богословия.

Другим развитием идей святого Августина стало учение о двух соглашениях, которые заключал человек с демоном, «явное» и «неявное», первое было традиционным пактом с демоном, хорошо известным по византийской истории Феофила, а вот второе был абсолютно новой идеей схоластического богословия, «неявный» пакт заключался, когда ведьма или колдун использовали ритуалы и обряды, которые совершались при помощи демона, и он отвечал на них, к ним относились различные виды гаданий, а также некромантия[13].

XIII век стал поворотным и в юридическом плане, если раньше колдовство и ведовство находилось в ведении исключительно церкви, которая должна была просвещать и бороться с суевериями пастырскими методами, то с этого столетия колдовство и ведовство начинают рассматриваться как ересь. Борьба с ересями велась на протяжении всей христианской истории, так, Фридрих II с опорой на кодекс Юстиниана приравнял ересь к преступлению, связанному с оскорблением величества, за что полагалась смерть. Так как ведовство оскорбляло божественное величие, то в 1231 году папа издал буллу Excommunicamus, по которой ведьмы и колдуны могли быть сожжены на костре только в том случае, если их преступление можно сравнить с еретическим[14]. Ведовство и колдовство в это время находятся на периферии внимания церкви, церковь в XIII веке ведет тяжелую борьбу с катарами и альбигойцами, которых в свою очередь обвиняют в поклонении дьяволу и колдовских обрядах, папа Иннокентий III учреждает повсеместно инквизицию, которая должна была бороться с ересями, основу ее составили представители доминиканского и францисканского орденов. А Иннокентий IV своей буллой Ad extirpanda в 1235 году положил начало систематическому преследованию ереси и наделил инквизиторов широкими полномочиями. В дальнейшем папой Александром IV 13 декабря 1258 года была издана булла, которая адресовалась инквизиторам-францисканцам и была направлена против черной магии и тех, кто ей занимается.

В 1326 или 1327 году издается булла Иоанна XXII Super illius specula, фоном которой послужили многочисленные жалобы, поступающие на имя папы с мест, о людях, которые заключали договор с дьяволом, производили странные ритуалы, изготавливали магические предметы, а также занимались некромантией. Интересен и сам текст буллы:

«Мы с сожалением замечаем и с внутренним смущением узнаем, что многие христиане только по имени, которые, отказавшись от первобытного света истины, ослеплены таким туманом ошибки, что вступают в завет со смертью и заключают пакты с адом. Потому что они приносят жертвы демонам и поклоняются им. Они создают и стремятся к созданию образов, колец, зеркал, кадилок или любых других магических вещей, чтобы связываться с демонами, к которым они обращаются с просьбами, от которых они получают ответ, просят о помощи и, чтобы получить самые отвратительные вещи и исполнить свои злые желания, проявляют к ним послушание. Какая жалость! Эта пагубная болезнь в настоящее время по всему миру усиливается и все более серьезно отравляет стадо Христа. Итак, по полученному пастырскому попечению мы обязаны вновь привести в стадо Христово всех тех овец, которые все еще бродят по бездорожью, и исключить из стада Господня больных, чтобы они не заразили остальных. Этим указом, имеющим вечную силу, по совету наших братьев, мы увещеваем в силу священного послушания и под угрозой отлучения от церкви Всех и каждого в отдельности, рожденных заново из источника крещения, чтобы никто не брался учить или самостоятельно изучать какие-либо из упомянутых догм или, что было бы еще хуже, каким-либо образом и на кого бы они ни применялись. И поскольку что-то уместно, чтобы те, кто своими позорными делами оскорбляют Всевышнего, были наказаны соответствующими наказаниями за свои вины, мы объявляем отлучение от церкви на всех и каждого в отдельности и хотим, чтобы им подчинялись в силу самого факта те, кто, вопреки нашим, в спасительной степени исцеления, просьбам и повелениям, пытались бы взять что-нибудь из вышеупомянутых работ. Мы также предусматриваем, что в случае лиц, которые после соответствующих предупреждений в течение восьми дней, считая с момента уведомления, не улучшатся, наряду с указанными мерами будут применены наказания, которые по закону имеют право на еретиков, кроме конфискации имущества. И поскольку было бы хорошо исключить все средства и возможности для этого, по общему совету этих братьев, мы рекомендуем и приказываем, чтобы никто не пытался владеть, хранить или изучать их книжки и любые сочинения, содержащие вышеупомянутые ошибки»[15].

Из самого текста буллы можно заключить, что магия и колдовство из народных практик и суеверий перекачивали в среду интеллектуалов, так, в булле приказывается уничтожать книги с подобным содержанием, что свидетельствует об образовательном уровне практикующих такую магию.

Булла создается в условиях политической нестабильности, папский престол перемещается в Авиньон, в церкви начинается «великий раскол» и «Авиньонское пленение пап». С другой стороны, совсем недавно прошел процесс против тамплиеров, которых обвиняли в том числе в занятиях колдовством и магией. Их обвиняли в совершении ужасных секретных ритуалов, включающих гомосексуализм, отречение от Христа и поклонение идолу. Позже с помощью показаний были добавлены новые обвинения, в частности, что тамплиеры давали присягу дьяволу в облике гигантского кота и что они мазали своего идола жиром убитых и запеченных детей. Показания были даны под пыткой. Как только этот процесс начался, те тамплиеры, которые поддерживали свою невиновность, начали казаться еще более мерзкими из-за отказа признать развратность ордена[16].

Другой опасной в глазах церкви практикой стала некромантия, которая была тесно связана с экзорцизмом. Священники могли с помощью легальных обрядов как изгонять демонов, так и подчинять их своей воле, соблазнять женщин и искать сокровища. Однако главную опасность в связи с этим представляла политическая магия, которая затрагивала короля и высшее духовенство. Здесь стоит вспомнить легенду, по которой последний великий магистр ордена тамплиеров проклял французского короля Филиппа Красивого, после чего род Капетингов пришел к своему закату и прекратил свое существование, а легенда эта существовала не одно столетие.

В 1320-е годы создается Practica inquisitionis haereticae pravitatis под авторством инквизитора Бернарда Ги, он разделяет колдовство на практику, которая связана с оказанием каких-либо благих услуг людям, будь то излечение посредством заклинаний, поиск потерянных вещей или любовная магия, такая практика хотя и являлась предосудительной, но не подпадала под определение ереси. Практики, которые в своей основе имели договор с дьяволом, отречение от христианства, богохульство и прочее, считались еретическими и преследовались как ересь. Однако граница между ошибочной магией и магией, которая может быть охарактеризована как ересь, в Practica четко не разграничивается, в своей формуле отречения подозреваемый в занятии магией должен отрекаться и от ереси, и от греховного поведения[17]. Среди наиболее часто встречающихся обвинений, направленных против ведьм, следует отметить убийство детей для получения жира, необходимого для приготовления магических мазей; способность вызывать атмосферные явления, наносящие ущерб урожаю; проведение ритуалов, посвященных поклонению демонам[18]. Другим важным трактатом XIV века, посвященным практике колдовства и магии, стала работа Николая Эрмериха Directorium inquisitorium (1376 год), он определил еретиками всех тех, кто, имея фактические знания в магии, вступил в реальные отношения с дьяволом; ересью также считалось поклонение дьяволу и посещение шабаша. Также признавалась еретической практика призыва сил ада с помощью магических образов, таких как помещение ребенка в круг или чтение заклинаний из книги[19]. В отличие от Ги, Эрмерих четко описывает магию, какая подпадает под определение ереси, а какая является лишь предосудительной. По Эрмериху есть три категории магии. Первая, sortilegi et divinatores, которая открыто предлагает латрию или дулию демонам, – это ересь. Вторая категория всегда находится вне ереси; Эрмерих приводит в качестве примера хиромантию или чтецов ладоней, где практикующие просто читают природные знаки и делают выводы о «естественных эффектах и состояниях человека». Третья категория магии – это случаи, когда вызывается сила демонов для достижения эффекта или, по крайней мере, в надежде на это, но не ясно, что при этом они предлагают, латрию или дулию, именно здесь инквизитор и суд должны были установить, являлось ли такое действие еретическим[20].

В XV веке ведовство начинает рассматриваться как «новая секта», интересно отметить, что появление этой «новой секты» ведьм происходит в районах, где до этого были сильны позиции еретиков – вальденсов. Однако самый первый процесс против «новый секты» прошел в Ирландии и относится он аж к 1324 году, когда Элис Китлер была обвинена своими пасынками, что посредством колдовства она умертвила троих своих мужей. Дело рассматривалось епископом Оссори Ричардом Ледредером, однако самой Элис в итоге удалось бежать в Лондон, далее ее след теряется. Созванный епископом собор в 1317—1320 годах осудил новую вредоносную секту, которая угрожала священнослужителям и выказывала презрение к Богу и церкви[21]. Дело Китлер включало ересь, демонические обряды, вредоносную магию и заговор, в нем не было демонического пакта и полета, вредной магии уделялось не очень большое внимание. Также особенностью процесса было то, что в центре внимания были женщины, в отличие от большинства средневековых процессов, где большинство было мужчин[22].

Колыбелью этой «новой секты» стали Западные Альпы, районы современной Швейцарии, в этом же районе процветали традиционные для Средневековья секты вальденсов, получалось, что те практики и обвинения, которые приписывались вальденсам, стали распространяться на представителей секты ведьм. В 1409 году папской буллой к инквизитору Понсе Фежерону, который действовал во Французских Альпах и герцогстве Савойя, подчеркивалось, что бесчисленные евреи и христиане основали новые секты, в которых творятся тайные и отвратительные обряды, магические практики и некромантия[23].

В период с 1420 по 1485 год возникает убеждение в существовании «новой секты». Суть этой новой ереси сводилась к неправильному поклонению Богу, секта состояла преимущественно из женщин, в ней практиковались магия и колдовство, а также поклонение дьяволу. Ведьмы встречались с дьяволом ночью, целовали его и приносили жертву, собрания секты именовались «синагогой», дьявол на этих собраниях учил ведьм различным вредоносным практикам, также ведьмы убивали младенцев, как чужих, так и своих, из которых потом изготавливали различные мази. Обвинялись ведьмы и в надругательстве над телами покойников, которые они выкапывали и съедали. Заканчивалось собрание сексуальными оргиями[24].

В этот период, во-первых, наблюдался постоянный рост числа судебных процессов по обвинению в колдовстве в общем, а во-вторых, усилилась озабоченность дьяволопоклонством, также городские суды стали перенимать практику инквизиции, допрос сопровождался пытками[25]. Однако стоит иметь в виду, что существование «новой секты» не надо смешивать с вальденсами, процессы над этими двумя группами идут параллельно, инквизиторы никогда не смешивают их. Вальденсов не обвиняли в это время в занятии магией и ночных полетах[26].

Авторы «новой секты» оказывались в затруднительном положении, так как одним из характерных признаков секты были полет на шабаш. Иоганн Нидер, один из самых авторитетных писателей XV века, автор «Муравейника», следовал за «Каноном епископа», он верил, что рассказы о полете – наваждение дьявола. Таким образом и сам шабаш ведьм Нидер ставил под сомнение[27]. Для того чтобы обойти «Канон», использовался аргумент, что «Канон» относится к прошлым временам, а к настоящему времени его слова не относятся. Тем более в схоластическом богословии никогда до конца не отвергалась возможность дьявола перемещать по воздуху тела людей. Поэтому в «Молоте ведьм», чтобы не отвергать полностью «Канон», дается следующие объяснение: дьявол может с помощью обмана создавать иллюзию полета, но также это не исключает и физического перемещения в пространстве[28]. Позже, уже в XVI веке, следование «Канону» могло вызвать подозрение в сочувствии к ведьме, а также подозрение в отрицании реальности колдовства, что не сулило ничего хорошего.

В 1486 году издается знаменитый трактат «Молот ведьм». Наряду с буллой папы Иннокентия VIII Summis Desiderantes эта работа заложила основы массовой охоты на ведьм. «Молот ведьм» в содержательной и практической части не представляется оригинальным. Примеры колдовства и магии во многом берутся из работы Нидера «Муравейник». Но в этой работе смещается акцент с еретической секты, которая тайно собирается, проводит сложные ритуалы и поклоняется дьяволу, на сельское колдовство и магию, которые, как писали инквизиторы XIV века Ги и Эрмерих, являются скорее суеверными практиками, пережитками язычества. Теперь же и эти практики подпадают под пристальное внимание церковных и светских властей. Работы, написанные богословами и инквизиторами на протяжении XIV—XV веков, формировали устойчивые представления о ведовстве, в этом смысле представители европейских элит были убеждены, что существует особое сообщество, поклоняющееся дьяволу и стремящееся нанести всяческий вред людям. Целью властей было избавление населения от угрозы ведовства, таков был мотив, который двигал такими людьми, как Сигизмунд Тирольский или Иннокентий VIII[29]. Во второй половине XV века эта вера в ведьм начала распространяться и среди сельского населения, этому способствовали инквизиционные процессы, которые имели публичный характер, а также проповеди священников. Таким образом, в конце столетия произошел окончательный синтез представлений ученых-богословов о ведовстве и магии с народными взглядами на колдовство и малефикум. Отныне все суеверные ритуалы и магические практики напрямую связываются с поклонением и служением дьяволу.

Взгляды сторонников ночных полетов ведьм на шабаш, верящих в их реальный физический характер, стали основой судебной практики XVI—XVII веков, а также принимались почти всеми демонологами в это время. Однако существовала и скептическая традиция. Так, в 1489 году, вскоре после появления «Молота ведьм», Ульрих Молитор, доктор канонического права и судья при имперском суде Священной Римской империи, опубликовал диалог под названием De Laniis et Pythonicis Mulieribus («О ланиях и женщинах-гадалках»), в котором занял скептическую позицию относительно способности ведьм совершать вредные деяния, летать на шабаш и иметь интимную связь с демонами[30]. Молитор следовал «Канону епископа», считая все подобные явления наваждением дьявола, при этом он не отрицал возможного договора ведьмы с дьяволом, а также считал их виновными в ереси.

В XVI веке не появляется оригинальных идей, которые бы дополнили теорию ведовства, но ввиду большого количества процессов книги наполняются множеством примеров из судебной практики. Так, в 1524 году Паоло Грилланд, папский судья, который председательствовал на нескольких судебных процессах по делам о колдовстве в окрестностях Рима, опубликовал Tractatus de Hereticis et Sortilegiis. Этот популярный трактат стал одним из основных источников информации о шабаше, в который Грилланд полностью верил[31]. Первая половина XVI века стала временем определенного затишья как в интенсивности преследования ведьм, так и в появлении новых трактатов, что объясняется начавшейся реформацией и религиозными столкновениями на этой почве.

В 1580 году выходит в свет книга Жана Бодена Demonomanie, изданная на французском языке, эта книга сразу же обрела популярность и была переведена на латынь и другие европейские языки. Ведовство в ней рассматривается с юридической точки зрения, это измена перед государством и Богом. Помимо обширного материала юридического характера и множества примеров, в этой работе Боден отстаивает реальность ликантропии, превращения людей в животных, еще более дискуссионный и спорный аспект ведовства, который большинство писавших на эту тему демонологов подвергали сомнению. Другой важной работой стал труд Николя Реми Demonolatreiae, увидевший свет в 1595 году, он представлял из себя в первую очередь богатый историческими примерами материал. Николя Реми был судьей в Лотарингии и сам вел процессы против ведьм, поэтому эта работа важна с точки зрения взглядов и представлений одной из сторон. Эта работа очень подробно касается темы шабаша, в подробностях описывая все, что там происходило. Шабаш оказывался перевернутым обрядом, в котором делалось все супротив христианскому богослужению, ведьмы целовали в анус дьявола, имитировали другие элементы службы. Также шабаш представлялся в работах конца XVI века как вывернутый наизнанку социальный праздник, иногда называемый «игрой» или «гонкой», ведьмы на шабаше ели несоленую еду, сидели спиной друг к другу, а их танцы и движения были проникнуты дисгармонией[32].

В начале XVII века появляются своеобразные энциклопедии колдовства, которые суммируют накопленный опыт нескольких столетий. Иезуит Мартин Дель Рио опубликовал свою работу Disquisitionum Magicarum Libri Sex, которая служила энциклопедией магии и также давала конкретные инструкции судьям. Работа Дель Рио была издана двадцать раз и переведена на французский язык в 1611 году, она стала наиболее популярным и авторитетным трактатом о колдовстве в XVII веке. В Италии такой работой стал труд монаха Франческо Марии Гуаццо Compendium Maleficarum, написанный в 1608 году. Гуаццо во многом опирался на работы Крамера, Реми и Дель Рио, а также на сотни других авторов, в конечном счете суммируя их опыт, он показывал на огромном количестве разновременных примеров, что колдовство и магия – явления непреходящие и существовавшие всегда[33].


СВЕТЛЕЙШИЙ И ДОСТОПОЧТЕННЫЙ

ВЛАДЫКА ОРАЦИО МАФФЕИ

КАРДИНАЛ СВЯТОЙ РИМСКОЙ ЦЕРКВИ

И ВЕЧНО БДИТЕЛЬНЫЙ ЗАЩИТНИК

ОРДЕНА СВЯТОГО АМВРОСИЯ

ФРА ФРАНЧЕСКО МАРИЯ ГУАЦЦО

СМИРЕННЫЙ БРАТ ТОГО ЖЕ ОРДЕНА

ПРИВЕТСТВУЕТ


О, всебдительный прелат! Три года назад, когда я находился при дворе его светлости герцога Клевского и Юличского (которого мучили и оковывали многочисленные заклятия колдовства), я собрал и сочинил эту книгу, которую я назвал Compendium Maleficarum, и, более того, наполнил ее различными и обширными примерами с единственной целью, чтобы люди, рассматривая хитрость ведьм, стремились жить благочестиво и набожно перед Господом. И хотя она может вызвать пустые шутки из-за недовольства некоторых (ведь что может быть более трудным, чем удовлетворить каждое вкусовое предпочтение?), я полагаю, что она будет полезна тем, кто стремится избежать смертельного яда колдунов. Когда я решил напечатать ее, я стал искать покровителя, того прославленного и высокочтимого покровителя, которому следовало бы с безопасностью привести ее к свету, о, величайшего и величественнейшего защитника, которого никто не превзошел в гениальности, дарах ума и тела и бесчисленных благодатях, вы являетесь в моих мыслях тем, кто дал публичное свидетельство, что ваше превосходное мужество сочетается с такой же степенью образованности, покровитель, который далек от презрения скромного писателя, скорее распространит на него свою наивысшую благосклонность и больше, чем обычная доброта. С учетом этих соображений я был уверен, что вы предназначены занимать место мецената по отношению к тем, кто предал себя продвижению здравой доктрины, среди которых я считаю себя самым скромным. И я решил зажечь эту новорожденную работу вашим знаменитым именем; и, хотя вы заслуживаете гораздо более величественного произведения, я рискую посвятить вам эту маленькую книжку, которая была составлена не без определенных трудностей. И если (как я надеюсь) вы примете ее полностью и щедро с той справедливой искренностью, которая присуща вам, можно с уверенностью ожидать, что критики, которые терпеть не могут ничего, что не имеет оттенков совершенного гения и неустанной деятельности, закроют глаза на ее недостатки. Прощайте, и пусть имя Гуаццо будет записано среди тех, кто искренне привязан к вам.

> Милан, май 1608 года

## Предисловие к читателю

Среди бесчисленных благ, которые Божья милость ежедневно дарует всему человечеству и особенно верным Ему, я считаю особенным то, что мы обладаем способностью распознавать злобу и злодеяния наших врагов, как видимых, так и невидимых. Это позволяет нам узнавать их хитрость и противодействовать их преградам и искушениям. И поскольку (Пс. 72) гордыня ненавидящих Бога ежедневно растет и набирает силы, а ядовитый враг человечества, чья свирепость только усиливается, не боится засеивать наш путь самыми острыми шипами скорби и болезней, хотя и сам опасается мучений, он прилагает все усилия, чтобы увеличить свое вечное наказание, ведя в ад как можно больше людей, и для того, чтобы посмеяться, презреть и оскорбить самое превосходное и божественное подобие Бога, омытое ценной кровью Христа, и превратить свободу человека в рабство. Поэтому каждый из нас должен исследовать свое сердце, чтобы оно было свободно от злобы дьявола, ибо он ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить, и, даже если его сердце пронзает и рвет вражеское оружие, дьявол ничего не оставляет неиспробованным и решается на все. Когда он видит людей слабого и робкого духа, он берет их штурмом; когда он видит их неустрашимыми и твердыми, он становится как бы хитрым лисом, чтобы обмануть их: у него есть тысячи способов причинить нам вред, и он использует бесчисленные методы, суеверия и любопытные искусства, чтобы отвратить умы людей от Бога и ввести их в свои собственные глупости; и все это он чудесным образом совершает с помощью иллюзий и колдовства. Поэтому, согласно договоренности, этот вид зол был распространен на гибель тел и душ людей через действие ведьм, колдунов, чародеев и предсказателей; и в подтверждение этого настоящая книга даст надежное указание на истину. И чтобы каждый человек мог защитить себя, пусть серьезно прочтет и внимательно усвоит эту книгу, которую я назвал Compendium Maleficarum; так же, как показаны различные способы и методы причинения вреда, так существуют и различные средства, с помощью которых можно справиться с этим злом, когда они распознаются. Если же, читатель, в этой книге есть что-то, что удерживает ваше внимание и указывает вам путь к лекарству, я поднимаю руки в благодарность перед Богом, который для своей еще большей славы и смущения дьяволов позволил искушению наших душ, чтобы праведные стали совершенными, а нечестивые были брошены в ад. Поэтому демоны действуют в соответствии с замыслом и разрешением всемогущего Бога.

## Книга первая

### Глава I. Природа и степень силы воображения

Доктрина


МНОГИЕ авторы подробно писали о силе воображения, например Пико делла Мирандола[34] в De imaginationibus, Марсилио Фичино[35] в De Theologia Platonica, книга 13, Алонсо Тостадо[36] в On Genesis, Глава 30, Мигель де Медина[37] в De Recta in Deum fide, II, 7, Леонард Вэр[38] в De Fascino, II, 3 и многие другие. Все соглашаются, что воображение – это очень мощная сила, и как аргументами, так и опытом они доказывают, что воображение может оказывать наиболее широкое воздействие на тело человека. Они утверждают, что, когда воображение рассматривает образы предметов, воспринимаемые органами чувств, оно возбуждает способность (стремление) к страху, стыду, гневу или печаль, и эти эмоции так влияют на человека, что его тело становится бледным или краснеет, и он становится радостным и восторженным или вялым и угнетенным. Святой Фома (Contra Gent. III, 103) мудро сказал, что тело человека может быть подвержено влиянию воображения во всех направлениях, которые естественно соответствуют способностям воображения, таким как местное движение у спящих: но его другие телесные состояния, которые не имеют естественной связи с воображением, не могут быть таким образом затронуты, так что воображение не может, например, заставить человека вырасти на локоть. Аргумент подтверждается также ежедневным опытом людей, ходящих во сне, которые делают удивительные вещи во время сна: ибо все согласны, что такие вещи совершаются силой воображения, пока чувства спят. Много таких вопросов обсуждает Мартин Дельрио[39] Disquisitiones Magicae, Quaest. I, 3.


Примеры


Мартин Дельрио рассказывает о том, что произошло в монастыре в Льеже несколько лет назад. Там был некий брат-мирянин, чьей обязанностью было днем обучать основам катехизиса класс мальчиков. Когда он спал, его мысли все равно занимались тем же предметом, так что он учил во сне, громко и страстно поощряя и ругая мальчиков, как и когда был бодрствующим, и таким образом он нарушал сон тех, кто был рядом с ним. Другой брат-мирянин, который спал рядом с ним, часто жаловался на это. Однажды он шутил и угрожал, что, если тот снова будет шуметь, он встанет ночью, пойдет к его кровати и будет бить его кнутом. И что сделал Гундислаус, вот его имя? Посреди ночи он встал во сне и пошел из своей кровати в комнату своего товарища с ножницами в руке, которые он направил прямо на кровать того, который угрожал ему. Но вот провидение Божие! Луна светила, и ночь была ясной и безоблачной, так что брат, который был бодрствующим, увидел его и сразу бросился с кровати на ту сторону, где перегородка была наиболее удалена. Спящий подошел к кровати и несколько раз ударил ножницами по матрацу, а затем быстро вернулся обратно. Утром его допросили и он сказал, что ничего не помнит об этом. Дополнительно он добавил, что у него никогда не было ни малейших мыслей сделать что-либо подобное; он только собирался напугать того брата и отпугнуть его ножницами, если тот подошел бы к нему с кнутом.

Двое друзей[40] путешествовали вместе обратно в свою страну и однажды приехали в город, где один из них имел знакомого, у которого они остановились, а другой пошел в гостиницу на ночь, собираясь продолжить свое путешествие на следующий день. Но пока его гость спал, хозяин гостиницы, испытывая жадное желание завладеть его деньгами, убил его и, сделав это, стал думать, как бы вывезти тело из города, чтобы похоронить его. В ту же ночь убитый явился во сне своему спутнику, который спал в доме его друга, и сказал: «Мой друг, мой друг, помоги мне; ведь хозяин гостиницы собирается убить меня». Через час-два он снова явился, говоря: «Ах, мой друг, ты не помог мне, и вот жестокий хозяин гостиницы погубил меня». Немного позже в ту же ночь он пришел третий раз во сне и сказал: «Мой друг, ты не помог мне убежать от рук моего убийцы, и теперь я лежу мертвым. А убийца задумывается, как избавиться от моего тела, и похоронить его в поле за городскими стенами, и уже спрятал его в возе с навозом. Прошу тебя, если ты меня любишь, не позволяй этого, но хотя бы обеспечь мне достойное и соответствующее погребение».

На следующее утро мужчина проснулся и, испугавшись своего сна, пошел искать своего друга. Он спросил у хозяина гостиницы: «Где мой друг?» Тот ответил словами Каина: «Разве я его сторож? Он встал и ушел, взяв с собой свои вещи. Я не знаю, куда он пошел». Друг некоторое время стоял в нерешительности, не зная, что ему делать. Но тем временем он увидел на дворе телегу, нагруженную навозом. Несчастный человек тогда вспомнил видение, которое он видел во сне, и, не найдя своего друга, спокойно обдумал ситуацию. Он подождал некоторое время, чтобы увидеть, вернется ли его друг. Когда тот не вернулся, он сказал, что, возможно, тот отправился в путь, и добавил: «Прощай тогда. Если мой друг придет, скажи, что я ушел, и попроси его следовать за мной». Затем он направился к претору и рассказал о случившемся с его другом, упомянув о груде навоза и предоставив всю необходимую информацию. Претор отправил своих служителей, которые стояли на расстоянии и наблюдали, что сделает хозяин гостиницы. Убийца, думая, что все в порядке, так как друг мертвого человека ушел, отправился со своей телегой за город. Увидев это, служители подбежали и сказали: «Куда ты направляешься, добрый человек, и для чего этот навоз? Нам приказано его конфисковать». Они опрокинули телегу и обнаружили убитого человека, лежащего среди навоза. Убийца был пойман и получил ужасное наказание, которого заслуживал за свое преступление.

### Глава II. Об искусственной магии

Доктрина


МАГИЯ имеет два вида: естественная и искусственная. Естественная, или законная, магия была вместе со всеми другими знаниями подарком от Бога Адаму, который, населяя мир, передал ее потомству. Это, как указывают Пселл[41] и Прокл[42] (De Daemonibus и De Magia), лишь более точное знание секретов природы, которое, наблюдая за движением и воздействием звезд на небесах, а также симпатиями и антипатиями между отдельными вещами, сравнивает одну вещь с другой и таким образом создает чудеса, которые для невежественных кажутся чудесами или иллюзиями. Как, например, когда Товия излечил слепоту отца с помощью желчного пузыря рыбы, добродетель, которую Гален и многие другие приписывают дракону. Также звук барабана, сделанного из кожи волка, разорвет барабан, сделанный из кожи ягненка. Святой Августин упоминает множество других замечательных примеров, таких как мясо павлина, которое не может разложиться; солома, которая своей холодностью сохраняет снег, а своей теплотой способствует созреванию плодов; мел, который воспламеняется водой, но не горит, если на него налить масло; соль из Джирдженти, которая тает на огне, но становится твердой и звенит в воде, и множество других подобных вещей.

Второй вид – искусственная магия, которая создает чудеса с помощью человеческого мастерства. Она, в свою очередь, разделяется на математическую и престидижитационную. Математическая магия включает принципы геометрии, арифметики или астрономии: примеры такой магии – поджигание кораблей при осаде Сиракуз с помощью зеркал, летающие деревянные голуби Архита из Тарентума, золотые певчие птицы императора Льва и тому подобное. Однако мы утверждаем, что через этот метод нельзя совершить ничего, что противоречит природе вещей, а скорее это неизбежно требует помощи естественных причин и правильного применения определенных движений и размеров. Второй вид, который можно назвать престижем, является смешным и иллюзорным, и его эффекты не такие, какими они кажутся. К такому виду относится многое, что считается проделками фокусников и канатоходцев с помощью притворных заклинаний, а также с помощью ловкости их рук и ног. Подобные трюки иногда выполняются тщательно обученными животными, иногда они достигаются скрытыми движениями скрытых лиц, как в случае с жрецами Бела, которые утверждали, что еда съедена драконом. Теперь чудотворство и естественная магия сами по себе добры и законны, так же как любое искусство есть само по себе добро. Но они могут стать незаконными: во-первых, когда они выполняются со злым намерением; во-вторых, когда они вызывают скандал, поскольку считается, что они выполняются с помощью демонов; в-третьих, когда они представляют любую духовную или телесную опасность для фокусника или зрителей. И следует отметить, что из каждых десяти трюков престижисты выполняют один ловкостью рук, чтобы поддерживать веру, что во всем, что они делают, нет никакой иллюзии или колдовства, а все делается чисто благодаря искусству и ловкости. Ульрих Молитор[43] говорит, что дьявол способен сделать так, чтобы одна вещь казалась другой; и Нидер[44] говорит, что фокусники исполняют множество других трюков. Это искусство престижа было передано гигантскими демонами до потопа, и от них оно было передано Хаму, а от него – египтянам, затем халдеям и персам и так далее. Святой Климент в своих Recognitions (IV) говорит: Зороастр был первым из халдеев, и его поразила молния как заслуженное возмездие за его дела.


Примеры


Одной девственнице из Кельна приписывались чудеса, которые, казалось, были результатом магического искусства: ей приписывали то, что она разорвала салфетку и сразу же собрала ее перед глазами всех; она бросила стеклянный сосуд в стену и разбила его, а затем мгновенно починила его снова; и она делала другие подобные вещи. Она избежала рук инквизиции с приговором отлучения от церкви. Из того же источника мы узнаем о фокуснике во Франции по имени Труа Эшель, который при взгляде всех и в присутствии Карла IX, похвального короля, издалека зачаровал некоего вельможу и снял кольца с его ожерелья, так что они, казалось, одно за другим полетели в его руку; и вскоре выяснилось, что ожерелье осталось целым и неповрежденным. Этого человека признали виновным во многих действиях, которые не могли быть результатом человеческого искусства или умения или каких-либо естественных причин, и он признал, что все они являются делом дьявола, хотя он упорно отрицал это ранее.

Иоганн Тритемий[45] рассказывает о том, что намного раньше, в 876 году, во время правления императора Людовика, определенный Зедехлас, иудей по религии и врач по профессии, совершал чудеса в присутствии князей. Он, казалось, пожирал воз, загруженный соломой, вместе с лошадьми и кучерами; он обычно отрубал головы, руки и ноги людей и выставлял их в чаше, капающей кровью, а затем внезапно восстанавливал не связанных никаким образом мужчин на их прежние места; и зимой он создал во дворце Цезаря самый красивый сад с деревьями, травой, цветами и пением внезапно появившихся птиц.

Фома Фазелли[46] рассказывает в своей работе De rebus Siculis, Decade II. v. 2 (also Dec. I. iii. 1) о чудесах некоего Диодора, известного как Лиодор, который обладал магическим искусством и прославился в Катании своим удивительным мастерством иллюзий. Этот человек силой своих заклинаний, казалось, превращал людей в животных, изменял формы вещей и мгновенно привлекал к себе объекты, находящиеся вдали от него. Более того, через клевету, оскорбления и поношение жителей Катании он связывал их такой пустой легковерностью, что побуждал их поклоняться ему. Когда его предали на смерть, с помощью своего выдающегося мастерства в заклинаниях он вырвался из рук тюремщиков и перенес себя через воздух из Катании в Византию, к которой тогда принадлежала Сицилия, и обратно из Византии в Катанию в очень короткий промежуток времени. Люди настолько удивлялись этой магии, что думали, что в нем присутствует какая-то божественная сила, и, совершая святотатственную ошибку, начали поклоняться ему. В конце концов Лев, епископ Катании, получил внезапную силу от Бога и в центре города в присутствии всех бросил его в печь с огнем, в которой он сгорел. Таким образом, божественное правосудие восторжествовало, потому что тот, кто избежал смерти от слишком снисходительных судей, не мог избежать рук святого человека. В наше время говорят, что одного Чезаре, мальтийца, поймали парижане, но он хитростью сбежал из тюрьмы; и это среди прочих обвинений было предъявлено ему на суде инквизитором Базием. Но когда его призывали бояться проклятия и время от времени губернатор требовал, чтобы церковные судьи руководили расследованием, он вырвался в середину зала и там начал делать много новых чудес. Он заставил другого человека держать в руках волшебные карты и, стоя на расстоянии, несколько раз менял их внешний вид. Он очаровывал себе сосуды, размещенные на другой части стола, просто двигая маленьким кусочком стекла. Время от времени он угадывал мысли других, например, когда рассыпал на столе множество маленьких зернышек сахара и называл каждому человеку, о каком зернышке он думает; и даже если кто-то сомневался в своем выборе, он принимал решение после небольшого колебания, хвастаясь, что давно знал, какой выбор они сделают; и много других подобных чудес он утверждал, что совершает. Поэтому его в третий раз вызвали к суду прославленного архиепископа Малинеса, ученого Ховиуса[47], в 1600 году. Несмотря на то что он согласился явиться, ему удалось сбежать и найти убежище у князя, который был главным сторонником Антихриста. Однако этот князь, незаконно защищавший волшебника от власти суда, умер преждевременно через два года и не испытал процветания в своем правлении после защиты злой причины. Это свидетельствует о том, что Бог никогда не оставляет безнаказанными князей, которые защищают Его врагов, так как Он явно заповедал: «Ворожеи не оставляй в живых», Исход 22:18.

### Глава III. Может ли эта магия производить истинные эффекты?

Доктрина


ЛЮБОЙ человек, утверждающий, что все эффекты магии являются истинными, или верящий, что они все иллюзии, скорее будет редиской, чем человеком. В большинстве случаев дьявол, будучи отцом лжи, обманывает нас, ослепляет наши глаза или насмехается над нашими другими чувствами с помощью пустых иллюзорных образов: и часто Бог препятствует ему в достижении того, чего он и мог бы по-настоящему попытаться сделать для ведьм; и, когда он видит, что это так, он прибегает к обольщению, чтобы его беспомощность не была замечена. Но когда Бог позволяет это и дьявол хочет создать истинный эффект при условии, что он не превышает его силы, то нет ничего, что помешало бы ему достичь реального результата; ибо он тогда применяет активные к пассивным принципам, и естественные причины порождают истинный эффект. Дионисий Афинский (De Diuinis Nominibus, IV) доказывает это, когда утверждает, что дьявол не потерял своих природных даров, греша, так что у него есть самая большая естественная сила вместе с вековечным и неограниченным опытом, чтобы он мог создавать истинный эффект, когда хочет. Но работы ведьм – это иллюзии, не реальные, а видимые. Об этом свидетельствует Глика[48], где он говорит о египетских волшебниках, которые, казалось бы, делали то же самое, что и Моисей, и говорит: «Они действительно превратили свои жезлы в змей, но жезл Моисея проглотил их жезлы. И они также превратили воду в кровь, но после того, как она была изменена, они не могли вернуть ее в прежнее состояние. Они также произвели лягушек, но не смогли защитить дома египтян от них. У них была сила причинять страдания египтянам, но не было силы облегчить их страдания. Бог наказал волшебников теми же язвами и проказами, от которых страдал весь остальной народ, чтобы показать, что они не только не могут отвратить божественное наказание, но и должны сами принять в нем участие».


Примеры


Мы читаем, что колдун Пасетес с помощью определенной волшебной силы вызывал роскошный пир, который затем мог исчезнуть по его желанию. Он также мог покупать вещи и считать их стоимость, а вскоре деньги обнаруживались вновь у покупателя, хотя продавец их и передал тайно. В трудах святого Климента Римского мы также читаем о Симоне Маге: он создавал нового человека из воздуха, которого мог сделать невидимым по своему желанию; он мог пронзать камни так, словно они глина; он оживлял статуи; он не сгорал, когда бросали его в огонь; у него было два лица, подобно Янусу; он мог превращаться в овна или козла; он летал в воздухе; он внезапно создавал большое количество золота; он мог устанавливать и свергать царей; он приказывал косе самой по себе работать, и она собирала урожай в десять раз больше других; и, когда некая блудница по имени Селена находилась в башне и к ней бежала огромная толпа, окружившая башню, он вызывал ее появление одновременно во всех окнах и показывал ее всем людям.

Анастасий из Никеи[49] говорит: «Симон Маг сделал двигающиеся статуи, и, когда их бросали в огонь, они не горели, и он летал в воздухе, и делал хлеб из камней. Он превращался в змея и в другие формы. Он имел два лица: он превращался в золото; он вызывал всевозможные видения на пирах; он заставлял множество призраков идти перед собой, которые, по его словам, были душами умерших; он заставлял предметы в доме двигаться, как будто сами по себе, казалось, никто их не несет».

Епископ Дубравский из Ольмутца[50] рассказывает о том, что богемский колдун Зито[51] демонстрировал свои навыки то в своем собственном облике, то в образе другого человека; также он являлся перед королем в пурпуре и шелке, которые внезапно превращались в грязные шерстяные тряпки; и он ходил по земле, как будто плыл по воде. Иногда он ездил в четырехколесной карете, запряженной петухами. Он также развлекался множеством способов с гостями короля; иногда он делал невозможным им достать руками до блюд, превращая их руки в копыта быков или лошадей; а иногда он прикреплял широкие оленьи рога к их лбам, когда они выглядывали из окна на какое-то проходящее зрелище, так что они не могли больше убрать головы внутрь. Он сделал тридцать толстых свиней из связок соломы и привел их к определенному богатому пекарю по имени Михаил, говоря, что он может купить их по своей цене; только он предупредил покупателя не гнать новое стадо к реке поить. Пекарь не обратил внимания на предупреждение и увидел, как его свиньи утонули в воде, а связки соломы всплыли наверх: затем он нашел продавца и, наконец, обнаружил его в таверне, лежащим на скамье; и, когда он с гневом попытался разбудить его, потянув за одну из его ног, Зито вызвал отделение его стопы и ноги в руке другого. Зито громко пожаловался и, схватив его за горло, велел отвести его к судье. Пекарь, казалось, был пойман при явном преступлении и понес наказание в дополнение к своей потере. Что касается этой способности колдунов отбрасывать свои конечности, см. Плиний, книги 25, 26 и 28 и Авл Геллий, книга 10, Глава 12.

### Глава IV. Какие чудеса творят ведьмы посредством дьявола?

Доктрина


Демон способен осуществлять самое быстрое местное перемещение тел, так что он может убрать объект из виду и мгновенно заменить его другим так быстро, что обманывает понимание и глаза наблюдателей, заставляя их верить, что первый объект превратился во второй. Мы должны считать, что подобные метаморфозы язычников были такого рода, например превращение спутников Диомеда в птиц и Ифигении в оленя, как замечает святой Августин. Эти обманы также были раскрыты Астирием, чьи деяния были сохранены от забвения Евсевием.

Таким образом, мы должны рассматривать чудеса двух видов. Первый – когда эффект не обусловлен никаким местным движением и выходит за рамки применяемых естественных причин, например воскрешение мертвых или исцеление истинной слепоты; в таких случаях всегда есть какой-то обман или иллюзия. Второй вид – когда видимый объект внезапно исчезает; это связано с каким-то фокусом или иллюзией. Пример первого случая – когда колдун помещает в комнате лук из определенного дерева, стрелу из другого дерева и тетиву из определенного материала и выпускает стрелу, в результате чего появляется река такой же ширины, как длина выпущенного лука; пример второго случая – когда кажется, что лошадь разорвана на части, а затем оказывается целой. Трюк такого же рода, на который мы позже сошлемся упоминает Никита[52], в нем фокусник создает видимость змея. Но для лучшего понимания этого следует знать, что дьявол обманывает наши чувства различными способами. Во-первых, когда он полностью или частично скрывает от наших глаз присутствующий объект. Во-вторых, когда он так влияет на среду нашего зрения, что объект, видимый через нее, кажется отличным от того, что он есть: например, когда соль смешивается с кислотой и в этом растворе пропитывается льняная ткань, и, если эту ткань зажечь у свечи, лица присутствующих приобретут ужасное выражение; или если зажечь свечу из ослиного семени и воска, все присутствующие будут казаться с головами осла. В-третьих, когда испарения промежуточного воздуха уплотняются и кажется, что петух тянет за собой балку, когда на самом деле это всего лишь соломинка. В-четвертых, когда объекты кажутся движущимися по воздуху, как деревья кажутся морякам двигающимися вместе с их кораблем. В-пятых, когда зрителям показывается воздушное или фантастическое тело, похожее на то, которым они считают его. В-шестых, с помощью быстрого движения или внезапного скрытия видимых объектов, а также различных секретных манипуляций и делений, как делают фокусники со струнами и маленькими шариками и т. д. В-седьмых, если жидкости в организме находятся в возбужденном или нарушенном состоянии, вещи кажутся отличными от того, что они есть, как происходит с пьяницами и сумасшедшими. Наконец, я говорю, что дьявол может так составить и устроить фантазии, что даже когда человек может считаться проснувшимся, он как спящий и думает, что видит то, чего он не видит, согласно Каэтану[53], 2. 2, q. 95, artic. 3.


Примеры


В Кесарии Филипповой, которую финикийцы называют Панеем, говорят, что во время определенного языческого праздника была торжественно приносима в жертву женщина и брошена в источник, который там возникает у подножия горы Паней, от которого, как говорят, исходит река Иордан. И эта женщина, благодаря могуществу демона, исчезла перед их глазами таким удивительным образом, что они подумали, что произошло памятное чудо. Однажды Астирий оказался свидетелем этого происшествия, и, увидев, как много людей ошеломлены и удивлены этим событием, почувствовал жалость к их невежеству, и, подняв глаза к небу, помолился Богу, Вседержителю, через посредничество Христа, чтобы остановить этого обманщика-демона, который так ослепил народ ложью, и не позволить ему использовать иллюзии, которыми он обманывал их. Когда он так помолился Богу, жертва внезапно появилась плавающей на воде; и это событие, которое вызвало такое великое удивление, оказалось ничтожным, так что после этого не стали больше практиковать подобное в том месте.

Михаил Сицидит смотрел с высокого места во дворце Константинополя и увидел корабль, нагруженный горшками и посудой; и с помощью магического заклинания он заставил капитана взять и начать бить эту посуду до тех пор, пока она не превратилась в порошок. Вскоре, когда его слепота прошла, этот несчастный человек рвал свою бороду и начал издавать громкие стоны. И когда его спросили, почему он так обошелся с товаром, он с горечью ответил, что, пока он был занят веслами, он увидел ужасную змею, простирающуюся на посуде и пристально смотрящую на него, как будто собиралась поглотить его, и что она не прекращала своих извивов и искривлений, пока вся посуда не разбилась.

Послушайте еще один пример, который так хорошо рассказан и поучителен, что я не могу удержаться от его рассказа.

Во времена Сигизмунда I, короля Польши, Якоб Мельстинх, претор города Брезинлум, под влиянием легкомыслия принял на себя власть и имя Христа. Он выбрал Петра Зацорского из Кракова и еще одиннадцать подобных ему разбойников и дал им имена апостолов; а себя он назвал Иисусом Христом. Они посещали города, делая чудеса по образу фокусников; они подкупали других мошенников и разбойников, чтобы притвориться мертвыми и воскреснуть; они сажали рыбу в грязные болота, где она естественным образом не могла быть, а затем под именем Христа ловили ее руками; они скрывали хлеб в печах, а затем под именем своего Христа вытаскивали его, как будто его там не было, что вызывало великое удивление у простолюдинов. Однажды он пришел со своими учениками в Ченстохову, монастырь, знаменитый своим изображением блаженной Девы Марии, и, пробыв там несколько дней, подстрек одного из своих компаньонов вести себя так, будто он одержим дьяволом, они получали пищу: он ходил по гостевым комнатам, выхватывал мясо из кухни и бросал его своим товарищам, которые благословляли мясо крестом и ели его. И когда перед святым образом собралось множество людей, эти мошенники повели своего одержимого спутника к алтарю, на котором было двойное одеяние, внутри которого он мог спрятать то, что требовалось. Они положили камни в его одежду. Когда его вели к алтарю, он вырвался из их рук, бешено бросился на алтарь, который был покрыт милостыней, и схватил и засунул ее между своими одеждами. Монах, находившийся у алтаря, прервал богослужение и убежал; а другие монахи подбежали и развязали ремень у этого человека. Камни упали на землю, но деньги остались между складками его одежды. Монахи подумали, что деньги были превращены дьяволом в камни, и попытались восстановить их правильную форму с помощью изгнания злых духов: но, когда камни остались на месте, изгоняющий с гневом бросил святую книгу, сказав: «У нас никогда не было такого дьявола. Уходите с ним ко всем дьяволам!» Мошенники сбежали с настоящими деньгами в Силезию, где в одной деревне они обратились к благородной женщине, которая в отсутствие мужа не захотела их принимать. Они попросили хотя бы салфетку или отрез льна в качестве милостыни, и она предложила им отрез льна, на что они сказали: «Мы возьмем это, и Христос благословит вас, чтобы ваше льняное поле стало еще более плодородным. Покажите нам, если у вас есть, еще один отрезок льна». И когда они также хотели взять его, женщина, боясь своего мужа, отказалась, и тогда они тайно положили горящий обугленный уголь в лен, возвращая его ей. И таким образом, через лен загорелся и сгорел дом. Когда муж вернулся, женщина сказала, что это справедливое наказание за ее плохое отношение к Христу и Его ученикам. Но муж был поражен гневом и сказал: «Здесь не было Христа, а был очень подлый мошенник». Итак, вместе со своими соседями он отправился в погоню и нашел их в некоем городе. Тогда лживый Христос сказал тому, который назвал себя Петром: «Теперь мое страдание приближается, Петр, и это чаша, которую мне предстоит испить». Петр ответил: «И, Господи, я думаю, что это угрожает и мне». Он ответил: «Петр, я не могу избежать этого иначе, как через окно». Петр ответил: «И пока я жив, я не оставлю тебя, но буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошел». Так они сбежали через окно, а другие апостолы уходили любыми доступными способами; но крестьяне следовали за ними, избивая их палками и веревками, говоря: «Пророчь нам, ты, Христос, и твои апостолы, в каком лесу растут эти палки». Так, будучи наказанными ударами, они после этого обуздали свою жизнь, говоря: «Нам трудно нести страдание Христа и гонения на апостолов». Эта история рассказывается в летописях Польши.

### Глава V. Люди древности приписывали ведьмам удивительные дела

Доктрина


Иоанн из Солсбери[54] утверждает, что, когда Бог позволяет, ведьмы могут с помощью демонов сотрясти элементы и изменить истинное внешнее обличье вещей. Они могут предсказывать многое из будущего. Они сбивают умы людей с помощью сновидений и только силой своих чар могут вызывать смерть и тому подобное. Саксон Грамматик[55] пишет, что великаны и колдуны на севере совершали невиданные чудеса с помощью различных иллюзий и могли так искусно обманывать глаза людей, что скрывали свои черты и черты других под различными призраками, и затмевали истинную форму вещей привлекательными образами, и совершали другие чудеса, подобные тем, о которых мы уже рассказывали о Симоне Маге. Пифагор сделал свое бедро золотистым и своими заклинаниями приручил орла, с которым он часто беседовал. Баян, король Болгарии, видел, как он, когда захочет, превращается в волка или любое другое животное и иногда делал это таким образом, что никто не замечал этого. Глика рассказывает о Симоне Маге, помимо того, что мы уже упомянули, что однажды, когда Цезарь хотел арестовать его, он был поражен ужасом и спасся, оставив на его месте другого человека с его собственным обликом. Он также говорит, что у него была собака, привязанная к двери его дома, которая пожирала тех, кто пытался войти без его разрешения: но собака сказала святому Петру войти и объявила на человеческом языке о присутствии святого Петра. Вы видите, как сила дьявола уступила божественной силе в святом Петре; Цербер преклонился перед святым Петром и не смог причинить ему вреда. Нума Помпилий устроил пышный пир, когда у него не было пищи в доме. Оллерус пересек открытое море на волшебной косточке, словно на корабле, как рассказывает Иоанн Тритемий в своих Chronica Hersaugiensis. Эрик, король го́тов, мог вызвать благоприятный ветер любого направления, поворачивая свою шляпу к нему. Сам Апулей, по мнению многих, был искусен в магии, и он рассказывает удивительную историю о двух женщинах, первая из которых была королевой среди ведьм, следующим образом.


Примеры


Одна женщина, потому что ее возлюбленный соблазнил другую женщину, одним словом превратила его в бобра; так как это животное, когда оно боится быть пойманным, убегает от преследователей, лишает себя своих половых органов: и то же самое произошло с этим мужчиной, потому что он полюбил другую женщину. Она превратила соседнего трактирщика в лягушку, потому что он ревновал к ней: и теперь (говорит Апулей[56]) в старости он плавает в большом сосуде с собственным вином и, сидя в его осадках, приветствует своих прежних клиентов хриплыми рабскими карканьями. Другого человека, который открыто высказывался против нее, она превратила в овна. Когда жена ее возлюбленного, которая была беременна, обложила ее оскорблениями, она закрыла ее матку и остановила рост плода, приговорив ее к вечной беременности; так что согласно договоренности несчастная женщина ходила восемь лет, раздутая, как слон, готовая родить. Тот же автор пишет о Памфиле, которую считали ведьмой первого ранга и мастерицей всех заклинаний некромантии. Эта женщина, дыша на гальку, палочки и другие мелкие предметы, могла погрузить небесный свет мира в адскую и первобытную тьму. Кроме того, когда она видела красивого юношу, она сразу же пленялась его обаянием и обращала на него свои глаза и душу; но, если они не соответствовали ей или оказывались в чем-то неполноценными, она презирала их и тут же превращала их в камни, скот или другое животное; некоторых она убивала непосредственно.

Без сомнения, все упомянутые чудеса были результатом магической иллюзии. Но святые, как говорит апостол Павел (Евр. 11:34), совершали чудеса и знамения во имя Бога и с истинной верой: «Святые извергли силу огня», как это сделали дети иудейские, и святой Франциск Паульский, и многие другие. Послушайте следующий пример веры и похвального религиозного послушания.

Бернардино Скардеоне[57] пишет следующее. Какой-то доминиканский приор из ордена проповедников был приглашен на обед к иезуитам, сыновьям блаженного Иоанна Коломбини, и сел за стол. Когда еда была убрана и разрешили разговоры, этот приор начал говорить о страстях Господа нашего и Его страданиях правильно и красноречиво, но с некоторой высокомерностью, молчаливо критикуя своих хозяев, потому что, хотя они были монахами, они не делали, как другие монахи, публичного и личного обета трех заветов. На это иезуитский приор, простой, но благоразумный и возлюбленный Богом человек, ответил: «Поскольку мы попали на эту тему, отец, не согласитесь ли вы посмотреть, кто из наших братьев, смиренно предавших себя Богу, или тот товарищ ваш, который публично обещал три обета, проявит более искреннее послушание своему настоятелю?» Без раздумий другой охотно согласился. Тогда иезуит обратился к нашему брату Марку, который обслуживал гостей за столом, и сказал: «Брат Марк, наши гости замерзли, во имя своего святого послушания принеси им быстро из кухни горящие угли в своих голых руках, чтобы они сразу согрелись». Брат немедленно и без колебаний подчинился, не представляя, что могло бы быть невозможным то, что ему приказали сделать во имя его послушания, и принес прямо с кухни к столу столько горящих углей, сколько мог держать в обеих руках, не причинив себе никакого вреда, и предложил их двум гостям, чтобы они согрелись; и по приказу приора ко всеобщему изумлению он затем снова отнес их туда, откуда принес. Доминиканский приор был чрезвычайно изумлен и смотрел на своего спутника, как будто собирался приказать ему сделать то же самое; но этот человек, узнав это, подумал, что нет ни минуты времени для потери, и произнес следующие слова: «Прошу вас, отец, не приказывайте мне искушать Бога. Если хотите, я принесу вам огонь, как всегда делаю, в глиняном сосуде, но не в руках». Остальные монахи удивленно посматривали друг на друга при виде этого большого чуда; но, услышав эти слова, они тихо улыбнулись друг другу.

### Глава VI. О договоре ведьм с дьяволом

Доктрина


Договор, заключаемый между ведьмой и дьяволом, может быть явным или подразумеваемым. Явный договор состоит из торжественной присяги преданности и поклонению, которую ведьма делает в присутствии свидетелей перед дьяволом, явно присутствующим в какой-то телесной форме. Подразумеваемый договор предполагает предложение письменной просьбы дьяволу и может быть сделан посредником через ведьму или третье лицо, когда сторона договора боится видеть или разговаривать с дьяволом. Грилланди[58] называет это подразумеваемым договором, хотя он заключается с другим лицом, а не с дьяволом, но делается явно от имени дьявола, как это ясно из приведенных им примеров. Возможно, следует отнести к явному договору довольно редкий случай с немецкой женщиной, которая, отпрыгнув назад из ванны, сказала: «Настолько я отхожу от Христа, настолько я приближаюсь к дьяволу». Но есть некоторые общие моменты во всех их договорах с дьяволом, которые можно разделить на одиннадцать пунктов.

Первое – они отвергают христианскую веру и отказываются от верности Богу. Они отвергают защиту пресвятой Девы Марии, нанося ей самые ужасные оскорбления и называя ее блудницей и тому подобное. И дьявол присваивает себе почести, как отмечает святой Августин (contra Foustinum, cap. 22).

Святой Ипполит Мученик пишет, что дьявол заставляет их говорить: «Отрицаю Создателя неба и земли. Отрицаю свое крещение. Отрицаю поклонение, которое я раньше возносил Богу. Я приверженец твой, и в тебя я верую». Дьявол затем кладет свой коготь на их лоб в знак того, что он стирает святое миро и уничтожает печать их крещения.

Второе – он омывает их в новом пародийном крещении.

Третье – они отрекаются от своего прежнего имени и получают новое. Например, делла Ровере из Кунео был переименован в Барбикапра.

Четвертое – он заставляет их отрекаться от своих крестных отцов и крестных матерей, как при крещении, так и при миропомазании, и назначает им новых.

Пятое – они отдают дьяволу какую-то часть своей одежды.

Дьявол стремится сделать их своими во всех отношениях: из их духовных благ он берет их веру и крещение; из их телесных благ он требует их кровь, как при жертвах Ваалу; из их естественных благ он требует их детей, как будет показано позже; а из их приобретенных благ он требует часть их одежды.

Шестое – они клянутся в верности дьяволу внутри круга, нарисованного на земле. Возможно, это связано с тем, что круг является символом божественности, а земля – подножием Бога; и таким образом он хочет убедить их, что он есть Бог неба и земли.

Седьмое – они молят дьявола исключить их из книги жизни и записать их в книгу смерти. Так мы можем прочитать в черной книге имена ведьм из Авиньона.

Восьмое – они обещают приносить ему жертвы. И некоторые злобные ведьмы, как рассказывает Бартоломео Спина[59], клянутся задушить или удушить одного ребенка каждый месяц или через две недели ради него (De Strigibus, II).

Девятое – каждый год они должны делать какой-то подарок своим дьявольским повелителям, чтобы избежать от них наказания или освободиться от таких обязательств, которые вызывают их неприязнь; но, как говорит Николя Реми[60], эти подарки считаются законными только тогда, когда они полностью черного цвета (Demonol. 1,11).

Десятое – он наносит свой знак на какую-либо часть их тела, подобно тому, как беглых рабов клеймят; и этот знак иногда болезненный, а иногда безболезненный, как мы узнаем из примеров. Он отмечает не всех, а только тех, кого считает ненадежными. И знак не всегда одинаковый: иногда он похож на след зайца, иногда на след жабы или паука, или собаки, или сонной мыши. Он также не всегда наносится в одном и том же месте: у мужчин обычно находится на веках, подмышечных впадинах, губах, плече или задней части тела; тогда как у женщин он находится на груди или в интимных местах, как заметили Ламбер Дано[61], Боден[62] и Годельманн[63]. И как Бог в Ветхом Завете помечал своих избранных знаком обрезания, а в Новом Завете знаком святого креста, который заменил обрезание, согласно святому Григорию Назианзину и святому Иерониму, так и дьявол, который любит подражать Богу, с самого начала церкви помечал тех еретиков, которые были замешаны в колдовстве, определенным знаком, как мы узнаем из Иринея I, 24 и Тертуллиана, de proescript, aduers. haeret., post medium.

Одиннадцатое – когда они были помечены, они делают много обетов: никогда не поклоняться евхаристии; постоянно оскорблять и бранить пресвятую Деву Марию и других святых словами и делами; попирать, осквернять и разбивать все реликвии и изображения святых.

Двенадцатое – после того как они были помечены, они делают много обетов: никогда не чтить евхаристию; что они словами и делами будут непрестанно осуждать и бранить пресвятую Деву Марию и других святых; что они будут попирать, осквернять и разбивать все реликвии и изображения святых; что они будут воздерживаться от использования знака креста, святой воды, благословенной соли, хлеба и других вещей, освященных церковью; что они никогда не будут полностью исповедовать свои грехи перед священником; что они сохранят упрямое молчание о своей сделке с дьяволом и что в определенные дни, если это возможно, они будут летать на шабаш ведьм и усердно участвовать в его деятельности; и, наконец, что они будут вербовать всех, кого смогут, в службу дьявола. А дьявол, в свою очередь, обещает всегда быть рядом с ними, исполнять их молитвы в этом мире и привести их к счастью после смерти.

Также следует знать, как отмечает Реми (1,13), что среди ведьм существует непреложное правило: когда несколько из них собираются с целью причинить вред кому-то и по воле Божьей их козни оказываются тщетными, так как, возможно, тот, кому они хотят навредить, предает себя Богу в своих молитвах, защищая себя от их дьявольских дел святой водой и тайной евхаристии, то им приходится решить между собой, кто из них подвергнется бедствию, чтобы они могли исполнить свой договор, который предусматривает, что если они пытаются причинить беду другому и терпят неудачу, то это должно вернуться на них самих. Потому что дьявол не позволит, чтобы все его указания оказались тщетными. И та, кому выпадает роковая доля, должна понести беду за всех. Дьявол требовал этого условия в случае с Катариной Превотт в городе Фрайзинг. У этой женщины было желание отравить единственную дочь ее соседа Михаэля Кокуса, и она много раз пыталась это сделать, но безуспешно (поскольку мать каждый день защищала ее молитвами и омовениями от зла колдовства); и, наконец, дьявол неоднократно обвинял ее в том, что она обманывает его, уклоняясь от его добычи, и в конце концов несчастная женщина была вынуждена отравить своего собственного сына Одило, младенца в колыбели.

Однако вернемся к нашему аргументу: путь к договору между дьяволом и ведьмами, к обету служения и верности кажется подготовленным некоторым сочувствием в злодеянии между ведьмами и дьяволом, что порождает близость, приближающуюся к дружбе, а затем и постепенное чувство доверия; и это порождает у более слабой стороны некоторую самонадеянность и смелость в просьбах к сильной стороне и у сильной стороны – удовольствие от выполнения просьб своего союзника. И так случается, что ведьма доверяет дьяволу, думая, что может им командовать, а дьявол притворяется, будто признает ее власть. Это хорошо и полностью доказано аббатом Тритемием: (Questionum. VIII, 5). «Такие договоры с дьяволом обычно бесполезны и пусты; потому что дьявол никогда не держит слово и не считает себя обязанным исполнять обещания, он осмелился солгать Христу, когда сказал: „Все это я дам тебе, если ты поклонишься мне“» (Мф. 4:9). Он обещал волшебнику Киприану, что тот получит Юстину, но он не сдержал свое слово: ждать правды от отца лжи – это верх безумия (см. Ориген, contra Celsum, Bk. 8). Но эти договоры с дьяволом не только бесполезны, они также опасны и бесконечно вредны, как я покажу на двух следующих примерах и многих других в соответствующих местах.


Примеры


Реми (I, 9) рассказывает, что молодой человек по имени Теодор Майо желал жениться на девушке из очень богатой семьи, но не имел никаких надежд на победу, так как он был беден и низкого происхождения, а его семья занималась коммерцией, которая тогда презиралась как низменная; поэтому он не мог найти достойного способа объявить о своей любви. Когда дела становятся безнадежными и полностью безнадежными, люди легко обращаются к любому возможному средству и обязывают себя следовать любому плану, будь то законный или нет. Таким образом, молодой Майо обратился к одному из своих товарищей-слуг из Германии, который, как он слышал, всегда имел демона на своем служении, и рассказал ему о своей беде, просив не отказать ему в помощи, которую он мог оказать, ибо он не окажется неблагодарным. Немец с радостью принял это предложение, так как в соответствии с условиями его договора с демоном ему приходилось в течение нескольких дней либо передать другого человека, чтобы тот взял на себя его долг, либо иметь свою шею перекрученной и быть убитым демоном. Он назначил следующий день на рассвете для их дела в тесном и секретном месте, и они едва встретились там, как двери внезапно открылись и вошла девушка самого красивого и приятного вида (потому что демон выбрал такой образ вначале, чтобы Майо не отвернулся от его ужасного вида), которая сказала, что легко сможет осуществить брак, который он так страстно желает, при условии, что он будет следовать ее указаниям: и он тревожно ожидал ее совета. Во-первых, она сказала, что он должен воздерживаться от кражи, непристойности, похоти, богохульства и других пороков, которые оскверняют душу, и должен практиковать благочестие и помогать бедным в соответствии с его возможностями, и поститься два раза в неделю, и не прекращать торжественной молитвы каждый день, и быть усердным во всем, что подобает и соответствует христианскому человеку; и если он свяжется клятвой делать все это, то без труда получит желаемый брак. Сказав это и назначив день для его ответа, она вышла из двери. Майо, видя, что ему предлагается такая большая польза на таких святых и почетных условиях, подумал, что у него не может быть никаких сомнений в том, чтобы благодарно и охотно принять их. Но, он все глубже и глубже обдумывал это дело и колебался между надеждой и страхом, что на его лице было что-то, что заставило некоего священника в его доме догадаться, что есть некая причина его отвлеченности. Этот священник добродушно подошел к нему, выяснил, что тревожит его душу, и смог убедить его не впадать в дальнейшее общение с дьяволом. Таким образом, немец, обманутый своей надеждой, вскоре заплатил долг своего договора, ибо несколько дней спустя он упал головой с лошади на ровной и открытой дороге и мгновенно погиб.

Иоганн Нидер (Formicarius, V) рассказывает, что незадолго до нынешнего Вселенского собора жил в Малом Базеле мужчина злой жизни и сильно подозреваемый в колдовстве, у которого дочь была замужем и жила в доме отца. Наконец старый отец начал заболевать и, показывая дочери и зятю определенный сундук, сказал: «Не трогайте этот сундук, пусть он останется на своем месте даже после моей смерти, иначе вам придется сожалеть об этом». И вскоре после этого он умер. Прошло некоторое время, но ни дочь, ни ее муж не обращали особого внимания на слова отца; но, когда они перевозили остальную мебель в новый дом, мужчина начал нести сундук, который был небольшим, в их новое жилище. По пути он стал настолько тяжелым, что превысил его силы, и он позвал жену на помощь. Я не знаю, открыла ли женщина потом сундук в доме или же она опрометчиво помешала ему каким-либо другим способом, но известно, что, когда они вошли в свой новый дом с ребенком, который родился у них, женщина внезапно в бешенстве бросилась на колыбель, чтобы убить ребенка. Увидев это, муж силой удержал ее, поняв, что она одержима демоном. Над ней проводили обряд изгнания бесов, после чего демон угрожал, что не покинет ее без ее смерти; и это произошло прямо в руках изгоняющего. На следующий день, когда муж шел по улице, камень внезапно упал с вершины водосточной трубы и, по видимости под действием дьявола, ударил его в лицо, так исказив его, что он уже не походил на человека.

Вот как демон требовал оплаты в соответствии с договором, который, без сомнения, заключил со старым отцом, а именно, что он должен убить того, кто откроет или переместит сундук. Пьер Креспе[64] много говорит о таких заточенных демонах, а именно что они, служа своим хозяевам, могут быть сатурнийскими, веселыми, венерическими, меркурийскими и т. д.; что к ним следует подходить с определенным ритуалом и что в определенное время ночи они будят своих владельцев и требуют себе поклонения, если не требуют еще худшего.

Остается привести еще один пример того, как, когда ведьма пытается причинить зло и терпит неудачу, зло отражается на ней самой, как я сказал в своей доктрине. В Фрайзинге 4 сентября 1589 года Катарина Превотт, о которой я уже упоминал, рассказала следующее своими губами. «Несколько из нас ведьм собрались вместе, чтобы замышлять, как заколдовать скот некоего фрайзингского сапожника; но каким-то образом нам помешали, и мы не смогли сделать этого. Однако наш договор должен был быть исполнен, чтобы тот, кто ожидал награды, не остался разочарованным. Поэтому мы решили бросить жребий, чтобы увидеть, кто должен пострадать от этого, и выпало на Агнесу Айсвиц, самую отвратительную и злобную из нас всех женщину. Она не колебалась, но с наибольшей готовностью дала одурманенный напиток своему двадцатилетнему сыну Петру в присутствии его друзей, что вскоре привело к тому, что его тело сильно исказило и деформировало». Несомненно, это было сделано для того, чтобы он мог пережить боль даже худшую, чем смерть, от рук демона, который никогда не отказывается даже от части своей сделки.

### Глава VII. Своими ужасными делами и проклятиями ведьмы вызывают дождь, град и т. п.

Доктрина


Опыт ясно доказывает, что ведьмы могут контролировать не только дождь, град и ветер, но даже молнию, когда Бог позволяет. Поэтому Андреа Чезальпино[65] в своем произведении Daemonum inuestigatio peripatetica, говорит, что известны случаи, когда люди вызывали не только град, но и молнию; но они признавали, что могут нанести вред только тем, кого Бог оставил, то есть (так я понимаю) тем, кто отпал от благодати Божьей грехом смертным. Они также могут вызывать тьму; поэтому мы читаем в произведении Марко Поло, что тартары обладают такой силой в дьявольских иллюзиях, что они могут вызывать тьму, когда и где им угодно, и что он однажды с трудом избежал ограбления благодаря защите этого искусства. Епископ Хайто из Базеля также рассказывает, что, когда тартарская армия была разбита в битве, ведьма Вексиллариус окружила их врагов густой тьмой с помощью своих заклинаний, так что они восстановились и одержали победу. Они также могут остановить течение рек, осушить источники и орошать землю пресными источниками, появляющимися из скал и камней: они могут заставить воду реки повернуться и течь к своему истоку, о чем писал Плиний в свое время (II, 103). В произведении Реми можно найти множество примеров, из которых я приведу несколько здесь.


Примеры


В районе Трира был крестьянин, который сажал капусту в своем саду вместе со своей восьмилетней дочерью, и он сильно хвалил девочку за ее умение в работе. Молодая девушка, чей пол и возраст сделали ее разговорчивой, хвасталась, что она может делать более удивительные вещи, чем это; и когда ее отец спросил, что это за вещи, она сказала: «Отойди немного, и я быстро сделаю так, чтобы дождь пошел на ту часть сада, которую ты пожелаешь». Отец был поражен и сказал: «Итак, пойдем, я отойду немного». И когда он удалился, девочка выкопала канаву, пописала в нее и стала бить воду палкой, бормоча неизвестные слова, и вот с неба внезапно пошел дождь на указанное место. Удивленный отец спросил: «Кто научил тебя делать это?» Она ответила: «Моя мать научила меня; и она очень искусна в этом и других подобных вещах». Крестьянин благородно поступил и выполнил свой долг, и поэтому через несколько дней под предлогом приглашения на свадьбу он взял свою жену и дочь, одетых в праздничные свадебные наряды, в соседний город, где он передал их судье, чтобы быть наказанными за колдовство. В Malleus Maleficarum[66] записано, что некоторые инквизиторы решили доказать с помощью ведьмы, которую они содержали под стражей, правду о силе, на которую претендуют ведьмы, в возбуждении бурь. Они освободили ее, так как известно, что, пока они находятся в тюрьме, все магические способности покидают их. Затем она пошла в густой лес и вырыла там канаву руками, заполнила ее водой, которую продолжала мешать пальцем, пока из нее не поднялся пар, который превратился в густое облако. Это облако сразу ожило громом и молнией, вызывая великий трепет и ужас у свидетелей. Но она сказала: «Не бойтесь, я сделаю так, чтобы все это облако было перемещено в любое место, которое вы пожелаете». И когда они назвали пустынное место неподалеку, облако немедленно было унесено туда силой ветра и бури и выпустило град на скалы, ограничивая все свои разрушения в предписанных и указанных пределах.

Следующий пример очень похож на первый. Швабский крестьянин горько жаловался на засуху, от которой они страдали, и в то время, как он это делал, к нему подошла его дочь возрастом восемь или десять лет и сказала, что, если он пожелает, она немедленно принесет сильный ливень на поле, на котором они находятся вместе. Когда отец сказал, что он очень сильно этого желает, она попросила его дать ей немного воды. Так они пришли к соседнему потоку, где она била воду во имя того мастера, как она говорила, которому посвящена ее мать; и вот с неба пошел дождь в достаточном количестве, чтобы полить это поле, в то время как все остальные поля остались сухими, как были до этого.

Реми рассказывает, как ведьма по имени Алексия Гранжан рассказала, что однажды ее несло сквозь облака и она пришла в место, где, с ее точки зрения, она могла видеть мужчину по имени Иоганн Вехон, пасущего своих лошадей. Внезапно перед ней появился огромный черный мужчина, который, будто стремясь служить ей, спросил, есть ли у нее претензии к этому крестьянину, потому что он быстро отомстит ему за нее. Она ответила, что ненавидит этого человека яростно, потому что он однажды практически до смерти избил ее единственного сына, когда тот пас свою лошадь. «Хорошо, – ответил он, – недолго это будет не отомщено». Сказав это, он быстро поднялся в воздух так высоко, что ни один глаз не мог видеть его, и тут же молния с мощной вспышкой и громом ударила по лошадям, повалив двух из них, в то время как крестьянин с ужасом смотрел на них в тридцати шагах от него, по его свидетельству.

Джованни Понтано[67] рассказывает, что Фердинанд II, король Неаполя, осадил Сессу Аурунку, которая находится недалеко от Монте-Массико. Этот город ныне принадлежит Дому Анжу, и король надеялся вынудить его сдаться из-за отсутствия воды. Но несколько злых священников осмелились вызвать дождь с помощью магии. Некоторые из осажденных горожан вышли ночью, обходя сторожевые посты лагеря, и тайно отправились к берегу моря, таща с собой по скалистым скалам изображение креста, которое эти проклятые грешники злобно бесчестили грязными проклятиями и заклинаниями, а затем бросили его в море. В то же время некоторые священники, самые грешные из всех людей, желая помочь воинам в их богохульных практиках, провели зловещий ритуал, чтобы вызвать такой дождь. Они поставили осла перед дверью церкви и запели похоронную песню, как для живой души: затем они положили божественную евхаристию в его рот, и продолжали свои похоронные песнопения вокруг живого осла, и наконец похоронили его перед дверью церкви. Едва этот ритуал был выполнен, как воздух стал темным, море начало биться ветром, и в полдень наступила ночная тьма, и небо разрывалось молниями, то все было черной тьмой, и небо и земля тряслись от грома, деревья были сброшены в воздух ветром, и скалы раскололись молнией, наполнив воздух грохотом взрывов: и такой сильный ливень пошел с неба, что цистернам не хватало вместимости, чтобы собрать воду, и потоки смывали камни и скалы, которые раньше были обжарены и высушены солнцем. Король, чья надежда на взятие города была связана с жаждой горожан, был озадачен в своем намерении и вернулся к своему прежнему лагерю у реки Савона.

Я специально привожу этот пример, чтобы вы, читатель, были ознакомлены с теми злоупотреблениями, которые проникли в некоторые регионы, такие как таскание по земле креста и изображений святых. В Германии и Аквитании также открыто прибегают к таким злым средствам для обеспечения благоприятной погоды, и Мартин де Арль[68] написал о подобных гнусных практиках, распространенных в Испании, в своей книге о суевериях.

### Глава VIII. Власть ведьм над внешними вещами

Доктрина


Одним из обязательств, которое ведьмы должны дьяволу, является то, что, когда они собираются на шабаше, они должны показать, что они совершили какое-то новое зло с момента последней встречи; и если они не могут этого сделать, то они не избегают наказания. И чтобы они не могли оправдываться неведением, их злой господин обучает их всем тем деяниям, которые он от них требует: например, поражать деревья и плоды саранчой, гусеницами, слизняками, бабочками, жучками и другими вредными насекомыми, которые пожирают все: семена, листья и плоды; или околдовывать скот; или наводить проклятие на урожай, чтобы он был уничтожен пиявками или погибал каким-либо другим способом; или использовать яды и делать все, что в их силах, для уничтожения всего человечества. Обо всем этом мы знаем из их собственных признаний, например признания Елены из Армантьера в Дузи 30 сентября 1586 года; Анны Руффа в том же месте и в то же время; Жана Фишера в Жербевиллере 13 мая 1585 года; Иоанна-рыбака и его жены Колетт и нескольких других, которых мы опускаем для краткости. См. Реми, книга I, Глава 22 и другие места.

Они также могут уничтожать стада скота, как разбрасывая яд, так и отправляя в их тела демона, который сваливает их и душит или разрывает на части. Они могут перемещать урожай и плоды человека в другое место, как рассказывает Сервиус (in. Eclog. Verg.) и Апулей (In Apologia), а также святой Августин (Civ. Dei, VIII).

Они могут вызывать пожар, в результате чего дома будут уничтожены, как это произошло в некоем городе Швабии в 1533 году по воле одной ведьмы, о чем мы расскажем в соответствующем месте.

Они могут вызывать пиршества, которые могут быть либо совершенно фантастическими, как у Скотта из Пармы, с банкетов которого гости уходили, кажется, удовлетворенными, но вскоре страдали от голода, либо они могут состоять из настоящей пищи, но иметь неприятный вкус и зловоние, так как Бог не позволяет им вызывать аппетитные блюда. Обычно не хватает соли, и часто не хватает хлеба; возможно, потому что соль используется при крещении, а в евхаристии мы питаемся животворным телом Господа Христа, закрытым под обликом или признаком хлеба. Но с разрешения Бога они также могут производить хлеб, соль и аппетитные блюда, как признали сами ведьмы перед своими судьями; но это происходит редко. Если Бог пожелает, они могут освободить пленников из тюрем и оков только силой своего местного перемещения; но для этого требуется просто сломать что-то, и, поскольку это может делать человек, почему бы не дьяволу? Тритемий рассказывает историю, достойную записи, о которой мы расскажем позже.


Примеры


Несколько лет назад в Трире была казнена очень известная ведьма, которая вставляла трубу в стену своего дома, через которую она привлекала все молоко коров своих соседей: демон доил коров и мгновенно переносил молоко в ее дом.

Реми рассказывает (книга I, Глава 23) о каком-то крестьянине по имени Дезире Финанс, жившем среди гор Вогезов, который, когда он сидел за столом в компании, имел лежащую у ног собаку, от которой он тайно брал яд и затем подавал его тем, кого он хотел умертвить; и благодаря ему было убито значительное количество людей, прежде чем на него пало подозрение как на причину этого.

Тот же автор рассказывает, что Антуана Вельшу попросили предоставить сад своего дома для предстоящего празднования ведьминого шабаша. Сначала он сказал, что не может сделать этого, потому что должен был выйти в ту ночь, но, когда они продолжали настаивать и настаивать на своем праве, он понял, что его переубеждают, и все же, как он сказал, сам вышел. Когда он вернулся домой утром и случайно зашел в свой сад, он обнаружил, что все съедено гусеницами и слизняками, и весь сад был полон таких животных: но он молча перенес все это, узнавая обычные следы этого нечестивого собрания.

В 1323 году Фридрих, герцог Австрии, пошел на войну против императора Людвига Баварского и был разгромлен в великой битве между Эттингеном и Молдовой. Он был пойман Людвигом, который заключил его под стражу в своей укрепленной крепости. Тем временем ведьма пообещала его брату Леопольду в Австрии, что она своим искусством приведет Фридриха обратно в течение часа, если у нее будет достаточная награда; и принц сделал щедрые обещания. Демон тогда полетел к Фридриху в Баварию и вошел в его тюрьму в образе паломника, говоря: «Если ты хочешь быть освобожденным от пленения, садись на этого коня, и я доставлю тебя целым и невредимым в Австрию к твоему брату Леопольду». Герцог спросил: «Кто ты?» Но он ответил: «Не спрашивай, кто я, потому что это не касается тебя; но садись на этого коня, которого я тебе привожу». Но тогда даже этот отважный герцог пришел в ужас и защитил себя знаком креста, злой дух исчез вместе со своим черным конем и вернулся ни с чем к тому, кто послал его; в ответ на жалобы того, что он не привел пленника домой, он рассказал все, что произошло.

Среди шведов Оллерус достиг такой славы в военном искусстве благодаря своей магии, что, как говорит Саксон Грамматик (Hist. Dan. 3), его считали божественным. Тот же автор пишет следующее (книга 5) о датском пирате Оддо: «Он плавал по морям без корабля и, поднимая штормы, часто разрушал флоты своих врагов. Он был врагом купцов и другом варваров. Он начал войну с норманнами и своими заклинаниями так обманул глаза своих врагов, что они думали, будто видят мерцание датских мечей на расстоянии, так что, когда дошло до рукопашной схватки, они были ослеплены и не могли видеть, чтобы сражаться, и таким образом были побеждены магией».

Епископ Мартин Кромер[69] так пишет о памятной победе татар над поляками: «В 1240 году поляки вступили в бой с татарами под Легницем, сильно теснили их и обращали в бегство. В крайнем тылу татарского войска среди других знамен стояло примечательное знамя с изображением буквы Х, а наверху – безобразная бородатая черная голова. Когда знаменосец сильно размахивал этим знаменем, оно выдохнуло густое и ужасно вонючее облако дыма, которое не только скрыло варваров от поляков, но даже убило поляков своим невыносимым смрадом. Татары сделали это с помощью своих заклинаний, так как они привыкли обращаться к волшебникам и предсказателям, особенно в военное время, но и в мирное, чтобы предвидеть будущее. Когда они увидели, что поляки впали в панику, варвары взбодрились и нанесли им решительный удар, обратив их в бегство с большим количеством погибших. Такое множество христиан было убито в той битве, что девять огромных мешков были заполнены отрезанными ушами, по одному от каждого погибшего».

Китайцы, согласно Хуану Гонсалесу де Мендосе[70], поклоняются святой деве Ноеме; и он говорит, что ее культ был связан с магией. Когда некий капитан по имени Компо по приказу короля отвез флот на определенный остров, он не мог силой поднять якорь, чтобы отплыть обратно; но в конце концов он внезапно увидел Ноему, сидящую на корме его корабля. Он с благоговением приблизился и попросил ее о помощи и совете; и она ответила, что китайцы никогда не одержат победу, если они не будут следовать ей. Она отправилась с флотом и, хотя враги полагались на свои магические заклинания, победила их более мощными чарами. Враги бросили своего бога в море и сделали вид, что китайский флот горит и все погибает в ложном пламени. Но Ноема погасила пламя и своим более мощным искусством навела подобное заклинание на врага, который, обнаружив, что все его усилия безрезультатны, сдался Компо как побежденный.

Жители Пергама также пытались однажды снять осаду города с помощью магии, но безуспешно, как рассказывает Павел Диакон[71] (Rerum Romanarum, XX).

Во времена Льва Исавра Масалмас, вождь сарацин, без труда занял Пергам, хотя горожане, доверившись ведьме, принесли дьяволу ужасную жертву, разрезав беременную женщину и вынув живой плод, который они сварили в котле, и все воины осквернили свои правые рукава этой мерзкой жертвой. Феофан – наш авторитет в этом.

Герцог Вратислав, основатель Бреслау (говорит Эней Сильвий), пошел войной на своего внука Гремозислава, герцога Богемского. Была женщина, которая предсказала, что ее зять вместе с Вратиславом и большей частью народа падут в этой войне; но что молодой человек сможет спастись, если послушается ее. Когда юноша ответил, что будет подчиняться ее приказам, она велела ему убить первого человека, которого он встретит, затем перекреститься мечом на земле между передними ногами своей лошади, а затем отрезать мертвецу оба уха и положить их в мешок и поспешно бежать. Битва произошла на равнине близ Туска; и, когда Вратислав был убит, молодой человек, поступив так, как ему велела старая женщина, вернулся в свой дом целым и невредимым; но он нашел свою горячо любимую жену убитой, с отрезанными ушами и пронзенной грудью и был изумлен и опечален, обнаружив, что уши, которые он отрезал у своего врага, принадлежали его жене. Действительно, это было подходящим возмездием за общение с ведьмой. И возможно, что жена тоже была ведьмой и присоединилась к битве по обычаю богемских женщин; или же демон поставил смертоносное изображение в битве и передал полученные раны несчастной женщине в доме.

### Глава IX. Может ли дьявол по-настоящему обогатить своих подданных?

Доктрина


Мы читаем, что Стуфл заплатил своей армии магическими деньгами. Пселл пишет, что дьявол не может действительно исполнить ни одно из своих обещаний, а только предлагает пустые насмешки своим поклонникам. Но эта точка зрения, хотя она может быть верной в отношении некоторых вещей, которые говорятся о дьяволе, ложна, если она применяется ко всему, что он может сделать. Я говорю, что дьявол, если Бог позволяет и если он сам хочет, может обогатить своих подданных. И если Бог приказал ему это сделать, он был бы вынужден подчиниться, хотя бы не желал этого. Но дьявол редко желает этого, и Бог никогда не приказывает этого, и очень редко Бог позволяет это. Нежелание дьявола в этом вопросе ясно, так как мы видим, что он чаще всего обманывает своих подданных; и, хотя иногда он обогащает некоторых небольшим количеством денег, как это было с доктором Влаэтом в Трире, обычно он обманывает их пустой надеждой и внешними видимостями. Реми приводит множество примеров, взятых от очевидцев, для подтверждения этого.

В Дузи 30 сентября 1586 года выяснилось, что Сенеэль из Арментлереса, получив от дьявола то, что казалось денежным подарком, поспешила домой радоваться и пересчитывать его; но, когда она высыпала свой кошелек, она обнаружила там только обугленные кусочки глины и угля. Катарина из Меца 31 октября 1586 года обнаружила там только навоз свиней. Клод Морель в Барре в декабре 1586 года; Бенедикт Дриже в Эрикоре в январе; Доминик Петронин в Паргниме, октябрь 1586 года; было доказано, что все они были обмануты одинаковым образом. Жанна де Бан в Шалон-сюр-Марне в июле 1585 года заявила, что нашла на дороге сумму денег, завернутую в бумагу, как и предсказывал демон, и радостно показала ее мужу, но, к своему стыду, она обнаружила, что вместо золота у нее был ржавый на вид камешек, который рассыпался при первом же прикосновении. Другим за деньги давали листья дерева. Но Катарина Руффа в Валь-де-Виль недалеко от Мозеля в 1587 году призналась, что однажды ей подарили три настоящие монеты.

Я свободно цитирую эти примеры, потому что за них публично ручаются в судах. Я мог бы добавить еще много чего, но считаю это ненужным, поскольку вышеперечисленного достаточно.

Лоренцо Анания[72] (De natura daemonum, II) приводит еще одну причину, почему дьявол не желает обогащать своих поклонников. Он говорит, что злые духи склонны к алчности и накапливают сокровища и деньги для нужд Антихриста, сына погибели, и что об этом сообщил определенный предсказатель под действием демона. И хотя демон – лгун и ему мало можно верить, все же это недалеко от истины. Но мы ближе к истинной причине, когда говорим, что Бог никогда не приказывает дьяволу обогащать своих поклонников (так как Он не имеет доли в зле) и только очень редко позволяет это: действительно, те, кому дьявол обещает богатство, достоинство, почести и благоволение князей, являются самыми низкими, униженными, нуждающимися и презренными; и, если они были богатыми раньше, они становятся бедными; и, если они были бедными, они никогда не становятся богатыми. А тех, кто стремится приобрести богатство по наущению дьявола с помощью магии и вопреки человеческим законам, как это можно видеть из первого канона закона о сокровищах, дьявол либо до смерти пугает, либо жестоко душит. Андре Теве[73] (Cosmog. VIII, i) рассказывает, что он слышал от очевидца, что некий грек по имени Макриан искал сокровище на острове Парос и был поглощен землей. Анастасий цитирует Кедрена, рассказывающего подобное, и многие другие рассказывают подобные истории. Одну из них я приведу как чудо, достойное упоминания.


Примеры


Около 1520 года в Базеле один простодушный портной, страдающий заиканием, каким-то образом попал в пещеру, которая имеет свой вход в Огсте, и продвинулся внутрь дальше, чем кто-либо раньше, и сказал, что видел удивительные вещи. Он сказал, что, сжигая освященный хлеб, он вошел в пещеру, сначала прошел через железные ворота, а затем из комнаты в комнату и так попал в самый прекрасный цветочный сад. Посреди был великолепно украшенный зал, где он увидел очень красивую деву с золотой диадемой на голове и растопыренными волосами, но нижняя часть ее тела оканчивалась ужасной змеей. Эта дева взяла его за руку и провела к железному сундуку, который охраняли две черные молосские собаки, которые своим лаем не позволяли никому подойти; но дева каким-то чудесным образом успокоила их и, взяв связку ключей с шеи, открыла сундук и показала все виды золотых, серебряных и медных денег. И он сказал, что дева дала ему немалую сумму этих денег, которую он принес из пещеры. Он добавил, что дева сказала, что она дочь короля, всегда вела благочестивую жизнь, но ее превратили злым заклинанием в эту чудовищную форму и что нет другой надежды на ее выздоровление, кроме как быть поцелованной трижды юношей безупречной чистоты; тогда она восстановится в свою прежнюю форму и даст своему освободителю в приданое все сокровища, спрятанные в том месте. Он также утверждал, что дважды поцеловал деву и дважды видел на ее лице такую ужасающую радость от мысли о своем освобождении, что боялся, что не уйдет от нее живым. Позже несколько беспутных мальчишек повели его в бордель, и он никогда больше не смог найти подход к пещере, не говоря уже о повторном входе в нее.

Кто не понимает иллюзии? Молодой человек был не вполне в своем уме: или дьявол в виде Ламей искушал его целовать ее, чтобы съесть его после третьего поцелуя; но Бог не позволил этого. Две собаки были другими демонами или могли быть настоящими или притворными стражами сокровищ. Деньги, возможно, были реальными и были даны с разрешения Бога.

Через несколько лет другой житель Базеля вошел в эту пещеру с намерением облегчить бедность своей семьи. Он не нашел ничего, кроме костей человеческих трупов, и, охваченный внезапной паникой, выбежал и так странно себя вел, что погиб несчастным образом через три дня. См. Стамфлус, как указано выше, и Беатус Ренанус[74], книга III, Historia Germanorum.

За несколько лет до этого некий приор Маргуллы, ища сокровища, отправился со своими двумя спутниками в яму в пещере короля Салауса недалеко от Поццуоли и погиб несчастной смертью, не будучи впоследствии виденным. Это я узнал от Жака де Вилламона (Les Voyages, livre I, 23).

Андреас из Ратисбона[75] пишет: «Мы знаем, что многие сокровища были накоплены с помощью магического искусства, но неизвестно, кто приобрел их в свое владение».

В наше время некоторые люди начали копать сокровища в Пизе, но в конце концов были побеждены трудностями работы и прекратили ее.

Наконец, в прошлом году люди начали копать там, где, как говорят, находился дворец Нерона, на месте, которое сегодня является монастырем для святых дев, где находится огромное сосновое дерево. Но их так мучили демоны, что страх заставил их прекратить начатую работу, а между тем многие монахини, живущие на том месте, были одержимы дьяволами. И какое удивление, когда они позволили этот незаконный поиск сокровищ на своей земле? Поэтому Бог наказал их в этой жизни, чтобы простить их в будущем. Паоло Грилланд (De sortileg. q. 3, n. 12) пишет об этом предмете более точно, чем кто-либо другой.

### Глава X. Могут ли ведьмы своим искусством создавать живые существа?

Доктрина


Это мнение святого Августина (De Trinitate, III, 7), поддерживаемое всеми другими теологами, особенно святыми Фомой и Бонавентурой, что ведьмы могут мгновенно создавать неполноценных животных, таких как мухи, черви, лягушки и такие насекомые и другие животные, которые образуются разложением; не создавая их, но применяя активные и пассивные принципы. Обычно демон, согласно своему договору с ведьмой, создает таких животных, применяя активные и пассивные силы: поскольку сами ведьмы в большинстве своем не знают, как они образуются и не знают причин: например, когда дьявол дает ведьме немного пыли, которую она бросает в воздух, и рождаются разные виды саранчи, кузнечиков, мышей, гусениц и подобных животных. Дьявол также может, создав такие вещи, ухаживать за ними, кормить их и давать им дыхание в отдаленных местах, где они кажутся образующимися; как, например, среди скал, где часто рождаются неполноценные животные, такие как мухи и мыши, и подобные вещи. И я считаю, что это произошло в случае с теми собаками, о которых упоминает Уильям Ньюбургский[76] (Hist. Anglorum, I, 28), следующим образом. В определенном карьере разрезали огромный камень, и там появились две собаки размером с этот камень; и из незаметной дыры выскочили эти же собаки, которые были известны как гончие, но жестокого вида, сильно пахнущие и очень пушистые; из двух собак одна, говорят, быстро исчезла. Но другую, которая, как говорят, была чрезвычайно прожорлива, несколько дней баловал гастрономическими изысками Генрих, епископ Винчестерский. Эти собаки, по-моему, могли быть произведены только плодотворным семенем; но дьявол смог извлечь их из утробы и спрятать в том месте. Демоны также могут порождать странных монстров, наподобие того, что есть в Бразилии, который имеет высоту семнадцать ладоней, кожу ящерицы, очень опухшие соски, передние лапы льва, смертельные глаза и пылающий язык, или, например, этих монстров в лесах Саксонии, наполовину похожих на людей, которые были пойманы в 1240 году (Анания, De Natura Daemonum, IV). Может быть, такие создания происходят от мерзкого соития людей и зверей, что, без сомнения, является причиной большинства монстров. Во время марсийской войны Алкиппа родила слона, и Александр аб Александру[77] II, рассказывает, что в 1278 году в Швейцарии женщина родила льва. Также в 1471 году в Павии одна женщина родила кошку, а в Бриксене другая – собаку. Также в 1531 году женщина из Аугсбурга родила за одно рождение сначала человеческую голову, покрытую чепчиком, затем двуногого змея, а третьим – полноценную свинью. Мы читаем о многих таких родах в более поздние времена, но самым поразительным из них является то, что описано в хрониках Португалии.


Примеры


Женщина была сослана за какое-то преступление на пустынный остров и оставлена там. Сразу же ее окружила шумная толпа обезьян, которых было много на том месте. Затем одна, больше остальных, перед которой все уступили место, подошла и взяла ее за руку, ведя в большую пещеру, где она и несколько других обезьян принесли ей множество фруктов, орехов и корней, моля ее есть. В конце концов она была принуждена к грязному греху с обезьяной, и так продолжалось много дней, пока она не родила от нее двоих детей. Несчастная женщина жила таким образом несколько лет, пока Бог не сжалился над ней и не послал на остров корабль из Португалии, с которого некоторые матросы вышли на берег, чтобы взять воду из родника, который был неподалеку от ее пещеры. Обезьяны не было рядом; поэтому женщина подбежала к мужчинам, которых она так долго не видела, и, бросившись к их ногам, умоляла их освободить ее от этого преступного и несчастного рабства. Они согласились, сочувствуя ее беде, и она отправилась с ними на корабле. Но вот обезьяна появилась, крича с экстравагантными жестами и стонами своей жене, которой она не была; и, увидев, что паруса уже подняты для отплытия, она быстро подбежала и протянула ей одного из ее детей, угрожая утопить его в море, если она не вернется. И она не стал медлить с исполнением своей угрозы. Затем она вернулась в пещеру и так же быстро вернулась к берегу с другим ребенком, которого она также угрожала и утопила. После этого в ярости она поплыл за кораблем, пока ее не одолели волны. Эта история стала поводом для разговоров по всей Португалии; и женщина была приговорена королем Лиссабона к сожжению; но некоторые мужчины подали прошение за нее, и ее приговор был заменен пожизненным заключением. Вас это удивляет, читатель? Послушайте, что говорят Саксон Грамматик и два великих епископа Упсалы. Говорят, что готские короли произошли от медведя и благородной девы; а Жоао де Баррос[78] говорит, что индейцы-пегусы и сианиты произошли от физического союза собаки и женщины.

Однако я скептически отношусь к этому вопросу, потому что человек должен быть произведен человеком. И если в том, что мы только что рассказали, есть хоть немного правды, я скажу, что инкуб-дьявол внедрил теплое семя этих животных в женщин. Что касается сообщения о готских королях, я думаю, что здесь следует сказать следующее: дьявол в облике этих зверей совершил с ними половой акт. И то, что он может это делать, подтверждается следующим примером и следующей главой.

В Бельгии жил развратный человек, который занимался соитием с коровой, и корова вскоре забеременела и спустя несколько месяцев родила мужской плод, который был не теленком, а человеком. Многие присутствующие видели, как он вышел из матки своей матери, и подняли его с земли и передали няне. Мальчик вырос, принял крещение, получил обучение в христианской жизни и серьезно посвятил себя благочестию и делам покаяния за своего отца; таким образом он достиг зрелости. Но в нем чувствовались определенные склонности коровы, такие как поедание травы и пережевывание жвачки. Что следует думать об этом? Разве он не был человеком? Я уверен, что он был; но я отрицаю, что его мать была коровой. Что же тогда? Дьявол был знаком с грехом его отца и по своему усмотрению заставил корову казаться беременной: затем тайно привел младенца из другого места и поставил его рядом с коровой (которая была раздута только от ветра) так, что казалось, будто он родился от коровы.

### Глава XI. Действительно ли существуют инкубы и суккубы-дьяволы и можно ли зачать с ними детей путем совокупления?

Доктрина


Почти все богословы и ученые философы согласны, и опыт всех времен и народов доказывает, что ведьмы занимаются половым актом с демонами, мужчины с суккубами-дьяволами, а женщины с инкубами-дьяволами. Платон в Кратиле, Филон, Иосиф Флавий и Старая Синагога; святой Киприан, святой Иустин Мученик, Климент Александрийский, Тертуллиан и другие ясно доказали, что дьяволы могут по своему желанию вступать в половой акт с женщинами. Но более убедительное доказательство можно найти в трудах святого Иеронима на Ефесян (Глава 6) и святого Августина (Civ. Dei. XV, 23), за которыми следует консенсус всех богословов, особенно святого Исидора, Глава 8. Та же вера защищается в булле папы Иннокентия VIII[79] против ведьм.

Эта истина может быть доказана аргументами. Демоны могут принимать тела мертвых людей или создавать из воздуха такое осязаемое тело, подобное плоти, и придавать им движение и тепло по своему желанию. Они могут создать видимость полового акта, который в природе отсутствует, и являться перед мужчинами в женском облике, а перед женщинами – в мужском облике и заниматься с ними соответствующим образом; они также могут производить семя, которое они привезли из другого места, и имитировать естественное извержение семени.

Я добавлю, что ребенок может быть рожден от такого полового акта с инкубом-дьяволом. Чтобы это стало понятным, следует знать, что дьявол может собрать семя из другого места, например из мужских эротических снов, и благодаря своей скорости и знанию физических законов сохранить это семя в его плодородном тепле, несмотря на его тонкость, воздушность и летучесть, и впрыснуть его в матку женщины в момент, когда она наиболее подготовлена к зачатию, делая это видимым и естественным образом и смешивая его с яйцеклетками женщины. Однако верно, что дьяволы не могут, как животные, размножаться и порождать детей своими силами и веществом: ни между собой они не имеют размножения своего рода, они не обладают семенем, которое могло бы иметь хотя бы малейшую способность к плодородию. И каким образом они могут иметь свое семя, если семя является жизненно важной частью телесного вещества и (согласно Симпозиану в его «Проблемах») выделением от хорошо переваренной пищи, тогда как дьяволы – это субстанции без телесных тел? Мы говорим, следовательно, что ребенок может быть рожден от полового акта с инкубом и женщиной, но отцом такого ребенка является не демон, а тот мужчина, чьим семенем демон злоупотребил. Существует бесчисленное количество примеров, рассказанных многими авторами (Иордан[80], «О деяниях готов», и Литпранд), что гунны происходят от союза фавнов с готскими ведьмами. Сьеса[81] (Ист. Перу II, 27) пишет, что в испанской Америке демон по имени Корокотон спит с женщинами и рождаются дети с двумя рогами.

Японцы утверждают, что их Шака принадлежит тому же роду. Нет недостатка и в тех, кто относит Лютера к этому классу. И менее чем десять лет назад женщина была наказана в главном городе Брабанта, потому что она родила от демона. Остается ответить на аргументы, которые приводятся для опровержения этой веры.

Первый аргумент Реми следующий. Дьяволы и люди являются разными видами, поэтому не может быть потомства от их совокупления. Я отвечаю, что этот аргумент несущественен; ведь от лошади и осла и от других разных животных рождаются мулы, волки, леопарды, пантеры и т. д. Кроме того, производство потомства приписывается не демону, а мужчине, чье семя используется, как говорит св. Фома (Quodlib. VI, art. 6 и 8).

Второй аргумент заключается в том, что дьявол не имеет участия в жизни, но является источником смерти; поэтому он не может быть автором и источником жизненной активности. Я отвечаю, что эта жизненная сила находится не в дьяволе, а в самой сперме; так же, как тепловая сила вина находится не в бадье или в кубке, а в самом вине. См. св. Фома, как указано выше, и Malleus Maleficarum, I, 4.

Третий аргумент заключается в том, что ведьмы признают, что сперма, впрыскиваемая дьяволом, холодная, и что эти акты приносят им не удовольствие, а скорее ужас; и поэтому от такого союза не может произойти потомство. Этот аргумент приводит Марк из Эфеса, за которым следует Реми, и он основан на признаниях ведьм, которые говорят, что такие половые акты совершенно лишены удовольствия, а вместо этого они испытывают сильнейшую боль. Я отвечаю, что когда дьявол желает притвориться определенным человеком и не хочет, чтобы его узнали как дьявола, то он должен, насколько возможно, подражать каждой детали настоящего полового акта между мужчиной и женщиной; и тогда, если он желает, чтобы произошло потомство (что очень редко бывает, потому что он никогда не стремится к размножению ради самого себя, так как ничего подобного им не может быть порождено, хотя иногда он снисходит к желанию женщины и пытается зачать от нее ребенка с помощью спермы другого мужчины), ему необходимо позаботиться обо всем необходимом для зачатия. Поэтому он ищет плодотворную сперму и, найдя ее, сохраняет ее и быстро переносит, чтобы ее жизненная сила не истекла; и когда это необходимо, он впрыскивает ее. Но когда он не намерен зачать потомство, он впрыскивает вещество, похожее на сперму, которое теплое, чтобы обман не был раскрыт. Что касается холодной спермы, она встречается только у ведьм, полностью осознающих, что он дьявол. Кроме того, как говорит Шпренгер (Malleus Maleficarum, I,1, c. 4), он обычно спрашивает женщину, хочет ли она забеременеть; и, если она хочет, он предоставляет настоящую сперму из другого источника, как я описал.

Четвертый аргумент заключался в том, что невероятно, чтобы Бог допустил такое или одарил живой душой что-либо, рожденное из такого союза, ведь это было бы завершающим штрихом дьявольского дела. Ответ на это заключается в том, что в рамках естественной операции дьявол является только инструментом, применяющим настоящую человеческую сперму; и поэтому Бог содействует в окончательном формировании органического тела, рожденного от человеческой спермы, хотя оно является необычным; и грех лежит полностью на совести ведьмы и дьявольской злобности. Бог, автор природы, наслаждается всем, что является естественным: но если бы этот аргумент был верен, то, поскольку Он не является автором или пособником греха, никакое потомство не могло бы быть рождено из блуда, прелюбодеяния, нечистоты. Также возражают, что корнем всех зачатий является сердце и что без необходимого кардиального тепла и силы не может быть зачатия. Ответ заключается в том, что независимо от того, является ли источником сердце или мозг, жизненно-оплодотворительное зародышевое зерно содержится в сперме во время самой эякуляции этой спермы из человеческого организма; и дьявол может сохранять это зерно в необходимом тепле. Мы приведем определенные примеры деятельности дьяволов-суккубов, а также еще некоторых дьяволов-инкубов.


Примеры


Пятнадцать лет назад в Бамберге Петер Штумпф был приговорен к смерти, потому что он согрешил с дьяволом-суккубом более чем двадцать восемь лет назад. Этот дьявол дал ему пояс, который ему нужно было надеть, и ему самому, и другим казалось, что он превращается в волка. Он пытался пожрать двух своих невесток. Он жил со своей собственной дочерью и ее крестной матерью в качестве своих жен. Все это подтверждается в судебных записях и запечатлено на рисунках, вырезанных из латуни, которые выставлены на продажу.

Реми рассказывает пример, который он услышал от надежного человека по имени Мельхиоре Эррико, взятый из самых хранимых тайн высококняжеского двора Лотарингии. В Хемингене, говорит этот человек, когда я следил за делами моего господина в этом месте, жил один колдун, которого судья спросил, как он был первоначально замешан в таком злодеянии и особенно какими уловками дьявол соблазнил его. Он свободно и откровенно заявил следующее: «Я был обычным пастухом, и на рассвете я собирал свои стада из их разных загонов, когда из всех девушек, выпускающих скот из стойла, одна особенно разжигала мою душу любовью, и я все больше и больше думал о ней ночью и днем. Наконец, когда я горел желанием ею на своих пастбищах, передо мной появилась девушка, похожая на нее, игриво прячущаяся за кустом. Я побежал к своей желанной награде, ухаживал за ней и наконец обнял ее, хотя против ее воли; но после некоторых отказов она согласилась позволить мне быть свободным с ней при условии, что я признаю ее своей госпожой и буду вести себя по отношению к ней так, как если бы она была самим Богом. Я принял это условие и овладел ею; но она также овладела мной настолько, что с тех пор я несчастливо подчинен только ее воле».

Гектор Боэций[82] (De rebus Scoticis, liber 8) рассказывает, что на побережье Морейского залива высокородная девушка большой красоты отказывала нескольким знатным мужчинам в браке и вступила в отвратительную связь с дьяволом-инкубом. Когда ее родители приказали ей сказать, правда ли это, и раскрыть своего возлюбленного, она сказала, что с ней ночью и иногда днем часто сношается невероятно красивый юноша, но она не знает, откуда он приходит и куда уходит. Родители не полностью поверили девушке и разработали план, согласно которому они могли бы более точно узнать, кто это был, кто штурмовал крепость девственности их дочери; и, когда через три дня, служанка сообщила им, что возлюбленный присутствует, они заперли двери дома, зажгли много факелов и вошли в спальню, где они увидели в объятиях своей дочери ужасное существо, внешность которого была страшной за пределами человеческого воображения. Другие быстро подбежали, чтобы увидеть этот отвратительный вид, среди них был священник святой жизни, не лишенный знаний о ритуалах и изгнаниях злых духов, который, в то время как все остальные бежали в ужасе или стояли, прикорнув на месте от ужаса, начал читать Евангелие от Иоанна. И когда он добрался до фразы «Слово сделалось плотью», злой демон издал ужасный крик, поджег всю мебель и исчез, унося с собой крышу спальни. Девушка, спасшись от этой опасности, родила чудовище отвратительного вида, которое, как говорят, никогда раньше не видели, и, чтобы оно не было увидено и не смущало ее семью, акушерки разожгли огромный костер и быстро сожгли его.

Немного ранее тот же автор рассказывает о дьяволе-суккубе следующее. В районе Гареота, в деревне, расположенной всего в четырнадцати милях от Абердина, молодой человек великой красоты открыто пожаловался перед епископом Абердина, что в течение многих месяцев его мучает дьявол-суккуб красивее любой женщины, которую он когда-либо видел. Он сказал, что она приходит к нему ночью сквозь запертые двери, уговаривает и заставляет его обнять ее и уходит, когда наступает рассвет, едва слышно; и что он никаким образом, хотя много раз пробовал, не мог избавиться от такого сильного и отвратительного безумия. Превосходный епископ немедленно приказал молодому человеку переехать в другое место и уделить больше внимания христианской религии с более покорным постом и молитвой; и так, следуя совету почтенного епископа, молодой человек спустя несколько дней избавился от дьявола-суккуба. В другом месте я расскажу о других примерах.

### Глава XII. Действительно ли ведьмы перемещаются с места на место на свои ночные собрания?

Доктрина


Многие последователи Лютера и Меланхтона утверждали, что ведьмы ходят на свои шабаши только в воображении и что в этом есть какое-то дьявольское иллюзорное явление, указывая на тот фрагмент в жизнеописании святого Германа, где женщины встречались вместе, как казалось, на пиршестве, но все это время спали дома. Безусловно, такие женщины очень часто страдают от иллюзий, но не доказано, что это всегда так. Но как Михаль, жена Давида, обманула солдат отца Саула, поставив куклу в комнате Давида, так и мы говорим, что дьявол может и ставит ложное тело в постели, чтобы обмануть мужа, пока ведьма отправляется на шабаш; и, чтобы муж не подозревал ее отсутствия, он или заставляет его глубоко заснуть, или заменяет подобие его жены, чтобы муж, проснувшись, думал, что это действительно его жена. Никола Реми доказывает это на основании судебных записей. Жена цирюльника призналась в Форбахе 1 сентября 1587 года, что она часто делала это своему мужу Бертрану и так глубоко заставляла его спать, намазывая его определенной мазью, что могла щекотать его за ухо, не будя его; и она использовала ту же мазь на себе, когда хотела идти на шабаш. В тот же день на том же месте говорили, что Эллер, жена надзирателя из Эттингена, заменила свое собственное тело детской колыбелью или, как говорили некоторые, связкой веток с именем ее покровителя и так часто обманывала своего мужа. В Хорнберге 5 июня 1590 года Мария, жена портного из Мецер-Эша, намазала связку соломы и так создала иллюзию, которая исчезала, как только она сама возвращалась в дом. Катарина Руффа заявила, что сам дьявол иногда занимал ее место в постели и действовал вместо нее. Эти примеры приведены из работы Никола Реми Demonolatreia, 1,12.

Далее я считаю совершенно верным, что иногда ведьм действительно переносит с места на место дьявол, который в образе козла или какого-то другого фантастического животного одновременно несет их телесно на шабаш и сам присутствует при их непристойностях. Таково общее мнение богословов и юристов Италии, Испании и католической Германии; в то время как очень многие другие придерживаются такого же мнения. Туррекремата[83] (Торквемада) на Грилланде, De sortileg. libre 2, q. 7, num. 8; Реми, Demonolatreia, 1,14, 24, 29; св. Петр Дамиан[84] Epist. IV, 17; Франческо Сильвестр[85], In verbo haeresis, num. 3; Каэтан на S. Mark iv, quest. 47; Альфонсо а Кастро[86]; Систо из Сиены[87]; Креспе; Спина, Contra Ponzinibium; Ананья и очень многие другие, которых ради краткости я опускаю.

Следует знать, что перед тем, как отправиться на шабаш, они наносят себе мазь на какую-либо часть тела, изготовленную из различных отвратительных и грязных ингредиентов, но главным образом из тел убитых детей; и, таким образом помазанные, они уносятся на метле, венике, тростнике, расщепленной палке, прядильной палке или даже лопате, на которых они ездят. Иногда они садятся на козу, оленя или собаку и таким образом попадают на свой пир. А иногда они идут пешком, когда место недалеко. Примеры всех этих случаев можно найти в работе Реми, 1, 14.

Когда эти члены дьявола собираются вместе, они обычно зажигают грязный и ужасный костер. Дьявол является главой собрания и сидит на троне в страшной форме, как козел или собака; они приближаются к нему, чтобы поклоняться ему, но не всегда одинаковым образом. Иногда они преклоняют колени как просители, иногда стоят, повернувшись спиной, а иногда поднимают ноги высоко, чтобы голова была подогнута назад, а подбородки указывали на небо.

Затем они предлагают ему черные свечи или пуповины младенцев и целуют его в задницу в знак поклонения. Совершив эти и подобные преступления и отвратительные мерзости, они приступают к другим позорам, о которых мы расскажем позже. Но сначала давайте обсудим время их шабаша.

Реми говорит, что он узнал из собственных ответов ведьм на их судах, что установленное время для ночного собрания ведьм – за один или два часа до полуночи, так как это наиболее подходящее и удобное время не только для таких собраний, но и для определенных других дьявольских ужасов, игр, беготни и шума, которые следуют и не так противны и неприятны в такой час. Ведьмы не объясняют причину этого, и я не исследую ее. Но в этом поклялись Иоганнес Вилла и Агатина, жена портного Франциска. Одно только добавлю: что нет таких часов ночи, которые были бы более подозрительными или благоприятными для явления страшных и ужасающих видений. Действительно, по опыту известно, что это время призраков и ужасных привидений, как писали древние авторы. Например, Аристомен в «Золотом осле» Апулея, книга I; Плиний, «Естественная история», VII, 6; Плиний Младший, «Письма», 7; и среди более современных писателей Александр аб Александро (Genial. Dierum, V, 24) рассказывает, что он услышал в тишине полуночи ужасный шум призраков из некоторых домов в Риме. А авторитетные авторы говорят, что это безмолвное время – полночь, которая наступает (по словам Цензорина[88], De Die Natali, cap. XXIV) непосредственно перед полуночью. Евсевий Кесарийский[89] утверждает, что неподходящий час ночи наступает перед пробуждением петуха и что это наиболее подходит для злонамеренных целей демона. Сервий (в пятой книге «Энеиды») говорит, что это середина ночи; Макробий[90] утверждает, что это сразу после полуночи, так как такое время наиболее подходит принцу тьмы для его дел с людьми, являясь странным и пустым временем. Возвращаясь к вопросу о крике петуха, Реми в том же месте говорит, что он услышал от ведьмы по имени Латома во время суда, что ничто не может быть для них более губительным и враждебным, чем крик петуха, когда они всё еще заняты своими делами. Иоганн Пульмер и его жена Дезидерия, оба колдуны, также заявили в суде, что их мастер часто кричал, когда приближалось время конца шабаша: «Теперь все быстро разойдитесь, потому что петухи начинают кричать». И это может означать, что они не могут продлить свои дела дальше. Но я не знаю причины их страха перед криком петуха. Из Плиния и Элиана я знаю, что львы и сколопендры боятся крика петуха. Также считается, что это предвещает многое, когда они поют не в свое время ночью, как записал Заккия да Вольтерра (Philologiae, livre 25), что произошло в день рождения старшего сына Маттео Висконти Великого, государя Милана: в ту ночь петухи не переставали кукарекать до утомления, и поэтому ребенка назвали Галеаццо, и он стал известным оратором и военачальником, как рассказывает Паоло Джовио.

Реми (I, 16) рассказывает, что сами ведьмы утверждают, что на их ночных шабашах собирается большое число мужчин и женщин, но женщин гораздо больше. Это подтвердила Барбелина Райель из Бленвиль-ла-Гранда 13 января 1587 года. В 1585 году Жанна де Бан и Николь Ганетт из города Меца в Лотарингии говорили, что они иногда присутствовали среди такого большого числа ведьм, что испытывали немалую жалость к человеческому роду, когда видели, как он атакован таким количеством врагов и предателей, и действительно удивительно, что смертные не причиняют им больше вреда. Катарина Руффа из Валь-де-Виль недалеко от Мозеля сказала в июле 1587 года, что она увидела не менее пятисот в ту ночь, когда ее впервые привлекли в их число.

Ставятся и накрываются столы, садятся и начинают есть еду, которую принес демон или они сами. Но все, кто садился за такие столы, признаются, что все пиршества отвратительны как по виду, так и по запаху, так что от них легко затошнило бы самый голодный желудок. Упомянутые выше Барбеллина и Сибилла Морелле рассказывали, что в Бар-ле-Дюке в сентябре 1586 года там были всевозможные яства, но столь мерзкие, скверные и плохо приготовленные, что их едва ли стоило есть.

В Бар-ле-Дюке в феврале 1587 года Николя Морель говорил, что вкус их настолько дурной, сухой и горький, что ему пришлось выплюнуть их, как только он их съел, и что демон так разгневался, увидев это, что едва удержал свои руки от него. Вино у них тоже черное, как застоявшаяся кровь, и подается пирующим в каком-то грязном роге для питья. Они говорят, что у них много всего, кроме хлеба и соли. В 1583 году в Рибовилье, около замка Гирсберг, Доминик Изабель добавила, что также подают человеческую плоть, и что это была распространенная практика среди скифских ведьм, как мы узнаем от Беллефореста[91] (Cosmographiae, II, 6). Большинство участников таких пиршеств говорят, что пища и напитки не удовлетворяют их голод и жажду и они остаются такими же голодными и жаждущими, как и раньше. Джоанна Михаэль из Шато-Сальн в 1590 году добавила, что глаза тех, кто присутствует на таких собраниях, не видят ясно и четко, все смещено и нарушено и кажется им размытым, как у тех, кто ослеп от пьянства, греха или магии. Таким образом, ведьмы иногда фактически присутствуют на шабаше, но часто они спят дома и думают, что они на шабаше, потому что дьявол обманывает их ощущения, и через свои иллюзии в умы спящих могут войти множество представлений, оставляя у них убеждение в их реальности, когда они просыпаются, словно это был не сон, а реальный опыт и несомненное физическое действие. В основном таким образом хитрый дьявол управляет своими делами.

Затем следуют танцы, которые исполняются в кругу, всегда по ходу обхода влево; и так же как наши танцы приносят удовольствие, так и их танцы и движения приносят им труд и усталость, а также большую плату. Они возвращаются домой от них настолько уставшие, согласно признанию Барбеллины и почти всех ведьм, которые посещали их, что им часто приходится полностью лежать в постели два дня. Самое жалкое и неправедное в этом заключается в том, что никому не позволяется отказаться от танца; и, если кто-то из них по причине болезни или преклонного возраста уклоняется от этого труда, она скоро бьется и избивается кулаками и ногами, точно так же как соленая рыба бьется молотками.

Когда они приближаются к демонам, чтобы поклоняться им, они поворачиваются спиной и, двигаясь назад, как раки, протягивают руки сзади, чтобы коснуться их в знак мольбы. Когда они говорят, они обращают лица к земле; и они все делают способом, совершенно чуждым другим людям. Действительно, из нашего собственного опыта достаточно ясно, что желание людей танцевать и исполнять легкие движения часто приводит к более сильному похотливому поведению и греху; в его время на это жаловались Сципион Эмилиан в своей речи contra legem iudiciariam Tiberii Gracchi и Макробий в «Сатурналиях», III, 4.

Иногда они танцуют перед едой, а иногда после трапезы. Несколько столов отводится для самых богатых и почетных среди них. Иногда каждый садится рядом со своим собственным духом-хранителем; иногда ведьмы на одной стороне, а демоны напротив них. На этом столе не обходится без откровенной благодарности, достойной такого собрания, составленной из богохульных слов, в которых сам Вельзевул превозносится как творец, даритель и сохранитель всего. Тот же дух вдохновляет их поступки после уборки столов, потому что по окончании пира каждый демон берет за руку своего ученика-подопечного, и все обряды совершаются с крайним безумием в бешеном круге, соединив руки и спины; и так они танцуют, бросая головы, как безумцы, иногда держа в руках свечи, которыми они ранее поклонялись дьяволу.

Они поют в честь дьявола самые непристойные песни под звуки непристойной свирели и барабана, играемые тем, кто сидит на ветви дерева; а затем они совокупляются со своими демоническими возлюбленными самым гнусным образом. Они приходят на эти шабаши, как мы уже сказали, к полуночи, когда силы тьмы наиболее сильны; но иногда они встречаются даже в полдень; и об этом говорится в стихе из Псалма (91, 6), где упоминается полуденный демон. У них также есть определенные дни, которые различаются в разных местах. В Италии они собираются около полуночи в четверг, согласно Себастьяну Михаэлису[92]. Ведьмы Лотарингии собираются ночью в среду и в субботу ночью перед следующим воскресеньем, согласно Реми; и я читал, что другие встречаются во вторник ночью.

Из того, что мы уже описали, и из признаний самих ведьм перед своими судьями яснее света и будет подтверждено конкретными примерами, что ведьмы телесно переносятся по воздуху на шабаш демонами; и они не только сами так переносятся, но при помощи дьявола они могут нести других на своих плечах, как будут показаны примеры. Иногда, когда шабаш внезапно разогнался, столы и серебряные предметы были найдены и узнаны их владельцами, о чем женщины признавались, что они брали их с собой на шабаш.

Я добавлю только одно: те, кто утверждают, что все это не правда, а всего лишь сон или иллюзия, действительно грешат в отсутствии истинного почтения к нашей матери церкви. Ведь католическая церковь не наказывает за преступление, которое не является очевидным и явным, и не считает кого-либо еретиком, если он не попался на явной ереси. Уже много лет церковь считает ведьм еретиками и приказывает наказывать их инквизиторами и передавать мирским судам, как это ясно из работ Шпренгера, Нидера, Николя Жакье[93] и Михаэлиса, а также из нашего собственного знания. Поэтому либо церковь ошибается, либо те, кто поддерживает такую веру. Но тот, кто говорит, что церковь ошибается в вопросе, касающемся веры, да будет анафема мараната. Я заключаю, что ведьмы наиболее часто действительно переносятся дьяволом, а иногда они идут пешком; и, когда они хотят быть перенесенными телесно, они мажут себя, как я уже сказал, мазью, сделанной из жира младенцев; но когда они хотят посещать шабаш только во сне, они ложатся на свою левую сторону; но когда они предпочитают оставаться бодрыми и все же видеть, что происходит на шабаше, как будто они присутствуют на нем, тогда они посылают густой пар из своих ртов, в котором они могут видеть все, что происходит, как в зеркале.

Некоторые авторы утверждают, что есть женщины, которые явно проводили ночь в постели со своими мужьями и на следующее утро с уверенностью вспоминали и говорили о многих вещах, относящихся к шабашу, на котором, как они утверждали, присутствовали в предыдущую ночь. Другие были замечены своей семьей и родственниками, у которых возникли подозрения, как они сильно начинали двигаться во сне, как будто испытывали сильную боль; или даже садились верхом на стул или на какой-то другой предмет, как будто это была лошадь, и подгоняли ее пятками; но они не выходили из дома, и, проснувшись, были уставшими, как после долгого путешествия, и рассказывали о чудесных вещах, которые они считали, что совершили. И более того, они злы и возмущены против тех, кто им не верит. Это заставляет многих верить, что это всего лишь сны, присланные дьяволом в умы тех, кого он поймал в свои сети.


Примеры


В графстве Йорк в Англии произошло удивительное событие, которое записал Мартин Дельрио из Общества Иисуса, цитируя Уильяма Ньюбургского, который знал об этом с детства (так как это было недалеко от его родного города). Есть деревня в нескольких милях от Северного моря, рядом с известными водами, которые простые люди называют «Цыганами» или «Цыганским народом». Однажды крестьянин отправился в соседнюю деревню, чтобы навестить друга, и поздно ночью, будучи не совсем трезвым, он услышал со склона, находящегося в двух или трех стадиях от деревни, звуки песен и пиршества. Он задался вопросом, кто может нарушать тишину ночи в этом месте с такими торжественными празднованиями, и был достаточно любопытен, чтобы расследовать это; увидев открытую дверь в склоне, он зашел и посмотрел внутрь, где увидел широкий и хорошо освещенный зал, наполненный мужчинами и женщинами, сидящими за великолепным пиршеством. Но один из прислуги заметил его стоящим у двери и принес ему кубок, который он принял, но отказался выпить из него, намеренно пролив его содержимое, и сразу ушел с кубком. Возникла возмущенная возня среди участников пиршества из-за кражи кубка, и гости погнались за ним; но благодаря скорости своей лошади он смог убежать и вернулся в деревню со своей редкой добычей. После этого кубок, сделанный из неизвестного материала и имеющий необычный цвет и форму, был подарен Генриху I, королю Англии, а затем брату королевы Давиду, королю Шотландии. Он многие годы хранился в сокровищнице Шотландии, как можно прочитать в первой книге Rerum Anglicarum, Глава 28.

Себастьян Михаэлис рассказывает, что среди ведьм Авиньона был взят мальчик, который рассказал судье, что его проводили к синагоге (так они называли свое собрание), где он видел много злых и ужасных вещей; от испуга он перекрестился и сказал: «Иисус, что это такое!» И как только он это сказал, весь сброд исчез, оставив его одного; на следующий день он вернулся домой, что находился в трех немецких милях от места собрания, и привел своего отца перед судьями. Поэтому в этом районе мальчику дали имя Маскиллон, что означает маленький волшебник. И этот мальчик все еще находился в плену в Авиньоне, когда Михаэлис написал об этом в 1582 году.

Бартоломео де Спина (De Strig. Tom. ll, p. 11, cap. 17) рассказывает следующее: мастер Сочино Бенци, известный врач из Феррары, который был общественным надзирателем больных в этом городе, недавно рассказал мне как истинную правду, что, когда он был в загородной местности около трех лет назад, чтобы проверить свою собственность, он заговорил со своим управляющим о ведьмах. Врач сказал, что все речи о ведьмах – это безумие, особенно то, что они могут быть телесно перенесены, куда им заблагорассудится. Но управляющий (который по сей день живет, Томазино Поластро из района Мирандолы, но теперь в месте, называемом Клавика Малагуци) ответил, что рядом живет другой крестьянин, который говорил, что видел большое количество мужчин и женщин, танцующих ночью и предававшихся удовольствиям. Врач был поражен и попросил управляющего привести к нему этого крестьянина; и, когда он был приведен и спрошен о происходившем, он ответил следующее: «Однажды ночью я поднялся около трех часов перед рассветом и пришел со своими погонными быками и повозкой к вашему управляющему, чтобы помочь ему в работе; и я дошел до той равнины, на которую указываю (потому что она была неподалеку), когда я увидел вдали большой огонь в разных местах, как большие огни, среди которых я увидел большую толпу мужчин и женщин, борющихся или танцующих вместе. Подойдя ближе, я увидел более шести тысяч человек в ясном свете огней, накрытые столы, некоторые из них ели и пили; но большинство танцевали и играли в разные игры, в то время как большинство из них вели себя непристойно, о чем не следует говорить. Я увидел некоторых мужчин и женщин среди них, которых я знал, и поговорил с некоторыми из них: но через час был дан сигнал, и все они, казалось, очень быстро убежали и их нигде не было видно, как будто их унесло в облаке». После таких показаний врач изменил свое мнение и не только поверил, что то, что он раньше считал безумием, возможно, но и что это действительно происходит.

Ниже приведен отрывок из рассказа ведьмы, взятого из произведения Грилланда. После того как она воздала свое почтение, главный из дьяволов немедленно назначил ей демона-охранника, который никогда не должен покидать ее и должен служить ей во всем, чего она пожелает. И когда следует время их встреч и игр, он должен сообщить ей об этом и отвести ее туда, полностью инструктируя. И этот демон обращается с ней плотским образом, как муж обслуживает свою жену. Она говорит, что ведьмы часто посещают эти собрания, где собирается большое количество женщин, и что это не просто умственное, или интеллектуальное, или видимое видение, потому что в своей истинной и естественной форме они идут на такие места следующим образом. За день или два до шабаша ведьма получает от своего демона-охранника указание подготовиться к походу на игры в такую ночь, в такое время; и, если у нее есть серьезная причина, которая может помешать ей, она приводит ее и ее услышат, при условии, что это правдивое и законное оправдание. Но если она придумывает ложную причину для отсутствия, ее не принуждают вести туда против ее воли, но она остается в своем доме; однако в качестве наказания за ее ложь демон сильно мучает ее и умом, и телом, продолжительными мучениями самой острой степени, болями и беспокойствами как изнутри, так и снаружи, так что она не может найти покоя ни днем, ни ночью, а всегда находится в муках; и все, что она делает, не удается и оказывается безрезультатным. Чтобы прекратить такие сильные страдания, ей приходится признаться в своей вине и дать обет, что она больше не будет отказываться идти на шабаш. Когда она так обещает, как только наступает ночь и время, ее призывает своим голосом демон, которого она не называет демоном, а Маленьким Мастером, или Мартинет Мастером, или Мартинеллусом. И по этому призыву она выходит из своего дома и всегда находит своего Маленького Мастера, ожидающего ее у двери в образе козла, на котором эта женщина говорит, что она скачет, крепко держась за его шерсть, и козел поднимается в воздух и в кратчайшее время переносит ее к волшебному ореховому дереву Беневенто[94], где она осторожно спускается.

Паоло Грилланд (De sortileg. II, 7) рассказывает, что в 1524 году к нему как инквизитору была приведена некая Лукреция, которую, когда ее несли домой с шабаша, на рассвете она долетела до звуков колоколов, призывающих народ к утренней молитве, и внезапно дьявол, неся ее, оставил рядом с рекой, на поле, покрытом тернами. В это время мимо проходил молодой человек, хорошо знакомый с ней, и несчастная женщина позвала его по имени. Молодой человек, увидев ее полностью обнаженной, только с покровом на интимных местах и с распущенными волосами, испугался подойти к ней, но она обманчивыми словами уговорила его, и наконец он подошел к ней и спросил, как она оказалась в таком состоянии. Сначала она придумывала много лжи, но молодой человек ей не поверил и сказал, что не поможет ей, пока она не скажет правду. Затем, посвятив его в тайну, она рассказала правду о том, что с ней произошло, и причину этого. Молодой человек тайно отвез ее домой, и она подарила ему много подарков, но в конце концов он забыл свое обещание и сначала рассказал об этом одному, а затем другому, и так постепенно пошло распространение позорной истории, и женщина была схвачена, а молодого человека вынудили свидетельствовать о ней, и он рассказал все это Грилланду.

В епархии Сабина одна женщина занималась этим дьявольским искусством, и ее муж, подозревая ее, многократно допрашивал ее, но она всегда отрицала обвинение. Но муж не снимал своих подозрений, и тревожно стремился узнать правду, и так хитроумно все устроил, что однажды ночью увидел, как она мазала себя некой мазью, после чего улетела быстро, как птица. Он последовал, чтобы узнать, куда она идет, но потерял ее из виду; и, подойдя к двери дома, он обнаружил, что она заперта, что вызвало у него большое удивление. На следующий день он снова спросил у жены то, что так сильно хотел узнать, но она твердо отрицала все; пока, чтобы она больше не могла притворяться неведением, он открыто не рассказал ей все, что она делала накануне ночью, и затем хорошенько наказал ее, так как мудро говорят, что упрямое сердце ломается палкой; и он угрожал ей еще более суровым наказанием, если она не скажет правду, обещая полное помилование, если она будет свободно признаваться. Женщина, видя, что она больше не может скрыться, сказала правду и просила прощения у мужа, которое он дал с условием, что она отведет его на шабаш. Чтобы получить прощение, она с радостью согласилась на это и с разрешения Сатаны исполнила свое слово. Мужа взяли на место шабаша, и он увидел игры, танцы и все остальное, и в конце концов сел вместе с остальными за столы, чтобы есть; но, обнаружив, что пища безвкусна, он попросил соль, и, хотя ее не было на столе, он продолжал просить ее снова и снова, но ему ее не давали до тех пор, пока он сильно не настаивал и долго не ждал. Затем он сказал: «Слава Богу, наконец-то пришла соль!» Как только он произнес эти слова, демоны немедленно ушли, и все остальное исчезло, и свет погас, и он остался там один и обнаженный. Утром он увидел некоторых пастухов, которых спросил, в какой стране он находится; и они ответили, что это Беневенто в Королевстве Неаполь, что находится в ста милях от его родной страны. Поэтому, хотя он был богатым человеком, ему пришлось просить на дорогу домой; и по прибытии он сразу обвинил свою жену в преступлении колдовства и рассказал судьям всю историю и то, как она ушла. И когда они тщательно и надлежащим образом рассмотрели дело, они обнаружили, что все, что мы рассказали, является истиной, и все это подтвердилось собственным признанием женщины.

Бартоломео Спина, магистр Святого двора, записывает несколько несомненных примеров, один из которых следующий: однажды ночью в Венеции в постели своего шурина была найдена голая девушка, которая жила со своей матерью в Бергамо. Утром, облачив ее, узнали, что она является родственницей, и спросили, почему она пришла сюда. Тогда она рассказала со слезами следующую историю: «Вчера ночью я лежала в постели и видела, как моя мать, думая, что я сплю, встала со своей постели, сняла свой жилет и помазала свое тело мазью из горшка, который она взяла из тайного места; затем она села на посох, который был под рукой, как будто это была лошадь, и поднялась и была унесена через окно, так что я больше не видела ее. Тогда я тоже встала с постели и помазалась, как сделала моя мать, и сразу же была унесена через окно и приведена в это место, где я видела, как моя мать угрожает ужасными жестами лежащему в этой постели мальчику. Это меня напугало, и я видела, что моя мать также была смущена моим появлением и начала угрожать мне; поэтому я призвала имя Господа Иисуса и Его Матери, и тогда я больше не видела своей матери и осталась здесь одна и голая». После выслушивания этих слов девушки ее шурин записал все и представил это перед инквизитором-генералом Бергамо, который взял женщину под стражу. К ней были применены пытки, и она подтвердила все в своем признании, добавив, что демон более пятидесяти раз пытался убить сына этого шурина, но никогда не мог этого сделать, потому что он всегда был хорошо защищен своими родителями знаком креста и святыми молитвами.

Спина также рассказывает, что некий Антонио Леоне, угольщик из Феррары, который в то время жил во Вальтеллине, в том же году свидетельствовал, что он хорошо знал человека, с которым произошло следующее в его родном районе. Из-за множества намеков, которые ему давали, этот человек подозревал свою жену в том, что она ходит на шабаш ведьм, пока он спит. Однажды ночью он притворился глубоко спящим и увидел, что его жена встает со своей постели и мажет себя из скрытой вазы, а затем мгновенно исчезает. В изумлении, но не без любопытства муж также встал с постели и сделал то же самое, что и его жена; и казалось ему, что он тоже был поднят по дымоходу так же, как его жена. В винном погребе некоего благородного графа он обнаружил свою жену вместе с многими другими. Когда она увидела его, его жена и все остальные сделали определенный скрытый знак и исчезли, оставив мужа одного в этом месте. Утром его нашли слуги дома, которые подняли тревогу, и, схватив его как вора, привели его к графу. Когда ему было разрешено говорить, он смущенно рассказал, что произошло; и таким образом его жена была обвинена перед инквизитором и наконец призналась и понесла заслуженное наказание за свои преступления.

Николя Реми (i, 14) рассказывает следующие примеры. В мае 1589 года в деревне Лутц, у подножия Вогезских гор, местные жители праздновали языческий праздник. Клод Котез возвращался вечером из этой деревни в соседнюю, называемую Визембах, и уже поднялся на большую часть холма, который разделял две деревни, когда внезапно оказался пойманным в вихрь и с изумлением оглядывался, чтобы найти причину такого необычного явления, потому что воздух был совершенно спокоен и тих везде, кроме этого места. Тогда он увидел, как шесть ведьм танцуют в укрытом месте вокруг стола, роскошно украшенного золотом и серебром, тряся головами, как люди, страдающие безумием, а рядом с ними находился мужчина, похожий на черного быка, наблюдающий за ними, как случайный прохожий. Он остановился на некоторое время, чтобы прийти в себя и убедиться, что видит совершенно ясно, и, когда он это сделал, все они внезапно исчезли из его виду. Опомнившись от испуга, он снова отправился по дороге и уже перешел вершину холма, когда вот эти женщины следовали за ним сзади, вскидывая головами, как раньше, и поддерживая глубокое молчание, а перед ними шел мужчина с черным лицом и руками, изогнутыми, как когти, которыми он хотел выцарапать лоб, если бы Котез не повернулся и не противостоял ему с вытянутым мечом; но тогда мужчина перестал угрожать ему и исчез, как будто испугался за свою жизнь. Женщины снова показались, и с ними был мужчина, похожий на быка, который, как я уже сказал, наблюдал за их танцами. Котез теперь чувствовал себя более уверенно перед этим мужчиной и подошел к нему, говоря: «Разве ты не мой друг Дезире Газета? (Так его называли.) Я прошу тебя защитить меня, если ты можешь, потому что я обещаю тебе, что я никому не расскажу ничего о том, что я видел». Едва он сказал это, его окружил новый вихрь или облако, и, когда он вышел из него, как только мог, он отправился домой. Через три дня после того, как он дал такое показание, его вызвали на допрос судьи, и он добавил следующее: он помнил, что, когда подошел к столу, чтобы посмотреть, какая еда там была, демон мгновенно бросился на его лицо своими когтями, и в то время, как он защищался мечом, его подхватил сильный ветер и унес к водопадам Комбер-Хилл, которые находились в двухстах шагах оттуда. И чтобы никто не подумал, что это выдумка пьяного человека, испуганного темнотой и одиночеством, история была подтверждена в Сен-Дье в июне 1589 года Барбеллиной Газете, одной из упомянутых женщин, которая рассказала об этом почти теми же словами инквизитору, добавив, что ее муж Дезире Газета дал Котезу в качестве подарка три меры пшеницы и столько же коровьих сыров, которые он хранил в тайне, и что она видела их. Все это было признано и подтверждено, за исключением того, что Барбеллина сказала, что демон поднял руки против Котеза не потому, что он подошел к столу, как он ложно утверждал в своих показаниях, а потому, что он собирался украсть золотую чашу.

Когда Иоганн Гембах едва был ребенком, его колдовская мать отвела его на ночное собрание демонов и, так как он был таким умелым музыкантом, приказала ему играть на его скрипке и забраться на дерево, чтобы его могли лучше слышать. Он сделал это и, имея возможность наблюдать их похотливые рилы и ригодоны, нашел это очень необычным (ведь все на их шабаше было неуклюжим и смешным) и закричал: «Боже мой, откуда взялась эта особенная куча безумцев?» Едва он сказал это, как упал на землю и повредил плечо; и, когда он позвал на помощь, он обнаружил, что остался один. Он открыто рассказал эту историю, и возникли различные мнения: некоторые говорили, что это было всего лишь видение, в то время как другие утверждали, что это действительно произошло. Но вскоре появилась возможность устранить все сомнения. Катарина Превотт, одна из тех, кто принимала участие в этих танцах, вскоре была арестована по подозрению в колдовстве и признала всю эту историю, как мы рассказали, хотя она не знала о рассказе Иоганна и не задавалась никакими вопросами.

Когда Николь Лангбернард возвращалась домой из Маренвильера в Игней-Аврикур летом 1590 года и шла по лесной тропе в полдень, она увидела на соседнем поле группу мужчин и женщин, танцующих в кругу, но не обычным образом, а в противоположном направлении, с обращенными спинами. Она вгляделась повнимательнее и увидела, что некоторые из танцующих были обезображены и имели копыта, подобные козьим или бычьим. Испугавшись, она начала призывать святейшее имя Иисуса и искренне молиться о том, чтобы вернуться целой и невредимой к своим людям. В результате все танцующие исчезли, кроме одного по имени Петр, и он быстро взлетел в воздух, и было видно, как он отбросил на землю маленькую щетку такого рода, какую используют пекари для чистки печей перед выпечкой хлеба. Тем временем она попала в сильный ветер, так что ей едва хватало воздуха, а затем вернулась домой, где лежала больная три дня. Это стало известно благодаря разговорам самой Николь и ее соседей и вскоре распространилось по всей деревне. Петр, чтобы не казаться, что он признает такое тяжкое обвинение, сначала обратился к судье и гневно подал жалобу, но в конце концов он испугался, что проиграет дело и подвергнет себя еще большей опасности, и поэтому отказался от этого. Это вызвало еще большее подозрение в его преступлении, так как многие считали, что его виновное сознание заставило его отменить жалобу, которую он так яростно начал против нее. Следовательно, судья провел тщательное расследование его жизни и характера, и обнаружил некоторые указания на то, что это не пустое подозрение, и арестовал его (в Диезе, февраль 1591 года). Его с небольшим трудом уговорили признать свою вину и наконец назвать и указать тех, кто был соучастниками в этом преступлении, среди которых были Барбеллина, жена Иоганна Латомера, и Майетт, жена главного магистрата Лорантиуса, все из которых рассказали ту же историю о том, как они танцевали спиной к спине с созданиями с расколотыми копытами, и утверждали, что все это правда. Их признание еще больше подтвердил Иоганн Михель, пастух, который заявил, что во время этих событий он играл на своих свирелях, отбивая время ногой и быстро двигая пальцами по свирелям. Но когда Николь в панике призывала Иисуса и крестила себя, он упал с высокой ветки дуба, на которой сидел, и был затем схвачен вихрем и перенесен на поле, называемое Вейлер, где он недавно оставил пастись свою стадо. Но самым серьезным и весомым доказательством было то, что место, где происходил танец, было найдено на следующий день после того, как рассказала Николь, отмеченным кольцом, подобным тому, что видно в цирках, где лошади бегут вокруг круга, и там были свежие следы коз или быков, все это можно было видеть до тех пор, пока это поле снова не было вспахано в следующую зиму.

В Голландии, в деревне Оостбрук недалеко от Маастрихта жила вдова, чьи обстоятельства требовали нанять слугу для управления домашними делами. Этот человек, как и большинство слуг, был любопытен и часто заглядывал через окно, чтобы видеть, как его хозяйка каждую ночь, как только слуги уснули, отправляется на определенное место в конюшню, где она протягивала руки и пристально смотрела на ближайшую стойку с сеном. Наконец, задаваясь вопросом, что она делает, он решил сделать то же самое, только однажды, втайне от своей хозяйки. Так что, когда его хозяйка, как обычно, отправилась на то место и, по-видимому, исчезла из виду, он последовал за ней, оглядел место и, как и его хозяйка, схватился за сено. Тогда он внезапно был перенесен в город Вейк в секретную подземную пещеру, где он оказался среди группы ведьм, готовивших свои злокозненные заговоры. Хозяйка была удивлена неожиданному появлению своего слуги и спросила, как ему удалось так быстро туда попасть. Он рассказал ей, как все было, и она сильно разозлилась и была очень возмущена, боясь, что их ночные и тайные встречи могут стать известными. Поэтому она спросила своих сообщников, что они советуют в этой сомнительной ситуации, и они наконец согласились, что его следует принять дружески и поклясться хранить молчание, и он никогда не будет сообщать или рассказывать кому-либо о тех тайнах, которые случай позволил ему увидеть, за исключением его заслуг и ожиданий. Он дал свое обещание и говорил с ними открыто; и чтобы они относились к нему снисходительнее, притворился, что его главное желание – чтобы они впоследствии приняли его в братство и общество ведьм. Тем временем часы шли, пока не настало время их возвращения; и тогда хозяйка поставила новый вопрос: отправить ли его домой, чтобы он был опасностью для всего собрания, или убить для общего блага. Они пришли к более милосердному решению – заключить его клятвой и отправить домой. Этим делом занялась его хозяйка, которая обещала, что, когда он даст клятву, она отнесет его домой на своих плечах; и они приступили к этому делу и были перенесены воздушным ветром. Но когда они покрыли большую часть пути, перед ними открылось озеро, поросшее камышами, и старая ведьма, боясь, что молодой человек может под действием раскаяния рассказать о том, что он видел на этих безумных оргиях, увидела свой шанс избавиться от него и сбросить его, как она летела, надеясь, как считается, что он умрет либо от сильного падения, либо в глубоких водах озера. Но Бог, который милосерден и не желает смерти грешника, а желает, чтобы он отрекся от своей злобы и жил, сорвал злой замысел этой ведьмы и не позволил невинному молодому человеку утонуть, но справедливо позволил ему дожить до наших дней. Падая среди камышей, он не получил смертельного ранения, потому что сила его падения слегка умягчилась камышами, но несчастный человек не мог ничего делать, кроме как использовать свой язык, и лежал там до рассвета в самых ужасных муках, стонущий, пока некоторые прохожие не удивились от этого необычного плача, и приступили к поиску, и обнаружили молодого человека с вывихнутыми бедрами. Они спросили, как он попал в такую беду; и, когда он рассказал все, они отвезли его в Маастрихт. Там благородный человек, Жан Хуленбург, претор города, пораженный странностью происшествия, с любопытством расспросил обо всем этом; и, исследовав дело, он приказал арестовать хозяйку юноши и заключить ее в цепи. Как только она попала в руки претора, она ничего не отрицала, но призналась во всем подробно.

# Примечания

1

Peter Brown. Sorcery, Demons, and the Rise of Christianity from Late Antiquity into the Middle Ages / Witchcraft confessions and accusations. NY, 2004. P. 26—27.

2

Сергей Зотов, Дильшат Харман. Средневековая магия. М., 2022. С. 46—47.

3

Peter Brown. Sorcery… P. 22—24.

4

Ibid. P. 32—33.

5

Witchcraft in Europe, 400—1700: a documentary history. University of Pennsylvania Press, 2001. P. 43—44.

6

Marina Montesano. Classical Culture and Witchcraft in Medieval and Renaissance Italy. University of Messina, 2018. P. 78—79.

7

Ibid. P. 82—34.

8

Монтегю Саммерс. История Колдовства. М., 2022. С. 19.

9

Massimo Centini. la stregoneria. Genova, 2008. P. 19.

10

Brian Levack. The witchcraft sourcebook. NY, 2004. P. 34—35.

11

Demonology and Witch-Hunting in Early Modern Europe. NY, 2020. P. 88—89.

12

Ibid.

13

Julian Goodare. The European Witch-Hunt. NY, 2016. P. 69—71.

14

Massimo Centini. la stregoneria. Genova, 2008. P. 25.

15

Gałuszka T., Magia jako factum haereticale. Wokół bulli Jana XXII «Super illius specula», «Przegląd Historyczny», T. 97, 2006, Z. 2, S. 239—240.

16

Julian Goodare. The European… P. 37.

17

Derek Hill. Inquisition in the Fourteenth Century The Manuals of Bernard Gui and Nicholas Eymerich. NY, 2019. P. 179—180.

18

Massimo Centini. la stregoneria. Genova, 2008. P. 29.

19

Ibid.

20

Derek Hill. Inquisition… P. 170—181.

21

Дж. Б. Рассел. Колдовство и ведьмы в Средние века. М., 1997. С. 245—246.

22

Julian Goodare. The European… P. 37—38.

23

Ibid. P. 41.

24

Ibid. P. 42—44.

25

Richard Kieckhefer. EUROPEAN WITCH TRIALS Their Foundations in Popular and Learned Culture, 1300—1500. London, 1976. P. 18.

26

Brian P. Levack. The Witch-hunt in early modern Europe. Harlow, 2006. P. 51—52.

27

Тогоева О. И. Короли и ведьмы. Колдовство в политической культуре Западной Европы XII—XVII вв. М.; Спб., 2022. С. 135—136.

28

Brian P. Levack. The Witch-hunt… P. 45—50.

29

Richard Kieckhefer. EUROPEAN… P. 24.

30

Brian P. Levack. The Witch-hunt… P. 62.

31

Ibid. P. 56.

32

Julian Goodare. The European… P. 73—76.

33

Brian P. Levack. The Witch-hunt… P. 57—59.

34

Джованни Пико делла Мирандола (1463—1494) – философ, представитель раннего гуманизма, мистик, опирающийся на неоплатонизм, перипатетику, схоластику, совмещенные с герметизмом и каббалой, оказал существенное влияние на философию эпохи Возрождения.

35

Марсилио Фичино (1433—1499) – философ, гуманист, астролог, католический священник, основатель и глава флорентийской Платоновской академии. Один из ведущих мыслителей раннего Возрождения, наиболее значительный представитель флорентийского платонизма.

36

Алонсо Тостадо (ок. 1410—1455), известен также как Альфонс Тостадо, Тостатус Абуленсис, испанский богослов, недолго был епископом Авилы, прославился как ранний теоретик колдовства.

37

Мигель де Медина (1489—1578) выдающийся испанский францисканский богослов.

38

Леонард Вэр (ок. 1540—1603), родился в Беневенто, испанского происхождения, знаменит работами по демонологии.

39

Мартин Дельрио (1551—1608) – голландский богослов испанского происхождения, эрудит и полиглот, в 24 года стал вице-канцлером и генеральным прокурором Брабанта, позже стал членом ордена иезуитов, автор энциклопедического труда Disquisitionum Magicarum, наиболее полной во многих отношениях работы по колдовству, не менее известной, чем Malleus Maleficarum.

40

Эта история известна в английской литературе, поскольку была рассказана Чосером, восходит ко временам античности.

41

Михаил Пселл (1018—1078) – ученый византийский монах, приближенный ко многим императорам; автор исторических и философских трудов, математик, автор трудов по демонологии, работа De Operatione Daemonum впервые издана была на латинском языке в Париже в 1615 году.

42

Прокл (412—485) – античный философ-неоплатоник, руководитель Платоновской академии.

43

Ульрих Молитор (ок. 1442 – ок. 1507) юрист, доктор права Падуанского и профессор Констанцского университетов, знаменит книгой De lamiis et pithonicis mulieribus, 1489.

44

Иоганн Нидер (ок. 1380—1438) – немецкий теолог, автор ранний работы о колдовстве Formicarius (1435) «Муравейник», она оказала существенное влияние на демонологов XVI—XVII вв.

45

Иоганн Тритемий (1462—1516) – немецкий аббат, эрудит, заложивший основы криптографии, автор трудов по магии и демонологии; учитель Агриппы и Парацельса.

46

Фома Фазелли (1498—1570) – итальянский доминиканский монах, историк и антиквар. Известен как отец истории Сицилии.

47

Маттиас Ховиус (1542—1620) был третьим архиепископом Мехелена с 1596 по 1620 год.

48

Михаил Глика – византийский историк, его «Анналы» начинаются с сотворения мира и заканчиваются смертью Алексея Комнина

49

Анастасий – богослов и экзегет VI века.

50

Иоанн Дубравий (1486—1553) – чешский священник, епископ Оломоуца, историк, гуманист и писатель, вел активную полемику с протестантами.

51

Зито был любимым магом императора Венцеслава, а по случаю бракосочетания последнего с Софией Баварской в 1389 году, как говорят, превзошел в своем искусстве всех колдунов и фокусников страны. Его подвиги описаны в нескольких средневековых хрониках.

52

Никита Акоминат (1155—1217) – византийский историк, писатель, ритор.

53

Фома Каэтан (1469—1534) – католический богослов, магистр ордена доминиканцев (1508), кардинал (1517), видный представитель томизма.

54

Иоанн Солсберийский (1115/1120—1180) – англо-французский богослов, схоластик, писатель, педагог, епископ Шартра (1176—1180).

55

Саксон Грамматик (ок. 1150 – ок. 1220) датский хронист, автор латинских «Деяний данов» в шестнадцати томах, изложивший в них древнейшие скандинавские саги.

56

Апулей – древнеримский писатель и поэт 2 века, философ-платоник, ритор, автор знаменитого романа «Метаморфозы» («Золотой осел»).

57

Бернардино Скардеоне (1478—1574) – венецианский гуманист и грамматик, писавший о святом Августине и об Эразме.

58

Паоло Грилланди (род. ок. 1490) – итальянский юрист родом из Абруццо, с 1517 года вел судебные дела по обвинению в колдовстве при папе римском. Автор знаменитой работы Tractatus de hereticis et sortilegiis.

59

Бартоломео Спина (1475—1546) – итальянский доминиканский монах и богослов, автор работы по колдовству Tractatus de Strigibus et Lamiis (1523).

60

Николя Реми (1530—1616) – французский писатель и судья, «лотарингский Торквемада», известный тем, что при его участии были приговорены к смертной казни за колдовство до 800 человек. Автор работы Remigii Daemonolatreia (1595).

61

Ламбер Дано (ок. 1535 – ок. 1590) – французский юрист, кальвинистский богослов, автор трактата о колдовстве Dialogus de veneficiis (1564).

62

Жан Боден (1530—1596) – французский политик, философ, экономист, юрист, член парламента Парижа и профессор права в Тулузе. Автор работы по колдовству La Démonomanie des Sorciers (1580).

63

Иоганн Георг Годельманн (1559—1611) – немецкий юрист, дипломат и автор работы по демонологии De Magis, Veneficis Et Lamiis, Recte Cognoscendis & Puniendis, Libri Tres (1590).

64

Пьер Креспе (1543—1594) – священнослужитель ордена целестинцев и автор многочисленных трактатов по теологии и демонологии.

65

Андреа Чезальпино (1519—1603) – итальянский врач, естествоиспытатель и философ, автор работы Daemonum investigatio peripatetica.

66

Трактат по демонологии, который заложил основы для систематического преследования ведьм и колдунов.

67

Джованни Понтано (1426/1429—1503) – поэт эпохи Ренессанса, знаменит книгой De bello Neapolitano (1509).

68

Мартин де Арль (ок. 1451—1521) был доктором богословия и каноником в Памплоне, автор трактата Tractatus de superstitionibus, contra maleficia seu sortilegia quae hodie vigent in orbe terrarum (1515).

69

Мартин Кромер (1512—1589) польский историк и церковный деятель, автор De origine et rebus gestis Polonorum libri XXX (1555).

70

Хуан Гонсалес де Мендоса (1545—1618) был испанским епископом, исследователем, китаеведом и писателем. Автор одной из самых ранних западных историй Китая Historia de las cosas más notables, ritos y costumbres del gran reyno de la China (1585).

71

Павел Диакон – лангобардский церковный писатель, историк, агиограф, поэт и лингвист эпохи Каролингов.

72

Лоренцо Анания (1545—1609) – итальянский географ и богослов, автор работы De natura daemonum (1570).

73

Андре Теве (1516—1590) – французский путешественник и просветитель, монах-францисканец. Первый французский исследователь, составивший описание Нового Света.

74

Беатус Ренанус (1485—1547) – немецкий историк и филолог эпохи Ренессанса, автор Rerum Germanicarum libri tres (1531).

75

Андреас из Ратисбона – историк конца XIV – начала XV вв., автор работ по истории Баварии, прозван Баварским Ливием.

76

Уильям Ньюбургский (ок. 1136 – ок. 1198) – средневековый английский хронист и теолог, монах-августинец из Ньюбургского приората, автор латинской «Истории Англии», Historia rerum Anglicarum.

77

Алессандро Алессандри (1461—1523) – неаполитанский юрист, обладатель большой эрудиции, его Genialium Dierum представляет собой сборник научных трудов по филологии, в чем-то напоминающий «Аттические ночи» Авла Гелия.

78

Жоао де Баррос (1496—1570) является одним из первых великих португальских историков, известен благодаря его труду Décadas да Ásia («Десятилетия Азии»), истории португальцев в Индии, Азии и Юго-Восточной Африке. Прозван Португальским Ливием.

79

«Всеми силами души» – так звучит начало буллы папы римского Иннокентия VIII Summis desiderantes affectibus. В документе, созданном 5 декабря 1484 года, папа римский давал инквизиторам все полномочия в борьбе против ведьм.

80

Иордан – историк VI века, иногда неправильно называемый Иорнандом. Автор труда об истории готов.

81

Педро Сьеса де Леон (1518/1520—1554) – испанский священник и солдат, гуманист, историк, географ, ставший одним из первых хронистов, написавших о конкисте (завоевании) континента Южная Америка.

82

Гектор Боэций (1465—1536) – шотландский философ, историк, хронист и педагог, профессор философии.

83

Антонио де Торквемада (ок. 1507—1569) – испанский писатель пасторального жанра, автор известного произведения «Сад изысканных цветов».

84

Петр Дамиан (1007—1072) – католический монах-бенедиктинец, кардинал, богослов, деятель Григорианской реформы.

85

Франческо Сильвестр (1474—1528) – итальянский богослов, генеральный магистр ордена проповедников (1525—1528). Известен своими комментариями на труды Фомы Аквинского.

86

Альфонсо де Кастро (1495—1558) – францисканский богослов и юрист, известен энциклопедическим трактатом Adversus omnes haereses libri XIV.

87

Систо из Сиены – доминиканский богослов и демонолог, автор Bibliotheca Sancta Libri V.

88

Цензорин – римский писатель, филолог, теоретик музыки; жил в первой половине III в. н. э.

89

Евсевий Кесарийский – греческий церковный историк, богослов, «отец церковной истории», друг императора Константина, с 314 г. епископ Кесарии Палестинской.

90

Амвросий Феодосий Макробий – древнеримский писатель V века н. э., филолог, философ-неоплатоник.

91

Франсуа де Бельфоре (1530—1583) французский писатель, поэт и переводчик XVI века.

92

Себастьян Михаэлис (1543—1618) – доминиканский богослов, прославился как великий экзорцист.

93

Николя Жакье (ум. 1472) – французский доминиканец и инквизитор, автор произведения Flagellum haereticorum fascinariorum.

94

Волшебное ореховое дерево в Беневенто считалось общим местом встречи всех ведьм Италии. У Петра из Пиперно есть памфлет De Nuce Maga Beneuentana, в котором приводятся многие легенды, связанные с этим злополучным местом.