Алёна Зобнина
Книга Жизни. Часть вторая

Глава 1

На страницу тихо упал пожелтевший осенний лист. Миранда оторвала взгляд от строк и посмотрела на уже полуобнаженное дерево, возле которого сидела. Девушка будто бы только сейчас поняла, что лето уже закончилось. От этой мысли Миранде стало горько. Она захлопнула книжку. Возвращаться домой ей не хотелось. Надо сказать, что, вообще, с тех пор как она стала жить в поместье Городонов, пребывание в доме сделалось для нее ненавистным. Она чувствовала себя чужой и лишней в нем, даже несмотря на то, что была любима всеми его обитателями. Ей было неимоверно одиноко, мучительная тоска сжимала сердце, и лишь в книгах она находила спасение от бескрайних просторов одиночества. Однако даже они не могли полностью помочь девушке. О том, что она читала Книгу Жизни, до сих пор знал лишь Агрон. И встречи с ним для Миранды становились долгожданными. Но вот уже больше года она не получала от него никаких вестей.

О Дереке она тоже в последнее время старалась не думать. Ведь чем больше она вспоминала принца, тем сильнее тосковала по нему.

***

Возвращаясь через сад, Миранда окинула печальным взором уже увядшие цветки роз. Протянув руку, она сорвала один бутон и бережно поднесла его к лицу. Темные, утратившие свой дивный розовый цвет лепестки, уже помятые и сморщенные, все еще нежно пахли. Сад, наверное, единственное, что она любила в поместье Городонов. Вдыхая приятный, чуть сладкий аромат, девушка неспешно вошла в дом. «Может, стоит положить цветок между страниц и высушить, так удастся на долгие годы сохранить его дивный запах», – в мыслях произнесла Миранда. Она уже направилась в свою комнату, но, проходя мимо гостиной, из которой поочередно доносились голоса Филиппа и Лаванды, она вдруг услышала его… Его знакомый и размеренный тон, его смех негромкий, но от которого хотелось смеяться в ответ. Миранда остановилась на мгновение, не почудилось ли ей? Быстро развернувшись, она вбежала в зал – Дерек! Это в самом деле был он.

– Здравствуй, Миранда, – улыбнувшись, сказал юноша.

***

– Почему ты не дал знать, что приедешь? – спросила девушка, когда они вдвоем поднялись наверх.

– Я и сам не знал. То есть решил в последний момент, и сообщать в письме было уже поздно. А потом ведь хотелось сделать сюрприз.

– Да? Что ж, считай, что тебе это вполне удалось. Я так рада, что ты снова здесь! – проговорила Миранда. Улыбка всё не сходила с её лица. – Кстати, насколько ты приехал?

– Завтра утром мне надо возвращаться.

– Что? Так быстро?.. Но ты ведь и трёх дней не пробудешь.

– Знаю. Мне и самому хочется остаться подольше. Но Вильям, если честно, так вообще был против, чтобы я отлучался из Миронои.

– Вильям всегда против, – с недовольством проговорила Миранда, заметно погрустнев.

– Однако он часто бывает прав, – с улыбкой заметил юноша. – Сейчас во дворце много работы, поэтому будем довольствоваться этим днём.

– Так много работы из-за Франца?

– Отчасти да.

– И всё же я не понимаю, каким образом твой троюродный брат претендует на престол. Почему Совет Пяти до сих пор не скажет прямо, кто из вас станет королём?

– Они думают, – иронично проговорил принц, – как видно, четырех лет для раздумья им явно недостаточно. А впрочем, это действительно сложно.

– Объясни, – попросила девушка, с интересом взглянув на друга.

– У моего прадеда, короля Миронои Генриха Второго Люрента, было двое детей, – начал рассказ Дерек, параллельно рисуя на бумажном листке схему, своеобразное генеалогическое древо. – Сын Эдуард и дочь Катерина. – Юноша опустил от имени Генриха Люрента две стрелки, под которыми подписал имена его детей. – По закону, наследовать трон должен старший сын, то есть Эдуард. Но с самого детства он был слаб здоровьем, часто болел, ему трудно давались любые науки. Получив корону, он стал бы марионеткой в чужих руках. Генрих принял решение передать трон своей дочери. И вот королевой стала Катерина. В дальнейшем, выйдя замуж за герцога Голенштейна, Кристиана Ленгранда, она родила сына, ставшего в дальнейшем Генрихом Третьим, – Дерек дополнил схему, гордо вписав имя отца. – Через сорок лет у него родился я. Теперь возвращаемся к Эдуарду. Он все-таки был женат и имел нескольких сыновей, но обратим внимание на того, чье имя Генрих. Боже, как я благодарен, что меня назвали Дереком, – отступив от пересказа своей родословной, добавил юноша. – Итак, у Генриха родился Франц. К моменту смерти моего дяди, Карла Ленгранда, когда власть должна была перейти мне, моему кузену было уже почти восемнадцать, он выдвинул свои права на престол. И, надо сказать, это вполне законно, – проговорил Дерек, закончив схему и отодвинув ее на середину стола. – После нападений гарденитов страна и так была ослаблена, поэтому сформировался совет пяти, который взял управление государством в свои руки и обязался передать власть законному наследнику по достижению им совершеннолетия или уже достигшему его. Вот, собственно, я и дошел до настоящего времени, – произнес он.

В комнату, где они сидели, вошел Альбер, четырехлетний сын Лаванды и Филиппа.

– Чем вы тут занимаетесь? – поинтересовался он и, вскарабкавшись на стул, уселся между Дереком и Мирандой.

Альбер уже в этом возрасте очень сильно походил на отца, имея такие же светло-русые волосы и глаза серебристого цвета.

– Вы что, рисуете? – снова спросил он, притянув к себе исписанный лист. – А что это? Похоже на буквы. Тен-рик, – попробовал прочесть мальчик. – Кто такой Тенрик?

– Не Тенрик, а Генрих, – исправил Альбера юноша.

Мальчик недоверчиво взглянул на принца.

– Странно, – проговорил он, усердно читая слово во второй раз, – снова Тенрик, а дальше… не пойму: какие-то каракули. – Мальчик обернулся к девушке и Дереку, по-видимому, оставив попытки разобрать почерк юноши. Конечно, это не аккуратно выведенные буквы Миранды, по которым та учила его читать.

– Кстати, мама сказала мне позвать вас к чаю, – сообщил Альбер, вспомнив о том, зачем изначально заглянул в комнату. – Идёте?

***

К чаю был подан свежеиспеченный яблочный пирог, который был приготовлен умелыми руками хозяйки дома. Лаванда, прожив семнадцать лет в деревне, научилась делать сама очень многое. Конечно, теперь необходимости во всем этом не было, но на праздники или для особых гостей, которыми в данном случае являлся Дерек, Лаванда саморучно готовила угощения. И пирог её, как обычно, был выше всяких похвал. Румяный и нежный корж с начинкой из яблок и мелко дробленых орехов всегда являлся коронным блюдом на столе.

После чаепития Миранда с Дереком ходили к озеру, гуляли по тенистым дорожкам сада, темным коридорам и галереям особняка – местам, которые давно стали частью её повседневной жизни. Однако в компании юноши каждый уголок словно преображался, наполняясь тайным очарованием. Они говорили на всевозможные темы, вспоминая события минувших дней, и просто молчали. И так до позднего вечера.

В доме уже гасили свет. Альбера и Шарлотту, двухлетнюю дочь Лаванды, давно уложили спать. Филипп, уединившись в кабинете, работал над своими многочисленными трудами, которые вот уже целых четыре года посвящал каменным великанам. Он пытался составить полное собрание их слов, досконально изучить их историю. Что было достаточно проблематично, так как после их пробуждения в Забытых горах они снова погрузились в сон, и будить их повторно никто не решался. И все же мужчина видел в своем деле дань уважения к гигантам, ведь те отчасти помогли победить армию гарденитов. Поэтому Филипп продолжал собирать по кусочкам информацию о них.

Но перенесемся из душного кабинета лорда Городона в гостиную, где, несмотря на поздний час, все еще продолжал гореть свет. Разместившись на диване, Дерек и Миранда шепотом переговаривались между собой. В зал зашла Лаванда, уже сменившая свой повседневный наряд на ночное свободное платье.

– Вы видели, сколько времени? Может, пойдете спать? Неужели не устали за сегодня? – произнесла она, сонно вздохнув.

– Нет, мы еще побудем здесь, – ответила девушка.

Женщина недовольно покачала головой:

– Что ж, как знаете. В любом случае, доброй ночи, – добавила она, направившись в свою спальню.

Дерек внимательно изучал лицо девушки. При свете свечей оно казалось ему каким-то новым, точнее по-новому красивым, но в то же время печальным.

– Что с тобой? Может, тебе и вправду лучше лечь спать? – озабоченно спросил он.

– Но завтра ты уедешь…

– Это же не повод расстраиваться?

– Не хочу снова оставаться одной, – проговорила Миранда, поджав губы.

– Что? О чем ты? Разве ты здесь одна? А как же сестра, Филипп, твои племянники? Ты ведь знаешь, как они все любят тебя, – удивленно сказал Дерек.

– Да, конечно, знаю. Но ты не понимаешь: каждый день я чувствую, что лишняя в этом доме, что мешаю остальным, – медленно произнесла девушка и замолчала.

В тишине был слышен умеренный стук настенных часов. В камине потрескивали догорающие дрова.

– О чем ты думаешь? – спросил Дерек после долгого молчания, пытаясь разгадать мысли девушки.

Миранда встретилась с серыми глазами юноши.

– О Книге Жизни, – зачем-то шепотом проговорила она.

– Она ведь активирована?

– В том-то и дело, что нет, точнее не до конца. Да, я помню, Эфлиан говорил, что и такой активации будет вполне достаточно, вот только на какой срок?

Дерек, откинувшись на спинку дивана, задумался:

– Чтобы завершить активацию, необходим гребень невидимости, так?

Миранда согласно кивнула.

– Но его для начала нужно найти, – добавила она и невольно вспомнила об Агроне.

– Ты искала о нем информацию в Книге Ключей, она же всё еще у тебя?

– Да. Но там в основном одни заклинания.

– Знаешь, упоминание о Книге Жизни впервые я нашёл в одной из книг королевской библиотеки. Может быть, в них также найдется что-то и об этом гребне. Я попробую найти что-нибудь интересное… Хотя ты можешь и сама это сделать, – неожиданно заключил он.

– Ты приглашаешь меня во дворец? – уточнила Миранда.

– Да. Гощу же я у вас в доме, почему бы тогда тебе не пожить некоторое время в Люрентском замке?

В голове девушки сейчас просто был ураган мыслей: с одной стороны, оказаться во дворце позволило бы ей чаще видеться с Дереком, и в большой библиотеке она действительно могла бы найти подсказку, где затерян недостающий элемент активации. Но почему же тогда ей казалось, что эта затея не приведет ни к чему хорошему? Это необъяснимое предчувствие чего-то страшного жило в ней уже более четырёх лет, и она изо всех сил пыталась заглушить его.

– Так что скажешь на это? – спросил Дерек, ему тоже очень хотелось, чтобы девушка согласилась.

– Что ж, если Ваше Высочество настаивает…

– Только не называй меня так, – поморщился принц.

– Ладно, не буду, – засмеялась Миранда и, не желая раздумывать больше, ответила: – я согласна.

***

Миранда укладывала вещи в дорожную кожаную сумку. Странно, но она совершенно не могла определиться с тем, что взять с собой. Каждый раз у нее выходило или очень много, или, наоборот, почти ничего. Большую часть ее вещей составляли книги, много книг, но ведь не брать же с собой их все. Держа в руках несколько томов, она простояла в раздумье еще несколько секунд, все же решив убрать их обратно в шкаф.

– Ты что, и книжки свои берешь? – услышала Миранда немного насмешливый, немного удивленный голос племянника.

Девушка бросила на мальчишку сердитый взгляд, у Альбера была ужасная привычка всегда входить без стука и постоянно засыпать всех вопросами.

– Конечно, нет, – возразила Миранда с видом, словно бы не она всего пару секунд назад намеревалась в точности так и поступить.

– И надолго ты уезжаешь? – вновь поинтересовался мальчик.

Миранда недоумевающе пожала плечами: признаться, она и сама не имела понятия, насколько уезжает.

– Не знаю, может быть, на неделю или на две… Альбер, вообще, зачем ты спрашиваешь? – проговорила она, совсем сбитая с толку. – Неужели будешь скучать?

– Разве можно соскучиться по этим бесконечным урокам чтения? Я потому и спрашиваю, так как хочу знать, сколько будут длиться мои каникулы.

– Так вот оно что? Но Альбер, учти, что грамоте выучиться тебе в любом случае придется. Так что даже если я и уеду, с тобой все равно будут заниматься.

Услышав эту новость, мальчик разочарованно вздохнул. Надежда на прекращение занятий делала для него отъезд девушки не таким унылым: ведь он знал, что в самом деле будет сильно скучать по ней.

***

На предложение Филиппа лично проводить её в Мироною, Миранда ответила отказом: путь из Нерендела, где находились земли Филиппа Городона, до Миронои занял бы тринадцать часов непрерывной езды или, по крайней мере, не больше суток, не представляя при этом никаких существенных опасностей. Мужчина не стал настаивать, поручив заботу о девушке своему кучеру.

Более всех за эти несколько дней сборов волновалась Лаванда. Женщине было не так просто отпустить младшую сестру так далеко, да и сама причина её отъезда была для неё несколько туманна. Миранда ведь просто сообщила всем, что Дерек пригласил её в Люрентский дворец, и она обещала приехать. Добавив к этому слова самого юноши: если он гостит у нас, почему же она не может побывать хотя бы один раз у него. Лаванда же видела в этой поездке более веские причины, чем привела её сестра, и именно они не давали ей покоя.

Проводы прошли на удивление быстро. Миранда пообещала писать родным как можно чаще и сообщить, когда будет возвращаться. Затем девушка поцеловала поочередно Шарлотту и её брата, напомнив последнему дочитать главу «Отважного рыцаря», на что Альбер, видимо окончательно смирившись со своей участью, покорно кивнул, крепко обнялась с сестрой и на словах простилась с Филиппом.

Когда настало время уезжать, Миранда, уже очутившись внутри кареты, прощально помахала из окна. И вот экипаж тронулся, унося девушку в страну, о которой она так много знала и слышала, и которая, казалось, была так близко. Но, несмотря на это, страх неизвестного охватывал Миранду. Неужели за эти пять лет, проведенных ею в доме Филиппа, ее душа стала бояться перемен?

***

Мироноя, находящаяся чуть дальше от севера, нежели Нерендел, приятно поразила девушку осенней природой. Здесь скорый приход зимы ощущался не так остро, как в поместье Городонов. Осенний пейзаж, который Миранда могла наблюдать из окна своего экипажа, словно бы сошел с полотна художника. Высокое чистое небо насыщенного синего цвета. Темные причудливо изогнутые стволы, на ветвях которых быстрые порывы ветра всколыхали желто-красную листву. Солнечные лучи, проникающие сквозь багряные кроны деревьев и делающие их листья яркого алого цвета. Девушке на мгновение представилось, словно бы время повернулось вспять, возвратив солнечные, теплые дни.

И все-таки начало ноября давало о себе знать: темнеть начало так же рано, как и в Неренделе. Внезапно наступивший вечер принес вместе с собой осеннюю прохладу. Поднявшийся холодный ветер словно бы проникал сквозь стенки кареты. Миранда, задвинув окошко, плотнее захлопнула края своего плаща. До города оставалось еще около трех часов. Что, впрочем, не так много. Но кучер все равно посчитал нужным предложить прервать их путь, остановившись на ночь в ближайшей гостинице, и уже завтра, набравшись сил, добраться до города. Однако Миранда предпочла ехать дальше, и карета помчалась вперед.

Глава 2

Люренский дворец даже в столь темное время суток отчетливо выделялся на фоне ночного неба. Пока кучер объяснял остановившим их стражникам цель прибытия, Миранда восторженным взглядом окинула величавое здание дворца. Дом Филиппа девушке всегда казался гигантских размеров, но сейчас, стоя перед Люренским замком, она поняла свое заблуждение.

– Добрый вечер! Вы Миранда, я полагаю, – произнес некий мужчина, приблизившись к девушке.

– Да, это так.

Мужчина, казалось, воссоздал на своем лице некое подобие улыбки:

– Ну вот, наконец-то я вас вижу, – негромко проговорил он.

Миранда была несколько удивлена, услышав такие слова. Этот неизвестный господин, заметив смятение девушки, поспешил представиться сам:

– Я герцог Вильям Баррингтон. Его Высочество сейчас отсутствует. А потому он попросил, чтобы вас, в случае если вы приедете раньше, чем он ожидал, встретил я.

– Очень рада знакомству, герцог Баррингтон.

Вильям ответил небрежным кивком.

– Где ваш багаж? – осведомился он.

Миранда показала кожаную сумку с вещами.

Небольшой ее размер, видимо, обрадовал герцога, ибо в глазах его блеснул радостный огонек. Он велел слуге отнести сумку в дом и указал Миранде идти с ним во дворец.

– Как прошла дорога? Надеюсь, без неприятных приключений, – спросил герцог, ведя девушку по коридорам замка.

– Да, все хорошо. Благодарю.

При ярком свете люстр, висевших под высокими потолками, Миранда имела возможность изучить внешность герцога.

Вильям Баррингтон представлял собой высокого, хорошо сложенного мужчину двадцати двух лет. Лицо его имело легкую аристократическую бледность, темные, почти черные волосы густыми локонами доходили до плеч. Карие глаза выражали скрытое недовольство, которое он, видимо, хотел скрыть под искусно натянутой улыбкой. И все-таки у Миранды сложилось вполне приятное мнение об этом человеке. Единственное, она представляла Вильяма несколько старше, хотя и знала о том, что разница с принцем всего пять лет.

Внутри дворец ничуть не уступал своему виду снаружи. Тем более, если в темноте Миранда не могла полностью оценить красоты его фасада, то сейчас у нее была полная возможность насладиться роскошным внутренним убранством дворца.

– Идемте, я покажу вашу комнату. Хотя, может, вы сначала хотите, чтобы вам подали ужин?

Разумеется, после утомительной дороги девушка чувствовала голод, но еще больше ее мучила накопившаяся за этот день усталость, поэтому она пожелала сразу отправиться в комнату. Герцог, не став настаивать, через пару минут довел Миранду до её спальни, по пути высказав:

– Не вижу смысла подробно показывать вам весь дворец, так как для того, чтобы действительно рассмотреть его во всех деталях, потребуется, вероятно, несколько месяцев. Каких-то особых указаний насчет того, как вас встретить, Дерек мне не давал, поэтому, если у вас остались какие-нибудь вопросы…

– Нет.

– Что ж, отлично. Ах да… Еще что вам требуется знать: Дереку отведена лишь восточная часть дворца, по ней вы вполне свободно можете передвигаться.

– А что же с западным крылом? – все же не сдержав любопытства, спросила Миранда.

– Западное крыло занимает Его Высочество Франц Люрент, – кратко пояснил герцог. – Что ж, если у вас всё, я с вашего позволения удалюсь. Доброй ночи, – напоследок добавил Баррингтон и оставил девушку одну посреди её новых покоев.

Признаться, Миранда, поражённая габаритами дворца, предполагала, что её комната будет также огромной. Однако, к её радости, спальня оказалась средних размеров. Небольшая, но за счёт интерьера, выдержанного в нежных и светлых тонах, она выглядела просторной. На стенах, украшенных лёгким голубым орнаментом, висели несколько пейзажей. Возле кровати находился небольшой туалетный столик. В противоположной части комнаты стоял шкаф из белого дерева и письменный стол. Небольшое кожаное кресло возле камина и диванчик, обитый тканью цвета слоновой кости, напротив окна, дополняли обстановку. Разобрав свою сумку, что, собственно, заняло совсем мало времени, девушка переоделась ко сну и с наслаждением легла на пуховую перину.

***

Резко открыв глаза, Миранда часто и нервно дышала. Поднявшись на кровати, она вытерла ладонью выступившие на лице капли холодного пота. По правде сказать, такое пробуждение стало для девушки уже привычной частью ее жизни. За эти несколько лет она научилась просыпаться от кошмаров без криков и глухих стонов, делая это почти бесшумно.

Накинув на плечи пуховый платок, она вышла на балкон.

Солнце, еще прятавшееся за далекой линией синих гор, давало знать о своем скором приходе, раскрашивая небо полосами ярких розово-фиолетовых цветов. Миранда внимательно рассматривала силуэты крыш и длинных шпилей городских домов. Она различала темные фигуры людей, уже начавших свой новый день. Стук копыт лошадей, запряженных в повозки и телеги или несущих на себе какого-нибудь торопливого гонца, казалось, доносился до слуха девушки. Первый солнечный луч, внезапно пронзив небеса, словно объявил о конце ночи. Город просыпался, с каждой минутой наполняясь все новым светом.

Вернувшись в комнату, Миранда раскрыла тяжелые шторы, давая утреннему солнцу проникнуть и в ее окна. Затем, умывшись, она наскоро причесала перед зеркалом спутанные за ночь волосы. Оделась в свое повседневное платье, состоящее из белого верха и пышной юбки цвета морской волны, а также темно-синего корсета, который она затягивала поверх остальной одежды.

В дверь постучали, после чего из-за нее донесся голос Дерека. На лице девушки возникла улыбка, окончательно согнавшая с него остатки ночных кошмаров.

– С добрым утром! Как спалось на новом месте?

– Как всегда, – произнесла Миранда, что, собственно, было чистой правдой.

Юноша, понявший ее ответ как «как всегда хорошо», был вполне удовлетворен им.

– Прости, что вчера не смог тебя встретить. Надеюсь, знакомство с Вильямом прошло удачно?

– Да, вполне, – ответила девушка, сама, впрочем, сомневаясь в своих словах.

Дерек сообщил Миранде, что завтрак скоро подадут и им пора спуститься в столовую. Выйдя в коридор, они еще несколько минут поговорили на различные темы. Девушка выразила свое восхищение Люренским дворцом, предоставив принцу повод для гордости за дом своих предков и свой собственный. Однако их беседа была прервана внезапно появившимся камердинером.

– Ваше Высочество, только что приехал посланник от лорда Эренбаура. Он говорит, у него что-то срочное.

– Это точно не может подождать?

– Простите, но нет.

– Подожди меня в столовой, я скоро приду, – сказал он Миранде и сразу последовал за камердинером в противоположном направлении.

***

Столовая представляла собой светлую залу, отделанную белой плиткой. Вдоль стены на небольших постаментах возвышались мраморные скульптуры. Напротив высоких больших окон стоял длинный стол из красного дерева, уже сервированный на три персоны.

– Здравствуйте, Миранда!

Девушка только сейчас заметила разместившегося в кресле герцога.

– Доброе утро, герцог Баррингтон, – также поприветствовала его Миранда.

– А где же Дерек? Он не с вами? – Вильям бросил озадаченный взгляд на дверь.

– Он скоро будет.

– Ладно, подождем, – после этих слов Вильям Баррингтон поднялся и немного прошелся по блестящему паркету столовой. После он остановился и пристально посмотрел на девушку.

Миранда, в свою очередь, спокойно выдерживая этот взгляд, смотрела на него. Так продолжалось несколько минут.

– Что-то не так? – наконец решилась спросить девушка.

– С кем?

– Наверно, со мной, раз вы так озадачено на меня смотрите?

Губы Вильяма тронула кривая улыбка:

– Леди не должны задавать подобные вопросы.

Однако Миранда молча продолжала ожидать ответа.

– Хорошо, я скажу вам. Вы, находясь даже за пределами Миронои, непрерывно отвлекали Дерека от важнейших дел. Его вечное желание приехать к вам, бесконечные письма, которые вы никак не уставали писать друг другу, не давали ему сосредотачиваться на своих прямых обязанностях будущего короля. Теперь же, когда вы живете с ним в одном доме, страшно подумать, к чему это может привести.

– Я не понимаю вас.

– Я говорю о том, что ваше пребывание здесь скоро предастся всеобщей огласке и повлечет за собой ненужные слухи. Я не знаю, о какой жизни вы мечтали здесь, но она вряд ли такой окажется, – герцог остановился, вновь взглянув на девушку.

Та стояла неподвижно, глаза ее были опущены.

Баррингтон прикусил губу:

– Простите за такую откровенность, но вы первая спросили, требовали ответа и вот получили его.

Послышались шаги, в дверях появился Дерек. Но Вильям, уже усевшись за стол, выглядел совершенно спокойным, Миранда постаралась придать своему лицу веселое выражение. Так что Дерек не смог заметить ничего, чтобы свидетельствовало о только что минувшем разговоре. Утренняя трапеза проходила в тишине, не считая единовременных замечаний герцога Баррингтона по поводу еды. Как оказалось, Вильям был истинным гурманом. Вся его критика была действительно справедлива. Например, он похвалил оладья, умело поджаренные до румяной корочки, но вот ягодный соус к ним нашел несколько переслащенным. Время от времени мужчина коротко переговаривался с Дереком, сообщая тому какую-нибудь интересную вещь.

Девушка молча сидела за обеденным столом, не в состоянии вникнуть в их разговор. Она едва притронулась к еде. Вот ей что-то сказал юноша, должно быть, он спросил, как ей завтрак. Миранда ответила, что ей все нравится или что-то в этом роде. На протяжении всей трапезы у нее в голове эхом отдавались слова Баррингтона. От них на душе было так тяжко и неприятно. Та ужасная мысль, которая посетила ее в тот момент, что если герцог прав и приехать во дворец была глупая идея. Может, стоит вернуть все как было, пока еще не поздно? Миранда тут же разозлилась на себя, почему она верит словам этого человека? Ведь она уже здесь, и, кажется, прибыла в Мироною с конкретной целью: найти хоть что-нибудь связанное с гребнем невидимости. Неужели она бросит уже начатое дело?

***

Дерек, сказав, что библиотека Люренского дворца огромна, ничуть не преувеличил. Действительно, она являла собой что-то нечто отдельного помещения, занимавшего целых два этажа.

Девушка находилась в окружении громадных книжных шкафов, напоминавших ей древние лабиринты, те самые, в которых отчаянных путешественников, потерявшихся в их стенах, ждала смерть. Миранда невольно поежилась от такого сравнения, но все-таки это была пока что самая большая сокровищница знаний, в которой ей доводилось побывать. Она неспешно прошлась между книжными рядами, окинув их не то чтобы печальным, а скорее рассеянным взглядом. Как много здесь книг… Возможно, раньше это открытие привело бы ее в восторг, но теперь это давало осознание лишь того, сколько бесчисленных часов ей предстоит провести здесь, пока она не найдет хоть маленькую подсказку о гребне. И найдет ли ее вообще? К счастью, Миранда быстро поняла, что на размышления подобного рода у нее точно нет времени. Поэтому, отстранившись от них, она принялась за работу. Отобрав несколько томов, девушка устроилась возле окна. Конечно, для ускорения процесса она могла воспользоваться своей палочкой, как уже делала в подобных случаях. Однако вот уже несколько лет она ни разу не прибегала к ее использованию. По правде, Миранда и сама не могла объяснить причины этого. Но ей почему-то стало неимоверно трудно применять магию, о чем, опять же, никто не знал.

***

Дерек внимательно прочитывал бумаги, выводя на некоторых свою подпись. Да, еще не став королем, он был допущен к некоторым государственным делам и принятию по ним решений, впрочем, так же как и Франц. Однако мысли юноши постоянно возвращались к Миранде, к ее странно отрешенному виду за трапезой. Хотя, признаться, он уже неоднократно наблюдал за ней это задумчивое состояние, причины которого он, как ни старался, не мог понять. Но сегодня в столовой странным было кое-что еще. Баррингтон вел себя, казалось, как обычно, но что-то неестественное было и в его поведении. Пытаясь связать эти два наблюдения, Дерек решился спросить:

– Вильям, скажи: вы ни о чем не говорили с Мирандой до завтрака?

Баррингтон придал себе задумчивый вид, словно в самом деле вспоминая: был ли между ними какой-нибудь разговор.

– Кажется, я спрашивал, когда придешь ты. Понимаешь ли, с утра я был очень голоден, мне не терпелось приступить к тем чудесным оладьям. А вообще, зачем тебе понадобилась эта информация? – как бы чисто между делом поинтересовался герцог.

– Миранда странно ведет себя, я не могу понять, что с ней происходит.

Вильям сердито сдвинул черные брови.

– Дерек, не забивай себе голову подобной чушью.

Теперь нахмурился уже юноша:

– Что ты имеешь в виду?

Мужчина разочарованно вздохнул, поняв, что сказал слишком грубо.

– Пойми, я беспокоюсь, что ты теперь, – он пытался подобрать нужное слово, – будешь думать только о своей гостье, в то время как сейчас идет решающий этап вашей с Францем борьбы.

– Так вот оно в чем дело… – упавшим голосом произнес Дерек. – Но, Вильям, неужели ты в самом деле можешь так думать? Я ведь говорил, что Миранда проводит некое исследование, для которого ей необходима новая информация. Только поэтому я предложил ей воспользоваться нашей библиотекой и пригласил ее в Мироною. Я знаю Миранду уже много лет и, конечно, волнуюсь за нее. Мне кажется это вполне естественным. И я не пойму, что во всем этом тебе кажется чушью?

– Хорошо, признаю: я неудачно выразился, прости. Давай вернемся к нашему делу, – проговорил герцог.

Юноша напряженно молчал. Кем был для него Вильям: опекуном, наставником, учителем? – нет, он являлся для принца нечто большим. Он был его другом. И от этого сказанные герцогом слова были для Дерека больнее, чем если бы он услышал их от кого-либо другого. Да, герцог ошибается, но ведь у каждого бывают предубеждения. Пройдет время, и Вильям сам поймет, что заблуждался. Подумав так, Дерек смягчился и спокойно ответил, возвращаясь за свой стол:

– Да, продолжим.

Глава 3

Миранда оторвала взгляд от книги и выпрямилась. Сколько же листов она уже прочла? Перевернутые страницы составляли уже приличную толщину. Однако сейчас весь этот немалый объем информации был перемешан в ее голове, словно спутанный клубок ниток. Девушка поняла, что необходимо ненадолго прерваться и привести мысли в порядок.

Позади дворца был раскинут чудесный сад, причем такой, что его вполне можно было принять за маленький парк. Единственным недостатком которого являлось то, что он не был, подобно дворцу, разделен на восточную и западную или на какие-либо другие части. Таким образом, он являлся местом, где ненароком могли встречаться оба наследника, и приятного в этих встречах всегда было чрезвычайно мало.

Миранда, прихватив с собой книжку, вышла в сад. Ее тут же обдало приятной прохладой осеннего вечера. Увядающие цветы все еще могли радовать глаз своим видом. Девушка углубилась внутрь парка. Шуршание опавшей листвы под ногами имело в себе какую-то загадочную прелесть. Миранда жадно вслушивалась в этот шорох, в перекличку маленьких птиц, прятавшихся в кронах деревьев. Тут до нее долетел лай собаки, нарушив эту своеобразную музыку сада. Из-за кустов прямо к ней выскочил большой черный пес. Девушка от неожиданности негромко вскрикнула.

– Каспер! – раздался зов хозяина.

Собака мгновенно остановилась, направив голову в сторону идущего к ней мужчины. Впрочем, для мужчины он был, наверное, немного молод. Девушка предположила, что ему не больше девятнадцати лет, хотя он вполне мог оказаться и старше. Подошедший был среднего роста, немногим выше Миранды, худощав и обладал достаточно тонкими чертами лица. Кудрявые светлые волосы рыжеватого оттенка обрамляли чуть вытянутый овал лица. Глаза юноши были бледно-голубые, почти лишенные цвета.

– Прошу прощения. Каспер часто бросается на незнакомые ему лица, – первым начал разговор хозяин собаки.

– Не беспокойтесь, ваш пес не сделал мне ничего плохого.

– Я рад это слышать, – произнес тот, улыбнувшись. Правда, улыбка вышла у него какая-то лисья и недобрая. После небольшой паузы он добавил: – Однако, скажите, вы случайно не та самая девушка, которую лично пригласил во дворец сам наследник? Если это так, то я еще больше счастлив, что Каспер не сильно напугал вас.

Пес в это время вертелся у ног хозяина.

– Все в полном порядке, – убедительно произнесла Миранда. – Вы напрасно тревожитесь, тем более ваш питомец, кажется, уже желает продолжить прогулку.

– Да, конечно. Вот только… как вас зовут?

– Миранда.

– Прекрасное имя, но мне бы хотелось обращаться к вам со всем почтением.

До девушки не сразу дошло, что от нее, вероятно, желают услышать ее титул, которого у нее, собственно говоря, не было.

– Мне вполне будет достаточно, если ко мне будут обращаться просто по имени, – скромно ответила она.

– Как вам угодно, Миранда, – сказал молодой мужчина, расплывшись в улыбке.

Девушке не терпелось скорее остаться одной, однако первой прерывать разговор было бы невежливо. Тем более она все еще не знала, кто перед ней.

– Но с кем я имею честь говорить?

Владелец Каспера хитро прищурил глаза:

– Вы не догадываетесь?

– Увы, нет. Я надеюсь, вы простите мне это, ведь я здесь лишь со вчерашнего дня.

– Само собой, но думаю, было бы лучше, если бы Дерек сам меня вам представил. Кстати, вот и он.

Миранда обернулась и, действительно, увидела приближающегося к ним юношу.

– Здравствуйте, Дерек, – первым выкрикнул хозяин пса с притворной веселостью.

– И вам добрый день, Франц, – подобным тоном произнес юноша.

Услышав имя, девушка удивленно взглянула на Дерека. В этот момент к ним прибежал с другой стороны сада запыхавшийся немного тучный мужчина и сказал, обращаясь к Францу:

– Ваше Высочество, Эдгар Делнар прибыл.

– Роберт, я не понимаю, о ком речь? – лениво взглянув в сторону слуги, спросил Люрент.

– Ну как же? Художник…

– Ааа… это он, – протянул Франц. – Ну хорошо, я скоро приму его, – затем он повернулся к Дереку и Миранде, – Как видите, мне пора идти. Что ж, всего доброго. И да, очень рад знакомству, Миранда.

После этих слов он направился в сторону западного крыла.

– Так это был твой кузен? – спросила девушка, когда тот скрылся из виду.

– А ты не знала? Он разве не назвал себя?

– Нет… Он сказал: это сделаешь ты.

– Даже так, – в серых глазах юноши блеснула тревога.

«Что Франц задумал?» – пробормотал он. Миранда не расслышала этих слов, либо не подала виду, и лишь беспокойно посмотрела на Дерека. Поймав ее взгляд, юноша весело улыбнулся и неожиданно предложил:

– Как относишься к тому, чтобы сейчас посмотреть город?

– Даже не знаю… Вильям не будет против? – вспомнив утренний разговор, спросила Миранда.

– Все, что было запланировано на сегодня, я закончил, так что у него нет повода для возражений.

***

Часы пробили восемь. Герцог Баррингтон бросил взгляд в сторону окна – давно уже стемнело, а их все нет.

– В самом деле, у меня возникает ощущение, будто Дерек решил показать ей не только центр города, но и всю Мироною целиком, – с привычным недовольством в голосе проговорил Вильям.

В итоге герцогу, так и не дождавшемуся возвращения принца, пришлось отужинать в одиночестве. Не горя большим желанием сидеть одному в полумраке столовой, он велел подать пищу в свои покои. Отдавшись собственным мыслям, он не заметил, как буквально за несколько минут проглотил большой кусок жареной баранины с запеченными овощами, несколько порций мясного пирога и копченого сыра с зеленью, завершив трапезу бокалом красного вина. Да, ему определенно не нравилась Миранда, ее неожиданный приезд. Конечно, девушка хороша собой, очень хороша. Дереку, как семнадцатилетнему юноше, безусловно, приятно проводить с ней время. Вильям и сам отлично помнил себя в этом возрасте. Хотя кого он обманывает? Ему и сейчас только двадцать два года. Но он же не приглашает во дворец каждую понравившуюся барышню, он вообще никого не приглашает. Он понимает, что девушке не место среди политики и дворцовых интриг. Также история о том, что Миранда ведет какое-то исследование, казалась ему сомнительной. Из всех знакомых дам Баррингтон мог назвать трех-четырех, которые находили чтение интересным занятием, причем чтение именно любовных романов. Поэтому тот факт, что девушку могли чем-то привлекать какие-то научные книги, казался Баррингтону совершенно нереальным. Из ранних рассказов Дерека о своей подруге Вильям знал, что Миранда несколько лет жила в лесу, где, собственно, и произошла их первая встреча. Возможно, эта данность поражала его даже пуще первой. Все это время его не покидало ощущение, будто перед ним разыгрывается спектакль, и его попросту дурачат.

В дверь постучали. Баррингтон, отвлекшись от своих размышлений, разрешил войти.

– Тут письмо для Вашей Светлости, – проговорил вошедший.

– Благодарю, – герцог принял конверт. – Что вы стоите? Можете идти, я не держу вас.

Дождавшись, когда слуга уйдет, Вильям распечатал письмо.

Быстро пробежав глазами чернильные строчки, он проморгался и с новым вниманием принялся перечитывать. Лицо его стало белым, как бумага, руки, сжимавшие письмо, задрожали. Герцогу показалось, что в комнате стало невыносимо душно – он открыл ставни, впустив в комнату холодный воздух. Немного придя в себя, Вильям в третий раз прочел послание в надежде, что оно откроет ему какой-то иной смысл, однако этого не произошло. Герцог медленно опустился в кресло и провел в таком положении пару минут. Потом, опомнившись, он встал, выдвинул нижний ящик своего стола, закрывающийся на ключ, и спрятал в него это письмо, ввергнувшее его в такое смятение.

***

С момента приезда Миранды прошла неделя. Девушка почти целые дни проводила в библиотеке, изредка выходила в сад, стараясь избегать встречи с Францем, что, надо заметить, пока ей удавалось. Ужин, как правило, проходил в обществе Дерека и герцога, после которого все трое переселялись в гостиную, где вели беседы на различные темы, играли несколько партий в шахматы или же как-нибудь иначе проводили досуг.

Вильям, кажется, уже примирился с присутствием во дворце Миранды, в любом случае он пока что не поднимал разговоров на подобные темы. По правде сказать, он вообще изменился после вечерней прогулки Дерека и Миранды по городу. Однако эти изменения не приносили ничего хорошего. Герцог стал каким-то рассеянным, невнимательным; порой его приходилось звать по имени несколько раз, прежде чем он понимал, что обращаются к нему.

Девушка, удобно расположившись на бархатной кушетке, со всем вниманием следила за шахматной игрой. Когда дело доходило до шахмат, Миранда принималась за чтение или выступала в роли зрительницы, так как прежде никогда не увлекалась этой игрой и, следовательно, не имела абсолютно никакого опыта в ней. Однако сейчас шахматы сильно заинтересовали Миранду, и она зорко наблюдала за ходом игры, пытаясь изучить правила той.

– Здесь мат, – произнес Дерек.

– Что? – лениво переспросил Вильям, взглянув на шахматную доску. – Ах да, действительно мат. Ты выиграл. Мои поздравления, Ваше Высочество.

– Вильям, что с тобой происходит, в конце концов?

– Со мной всё в порядке, – попытавшись придать своему голосу убедительность, ответил мужчина.

Юноша внимательно посмотрел в глаза герцога.

– Что тебя не устраивает? Ты и ранее побеждал, – монотонно проговорил Баррингтон.

– В этом-то и дело, я выигрываю чуть ли не всю неделю. А если учесть, что теперь каждая игра длится от силы десять минут, то явно что-то не так.

– Ну ты и чудак, Дерек, – сухо рассмеялся Вильям, – просто ты стал отлично играть. Кстати, который час? О, уже почти десять! Я пойду к себе.

Юноша попытался удержать его взглядом. Миранда, почувствовав, что ей лучше уйти, встала, пожелала всем добрых снов и быстро покинула гостиную.

Дерек, проследив, как за девушкой закрылась дверь, повторил свой вопрос:

– Вильям! Сколько можно молчать? Ты всю неделю ведешь себя странно. Говори, что стряслось?

Герцог, уже поднявшись с кресла, вновь сел. Минуту он молчал, словно собираясь с мыслями, потом негромко начал:

– Может, ты помнишь, я как-то рассказывал тебе о девушке, которую встретил этой весной…

– Ты о той танцовщице, – произнес Дерек, напрягая память, – об Исидоре?

– Да, о ней, – сказал Вильям упавшим голосом.

Впервые он увидел Исидору, когда проезжал через один маленький городишко, где вынужден был остановиться, так как некоторые части его кареты оказались неисправными. В тот день, кажется, жители этого городка отмечали какой-то праздник, на улицах было очень многолюдно. Тогда герцог, ожидая починку своего экипажа, отправился посмотреть на местные развлечения. На городской площади среди многочисленных представлений его внимание привлек уличный театр. На небольшом помосте труппа артистов разыгрывала какую-то всем известную пьесу. Они довольно забавно бегали по сцене в своих смешных ярких одеждах, на которые были приколоты различные перья и прочие побрякушки, их речи смешивались с сотнями других голосов, летевших по площади. А потом он увидел ее… Исидора, тогда, конечно, Вильям не знал ее имени, появилась на подмостке так внезапно, так резко выделяясь на фоне остальных актеров своей грациозностью и изяществом. Она танцевала. Ее стройное тело пластично двигалось в такт играющей музыки. Баррингтон никогда еще не встречал таких красивых черт женского лица. Не в силах оторвать от нее глаз, он следил за каждым ее движением, взмахом руки, изящным прыжком. И только когда она, исполнив свою роль, скрылась, он отвел взгляд. Всю оставшуюся часть дня из головы не выходил ее образ. С наступлением сумерек, когда несчастная карета наконец-то была приведена в рабочее состояние и герцог мог продолжить путь, он снова встретил ее. Исидора стояла на обочине дороги. В сгущающейся тьме Вильям не сразу узнал ее. «Что вы тут делаете? Вам нужна помощь?» – спросил герцог, увидев девушку. Надо заметить, что вопрос его был вполне уместен, так как женщинам не следовало разгуливать так поздно, тем более по окраине города. «Вы тот самый господин, который был сегодня на городской площади?» – произнесла девушка, узнав Вильяма. Ему было лестно, что Исидора не только запомнила, но хотя бы заметила его среди той толпы зрителей. Затем он выяснил, что молодой танцовщице действительно требуется помощь: труппа, к которой она принадлежала, обвинила ее в какой-то надуманной гнусности и прогнала. Теперь она была совсем одна; разве он мог бросить ее в ту ночь?

– Я очень торопился в Мироною, всё, что я мог сделать для Исидоры – взять ее с собой. Привезя девушку в свой дом, я позволил ей остаться на некоторое время, – вновь продолжил говорить Баррингтон.

– Да, ты рассказывал об этом. Но при чем здесь это?

– Притом, что она все еще живет у меня. Ты же знаешь: я ужасно редко бываю дома. А потому ее пребывание там нисколько не стесняло ни меня, ни ее, – мужчина снова замолк.

Дерек молча ожидал продолжения, уже подозревая, чем кончится этот рассказ.

– Пять дней назад я получил письмо.

– От нее?

– Нет, от своего управляющего. Он написал, что Исидора… что она ждет ребенка. Моего ребенка!

На несколько минут воцарилась напряженная тишина.

– И как долго она его уже ждет? – отважился наконец-то прервать молчание принц.

– Семь месяцев, – не своим голосом проговорил герцог.

– Сколько! И ты не знал? – Дерек все же не мог ожидать подобного от друга.

– Я почти не бываю дома…

– Но семь месяцев!

– Мне казалось, она лишь немного пополнела, и это только радовало меня. Исидора в нашу первую встречу была очень худой, – голос Вильяма дрожал, переведя дыхание, он тихо произнес: – Дерек, я не знаю, что мне делать.

Юноша откинулся на спинку кресла и пару минут пытался переварить услышанное, затем высказал:

– Завтра утром поезжай домой, может, тогда положение прояснится. А сейчас тебе нужно выспаться. Наверное, пока это всё, что можно сделать в данной ситуации.

Глава 4

Небо заволакивала серая пелена туч, предвещавшая скорое начало дождя. Быстрые порывы холодного ветра, смешанные с первыми каплями, безжалостно срывали с ветвей бывшие еще пару дней назад яркого цвета листья. Во дворце царила унылая и мрачная атмосфера, которую не могли исправить ни зажженные люстры, ни полыхающие огнем камины. Казалось, ненастная погода проникала сквозь стены Люрентского замка, наводя на его обитателей неимоверную тоску по совсем недавним теплым денькам.

За завтраком принц сообщил Миранде о раннем отъезде герцога, объясняя этим его отсутствие за столом. Услышав это, девушка тут же вспомнила события вчерашнего вечера и, хотя не испытывала к его светлости особенно теплых чувств, все же заволновалась: из-за чего герцог мог так внезапно пуститься в дорогу, да еще в такую погоду.

– У него неприятности? – с нескрываемым беспокойством спросила она.

– Нет, просто ему срочно нужно уладить некоторые дела в своем доме, – не считая нужным объяснять Миранде более точную причину, ответил Дерек. – Как продвигается твоя работа в библиотеке? Ты сидишь в ней безвылазно, отыскала что-нибудь ценное? – поинтересовался он спустя некоторое время.

Девушка грустно вздохнула и отрицательно качнула головой:

– Нет, ничего.

Дерек понимающе кивнул, а потом внезапно задал очередной вопрос, ввергнувший Миранду в смятение:

– Ты что не спишь по ночам?

Девушка невольно вздрогнула:

– С чего ты взял? – стараясь придать своему голосу обычную интонацию, спросила она.

– У тебя глаза красные.

Облегченно вздохнув, Миранда тут же нашла объяснение, которое бы не раскрывало ее тайны:

– Я засиделась с книгой, только и всего. И вообще, что за вопросы: сплю ли я по ночам. Чем еще можно заниматься в такое время? – чтобы отвести от себя малейшие подозрения, сказала девушка.

Юноша улыбнулся:

– О-о-о! Можно найти много любопытных занятий… Например, смотреть на звезды, – многозначительно ответил он.

В дверях замаячила худенькая фигура камердинера. Дерек, кивнув ему, дал понять, что уже закончил завтрак и вот-вот выйдет.

Проходя мимо Миранды, принц задержался возле девушки на секунду и, дотронувшись до ее плеча, тихо добавил:

– Отдохни сегодня от чтения.

После завтрака Миранда поднялась к себе и первым делом взглянула в зеркало – вид ее в самом деле оставлял желать лучшего: темно-фиолетовые круги под глазами, имеющее неприятный бледно-желтый оттенок лицо, на котором не был виден даже самый легкий румянец, какие-то бесцветные губы. И в таком виде она появилась перед другими. Как она не заметила всего этого безобразия утром? Девушка лихорадочно несколько раз умыла лицо ледяной водой, немного растерла его пальцами. Ей показалось, что стало немного лучше. Однако от чтения она все-таки решила воздержаться: глаза после бессонных ночей и так жутко болели. Вот только чем занять себя вместо книг, Миранда не знала. Затем она вспомнила, что не написала ни одного письма сестре и ее семье, не считая тех нескольких строк, которые отправила сразу по прибытии во дворец. Поэтому, раздобыв пару листов белой бумаги, она принялась за составление текста. Девушка попыталась со всем искусством, на которое была способна, описать чудесный вид Люрентского дворца и другие яркие места Миронои. Когда письмо вышло порядочного объема, она сложила его в конверт и отнесла к гонцу.

***

Девушка неспешно поднималась по мраморным ступеням центральной лестницы, по обеим сторонам которой возвышались, словно поддерживая тяжелые потолки, темные гранитовые колонны. Капители и базы их были позолочены, перекликаясь с такими же золотыми узорами на сводах дворца. Все это придавало лестнице особую нарядность и величие.

Миранда остановилась: на одной из ступеней она заметила нечто вроде небольшой книжки, обтянутой кожей. Подняв ее, девушка аккуратно открыла книгу. Вместо текста, который она ожидала в ней найти, Миранда обнаружила карандашные и выполненные тушью рисунки. Кто же мог ее обронить?

– Доброе утро! – услышала Миранда голос одного из слуг, пробегающего по лестнице.

– Здравствуйте, Жак, – произнесла она, тут же обратившись к нему с вопросом. – Скажите, вы не знаете, кому может принадлежать этот блокнот?

Жак подошел к девушке.

– Позвольте, – проговорил он, беря из рук Миранды книжку. – О, какие картиночки! – вымолвил слуга, перевернув пару страниц. – Что ж, смею предположить: это вещица господина художника.

– Какого художника?

– Ну как же? – всплеснул руками Жак. – Разве вы не слышали, что Его Высочество Франца уже как неделю рисует какой-то мастер из Голенштейна?

– Эдгар? – уточняюще спросила она.

– Да, именно так, господин Эдгар. Видите ли, ему выделили новую мастерскую, побольше прежней, и сейчас в нее переносят весь его инвентарь. Вполне возможно, этот альбомец просто-напросто обронили. Надо бы, пожалуй, отнести его художнику.

Узнав, где теперь находится мастерская Эдгара, Миранда направилась туда. В точности исполнив маршрут, составленный ей Жаком, девушка оказалась напротив комнаты. Дверь была приоткрыта, а вернее почти распахнута. Миранда вошла. Уже с первого взгляда можно было понять, кому отведено это помещение, несмотря на то, что по большей части все вещи до сих пор были упрятаны в большие корзины. Жилище художника выдавал, прежде всего, стоящий посреди комнаты мольберт с натянутым на подрамник большим холстом, на котором была изображена стоящая у стены девушка.

«Если никто не придет сюда в течение двух минут, я просто оставлю блокнот на столе и уйду», – подумала Миранда. Однако тут за дверью послышался шум, и в комнату ввалился мужчина, груженный тремя сколоченными из досок ящиками. Ему на вид было около тридцати лет. Освободившись от поклажи, он выпрямился, оказавшись очень высокого роста. Фигура же его, будучи худой, казалась еще более вытянутой и нескладной. Над каре-зелеными глазами на несколько разном уровне виднелись темные линии бровей. Длинный и узкий, с небольшой горбинкой, нос и подбородок, чуть раздвоенный маленькой ямочкой, придавали его сухому лицу особенную выразительность.

– Что вы здесь делаете? Кто вас впустил? – возмущенно проговорил мужчина, с удивлением уставившись на девушку.

– Дверь была открыта, – начала Миранда, потом, вспомнив про тетрадь с рисунками, протянула ее художнику, – она ваша?

– Да, – быстро сказал Эдгар, схватив альбом руками, – должно быть, она выпала из какого-нибудь ящика… Благодарю, что вернули.

Говоря все это, художник тщательно просматривал страницы. В этот момент он походил на богача, который, отыскав потерянный кошель, проверяет его на сохранность всех монет. Потом, видимо, убедившись, что все его рисунки на месте, он положил блокнот на стол. Затем еще раз взглянул на девушку, возможно, с намерением поблагодарить ее во второй раз, однако вместо этого он неожиданно будто впился в нее глазами. От его взгляда Миранде стало не по себе, она сделала несколько шагов к выходу, торопливо проговорив:

– Очень рада, что смогла вам помочь. Доброго вам дня, – сказав это, она развернулась, с целью поскорее скрыться, но мужчина резко схватил ее за запястье и развернул к себе.

– Что вы делаете? Пустите, – с неким испугом произнесла девушка, выдернув руку.

– Постойте. Мне… мне нужно ваше лицо.

Миранда с недоумением взглянула на него. Эдгар бросился к стоящему мольберту.

– К окну… встаньте к окну, – произнес он, доставая из футляра кисти, – да так, немного поверните голову… Да, отлично… теперь не двигайтесь.

Девушка прежде никогда не встречала настоящего художника, и сейчас его поведение казалось ей несколько странным, однако Миранда не увидела в нем ничего опасного и потому, не возражая, приняла позу, которую он ей сказал.

Через четверть часа Эдгар, отойдя от полотна на несколько метров и с довольным видом созерцая свое творение, торжественно произнес:

– Я закончил!

Миранда, поняв эту фразу как знак, что ей уже можно покинуть место у окна, подошла к мужчине, тоже взглянув на его работу.

– Я Эдгар Делнар… Придворный художник Его Высочества Франца, – посчитал нужным представиться он. – Простите за весь цирк, который я перед вами устроил. – Мужчина негромко засмеялся, видимо, представив себя со стороны. – Но ваш образ, ваше лицо идеально подошли к ней, – он кивнул на женщину с картины. – Мне нужно было закончить ее еще вчера, а я все никак не мог сделать лица… – он перевел взгляд на девушку. – Вы ведь Миранда, если не ошибаюсь?

– Откуда вы меня знаете?

– Про вас много говорят во дворце. Рад знакомству.

Миранда хотела было спросить, что же такого о ней говорят, но не стала; она внимательно смотрела на законченный холст, на темный угол комнаты, на девушку, прижавшуюся к холодной стене и запрокинувшую голову, на слабые солнечные лучи, проникавшие сквозь небольшое решетчатое оконце и падавшие на ее лицо.

– И кто эта девушка? – спросила Миранда, ощущая, словно бы на себе этот жуткий полумрак картины.

– Луиза Винчестер, я думаю, вы знаете о ней.

Миранда и в самом деле знала. Вообще сложно было найти человека, который бы никогда не слышал об ее трагичной судьбе. Луиза была последней принцессой Нерендела, его последней и единственной наследницей, после того как заговорщиками были убиты ее родители. Когда в королевстве свершился переворот, Луизе было всего семнадцать. Оставшиеся два года своей жизни она провела под стражей, в месте, где отбывали свое наказание настоящие преступники и убийцы. В девятнадцать лет Луиза умерла. Как считают многие: ее отравили или же она сама, дойдя до последней меры отчаяния, нашла способ покончить с собой.

Миранда не без внутреннего содрогания смотрела теперь на лицо с картины, в котором улавливала собственные черты. Какой-то скрытый ужас наполнял ее душу.

– Почему вы решили, что я похожа на нее? – с трудом проговорила девушка.

Эдгар выполнил какой-то неопределенный жест:

– Мне так показалось. Знаете, я много читал о Луизе, то, что писали о ней ее современники. Тот образ, который описывали они, я увидел сегодня в вас. – Художник бросил на Миранду пристальный взгляд, – однако, если вас пугает это, я переделаю ей лицо. В конце концов, я ведь даже не спросил вашего разрешения.

– Нет, не надо.

– Замечательно! Так как сейчас картина и вправду мне очень нравится, – проговорил мужчина, тут взгляд его упал на стоящие у порога ящики, – Я не перенес еще сюда все свои вещи, мне требуется идти.

– Да, конечно, – согласилась девушка, тоже направившись к выходу.

– Ах да. Миранда, когда я обустрою свою новую мастерскую, то непременно можете заглянуть ко мне, – сказал Эдгар на прощание девушке.

Глава 5

Те несколько дней, в отсутствие герцога Баррингтона, в целом мало чем отличались от других. Дерек выполнял свои повседневные обязанности, Миранда снова посвящала себя книгам. Разве что не было редких ворчаний Вильяма, традиционных партий в шахматы и еще некоторых вещей, неразрывно связанных с его светлостью.

За последние четыре дня погода резко ухудшилась. На утро пятого на черную от дождей землю упали первые хлопья белого снега. Едва коснувшись мощеных дорог, они таяли, смешиваясь с грязью. Но те, которые, не достигнув земли, ровным слоем ложились на покатые крыши зданий, подобно алмазным россыпям, переливались в лучах солнца. Этим же утром во дворец вернулся и герцог Баррингтон. По выражению его лица трудно было определить: разрешила ли что-нибудь его поездка или нет. Сам Вильям сказал об этом принцу всего пару слов, не разъяснив ничего толком.

– Сейчас это не то, о чем мне следует думать. У нас ведь есть и более важные дела, – ровным тоном заявил Баррингтон.

В любом случае сейчас герцог вновь выглядел собранным, способным со всем старанием и вниманием погрузиться в политику и дела государства.

***

Франц Люрент стоял, слегка облокотившись на спинку своего кресла.

– Очень хорошо, что вы пришли, Дерек, – промолвил он, когда принц оказался в его кабинете.

– Мне передали, что у вас ко мне важный разговор. Я слушаю.

Франц направил взгляд к плотно притворенной двери.

– Герцог Баррингтон не придет? – спросил Люрент немного удивленно.

– Я не знал, что вы хотели видеть и Вильяма. Можно послать за ним, – предложил Дерек.

– Нет. Просто я привык видеть его светлость всегда при вас. Но тем лучше, что пришли только вы: мне бы хотелось поговорить с вами лично.

– Я весь во внимании, – ответил юноша, не переставая предполагать, о чем может пойти их разговор.

– Вы, конечно, помните о собрании в Жердене через полторы недели?

Дерек Ленгранд утвердительным наклоном головы дал понять, что, конечно, помнит.

– Прекрасно! Значит, вы догадываетесь, о чем пойдет речь на нем?

Увидев замешательство юноши, Франц был вполне удовлетворен: он изначально был убежден, что для Дерека, как и для остальных семи правителей, цель собрания станет известной только там. Осознавать, что он один имеет связи, снабжающие его этой информацией, было крайне приятно.

– Империя Эдингаров становится могущественней с каждым днем, – начал Люрент, – собрание в Жердене будет иметь целью создать союз против эдингарцев.

– Как вы узнали об этом, Франц?

– Это вполне очевидно, если следить за политикой в других странах.

Признаться, такая мысль возникала у Дерека, когда он получил приглашение в Жерден. Однако быть убежденным только в этом принц не мог, так как находил еще несколько других возможных причин для созыва конгресса.

– Вполне возможно, что вы правы, – согласился юноша. – Но я так и не понимаю, что вы хотите от меня.

– Дерек, мы оба являемся претендентами на престол. В Жерденский замок, следовательно, отправимся также оба. Мы должны будем высказать одно решение. Я хочу быть уверен, что мы придерживаемся одного мнения насчет вхождения в союз, – наконец сказал Франц. – Объединиться против эдингарцев необходимо! Вы согласны со мной?

Однако Дерек не разделял мнений своего кузена, но говорить об этом сейчас он не стал. Во-первых, потому что не мог до конца знать, будет ли вообще создаваться подобный союз, а во-вторых, он хотел обдумать это и, возможно, посоветоваться с Вильямом. Франц же красноречиво взялся рассуждать о том, что в случае войны, для которой, в сущности, пока что не было повода, Мироноя должна быть не иначе как в союзе с другими странами, иначе она просто не выдержит напора империи. Предавшись своим речам, Люрент не сразу заметил, что Дерек почти не слушает его, направив взгляд на обитые зеленым бархатом стены кабинета.

– Вас заинтересовали картины? – спросил Франц, так как единственным, что действительно стоило внимания на этих стенах, были полотна живописи.

– Да, Франц. Я и забыл, что вы большой ценитель искусства.

Горделивая улыбка блеснула на губах Франца:

– Я и вправду люблю живопись. Кстати, как вам мой новый портрет? По-моему, я вышел тут очень даже неплохо, не находите? – сказал он, окинув довольным взглядом ту картину, что висела в позолоченной раме в самом центре кабинета и имела два метра в длину.

Юноша согласился, что его кузен, в самом деле, получился хорошо на этом портрете.

– Кстати, это дело кисти моего нового художника, Эдгара. Мне кажется, он человек редкого мастерства.

Возможно, Эдгар Делнар в действительности написал чудесный портрет его высочества, может быть, даже немного приукрасив черты того, но взгляд Дерека приковывала к себе иная работа.

– Это полотно принадлежит тому же художнику? – спросил юноша.

– Здесь вы ошибаетесь, – рассмеялся Франц Люрент, – все эти картины принадлежат только мне. Но нарисовал его действительно Эдгар, причем всего четыре дня назад. Впрочем, неужели вам нравится это полотно? Оно бесспорно имеет какую-то привлекательность, но, как по мне, уж слишком эта картина мрачная.

Весь оставшийся день девушка с того холста не выходила у Дерека из головы. Он сам не мог объяснить, что было в ней такого необыкновенного. От Франца он узнал, что изображена на картине Луиза Винчестер, но эта информация, собственно, никак не объясняла его волнения. А потом внезапно Дерека осенило. У этой девушки было лицо Миранды; сначала эта мысль показалась принцу туманной, но спустя несколько минут он уже явно осознавал это.

***

Теперь Миранда часто появлялась в мастерской художника. Ей нравилось наблюдать за тем, как Эдгар наносит на холст яркие цветные мазки, как они, накладываясь друг на друга, начинают превращаться в единый образ, как из красных масляных пятен на натянутой ткани распускается алый цветок, как оживают лица на картинах, стоит только нарисовать глаза.

Как оказалось, именно изображения человеческого лица были страстью художника. Девушке доставляло большое удовольствие рассматривать его портреты, их сочные, насыщенные цвета, живые и эмоциональные лица. До этих пор единственными произведениями живописи, которыми она могла любоваться в доме Филиппа, были старинные картины в темных коридорах особняка. И все они без исключения являли собой изображения известных и не очень известных полководцев и генералов, а также дальних родственников Филиппа. Все герои этих картин представали перед зрителем в мало чем отличающихся друг от друга парадных одеждах на каком-нибудь сером фоне и с абсолютно одинаковыми сурово нахмуренными лицами.

– Кто все эти люди на ваших картинах? – как-то спросила Миранда.

Эдгар сделал неопределенное движение рукой и, словно перечисляя наугад, произнес:

– Друзья, знакомые, а порой совершенно чужие мне люди. Знаете ли, я много путешествовал в свое время и успел повидать большое количество замечательных лиц, некоторые из которых теперь можете видеть и вы.

Бывало, находясь за работой, мужчина делился с девушкой воспоминаниями о своих приключениях, и Миранда с интересом слушала его рассказы, создавая в своем воображении образы великолепных широких долин, многовековых замков, высоких водопадов, заброшенных поместий. Особенно приятно было говорить с мастером о Неренделе, в котором Эдгар также несколько раз бывал, и вместе вспоминать ту чудесную красоту лавандовых полей, обрывистые склоны Забытых гор и многое другое, что окружало Миранду в детстве.

Одну из таких бесед художник неожиданно прервал своим предложением:

– Миранда, я бы хотел все же написать ваш портрет.

– Снова? – озадаченно проговорила девушка, вспомнив картину с последней принцессой Нерендела.

– Конечно, нет. Ведь тот портрет был портретом Луизы Винчестер, пускай и с вашими чертами, но все равно на нем были не вы. Теперь же я намерен писать именно вас… Так вы согласны?

Миранда задумалась. От Дерека она узнала, что «Луиза Винчестер» украшает кабинет Франца, и это известие, мягко говоря, ее не очень обрадовало, точно так же как и Дерека. Однако в этом случае девушка видела свою оплошность, ведь она изначально знала, что Эдгар Делнар – художник его высочества Люрента, следовательно, пишет картины для него. Тем более тот портрет и в самом деле был Луизы, а не ее.

– Можно задать вопрос?

Художник кивнул.

– Готовый портрет вы отдадите Францу Люренту?

– Нет, я бы хотел оставить его себе или подарить вам, как вам больше нравится, – улыбнувшись, проговорил Эдгар.

Такой ответ полностью устроил Миранду, и она дала свое согласие побыть натурой уже во второй раз.

Глава 6

– Дерек, вы завтра едете в Жерденский замок? – торопливо спросила Миранда, вбежав в комнату принца.

Юноша отложил в сторону маленький томик и с нескрываемым любопытством взглянул на девушку:

– Да, я, кажется, уже говорил об этом.

– Мне тоже нужно побывать там.

– Зачем? – озадаченно промолвил юноша. – Только не говори, что хочешь посетить их библиотеку.

– А что же еще я, по-твоему, могу хотеть? Тем более в твоей библиотеке я уже все перечитала, – произнесла Миранда с самым серьезным видом.

Конечно, Дерек знал, что прочесть все книги, которые вмещает в себя Люрентская библиотека, невозможно даже за всю жизнь, но ведь разговор шел о Миранде, о девушке, которая способна читать днем и ночью и почти никогда не выпускает из рук книг. Поэтому принцу на мгновение представилось, что она говорит все это на полном серьезе. Видя растерянное лицо юноши, Миранда рассмеялась.

– Ну, конечно, нет. Однако ты подал мне неплохую идею, ведь в самом деле в библиотеке Жердена я еще не была.

– Миранда, прекрати. Ты так и не ответила, зачем тебе эта поездка.

– Леди Уинтрильс…

– Да, жена лорда Уинтрильса, в чьем распоряжении находится дворец. Но ведь она скончалась три года назад.

– Дерек, я знаю об этом. Не перебивай, – сердито произнесла Миранда, продолжив, – леди Уинтрильс известна тем, что ужасно любила различные украшения, но ни с одним из них не появлялась на публике более одного раза. За всю свою жизнь она собрала изрядную коллекцию ювелирных изделий. Так вот, что если среди них есть гребень невидимости?

Юноша задумался:

– Но если это и так, то она, вероятно, должна была знать об этом. Ведь стоило бы ей только надеть гребень, она сразу бы стала невидимой. Полагаешь, после этого он так и остался просто в ее коллекции?

Девушка вздохнула и, присев на диван рядом с Дереком, сказала:

– Возможно, а может и нет.

– Не понимаю тебя.

– Я ведь и сама толком ничего не знаю об этом гребне, ни о его размере, форме, цвете, ни из чего он сделан, ни о том, как именно он работает. Что мне еще остается, как не проверять любую, даже маловозможную догадку, – проговорила Миранда, тяжело вздохнув.

Дереку стало невероятно жаль девушку: сколько своего времени и сил она вкладывает в то, чтобы завершить активацию Книги Жизни, тогда как это дело касается не только её, но и его самого. Юноше очень захотелось поддержать Миранду, сказать ей что-нибудь обнадеживающее. Он накрыл своей ладонью руку девушки и заглянул в её, словно наполненные небесной лазурью, очи.

– Какие красивые у тебя глаза!

Миранда удивленно посмотрела на него.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Но ты и вправду очень красива, я хочу, чтобы ты знала это, – тихо прошептал он, не выпуская её ладонь.

Девушка отвела взгляд, на лице у неё против воли заиграл легкий румянец, коралловые губы тронула улыбка.

– Спасибо, – смущенно вымолвила она, но, собравшись с мыслями, вернулась к их изначальной теме, – так я завтра могу поехать с тобой?

– Если я скажу «нет», тебя это удержит?

– Нет, – уверенно произнесла девушка.

– Я так и думал, – засмеялся Дерек, – что ж, не вижу смысла тогда хоть как-то возражать против этого.

***

С самого утра настроение герцога Баррингтона было испорчено. Костюм, который он надеялся надеть в Жерден, оказалось, еще не успели пошить, а потому пол-утра его светлость метался в поисках подходящего наряда. Затем его настигло еще одно неожиданное и оттого вдвойне неприятное известие: Миранда отправляется с ними.

– Дерек, почему я узнаю об этом за час до поездки? – уже не в первый раз выразил свое негодование Вильям принцу, который, в отличие от своего друга, только сейчас одевался в свой парадный костюм. Хотя, по мнению того же Баррингтона, одежда эта вряд ли была парадной, так как юноша надевал ее почти на все важные и неважные мероприятия.

– Вильям, объясни наконец, чем же Миранда так будет мешать твоей светлости в Жердене? – проговорил юноша, застегивая расшитый по краям золотыми нитями камзол.

Герцог хотел сказать и, по всей видимости, сказать очень много, но в последний момент сдержал себя и, лишь безнадежно махнув рукой, оставил Дерека одного.

В коридоре мужчина совсем некстати столкнулся с Мирандой.

– Здравствуйте, Вильям, – промолвила девушка.

Но герцог, не удостоив Миранду ответным приветствием, окинул взглядом на удивление пустынную галерею и, отворив ближайшую к ним дверь, глухо сказал:

– Нам нужно поговорить.

Девушка озадаченно посмотрела на Баррингтона, но, не говоря ни слова, прошла в комнату. Герцог последовал за ней, после чего притворил дверцу.

– Я вас слушаю, – холодно проговорила Миранда.

– Я уже говорил с вами на эту тему в ваш первый день здесь, – начал все таким же ледяным голосом герцог.

– Да, я не забыла.

– Замечательно! А то я боялся, что придется повторять свой урок. Но раз вы помните – это излишне. Поэтому я добавлю лишь пару слов. Только сперва позвольте узнать: с какой целью вы хотите попасть в Жерденский дворец? И только не говорите, что вам снова нужна библиотека.

Услышав последние слова Вильяма, девушка, несмотря на мрачную атмосферу их беседы, еле сдержалась от того, чтобы не рассмеяться:

– И вы о том же?

– Что? Не переводите разговор, – сердито сказал Баррингтон. – Так чего вы добиваетесь?

– Я не обязана говорить вам о своих намерениях, – произнесла Миранда, готовясь уйти.

Герцог, услышав такой ответ, был крайне возмущен. Возмущен оттого, что девушка в самом деле не была обязана перед ним отчитываться, и потому он ничего не мог ей возразить.

***

Экипаж, запряженный парой гнедых лошадей, мчался по промерзшей дороге уже пятый час. Однако за все это время внутри кареты царило молчание. Герцог Баррингтон упорно смотрел в окно, провожая взглядом быстро проносившиеся перед ним клочки земли и покоившиеся на них грязные листья, то и дело темневшие под тонким снежным покровом.

Миранда, по видимости, тоже не горела желанием начинать беседу, а Дереку, наблюдавшему мрачный настрой своих спутников, оставалось также сохранять тишину. И все же он начинал ясно понимать, что что-то неладное происходит между двумя очень близкими ему людьми. Зная острый язык Баррингтона и, видимо, никуда не девшуюся его неприязнь к девушке, принц догадывался о произошедшем разговоре между теми.

Новость о том, что до Жердена осталось менее двух миль, все же немного разрядила напряженную обстановку. Миранда, услышав об этом, оживленно встрепенулась и, нарушив всеобщее молчание, обратилась к Дереку:

– Пусть здесь остановят.

– Что ты задумала? – настороженно спросил юноша.

Вильям, до этого не отрывавший от окна взгляд, тоже, удивившись словам Миранды, обернулся.

– Я выйду здесь, – пояснила она и, заметив, что принц хочет возразить, добавила: – Дерек, не беспокойся, я все продумала.

В итоге кучер придержал лошадей, позволив Миранде покинуть экипаж, после чего сразу же погнал коней дальше.

Жерденский замок был окружен глубоким, заполненным водой рвом, доходившим до самых стен здания. С берегом он был соединен лишь при помощи подъемного моста, ведущего к самому барбакану. Сам замок сильно уступал по красоте Люрентскому дворцу: голые стены из серого камня, массивные башни с зубчатыми краями, невзрачные тяжелые ворота.

В здание прибывали все новые и новые лица, одними из которых были, собственно говоря, принц Миронои Дерек Ленгранд и неизменно сопровождающий его герцог Баррингтон. Въезжая в эту неприступную крепость, Дерека ни разу не отпускала мысль: каким образом собирается проникнуть в замок девушка. Впрочем, Вильям тоже недоумевал по этому поводу, только, в отличие от принца, он видел в этом положительную сторону: своей выходкой Миранда избавила их от необходимости представлять ее всем собравшимся в Жердене.

Спустя двадцать минут после того, как экипаж Миронои въехал во внутренний просторный двор замка, к берегу рва вышла девушка. Несколько минут она неподвижно стояла меж обнаженных стволов деревьев, внимательно изучая внешнее устройство крепости.

– Пора, – сказала себе путница и извлекла из кармана юбки длинную палочку, сделанную из сердцевины белого дерева. Какое-то мгновение Миранда смотрела на нее с непонятным страхом: то, что она сейчас собиралась сделать, действительно пугало ее. За эти четыре года она не использовала еще ни одного заклинания, поэтому мысль о том, что она вновь прибегнет к магии, казалась ей неестественной. Крепко сжав палочку в руке, девушка почувствовала струящуюся через пальцы и разливающуюся по всему телу волну волшебства.

– Эгзиодорнет обиндеро листурен, – отчетливо, но еле слышно прошептала Миранда, и уже в следующую секунду очутилась внутри одной из башен замка. Девушка правильно рассчитала место, так как на башенной площадке не оказалось никого, кроме нее. Телепортировавшись, Миранда быстро убрала палочку и невольно взглянула на свою ладонь: она была не повреждена, в то время как сама девушка ощущала жгучую боль, как будто произнесенное заклинание обожгло руку, не оставив видимых следов.

Глава 7

Та часть дома, в которой была расположена комната покойной леди Уинтрильс, почти всегда была пустынна. Слуги, проходя этот участок коридора, старались делать это как можно бесшумнее, не издавая лишних звуков. Сама же комната и вовсе оставалась нетронутой почти с того момента, как в ней скончалась хозяйка дома, и не открывалась вот уже более двух лет. С помощью заклинания вальможенц Миранда проникла внутрь. Застоявшийся воздух ударил в лицо. Без того небольшое окно было задернуто плотными занавесками, и в комнате было темно и душно. Открыть ставни, а уж тем более раздернуть шторы, девушка не решилась – это могло выдать её пребывание здесь.

Осознание того, что она находится в спальне умершей, было не из приятных. И всё-таки девушка приступила к поиску последнего чуда волшебства. Миранда быстрым взглядом окинула кровать с багряным балдахином, расстилающийся под ногами темно-фиолетовый ковер, большое зеркало в серебряной оправе. Обстановка в комнате не говорила о том, что в ней не так давно жила известная модница своего времени. «Где эта женщина могла хранить все свои украшения?» – задумалась волшебница. Рядом с кроватью стоял большой деревянный сундук, обитый железом. Миранда опустилась перед ним, проверив замок – закрыт. Тогда девушка вновь прибегла к помощи открывающего заклинания, уже в третий раз ощутив разливающуюся по телу острую боль, которую снова пришлось стерпеть. Откинув тяжелую крышку ящика, юная чародейка увидела его содержимое. Сердце радостно стукнуло: ювелирные изделия леди Уинтрильс были на месте. Девушка с воодушевлением принялась за поиски гребня.

Тут за дверью послышалось движение, и Миранда замерла, затаив дыхание. «Что будет, если кто-нибудь сейчас зайдет сюда и обнаружит незнакомку, перебирающую украшения покойницы?» – только подумав об этом, девушке стало не по себе. Но идущий прошел мимо комнаты. Миранда уже хотела облегченно вздохнуть, но внезапно испытала прилив какой-то непонятной силы, проникающей к ней из-за двери. То, что чувствовала девушка в это мгновение, можно сравнить с жаром, который исходит от горящего костра, вот только вместо этого тепла она ощущала магию. Когда Миранда поняла это, то решила, что вполне может определить природу этого заклинания: невидимость, созданная именно волшебной палочкой.

Вдруг колдовство пропало.

В коридоре раздалось испуганное:

– Откуда вы появились?

Девушка бесшумно приникла к двери, надеясь понять, что творится за той. Эта первая, долетевшая до ее слуха фраза, была сказана на гекторском языке. Однако Миранда без особых усилий поняла ее, поскольку гекторский, подобно всем лофирельским наречиям, имел много общего с языками, на которых говорили в Миронои и Неренделе, отличаясь от них лишь парой слов и особенностью произношения.

– Не кричите так громко, Сир. Ваше удивление чрезмерно, так как вы отлично знаете, кто я, – произнес новый голос.

– Как вы минули стражу?

– Милорд задает странные вопросы: вы сами не видели меня, тогда как я уже более двух минут стоял подле вас.

– Зачем тянуть целых две минуты?.. Но перейдем к делу: где… – говорящий так и не закончил своего вопроса, так как, возможно, сразу же получил на него ответ. – Хорошо, но вы затянули со сроком, я должен был получить это еще вчера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.