# И дико мне, иди ко мне

Мария Любимова

Двадцатипятилетняя Ирина в командировке встречает обаятельного и умного Павла. Чувства взаимны, и роман развивается красиво. Однако недоброжелатель повреждает тормозную систему автомобиля Павла, и молодой человек трагически погибает. Ирина решает отомстить виновникам в смерти любимого. С задачей, казалось бы, справилась. Наконец, девушка встречает любовь, которую ждала всю жизнь, но внезапно узнает, что выбрала сына недоброжелателя Павла...

Глава 1

На корпоративе я обратила внимание на молодого человека, находившегося в обществе акционеров компании. До чего он был хорош! Ясный взгляд, красивые черные глаза, заметная самоуверенность – всё выделяло его. Я была очарована.

Он выглядел сердцеедом. Парнем, жизнь которого проецировала разнообразие, восторг и исполнение желаний. Этот человек занял все внутреннее пространство. Я была не властна над собственными чувствами и не могла не думать о нем.

– Ира, как тебе тот парень с бокалом в руках? – спросила коллега Яна, имея в виду понравившегося парня.

Я задумалась: коллега не просто так задала вопрос. Посмотрев на болтливую Яну, я заметила ее радостную улыбку и светящиеся от радости глаза. Было понятно, что парень запал ей в душу так же, как и мне. Бывает же!

– Ира, ау! – воскликнула эмоциональная девушка. – Ты здесь? – торопливо спросила она, ожидая услышать моментального ответа.

Вопрос коллеги был бестактным. Яна отличалась крайне странной особенностью собственных мыслей, которые часто не содержали смысла. Более того, они были глупыми. Находясь в обществе Яны, я обычно улыбалась. Вообще хотелось бы отметить ее прекрасные внешние данные, которые располагали окружающих. Красотой она умела пользоваться. Заполучив влиятельного любовника в лице финансового директора, Яна сняла с себя все трудовые обязанности. Служебный роман помог заполучить особый статус в компании, который позволял заниматься ничегонеделаньем и получать вдвое больше, чем раньше. Кто-то посчитает это настоящим талантом в наше денежное время. Для меня же это грязь, в которой тонут все участники этого нехитрого дела. Впрочем, у каждого свой путь.

– Ну как он тебе? – снова спросила она. – Не томи!

– Интересный.

– Я курила, и из-за угла повернул Майбах. Машины всех наших, включая акционеров, знаю. Осталась на улице. Три сигареты выкурила в ожидании владельца тачки. Не ожидала, что все окажется при нем!

– Если бы предпочитал отечественный автопром, то все равно пришелся по вкусу? – улыбаясь, спросила я.

– Конечно, пришелся бы!

Полагаю, что Яна все же лукавила. Она приметила не парня, а дорогостоящий автомобиль, чего, собственно, не скрывала. Человека-то особо не разглядишь при таких обстоятельствах, но известный бренд сразу произведет впечатление. Увидев, что машина паркуется неподалеку, коллега решила понаблюдать за тем, кто же выйдет. Таким образом, она увидела красивого парня. Молодой, хорошенький, обеспеченный. Чем спрашивается, не вариант? Нужно немедленно браться за него, нельзя упускать красавца-богача.

– Сделаю всё возможное, чтобы сегодняшнюю ночь провести с ним, – уверенным тоном сказала она, уходя.

Я задумалась: как мало нужно людям для счастья. Барышни, подобные Яне, готовы вести беспорядочные отношения, отдаваясь первому встречному мужчине. Они не желают сохранять честь и достоинство, поскольку эти понятия для них устарели. Для чего сохранять моральный облик, когда кругом продают девственность и живут за счет богатеньких папиков? Более того, торговля собой в современном мире является некой счастливой лотереей, удачей. Эх, понесло меня. Но все не так серо, убого. Есть масса всего интересного, прекрасного.

На праздничном вечере, посвященному тридцатилетию компании, царила романтическая обстановка. Погасший свет и красивые декорации создавали атмосферу непринужденности, легкости. Люди были расслаблены, разговорчивы. Кругом ходили приветливые официанты, разносившие блюда. Звучала красивая музыка. Молодой человек, имени которого не знала, сидел за столом с акционерами компании. Одним из первых он выступил с поздравительной речью, выбрав удобный момент для фотографий.

Я старалась не смотреть на него, но это удавалось с трудом. Было интересно всё, что происходило с ним в тот чудесный вечер. Наконец, мы встретились глазами. И я пропала…

Он смотрел на меня. Это был целенаправленный взгляд, заинтересованный. Улыбнувшись, я поняла, что он смотрел как на женщину. В том, что понравилась красивому парню, не сомневалась. Мужчины оказывали знаки внимания, поэтому в ту минуту было важно лишь «поймать» его взгляд. Выразительные карие глаза обязательно запомнятся ему. Роскошное серебристое платье фасона «рыбка» также останется в памяти, ведь подходило к ухоженным белым волосам. Впрочем, когда он подойдет, то не разочаруется, ведь я была всесторонне развитым человеком, умеющим поддержать любую беседу. Речь идет о юриспруденции – пожалуйста, хорошо знаю законы, смогу многое обсудить. Заговорим об искусстве – начну рассказывать о фаворитном авангарде. А уж если речь о финансах, то я профессиональный специалист в данной сфере. Впрочем, не стыдно сказать, что в чем-то не разбираюсь, ведь идеальные люди только у Чехова. Глядя на меня, парень улыбнулся, вышел из-за стола и куда-то направился.

Я была уверена, что сегодня состоится главное знакомство в жизни, которое ждала четверть века. За бокалом вина мечтала. Наяву находилась в обществе коллег, но в мыслях пребывала с ним.

Сзади кто-то подошел, поприветствовал по имени. Голос был приятным. Подумав, что это тот парень, я счастливо улыбнулась. Даже имя мое узнал! Я робко обернулась к незнакомцу. Но вместо ожидаемого человека увидела финансового директора компании, в которой работала. Он же являлся любовником разговорчивой Яны.

– Ирина, что вы здесь делаете?

Стоит отметить, что Алексей недолюбливал меня. Он всегда подозрительно смотрел и общался странным образом. Этот раз не стал исключением.

– Странный вопрос, Алексей, не считаете? – спросила я, улыбнувшись.

Казалось бы, начальник был недоброжелательно ко мне настроен, а я улыбалась, что есть сил. И пусть я все-таки не улыбалась во все рот, а лишь краешком губ, это в любом случае было неуместным. Чего, спрашивается, проявляла излишнюю радость?

На самом деле все происходившее со мной было предельно понятно. Новые чувства заняли первостепенное место в жизни. Я была готова к любым невзгодам в тот момент, только бы понравившийся мужчина приблизился ко мне. Чуть-чуть ближе. Маленькими шагами. Только не большой, но уверенный шаг. Дальше дело техники. У нас бы закрутилось так, что больше не раскрутилось.

– Вам нужно сделать важную презентацию, – напомнил Алексей. – Я думал, займетесь этим делом.

– Уже сделала. На почту вам отправила материалы.

– Не ожидал, – сказал он, пояснив, что не просматривал почту со вчерашнего дня.

Отличный финансовый директор, который на целые сутки отключается от рабочего процесса. Зато на собственные поручения всегда говорит «Это очень срочно». Срочно, значит, срочно. Приходится отказывать себе в обеденном перерыве и полностью концентрироваться на работе. Даже на звонки не всегда отвечала, ввиду загруженности! А шеф, оказывается, пустословил, загружая бесконечными заданиями, срок которых даже не согласовывал с топ – менеджерами. Но это для нашего господина Туманова не имело значения. Важно лишь то, что он повесит медальку за успешную работу собственного департамента, мол, смотрите, какие мы ответственные, и уже наперед всё делаем без всякого согласования Правления. Да вообще зачем здесь все они? Глава сего офиса ведь господин Туманов, умеющий «ставить» людей. Он обладает великим талантом распределять рабочую силу. Можно даже снять директора по кадрам с занимаемой должности в связи с профнепригодностью. Не умеет он мотивировать людей. Значит, пора гнать поганой метлой, чтобы не «мозолил» глаза. Меньше людей, больше места для таких креативных людей, как финансист Туманов.

Алексей не думал покидать мое общество. Он продолжал искать изъяны, расспрашивая о том, все ли показатели рассчитала. Начальник напоминал датошного преподавателя, не желающего отпускать измученного студента.

– Алексей, расчет стоимости нового бизнеса готов. Оформила в соответствии со всеми требованиями, в виде презентации, – уверенно сказала я, стараясь не повышать от раздражения голос.

– Когда успели? – с удивлением спросил он.

Ну и приставучий, зараза!

– Поручение было дано вчера во второй половине дня. Собственно, к полночи справилась с заданием.

– Я вас понял.

Отношения с начальником продолжали складываться довольно напряженно. Несмотря на то, что не занимала руководящую должность, я напрямую подчинялась финансовому директору. Между нами не было промежуточных руководителей, как обычно бывает в крупных компаниях. Почему-то рабочие отношения не задались.

Стоит заметить, что каждое утро в офисе начиналось с анекдота от господина Туманова, который был исключительно в единственном экземпляре. Сначала долгожданный анекдот звучал в кабинете топ-менеджеров, далее он переходил к руководителям направлений и уже после к рядовым сотрудникам финансового департамента. Таким образом, Алексей как попка-дурак пел одну и ту же песню до самого обеда. При этом никогда не рассказывал несколько анекдотов подряд. Профессия экономиста- финансиста обязывала экономить не только ресурсы, но и шутки. К тому же, анекдотов очень мало на свете белом, вдруг не хватит на следующий день? Шутил Алексей со всеми, кто встретится ему на пути. Исключение составляла лишь я. Со мной был серьезен. Должно быть, считал, что была «заслана» конкурентами.

Я по-прежнему стояла рядом с начальником. Появилась мысль, что, наконец, наберется смелости и прямо спросит « Кто тебя подослал?», ведь именно это интересовало его. Я уже настроилась на разговор по душам, который прояснил бы ситуацию и впоследствии мог закончиться совместным чоканьем бокалов в столь шикарном ресторане, но долгожданного вопроса не последовало. Алексей решил сыграть в молчанку. Я, в свою очередь, не нарушала субординацию. Буду молчать, пока в лоб не спросит, о том, кто направил в компанию.

– Вам здесь нравится? – отвлеченно спросил он.

Алексей вновь принялся смотреть на меня. Казалось, его серьезный вид хранил в себе некую напряженность. Нет, ну разве так можно? Это полное отсутствие этики, не говоря уже о воспитании! Прочитал бы книги по психологии, где разъясняется, что во избежание неловкого положения перед собеседником нужно смотреть между его бровями. Хотя Алексей был не таким простым, каким казался. С акционерами он так не повел бы, наглости не хватило. Значит, начальник сознательно оказывал давление. Причин на то могло быть несколько. Во-первых, он мог забавляться подобным образом, поднимая без того завышенную самооценку. Приобрел, так сказать, девочку для битья. Ну а, во-вторых, он мог просто не скрывать неприязни к засланному казачку. Значит, задумал избавиться словно от прошлогодних туфлей. Этот вариант был наиболее подходящим и совсем не устраивал.

– Извините, но на этой доброй ноте покину вас, – сказала я. – Мне пора.

– Не рано?

– Нет, спасибо. До завтра.

Выйдя из зала, я облегченно выдохнула. Неподалеку стояла Яна в компании нескольких коллег. Она эмоционально что-то рассказывала. Когда я подошла поближе, то услышала сплетни неугомонной девушки.

– Он кобель, бабник! Уже Ирину новенькую клеит!

Яна активно, упоительно и агрессивно пускала сплетни, фигурантом которых становились мы с начальником. Подобным образом она давала зеленый свет новым слухам. Теперь коллеги станут перемывать нам косточки, ехидно посмеиваться и сочинять иные небылицы. Услышанный разговор был не из приятных, поэтому решила сделать вид, что не заметила коллег. Однако Яна увидела меня.

– Ира, подожди!

Я остановилась. Сплетница подошла ко мне.

– Что он тебе говорил? – любопытствовала она. – Домогался, в гостиницу звал?

– Ты думаешь, Алексей всех тащит в койку? – вопросом на вопрос ответила я.

Яне не понравились мои слова. Она насупилась, промолчала.

– Мы обсуждали рабочие моменты, – сказала я, не услышав речей коллеги.

– Вот ты, значит какая, скрытая.

– Яна, ты спросила, я ответила. Мне пора. Бывай!

Я направилась к выходу заведения. Она по-прежнему была чем-то недовольна. Вслед прокричала, что «я рано надела корону и обязательно обожгусь». Слова Яны больше были похожи на злые пожелания, обречения, чем на мысли обиженного человека. Но я не желала ставить на место каждого сплетника. Всё-таки нельзя уподобляться злобе, нужно вовремя остановиться.

Выйдя из ресторана, я увидела понравившегося парня. Он громко разговаривал по телефону. Прекрасный мужчина держал в руках сигарету, обсуждал бизнес на английском. Казалось, всё приковывало к нему внимание: властный тембр голоса, уверенный взгляд, прекрасный иностранный…

Разглядывала его с любовью, смотрела так, как будто больше не увижу. Мой взгляд выражал и радость, и в то же время сожаление, ведь я понимала что мы, вероятно, не встретимся никогда. Пыталась в очередной раз поймать взгляд, но он не смотрел в мою сторону.

С грустью я отправилась за угол развлекательного заведения. Вызвала такси. Через три минуты села в подъехавшую машину из службы известного такси. На душе было не спокойно. Что-то волновало, беспокоило. Я знала, что страх был связан не с работой и даже не с тем молодым человеком. Было дурное предчувствие, ощущение беды. Я знала: произойдет что-то страшное.

В предвкушении неприятности приехала во двор жилого дома. У подъезда увидела расстроенного Влада, гражданского мужа родной сестры. По объективным причинам я не переваривала молодого человека, стараясь не общаться с ним. Однако он постоянно появлялся. Влад прекрасно знал о негативных чувствах. Но это не мешало караулить возле дома и делать вид, что мы самые близкие друг другу люди, эдакие брат и сестра.

– Что-то случилось? – спросила я, заметив его расстроенный вид.

– Здравствуй, Ира.

Отношение к Владу нельзя назвать предвзятым. Я не выносила его общества в связи с деструктивным влиянием на сестру. Этот молодой мужчина тянул вниз, губил жизнь. Именно благодаря его уговорам она ушла с престижной работы, которую Влад частенько называл «проблемной». Самым интересным было то, что сам нигде не работал. Лишь философствовал о жизни, пил элитный коньяк и катался на автомобиле сестры по суетной столице. Алина, которая во всем соглашалась с любимым, поддалась уговорам и ушла с руководящей должности. Первое время ей нравилось отсутствие режима и обязательств перед работодателем. Они с Владом бывали в домах отдыха, ходили по ресторанам, навещали друзей. Но деньги имеют свойство заканчиваться, и приходится снова работать. К большому сожалению, сестра не смогла найти достойную работу. Она стала перебиваться временными заработками. Влад, в свою очередь, продолжал жить за ее счет. А самым отвратным во всей сложившейся ситуации было то, что он позволял рукоприкладство. Ввиду всего этого я презирала возлюбленного сестры, и, следовательно, всячески избегала его общества. Но он как назло давал о себе знать. И сейчас пришел с грустной физиономией, будто бы что-то произошло. А он, оказывается, просто решил поприветствовать глубокой ночью, приехав с другого конца города!

– Я бы не пришел, если не беда, – продолжил он.

Я с вниманием посмотрела на Влада. Все-таки неприятность настигла. Но для чего эти условности, приветствия, паузы? Я ничего не понимала. В какую-то минуту в голове появилась мама, которая жила вместе с ними. Мною овладел дикий страх.

– Это касается мамы? Говори!

Осенний ветер дул в лицо. Мы продолжали стоять возле подъезда. Влад в робком ключе заявил, что с ней все в порядке.

– У Алинки проблемы. Срок грозит, – сказал он.

– Что? – переспросила я, не поверив собственным ушам. – Не может быть…

Влад принялся рассказывать о случившемся с сестрой, но я перебила его, предложив подняться в квартиру. Он согласился.

В квартире узнала, что сестра решилась на должностное преступление. Проникнув на склад, она вынесла алкоголь на сумму, превышающую триста тысяч рублей.

– Уму непостижимо, – выслушав, ответила я. – Это воровство. В нашей семье никто не воровал.

– Ира, успокойся, – перебивая, сказал Влад.

Я налила воды.

– Я прямо сейчас позвоню адвокату, – сказала я, вспоминая друга покойного отца.

– Не надо. Я разговаривал с начальником склада. Они готовы отказаться от обвинений, если мы заплатим.

Выпив воды, я с вниманием посмотрела на Влада. Присела на стул. Влад же продолжал стоять.

– Ну а в чем тогда проблема?

Влад молчал. Проблема, видимо, была.

– Компенсировать ущерб вы не можете, – принялась я размышлять вслух. – Денег у вас не осталось. Да, вы могли все же продать или обменять на что-то ваш товар, но вы это не сделали, раз уж ты пришел. И водки у вас, по всей видимости, не осталось. Получается, вы остались без всего, как та старуха из сказки. Возникает вопрос: куда делся алкоголь?

Влад вновь молчал, и это еще сильнее раздражало. Не давала покоя мысль о том, что дорогостоящий товар в виде алкоголя испарился. Куда, спрашивается?

– Вы ухитрились всё выпить? – сделав вывод, спросила я. – Пили месяцами, а сейчас вас поймали?

– Не совсем, – неуверенно ответил Влад.

По его лицу поняла, что он что-то скрывал. Безусловно, сестра и ее любимый могли побить алкогольные напитки во время очередного скандала, но этот вариант исключала. Они слишком любили выпивать, соответственно, ни за что не избавились бы от такой прелести столь нехитрым образом. Вариант кражи алкоголя я также исключала. У Влада своровать не получится, он сам у кого хочешь сворует.

– До меня, наконец, дошло. Ты отправил алкоголь в родные края, – ответила я на свой главный вопрос.

Влад был родом из Молдавии. Я не имела ничего против жителей Кишинева и иных городов государства. Раздражало лишь, что Алинка содержала не только возлюбленного, но и его большую семью. У Влада- то пять братьев!

В тот момент я упрекнула этим Влада. Устала от того, что сестра крутилась как белка в колесе. Хотелось образумить ее бойфренда. Однако вряд ли он задумается. Горбатого могила исправит.

– Допустим, – вновь абстрактно сказал он, присаживаясь. – Это уже не важно.

– Я так понимаю, что ко мне ты пришел за деньгами, – сделав выводы, сказала я. – И о какой сумме идет речь?

– Нужно триста тысяч.

– Вся сумма ущерба? – переспросила я, удивляясь.

– В каком смысле?

Влад с непониманием смотрел на меня. Следует отметить, что он был крайне несообразительным человеком. Вздохнув, я взялась за голову.

– У нас беда, – сказал он. – Надо решать вопрос, пока есть время.

– Как вы докатились до того, что нет ни копейки в семейном бюджете?

– Мы не такие богатые, как ты.

На этот раз упрек был со стороны Влада. Правда, являлся не обоснованным. Я сама себя содержала, и была никому ни чем не обязана.

– Я, Владик, работаю. Тебе, кстати, тоже никто не мешает.

– Алинка не разрешает.

– Ну да, именно так.

– Не веришь – спроси у нее.

Не желая продолжать разговор, я отправилась в комнату за деньгами. По интересному стечению обстоятельств требовалась именно та сумма, которая находилась на случай черного дня. Я забрала деньги из копилки и вернулась на кухню.

– Желаю удачи, – сказала я, разложив купюры перед ним.

Влад не отреагировал. Он лишь положил деньги в сумку и поднялся со стула, сообщив, что пора домой.

– Я пошел.

Он остановился в дверях.

– Спасибо.

Влад ушел. Я смотрела вдаль, пытаясь понять свои страхи, опасения. Негативные эмоции не давали покоя. Опасение за что-то продолжало быть со мной. Чувствовалась опасность. Я точно знала, что должно произойти некое печальное событие и, к большому сожалению, была не в силах изменить неприятных событий будущего. Приходилось ждать беды, которую преподнесет таинственная неизвестность.

***

Утро понедельника проводила в офисе. Этот факт не угнетал, поскольку любила выбранную профессию. На работе держалась уверенно, ведь за свои двадцать пять лет успела сделать большое количество финансовых расчетов для компаний, противоположных по специфике. Мне нравилась относительная свобода в планировании своего рабочего времени. На предыдущем месте работы руководитель постоянно устраивал тренинги, совещания, выездные собрания. Сейчас же могла просто работать, заниматься финансовым анализом.

В начале десятого вызвала секретарь шефа Лика. Девушка сообщила, что руководитель просил срочно зайти. Впрочем, слово «срочно» лишь звучало грозно, на деле ничего не значило. Распечатав последнюю финансовую модель, я отправилась к Туманову. Войдя в кабинет Лики, я собралась пройти в следующий, к шефу. Но увидела начальника в приемной. Он стоял возле стола секретаря, давая поручение. Следует заметить, что Алексей всегда четко излагал поставленные задачи. Общаясь с подчиненными, он театрально отчеканивал каждое слово. Наблюдая за ним, я предположила, что в свое время наш начальник мечтал стать актером, шоуменом, публичным человеком. Должно быть, он сам понимал, что создан для сцены. Хотя, кто знает, удалось бы ему сделать карьеру в шоу – бизнесе. В предсказуемом мире финансов он преуспел.

Увидев меня, шеф доброжелательно улыбнулся.

– Проходи, Ирочка, – сказал он, открывая дверь собственного кабинета.

О поручении для секретаря моментально забыл. Вообще Туманов был не похож сам на себя. Заметно подобрел, одарил улыбкой и любезным отношением. Интересно, с чем это все было связано?

Закрыв дверь кабинета, он любезно помог присесть.

– Давай начнем с чашки кофе?

Шеф душевно сказал, что с утра не пил кофе. Я скромно улыбнулась, понимая, что не должна отказываться. В ту минуту не имела права сообщать начальнику, что уже выпила пару чашек. Следовало «ловить» его расположение. Туманов позвонил секретарю по внутреннему телефону и попросил принести два кофе.

– Ира, ты хороший сотрудник, – сказал он, глядя на документы, которые положила перед собой.

– Надеюсь, вы не скажете, что нам нужно попрощаться? – не услышав продолжения речи, смело спросила я.

– Ни в коем случае, – уверенно ответил он. – Я хочу предложить тебе интересную работу, по итогам которой будет повышение.

Шефу позвонил мобильный телефон. Он был вынужден отвлечься на звонок. Я тем временем размышляла над последними словами. Услышанное пугало, ведь я находилась на испытательном сроке, за который не успела проявить себя. Безусловно, бывают различные истории везунчиков, которые чуть ли не в первый день ухитряются схватить удачу за хвост и перескочить на новую ступень карьерного роста. Но я знала, что подобное с Тумановым не прокатывает.

Под «интересной работой» он подразумевал не сверхурочный труд финансиста, ведь я и так много работала. Значит, попросит что-то другое. Больше всего опасалась, что начальник предложит стать его любовницей. Яна вполне могла надоесть ему, а значит, господин Туманов мог приглядываться к новым кандидаткам на вакантное место в собственной постели.

Наконец, шеф закончил разговор по телефону. Внимательно посмотрел на меня, затем продолжил:

– Я хочу поручить тебе оценку завода на севере.

Услышав слова Туманова, я обрадовалась. Мне не предстоит напоминать шефу о корпоративной этике и собственных моральных принципах, согласно которым ни за что не приму предложение стать любовницей. Я просто буду работать. Всего лишь выполнять свои трудовые обязанности.

– Завод убыточен, – неуверенно сказал он.

Я внимательно смотрела на шефа и ожидала услышать всей сути нового задания. Он же не торопился вносить какую-либо ясность.

– Вы хотите, чтобы я перепроверила существующую модель? – спросила я, помогая ему объяснить детали задания.

– Не совсем. Существующая убыточная модель должна быть изменена на положительную.

Я не ослышалась. Шеф четко сказал, что желает видеть то, что ему нужно. Иными словами, он решил устроить подлог перед высшим руководством. Это непорядочное дело поручил мне.

– Понимаешь о чем речь? – спросил он, сцепив по-деловому руки.

– Да, Алексей.

Глядя на руководителя, я заметила улыбку на его лице. Да, он шутил!

– Неплохой, получается, розыгрыш, – ответила я, улыбнувшись в ответ. – А главное, он кстати. Иногда полезно разрядить обстановку.

– Шутить я люблю, но сейчас абсолютно серьезно обращаюсь к тебе.

– Алексей, существующая убыточная модель может стать положительной лишь в случае фальсификации данных.

– Совершенно верно.

Алексей пытался втянуть в должностную авантюру, которая, в конечном итоге, могла грозить позорным увольнением. При всех моих возможных проблемах шефу ничего не грозило. Он-то имел хорошую многолетнюю репутацию управленца высшего звена. Всё, что ему предстоит в случае разоблачения неэффективности проекта – это лишь констатация факта акционеров по поводу неграмотного сотрудника в штате. А, может, и это простят хитрому Туманову. А меня демонстративно уволят. Карьере будет конец.

– На днях мой близкий человек совершил должностное преступление, – сказала я, собравшись с мыслями. – Думаю, что если можно было что-то изменить, то этот человек бы сто раз подумал.

– Это всё лирика. Тебе ничто не грозит.

Я смотрела на Туманова и не знала, как себя вести. Он же держался уверенно, принимаясь разговаривать «по душам»:

– Ирина, пойми, честность и порядочность не свойственны успешным людям.

С начальником была не согласна. Как так, честность и порядочность не актуальны? Получается, все вокруг изворотливые и подлые? Конечно же, нет. Добропорядочные люди были, есть и будут всегда.

– Почему вы поручаете это именно мне?

Шеф не посчитал нужным ответить на заданный вопрос. Он сообщил, что дает сутки на раздумья. В случае положительного ответа, обещал сделать директором финансового департамента компании. Что касается дальнейшей судьбы этого неэффективного проекта, то Туманов уверял, что в ближайшее время убытки покроются.

Я вышла из кабинета. Еле сдерживалась, чтобы не осесть по стене на пол. На должностное преступление и обман была не готова. Это не по-человечески. Отказать начальнику также не могла. Когда руководитель о чем-то просит, это, значит, что отказа не должно быть. Оно понятно. Настроившись на увольнение по собственному желанию, я отправилась на рабочее место.

В кабинете, где работала, было пять рабочих мест. Коллеги трудились. Яна сидела за моим столом. С высокомерием смотрела, очень недобро.

– Уматывай отсюда, – сказала агрессивно коллега, подпиливая ноготь. – Теперь я здесь работаю!

– Яна, детское представление не к месту.

– Заткнись! Хватит претворяться правильной!– повысила она голос, чем привлекла внимание прочих сотрудников.

– Если ты считаешь порядочность наигранностью – дело твое. Выяснять отношения я не люблю, да и не умею. Будь добра, покинь мое рабочее место.

– Мне дует у окна. Я остаюсь здесь, – с глупой улыбкой на лице заявила коллега.

Я понимала: Яна мстила за Туманова. Она считала, что я имела виды на него, пытаясь занять ее место. Как же глупа она была!

– Хорошо, – согласилась я. – В таком случае позволь собрать вещи.

– А вот потом соберешь!

– Что ты от меня хочешь? Я не буду признаваться в том, к чему не имею отношения.

– Мне уже все равно, поняла?! Но жизни тебе здесь не дам.

Яна ударила меня по руке, начав оскорблять.

– У тебя плохое настроение? – спросила я, улыбаясь ее глупости. – Выйди на улицу, покричи там. Собаки же воют на луну, и ты побреши там.

Я услышала смех коллег. Но никто не пожелал вмешаться, вразумить Яну. Обычно людям интереснее занимать нейтральную позицию. Так выгоднее.

– Сама иди туда! Я остаюсь здесь. Поняла? – риторически спросила она.

Я начала трясти стол, в надежде, что она одумается. Но Яна не собиралась покидать чужое рабочее место. Заметив бутылку с водой на подоконнике, я решилась на крайние меры. Вылила воду в лицо коллеги, затем присела в освободившееся кресло. Яна кричала, как ошпаренная кипятком. Казалось, ее крик был слышен на весь офис. В скором времени истеричная особа удалилась из кабинета. Не теряя времени, я распечатала заявление об увольнении. Заполнила его, отправилась к Туманову.


Глава 2


В коридоре встретила шефа. Он стоял с директором по персоналу Георгием. Мужчины обсуждали наш с Яной инцидент. Все были осведомлены о конфликте. Разговаривали мужчины эмоционально, громко. Георгий был строгим руководителем. Он любил вводить различного рода штрафы, наказывая сотрудников за провинности. При этом директор по персоналу, как и многие в нашем офисе, не был лишен чувства юмора. Обсуждая случившееся между мной и Яной, он громко посмеивался. Подойдя ближе, я услышала, как Георгий назвал меня «еще той шпанюгой».

– Здравствуйте, Георгий.

– Ирина, здесь еще стоит ваш непосредственный руководитель, – напомнил он о присутствии Туманова.

– Своего руководителя я уже видела сегодня. Кстати, к нему шла.

Алексей прикоснулся ко мне, аккуратно взял за локоть.

– Пошли, поговорим, – сказал он.

– И ко мне тоже зайдите…

– Я приняла решение уволиться, – выслушав их, сказала я. – Была бы признательна, если отпустили прямо сейчас.

Туманов настойчиво взял меня за руку, кивнул Георгию и повел в кабинет. Через пару минут я вновь оказалась в кабинете начальника.

– Садись, – сказал он.

– Алексей…

– Ничего не говори, – перебивая, сказал он.

Шеф достал бутылку виски и два стаканчика, предлагая тем самым выпить.

– Водитель отвезет тебя домой, – скомандовал он. – Садись.

Я присела.

– Можно и выпить, – согласилась я, наплевав на всё. – Только заявление, пожалуйста, подпишите.

– Ты так просто сдаешься?

– Алексей, я хочу работать, а не доказывать всем что-то.

– Так работай. Кто не дает? – риторически спросил шеф, наливая виски.

Я промолчала.

– Тебе она мешает? – спросил он, имея в виду Яну.

Начальник протянул стаканчик. Пришлось сделать пару глотков виски.

– Она всегда останется второсортной девушкой, – сказал он, взяв стакан с алкоголем. – Всё, что умеет – это вовремя раздвигать ноги. Как специалист никакой. Человек – финансист с рентабельностью не знаком, понимаешь?

Слушая шефа, я задумалась. Назревал вопрос: для чего ему неумная Яна, которая ни на что не способна? Да, безусловно, она устраивала его в постели. Но ведь можно найти хорошего специалиста, который, помимо рабочих обязанностей, согласится позабавиться с шефом. Мир-то интересный с огромными талантами.

Туманов прочел мои мысли и сказал:

– Выкинуть ее не могу, жена не одобрит.

Я не удержалась и засмеялась. Взрослому состоятельному мужику ставила условия жена – домохозяйка, которая, вероятно, знала о его любовных похождениях. Но самым интересным было то, что его жена запрещала увольнять любовницу. Бывает же!

Алексей улыбнулся. Казалось, ему нравилось мое поднявшееся настроение.

– Она племянница моей первой жены, – объяснил он.

Я была удивлена, узнав всю правду о Туманове и Яне.

– Я поговорю с ней, – продолжил он. – Она оставит тебя в покое.

– Алексей, это всё напоминает детский сад какой-то. Сначала эта мадам кричит на весь офис, что хочет сидеть за моим столом, поступая как капризный ребенок. После мы решаем провести с ней воспитательную беседу, объясняя, что хорошо, а что плохо. Вам не кажется, что мы сами отправляемся в детсад «Ромашка»?

– Ира, ты классная девка. Грамотная, знаешь, что сказать. Вот и сейчас не глупи. Отдохни пару дней и потом возвращайся. Поедешь на север. Тундру увидишь.

– Только тундры не хватало для полного счастья, – тихо сказала я, поднимаясь с места.

– Ира, стой.

Я остановилась возле стола. Стояла на месте, глядя на начальника. Должно быть, скажет что-то важное.

– У меня одноклассник был головастый, – вспоминая прошлое, говорил начальник. – Как ты, учил всё. Школу закончил с медалью, институт «на отлично». Не знал, чего хотел в жизни. Кончил плохо.

– Я знаю, чего хочу. Сейчас у меня главная цель, это успешная карьера.

Алексей удивленно посмотрел на меня.

– Тогда действуй, – ответил он.

– Я не могу вам обещать, что соглашусь.

– Хозяин барин. Выбор за тобой: делать деньги или топтаться на месте.

В скором времени я вышла из кабинета Туманова и отправилась на рабочее место за вещами. Коллеги демонстративно игнорировали, не поднимая глаз от компьютера. Подойдя к рабочему месту, я обратила внимание на стол. На нем было написано нецензурное слово. По всей видимости, коррекционным штрихом. Слово бросалось в глаза своей яркостью. Таким образом, я предположила, что к этому нехитрому делу был причастен весь наш отдел. Одна Яна вряд ли бы так быстро справилась.

– Ну что же, вы молодцы, – похвалила я коллег. – Умеете не только молчать как партизаны, но еще и портить чужое имущество. Как думаете, после случившегося получите премию? Помилует ли вас Георгий или накажет по всей строгости Трудового Кодекса за порчу стола?

Я специально заговорила о премии, поскольку каждый в нашем отделе рассчитывал на нее. У одного ипотека, у другого ребенок учился за границей. В случае жалобы руководству многие могли бы лишиться дополнительных денег. С дисциплиной в компании всё было очень строго. Только жаловаться я не собиралась, хотела лишь заставить поволноваться. Поступила по принципу « Как вы со мной, так и я с вами, товарищи».

Взяв три коробки из шкафа, я начала паковать вещи. Складывала всё: книги по финансовым дисциплинам, косметику, туфли. Затем позвонила Лике, попросила найти водителя Туманова Володю. Коллеги, услышав мой разговор, переглянулись. Действительно, кто такая эта Ирина Гриднева, которая уже разъезжает с водителем финансового директора?

Володя подошел в течение минуты. Он ловко взял коробки и понес в машину.

– Всего доброго, товарищи, – напоследок сказала я. – Понимаю, что вы съели лимон и хреново себя чувствуете, поэтому можете ничего не говорить. Счастливо оставаться, дорогие. Выздоравливайте!

Я отправилась в гардеробную. Меховую куртку не сразу нашла. Обнаружив ее на одной из вешалок, я заметила порезы. Куртка была изуродована. Бросались в глаза слезы грязи и краски. Казалось, несчастная куртка пережила две Мировые войны.

Услышав громкий смех, я обернулась. По коридору шла Яна в компании молодого человека, который нам обеим понравился на корпоративе. Не поверила глазам. Неожиданно было видеть его в нескольких метрах от себя.

– Кирилл, как же хорошо, что вы пришли! – воскликнула Яна, практически падая ему в объятия.

Куртка выпала из рук. Это действие послужило поводом для внимания. Кирилл и Яна с удивлением посмотрели на меня, именно в ту злосчастную минуту, когда выронила куртку!

Подошел Володя, чье появление было довольно кстати.

– Нам повезло, пробка небольшая, – сказал он. – Вы готовы?

– Да, – ответила я, переступая через собственную дорогостоящую вещь. – Пошли.

Володя деловито пропустил меня вперед. Я прошла мимо Кирилла и Яны, пожелав доброго дня. Безусловно, могла высокомерно пройти вперед, мол, не вижу никого. Однако была не из той категории людей. Во мне не было гордыни, высокомерия или же чрезмерного самолюбия. Невзирая на обстоятельства, я всегда оставалась приземленным человеком. И людей любила. Только они часто попадались для горького опыта, добивали подлостями и нечеловеческим отношением.

Кирилл с улыбкой поприветствовал меня. Его глаза загорелись, он был расположен к диалогу. Но я ничего не хотела, поэтому торопливо направилась к выходу. Преодолев пару метров, я вышла из офиса. Как бы то ни было, а ушла я из компании с достоинством. Не поддалась на уговоры влиятельного топ-менеджера, не согласилась на обман. Отреклась от грязных денег и крутой должности, полученной вследствие обмана. Наконец, последнее слово осталось за мной.

В скором времени я приехала домой. В коридоре квартиры увидела два больших чемодана. Ко мне пожаловали гости. Но кто, а главное, каким образом проник в квартиру с тюками?

Войдя в комнату, я увидела расстроенную маму. На столе стояло сердечное средство. Не говоря ни слова, я обняла ее.

– Ирочка, сил нет. Не знаю, как быть…

В ту минуту я, наконец, поняла, что ко мне переехала мама. Изначально я даже не подумала об этом варианте. Спрашивается, зачем ей ютиться со мной в скромной однокомнатной квартире, ведь у нее просторная трешка в центре? Опять же, мама не позвонила заранее, а значит, была вынуждена уехать. Я понимала, что Алина и Влад довели ее. Выжили, достали.

– Алиночка хотела кальянную, – начала говорить мама. – У нее была идея-фикс открыть бизнес…

Я старалась не перебивать маму. Несмотря на то, что часто заранее знала, что она скажет, я постоянно молчала. Спорить тоже не любила. Мыслила над ее словами и старалась понять, почему она жалела старшую сестру. Алина постоянно совершала опрометчивые поступки, однако мама в любой ситуации соглашалась с ней. Кивала на любое ее слово, вместо того, чтобы аккуратно направить ребенка на путь истинный. Иногда доходило до абсурда.

Слушая маму, я представляла некую госпожу Табуреткину в лице родной сестры. Эта девушка работала на дядю и жила мечтами, что непременно станет крутым персонажем современности. Добрый начальник помог ей подняться по карьерной лестнице, предоставил людей в подчинение. Но нашему персонажу и этого мало. Она посчитала, что деньги могут сами появляться в кармане. Работа, по ее мнению, для лохов, нормальные люди и так проживут. А герой – любовник должен быть под присмотром, валяться рядом на диванчике под теплым пледом.

– Я решила помочь, – говорила мама.

Дальше она могла не продолжать. Было всё понятно. Алина, вместо того, чтобы заниматься развитием бизнеса, решила погулять на широкую ногу. Бизнес-то зарегистрирован, значит, нужно как следует «обмыть» это замечательное событие. Как же без выпивки?

Полагаю, что в родительском доме творился самый настоящий бардак. Был пир на весь мир, на котором присутствовало пол-Москвы. Мама, в свою очередь, решила исчезнуть из того сумасшедшего «пьяного» дома.

– Дети стали праздновать открытие дела, – продолжила мама. – Каждый день в дом приходили гости. Были частые скандалы. Сегодня я пережила шок. Два молодых парня сильно подрались из-за девочки-башкирочки. Крови столько было! Соседи приходили, ругались. Валентина из сто пятой квартиры вызвала участкового. Так Влад и его напоил. Он у нас на балконе уснул.

– Хороший участковый, – сказала я, вздохнув. – Вообще это всё напоминает сюжет пьесы Горького, даже полицейский задействован. В правильном направлении движемся, дно близко.

– Дочка, ты не осуждай их. Это молодость, скоро пройдет. Главное, что Алина работает, и Влад пытается зарабатывать.

Я с грустью улыбнулась, понимая, что Влад умеет только потреблять. Производить – это не про него. Впрочем, вопрос мужчин имеет более серьезный масштаб, чем на уровне конкретного человека.

– Вчера ему знакомый долг отдал, – сказала мама, заступаясь за зятя. – На Карибах отдыхать будут.

– Как вчера? – переспросила я, вспомнив, что Влад вчера приезжал за деньгами.

Так я всё поняла. Изначально мама говорила, что Алина хотела бизнес. Цель была достигнута. Кальянная начала работать под предводительством сестры. Значит, ей пришлось уволиться с работы. Как любой разумный человек, Алина не стала воровать в последний рабочий день. Из всего этого следовало, что история с украденным алкоголем была выдумкой. Обманным образом с меня вытянули деньги. Развели как лохушку. А главное, кто? Родная сестра с возлюбленным.

– Вчера у меня был уроженец Молдавии, – ответила я, не называя гражданского мужа сестры по имени. – Сказал, что Алинка вынесла алкоголь с работы, пугал уголовным делом. Я повелась и отдала последние деньги.

Маме стало плохо. Она схватилась за сердце.

– Мамуль… мамуль… – тревожно произнесла я, находясь возле нее.

– Ирочка, дочка, не злись на нее за это. Ею управляет Влад. Алинка безумно его любит, идет на поводу. Она у нас очень добрая, – оправдывая старшую дочь, сказала мама. – Но и Влад найдет себя. Время нужно.

Я не стала спорить. Однако имела собственное мнение, касаемо сестры. Теперь понимала, что дело было не во Владе, который, казалось бы, сбивал ее с пути. Причина всех проблем крылась в самой Алине. Она поступала так, как хотела, невзирая на моральные принципы. Она предала меня, бессовестно обманула. Ее ложь была шита белыми нитками, и от этого становилось паршиво.

Тем вечером к нам приехал Туманов. Увидев его на пороге дома, я удивилась. Слишком много встреч у нас было в последнее время.

– Скоро буду думать, что вы влюблены в меня, – сказала я то ли в шутку, то ли серьезно.

Позволила вольность в словах, ввиду усталости от всего. Мой дом, как говорится, мои правила. Однако Алексей ничего не ответил. Он, должно быть, не слушал. Я впустила его. Он огляделся в квартире.

– Однушка, – сказал он. – Скромная.

Я отправилась на кухню варить кофе Туманову. Без кофе шеф не мог жить. Зная эту страсть начальника, я решила угодить ему. Как ни как, в гости пришел. Заварив кофе, я направилась с ним в комнату. Из коридора слышался разговор мамы и начальника, который был довольно откровенным. Мама говорила страшные слова о своем здоровье. Я впервые услышала, что ей требовалась операция по перезапуску сердца. Так страшно никогда не было в жизни, как в ту минуту.

– У меня есть хороший контакт, – сказал Алексей.

– Врачей много от Бога, – согласилась мама. – Нужны большие деньги.

– Полагаю, что теперь Ирина не будет отказываться от высокооплачиваемой должности на севере, – уверенно сказал Туманов.

– А вы что, предлагали новую должность? – спросила мама, удивляясь.

– Предлагал. Весь сегодняшний день уговаривал ее принять предложение.

– Ирина у меня робкая, боится перемен, – сказала мама. – Думает, наверное, что не потянет.

Я уверенно вошла в комнату. Поставила на стол поднос и заявила, что принимаю предложение шефа.

– Я рад, что ты приняла верное решение. Терять время не будем, – сказал он. – Завтра выезжай. Лика поможет с билетами, снимет гостиницу.

В следующем месяце планировалось собрание акционеров компании, на котором будут решаться вопросы приобретения тех или иных активов. Поэтому оставалось примерно две недели, за которые я должна изменить финансовую жизнь убыточного завода. Задача была крайне непростой, но я не чувствовала страха. Знала, что должна действовать. Если нужно, значит, приложу все усилия и сделаю всё, что смогу.

– За вами завтра заедет мой водитель, отвезет в клинику, – продолжил речь Туманов, обращаясь к маме. – Все расходы беру на себя, в счет процента. Тебя же устроит это, Ирина?

Я кивнула.

– Спасибо вам, Алексей, – сказала мама. – Ирина не подведет, она надежный человек.

– Поправляйтесь.

Туманов выпил кофе и покинул нас. Проводив гостя, я вернулась в комнату. Мама была задумчива. Казалось, она начинала чувствовать истинную суть моей новой работы. Я же старалась не подавать виду, что ее предположения были верны.

– Дочка, а почему ты отказывалась?

– Не уверена, что потяну, – соврала я.

– Это правда? Или он чего-то хочет? – с недоверием спросила мама.

– Да, хочет заморозить на севере столицы, – ответила я, пытаясь отшутиться.

Мама попросила присесть.

– Честью не рискуй, – сказала она, когда я выполнила просьбу. – Жизнь быстро промчится, придется отвечать за поступки.

Посмотрев в окно, я задумалась. Уже через считанные часы встречу новых людей, с которыми начну активно контактировать. Познавать людей любила. Безусловно, на севере, как и везде, будут отдельные личности, которые придутся не по душе. И дело будет не в моей вредности. Так бывает в жизни, что живешь себе спокойно, но кто-то начинает цеплять, осуждать, выводить на негативные эмоции. Чаще всего этим людям не нравится чужая жизнерадостность, счастье и успех. Они пытаются опорочить доброе имя, найти изъян, в то время, когда сами по уши в грязи. И я опасалась подобной категории людей. Правда, со временем научилась определять их по одному взгляду. Старалась держаться в стороне, поскольку понимала, что они встретились для того, чтобы глядя на них, сохранялось собственное человеческое лицо.

Совсем скоро начну налаживать быт и стану заниматься мелкими жизненными вопросами, такими, как поиск косметолога или мастера маникюра. После приступлю к более сложным задачам, совершу подлог. За время пребывания в новом городе, вероятно, встречу любовь и стану счастливой в отношениях. Никто точно не знает, как сложится моя жизнь. Быть может, всё будет совсем не радужно, и уже в скором будущем окажусь в тюремной клетке и стану отбывать наказание за должностную ошибку. А может со мной захотят расправиться акционеры, узнав о подлоге. Быть может, просто простят и допустят вариант случайной ошибки. Но как бы то ни было, я не пожалею, ведь свой поступок совершаю во благо близкого человека. Ради жизни мамы была готова на всё.

Все хотят хорошо жить. Люди любят равняться друг на друга, быть богаче, успешнее. Порой окружающие совершают непорядочные поступки, подставляют коллег и знакомых, идут на всё. Так поступала и я. Но целью было не сребролюбие. Мне не хотелось иметь большое количество денег на счетах, и не была одержима миллионами, желанием иметь помощников, домработниц. Всё, что хотела – это помочь маме. Уже потом можно поразмышлять над тем, чтобы руководить теми, умнее кого была. Являясь во всем борцом за справедливость, я желала быть оцененной справедливо. Как в институте: достойно отвечаешь, получаешь « отлично». Однако понимала, что в жизни всё совсем не так. Тем не менее, у каждого было своё место в жизни. Где было мое, пока не знала. В настоящий момент была нужна на севере нашей обширной страны, в тысячах километрах от родной столицы. И терпеливо ждала свое лучшее время для этого всего нового.

***

Я оказалась в одном из городов Крайнего Севера. В аэропорту на улице первым делом обратила внимание на облака. Они были необычайно большими с интересной формой. Многочисленные узоры заполняли загадочную высь. Цвет неба больше напоминал темно- синий. Несмотря на то, что на улице не было темно, чувствовалась поздняя вечерняя осень. Казалось, что день близился к завершению. Но нет, до окончания суток было далеко.

Пребывая на севере, я не чувствовала дискомфорта. Скорее, наоборот, ожидала многого от этой командировки. Я желала не только выполнить поставленную задачу, но и получить новые впечатления, эмоции. В тот интересный день особенно чувствовала прохладный воздух, который еле шевелил кроны деревьев. Идеальная погода, идеальный день. Хорошо бы, чтобы люди тоже оказались идеальными.

В аэропорту встретил молодой человек по имени Павел. Увидев его, я отметила красивые серые глаза, темные волосы. Он был среднего телосложения и высокого роста. Павел выглядел по-спортивному.

– Добрый день, Ирина, – сказал он, осмотрев меня как достопримечательность.

Мужчина был разговорчивым, эдаким, приятным болтуном. Я заметила его открытость и доброжелательность. Он был нацелен на общение, как бы лез прямо в лицо. Думаю, что понравилась Павлу с первой минуты. Собственно, на меня он также произвел приятное впечатление.

– Позвольте помочь…

Павел взял чемодан и ловко положил в салон черного джипа. Когда сели в машину, он, улыбнувшись, приказал приготовиться к полету.

– Как скажете, – ответила я на его позитивные слова.

– Здесь ресторан недалеко есть. Поправим силы?

К предложению симпатичного Павла отнеслась с недоверием. Я начинала думать, что руководство завода дало поручение окружить вниманием и заботой. Павел, в свою очередь, решил ответственно подойти к служебному заданию. Однако я была против принужденности в отношениях людей.

Посмотрела на Павла. Однозначно могла утверждать, что он приглянулся. Думаю, что если мы встретились где-нибудь на улице, я бы подстроила наше знакомство. Но сейчас была вынуждена обозначить дистанцию. Опять – таки, по причине того, что он выполнял рабочее задание.

– С силами всё в порядке, – ответила я, улыбаясь. – Мне нужно немного отдохнуть перед работой.

Всю оставшуюся дорогу Павел молчал. Периодически ему звонил мобильный телефон. Павел деловито отвечал, обсуждая рабочие моменты. Исходя из услышанного, я сделала вывод, что он не был водителем. Полагаю, что Павел занимал высокую должность на заводе. Однако задавать ему вопросы не решалась.

Вскоре мы подъехали к пятиэтажному жилому дому, в котором находилась служебная квартира. Поблагодарив Павла, я вышла из машины. Он достал чемодан и направился со мной.

– Павел, не стоит.

– Так не приятен? – прямолинейно спросил он, чем ввел в замешательство.

Я посмотрела на него. Павел не улыбался и не разглядывал меня. В глазах виделась обидчивая заинтересованность. Я поняла, что зацепила его. До меня, наконец-то, дошло: он был крайне увлечен. Как же я любила этот интерес с первого взгляда, когда всё быстро закручивается! Это так редко бывает и довольно быстро проходит. Впрочем, все в жизни не вечно.

Теперь я понимала всю суть происходящего между нами. Я понравилась Павлу. Он предложил пообедать по причине симпатии. А последние слова прозвучали особенно, затронули глубину чуткого сердца. Теперь знала, что его обходительность не относилась к вынужденной вежливости. Увлеченный взгляд не был наигранным. Красивые добрые глаза проникли в самое сердце. Я полностью переключилась на него.

Да, фантастика! Этот симпатичный обычный мужчина стал для меня очень важным. Не услышав моего ответа, Павел пояснил, что квартира под номером сорок четыре находится на четвертом этаже. Именно поэтому, как настоящий мужчина, он предложил помощь.

– В таком случае, без вас мне не справиться. Пойдемте, – улыбнувшись, сказала я.

Поднявшись на четвертый этаж, мужчина поставил чемодан и покинул квартиру. Я не успела поблагодарить его. В какую-то минуту появилась мысль догнать его, пригласить на чай, кофе или танцы. Но предпринимать столь смелый шаг не стала. В конце концов, приехала сюда не чай распивать, а решать важные дела.

Приняв душ, я посмотрела в окно. Машина Павла продолжала стоять на месте. Он стоял на улице, пил воду. Я была приятно удивлена и не ожидала, что он останется ждать. Анализируя Павла, я понимала, что он был самым настоящим мачо. Дыхание покидало гортань, я была совсем не в себе. Не могла расслабиться, поскольку на пьедестале сегодняшнего дня находился он. В сердце было легкое напряжение, которое возникает при сильнейшей любовной привязанности.

Мы не были разными, как те же флора и фауна. Обладали схожими характерами. Я была такой же общительной, любила пошутить. И если бы мы были парой, то точно не сидели вечерами на диване, а везде и во всем получали эмоции. За вечер бы не успевали поделиться произошедшими событиями! Мы с ним были активными людьми, желающими познавать чудесно- романтическую жизнь.

Я много думала о Павле и немыслимо хотела продолжить общение, ведь он дал понять, что понравилась. Значит, нужно сближаться, узнавать друг друга. Следует идти ему на встречу, а не сопротивляться.

Высушив волосы, я принялась гладить синюю блузку. Вспомнила лицо Павла и отвлеклась от процесса. Не заметила, как испортила любимую вещь. Как жаль! Я не отдавала отчета своим действиям, поскольку в мыслях хорошенько обустроился Павел. Вспоминая его слова, я начинала улыбаться и непроизвольно думать о новой встрече, которая совсем скоро состоится.

Надев светлую блузку и черный брючный костюм, я поспешила к Павлу. Накрасила на ходу губы, принялась надевать сапоги. Позвонил мобильный, вызывал начальник.

– Ира, тебя встретил директор?

– Здравствуйте, Алексей. Меня сопровождает его человек.

– Он обещал лично приехать за тобой.

– Не страшно. Павел вполне справляется.

– Шутишь там? – переспросил Туманов.

Я растерялась, поскольку не понимала слов начальника.

– Павел – это директор завода, – громко сказал он.

Телефон чуть не выпал из рук. Уму непостижимо: Павел был гендиректором завода! Остановившись на лестничной площадке, я принялась слушать начальника:

– Я перевел деньги на лечение Елены. Адрес клиники у нее есть, я оставлял. Другу там делали аналогичную операцию.

– Спасибо, Алексей.

– Держи в курсе новостей. Пока!

На третьем этаже увидела двух молодых людей. Они стояли возле лестницы, что называется, без дела. Один из них был рыжим, с бородкой, а второй – темный, высокий. Мужчины громко разговаривали. Заметив меня, они замолчали. Переглянулись и подошли ближе.

– Привет, Настена, – сказал один из них, перегораживая дорогу.

– Вы меня с кем-то путаете.

– Ты, Настена, глупая, не догоняешь, – подключился второй парень.

Молодые люди с обеих сторон толкнули меня.

– Телефон позвонить дашь? – спросил рыжий парень, выхватывая сумку. – С камерой, фуфло не давай!

– Послушайте, пожалуйста…

– Ты здесь слушай! – закричал он, ударяя меня кулаком в живот.

Удар был сильный. Свернувшись как кот в клубок, я присела на корточки.

– Она москвичка, – сказал второй, рассматривая паспорт.

– Сразу видно не из наших мест, – прокомментировал его слова приятель. – Училка, сто процентов. Посмотри, как вырядилась!

– Согласен, и базар не местный!

Молодой человек схватил меня за блузку.

– Тридцать тысяч, неплохо.

– Да ну!

Меня ударили головой о стену. Затем начали пинать. Молодые люди были озлоблены. Им не давала покоя моя прописка и большая, по их мнению, сумма наличных денег. Я кричала, сопротивлялась. Преступники еще сильнее злились. Казалось, им нравилось обижать слабую девушку. В конечном итоге, я потеряла сознание.


Глава 3


Открыв глаза, я увидела Павла. Огляделась и поняла, что мы находились в служебной квартире.

– Павел…

Он взял меня за руку.

– Ирина, в городе много отморозков, – серьезным тоном сказал он. – Лучше ни с кем не связывайся.

– Я попросила дать пройти. Они стали отнимать вещи…

– Не доказывай ничего всяким отморозкам.

– Павел, я не скандалистка и не истеричка.

– Хочу уберечь от подонков. Ты находишься в провинциальном северном городке. Это в столице везде камеры, у нас не так. Вчера племянника избили. Пацан проводил девушку, шел домой, никого не трогал. По пути встретились два ублюдка, толкнули его. Телефон попросили позвонить, потом уточнили, какой именно нужен телефон. «Яблочко» хотели, губа не дура. У племянника телефон был другой марки, деньги закончились. Знаешь, что у него взяли? Сто рублей и кепку.

– У меня была схожая ситуация, – выслушав Павла, сказала я. – Остановили два парня, попросили телефон позвонить. Уточнили, что с камерой. У меня вопрос к тебе, Паша. Молодой парень не смог противостоять этим подлецам. Как же ты хочешь, чтобы я справилась?

– Племянник должен был дать сдачу, биться до конца. С тобой буду я.

– Звучит замечательно.

– На деле тоже так.

– Ты намерен меня везде сопровождать?

– Да, намерен.

– И часто ты вызываешься помогать женщинам?

– Не вызываюсь.

Я промолчала, ожидая его приятных речей. Ну же, Паша, говори, милый.

– В моем окружении нет таких, которым нужна помощь, – сказал он.

– Павел, почему ты не сказал, что являешься директором завода?

– Ты не знала?

– Нет.

– Это не важно. Плотник я, игрок или уборщик туалетов. Пусть для тебя буду обычным Пашкой, хорошим пацаном и надежным другом.

– Хорошо, как скажешь. На завод едем?

– В полицию поедем, а после к врачу.

– Отличный вариант для тунеядцев, – улыбаясь, говорила я.

– Подождет работа. Отморозков нужно наказывать.

Поднявшись, я почувствовала боль в спине. Павел дал мне руку, второй раз за сегодняшний день. Его забота и внимание были приятны. Я радовалась, что жизнь не заканчивалась на том красавчике Кирилле, с которым ничего не вышло.

– Паша, я переоденусь. Подождешь?

– Буду на кухне. Чай сделать или кофе?

– Давай зеленого чая.

Улыбка вновь появилась на моем лице. Один из самых умных и состоятельных людей севера галантно ухаживал за мной. Это льстило и нравилось. Павел вышел из комнаты. Я улыбнулась, почувствовав радость в сердце. Впечатляла его манера общения, мужественность, уверенность в себе. Павел все время крутился в голове.

Достав чемодан, я принялась выбирать одежду. В очередной раз хотелось строгости во внешнем виде. Но я понимала, что костюм будет неуместным. Таким образом, надела вишневое приталенное платье. Причесав волосы, я накрасила губы. Вышла из комнаты и проследовала на кухню.

После душевных посиделок за чаем мы поехали в полицию. Написали заявление, дабы обезопасить других жителей от преступников. После поехали в центр города. Паша показал местный дом культуры, возле которого проводила время молодежь. Остановившись возле фонтана, он заключил меня в объятия и начал кружить. Пребывая в новых местах, я отмечала историческую изюминку. Казалось, что находилась в тихом городке близ Италии несколько веков назад. Рядом с Павлом я заметила, что хочу быть только с ним.

Под вечер он пригласил в ресторан. Паша сказал, что каждый день обедал в том месте. Отказать не имела права. Вообще ему нельзя было сказать: «Нет». На все его предложения нужно говорить уверенное «Да»…

В ресторане мы заняли место у окна.

– Не пугает климат? – поинтересовался он.

– Нравится.

– Нравится? – переспросил он.

Я улыбнулась.

– Да, в душе я северянка, – разговорилась я. – Плохо переношу солнце. А как вы отдыхаете летом? Купаться, должно быть, холодно?

– Привыкли. Летом был в Адлере.

К нам подошла девушка лет тридцати. Я приняла ее за официанта.

– Здравствуйте, – поприветствовала я, собираясь сделать заказ.

– Паша любит мотаться по курортам, этого не отнять, – сказала она, высокомерно глядя на него.

Я посмотрела в лицо незнакомки. Ее макияж был очень ярким. Фиолетовые тени создавали ощущение маскарада, новогоднего огонька. Однако девушка поторопилась: праздник через три с половиной месяца. Впрочем, меня не волновала ни ее внешность, ни чрезмерно короткая юбка. А вот наглость напрягала.

– Хочешь сказать, что не знала этого? – риторически спросила она, смешно положив руку на бедро.

– Спасибо за то, что присоединились, – ответила я, улыбаясь. – Именно вас нам не хватало.

Я решила проявить мудрость, показывая свой беззаботный оптимизм. Театрально уходить было слишком банально, а главное, проигрышно перед королевой колхоза «N». Этого я позволить никак не могла.

– Ты знаешь, что Павел женат? – спросила она, обращаясь ко мне.

– Не знаю и знать не хочу.

– Слышишь, мадмуазель, ты откуда такая?

– Выключи гоп-стоп, – вступился Павел.

– Паша, ты разберись с барышней. Я буду на улице, – сказала я, поднимаясь с диванчика.

Появление этой женщины испортило настроение, но я была удовлетворена. Теперь знала, что чудо с фиолетовыми тенями играло определенную роль в жизни Павла. Таким образом, я как бы получила знак свыше, что не должна увлекаться директором завода.

Медленным шагом отправилась в сторону центра. Прогуляюсь, посмотрю новые места, побуду, наконец, в обществе. Приехала-то я на работу, а не на курорт. Соберусь с мыслями, забудусь, настроюсь на новый тяжелый рабочий день. Впереди много всего интересного. Бесчисленные планы прервал Павел, догнавший меня.

– Ира, подожди.

– Жена у тебя, Паша, бойкая.

– Сбежала моя жена, – сказал он. – Пошла за хлебом и второй год не возвращается из магазина.

Я смотрела на Павла и не знала, что сказать.

– Я серьезно, – сказал он.

– Почему же сбежала? Она без вести пропала.

– Было бы так, если не оставила записку. Ушла к другому.

– Паш, это твоя личная жизнь.

Мои слова задели его:

– Это что-то меняет?

– Не понимаю тебя, – ответила я.

– Я свободный мужчина, живущий один.

– Модная девушка так не считает.

– Ира, послушай, меня, – сказал Павел, глядя в сторону. – Ты видела сестру жены. Она хочет спасти брак.

– Ты противоречишь собственным словам.

– Почему?

– Ты говорил, что жена пропала. И тут же заявил, что ее сестра хочет спасти брак. Как такое может быть?

– Бывшая живет где-то рядом, – ответил он, взяв за руку. – Может, вернуться хочет. Я не знаю, Ирина.

– Страсти кипят в северном городке!

– Сам не понял поведения Ленки.

– В любом случае, я рада знакомству. Спасибо, что встретил и помог разобраться с проблемами. Вечер был хороший. Но приехала сюда все же по работе.

– Тактично отшиваешь? – спросил, внимательно глядя на меня.

– Тактично благодарю.

Павел ушел. Я, в растерянности, остановилась на месте. Он продолжал удаляться от меня. Я не хотела проводить сегодняшний день без него. Знала, что буду грустить. Терпеть не могла влюбляться, мучиться и забивать голову любовью. В жизни очень не хватало романтики, приятных вечеров и мужского тепла. Но в данном случае беспокоил не этот факт, а конкретно отсутствие Павла.

Мне был нужен не абы кто, а конкретно Паша. Такой смелый, властный и красивый, который бы смог согреть любовью. Я признавала, что была сама виновата в случившейся размолвке, ведь могла посмеяться над напористой Еленой и послать ее куда подальше. (Павел – то поддерживал меня). Однако я ушла. Зачем, для чего? Ответ был неизвестен. Еще говорят, что чужая душа потемки. Здесь с собственной разобраться бы!

Одно я знала точно: в меня вселился лермонтовский червь, который съедал душу и грыз изнутри. Он томил, нагонял уныние и при всем этом заставлял бездействовать. Разбитая обстоятельствами я, наконец, продолжила путь. Куда шла не знала. Гулять и что-либо делать не хотелось. Было желание просто забыть, к черту, этот неудачный день!

Я остановилась в сквере, неподалеку от центра. Наблюдая за жизнью на севере, я пришла к выводу, что попала в город, где все было иным. Здесь не проводились постоянные конференции, тренинги или переговоры. Сюда практически не приезжали иностранцы, и дороги не были переполнены пробками. Социальный климат в городе был более душевным, чем в той же столице. Сопровождалось это желанием диалога, любопытством. Так, например, ко мне подошла девушка, спросила, где я покупала платье. Еще в сквере подошел мужчина, предложил купить книги. Я, в свою очередь, приобрела несколько книг, хотя совсем не нуждалась в них.

Север в моих глазах выглядел обособленным от всего государства. Он не жил за счет туризма, как тот же Краснодарский край. Он не входил в Золотое кольцо и не был каким-то важным историческим центром. Однако манил своей удаленностью, бескрайней тундрой и интересной погодой. Где же еще можно повстречать такие уникальные явления, как Полярный день или Полярная ночь?

В сквере стала свидетелем необычной сцены. Два мальчика в возрасте десяти лет приставали с какими-то просьбами к пожилой женщине с костылем. Посмотрев на старую незнакомку, я почувствовала сострадание. Она была бездомной, об этом свидетельствовал грязный внешний вид. На старушке была надета светлая испачканная куртка. Длинная юбка была порвана и также грязна.

Мальчики попросили старушку станцевать в обмен на деньги:

– Мальвина, спляши –ка! – скомандовал один из салаг.

– Сколько дашь? – громко спросила она.

– Сотку дам.

– Иди отсюда, брехун! – закричала она.

Мальчик бросил мелочь в ноги женщины. Она принялась собирать деньги костылем. Затем начала танцевать. Один из мальчиков включил камеру на мобильном телефоне и принялся снимать происходящее. Его друг, в свою очередь, деловито встал впереди танцующей женщины и поприветствовал зрителей, сообщив, что их вниманию предстоит очередной выпуск шоу с Мальвиной.

Я сидела на скамейке, наблюдая за бездомной женщиной и мальчиками. Рядом присела женщина пятидесяти лет.

– Глупые дети пошли, – сказала она, вступая в диалог. – А Мальвина идет на поводу.

– Мальвина… как трогательно ее называют… жаль эту женщину.

– Про Мальвину постоянно пишут в газетах. Не читаешь что – ли? – спросила женщина с удивлением.

– Нет.

– Это та Мальвина, которая разбила окна в доме прокурора.

– Тоже не слышала об этом.

– Ты откуда взялась-то?

– По работе приехала из столицы.

– Начальница? – спросила женщина.

– Если выполню задание, за которым приехала, то стану, – ответила я, улыбаясь мечтающее.

– Помоги мне, – сказала она, схватив меня за руку. – Прошу, помоги! Дочь умерла, на мне внучка. Денег не хватает. Возьмусь за любую работу.

Я понимала, что женщина была нищей, как и ее приятельница Мальвина. Почувствовав сострадание, я подняла глаза. Посмотрела на пожилую женщину и увидела слезы, которые она пыталась скрыть. Самой захотелось горько взвыть от того, что есть еще нищие люди в наш богатый век.

– Я вам помогу.

– Я на всё готова. Никуда не берут, старая говорят.

– Сволочи.

– Дочь была жива, мы хорошо жили. Она учительницей работала, дополнительно с детьми занималась. Конфеты ели, одежду покупали. Потом муж убил ее. Его посадили, а дочь схоронили.

Подошла Мальвина. Заметив меня, она наигранно улыбнулась.

– Красавица, дай бабуле денежек на лекарство, – попросила она довольным тоном.

От женщины пахло алкоголем.

– Я готова купить вам любое лекарство, какое скажете.

– Мне, вон, Галка купит, – перебила Мальвина, кивая на сидящую со мной женщину.

– Меня Галя зовут, – услышала я от женщины. – Помогаю Мальвине. Вещи отдаю, еду приношу…

– Не оправдывайся! – скомандовала Мальвина. – Пусть думает, что пьем на пару, – обиженно сказала она, уходя.

– Нужен бинт и перекись, – сказала Галина. – Я ей ноги обрабатываю. Батон покупаю с майонезом, она любит это.

– Галина, я жду вас завтра на заводе, в восемь, – сказала я, давая координаты завода Павла.

Достав из пиджака тысячу рублей, я протянула новой знакомой.

– Спасибо, не знаю, как тебя… вас зовут.

– Ирина. Можно на «ты». До встречи.

Следует заметить, что Галина не подвела. В назначенное время находилась возле охраны. Ее внешний вид был опрятным. Выглядела как обычная пенсионерка, среднестатистическая женщина шестидесяти лет. Пропускать ее на территорию завода молодой сотрудник секьюрити не собирался. Ко мне также отнесся с недоверием.

– Здравствуйте, – сказала я, доставая паспорт.

Раскрыла документ и показала ему. Охранник даже не стал смотреть список заявленных гостей, сразу пропустил. Однако я не торопилась проходить. Во-первых, куда идти, спрашивается? Да и оставлять Галину возле охранника было бы неправильным.

– Я приехала по поручению Туманова Алексея Николаевича из Москвы, – объяснила я охраннику. – К генеральному директору. Куда идти, подскажите, пожалуйста.

– Простите… вас сейчас встретят.

– Могу сама пройти, спасибо. В каком кабинете сидит завхоз?

– Эм.. второй слева.

– Отлично. Галина пройдет со мной. Попрошу запомнить ее. С сегодняшнего дня она будет здесь работать.

Вскоре мы с Галиной оказались в кабинете заведующей хозяйственной частью. Ею оказалась женщина лет сорока. Она выглядела как обычная домохозяйка. Измученная и уставшая от жизни с грубым взглядом.

Завхоз ела творог. От еды она не отрывалась. Более того, щедро одарила подозрительным взглядом.

– Вам форма нужна? Поищите там, в коробке, – сказала она, продолжая утреннюю трапезу.

– Добрый день. Я Ирина Гринева из Москвы…

– Давай без церемоний, – усталым тоном сказала она. – Иди, работа, кипит.

– Это Галина, ее нужно устроить в штат, – продолжила я.

Женщина отложила творог и стала пугать штрафом.

– Вряд ли вы сможете повлиять на мою профессиональную судьбу, – сказала я, оглядевшись. – Повторюсь, Я из Москвы, приехала по срочному заданию высокопоставленных лиц, которых вы иногда видите по телевизору. Завод будет продан, произойдет реорганизация кадров. Все профнепригодные сотрудники потеряют работу. Вы слышали об этом?

Женщина приподнялась из-за стола. Творог упал на пол.

– Зачем вы пришли? – спросила она.

– Об этом вы должны были изначально поинтересоваться. Пришла для того, чтобы представить вам нового сотрудника, который будет убирать офис.

– У нас есть уборщицы.

– Будет еще одна.

– Но…

– Вы имеете что-то против? Если да, то можете прямо сейчас собирать вещи. Эта женщина займет ваше место. Прямо сейчас позвоню в Москву, решим вопрос на уровне высшего руководства.

– Увольнять вы, уважаемая девушка, не имеете меня никакого права, – резко осмелела завхоз.

– Хотите проверить?

Женщина промолчала.

– Я тоже думаю, что не стоит проверять. Введите Галину в курс дела, – продолжила я.

– Ладно, – недовольным тоном согласилась она.

– Где кабинет директора?

– В конце коридора, слева.

Я посмотрела на Галину, улыбнулась и пожелала удачи на новом месте. Она была немного растеряна. Я ее подбодрила, сказав, что скоро появятся деньги, и она сможет порадовать внучку обновками.

– Работайте, Галина. Всё будет хорошо.

– Ирочка, спасибо, вам. Я буду за вас молиться.

Улыбнувшись, я вышла из кабинета неприятной дамы- завхоза. Отправилась к Павлу. Его на рабочем месте не было. Секретарь Кристина сообщила, что начальник будет через час.

– На месте Александр Борисович, – сказала она. – Проводить вас к нему?

– Нет, спасибо.

– Чай, кофе?

– Спасибо, Кристина, недавно пила. Я отойду на некоторое время.

Находясь на заводе, я заметила местную моду. Девушки, которые не были работниками цеха, были одеты крайне вызывающе. Обтягивающие легинсы, короткие юбки, прозрачные водолазки – всё это царило в стенах престижного завода. О существовании дресс-кода никто из них не знал. Столкнувшись в коридоре с несколькими женщинами, я сделала вывод, что им следовало бы поучиться культурному русскому языку. Из уст звучал отборный мат. Не женщины, а настоящие сапожники! Впрочем, я не планировала влезать в их привычную жизнь. Прекрасно знаю пословицу о том, что со своим уставом не лезут в чужой монастырь. Лишь повествую об увиденном.

Зайдя в кабинет к инженерам, я застала их за известной карточной игрой.

– Привет, мадмуазель, – сказал самый старый из них. – Кабинетом ошиблась?

– Да нет, познакомиться пришла.

– Я Васильевич. Присаживайся.

– Весело проводите время, – сказала я, удивившись.

– А как же! Пока тузы не повесим, работать не станем.

– Интересно у вас.

– А ты новенькая, юрист?

– Финансист.

– Их вроде хватает?

– Возможно. Мне, пожалуй, пора.

– Деловая какая!

– Василич, уж не из Москвы ли это… – робко сказал молодой парень, откладывая карты.

– Извините, что не представилась, – сказала я. – Ирина Гриднева.

Мужчины, будто бы сговорившись, поднялись из-за стола. Они моментально изменились в поведении. Пропал юмор, исчезла беззаботность. Лица наполнились серьезностью.

– Я Василий, который Васильевич. В смысле, и зовут так, и отец…

– Василий, не суетитесь, – сказала я. – Все в порядке.

– Мы больше не будем тузы вешать, – оправдался главный инженер завода Василий.

Я улыбнулась.

– Сожжем карты, – сказал молодой.

– Так демонстративно? – спросила я.

– Не убирайте нас, – сказал погрустневший Василий.

– Я не принимаю таких решений.

– Будь… будьте человеком. У нас тут не Москва, деревня. Вымираем, к чертям собачьим.

– Никто никого увольнять не собирается. Я приехала не доносы совершать, а за тем, чтобы оценить актив. Ладно, пойду работать.

Остановившись в дверях, я добавила:

– Если приедут реальные ревизоры в случае покупки актива, то не говорите им о деревне. Не пожалеют. Про тузы тоже не говорите, не поймут. И если приедут, то недели через две, не раньше.

Я отправилась в приемную Павла. На подходе услышала тихий разговор секретаря Павла с некой сотрудницей. Решила узнать секретную новость, связанную с понравившимся мужчиной, поэтому не торопилась заходить в кабинет.

– Нахлебался вчера наш Паша, это Васильевич сказал, – говорила Кристина. – Он видел его. Пиджак потерял на мосту.

– Пиджак? Он не ходит в таком.

– Я тоже удивилась. Васильевич сказал, что нарядился наш начальник.

– К бывшей ходил?

– Не знаю. Васильевич предложил помощь. Павлик наш спаивать его начал, мол, давай выпьем. Васильевичу ничего о проблемах не рассказал, пожаловался на пиджак…

Я не стала больше слушать сплетен. В приемную также не стала входить. Вернулась к инженерам, позвала Васильевича.

– Где живет Павел? – спросила я.

– Вам зачем?

– Я все знаю. Про пиджак тоже.

– Умоляю, не говорите ему. Я по дурости Кристинке сказал, чтобы не ждала сегодня шефа.

– Хорошо – хорошо. Так скажете адрес?

– Да, сейчас. Записать лучше?

– Лучше такси туда вызовете, если не затруднит.

– Не вопрос!

– Я буду на улице ждать машину. Спасибо, Василий!

Через полчаса я была у частного дома Павла. Звонить в звонок не торопилась. Мое появление можно принять за навязчивость, и это понимала. Получалось, что сама попрощалась с ним, и сама же вернулась. Так что несколько минут собиралась с мыслями, пытаясь понять, что делать. Ходила из стороны в сторону. Наконец, решилась нажать на звонок у калитки.

Павел не вышел. Присев на землю возле его дома, я в отчаянии взялась за голову. Он все время находился в сознании. Я знала: знакомство навсегда останется в волнующемся сердце.

***

Второй вечер командировки вновь проводила на улице. Сидеть в служебной квартире не было желания. Да и что там делать? Гораздо лучше брать всё от нынешнего дня. Увидеть новые места, купить что-нибудь на память о городе и, конечно же, получить неповторимые эмоции, которые будут «мигать» в мыслях в редкие минуты грусти.

Я гуляла по городу, заходила в местные небольшие магазины, кафе. Вновь стала свидетелем интересной сцены жизни. Ну как же я без всего этого?!

На этот раз впечатлил громкий разговор двух женщин в кафе. Одна из них говорила, что по возвращении в Петербург, обязательно родит третьего ребенка. По ее словам, она станет меньше платить за коммунальные услуги. Подруга этой чудаковатой женщины поддержала ее, сказала, что также можно побороться за земельный участок:

– И от земли не отказывайся. У вас там она прилично стоит. Все пригодится.

Боже, куда катится наш мир? Что это за люди? Каких детей родят подобные женщины? В их разговоре не было ни слова о любви к детям, о желании развивать малыша. Деньги любой ценой. Даже семейные ценности отходят на второй план. Вообще у нас в стране женщины часто говорят банальные слова, что, мол, надо рожать. А кому оно вообще надо? Есть желание-то? Или поджимает возраст и пора рожать абы от кого? Люди живут шаблонами, чужими мыслями. Желанием показать крутую жизнь через социальные сети. Собственных мыслей ноль. Только типичные, что все кругом обязаны, должны. Люди становятся как под копирку. Изюминок мало, сплошные копии.

Мысли о современном обществе прервал звонок Туманова.

– Почему пропала? – спросил начальник, возмущаясь.

– Работаю, Алексей. Извините, что не даю обратную связь, действительно много дел.

– Справляешься?

– Конечно. Пришлю промежуточные расчеты через несколько дней.

– Жду.

Так утром я отправилась на завод. Находилась в кабинете, который выделили на ближайшие две недели. Принявшись рассматривать предоставленную отчетность, я пришла к выводу, что завод не нес убытков. Интересный начальнику актив был успешным. Я ничего не понимала.

Общаться по этому поводу с финансовым отделом не стала, а решила отправиться к Павлу. Секретарь сообщила, что он был на месте. Девушка даже не поинтересовалась у него, могу ли я пройти. Она своевольно собралась впускать меня в кабинет.

– Вы всех так впускаете? – спросила я, улыбнувшись.

Честное слово, не сдержалась!

– Ну вам же нужен Павел Евгеньевич?!

Доказывать ничего не стала, так как Кристина не поняла бы меня, в любом случае. Она также удивляла. Я уже устала поражаться сотрудникам завода, которые совсем не обладали деловой этикой и не дорожили работой. От уборщиц слышала, что завод являлся самым престижным местом трудоустройства в городе, в которое многие стремились попасть. Но вакансии были доступны для узкого круга людей. Те же, в большинстве своем, были странноватыми.

Я направилась к Павлу. Постучала, вошла. Войдя к Павлу в кабинет, я заметила его легкое волнение.

– Думал, ты будешь позже.

– Похожа на халтурщицу? – с улыбкой спросила я.

– В Москве рабочий день поздно начинается, – пояснил Павел.

– Ваш график мне больше подходит.

– Оставайся. Для тебя найдется местечко.

Он был снова расположен. Павел был отходчивым. Как же это прекрасно…

– Хочешь пить? – спросил он.

– Нет, спасибо. Я человека взяла на работу, надеюсь, ты не осудишь.

– Как скажешь, командир.

– Паша, я серьезно. Женщине нужна эта работа.

– Нужна – так нужна. Я не против, пусть работает.

– Не интересно, на какую должность?

– Я доверяю тебе.

– Все-таки сообщу: ее зовут Галина. Женщина пожилая, растит одна внучку. Собственно поэтому я вызвалась помочь ей.

– Когда успела познакомиться с ней, должно быть, вчера?

– Почти, позавчера. В сквере.

– Что она там делала? Просила милостыню? – спросил он, глядя в окно.

– А если и просила, то это как-то меняет ситуацию?

– Да нет. Я же сказал, что готов выполнить любой твой каприз.

– Спасибо. Паша, я пришла по делу. Начальник говорил, что завод убыточный. Но я вижу обратное.

– На эту тему не готов сейчас разговаривать.

– До конца моей командировки остается около десяти дней. За это время нужно провести расчеты стоимости бизнеса и составить презентацию для акционера. Начальник требовательный, будет вносить корректировки в презентацию. Поэтому у меня не так много времени на работу. Учти, пожалуйста, это.

– Я могу передумать продавать завод. Я же собственник бизнеса, – напомнил Павел, одарив внимательным взглядом.

– Ну замечательно. Тогда лучше сразу передумай.

– Тебя уволят?

– Паша, какое это имеет значение?

– Ответь.

– Начальник требовательный человек. Возможно, посчитает меня виноватой и даст пинка.

Этого мне бы не хотелось.

– Вот как, – с грустью сказал Павел.

– Паша, я мечтала работать в этой компании. Искала не просто работу, а ждала места в конкретной фирме. С пятнадцати лет появилась мечта, и я следовала за ней.

– У меня тоже была мечта. На то они и мечты, чтобы не сбываться. Ладно, я зайду к тебе через пару часов. У нас состоится долгий разговор.

– Хорошо.

Текущий разговор с Павлом не очень понравился. Я ожидала чего-то большего в плане профессиональной части. Хотелось бы также его мужского внимания. И, опять-таки, сама держалась холодно. Но ситуация поправима. Надеюсь, скоро смело заявлю о чувствах, и не отделается Паша так просто от меня!

В коридоре я стала свидетелем того, как мужчина лет сорока обижал Галину. Он кричал на нее, затем специально опрокинул ведро с водой.

– Что вы себе позволяете?! – закричала я. – Извинитесь и немедленно уйдите!

– Больше ничего не сделать? – наглым тоном спросил он.

– Вы выглядите как дурак!

Я понимала, что перегнула палку. Однако была в шоке от наглости этого человека. Мною правили излишние эмоции.

– Что ты сказала?!

– Я уже всё сказала. Повторять не люблю.

– Уж не та ли ты бухгалтерша из Москвы?

– Извинитесь, – повторила я.

– Ну и понтов у вас в столице! Слышала выражение «Каждая блоха мечтает стать осетриной?». Оно про тебя, коза!

Галина расплакалась.

– Вы хам, – сказала я, уходя с грустной женщиной.

Мы вошли в комнату уборщиц. Галина еще сильнее начала плакать. Видя то, как пожилой человек плачет, я поняла, что это одно из самых страшных зрелищ. Старики беззащитны, уязвимы. Печально, что многие теряют близких и остаются без помощи. А мы, встречающиеся люди на пути несчастных стариков, должны защищать их. Это вопрос справедливости, который нельзя игнорировать.

– Не плачьте, пожалуйста, – сказала я, обнимая ее.

– Он узнал меня, – сквозь слезы сказала старушка.

– Вы знакомы?

– Я подруга Мальвины. Мы вместе в сквере сидим, я помогаю ей. Я тоже бомжиха, только домашняя.

– Галина, вы, в первую очередь, человек. Вы годитесь ему в матери, а он так по-хамски обращается с вами.

– Он заместитель директора завода, большой начальник.

Услышав о том, кем являлся этот хам, я пришла в шок. Ну и дела! Заместитель Павла был крайне мерзким человеком. Совсем не уважал старших и был на редкость отвратительным типом.

– Я вас прошу извинить его, – ответила я на слова Галины. – Он не понимает, что творит. Я поговорю с ним. Не знаю, хватит ли ему смелости и ума попросить прощения, но одно знаю точно: больше он не обидит вас. Я заставлю уважать старших.

– Ириночка, не выгоняйте меня.

– Вас никто не уволит, обещаю.

– Вы самый хороший человек из всех, кого я встречала в последнее время.

Я отправилась в кабинет. В интернете принялась искать информацию о заводе. Та отчетность, которая была на официальном сайте, не интересовала. На удивление, ничего важного не находила.

Вскоре в кабинет вошел Павел.

– Можно? – спросил он разрешения войти. – Не выставишь?

– Мне кажется, не найдется ни одного смельчака, решившего сделать это.

Он достал из пакета вино. Затем принялся открывать бутылку.

– Так-так, Паша, убирай.

– Предлагаю дружно посидеть, пообщаться.

Посмотрев на Павла, я заметила, как его глаза вновь горели. Отказать ему я не смогла. Мысленно была очень рада знакам внимания.

– Ты давно работаешь на Туманова? – поинтересовался он.

– Несколько месяцев.

Паша достал стаканы и налил вина.

– И уже стал доверять? Не похоже на него.

Я промолчала. Сама ничего не понимала…

– У вас что-то было? – спросил он нерешительно.

– Паша, мне очень жаль, что возникают подобные вопросы.

– Так говорят в твоем офисе.

– Да, говорят, – сказала я, поднявшись со стула. – Спит Алексей с Яной, племянницей жены, – начала я разговор. – Оценку завода поручил не любовнице, а мне. Яна посчитала, что я стала новым увлечением нашего любвеобильного начальника, и устроила бойкот.

– Прости.

– Всё нормально.

– Я был у вас.

– Да? Когда? – удивилась я.

– Неделю назад.

Павел взял меня за руку.

– Я пробил тебя по своим каналам, – сказал он. – Ты не замужем, из приличной семьи.

Улыбнувшись, я подняла бокал. Облизала губы и сделала глоток алкогольного напитка.

– Возвращаюсь к вопросу по работе, – продолжил он. – С твоим начальником лучше не иметь дел.

Я поставила бокал.

– Ты так откровенно это говоришь?

– А ты намерена настучать?

– Нет, не играю в эти игры.

– Он был депутатом в нашей городской Думе, – принялся Павел рассказывать о Туманове. – Человек крайне непорядочный. Со временем у него появилось много врагов, и он решил уехать. Женился во второй раз, взял фамилию жены. Он был Алексеевым.

– Ни за что бы не подумала…

– Наш семейный завод его всегда интересовал, – продолжил Павел. – Годы идут, прибыль продолжает поступать. Алексееву не дает покоя чужой актив.

– Паша, извини, перебью. Я ничего не пойму. Начальник говорил, что завод убыточен. Но я вижу обратную картину.

– Ты правильно всё поняла. Так что не считай ничего.

– Отлично. Зачем же я приехала?

– Для того, чтобы познакомиться со мной.

Павел наблюдал за мной.

– Но почему начальник сказал, что завод убыточен?

– Он так думает. У нас плохая отчетность.

Я удивилась. Задавать лишних вопросов не стала, поскольку видела, что эта тема была неприятной для Павла.

– Ира, самому тошно от того, что происходит, – сказал он, продолжая тему бизнеса. – Я военный в прошлом, дослужился до капитана. В прошлом году отец умер, пришлось продолжать его дело.

– Все правильно. Ты молодец.

– Ты отвергаешь, потому что между нами расстояние? – неожиданно спросил он.

– Я больше не буду тебя отвергать, – ответила я, обнимая его. – Ты мне сразу понравился.

Я присела ему на колени.

– Сразу?

– Да, Пашенька. Тогда я подумала, что ты рядовой сотрудник, который из-за вежливости окружил гостя вниманием. По этой причине отказалась от обеда. А потом эта Лена… я весь вечер гуляла по городу, думала о тебе. Не могла успокоиться.