Елена Фили
Подарок Андромеды

Глава 1. Опоздание

Вера отвлеклась от чтения, выпрямилась и посмотрела в окно вагона на проносящийся мимо скучный пейзаж: степь, сухая трава и мелкий кустарник. Что-то мешало ей сосредоточиться на тексте, хотя тема статьи была интересной: разведение рептилий с планеты Де-Лье в домашних условиях. Описывались генетические особенности пресмыкающихся и способы адаптировать их к другой атмосфере с помощью операций клонирования.

Вера снова попыталась углубиться в текст, но через минуту с досадой поняла, что не может. Что? Что мешает? Или кто? Она потихоньку оглядела попутчиков. У противоположного окна вагона дремал амфи – парень лет восемнадцати. Длинные ноги в сезонных ботинках, легкий дождевик и модная стрижка, прикрывающая уши. Парень, наверное, не хотел отличаться от местных жителей, но Веру, потомственного биолога-генетика, обмануть было трудно. Паротиды¹ за ушами проглядывали сквозь волосы, и она безошибочно определила расу.

Обитатели трех обитаемых планет системы Красная саламандра были амфибиями. Коренные жители могли проводить без воды не более трех часов, а этот парень, судя по виду, был полукровкой. Не белесые волосы и красная радужка – обычный вид амфибий, а черные пряди и синие глаза – изучающий взгляд парня Вера поймала на себе еще при посадке.

Сейчас амфи дремал, и Вера продолжила искать причину своего беспокойства. Компания подростков, которая явно ехала в космопорт развлекаться, ее не заинтересовала. Понятно, что подростки хотят накидаться в баре космопорта каким-нибудь стильным коктейлем, может быть, отпраздновать окончание очередного учебного года.

А вот и причина Вериной тревоги. Впереди слева у окна сидел полный пожилой мужчина, одетый в спортивный костюм, почти старик с точки зрения Веры, которой в этом году исполнилось семнадцать. Половину его лица, несмотря на пасмурную погоду, скрывали черные очки. Мужчина постоянно выглядывал в окно, словно боялся преследования, хотя представить погоню за вагоном, несущимся по монорельсу в космопорт, было невозможно. Именно перемещения мужчины не давали Вере спокойно читать. Изначально он сел у окна справа, потом перебрался в средний ряд, теперь снова оказался у окна, но с другой стороны.

Вера вздохнула и приказала себе не отвлекаться на пустяки. До отправки космолета оставалось два часа: один она проведет в пути, второй потратит на регистрацию и посадку. Времени достаточно. Она не опаздывает. Все в порядке. Подростки пошумят и стихнут, амфибия уснул, а пожилой мужчина, возможно, просто нервный. Вера снова вздохнула. Статью надо бы успеть прочитать до отлета, потом будет некогда – подружка-однокурсница Санька обещала прислать копии отчетов по практике за прошлые годы. Вера знала, что и так сдаст практику за первый курс, просто интересно, кто где побывал, что видел, и на что нужно будет обратить внимание, чтобы не завалить защиту. Декан у них с Санькой очень строгий, а еще беспощадный к прогульщикам и лентяям.

Вера перевела взгляд на текст в видайзере. Внезапно ее со страшной силой дернуло вперед, ремень безопасности впился в грудь, дыхание перехватило. Раздался громкий скрежет торможения, по крыше что-то прогремело. Веру снова дернуло, теперь назад, вагон вздрогнул и остановился. Светильники на потолке мигнули несколько раз и погасли. Наступила темнота, разбавленная лучиками коммуникаторов пассажиров.

Переведя дыхание и досчитав про себя до десяти, Вера проглотила тошнотворный комок в горле и отыскала взглядом выпавший из рук видайзер. Он мерцал ей экраном из-под соседнего сиденья, словно взывал о помощи. Вера отстегнула ремень, наклонилась и притянула устройство к себе. Переключила на режим «свет» и провела лучом сначала в конец вагона, где перед экстренным торможением веселились подростки, чтобы убедиться, что там все живы, а затем перевела луч на соседний ряд. Амфи возился с ремнем безопасности, вероятно заклинившим от удара, а вот толстяка на месте не было.

Вера быстро пришла в себя, встала и приготовилась оказывать первую медицинскую помощь. В академии она проходила специальный курс. Биологи-генетики сродни врачам: знают внутреннее устройство пациентов разных рас, болевые точки и места, где проходят кровеносные потоки. Так что… Сначала нужно узнать, как дела у подростков.

– Помощь нужна?

– Сами разберемся! А что это было?

Вера, не отвечая, развернулась и пошла в другую сторону. Там обнаружился пожилой пассажир. Он лежал без движения. Очки валялись рядом. Вера склонилась над ним и вдруг почувствовала теплое дыхание на затылке. Она повернулась и дернулась от неожиданности, увидев близко синие глаза, насмешливо смотревшие на нее из-под темной челки.

– Я посвечу.

Вера отодвинулась и пожала плечами. Ну, пусть посветит. Лишние руки не помешают. Перевернуть тело, приподнять, посадить…Тем более, мужские руки. Да еще молодые и сильные. Правда, с перепонками между пальцев, но это ничего. Она не ханжа.

Мощный луч высветил бледное лицо пассажира, тот вдруг открыл глаза и резко сел, но потом стал валиться на бок. Амфи его поддержал.

– Что случилось?

– Наверное, авария. Погас свет, вагон остановился.

– Мне нужно в космопорт! Срочно! Мой рейс уходит через два часа!

– Ой!

За всей этой суматохой Вера забыла о времени. У нее тоже рейс через два часа!

– Скорее всего, мы опоздаем, скучающим голосом сообщил амфибия. – До мотострады отсюда километров пять по безлюдной степи, ну и надо будет перебраться через заграждение, не попасть под несущиеся машины, там же нет пешеходных зон, найти авто, которое довезет нас до космопорта…

Амфибия развел перепончатыми руками.

– А у вас какой рейс?

Пожилой пассажир уже оклемался и сидел без помощи вполне сносно.

– Тоже через два часа.

– А зачем нам идти степью до мотострады? – Вера вдруг испугалась. – Разве аварию не устранят в ближайшее время? Включат свет, и поедем дальше.

– Нет, нужно бежать! То есть, я хотел сказать, идти. Лично я ухожу.

Нервный пассажир встал на четвереньки и пополз по проходу к боксу с вещами.

Вера в растерянности посмотрела в синие глаза.

– Включат же свет? И мы поедем. Я не могу опоздать. Следующий рейс только через сутки. У меня учебная практика начинается через неделю. А мне еще нужно повидаться с отцом…

Поняв, что она рассказывает о своих проблемах совершенно незнакомому человеку, Вера сбилась и замолчала.

Вместо ответа незнакомец потянул ей свой видайзер. «Подрыв монорельса на маршруте город – космопорт», – ярко светился на экране заголовок сетевой газеты. Далее шли снимки места взрыва.

– Без шансов, – проговорил амфи. – Если пойдешь со мной к мотостраде, то давай выбираться.

Вера проглотила «ты» незнакомца, потому что… Потому что сейчас амфи выглядел не просто непонятным парнем с паротидами и перепонками, а уверенным и даже крутым, как герои-бруталы в ее любимых детективах. Такие точно знают, что делать, спасают попавших в беду девушек, побеждают врагов. А она точно попала в беду.

Мама, узнав, что Вера перед практикой собирается побывать в гостях у отца, поджала губы и категорически отказывалась разговаривать на эту тему до самого отъезда. Может, поэтому и денег выдала впритык, только долететь на рейсовом космолете до планеты, где будет практика, и обратно. На практике студентов обеспечивали всем необходимым, плюс давали стипендию. А отец дал денег на полет к себе. Вера немного понервничала из-за того, что расстроила маму. Но к отцу очень хотелось.

Родители разошлись, когда какой-то доброжелатель прислал маме на видайзер несколько снимков, где отец радостно улыбался в объектив, одной рукой обнимая красивую женщину, а второй прижимая к ноге кучерявую голову маленькой девчушки, поразительно на него похожей. Мама отца не простила, и Вера тоже. Но все же по нему скучала.

Так что если Вера не попадет на этот рейс, ей придется потратить деньги отца на билет на следующий космолет, чтобы добраться до планеты Сида-3, где ее ждут на практику. Денег и на Сиду, и к отцу уже не хватит. Да и времени тоже…

– А ты… – Раз он на «ты», значит, и ей можно! – Тоже летишь по маршруту Солнечная система – Синий треугольник?

Амфи тряхнул головой, отчего волосы прикрыли уши. Не удивился, не разозлился. Равнодушно ответил:

– У меня билет до промежуточной остановки – космопорта Красной саламандры. Дальше местным рейсом на родную планету. В космопорте брат должен встретить. Пять лет не виделись – по земным меркам. Следующего рейса дождаться не сможет. Опоздаю – значит, не увидимся.

Отсутствие эмоций смотрелось странно. Вера знала, амфибии унаследовали от своих генетических предков холодную безэмоциональность, но лично с таким сталкивалась впервые. И ей не понравилось. Все-таки этот амфи не похож на всех убивающих-побеждающих бруталов из любимых книжек. Бруталы не такие холодные. Бр-р.

– Вниманию пассажиров! – послышался механический голос из динамика под крышей вагона. – Время ремонта монорельса – три-четыре часа. Просим соблюдать спокойствие.

Вера обреченно вздохнула.

– Пошли.

***

– Только что улетел.

Робот-диспетчер, вращая круглыми тарелочками-глазами, выдержал паузу – Вера ошарашенно молчала – и отъехал к другому окошку, где его ждал, нервно барабаня когтями по стеклу, серый взъерошенный грипод. Тот грозно щелкал клювом. Его жена с маленьким хорошеньким гриподиком стояла чуть поодаль. Наверное, чтобы не слышать, как глава семьи будет сейчас ругаться.

Вера забрала дорожную сумку у Коттона, как представился амфи, когда они вдвоем брели по степи к мотостраде («Я Коттон, но все зовут меня Кот», – сказал он, а Вера пожала плечами. Кот, так Кот.), и пошла искать тихий уголок среди космопортовской толкучки. Земля была самой густонаселенной планетой галактики Млечный путь, имела пять космопортов, каждый располагался рядом со столицей одного из конгломератов – объединений различных народов и культур.

Космопорт, где сейчас страдала Вера, был не самым крупным, но переполненным.

Недалеко от Веры стояли вахтовики–шахтеры с астероидов, они громко разговаривали, курили и ни на кого не обращали внимания. Пассажиры разных рас бродили рядом с терминалами регистрации или сидели за столиками в барах. Под ногами сновали тележки-уборщики.

Вера изучила табло отлетов, вздохнула и набрала мамин номер.

– Мам… – произнесла Вера, едва на экране видайзера появилось изображение матери. – Я опоздала на рейс. Смотрела про аварию монорельса недалеко от космопорта? Я как раз ехала в вагоне.

– Полетишь на Сиду завтра, ты опоздала из-за обстоятельств, которые входят в страховку, тебе просто переоформят билет, – ответила мама. – У тебя есть деньги на отель при космопорте?

– На отель найду. – Вера мрачно посмотрела на экран. – Я к отцу не успею, если завтра лететь. Там не состыковываются рейсы. Ночью отсюда летит экспресс-шаттл. Прямо до системы Синего треугольника. А оттуда я могла бы уже полететь на практику.

– Ты что, хочешь, чтобы я дала тебе денег на это? Нет. Разбирайся с отцом.

– Мам… Я же не могу позвонить ему и сказать, чтобы дал еще денег? Это… некрасиво. И про аварию монорельса незачем ему знать.

– Вера. Человека, которого ты так стремишься повидать, я не уважаю. Считаю, что эта поездка ничего хорошего тебе не принесет. Что за бредовая идея – встречаться с биологическим отцом, который все эти годы даже не интересовался тобой?

Мама, как всегда, разложила все по полочками, навесила ярлыки и дала оценку.

Так было и с Вериным бывшим бойфрендом. Вера была влюблена, и ей казалось, все вокруг видят, какой ее Вадик красивый, умный, практичный. Мама, конечно, оценит. Мама и оценила. Во время знакомства.

– А сколько вам лет? То есть вы на семь лет старше моей дочери? А вы собираетесь пожениться? Тогда вам нужно подождать еще полгода, пока Вере не исполнится шестнадцать. А жить будете здесь, в этом доме? А какая у вас специальность, кем вы работаете? Сколько получаете, вам хватит, чтобы прокормить семью? Вера очень любит детей.

– Мам! Мы не собираемся жениться! – попыталась заступиться за Вадика Вера, но сделала только хуже.

– Вот как? Тебе пятнадцать, ему двадцать два, вы будете ходить по улице, держась за руки? Ах, нет. Как же я не поняла. Он снимет квартиру на месяц-два, чтобы вы могли там предаваться утехам. А потом он тебя бросит.

– Да почему бросит?!

– Потому что он не собирается жениться. Ведь так? Э-э-э, Вадим?

Вадим, покраснев, вылетел из-за стола и убежал, хлопнув дверью. А мама, удивленно подняв брови, поинтересовалась у Веры:

– Он всегда такой вспыльчивый? Это очень неприятно, когда в семье нервный муж.

И ушла на кухню.

– Твоей матери нужны только деньги, – ругался Вадим на другой день. – Какие дети? И какая разница, где жить, если мы любим друг друга?

Вера молчала, она вдруг увидела Вадика другими глазами – мамиными. Вроде бы тот же самый человек. Но какой-то… ненадежный? Они страшно поссорились. А через два месяца расстались. Ушла влюбленность, и оказалось, что они совсем разные. Вадим крикнул на прощание, что устроится механиком на торговый шаттл, заработает кучу денег и посмотрит, что скажет Верина мамочка.

– Ладно. Пойду искать отель, – Вера ласково провела пальцами по маминому лицу на экране видайзера и отключилась.

– Кое-кто зафрахтовал чартер, который отправляется через час. Конечная точка неизвестна. В документах указано, что маршрут повторяет только что улетевший рейс. Мои действия?

Вера, уловив слова «чартер» и «через час», остановилась и начала подслушивать разговор высокого мужчины, по виду землянина, в синей униформе служащего космопорта. Чартер через час? И маршрут тот же? Вера лихорадочно подсчитывала, хватит ли денег. Мама только что прислала очень приличную сумму – с лаконичным сообщением: «На отель». Плюс то, что Вера отложила из нескольких стипендий, чтобы купить подарки отцу и его дочке. На чартер должно хватить. Или нет?

– Сделаю. Не думаю, что они будут сильно сопротивляться. Заплачу аванс, будут сговорчивее.

Вера не стала дальше слушать, служебные разборки ее не интересовали. Все, что хотела, она узнала. Решено. Она полетит. Мама обидится… Ну ничего, Вера уже взрослая, пора самой принимать решения. Где тут диспетчерская?

Перед стендом-терминалом для покупки билетов, номер которого она узнала у диспетчера, стоял Коттон. Он задумчиво изучал выведенное на табло расписание рейсов. Одна строчка была выделена ярко-желтым и яростно мигала, словно требовала немедленно обратить на себя внимание. Отодвинув плечом ошалевшего от такого напора Коттона (а что, ей некогда!), Вера провела пальцем по строчкам сверху вниз и остановилась как раз на мигающей желтой. Тот самый торговый чартер. Нужно быстрее выкупить билет. На таких космических малышах мест обычно не больше десяти. В основном они перевозят небольшие грузы.

Вера поднесла ладонь к окошку «Оплата».

– Стой!

Вера рассердилась. Да что такое! Если они вместе добрались на попутке до космопорта (при этом амфи всю дорогу молчал), это не значит, что ее можно хватать за руки.

– Что? – выдохнула Вера. – Я тороплюсь, отпусти немедленно!

– Мне тоже подходит этот рейс. – Коттон отпустил Верину руку. – Но он очень странный. Смотри. Только что прилетел. Нужно сдать товары, заправиться, ну и должен же быть законный отдых у экипажа. И этого чартера в расписании не было.

– Чартер кто-то срочно зафрахтовал, я подслушала разговор служащего порта. Может, этот кто-то тоже опоздал на наш рейс из-за взрыва монорельса? Если пассажиров будет немного, то остановки чартер сделает только на станциях «по требованию». И я быстро доберусь до Сиды, а значит, успею и к отцу, и на практику. Не понимаю, в чем проблема. Я из-за тебя опоздаю, отойди, не мешай! Мне нужно еще успеть маме позвонить, предупредить.

В ответ Коттон загородил терминал и первым поднес руку к окошку оплаты. Его напульсник мигнул сиреневым, а затем зеленым. Пришел код только что купленного билета.

Коттон молча посторонился. Через пару секунд и Вера стала пассажиркой нужного чартера. Коттон, по-прежнему не говоря ни слова, поднял с пола Верину сумку, которую она бросила во время перепалки, и кивнул:

– Звони матери. Скажи номер чартера, маршрут и время вылета. Пусть сохранит. И скажи, что обязательно сообщишь, как только прибудешь на свою Сигу.

– Сиду. У тебя паранойя!

– Я же амфибия. – Коттон скупо улыбнулся. – Мы чувствуем опасность на уровне инстинкта.

***

Кот знал, кто зафрахтовал этот чартер. Тот самый пассажир, которого Вера храбро кинулась спасать, когда вагон резко затормозил. Именно от него исходила опасность. Он не просто торопился, он убегал. И при этом боялся. Кот ощутил запах страха еще там, в вагоне. В тот самый момент, когда Кот сказал, что они опоздают на рейс и что произошел подрыв монорельса, попутчик, несмотря на сильный ушиб, пополз по проходу за вещами, затем выпрыгнул из вагона и юркнул в высокую степную траву. Как он добрался до мотострады, а потом до космопорта, непонятно. Но он приехал сюда раньше Веры и Коттона и, видимо, бросился искать подходящий чартер. И похоже, попутчик боялся погони. А та может продолжиться и в космосе. Значит, чартер под угрозой. И Вера с Котом тоже. В лучшем случае Вера окажется права – у него, Кота, внезапно развилась паранойя. Но пока нужно быть настороже. Поэтому он и купил билет, хотя до последнего сомневался. Если бы не Вера, которая с маниакальным упорством хотела улететь, Кот бы не двинулся с места. Веру хотелось… защитить.

В вагоне Кот, прикрыв глаза и делая вид, что дремлет, наблюдал за ней. Она была похожа на дельфиненка: темно-пепельные волосы и живые карие глаза. И острый носик. Худенькая, очень подвижная. И… В общем, забавный такой дельфиненок, похожий на его питомцев.

Кот работал на Земле – охранял морских домашних животных. Многие богачи или их жены, гоняясь за оригинальностью и неповторимостью, заводили в своих имениях на берегу моря собственных дельфинов, котиков, морских свиней. Иногда работу охранника приходилось совмещать с обязанностями смотрителя огромных аквариумов. Но чаще всего это были бассейны, соединяющиеся через специальные ворота с открытым морем. Животные ночевали в вольерах, а днем резвились в море. Кот плавал вместе с ними, а если чувствовал приближение хищника, посылал ультразвуковой сигнал, чтобы его подопечные мчались домой.

Однажды пришлось работать у богатого холостяка. Кот обслуживал самца пингвина, создавал ему специальную среду обитания. Когда у бассейна собиралась тусовка, хозяин показывал гостям шоу. Пингвин, одетый в смокинг, послушно ходил между людей, иногда падал, все смеялись и пытались его напоить. Кот в такие вечера был мрачен. И ушел бы, но именно тот хозяин платил больше всех. А Коту очень нужны были деньги, чтобы расплатиться с отцом и братом за многочисленные операции, которые он перенес, чтобы сделать себе дополнительные легкие, как у людей. За время работы на Земле накопилась достаточно большая сумма. Брат написал, что отец очень болен и не может следить за хозяйством, и Коттон летел домой, чтобы вернуть отцу и брату долг. Не только деньгами.

…Подземным переходом Кот и Вера прошли от зала ожидания до ангара, где ожидал пассажиров небольшой шаттл класса «Горностай». Такие корабли предназначались для перевозки небольших грузов и могли принимать до десяти пассажиров. Внутри корабль был разделен на отсеки: для команды, для багажа, для путешественников. Если тех не было, предприимчивые владельцы шаттлов заполняли салон грузами.

Частные торговые компании владели такими шаттлами по специальной лицензии. Досмотр грузов проводился в таможенных службах космопортов, и это было делом небыстрым. Поэтому Кот и удивился, когда узнал, что только что прилетевший борт уже прошел проверку и отправляется обратно.

Шагая через грузовой хвостовой отсек в салон, Кот увидел, что стеллажи и боксы заполнены. Выходит, борт не разгрузился, а это значит, что проверку он не проходил. Вера задержалась у входа, и Кот разместил ее сумку по своему усмотрению – на соседнем сидении. Пусть будет рядом. Затем оглядел салон в поисках других пассажиров и сразу наткнулся взглядом на недавнего попутчика. Только тот успел переодеться и снять очки. На Кота изучающе смотрел начинающий лысеть мужчина с толстыми щеками и небольшими глазками под набрякшими веками. Не только щеки были у попутчика толстыми. Двойной подбородок и ощутимо выпирающее брюшко свидетельствовали о том, что их обладатель не прочь поесть. Кот кивнул, приветствуя его, и спросил:

– Вы не знаете, есть еще, кроме нас, пассажиры? Сколько всего остановок предполагается?

– Не знаю.

Мужчина отвернулся, качнув подбородками, и уставился в иллюминатор. И опять Коттона окатило волной страха. Такую же он ощущал от своих подопечных, посылая им сигналы о близкой опасности. Он сказал Вере, что чувствует ее на уровне инстинктов, но сейчас было не ощущение, а твердая уверенность.

В салон вбежала Вера, и Коттон поразился, как она изменилась за несколько минут. Раскрасневшаяся, что-то бормочущая на ходу, Вера подошла к Коттону, протиснулась мимо него к сиденью у иллюминатора, пригладила разлохматившиеся волосы и буркнула:

– Слушай, Коттон, если сюда подойдет такой рыжий парень в форме механика, скажи, что ты – мой бойфренд.

– Хорошо, – стараясь не рассмеяться, согласился Коттон. – Тогда называй меня Кот, как мои друзья и близкие. Расскажешь, что случилось?

– Нет, – снова буркнула Вера.

Заработали двигатели, «Горностай» плавно двинулся с места, выехал из ангара и покатил к взлетной полосе.

Кот напрягся. По проходу шел рыжий парень в форме механика шаттла, выражение его лица было отчаянным. Кот на всякий случай отстегнул ремни безопасности, которые, согласно инструкции, успел защелкнуть. Если придется драться – а судя по виду парня, он шел, чтобы устроить скандал, – лучше иметь свободу в движениях.

Рыжий подошел и остановился напротив Кота и Веры.

– Вера!

Она даже не повернулась.

– Вера! Я прошу тебя, пока не поздно.

– Поздно. Правда, Котик?

Вера положила голову на плечо ошалевшему Коттону и радостно улыбнулась, глядя на парня.

– Дура! Я тебя предупреждал!

Рыжий развернулся и бросился в отсек команды. Вера тихо проговорила:

– Извини. И спасибо.

Коттон услышал, как заревели маршевые двигатели.

– О чем предупреждал? – спросил он, снова пристегиваясь.

– Это Вадим, мой бывший. Все никак не успокоится. Придурок! Кричал, что я пожалею, если полечу этим рейсом.

– Что?!

Коттон резко отстранил Веру и выглянул в иллюминатор.

Шаттл вертикально взлетел над космопортом, плавно развернулся и взял направление на орбиту.

Глава 2. Бандиты

Летели уже несколько часов. Коттон полулежал в соседнем кресле с закрытыми глазами, но Вера видела, что он не спит, а сквозь ресницы смотрит на дверь отсека экипажа.

Вера тоже не сомкнула глаз. Хотя обычно, едва корабль взлетал, она тут же засыпала. Так приучила ее мама, которая после развода брала маленькую дочь с собой в экспедиции, – не хотела оставлять под присмотром няни надолго.

Мама была биологом-генетиком, и Вера пошла учиться на тот же факультет, что в свое время окончила мама. Если с детства по указке матери ведешь дневник наблюдения за размножением огненных саламандр, которые, оказывается, не откладывают икру, а вынашивают ее в теле, а подростком присутствуешь на операциях введения чужеродной ДНК в эмбрионы млекопитающих или удаления генов, ответственных за определенные нарушения, то выбор профессии очевиден.

Открылась дверь отсека экипажа, и стюард спиной вперед закатил в салон тележку с напитками. Он развернулся, и Вера зашипела от досады. Стюардом оказался Вадим. На скуле у него краснел свежий кровоподтек. Не глядя на пассажиров, Вадим раздал высокие запотевшие стаканы и быстро ушел. Пить после беготни по космопорту действительно хотелось.

Кот заснул. Вера поворочалась в кресле и тоже уснула. Ей снился Коттон. А еще Вадим. Тот грозил ей пальцем и кричал, чтобы убегала, а амфи смотрел в иллюминатор, где блестели звезды, и вдоль его позвоночника, натягивая одежду, вырастал узкий гребень.

Сквозь сон Вера слышала, как звук двигателей изменился, но пробудиться не смогла. Сон утягивал ее все дальше. Теперь ей снилось, что Вадим, устав кричать, связал ей руки и ноги, забросил на плечо и несет непонятно куда. Вера хотела позвать на помощь Коттона, но из горла почему-то вырвалось лишь тихое сипение.

Проснулась Вера от громких голосов. Голова болела, и очень хотелось пить. Она попыталась приподняться и с ужасом обнаружила, что лежит на чем-то твердом, вокруг темно, а ее руки и ноги действительно связаны. Причем руки оказались за спиной, из-за чего было очень неудобно лежать, а плечи болели.

– Кот… Кот… – тихо позвала Вера и заплакала.

От страха. От неизвестности. От того, что не могла теперь различить, что ей снилось, а что было правдой. И она же не на корабле? Обстановка совсем другая, и не слышно звука двигателей. Сколько же она спала? И где все? Почему она одна? Да что случилось, в конце концов! Вера вдруг рассердилась, и слезы мгновенно высохли.

– Кот! – окрепшим голосом крикнула в темноту Вера.

– Не кричи, я здесь, – шепнул прямо в ухо подскочивший Кот, – а то бандиты вернутся.

– Бандиты? А где мы? И почему я связана, а ты нет?

– Я тебе немного ослаблю веревки, но совсем развязывать не буду. А то кинешься выяснять, что случилось, и нарвешься. Потерпи.

– Я ничего не понимаю. Что случилось, Кот? – жалобно спросила Вера.

Коттон подергал ее руки за спиной, и Вера с облегчением выдохнула, почувствовав, как расслабляются плечи.

– Это все из-за нашего попутчика-толстяка. Я так понял, он убегал с Земли, нанял чартер, а те, кто за ним гнались, узнали об этом. Заплатили экипажу, чтобы высадили его на определенной планете. Здесь какая-то база. Когда меня несли из корабля, я уже не спал, огляделся. В ангарах разобранные корпуса шаттлов типа нашего «Горностая», а еще «Лангуст» и другие похожие. Если здесь незаконные мастерские, то шаттлы угнанные. В общем, мы попали на базу какой-то нелегальной группировки, может, к контрабандистам. Барак еще есть, так понимаю, для жилья. И дом здоровый с иллюминаторами вместо окон. А по двору носятся огромные собаки, на вид мутанты. Ну, или как там грамотно: генно-модифицированные. Я похожих на Земле видел в поместьях, где работал. Кроме хозяина никого не слушаются и сразу набрасываются на чужаков. И да. Видайзеры, напульсники, личные вещи у нас забрали.

Вера потрясенно молчала. Это она втянула их в эту кошмарную историю. Коттон предупреждал, что рейс странный, а она… Если бы амфи не полетел с ней вместе, то сейчас она бы оказалась одна в плену у бандитов. Но они вместе. И судя по голосу, Кот не боялся плена. Значит, у него есть план спасения. Шансы Коттона на роль брутала-спасителя девушек, попавших в беду, снова возросли.

– Что будем делать?

– Подождем. Нужна информация. Что за планета, какая атмосфера, можно ли дышать за пределами этой базы. Если да, то сбежим.

Вера напряглась. Сбежим? Куда сбежим?! А как насчет возвращения домой? Они что, навсегда останутся здесь? Помощь не прилетит. Мама, конечно, сразу заявит о пропаже дочери, но не факт, что их смогут обнаружить. Раз бандиты чувствуют себя спокойно, значит, не опасаются властей. Значит, о том, что на этой планете есть бандитская база, никто не знает.

Вспомнив маму, Вера вдруг снова заплакала и даже тихонько взвыла. Представила, как мама получает известие о том, что дочь пропала без вести, возможно, погибла, – и бродит потерянно по пустой квартире.

– Ты что? – прошептал Коттон. – Не реви, слышишь?

Вера почувствовала, как он гладит ее по голове. И улыбнулась сквозь слезы.

– У меня мама инвалид. Может передвигаться только в экзоскелете. Подумала, как она там будет жить без меня.

– Сначала нужно самим выжить и спастись… Тихо! Идут! Притворись спящей!

Кот метнулся куда-то в темноту, повозился, и вскоре Вера услышала его ровное сопение. Она закрыла глаза, отвернулась к стене, чтобы морганием глаз не выдать себя и Кота, и тоже старательно задышала.

Открылась дверь, послышался шуршащий звук, как будто волокут что-то мягкое и тяжелое. Тело?

– Смотри-ка, дрыхнут до сих пор! Вот это снотворное им влили в напитки, надо будет узнать, где брали, еще пригодится!

Вера вспомнила, что напитки им разносил Вадим, и поклялась себе, что никогда не простит такого предательства. И ведь мог бы предупредить! Она замерла. Он же и предупреждал! Кричал, что Вера пожалеет, если полетит этим рейсом. А она-то подумала, что Вадим злится и все никак не забудет их прошлые отношения. Правильно он назвал ее дурой. Дура и есть.

– Ну что, пойдем, перекусим? Кажется, очередная буря надвигается. Мне всегда перед бурей жрать хочется. И выпить. Не привыкну никак.

– А с этими что? Что сказал Мислав?

– Сказал, до утра пусть здесь побудут. За ворюгой утром корабль прилетит. Его заберут. Девку на утеху нам. А парень никому не нужен. Его в расход.

Вера сильно вздрогнула, услышав «девку на утеху», и замерла от ужаса, подумав, что бандиты это заметили. Но обошлось. Из-за темноты. Единственное окно не давало много света, или снаружи были сумерки. Вера задышала еще старательнее.

Дверь закрылась. Послышалось шевеление грузного тела, и вдруг кто-то зарыдал.

Вера повернулась и сказала негромко куда-то в темноту:

– Не плачьте. Мы что-нибудь придумаем! Сбежим!

Кстати, а почему бандиты назвали толстяка ворюгой? Что такого можно украсть, чтобы за ним кинулись в погоню не стационарными, а, скорее всего, частными недешевыми межзвездными туннелями, чтобы успеть к утру? Да еще чартер перекупили?

– Кот! Ты не заснул?

– Нет. Давайте уже познакомимся? Девушку зовут Вера. Я – Коттон. А вы?

– Евангелос Хирата. Я торговец.

Хирата снова зарыдал.

– Меня убьют… – сквозь всхлипы слышала Вера. – Меня так избили, я не могу даже повернуть голову и не чувствую ног. Боже мой, за что мне все это?

– Наверное, за то, что вы украли?

Вера услышала, как по полу прошелестели шаги Коттона. Видимо, он обследовал этого… Евангелоса? Господи, ну и имя.

– Нормально все с вашей головой.

– Клевета! Я ничего не украл!

– Не ори. Нам все равно. Главное, выбраться отсюда. Вы знаете, что это за планета? Атмосфера, сила тяжести, все такое? Вода здесь есть? Почему бандиты спокойно ходят и дышат?

Коттон подобрался к Вере и наконец освободил ей руки и ноги. Вдвоем они подползли к месту, где лежал Хирата.

– Это Кинас. Атмосфера сродни земной. Небольшие отклонения, можно привыкнуть. Но жить на поверхности нельзя. На планете внезапно возникают бури и ураганы. Причину пока не выяснили, но поставили Кинас в очередь на изучение. Гравитация атмосферу держит. Радиации нет.

– А почему планеты нет на звездных картах?

– Есть она на звездных картах, просто нет пометок «обитаемая» и «пригодная для жизни». Вращается вокруг обычной звезды, каких миллиарды.

– А Кинас – обитаемая?

– Не знаю. Говорят, что в горах есть племена аборигенов. А бандиты живут под силовым куполом. Им бури и ураганы не страшны.

– Откуда вы все это знаете, Евангелос? – спросила Вера.

Она злилась. Пленники втроем сидели тесным кружком в тусклом свете из оконца под потолком и обсуждали непонятно что. А нужно было, по ее мнению, решать вопросы с побегом. Она поерзала.

– Я торгую, в том числе деталями и узлами пришедших в негодность шаттлов. Это очень большой рынок. В моих руках совершенно случайно оказалась база нелегальных мастерских, таких, как эта. – Хирата кивнул головой на окно. – С перечислением планет, с координатами и специализацией по запчастям. Там я и прочитал про Кинас.

– Так вот, что вы украли! – прошипела Вера. – Бандитскую базу с засекреченной от властей информацией! Тебя точно убьют! И нас заодно!

– Тихо! Смотрите!

Кот придвинул к окну какие-то ящики, так, чтобы Вера смогла встать на них и выглянуть наружу. Она испуганно наблюдала сквозь решетку, как над прозрачным куполом, освещенным прожекторами, со страшной скоростью несутся пыль, ветки и камни, закручиваются в небольшие смерчи и пропадают в вышине. Все это происходило в абсолютной тишине, словно шел фильм, но кто-то выключил звук.

– Ничего не получится… – Вера опустилась на ящик и закрыла лицо руками. – Мы не сможем выйти из-под силового купола.

– Бури и ураганы здесь начинаются и заканчиваются внезапно, – Хирата, кряхтя от боли, встал на место Веры и оценивающе посмотрел на купол.

– Помогите мне, – обратился Кот к Евангелосу и схватился за решетку на окне. – Я подержу, а вы воткните этот штырь между стеной и рамой. Получилось? Теперь вместе.

Они навалились на штырь, как на рычаг, и решетка поддалась. Она бы вывалилась наружу, но Кот успел ее поймать, развернул и втащил внутрь.

Теперь прямоугольный проем зиял пустотой. Кот высунул голову и сделал движение губами, будто свистнул, но Вера ничего не услышала. Только увидела, как вдоль позвоночника амфибии под рубашкой приподнялся на мгновение гребень.

Со двора донесся собачий скулеж и вой. Кот подтянулся насколько смог высоко, мелькнули в сумерках его ноги, и он исчез в проеме.

– Куда он? – Хирата повернулся к Вере. – Собаки же порвут.

– Наверное, Кот напугал собак. Слышите, как они визжат?

– Как он это сделал?

– Он же амфибия. Земноводные млекопитающие его вида издают ультразвук во время общения. А также предупреждают об опасности. А еще определяют расстояние до добычи, кроме этого…

– Я спросил, почему испугались собаки, – перебил Хирата.

– Ультразвук пугает собак, если их специально к нему не приучали. Когда собаки улавливают в ультразвуке оттенки угрозы – которую, скорее всего, и постарался передать Кот, – они сбиваются в стаю и отступают, даже если не видят самой опасности.

– А куда он пошел? Кот?

– Я знаю столько же, сколько и вы. Надеюсь, он вернется.

Вера ушла в свой угол, легла и отвернулась к стене. Общаться с вором, укравшим бандитскую базу данных, ей не хотелось. Кот с ней не посоветовался, просто исчез, и что делает во дворе, неизвестно. А еще она поняла, что сбежать не получится. Буря за куполом не оставляла шансов выжить. Отлично устроились бандиты! Занимаются тут непонятно чем. Как же она так вляпалась? И что скажет мама? Хотя мама, скорее всего, теперь никогда не узнает, куда исчезла ее дочь. И как она умерла. Вспомнив, что ей предстоит стать утехой для бандитов, Вера разрыдалась.

– Держите! – спустя минут сорок раздался громкий шепот Кота.

Вера подскочила к окну быстрее Хираты и теперь с недоумением смотрела на ранец, упавший к ее ногам. Следом свалился еще один такой же, и еще. И большой скомканный моток тонкой такелажной ленты. Потом внутрь влез Кот.

Хирата подхватил один из ранцев и поднес к глазам.

– Это АРА. Аварийный ранец астролетчика. Обычно такие крепятся к креслам пилотов на случай незапланированных посадок на незнакомых планетах. В комплекте есть компас-навигатор, зажигалка, аптечка, рулоны станиоля², сухие пайки, одноразовая посуда, водные таблетки, горловые фильтры – если атмосфера непригодна для дыхания, комбинезоны с механизмом утепления, их можно использовать как спальные мешки. Ты где это взял? А оружия нет?

– Нет. Есть только нож-топор в боковом кармане ранца. Корабль, на котором мы прилетели, стоит открытый в одном из ангаров. Я там ранцы нашел. В отсеке для экипажа. А наших вещей нет. Наверное, в доме. Собирайтесь.

– Куда? – Вера быстро распаковала один ранец, достала емкость с влажными таблетками, сунула одну в рот и блаженно прикрыла глаза.

Она знала такие аварийные наборы по экспедициям с мамой. Таблетка мгновенно растворилась, но жажда не прошла, и Вера положила за щеку еще одну.

– Уходить будем по реке.

– А как, как уходить? Там же буря!

Вера едва не прыгала от радости. Они спасутся! Выберутся из этого сарая, уплывут по реке, а там видно будет. Еда на первое время есть, комбинезоны, в которых можно спать, тоже. Даже ножи имеются. Она затянула на груди защелки ранца и встала «смирно». Приготовилась.

– Защитный купол растянут почти до реки. Там метров двести остается. Нужно ползком. Иначе унесет. Учтите, когда мы пересечем границу купола, возможно, сработает сигнализация, и до берега надо будет добраться быстро. Там переоденетесь в комбинезоны. Вера, ранец не надевай пока, а то не пролезешь в окно.

А, ну да. Вера покраснела, сбросила ранец и опять встала «смирно».

– Я – первый, за мной Вера, последний – Хирата. Готовы?

Вера вылезла наружу довольно ловко, внизу ее поймал Коттон. А вот Хирата долго пыхтел, протискиваясь в оконный проем. Кот не выдержал и коротко ругнулся.

– Не уходите без меня, – с отчаянием в голосе прошептал Хирата, – я вам пригожусь, я про эту планету много чего знаю!

Наконец, он вытащил наружу большую часть тела, оттолкнулся и почти рухнул в подставленные руки Веры и Кота.

Цепочкой в темноте они пробежали по безлюдному двору от сарая к мастерским и мимо барака. Коттон лег и пополз, Вера, не колеблясь ни секунды, последовала за ним.

Внезапно она уткнулась головой прямо в ноги Кота и замерла, подумав, что он увидел впереди опасность и поэтому не двигается. Хирата позади нее тоже застыл. Прошла минута, другая… Кот не двигался. Вера подползла поближе и дотронулась до голой ноги Кота, забравшись под брючину. И тотчас отдернула руку. Кожа была сухой, почти шершавой на ощупь. Вера уже быстрее двинулась вперед, а когда оказалась вровень с не подающим признаков жизни Котом, в тусклом свете прожекторов увидела, что у него закрыты глаза. Она вернулась к ничего не понимающему Хирате и приказала:

– Дайте мне все свои таблетки для питья и какую-нибудь емкость, если есть. У Кота пересохла кожа, и он отключился. Давно без воды, а пока полз, слизистые железы, увлажняющие кожу, скорее всего, забились пылью.

Получив от Хираты бутылочку и таблетки, добавила свои и быстро поползла к так и не пришедшему в себя Коту.

Внезапно дверь дома с иллюминаторами, мимо которой они прокрались пять минут назад, с грохотом распахнулась, раздались громкие пьяные голоса.

– Я же говорил, буря еще не прошла! – услышала Вера и дернулась от неожиданности и страха, но поняв, что от дома их не видно, повернулась набок и принялась хладнокровно рассасывать таблетки и сплевывать полученную таким путем воду в бутылочку. Набрав полбутылки, часть она влила в горло Коту, а частью увлажнила ладошку, чтобы смочить его лицо.

Кот задышал, открыл глаза, успел проговорить: «Река там, осторожнее на границе с куполом, может сработать сигнализация», – и снова отключился.

– Потащим его, да? Он сказал, что река – там! – зашептал рядом с Верой Хирата.

– Да. Его нужно срочно опустить в воду.

Кот оказался тяжелым. Вера пыхтела со своей стороны, пытаясь хоть немного облегчить усилия Хираты, тот полз чуть впереди и тащил Кота за собой.

Так они добрались до границы купола. Вера с сомнением посмотрела на мерцающую пленку, за которой бушевала стихия. А вдруг сработает сигнализация, если они пересекут границу? Что тогда делать? На шум сбегутся бандиты, побег обнаружат. Но нужно рисковать. Купол большой, граница километров десять по окружности. Пока бандиты сообразят, в какую именно сторону рванули беглецы, они успеют дотащить Кота до воды. Наверное. А дальше видно будет. У Веры есть теперь нож-топор, она будет защищаться.

Сигнализация не сработала, зато Веру оглушил рев бури. Купол прикрывал строения и людей от грохота планетного катаклизма, а здесь стихию ничто не останавливало. Вера вместе с Хиратой тащила Кота и боялась поднять голову. На спину время от времени падали вывалившиеся из вихревого потока ветки и мелкие камни. Из последних сил Вера с Хиратой доползли до реки. Они осторожно столкнули Коттона в воду и с тревогой наблюдали, что будет дальше. Коттон ушел в глубину с головой и целую минуту не показывался на поверхности. «Все-таки ему было труднее, чем нам с Евангелосом, – подумала Вера. – Мы просто хотели пить. А амфибии требовалась вода для всего тела».

Вера оглянулась на их бывшую тюрьму, проверить, нет ли погони. Купол, подсвеченный прожекторами, на фоне урагана смотрелся красиво.

Послышался восторженный вскрик Хираты: Кот вынырнул из реки, отплевался, отдышался и приказал, перекрикивая бурю:

– Одевайте комбинезоны! Быстрее. Нас могут хватиться в любую минуту. Бандиты пьют, я видел, им скоро захочется развлечений, и они придут в сарай за Верой. Нужно уйти как можно скорее. И это… Спасибо вам. Не рассчитал я силы.

Вера мгновенно достала из рюкзака комбинезон и проворчала Коту в ухо:

– А почему нельзя было сразу надеть? В сарае это делать удобнее, чем сейчас, лежа и отбиваясь от камней.

– Потому что пока ты ползла, могла повредить его, а в мокром комбинезоне плавать неудобно.

– Плавать?! Я не умею плавать!

– Тебе и не придется. Давай помогу.

Мокрый Коттон помог одеться Вере, затем Хирате. И озвучил свой план.

Глава 3. Убежище

Буря утихла так же внезапно, как и налетела. Небо расчистилось, но выглядело странно. В ночной вышине мерцали незнакомые созвездия, а прямо над головой висели три голубые луны.

Вера, одетая в комбинезон с включенным утеплителем, с водонепроницаемым ранцем, прикрепленным под головой, плыла по реке на спине и смотрела в ночное небо. Рядом, в таком же положении, двигался привязанный к ней Хирата.

Почему-то было совсем не страшно. Вера не обманула, когда сказала, что не умеет плавать, но подчинилась Коту и выполнила все его распоряжения. У нее с детства выработалась привычка подчиняться и перекладывать ответственность за решения на более подходящие, с ее точки зрения, плечи. Мама была теми самыми подходящими плечами: мудрая, рассудительная, она повидала мир и, конечно, лучше знала, что нужно Вере. Даже темы для Вериных курсовых выбирала мама. Единственный раз Вера поступила по-своему – вчера, когда купила билет на этот чертов чартер. Не послушалась маму, не стала ждать следующего рейса, и вот, пожалуйста. Очутилась в плену у бандитов на незнакомой планете. Хорошо, что здесь тоже нашлись «подходящие плечи». И теперь Вера не станет искать приключений, а просто будет слушаться во всем Коттона. И плыть по течению. Вот как сейчас.

Коттон неожиданно вынырнул слева от шлема ее комбинезона, отчего упаковочные ленты, которыми в шаттлах крепили грузы, натянулись, и Хирата почти прижался к Вере.

– Сделаем привал. Мне нужно отдохнуть.

Коттон поплыл к берегу, подтягивая за собой соединенных лентами Веру и Хирату. На берегу вытащил обоих на сушу и развязал. Вера, выпростав тело из комбинезона, рванула в невысокие плотные кусты – по нужде. А когда вернулась, Хирата и Кот уже грелись возле веселого костерка, который развели в неглубокой канаве. В емкости из-под питьевых таблеток закипала вода для чая.

– Поешь. – Хирата протянул Вере галеты из сухого пайка.

– Спасибо! – Вера громко захрустела в ночной тишине, с интересом оглядывая окружающую природу.

В неярком сумеречном свете трех лун река, берег и кусты выглядели негостеприимно. Зато здесь можно дышать, как на Земле. Хирата правильно сказал, атмосфера схожая, разницы Вера не чувствовала.

– А почему леса нет? Кусты невысокие, стелющиеся? У нас на Земле вдоль рек часто леса растут.

– Из-за бурь. Природа приспособилась. Смерчи – спутники ураганов. Они выкорчевывают в первую очередь высокие деревья.

Вере ответил Хирата. Кот, вытянувшись у костра, задумчиво догрыз галету и сообщил:

– Отдохнем полчаса и снова поплывем. За ночь нужно убраться от базы как можно дальше. Хирата, как думаете, есть у бандитов небольшие воздушные суда, типа винтокрылов? Я по ангарам пробежался, ничего похожего не видел.

– При таких ураганах? Даже если и было что-то, наверняка унесло. Я же говорю, бури налетают внезапно, скорость ветра сам видел, ну и смерчи, конечно, не придают оптимизма. Я читал, что смерчи еще страшнее бури. От бури можно спрятаться, вон хотя бы в кусты залезть и переждать, а смерч если подойдет, то вместе с кустами и унесет. И ребята… Раз мы в эту заваруху попали и теперь должны помогать друг другу, не надо мне «выкать». А то я чувствую себя инвалидом, за которым ухаживают дети. Хотите, Евангелос, хотите–Хирата. Меня, кстати, друзья по имени не зовут, Хирата–так привычнее.

Кот кивнул согласно, потом посмотрел на темное небо со звездами и лунами и подвел итог:

– Значит, погоню за нами бандиты не смогут организовать. На чем? А пешком далеко не уйдут. На нас с Верой им наплевать. А вот ты…

– А что я? – вскинулся Хирата.

– За тобой утром корабль придет, забыл? И если это не простой корабль, то у него может быть винтокрыл.

– Ну не будут же они искать меня по всей планете? Порыскают пару дней до очередной бури и перестанут. Куда я отсюда денусь? И кому здесь смогу бандитскую базу продать?

– По всей планете искать не будут, а вдоль реки по течению как раз пройдутся. Собаки по нашему следу отмахают до берега, бандиты поймут, что мы ушли водой. И, конечно, не против течения.

– И что делать?

– Будем плыть против течения до рассвета, чтобы насколько возможно отдалиться от базы. То, что мы рекой ушли, они узнают, а то, что я амфибия, – нет. Будут поблизости искать. Вера, ты отдохнула?

– Я?!

Вера, успевшая задремать, пока мужчины о чем-то горячо шептались, удивилась. Ей-то что? Скользить по воде – это не тащить за собой двух человек, один из которых довольно тяжелый.

Сонная, она молча подползла к своему комбинезону, оделась и дала связать себя с Хиратой. Они вместе, словно сиамские близнецы, прошли по дну, пока вода не стала плескаться у груди, и по команде Кота опрокинулись на спину, так, что три ранца, скрепленные между собой, оказались под головами и плечами, образуя нетонущий плоский щит. Кот подхватил конец ленты, которая удерживала вместе Хирату и Веру, выдвинулся вперед и буксиром потащил их по реке.

Глядя на три луны в небе, Вера снова задремала. Может, остатки снотворного давали о себе знать, может, ровное покачивание сказалось, а может, тревога отпустила. Пусть и на короткое время. Неизвестно, как отнесется к ним планета Кинас, какие хищники водятся в странных низкорослых лесах с деревьями, искривленными от ветра. И неизвестно, чем питаться, когда закончатся сухие пайки. Об этом можно подумать и завтра. Вот с водой все хорошо. Раз Кот чувствует себя в реке нормально, значит, вода пригодна для питья.

Очнулась Вера от толчка. Это Хирата пихал ее локтем в бок.

– Просыпайся, приплыли.

Вера распахнула глаза.

Из-за гор, едва виднеющихся вдалеке, вставало солнце. Огромное, косматое, черное, в короне сияющего света, похожего на расплавленное золото.

– Почему солнце черное?

– Потому что его закрывает спутник. Когда на Земле бывает солнечное затмение, выглядит похоже. Но там такое случается время от времени, а здесь спутник в таком положении постоянно.

– Слышите?! – зашипел вдруг у самого уха Коттон. – Я же говорил, с утра искать начнут. Значит, винтокрыл у них все-таки есть.

Коттон в два коротких сильных рывка подтащил спеленутых Веру и Хирату к берегу, под защиту склонившихся над рекой ветвей кустарников, похожих на земные ивы, только совсем низких. Вера услышала рокот двигателя и шелест винтов. Затаившись, они прятались под ветвями не меньше получаса, пока винтокрыл не пролетел в обратном направлении и шум совсем не затих.

Кот вытащил Веру и Хирату на берег, отвязал ранцы и без сил повалился в траву.

Хирата помог освободиться от лент Вере и, пока Кот отдыхал, а Вера осматривалась, развил бурную деятельность: отойдя подальше от кромки реки, топором нарубил коротких толстых веток и сделал что-то вроде навеса. Оттащил туда ранцы и комбинезоны. Развел костер. Вера, унюхав дым, не осталась в стороне: набрала целую охапку хвороста и принесла к навесу.

Через полчаса вокруг костра на колышках, вбитых в землю, были натянуты ленты, а на них развешена мокрая одежда. Беглецы сидели в комбинезонах на голое тело и уплетали последние оставшиеся галеты.

– Евангелос, а вы не помните, здесь есть хищники?

Вера, покопавшись в своем ранце, достала нож-топор и в раздумье потрогала острое лезвие.

– Нет, я только про климат прочитал и про то, на чем специализируется база. На каких именно запчастях. Ну и про купол. Интересно было.

Коттон каким-то неуловимым движением – так, что Вера даже не успела среагировать, – отобрал у нее топор и сунул в рюкзак. Свой.

– Нам бы продержаться в этом месте недели две. Думаю, столько будет достаточно для прекращения поисков. Решат, что мы погибли. Поэтому нужно подумать про еду и ночлег. Кстати, рыбы в реке полно.

– Кстати, – подхватила и Вера, – сейчас видела траву, напоминающую наш земной нут. Если его посушить и растолочь, можно сделать напиток, похожий на кофе. Лучше, конечно, обжарить. И аналог наших картошки-батата поискать. Я оценила состояние стволов и листьев растений, на вид они такие, как у нас в августе. А это хорошо. Время плодов. Могут быть ягоды. Главное, не попасть на ядовитые.

– Я подсчитал общее в трех ранцах количество таблеток, заменяющих сахар и соль. Если экономить, то на месяц точно хватит.

– Значит, не пропадем.

Никто не спросил, что они будут делать потом. Не хотелось портить радость от спасения мыслями о том, что они навсегда останутся жить здесь и будут постоянно прятаться от бесконечных ураганов и смерчей под косматым черным солнцем.

***

В первый день свободы беглецы строили жилище. Место для лагеря Кот выбрал красивое: широкая у основания и сужающая к быстрине песчаная коса вдавалась в реку, оттого вода в небольшой заводи была спокойной и теплой. Дальше на берегу тут и там лежали валуны и галька разных размеров, а еще выброшенные течением коряги и небольшие деревья, видимо, вырванные смерчами или ветром во время бури. Как раз для костра. Еще дальше по течению рос кустарник с низко склоненными и стелющимися по поверхности реки ветвями. На небольшой возвышенности метрах в тридцати от кромки берега начинался неземного вида корявый густой лес. Повсюду попадались промоины, по которым можно было легко спускаться от леса к косе и реке. Вдали поднимались горы.

Шалаш решили строить в лесу, чтобы с воздуха его было не увидеть. Кустарник у берега не подходил – вдруг на планете бывают сильные ливни, тогда река может разлиться и подтопить убежище. Про бури и смерчи Хирата рассказал все, что знал, а насчет дождей пожал плечами: мол, не обратил внимания, но наверняка бывают.

Шалаш получился невысоким – крышу и стены соорудили из переплетенных ветвей растущих рядом кустарников, забили просветы найденными на берегу прутьями и хвойным лапником. От проливного дождя не поможет, но ночью будет создавать видимость защиты. Внутри тонкой стенкой разделили полученное пространство на две части: мужскую и женскую. Пол застелили травой и лапником.

На строительство убежища ушел целый день. За ужином у костра устало доели остатки сухих пайков из ранцев и отправились спать, каждый в свой комбинезон-спальник. Вера, подумав, что под утро может похолодать, включила подогрев, разделась до нижнего белья, натянула просохшую за день футболку и сразу заснула.

Разбудил ее запах костра. Увидев над головой жерди с переплетенными ветками и лапником, не сразу поняла, где она. Вспомнив вчерашний день, решительно утерла подступившие к глазам слезы и выбралась наружу.

Хирата суетился над выкопанной на берегу ямкой, оттуда вырывались языки пламени, они облизывали жестяной прямоугольный пенал-контейнер для водных таблеток. Тот был закреплен над костром пластиковым несгораемым штырем, который Хирата, видимо, вытащил из ребер жесткости ранцев.

В пенале весело булькала вода.

– Сейчас будет чай!

Хирата помахал Вере букетиком из трав и опустил его в воду. По берегу поплыл умопомрачительный запах. Вера сглотнула.

– А где Кот?

– Рыбу ловит.

Хирата кивнул на корзинку, сплетенную из мягких прутьев, наполовину опущенную в воду. Там сонно шевелились две довольно крупные рыбины.

Вера убежала привести себя в порядок, а когда вернулась, унюхала запах жареной рыбы. Кот, выпотрошив, нарезав и посолив добычу, обернул каждый кусок станиолем и закопал в золу прогоревшего костра.

Хирата носил с берега под деревья крупные плоские камни.

– Присоединяйся, – предложил он Вере, – сейчас выложим стол, не есть же нам на земле.

Спустя полчаса, сидя на подстилке из хвойных веток возле круглого невысокого стола из камней, Вера уплетала рыбу, добытую Котом, и запивала ее чаем, сваренным Хиратой.

После еды ее обуяла жажда деятельности. Хотелось как можно больше узнать о растительном и животном мире планеты. Вера вытащила свой нож-топор из ранца Кота и оглянулась, прикидывая, откуда начать свои исследования.

– Куда собралась?

Кот снова выдернул оружие из Вериных рук и спрятал себе за спину.

– Нужно обойти территорию и найти съедобные растения. Ты ловишь рыбу, Хирата варит еду, а мне что делать? Я тоже должна приносить пользу! Отдай топор!

– Нельзя ходить в одиночку. Вдруг на тебя нападет зверь?

– И поэтому ты забрал у меня топор?

Вера надулась, но в душе понимала, что Кот прав.

– Ладно, тогда пойдем вместе. Где ты взял гибкие прутья для корзинки? Мне понадобится такая для трав и плодов.

***

Через низкорослый лес с густым кустарником иногда приходилось прорубаться, но Вера ни за что бы не призналась, что ей трудно. Еще чего! Вон слева довольно бодро топает Хирата, а при его полноте это должно быть еще сложнее. А Кот вообще ушел куда-то далеко вперед, слышно лишь, как он рубит ветки и хрустит попадающимся под ноги хворостом.

Перед Верой возник куст, полностью усыпанный сизо-синими ягодами, напоминающими земной терновник. Когда они бывали в экспедициях, мама учила Веру варить кофе из косточек терна. Вере очень хотелось кофе. Мама варила его каждое утро и привила эту привычку Вере. «Утром нужно взбодрить тело зарядкой и душем, а мозг – чашкой кофе, – говорила мама, – тогда можно приступать к делам, и все получится».

Вера сначала обрадовалась находке, ведь терновый кофе можно заваривать и пить так же, как и натуральный. А потом приуныла. Потому что косточки терна нужно было расколоть, ядрышки вынуть и подсушить, затем измельчить в кофемолке, после чего обжарить. И где взять кофемолку? Она еще вспомнила, что ядра косточек содержат ядовитое вещество – гликозид амигдалин, но после обжаривания становятся безвредными. А для обжарки нужна сковородка. Так что…

Вера со вздохом отпустила ветку с ягодами и оглянулась. Хирата куда-то пропал и затих, а стук топора Кота, наоборот, приблизился и теперь доносился справа. Вера пошла к Коту. Как-то жутковато ей было одной, все время казалось, что кто-то на нее смотрит.

Добравшись до Кота, она увидела, как тот, ловко орудуя ножом, обдирает кору с толстых нарубленных веток, затем превращая их в крепкие колья.

– Держи! – Кот протянул Вере обструганную ветку.

Вера примерилась, представила, как будет отбиваться от неведомых зверей, и скептически усмехнулась. Ладно, пригодится как шест.

– А где Хирата?

Кот сложил колья в кучу, обвязал лентой и закинул вьюк себе на спину.

– Я не знаю, он сначала справа был, а потом пропал, я думала, он тоже к тебе пошел.

Кот прислушался и нахмурился.

– Не слышу ни топора, ни других звуков.

– Ты думаешь… – Вера со страхом сжала свой кол в руках, сразу направив его острым концом от себя. – На него напали?

– Хирата!– крикнул Кот, повернувшись в ту сторону, куда указывала Вера.

– Евангелос! – громко позвала и она.

Оба опять прислушались. Вера ничего не услышала, зато Кот сорвался с места и, продираясь сквозь заросли, куда-то побежал. Вера кинулась за ним.

– Я здесь… – услышала Вера глухой голос, когда оба, запыхавшись, подбежали к длинному узкому оврагу глубиной около трех метров. Верхние края оврага по периметру заросли высокой травой, деревья склонили над ямой свои ветви, и, если бы не слова Хираты, Вера не различила бы, какая опасность кроется впереди.

Внизу было темно.

– Ты цел? Ничего не сломал?

Кот сбросил на землю свою ношу, стянул с вязанки кольев ленту и прикрепил один ее конец к дереву, приготовившись спуститься.

– Целый я, просто выбраться не могу. И это… Тут скелет лежит. Я на него наступил, и он как хрустнет. Вытащите меня быстрее. Тут жутко.

– Скелет? Звериный? Большой? – Вера, держась за ветку дерева, наклонилась над ямой и вгляделась в темноту.

– Я не вижу, здесь темно, но череп на ощупь похож на человеческий, – донеслось из глубины.

– Ты что?! Трогал скелет? – Вера в панике заметалась по периметру оврага. – Положи немедленно туда, где взял! Откуда здесь человек? Это может быть научное открытие! А ты топчешься по костям и разбрасываешься черепами!

– Ага, открытие. Какого-нибудь аборигена с гор занесло ураганом в овраг, а ты орешь.

Кот, уже начавший спускать веревку, остановился и крикнул вниз:

– Я сейчас факел сделаю! Потерпи немного.

Хирату кое-как вытащили на поверхность, а потом Вера, схватив факел, сползла по ленте вниз. Осветительный прибор, сделанный наспех из пропитанных смолой хвойных веток, сильно чадил. Вера осмотрелась, гадая, куда пристроить факел, чтобы освободить руки. Сверху посыпались земля и сор. На животе, вперед ногами, придерживаясь за выступающие из земли корни, спустился Кот. Он забрал факел из рук Веры и поднял его высоко над головой. Вера в благодарность боднула его в грудь и присела над разбросанными в пыли и листьях останками. Аккуратно дотрагиваясь до каждой косточки, выложила скелет, пристроила череп и ахнула:

– Это и вправду человек! Ну, в смысле не землянин, у него по семь пальцев на руках и нижние конечности мало приспособлены для ходьбы: ступни короткие и узкие. Нет фаланги на втором пальце правой ноги. И шея сломана. Наверное, неловко упал и погиб.

– Ну что? Совершила открытие? – раздался сверху насмешливый голос Хираты. – Пойдемте уже поедим, а?

– Мы же сюда еще вернемся? Ой!

Вера, отступив на несколько шагов, чтобы полюбоваться на свою работу, зацепилась ногой за небольшой бугорок, потеряла равновесие и начала падать. Кот кинул догорающий факел на землю и схватил ее. Вера на мгновение замерла, почувствовав на спине крепкие руки, но тотчас отстранилась: зуд исследователя требовал посмотреть на причину ее не состоявшегося падения. В свете едва горящего факела что-то блеснуло. Кот, отодвинув возмущенную Веру в сторону, наклонился, вытащил из кучи природного мусора предмет и протяжно свистнул.

– Что там? – Голова Хираты появилась над оврагом. – Вы нашли клад, за которым несчастный семипалый абориген так неудачно прыгнул?

– Мы нашли лазерный пистолет. Убери голову, я попробую выстрелить!

– Давай!

Кот, не прицеливаясь, вытянул руку вверх и нажал кнопку пуска. Тонкий красный луч протянулся вверх, послышался треск падающих веток, запахло горящим деревом.

– Ура! Работает! Теперь не пропадем! Черт, а что ж я ничего не нашел? Я там полчаса сидел! Ну почему я такой невезучий!

– Давай выбираться, Вера.

Кот сунул лазерник за пояс и подтянул конец ленты.

– Ребята, давайте быстрее! В лесу что-то шуршит и шумит, мне кажется, это зверь.

– Меньше надо было орать.

Кот сложил ладони ковшиком, Вера поставила на них ногу, схватилась за ленту и, подтянувшись, выбралась на поверхность. Вслед за ней вылез Кот.

– Где твой зверь?

– Там.

Хирата молниеносно переместился Коту за спину и показал рукой в чащу.

– А вдруг там человек? – прошептала Вера.

Беглецы, сбившись тесной кучкой, замерли под корявым хвойником с пушистыми ветками-лапами. Шум прекратился.

– Ага, пришел за этим, который внизу со сломанной шеей лежит, – съязвил Хирата. – Спустя… Сколько нужно времени, чтобы на костях мяса не осталось?

Веру передернуло. Идиот! Только о своей шкуре печется, а на остальных ему наплевать! Но она все-таки задумалась о возрасте останков.

– Ну, если температура и влажность примерно как на Земле, то лет пять-семь…

– Тихо вы!

Шорох послышался снова, потом внезапно перерос в страшный треск, и на поляну выскочило животное размером с крупную земную собаку. Его живот и бока покрывала жесткая черная шерсть, а вот верх головы и спина были полностью серебристыми. На мощных лапах виднелись большие острые когти.

– Стреляй! Не подпускай его близко! – в панике закричала Вера и подняла с земли свой заточенный кол.

Кот, не раздумывая, выстрелил, туша зверя распалась на две половинки, края которых обуглились от лазерного луча.

Глава 4. Находка

– Что за вонь? Господи! Что это?

Хирата отбежал подальше от места схватки.

Вера зажала нос и пояснила:

– На Земле есть очень похожие животные, называются медоеды. У них железа под хвостом, как у скунса, в случае опасности выделяет жидкость. Это очень агрессивные и бесстрашные звери. Их трудно убить – кожа толстая. Повезло, что рядом с погибшим оказалось такое оружие. Иначе нам пришел бы конец. Ну надо же, тут все как у нас, планета – прямо родная сестра Земли. Только младшая.

– Он не выглядит страшным. – Хирата, стараясь не дышать, взял один из кольев, которые в беспорядке лежали на земле, и осторожно оттащил переднюю половину туши подальше от задней. – Только когти здоровые.

– Один из приемов, к которым прибегает медоед для атаки на более крупную добычу, – это кастрация жертвы. Потом ждет, пока она ослабеет и истечет кровью. Ты как раз для него был более крупной добычей, – насмешливо сообщила Вера. – Кот тебя спас.

– А почему я? – огрызнулся Хирата. – Кот вон тоже не маленький.

– У меня мясо жесткое, а ты на вид очень даже аппетитный.

– Давайте уже уйдем отсюда, – взмолился Хирата, – невозможно же дышать!

– А куда ты двигаешь полтуши?

– Ну, Вера же сказала, что вонючая железа под хвостом, значит, передняя часть нормальная. Медоедов же едят? Он вроде похож на барсука, а они съедобные, я точно знаю. Зажарим на костре?

– А как ты с него шкуру снимешь?

– А никак. Изнутри мясо вырежу. Прямо сейчас. Давай вместе? Ножами?

– Стойте! – Вера окликнула мужчин, наколовших тушу изнутри на шесты и приготовившихся отнести ее подальше, где меньше воняло. – Мы же сюда вернемся? Нужно похоронить… ну… останки.

– Ой, да пролежали эти кости пять-семь лет, пусть и дальше так остаются. Овраг – считай, склеп.

Хирата нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

– Вера, мы вернемся. – Кот кивнул. – Только пусть здесь вонь выветрится.

***

Вечером у костра, наевшись жесткого, но вкусного жареного мяса, напившись душистого чаю, Вера прислонилась к валуну, хранившему тепло недавно закатившегося за горизонт солнца. Она снова и снова вспоминала строение костей скелета из оврага. Перебирала в памяти «Классификацию разумных существ галактики Млечный путь» Дельмана. И вдруг поняла:

– Это зворостанин! У них по семь пальцев на руках! Поэтому зворостан берут без конкурса в звездные академии. Из них получаются отличные штурманы-навигаторы. Пульты управления на межзвездных космолетах обычно содержат огромное количество клавиш, кнопок и пластин. При переходах по сложным туннелям зворостанам нет равных. Обе руки работают одинаково и синхронно. Вот кто там, в овраге! Астролетчик! Поэтому и оружие у него было!

– Да, оружие на космолайнерах входит в комплектацию АРА. Только раньше у каждого пистолета был свой номер, и выдавали их астролетчикам строго по спискам, а сейчас идет привязка к ДНК владельца. За старыми лазерниками гоняются по всей Вселенной, и стоят они на черном рынке ого-го сколько. – Хирата, дремавший у костра, резко сел. – Ты хочешь сказать, что наш скелет – это астролетчик с какого-нибудь старого корабля? А как он здесь оказался? Один. Где его корабль?

– Откуда мне знать? – огрызнулась Вера, подумав, что Хирата над ней снова издевается.

– Подожди, подожди. Он погиб, по твоим расчетам, пять-семь лет назад?

Хирата вдруг вскочил и забегал взад-вперед.

– Мы должны все здесь обыскать. Вдруг найдем его корабль?

– Какой корабль, ты что? Ты же сам торгуешь запчастями. Представляешь размеры космолайнера? – Кот усмехнулся и повернул в пламени костра обгоревшую с одного бока корягу. – Его бы давно твои бандиты нашли и оприходовали. Может, кстати, и нашли. И оприходовали. А зворостанин этот как-то сбежал. Но погиб. Не повезло.

– Все равно, нужно поискать. Может, еще какие-то вещи найдем, он же не с неба свалился. Где-то жил недалеко. Вышел поохотиться, преследовал добычу, увлекся, случайно упал и погиб. Ну, давайте, поищем? Нам все равно нечем заняться!

– Вера, ты хорошо знаешь письменный общегалактический язык?

– Конечно. И письменный, и устный. У мамы в экспедициях говорили только на нем. В земных школах преподают начальный курс. Потом в академиях – продвинутый. А что?

– Я почистил нашу находку. Тут на рукоятке надпись есть. Смотри!

Кот протянул Вере лазерный пистолет. Вера поднесла ствол поближе к огню, чтобы прочесть то, что там было выгравировано.

– «Ирош Зарди, Звездный флот Зворастана», – прочитала она.

– Ух ты.

Хирата выхватил у Веры пистолет и прочитал еще раз.

– Ну надо же. И правда, Ирош Зарди. Как он здесь оказался?

– Ты что, его знал? – удивился Кот.

– А вы разве не слышали о спасательной экспедиции с участием межзвездного лайнера «Нейда»? 2151 год. Все население планеты Суэлла внезапно поразил неизвестный вирус. Суэллиты закрыли пограничные туннели и не впускали в свое пространство чужие корабли. Ну и, конечно, никого не выпускали. Хотя суэллиты, узнав о том, что им грозит смерть, пытались вырваться за пределы карантинной зоны. Страшная трагедия. Неужели не слышали? Эх, молодежь!

– В 2151-м мне было десять. Я летала вместе с мамой спасать популяцию огненных саламандр. Мы провели полгода в совершенно изолированном месте. Когда вернулись, СМИ обсуждали открытие неизвестной ранее червоточины в галактику Андромеда. Про трагедию Суэллы я узнала намного позже. На уроке истории. Но воспринималось это как один из эпизодов покорения космоса. И казалось, что все это было очень давно.

– А я лежал овощем в отделении интенсивной терапии после нескольких операций на легких. В центре Эволюции на Земле. Пропустил и 2151, и 2152 годы, да и потом, в период реабилитации, мало интересовался Космосом. Больше медицинскими открытиями.

– «Нейда» была последним кораблем, который успел выскочить из закрывающихся навсегда пространственных туннелей Суэллы. С тремя астронавтами на борту. Остальные члены экспедиции погибли.

– И ты помнишь имена тех астронавтов?

– Я тогда работал в волонтерской организации по поиску пропавших пассажиров с рейсовых кораблей. Ходили слухи, что «Нейда» прорвалась за кольцо карантина, но в космопорт приписки не вернулась. Сгинула на просторах Вселенной. В волонтерский центр приходила ориентировка на трех астронавтов. Фото и особые приметы. У командира «Нейды» Матвея Иверова были татуировки на тыльных сторонах обеих ладоней: черный круг с разновеликими лучами. У героя Зворостана Ироша Зарди отсутствовала фаланга на пальце одной из ног, сейчас не помню, какой.

– Нужно обязательно похоронить его! – глотая слезы, воскликнула Вера. – Здесь должен стоять обелиск!

– Все равно о его могиле никто не узнает. – Кот подтащил к костру еще одну корягу, пристроил среди почти потухших головешек, сел и опустил голову. – Мы тоже останемся здесь навсегда.

***

Высунув от усердия кончик языка, Вера выжигала лазерным пистолетом на плоской стороне крупного валуна надпись: «Ирош Зарди. 2151 г. Звезды помнят!».

С утра, едва проснувшись, Вера принялась уговаривать своих спутников поставить памятник астронавту. Она уже придумала, как это сделать, осталось только получить согласие мужчин. Одной ей было не справиться. Устроить могилу она еще могла, а вот притащить с берега валун – нет.

Хирата ныл, что в первую очередь нужно искать место, где погибший жил. Там могло найтись объяснение, как Ирош здесь оказался, где «Нейда» и остальные двое из экипажа. А потом можно и похороны устраивать. Кот сначала согласился с Хиратой, но, увидев надутое лицо Веры, изменил решение.

И вот теперь он и Харата ждали, когда же Вера допишет эпитафию на валуне.

– Кривовато вышло, ну как есть.

Вера отошла на шаг и посмотрела на свое творение.

– Наконец-то!

Кот забрал у нее пистолет и протянул руку, помогая встать.

– Пошли!

Поиски решили начать от оврага, где лежали кости. Каждый выбрал себе сектор, но так, чтобы видеть и слышать соседа. Заодно договорились о перекличке через каждые пять минут.

Жилище Ироша нашел Кот. Это была довольно глубокая землянка. Кот заметил выложенные камнем полузасыпанные ступеньки, круто уходящие вниз. Когда Вера и Хирата прибежали на его крик, Кот, соорудив факел, уже обследовал убежище внутри.

– Втроем здесь будет тесно! Я сейчас вылезу, потом вы по очереди зайдете.

– Ну, что там? – Вера приплясывала от нетерпения и все пыталась заглянуть вниз.

Кот выбрался и протянул ей пластиковый блокнот.

– Вот это лежало на уступе, похожем на стол. Я полистал, на вид пустой.

– Не пустой. Это блокноты для отчетов и наблюдений. У мамы в экспедициях такие всем выдавали. Заполняются специальными химическими стержнями. Записи видно, если посветить фонариком или выйти на солнце. В темноте они гаснут. И если блокнот попадет под дождь, записи на пластике сохранятся. Побежали читать?

– Моя очередь! – Хирата подвинул стоявших у ступенек Веру с Котом и залез вовнутрь.

– На лежанке комбинезон почти целый! – донеслось из землянки. – О! На груди нашивка цифрами «323». Это бортовой номер «Нейды»! Ранец пустой, ножа-топора нет, сухого пайка, естественно, тоже. А это что? Фонарик!

– Хирата, выбирайся быстрее!!! Я чувствую приближение бури!

Кот застонал и с силой сжал ладонями голову.

– Чувствуешь изменение магнитного поля? Бедняжка. Это из-за того, что у тебя развита магниторецепция³?

Вера приложила к его ладоням свои, прохладные. Вдруг поможет?

– А зачем выбираться? Двигайте лучше вы ко мне в землянку. Здесь и переждем бурю.

– Это будет очень сильная буря. Как бы нас не завалило здесь. Я такой боли не чувствовал, когда мы бежали от бандитов. Так, небольшое давление в висках.

– Не завалит. А вот наш шалаш точно разметает. Спускайтесь. Здесь очаг есть, наберите хвороста. С огнем веселее и теплее. А Вера нам записи в блокноте почитает. Батарейки для фонариков у астронавтов, наверное, вечные. До сих пор отлично светит. Вот воды нет. Как ты, Кот? Выдержишь?

– Как будто у меня есть выбор. Хотя… Могу вас здесь бросить, добежать до реки и пересидеть на глубине, общаясь с местными рыбами.

– Не успеешь ты добежать. – Вера с тревогой смотрела, как по верхушкам невысоких деревьев, срывая листву, пронесся мощный порыв ветра. – Буря начинается.

Кот быстро набрал дров для очага, передал их Хирате, помог Вере спуститься и закрыл проход в землянку самодельной дверью: несколько длинных жердей, скрепленных тремя поперечными короткими. И вовремя. Треск, грохот, вой ветра в землянке были слышны через хлипкую дверь так же хорошо, как снаружи. Вера попыталась рассмотреть хоть что-то сквозь щели между жердями, но ничего не получилось. Взгляд упирался в ступеньки.

Позади запахло дымом, Вера обернулась. Кот и Хирата растапливали очаг. В землянке было темно, мрачно, а еще пахло сыростью и гнилью. Когда на стенах заплясали отблески огня, стало веселее.

– Интересно, сколько нам здесь придется куковать? – пробормотала Вера, опускаясь на лежанку.

Рядом сел Кот, а Хирата умостился на импровизированный стул – короткий обрубок дерева с остатками корней и коры, который отлично поместился в уголке между столом и очагом напротив лежанки.

– Ну, давай, читай! – нетерпеливо потребовал Хирата. Вера направила луч фонарика на пластиковый блокнот c фосфоресцирующим слоем, отчего буквы на страницах вспыхнули ярко-синим светом, и медленно принялась разбирать чужой почерк и переводить с общегалактического на понятный всем земной.

Сначала шло описание полета до Суэллы. Вера его быстро пролистала. Кому интересны показания приборов, перечисления туннелей и время их прохождения? Далее следовал краткий рассказ о высадке членов экспедиции и задачах, которые поставило перед ними объединенное Правительство планеты Суэлла. Корабли, прилетевшие для помощи населению, оставались в карантинных зонах космопортов.

Веру интересовало описание вируса. Она не могла понять, как он мгновенно распространился по планете? Понятно, что в цивилизованном мире налажены транспортные коммуникации, но и медицина на высшем уровне, особенно диагностика. И главное, откуда вдруг взялся такой страшный вирус? Почему не смогли с ним справиться? Как же так? Мама всегда говорила, что если вовремя обнаружить болезнь и правильно поставить диагноз, – стопроцентное излечение гарантированно.

Ирош в дневнике писал исключительно о карантинных буднях на корабле. О самой спасательной экспедиции упоминал лишь вскользь. Наконец Вера добралась до нужной информации. Ирош приводил отрывки из какой-то статьи.

– Команда археологов-палеонтологов, – читала она под завывание бури, – обнаружила на планете древнейшее захоронение, содержащее маленькие статуэтки существ, неизвестных науке Суэллы. После вскрытия могильника и обследования его содержимого было установлено, что каменные существа – не суэллиты. Само захоронение прикрывала плита с неизвестными иероглифами, высеченными на ее внешней стороне. Как это – не суэллиты? А кто? Как они попали к ним на Суэллу?

Вера вслух задавала вопросы сама себе, как делала, когда в академии приходилось выполнять сложные проекты.

– Именно с этих раскопок началась вирусная эпидемия. В научном центре Суэллы на закрытом совещании археологов был сделан информационный доклад, все разлетелись по домам, изучать материалы раскопок. Первые вспышки заболевания обнаружились одновременно по всей планете. Симптомы были одинаковыми. В первую очередь поражалась мозговая деятельность – мыслительные процессы и двигательные функции. Через несколько дней мозг отключался, заболевший суэллит превращался в неподвижное тело-оболочку. И умирал. Какой ужас!

У Веры от волнения сел голос, но она продолжила читать.

– Никакие современные лекарства, включая привезенные спасательными экспедициями из разных уголков нашей галактики, не помогали. Суэллиты продолжали умирать. Вскоре, несмотря на предохранительные меры, эпидемия перекинулась на членов спасательных экспедиций. Заражение стало угрожать всем цивилизациям. Было принято решение оставить корабли, привезшие лекарства и врачей, в космопорте Суэллы, чтобы не разносить вирус по галактике.

– А как же тогда вырвалась «Нейда»? И как Ирош оказался на Кинасе? Где остальные? Командир? Механик? И где, наконец, сама «Нейда»?

– Ну подожди, Хирата, тут еще есть несколько исписанных страниц. Дай дочитать. – Вера от волнения, сама того не заметив, прижалась к Коту, перелистнула страницу и продолжила: – Однажды ночью на борт «Нейды» поднялся представитель научного центра. Он принес пластиковый контейнер. Капитан пригласил представителя к себе в каюту, где они долго разговаривали, а когда представитель ушел, капитан собрал нас и сообщил, что мы можем прямо сейчас покинуть космопорт, потому что у нас теперь есть координаты секретного туннеля для выхода в нейтральное пространство. О туннеле мало кому известно, и он на данный момент не перекрыт. Но времени осталось совсем немного. Если толпа, осаждающая космопорт, прорвет военное оцепление, будет дан приказ уничтожить все корабли на взлетном поле и в ангарах.

– Как?! – в один голос вскрикнули Хирата и Кот, а Вера растерянно на них посмотрела и прочитала снова:

– …будет дан приказ уничтожить все корабли.

– Ничего такого в рассказах о спасательной экспедиции на Суэлллу не было! Когда стало ясно, что все члены экспедиции погибли, экипажу приказали возвращаться, и «Нейда» улетела, так как суэллиты решили закрыть туннели от любых контактов, чтобы вирус не вырвался за границы планеты! – Хирата возмущенно соскочил со своего дерева-кресла и встал перед Верой и Котом, словно обвиняя их.

– Давай, читай дальше! Как они смогли вырваться? – Кот подвинулся, и Хирата сел рядом. Теперь они втроем сидели на лежанке, склонив головы над дневником Ироша.

– Первый залп раздался, когда «Нейда» начала разгон. Я проложил маршрут к секретному туннелю, и командир включил двигатели на полную мощность. Вслед нам громыхнуло еще раз, корабль дернулся, но не сбавил хода. «Выведи на экран картинку с поля космопорта!» – приказал мне командир, я подчинился. С ужасом мы смотрели, как на поле один за другим расцветают взрывы, и на месте кораблей, прилетевших спасать Суэллу, появляются дымящиеся воронки. «Значит, оборона прорвана. – Командир отвернулся от экрана и закончил: – Нам нужно как можно скорее попасть на Землю. В контейнере, который мне передали, хранятся штаммы вируса, видео из пещеры с иероглифами и статуэтками и два инфокристалла – один с историей цивилизации Суэллы, другой с геномами, очищенными от вируса и пригодными для клонирования. Там же генотип погибшего в эпидемии сына того самого представителя научного центра. И чип памяти. В обмен на обещание, что мы доставим информацию в центр Эволюции на Земле, где смогут клонировать его сына, он и дал мне карту с координатами секретного туннеля.

Вера схватила Кота за руку и сжала изо всех сил.

– Геном исчезнувшей цивилизации, представляешь? Представляете? – поправилась она. – Это же… это… И иероглифы неизвестных пришельцев…

– А то, что на борту «Нейды», где бы она сейчас не была, тайно вывезли штамм вируса, от которого нет лекарства, тебя не волнует? И что в любой момент Вселенная может погибнуть? Ведь никто не выжил, хотя спасать Суэллу отправились лучшие медики с разных планет.

– Если штамм доставили в центр Эволюции, то лекарство найдут, это вопрос времени! – запальчиво огрызнулась Вера.

– Да, да. Если доставили. – Хирата усмехнулся. – А если нет? Где «Нейда»? А вдруг она тоже здесь, на Кинасе? И штамм каким-то образом вырвался из ящика? Может, и Ирош умер не от того, что у него сломана шея, а от вируса?

– Тогда мы бы уже заразились. Ты чувствуешь, что у тебя отказывают руки-ноги и путается речь? Я – нет. – Вера подняла блокнот, выпавший из рук во время спора, и посмотрела в самый конец записей. Она всегда так делала, когда читала детективы. Не хватало терпения осмысливать медленно тянущееся, с ее точки зрения, расследование. Вот когда финал известен, и знаешь, что преступник наказан, а главное – кто он такой, можно не торопясь и с интересом наблюдать, как злодей выкручивается. – Ну вот, последняя фраза: «Я пошел на охоту». Значит, нормально все с Ирошем было.

– Читай, что было после того, как они взлетели! Это самое интересное!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Паротиды – скопление кожных желез в околоушной области у амфибий.

Вернуться

2

Станио́ль (от лат. stannum – «олово») – тонкие листы олова, фольга из чистого олова или оловянных сплавов.

Вернуться

3

Магниторецепция – это чувство, которое дает организму возможность ощущать магнитное поле, что позволяет определять направление движения, высоту или местоположение на местности. Используется для бионавигации в различных экосистемах.

Вернуться