Павел Андреевич Широглазов
Небесный почтальон

Моей супруге Ксении Широглазовой посвящается

© Широглазов П. А., 2024

© Издательство «Родники», 2024

© Оформление. Издательство «Родники», 2024

Бездомная правда поэта

Сложно сказать, будет ли для читателей, лично незнакомых с Павлом Широглазовым, очевидной вся органичность, естественность его лирики и особенно – практически тождественность этой лирики с самим автором. Для друзей – да и вообще для людей, кто хотя бы раз видел, как Павел выступает (с театром ли Петрушки, или со своей музыкальной группой, или вовсе в одиночку), такая тождественность – очевидна. Но вот если не знать автора – а читать только его стихи, не слыша их вживую?

Дело в том, что на фоне очень разнообразной, полной всяческих формальных изысков и вычурностей, современной русской поэзии, стихи Павла могут показаться простоватыми и даже несколько литературными.

Однако эта «классичность» и даже некоторая фольклорность поэзии Павла Широглазова лишь наиболее формально выражает то мироощущение, которое для современной поэзии – скорее редкость.

Я бы назвал это мироощущение эпическим. Лирический герой это скорее эпический герой. Об этой эпичности свидетельствует и масштаб действий:

                           Задеваю небо головой
                    И хвосты созвездиям кручу, —

и то, что герой – странник, он почти все время находится в пути:

                   Мое призвание по свету ходить
            И фонари в кромешном мраке включать.

Чаще всего это не просто странствие, а поиск, или, во всяком случае, достижение конкретной цели. Этот поиск-странствие и делает лирического героя – эпическим.

Но читать стихи Павла нужно не только в этой перспективе.

Еще один заметный элемент его поэтики – то, что в русской традиции принято называть юродством:

    И скупая матерная фраза
Осквернит блаженные уста, —

или:

                      …ты увидишь, как в рубище
    Я пройду по касательной, всех неистово любящий.

Стоит отметить и то, что юродство это (пользуясь понятиями М. М. Бахтина) праздничное, почти карнавальное. Но именно «почти»: смыслы, которые желает донести поэт, никогда не переходят в карнавал, остаются серьезными, зачастую приобретая масштаб эпохальных обобщений.

А вот праздничность такого мироощущения, на мой взгляд, вполне очевидна, если под «праздником» понимать выключенность из обыденности. Вообще то, что происходит в стихах Павла – не обыденно. В каждом новом стихотворении мы встречаемся с миром в его инаковости, как бы подсвеченности. Поэтический мир Павла Широглазова никогда не бывает сер. Даже попойке в парке он способен придать черты едва ли не вселенского события.

Сама ритмика стихов Павла Широглазова выдает эту выделенность из обыденности, необычность. Попробуйте читать эти стихи, ориентируясь только на ритм, а не на значения слов. Слова пусть «подыгрывают» ритму, пусть плетут в вашем сознании цветной ковер ассоциаций. Вы увидите, что даже при таком подходе стихи живут – и живут очень необычной насыщенной жизнью.

Пусть и в вашем сознании, дорогой читатель, эти стихи превратятся в живую, кипучую жизнь.

Николай Дегтерев,

поэт, член Союза писателей России,

кандидат филологических наук.

Небесный почтальон

Родина

Руки твои пахнут земляникой,
Водянистым небом и рекой.
Если перестанешь быть великой,
Я тебя придумаю такой.
Всё пройдет, останется гречиха
Вперемешку с комплексом вины.
Ты моя последняя врачиха
На фронтах языческой войны.
Ты моё метущееся эхо
В белозерских северных лесах:
Не бывает жизни без огреха
И любви без трещин в небесах.
Будь со мной непознанной и дикой,
Обернись правдивою строкой.
Если перестанешь быть великой,
Я тебя придумаю такой.

«Поймать бы мне небесную волну…»

Памяти Н. Якушева

Поймать бы мне небесную волну
И примириться с лютыми врагами
Капустным хрустом снега под ногами
И песнями, что пели в старину.

И может быть, настанет день и час,
В котором распознает краем уха
Участие во мне святого духа
Мой ангел, не покинувший плеча.

«Мне голос был, и я его услышал…»

Мне голос был, и я его услышал
В нелепом шуме радиопомех.
В ночную мглу я прогуляться вышел
И посмотрел нечаянно наверх.
Чужих галактик рыжие жар-птицы
Клевали зёрна радостей моих,
И я никак не мог остановиться:
Мне голос был. Новорождённый стих
Внутри меня ворочался, мужая,
А я искал синиц под фонарём.
Мне не нужна галактика чужая,
К своей орбите я приговорён.

«Занесло меня снежным крошевом…»

А. Пошехонову

Занесло меня снежным крошевом:
Сапоги мои дали течь.
Не продам свою жизнь задёшево
И в избе заберусь на печь.
Отогреюсь и стану паинькой:
Нужен грешному передых,
И останусь в избушке маленькой
До последних волос седых.
Но не стану я жить затворником.
Чтобы сердцем не одичать,
Буду в лавку ходить по вторникам
И гостей у ворот встречать.
Наколю и сложу поленницу
Из берёзовых кругляшей.
Хватит, душенька, ерепениться:
Всё плохое гони взашей.
Жизнь сама по себе наладится,
Если ладить её трудом.
В жизни главная неурядица,
Если утром не топлен дом.

«Слякотно полю, а мне – благодать…»

Слякотно полю, а мне – благодать:
Шорох листвы обращается в скерцо.
Прежде чем осень закончит рыдать,
Всё расскажу остывающим сердцем.
Шумная свора голодных сорок
Крутит меня на последние крохи.
Вот и закончился весь сахарок,
Дальше – слова на воде и горохе.
Брошенных яблонь ночной перепляс
Кружит башку, словно выпил хмельного.
Боязно русскому полю без нас,
Зябко душе без надежды и крова.
Как это просто: себя оправдать
И побрататься с глухим иноверцем.
Слякотно полю, а мне – благодать:
Шорох листвы обращается в скерцо.

«Всё, что сказано было доныне – враньё…»

Всё, что сказано было доныне – враньё:
Сотни лет из пустого в порожнее.
Я из всех в мире слов выбираю своё:
Со своим самоваром надёжнее.
Сколько б жизнь не отвесила мне кренделей,
Проживу без медалей и почестей:
Всё равно эта женщина будет моей
В неотступном моём одиночестве.
Всё, что сказано было доныне – враньё:
Сотни лет из пустого в порожнее.
Я однажды готов умереть за неё.
Не просите, чтоб жил осторожнее.

Небесный почтальон

Не следи за мной в четыре глаза:
Всё равно избавлюсь от «хвоста»,
И скупая матерная фраза
Осквернит блаженные уста.
Стану я, как фреска на фасаде,
Украшать стороннее жильё.
Обнищаю духом бога ради —
Я теперь небесный почтальон.
Ковыляю с кожаным баулом:
Адресатам письма разношу.
Но у света белого под дулом
Ничего другого не прошу.
И назло житейским оплеухам,
Вопреки неровностям судьбы,
Я живу и здравствую, по слухам,
А одышка – это от ходьбы.

Акела

Промахнуться надумаю – стану зваться Акелою.
Осуждающий жизнь мою, посмотри, что я делаю.
Приглядевшись внимательно, ты увидишь,
                                                                как в рубище
Я пройду по касательной всех неистово любящий.
Ты услышишь, как совести тихо вторят бубенчики,
И спасёшься от горестей в окровавленном венчике.
Вознесёшься над бездною, над толпой оголтелою.
Осуждающий жизнь мою, посмотри, что я делаю.

«За деревьями – деревня, а в деревне – никого…»

Наташе Мелёхиной

За деревьями – деревня, а в деревне – никого,
Только звёзды растекаются по крышам.
Отмахнувшись от неправды задубевшим рукавом,
Я в морозном звоне Господа услышал.
Вместо тёплого местечка – сырость тёмного угла,
Вместо стриженых газонов – бездорожье.
Только вера и спасала: помогала как могла,
И оправдывало душу слово Божье.
За деревьями – деревня, а в деревне – только я,
Здесь берёт начало всё моё наследство:
Это бабушкины сказки, это родина моя,
Это в памяти оставшееся детство.

«Не шёл, а всё-таки бежал, влекомый чем-то неизбежным…»

Не шёл, а всё-таки бежал, влекомый чем-то неизбежным:
Мирскую злобу отражал и не однажды был повержен.
Но поднимался из руин, как недорубленный вояка,
Затем, чтоб снова стать живым и душу вынести из мрака.
Чтоб всем неправдам вопреки моя поэзия звучала
Рассветной живостью реки и диким лесом величавым.
Как мог – молился и вещал, слова преобразуя в строки,
И Бог за это мне прощал мои нехитрые пороки.
И чтоб вам не было темно, я принимал все ваши боли
И сеял доброе зерно на бесконечном русском поле.

«Без любви всё равно что распят…»

Без любви всё равно что распят
И оставлен до лучших времён.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.