Леонид Борисович Авксентьев
Пацаны и шпингалеты

© Авксентьев Л. Б., 2023

© Машьянова А. А., иллюстрация на обложке, 2023

© Издательство «Родники», 2023

© Оформление. Издательство «Родники», 2023

О новом сборнике рассказов Л. Б. Авксентьева

Дорогие читатели! Вы держите в руках новый сборник рассказов Леонида Авксентьева, посвящённый читателям подросткового возраста. Интересным, простым и доступным для понимания детей языком автор рассказывает о далёкой поре своего собственного детства. Главные герои рассказов – сверстники сегодняшних мальчишек, только жившие в другое время, в других социальных условиях, когда ещё не было компьютеров, мобильных телефонов, и ребята получали жизненный опыт не с экранов гаджетов, а в реальной жизненной активности. Их приключения и переживания проникают глубоко в душу. С годами меняется только внешняя атрибутика времени, но остаются неизменными эмоции и чувства тех, у кого открыта душа к познанию мира.

Эта книга для семейного чтения. Её с удовольствием прочтут как родители, так и их дети. Взрослые лучше поймут психологию подростков, причины их порой неадекватного поведения, а ребята с удивлением узнают в художественных персонажах самих себя или своих друзей. Перед мысленным взором читателей возникнут яркие картины происходящего и живые, самобытные образы героев повествования. Самое главное достоинство творчества незрячего писателя Леонида Авксентьева – льющийся между строк его произведений свет авторской позиции, который вселяет надежду и радость, окрыляя высокие устремления души. Приятного вам чтения!

Писатель Надежда Васильева

Пацаны и шпингалеты

Лучшим другом у Лёшки Борисова был Петька Николаев. Они подружились ещё до школы. Была у Лёшки заветная мечта – велосипед. И вот однажды папа принёс домой совершенно замечательный новенький велосипед. Ну, прямо точно такой, какой не раз Лёшка видел во сне. Маленький, вёрткий и трёхколёсный. Он очень нравился Лёшке. Голубая рама с золотистыми полосками, коричневые блестящие ручки и седло. А впереди, под рулём, забавный медвежонок на таком же велосипедике. На руле красовался звонок в серебристой чашечке. Стоило нажать на рычажок и звонок мелодично и радостно тренькал: «Дорогу, дорогу! Дайте дорогу!»

Этот чудесный велосипед был куплен весной, когда на улице ещё местами лежал снег. Поэтому Лёшке не разрешалось выходить на улицу со своим таким замечательным и сверкающим велосипедом. Папа говорил, что он испачкается и потом заржавеет, и что такую дорогую технику надо беречь. Лёшка знал, что такое ржавчина. Их дом стоял возле высокого деревянного забора, за которым был огромный лесозавод. Так вот, если подойти к забору близко-близко, то в шёлку можно увидеть старый поломанный трактор. Он был весь из железа, даже руль и сиденье, и колёса – всё было железным. Папа однажды брал Лёшку к себе на лесозавод, и они подходили к этому трактору. Лёшка попросился у папы посидеть за рулём трактора. Но папа провел по железному колесу пальцем, и палец стал такого же красновато-коричневого цвета, как и трактор. Папа сказал, что это ржавчина, что она портит и разъедает железо. Вот поэтому Лёшка и не стал больше проситься на улицу с велосипедом, а терпеливо стал ждать наступления лета.

Правда, оказалось, что велосипед очень пригодился дома. То папа попросит Лёшку привезти из другой комнаты газету или книжку, то мама попросит подвезти из прихожей сумку с продуктами. В общем, велосипед очень пригодился в хозяйстве, так говорил папа.

– Просто не представляю, как будет трудно без него летом, – вздыхал он.

– Ничего, лето пройдёт, и я на всю зиму опять его в дом прикачу, – спешил успокоить родителя Лёшка.

И вот, наконец, пришло это долгожданное лето. Тёплым солнечным днём мама помогла Лёшке выкатить велосипедик на улицу. Он стоял, посверкивая всеми своими деталями, возле крыльца на зелёной травке. Казалось, что ему и самому не терпится поскорее отправиться в путь.

Лёшка не спеша обошёл своё «средство передвижения», так папа иногда называл велосипед. Красиво перекинув ногу, уселся на мягком сиденье. Затем взялся за руль, взглянул на маму: «Жди меня к обеду», – и покатил на улицу.

Надо сказать, что улица Лёшкина была небольшая. На ней стояло всего-то четыре деревянных дома. Асфальта тогда в посёлке тоже не было, но были дощатые тротуары. Трёхколёсный дружок легко катился по утоптанной грунтовой дороге. Время от времени Лёшка делал вид, что поворачивает правую рукоятку на руле. При этом он производил губами такой вот звук: «Пыр-пыр-пыр». Таким образом он изображал мотоцикл и у него это неплохо получалось.

– Лёша, только на большую дорогу не выезжай! – крикнула вслед ему мама.

– Хорошо, дорогая, – так обычно говорил папа.

Большая дорога – так называлась в посёлке дорога, по которой ездили заводские грузовики и самосвалы. Миновав два дома, Лёшка свернул на другую улицу и там увидел мальчика с таким же велосипедом. Мальчик, увидев Лёшку, направил своё «средство для передвижения» к нему навстречу. Лёшка слышал, как мальчик, крутя педали, тоже издаёт губами: «Пыр-пыр-пыр».

– Давай, кто быстрее, – предложил мальчик, подъехав, – мой мотоцикл гоняет быстрее твоего.

– Давай, – согласился Лёшка, – но мой тоже очень быстрый. Папа сказал, что он носится как бешеный таракан.

– А как это? – изумлённо вытаращил глаза мальчик.

– Сам увидишь, – давай до того поворота.

И они понеслись. Крутились педали, звенели звонки «пыр-пыр-пыр», шумели двигатели их мотоциклов. Старались оба, но Лёшка всё же первым домчался до поворота.

– Да, – запыхавшись, сказал мальчик, – ты первый, но я как-то и не хочу сегодня гонять. Ты бы видел, как я вчера носился. Ну, просто ого-го как. Вчера я бы легко тебя обогнал, а сегодня чего-то мне не хочется.

– А сколько тебе лет? – спросил Лёшка.

– Почти что пять, – сказал мальчик гордо.

– А мне почти что шесть. На следующий год уже в школу пойду.

– Тогда, конечно, твой мотоцикл быстрее моего, – вздохнул мальчик. – Тебе надо не медвежонка нарисовать, а бешеного таракана, – добавил он, и они оба засмеялись.

Потом они познакомились, мальчика звали Петька. Он предложил поехать к большому зданию с вышкой. Здание это называлось «пожарка». Там имелась большая деревянная площадка и на ней очень хорошо кататься на великах.

– Я бы поехал к пожарке, но мне мама не разрешает на эту дорогу выезжать, – Лёшка огорчённо вздохнул.

– Так мы же не по дороге поедем, а по тротуару, – и Петька направил свой велик на дощатый тротуар.

Однако езда по тротуару оказалась далеко не такой простой, как казалось друзьям. Местами доски были неплотно подогнаны, и между ними зияли провальные щели. Если им удавалось обогнуть щель передним колесом, то одно из задних нередко проваливалось. Они ехали, время от времени помогая друг другу вытаскивать колёса из этих самых щелей. А ещё по тротуару ходили люди. Одни улыбались и уступали им дорогу, а другие ворчали. А один сердитый дядя грозил даже выбросить друзей на дорогу. А по дороге то и дело проезжали машины, гружённые опилками, щепой и древесной корой.

Наконец, они добрались до «пожарки». Это здание всегда привлекало и манило к себе Лёшку. На самой крыше здания имелась башенка, а к ней вела удобная лестница с перилами. А у самого здания были огромные ворота, перед которыми была устроена большая площадка из толстых-претолстых досок. Здесь доски были уложены очень плотно. Ну, прямо ни одной щёлочки не найдёшь.

– Видал? – радостно сказал Петька. – Хоть погоняем нормально. И они стали кататься по кругу. Друзьям, было весело и хорошо.

Но тут на площадку вышел серьёзный дядя в синей гимнастёрке, и галифе у него тоже были синими, и даже фуражка на голове была синяя.

– А ну-ка, мужики, освободите выезд, – сказал он серьёзно.

Лёшке и Петьке понравилось, что дядя назвал их мужиками, но не понравилось, что надо освобождать такую хорошую площадку. Они отъехали на самый её край и остановились. И тут огромные ворота распахнулись, и друзья увидели две настоящие пожарные машины.

Одна из них осторожно выехала на площадку и остановилась. Потом из кабины вышел весёлый дядя и подмигнул им:

– Шпингалеты, закройте рты, а то вороны залетят! – засмеялся он.

Друзья переглянулись, не зная, обижаться им на весёлого дядю или нет. Но тут пришёл ещё один дядя, открыл капот машины и стал чего-то делать с мотором, а весёлый дядя помогал ему.

Лёшка и Петька никогда не видели так близко настоящие пожарные машины. Они обошли её кругом. В глубине здания стояла вторая точно такая же машина. А ещё они увидели возле той машины железный, блестящий столб, который поднимался к потолку.

– Знаешь, для чего этот столб нужен? – не отводя восхищённых глаз от столба, спросил Лёшка.

– Не-а, – так же зачарованно глядя на блеск металла, почему-то шёпотом ответил Петька.

– Это если где-то вдруг начнётся пожар, то пожарные спускаются к машинам по этому столбу. Я с папой это в кино видел, – тоже перешёл на шёпот Лёшка.

И пока они так говорили, то сами как-то незаметно оказались возле этого столба. Они трогали гладкое холодное железо. В потолке имелось большое отверстие, где и терялась верхушка столба.

– Так, а ну пошли отсюда, мелкие!

Они услышали голос, а потом и увидели голову человека в проёме потолка. И не успели они испугаться, как человек, обхватив руками и ногами гладкий столб, мигом оказался перед ними. Друзья восторженными глазами смотрели на него.

– Дядя, а как ты теперь обратно по столбу заберёшься? – от восхищения Петька опять заговорил шёпотом.

Дядя вдруг начал хохотать. Потом он положил свои руки им на плечи и вывел их на улицу. – Ты чего смеёшься, Иван? – поднял голову от мотора один дядя.

– Да вот, пацаны насмешили, говорят, как вы обратно по столбу забираетесь.

Тут уже все три дяди принялись хохотать.

– Да мы туда запрыгиваем, – сказал другой дядя, и они опять засмеялись. Но дядя, который был строгим, сказал, что там у них есть лестница, по которой они поднимаются наверх. А столб служит для того, чтобы быстрее успеть на пожар. Ведь пока по ступенькам спускаешься, то тратишь много времени.

– Понятно вам? – сказал дядя, вытирая руки большой тряпкой.

– Да! – разом сказали и кивнули мальчишки.

– Дяди, а можно нам забраться на вон ту высокую вышку? – спросил Лёшка.

– Ага, – поддержал идею друга Петька. – Мы только посмотрим сверху на посёлок и сразу опустимся.

– Даже и не думайте! – погрозил пальцем строгий дядя. – Мало ли что может с вами случиться. Что я потом вашим мамам скажу?

Только он вспомнил о мамах, как тут же Лёшка увидел свою. Она быстро шла по тротуару.

– Ты почему выехал на эту дорогу? Я что тебе говорила? – она сказала это так строго, что даже дяди как-то присмирели. А один даже поспешил вернуться в гараж.

– Тётя, да мы по дороге и не ехали, мы по доскам до самой «пожарки» докатили, – вступился за друга Петька. И тут он увидел свою маму, которая решительно двигалась в их сторону. Петька сразу постарался укрыться за огромным колесом пожарной машины.

– Можешь не прятаться, Петя. Я тебя давно вижу. Ты почему без разрешения уехал так далеко от дома? – так же строго спросила она.

– Мама, ты не понимаешь, здесь специальное место для катания на наших велосипедах, – Петька обвёл рукой всю площадку.

Дяди опять засмеялись.

– Не ругайте вы их, – обратился один из них, – хорошие мужики растут, техникой интересуются.

Но обе мамы были очень серьёзны. И вот провинившиеся друзья покатили домой в сопровождении своих строгих мам. Обратный путь они проделали гораздо быстрее. Им уже не приходилось слезать с сёдел, чтобы вытаскивать застрявшие между досок колёса, обе мамы помогали им в этом. Причём Лёшке показалось, что женщины о чём-то негромко переговариваются и смеются.

Так они доехали до дома, где жил Петька.

– Ну, пока, шпингалет, – сказал Петька, – до завтра.

– Пока, пацан, – в тон ему ответил Лёшка.

– Это что у вас за выражения такие? – удивилась Лёшкина мама.

– А нас так пожарные называли.

– А хорошие мужики эти пожарные, – задумчиво сказал Петька. – Я, когда вырасту, то тоже пожарным стану.

– Я тоже, – согласился с ним Лёшка, – будем каждый день на вышку лазить и на пожарной машине гонять.

С того дня и началась их дружба.

Февраль 2020

Фёдоры на горе

В далёком тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году Лёшка Борисов пошёл в первый класс. К тому времени он с помощью папы выучил алфавит и мог, сопя и потея от напряжения, читать небольшие тексты. Нередко случалось, что он допускал досадные ошибки, но папа сказал, что со временем всё образуется.

В школу Лёшке хотелось по двум причинам. Первой причиной была необыкновенной красоты школьная форма. Мальчики-школьники щеголяли тогда в длинных серых брюках навыпуск и таких же серых гимнастёрках с блестящими пуговицами. Гимнастёрки были подпоясаны широким ремнём с ослепительно сияющей медной бляхой. А завершала это великолепие замечательная, совсем как у военных фуражка с кокардой и лакированным козырьком.

Незадолго до школы в раймаге была, наконец, куплена такая вот форма и для Лёшки.

Брюки и гимнастёрка сидели на нём «как влитые», по крайней мере, так уверяла родителей полная продавщица с весёлыми глазами.

И Лёшке понравилось это новое для него слово. Правда, с фуражкой дело обстояло несколько хуже. Сколько Лёшка их не примерял, ни одна не подошла. Одни были слишком малы, другие наоборот велики.

– Да возьмите вот эту «навырост», – выдала продавщица ещё одно новое слово. Лёшке это слово тоже понравилось.

– К третьему классу будет в самый раз, – уверенно заявила она и водрузила на стриженую голову Лёшки «мечту дошкольника». И пусть мечта эта была на два размера больше, но от неё так чудесно пахло новым и чем-то таинственным, что у счастливого обладателя закружилась голова.

– А, может, подождать следующего привоза товаров? – нерешительно спросила мама.

– Не-е, – мотнул головой сынок, – навырост же. – И фуражка тут же съехала ему на нос.

На другой день, когда дома никого не было, Лёшка опять надел свою форму. Он повесил на шею почти как настоящий, но всё же игрушечный автомат. Внимательно оглядев себя в зеркале шкафа, остался доволен. Ну, совсем как пограничник из журнала. Только вот вместо этих брюк хотелось бы галифе. «Эх, ну почему бы для детей не шить галифе», – подумал он. Однако он быстро придумал, как выйти из этого положения. Выйдя из комнаты и взяв в руку автомат, выглянул из-за косяка дверного проёма. Теперь всё выглядело гораздо лучше, брюк не было видно совсем. Он нахмурил брови и сделал строгое лицо. Получалось совсем неплохо, правда, большую часть лица скрывал козырёк великоватой фуражки.

– Эх, мне бы ещё усы, как у того пограничника, – вздохнул он.

И тут новая идея пришла в его стриженую голову. Открыв печную заслонку, он погрузил палец в жирный слой сажи. Затем осторожно провёл этим пальцем под носом.

Когда он снова выглянул из-за косяка, то даже и сам не узнал себя. Из зеркала на него смотрел бывалый пограничник, высматривающий в спальне родителей нарушителя границы. На суровом лице бдительного стража грозно топорщились великолепные чёрные усы.

– Эх, мне бы ещё пограничную собаку.

И тут новая замечательная мысль посетила его. Просто удивительно, как хорошо сегодня ему думается. Видимо, школьная фуражка оказывала на его голову чудесное влияние.

Он выбежал на крыльцо и быстро оглядел двор. В тени от забора лежал, выжидательно поглядывая на него, любимец детворы – кудлатый пёс Шарик.

– Шарик, ко мне! – повелительно сказал Лёшка. Однако хитрый пёс не спешил выполнять команду своего повелителя. Он прекрасно понимал, что Лёшкина мама, будет недовольна. – Иди, иди, не бойся, я сегодня один дома, – нетерпеливо уговаривал он пса. Но собака и не думала подчиняться.

Подумав секунду, Лёшка вошёл в дом и вскоре вернулся с печеньем в руке. Тут Шарик уже не устоял и потянулся за угощением.

Потом Лёшка долго возился с собакой, пытаясь правильно усадить её перед зеркалом. Шарик то норовил лизнуть его, то принимал такой глупый вид, что только портил всю картину. Короче говоря, пришлось незадачливого пса снова выдворить на улицу.

В целом, Лёшке нравилась его форма, вот только немного смущала великоватая фуражка. Однако до школы оставалась ещё целая неделя и голова уж непременно подрастёт к тому времени. А чтобы она быстрее подросла, Лёшка целый день не снимал её с головы. Надо сказать, что он много преуспел в этом.

Главное – надо при ходьбе держать спину прямо и не вертеть головой во все стороны. Даже если тебя кто-нибудь окликнет, следует осторожно остановиться и плавно развернуться всем корпусом. Тогда можно не волноваться: фуражка преспокойненько останется на своём месте. Да чего уж там говорить, Лёшка мог даже быстро пробежать до соседнего дома и обратно. Его колени мелькали с невероятной быстротой, по крайней мере, ему так казалось. И пусть козырёк закрывал почти весь небосвод, Лёшка всё равно держал голову и спину прямо. Он нёсся по улице со страшной скоростью, по крайней мере, он так считал, а его замечательная фуражка и не думала никуда сползать. Плавно покачиваясь, она уверенно сидела на его крепких оттопыренных ушах.

И вот, наконец, наступило это долгожданное первое сентября. Лёшка проснулся рано. В шкафу его терпеливо дожидалась ещё с вечера заботливо отутюженная мамой школьная форма. Первым делом он примерил фуражку. Странно, но голова почему-то ничуть не подросла, ну и ладно, он уже привык к этому обстоятельству.

Больше всего сегодня он боялся опоздать в школу. Он поторапливал маму, а она говорила, что ещё очень рано, и что они успеют вовремя. С трудом она уговорила его позавтракать. Наконец, мама покончила со своими делами, и они отправились в школу.

Он шагал по улице рядом с мамой. Плечи приятно оттягивал новенький ранец. В руке он держал букет ярких астр. На его голове важно покачивалась замечательная фуражка, и каждый шаг отмечался весёлым перестуком карандашей в ранце.

Соседи приветливо здоровались. При этом все удивлялись и говорили, как Алексей вырос и повзрослел. Ему, конечно же, было приятно слышать это, и он степенно, по-взрослому отвечал на приветствия.

В школе была очень торжественная линейка и прозвенел первый в его жизни школьный звонок. Когда мама и другие родители отправились по домам, Лёшке стало немного страшновато.

Потом всех первоклашек развели по их классам, где рассадили за удобные, пахнущие свежей краской парты. Симпатичная женщина с добрыми серыми глазами сказала, что зовут её Валентина Ивановна, и что она будет учить их читать, писать и считать. Лёшка, слушая её, чувствовал, как все его страхи постепенно исчезают. Читать-то он умел, а вот научиться писать и считать ему явно не помешает. На первом уроке они знакомились друг с другом. А на втором Валентина Ивановна повела их знакомиться со школой. Они проходили длинными школьными коридорами. Шли очень тихо, потому что в других классах велись уроки.

Валентина Ивановна показала им, где находится спортивный зал, столовая и мастерские. Рассказала много интересного и полезного из истории школы.

– А вот здесь, дети, – сказала учительница, остановившись возле одной из дверей, – находится наша школьная библиотека. Над дверью была изображена раскрытая книга.

Это и была вторая причина, по которой Лёшке Борисову так хотелось пойти в школу. У многих его товарищей были братья, которые учились в старших классах. Они приносили домой из школьной библиотеки много интереснейших книжек.

Когда экскурсия по школе закончилась, Валентина Ивановна попрощалась с учениками до завтра. Лёшка со всех ног кинулся к заветной библиотечной двери. Он так спешил, что совсем забыл о том, что спину надо держать прямо. Поэтому, когда он резко затормозил перед входом в библиотеку, фуражка тут же свалилась с его головы и громко стукнулась твёрдым козырьком в дверь, которая тут же распахнулась.

На пороге стояла высокая сухощавая женщина в круглых очках.

– Вам чего, молодой человек? – строго спросила она. Однако Борисову показалось, что глаза её улыбаются.

– Я бы хотел записаться в библиотеку, – сказал он, стараясь держаться как можно солиднее. – Что ж, проходите, – сказала женщина.

Лёшка оторопел. Вся небольшая библиотечная комната была заставлена стеллажами с книгами.

– Надеюсь, читать вы умеете? – мягко поинтересовалась женщина.

– Да, – гордо ответил он.

– Ну что же, давайте знакомиться, зовут меня Елизавета Васильевна. А вы кто будете?

– Ученик первого класса Алексей Фёдорович Борисов, – совсем по-взрослому, баском, ответил Лёшка, мысленно похвалив себя, уж больно хорошо у него это получилось.

– Знаете, Алексей Фёдорович, я бы рекомендовала обратить ваше внимание вот на эту полку, – как-то уж очень серьёзно сказала Елизавета Васильевна.

Лёшка снял свой замечательный головной убор и, поискав глазами, осторожно пристроил его на столе библиотекаря.

– Спасибо, я посмотрю, что тут у вас имеется интересного, а вы, пожалуйста, покараульте мою фуражку, – опять совершенно по-взрослому ответил Борисов. Уже привыкнув к тому, что школьная форма оказывает на ум школьника чудесное влияние, помогая ему в общении со взрослыми. Отстранённо подумал Борисов, подходя к указанной книжной полке.

Внимание его сразу же привлекла книжка с яркой обложкой. На ней были изображены скачущие куда-то кастрюли, стаканы и тарелки. Буквы названия книги были в беспорядке разбросаны по всему полю обложки. Это обстоятельство мешало сразу прочесть название книги. Однако Лёшка сумел его разобрать.

– «Фёдоры на горе», – прошептал он. О такой удаче он даже не мечтал.

Дело в том, что в посёлке у них никаких гор, конечно же, не было. Правда, у местной речки были довольно крутые берега, но разве это горы? Вот папа рассказывал, что есть горы в несколько километров высотой. И что на их вершинах снег даже летом не тает. Лёшка и сам видел такие горы, правда, только в кино.

А ещё папа рассказывал про альпинистов. Эти отчаянные люди могут забраться на самую высокую гору. В тайне Лёшка мечтал поскорее вырасти и стать альпинистом. Поэтому он сразу понял, что «Фёдоры на горе» – книга о таких вот смелых людях.

– Выбрал, – счастливо улыбаясь, сообщил он Елизавете Васильевне.

– Поздравляю вас, Алексей Фёдорович, вы выбрали прекрасную книжку. Если вы её внимательно прочтёте, то она обязательно поможет вам в жизни. Написал её очень хороший писатель Корней Иванович Чуковский. Вы уже читали его книжки?

– Да, – опять солидным баском ответил Борисов. – У меня имеются целых две книги Чуковского, «Муха Цокотуха» и «Доктор Айболит».

Домой он шёл, стараясь держаться солидно. Голову и спину держал прямо. Хотя, честно говоря, ему очень хотелось промчаться по улице со всей скоростью.

– Лёха, айда на ручей кораблики пускать, – выбежали ему навстречу два его друга, Петька и Женька. Он был старше их на год, и, конечно же, ему очень хотелось пойти с ними на ручей. Но, вовремя вспомнив, что он теперь уже школьник, осторожно, чтобы не свалилась фуражка, отрицательно покачал головой.

– Не могу ребята, уроков много задали. А ещё книжку интересную достал, через десять дней её надо вернуть. Так что, пацаны, гуляйте без меня.

И он зашагал дальше с видом человека очень занятого. Друзья с уважением долго смотрели ему вслед.

С той далёкой поры прошло очень много лет. Лёшка уже давно на пенсии, и все его теперь зовут Алексеем Фёдоровичем. За свою долгую жизнь он становился читателем нескольких библиотек. Теперь же с помощью Интернета он пользуется электронными книжными хранилищами.

Но не забыл он свою первую в жизни библиотеку и первую книжку, которую получил в ней. Книжку, которую прочёл сам. И, конечно же, совсем не важно, что называлась она вовсе и не «Фёдоры на горе», а «Федорино горе».

На всю жизнь Борисов запомнил и слова мудрой Елизаветы Васильевны о том, что эта книга способна помочь человеку в трудных жизненных обстоятельствах. И когда со страной случилось нечто, очень похожее на «Федорино горе», эта небольшая книжка действительно помогла ему разобраться в водовороте тех непростых событий.

Спиннинг

Тёплым летним деньком второклассник Лёшка Борисов сидел на небольшом плотике и мечтательно глядел на воду. Одет Лёшка был просто: чёрные сатиновые трусы и школьная фуражка. Его босые ноги были опущены в тёплую речную воду. Так одевались летом почти все мальчишки посёлка. Одежда была очень удобна, если надумаешь искупаться, пожалуйста, только сними фуражку и вперёд.

Ну, а сама фуражка была неким отличительным знаком. Люди сразу видели, что по улице идёт, не какой-нибудь там детсадник, а настоящий школьник. Почти что взрослый человек. Идёт себе куда-то по своим почти взрослым делам, устав немного от повседневных забот.

Когда Лёшка о чём-нибудь думал или мечтал, он всегда сдвигал фуражку на затылок. Он не раз видел в кино, что именно так делают многие военные, когда задумываются. Поскольку сейчас он мечтал, то фуражка его привычно занимала место на затылке.

В то далёкое теперь уже от нас время у всех домов, стоящих на берегу реки, имелись подобные плотики. Они предназначались для хозяйственных нужд – набрать ведро воды, прополоскать бельё или намыть свежую картошку. На таком плотике можно и с удочкой посидеть. Но вот возле Лёшкиного плотика было мелко, а на мели, конечно же, и рыба тоже мелкая. Вот если бы порыбачить на середине реки, там да, там можно взять и хорошего подлещика, увесистую плотвицу, а то и крупного окуня. Но на середину реки Лёшке строго-настрого запретили ходить без старших.

Вот и сегодня они пришли с мамой за водой, и он с трудом уговорил её, чтобы она позволила ему посидеть на плоту одному.

Мама ушла готовить обед, а он остался сидеть здесь со своими горестными думами: «Эх, скорей бы уже подрасти, чтобы можно было и купаться, и рыбачить без взрослого присмотра».

Справа от Лёшки по реке слышался приглушённый равномерный гул. Это работал огромный лесопильный завод. Вон он там, где почти упираются в небо две его огромные дымящие трубы.

На другом берегу реки, крутом, заросшем травой и кустарником, за нешироким полем вид нелся хвойный перелесок.

Мама сказала, что завтра они с Лёшкой пойдут туда за черникой, а там её видимо-невидимо. Ему нравилось ходить с мамой за ягодой. Правда, он собирал ягоды не так быстро, как она. Почему-то Лёшкина рука чаще доносила ягоду до рта, чем до маленькой корзинки. Но мама за это не ругалась, а только улыбалась, ласково поглядывая на него. Ещё ему нравилось собирать чернику, потому что туда надо было плыть на лодке. Лёшка уже умел неплохо управляться с тяжёлыми вёслами, и мама охотно позволяла ему грести.

Вон она, их замечательная лодка, стоит себе у плота и будто дремлет. Солнце, отражаясь в реке, дробилось на тысячи маленьких солнышек. И вся эта золотистая солнечная рябь бежала, переливаясь по борту лодки. Это было так красиво, что Лёшка не мог отвести глаз от удивительного зрелища.

Внезапно тихий всплеск отвлёк его от этой почти волшебной картины. Лёшка увидел, как рядом с ним из воды выскочил маленький краснопёрый полосатый окушок. Он стремительно бросился на стайку резвых, совсем уж малюсеньких рыбёшек. Однако они проворными серебристыми крапинками брызнули от него во все стороны. Осрамившийся, окушок тёмной тенью скользнул под плотик, дожидаться другого удобного момента.

Но тут новый шум на воде привлёк внимание Лёшки. Из-за поворота реки, натужно тарахтя, медленно выплывал буксир. На его борту гордо красовалось название «Уница[1]». Старый и неуклюжий, но всегда ухоженный аккуратный пароходик. Видно было, что команда любила своё судно. Рубка и иллюминаторы кораблика белели свежей краской. Надраенные до блеска медные ручки и поручни золотом горели на солнце.

Лёшке давно уже не давало покоя название буксира. Ему казалось, что здесь допущена явная ошибка. И вдруг он всё понял, «Уница» это никакая не «Уница», а «Умница». Ну, конечно же, здесь пропущена буква «м», вот и все дела.

Нет, ну какая же всё-таки нужная вещь, эта школьная фуражка. Стоит оставить её сдвинутой на затылок, как в голову сразу же начинают приходить разные умные мысли.

Лёшка уже не раз замечал, делая уроки, если попадёт трудная задача, стоит надеть фуражку и сдвинуть её на затылок. Всё! Задача решена моментально. Ну а примеры, так те вообще можно щёлкать как орехи.

И тут к нему пришла новая догадка. А что если это совсем и не «Умница», а «Куница»? Здесь, видимо, просто забыли написать букву «К». А фуражка меж тем уже подкинула ему новую идею. Если букву «К» оставить на своём месте, а вместо буквы «Н» написать букву «Р», то название буксира будет «Курица». Лёшка весело рассмеялся, но тут же взял себя в руки и поскорее надвинул свою уникальную фуражку на лоб: «Хватит уже умных мыслей на сегодня», – подумал он.

Но сколько всё же происходит на реке интересного и удивительного. Лёшка даже привстал, чтобы лучше разглядеть пароход. «Уни ца» тянула за собой длинный плот, состоящий из множества брёвен. Этот огромный плот почему-то назывался «гонка». Такие вот гонки подтягивались к лесозаводу. Их уже накопилось немало вдоль берегов реки. Они постепенно сплавлялись к заводу, а там уж они распиливались на доски. Вот почему завод называется лесопильным.

Одна вот такая гонка стояла возле Лёшкиного берега. До неё можно легко добраться, если пройти по илистому дну несколько шагов. Но Лёшке об этом нельзя даже и мечтать. Год назад, таким же погожим днём, он играл на самой мели с игрушечным корабликом. Налетел лёгкий ветерок. Бумажный парус напрягся, и судёнышко двинулось на глубину. Пытаясь его догнать, Лёшка перебрался на одно из брёвен гонки. Пройдя по нему, он наклонился и ухватил кораблик за мачту. Но тут отсыревшая кора отслоилась от бревна, и Лёшка вместе с ней скользнул в воду. Плавать он умел, но почему-то растерялся. Да и зажатый в руке кораблик очень ему мешал. Лёшку течением стало сносить к середине реки.

В это же время старший Лёшкин брат Влад колол дрова. Увидев, что случилось с братишкой, он, не задумываясь, бросился на помощь.

Лёшка и понять ничего не успел, как очутился на берегу. Широко, по-братски, размахнувшись, Влад отвесил ему чувствительного шлепка и отправил домой. Братья ничего не рассказали родителям, чтобы не расстраивать их.

Влад был намного старше Лёшки. Он уже как папа работал на заводе. Поэтому он считал, что может обходиться с младшим братом как мама или папа. Мог отругать, а то и отшлёпать по мягкому месту. Чего, между прочим, ни мама, ни папа уже давно себе не позволяли.

Но не смотря на это Лёшка любил брата. Хотя порой ему было до слёз обидно за незаслуженные порицания Влада.

Да чего далеко ходить, однажды зимой Влад пришёл домой и принёс за пазухой крошечного щенка. Милый пёсик скоро стал любимцем семьи. Даже мама, которая не питала к собакам особой симпатии, полюбила это забавное лохматое существо.

Дик, так звался этот всеобщий любимец, очень привязался к Лёшке. Видимо, он понимал, что этот маленький человек ближе всех к нему и по духу, и по возрасту.

Дика любили и Лёшкины друзья, Петька и Женька. Они вместе с ним катались на лыжах, скатывались с горки на санях. Но однажды малыша Дика не стало. Случилось это неожиданно. Лёшка с ребятами катался на санках с крутого берега.

Они весело смеялись и кричали, когда сани проходили самый крутой участок трассы. Дик с заливистым лаем бежал рядом с санями, проваливаясь в рыхлом снегу.

Мимо проезжали три незнакомых лыжника. Один из них вдруг нагнулся и, подхватив щенка, опустил его в капюшон своей куртки. Дик лаял, пытаясь вырваться из этого плена, но у него ничего не получалось. Так он, мотаясь за спиной лыжника, скрылся из глаз мальчишек за стеной начавшегося снегопада.

Лёшка долго бежал за ними, кричал и звал Дика, но разве угонишься за здоровыми спортивными парнями. Валенки его постоянно проваливались в снег, большая шапка наползала на глаза. Он бежал, пока не упал, в конец обессилев.

Он лежал и плакал, горячие слезинки, падая в снег, оставляли в нём маленькие отверстия и исчезали в его глубине. Тяжело дыша и отплёвываясь, подошли друзья.

– Не переживай, Лёха, будем искать, – попытался успокоить его Петька.

Они искали. И неделю, и две, но загадочные лыжники, а с ними и несчастный пёсик, как сквозь землю провалились.

Вот тогда-то Влад и отвесил второй после лета обидный шлепок. Ночью Лёшка плакал и от жалости к щенку, и от пережитого унижения. И всё же старший брат тоже любил Лёшку. Вон какой самолёт он подарил ему! Серебристый, с красными звёздами на крыльях. У него и пропеллер крутится, а если подвесить его на ниточке под потолок, то он крутится как настоящий. «Да, конечно же, брат любит Лёшку, просто у него сложный характер». Так мама говорит про Влада. И вздохнув, Лёшка мысленно согласился с ней.

Окушок опять, выскочив из своей засады, разогнал стайку мальков. Эх, взял бы его Влад, хоть разик на озеро. Вот где настоящая рыбалка. Но мама говорит, что Лёшке ещё рано ездить на озеро.

А какой замечательный спиннинг купил себе Влад. Дорогущий, но очень удобный. Одна только блесна стоила целых пятнадцать рублей.

Лёшка слышал, как брат по телефону хвалил кому-то блесну. Говорил, что в воде она играет как живая.

В то время спиннинги были большой редкостью. Поэтому Лёшка с гордостью давал его подержать своим друзьям в руках. А те восхищённо ахали, разглядывая это чудо.

И было от чего ахать. Ручка у него была из древесины пробкового дуба, так Влад говорил младшему брату. Она не позволяла спиннингу утонуть, если вдруг он выскользнет из рук. Имелась и большая катушка с намотанной леской и той «дорогущей» блесной. Тонкое и гибкое удилище было покрыто чёрным лаком. На нём очень красиво смотрелись колечки из нержавеющей стали. «Исключительно дорогая вещь», – важно, баском, говорил своим друзьям Лёшка.

Показывать чудесную снасть своим друзьям Лёшка решался, лишь когда дома не было старшего брата. И вот как-то раз Петька предложил попробовать удивительную снасть в деле.

– Да чего там, закинем разик и всё. Никто и не узнает, – оглянувшись по сторонам, убедительно шептал друг.

Так и получилось. Закинуть смогли лишь один только разок. Катушка была рассчитана на мужскую руку. Мальчишеские пальчики не могли дотянуться вовремя до тормоза. Короче говоря, леска основательно запуталась. Она походила на пышное облако.

– Ну, всё, – подвёл печальный итог Лёшка, – Влад придёт с работы и будет учить меня жить.

– Да, Лёха, не переживай ты, щас мы её распутаем, – как-то неуверенно протянул Петька. – Ты знаешь, какие я распутывал бороды? Ну просто ого-го, какие, – широко разводил он руки.

Не теряя времени, друзья принялись за дело. Кое-какой опыт у них имелся. Ведь и на удочках леска порой запутывается. Но тут было совсем другое дело. Пришлось ножом обрезать самый конец лески вместе с блесной, чтобы она не цеплялась за свободные витки. Полдня ушло у друзей на распутывание «бороды».

Когда Влад пришёл с работы, им осталось только привязать блесну. Конечно, он всё понял. И пришлось мальчишкам рассказать ему всё. Как ни странно, но он даже не ругался, а ещё показал, как надо привязывать блесну. Правда, потом он не выдержал и, строго взглянув на Лёшку, запретил ему не только брать спиннинг, но даже и подходить к нему.

Не подходить… Но как не подходить, если спиннинг стоит в углу возле двери? И Лёшка, всякий раз проходя мимо, обязательно погладит тонкое удилище или качнёт пальцем блесну.

«Играет как живая», – вспомнились слова старшего брата. «А что если попробовать отвязать блесну и посмотреть, как она будет играть в воде», – пришла Лёшке неожиданная мысль. Ведь о блесне Влад ничего не говорил.

Он даже показал, как надо правильно привязывать блесну. Ну а спиннинг Лёшка и не будет трогать.

Вскоре он уже стоял по колено в воде и привязывал блесну к обрывку лески. Леска эта на всякий случай хранилась у него в ящике с игрушками. Теперь вот случай представился и снасть пригодилась.

Опустив блесну в воду, Лёшка стал медленно водить её из стороны в сторону. Зрелище было замечательным. Блесна словно дрессированная золотая рыбка послушно скользила под водой, беспрекословно подчиняясь движению его руки. Лёшка как зачарованный следил за её движением. Она, действительно, будто играла блестящими боками.

Смотав всю леску на ладошку, он побрёл по мелководью. Постепенно он стал отпускать виток за витком. Блесна стала отставать от Лёшки. Когда до неё было уже метров пять, она стала почти не видна. Улыбаясь, он стал подзывать её к себе, снова наматывая на ладошку.

И тут леска сильно дёрнулась, едва не соскочив с его руки. Лёшка почувствовал, как за руку его тянет какая-то сила. Потом в том месте, где была блесна, вода забурлила. И в буруне он разглядел хвост крупной рыбы. Хвост мощно ударил по воде, подняв множество брызг. «Щук», – догадался он и замер в нерешительности. Но уже в следующее мгновение он натянул леску и бросился к берегу. Щука, пытаясь освободиться, прыгала по мелководью. Но он уже был на берегу и изо всех сил тянул рыбину к себе.

Когда сияющий Лёшка предстал перед мамой с рыбиной в половину своего роста, она сначала огорчилась, подумав, что он ловил рыбу на глубине. Но когда Лёшка, задыхаясь от восторга, рассказал ей, как было дело, Мама похвалила его. Правда, он утаил от мамы, что рыба была поймана на блесну Влада. Однако мама и не вникала в такие подробности.

Вдохновлённый успехом, Лёшка снова отправился на реку. Но теперь он решил ловить рыбу по-другому. Взяв свою удочку, он отвязал от лески рыболовный крючок, а взамен его привязал всё ту же, блесну. Длина удилища позволяла ему ходить по берегу.

Несколько раз он провёл блесну по тому самому месту, где её схватила щука. Но всё было напрасно, рыба больше не желала ловиться. Лёшка двинулся в сторону лесозавода, туда, где виднелись заросли кувшинок. «Там уж наверняка щука есть», – думал он. И, словно подтверждая его мысль, по самой границе зарослей плеснулась рыба. Он не успел разглядеть её, но судя по расходившимся по воде кругам, рыба была не маленькой.

Судорожно сглотнув, Лёшка почувствовал приближение рыбацкой удачи и устремился к тому месту. Много раз он проводил блесну вдоль зарослей кувшинок, но щука никак не желала её хватать.

А тут и мама пришла на берег.

– Как дела, рыбачок? – улыбнулась она.

– Да какие уж там дела, видать, вся рыба на глубину подалась, – огорчённо, баском, ответил сын, в тайне надеясь, что мама позволит ему рыбачить с брёвен на середине реки. Но мама не обратила внимания на высказывания рыбака.

– Пойдём-ка обедать, сынок. Ты и так уже неплохо сегодня наловил.

Лёшка нехотя побрёл к дому, решив провести блесну последний раз.

И вот тут он неожиданно ощутил мощный рывок. Лёшка не был готов к нему, и удилище легко выскользнуло из его расслабленной руки. Дёрнувшись, оно стало удаляться от берега. Не раздумывая, Лёшка бросился в воду и накрыл его своим телом. Фуражка свалилась с головы и закачалась на взбаламученной воде. Но он не обратил на неё внимания. Удочка, как живая, дёргалась, норовя вырваться из цепких рук рыбака. Вода забурлила. На Лёшку потоком обрушились мириады брызг. Мама кинулась на помощь сыну, но тут удочка успокоилась.

Лёшка быстро поднялся и потянул удилище на себя и, внутренне холодея, понял, что рыба ушла.

– Я её видела, – почему-то шёпотом сказала мама. – Эта, пожалуй, была покрупнее первой.

Лёшка молчал. Досада и обида на себя за то, что позволил уйти рыбе, комом стояла в горле. Но, когда он увидел, что вместе с рыбой исчезла и блесна, то чуть не заплакал.

Мама, видя состояние сына, старалась успокоить его. Подхватив изрядно намокшую фуражку, она говорила, что не стоит так переживать, что он поймает ещё не одну щуку.

Лёшка категорически отказался от обеда. И мама даже не пыталась уговаривать его. Лёшка понимал, что леска на удочке была слишком тонкой для такой рыбины. Об этом он должен был подумать, когда привязывал блесну. И что теперь он скажет Владу? Надо купить новую блесну, но где взять столько денег? «Копилка!» – неожиданно вспомнил он. У него же есть копилка!

Лёшка уже давно копил деньги на фотоаппарат с красивым названием «Юнкор». На книжной полке стояла его копилка. Это была небольшая избушка на курьих ножках. В трубе у неё имелась прорезь для монет.

Лёшка быстро открутил четыре лапки и пол избушки открылся. Всё его богатство со звоном высыпалось на кровать. С замиранием сердца он принялся считать деньги. И вспыхнувшая было надежда опять стала угасать. Он насчитал одиннадцать рублей семьдесят копеек. Для покупки новой блесны не хватало одного рубля и тридцати копеек.

И тогда Лёшка тихонько заплакал. Он сидел над своим богатством, поливая его горючими слезами. Почувствовав на затылке ласковую мамину ладонь, он заплакал ещё сильнее.

И пришлось всё рассказать маме.

– А зачем ты вскрыл свою копилку?

– Я хотел купить Владу новую блесну, но этих денег всё равно не хватает.

– А как же твой фотоаппарат?

– Мама, ну неужели ты не понимаешь? Для меня сейчас важнее всего купить новую блесну Владу. Ну а фотик подождёт.

– Лёша, ты понял, отчего произошли все твои беды – и потеря блесны, и то, как запуталась леска на спиннинге?

– Чего тут понимать, просто я невезучий какой-то.

– Нет, Лёша, просто ты нарушил запрет старших. Ведь если бы ты послушался брата, то этих неприятностей удалось бы избежать. Ничего плохого с тобой не случилось бы.

Лёшка, всхлипнув, задумался. Как, оказывается, всё просто, если слушаться старших.

– Да, мама. Но как же всё-таки это трудно – слушаться. Эх, скорее бы уж вырасти и самому стать старшим, – вздохнул сын.

Мама рассмеялась и притянула его к себе. И Лёшка окончательно успокоился.

Потом они с мамой вместе отправились в магазин и мама купила новую блесну. Но денег из копилки сына она не взяла.

– Нельзя, Лёша, так просто отказываться от своей мечты, – сказала она.

Вечером за ужином Лёшка, решившись, всё рассказал старшему брату. Влад промолчал, но взглянув на сковороду, где лежали аппетитные куски жареной щуки, улыбнулся каким-то своим мыслям.

Через неделю у Лёшки был день рождения. Вечером Влад подарил ему небольшую коробку. Лёшка открыл её и ахнул от восторга. Внутри он увидел маленькую, как раз по его руке катушку для спиннинга. На ней уже была аккуратно намотана леска, и рядом же, посверкивая, лежала новенькая блесна.

Лёшкин новый год

Самый любимый праздник Лёшки Борисова – это Новый год. Лёшка вообще любил всё новое, а тут, нате вам, пожалуйста, целый новенький год – здорово! Хотя, если честно сказать, то за всю свою жизнь Борисов ни разу не встречал этот самый «Новый год». Нет, он, конечно же, очень хотел его встретить вместе со взрослыми, но как ни старался, ничего не получалось. Всякий раз после этих попыток он просыпался утром в своей постели уже в совсем новом году. Как это получалось, он не мог понять, ведь накануне он спать вовсе не собирался. Он садился на диван возле нарядной ёлки. Любовался сиянием гирлянд и блеском игрушек, слушая замечательные музыкальные передачи по их радиоприёмнику. Терпеливо ожидая, когда же, наконец, прозвонят куранты в далёкой-далёкой Москве. И вслед за ними в дом войдёт загадочный и прекрасный Новый год. Ждал, ждал, а наутро опять просыпался в своей кроватке.

Сейчас читатель может спросить: а почему же радиоприёмник, а не телевизор? Всё очень просто, ведь в то далёкое время телевидение ещё только зарождалось. На весь их рабочий посёлок имелся всего лишь один телевизор. А был он у папиного товарища по работе, Георгия Георгиевича. Лёшка два раза ходил с папой посмотреть этот самый телевизор. Вот только он ничего в нём не видел. То есть видел, конечно, но это были какие-то полосы, идущие через весь экран, или крупная снежная рябь. Телевизор сердито и громко шипел, папа и Георгий Георгиевич выходили на улицу и разворачивали антенну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Уница – река в Карелии.

Вернуться