Оливия Стилл
Доктор, это не ваш сын!

Глава 1

– Квартал красных фонарей, малышка, чуть в другой стране! – обидная подколка прилетела откуда-то слева.

– Детка, сколько за ночь? – ещё одна шутка и следом громкий смех компании парней.

Кошмарнее, чем сейчас, мне не было никогда. Стыд вперемешку со смущением и ненавистью к себе, поглощал меня полностью, вызывая горькие слёзы.

Путь позора я шла с гордо поднятой головой, а внутри меня всё разрывалось на части. Я девочка-отличница, которая, кроме репетиторов, секций и учёбы ничего в последние несколько лет не видела, шла в деканат писать заявление на академический отпуск.

Связываться С НИМ отказались все. От адвокатов до просто знакомых, которые нашли в себе совесть и не насмехались надо мной.

Если мама узнает, это будет конец. Её слабому сердцу не пойдут на пользу такие новости.

– Катюня, ну куда ты торопишься, – меня грубо схватили за плечо, вырывая из собственных мыслей, – пойдём во-о-он туда, там сейчас пусто. Сколько «по-быстрому»?

Сказать, что я опешила, это ничего не сказать. Нет, я понимала шутки со стороны, но чтобы вот так вот лично подойти, это уже переходит все границы!

Резко выдернув руку из захвата, побежала по лестнице наверх не оборачиваясь. В спину донеслось улю-люкание и ещё какие-то пошлости, на которые просто не было сил обращать внимания.

– Виктор Михайлович, здравствуйте. – Залетая в деканат, протараторила я. – Мне бы заявление на академ написать, можно?

Представительный молодой мужчина, в старом костюме-тройке, потёртом от времени, устало поднял на меня глаза. В глазах блеснула жалость, но мужчина вовремя взял себя в руки, молча протянув мне формуляр.

М-да. Надеяться, что подобное не дойдёт до преподавателей, было крайне глупо.

Густо покраснев, я взяла бумагу и по-быстрому заполнила её.

– Спасибо большое. – пробормотала я, разворачиваясь на выход, но до меня вдруг донёсся голос декана.

– Екатерина… – Замялся он. – это всё временно. Вы переживёте, я уверен. Просто не обращайте внимания.

Снисходительный и откровенно жалостливый тон окончательно выбил почву из-под ног, и из глаз ручьём потекли слёзы. Кое-как взяв себя в руки, но так и не повернувшись, я сказала:

– Спасибо ещё раз, Виктор Михайлович. До свидания.

Покидая такие долгожданные стены медицинского университета, в голове билась только одна мысль:

Я тебе отомщу, Смирнов. Не знаю как, но обязательно.

Две недели назад.

– Кать, ну что ты, как маленькая. – Распекала меня моя соседка по комнате. – Там будет круто! Ты и так из учебников не вылезаешь. Пора и отдохнуть.

Вика присела рядом со мной и обняла меня за плечи.

– Там будет Артём. – Заговорщически прошептала она, поиграв бровями.

Артём Смирнов. Моя огромная школьная любовь и бабник универа. Если положить руку на сердце, то факт его учёбы в медицинском, занял не последнее место при принятии мной решения о том, куда же поступать после школы.

Когда я заявила родителям, что мне нужно ехать в другой город, их чуть не хватил удар. Конечно, домашняя девочка должна была поступить в местную «морковкину академию» на технолога и пойти работать на завод, как и всё в моей семье.

Только вот мне хотелось большего. Я верила в свои силы, а когда узнала, что Артём уехал туда учиться, окончательно приняла решение.

Началась череда репетиторов, приготовлений и сборов денег на съём жилья, в случае если не дадут комнату в общаге. Когда я получила на руки долгожданный студенческий билет, готова была пищать от радости.

Учёба оказалась довольно сложной, но я не могла позволить себе вылететь, поэтому трудилась не покладая рук и дичайше недосыпая.

Предложение подруги пойти на вечеринку было соблазнительным, но у меня было много уроков, которые были для меня важнее. После нескольких часов уговоров я согласилась пойти, но только на пару часов.

Нарядившись в платье, которое выудила Вика из своего гардероба, почувствовала себя голой. Тонкая ткань обтягивала стройную фигуру, оголяя длинные ноги. Макияж также делала Вика, так что к моменту выхода, я выглядела очень непривычно. Так много кто одевался, но я привыкла к несколько иному. Спорить с подругой было глупо, всё равно вытолкает как есть, просто смирилась.

Вечеринка проходила в загородном доме одного из старшекурсников, поэтому чтобы добраться, пришлось вызвать такси.

– Убери, а! – отмахнулась Вика, когда я протянула ей деньги. – Мне родители перевели. Назад ты оплатишь, хорошо?

Огромный дом было невозможно не заметить, а когда вошли внутрь, понеслись в водовороте приветствий и общения. Я не налегала на крепкие напитки, но, если учесть, что я никогда особо и не пробовала, голова стала чумная почти сразу.

Решив проветриться, я шепнула на ухо Вике, что выйду, и пошла на балкон. Тёплый осенний ветерок приятно охлаждал голову, но расслабление длилось недолго…

– Так-так-так… – до боли знакомым голосом протянули за спиной. – Вот и попалась, маленькая недотрога.

Резко обернувшись, я уткнулась взглядом в парня, который пару раз подходил и вёл себя по-свински.

– Здесь нет группы поддержки. – усмехнулся он, а за ним на балкон вошли ещё трое парней. Дверь тихонько захлопнулась… – Может, сейчас ты будешь посговорчивее?

Компания в полном составе начала двигаться на меня, оттесняя к перилам.

– Я закричу. – пригрозила я, отставляя бокал с коктейлем в сторону, освобождая себе руки.

– О-о-о да. Ты будешь очень громко кричать. – Грязно улыбнулся он и добавил ехидно. – Под каждым из нас.

Липкий страх медленно завладел моим телом, полностью парализуя. Я понятия не имела, что я могу сделать против четверых огромных парней, здесь на балконе. Внутри дома громко играла музыка, так что вероятность того, что меня услышат, приближалась к нулю.

– Прошу, не надо… – Прошептала я, а слёзы уже катились по моим щекам.

– Тебе понравится, не кипишуй. – Прошептал около меня первый и резко прижал меня к перилам, задирая и без того короткую юбку платья. – Обожаю кружева, детка. Ты просто космическая.

Последнее он говорил мне на ухо, а остальные парни заржали, поддерживая своего товарища.

Внезапно получив контроль над своим телом, я забилась, словно птичка в клетке, но из стальной хватки парня было выбраться практически невозможно.

Паника накрыла с головой, а платье на мне уже задралось до пупка, обнажая меня снизу. Истерика не заставила себя долго ждать, но в момент, когда моё бельё практически покинуло положенное ему место, дверь на балкон распахнулась и от меня отодрали парня, швырнув его в сторону.

– Ты в порядке? – на плечах оказался пиджак, окутав меня приятным ароматом, а за плечи схватили крепкие мужские руки.

Только в этот момент я начала осознавать происходящее.

Меня только что спасли от ужасного…

Глава 2

– Мих, ты чокнулся? – рыкнул Артём, закрывая меня своей спиной. – Совсем мозги потерял?

– Да я не собирался заходить далеко. – Недовольно проворчал парень. – Слишком уж она сладкая, чтобы так просто её отпустить, ты же понимаешь.

– Пошли вон отсюда! – взревел Артём, сжимая кулаки. – Не в состоянии завоевать девушку, так вы скатились до такого? Потом проблемы кто будет разгребать?

– Ты чего разошёлся-то, Темыч? Не тронули бы мы её, так позажимали и всё. – Парни согласно закивали.

Артём резко подошёл к парню и со всего размаха врезал ему по лицу. От удара, Миха на ногах не устоял и рухнул навзничь, как подкошенный.

– Пошёл вон отсюда. – Ледяным тоном прорычал парень. – И чтобы я тебя не видел, ты меня понял?

– Темыч, ты чего? – держась за нос, произнёс Миха.

Отвернувшись от ошалевшего парня, Артём подошёл ко мне, легко подхватил меня на руки и понёс в неизвестном направлении. Я была настолько в шоке, что не могла даже слово против сказать, к тому же близость мужчины будоражила. Артём внёс меня в какую-то спальню и захлопнул за нами дверь. Усадив меня на кровать, внимательно посмотрел мне в лицо.

– Ты в порядке? Этот урод ничего не сделал?

– Д-да, в порядке. Ты пришёл вовремя. – Слегка заикаясь произнесла я.

Близость Артёма действовала на меня успокаивающе, а всё произошедшее казалось сном.

– Не обращай внимание на этих идиотов. Завтра они все сильно пожалеют о содеянном, я уверен. – Парень продолжал сидеть непозволительно близко ко мне, отчего я дышала через раз. Не каждый день остаёшься наедине со своей школьной любовью, особенно после того, как он спасает тебя от изнасилования.

– Спасибо. – Тихо произнесла я, глядя на него, а парень ответил тёплой улыбкой.

– Мы с тобой раньше нигде не встречались? – приподняв бровь спросил Артём, а я не удержалась и загадочно улыбнулась.

Дальнейший вечер стал моей мечтой наяву. Мы практически всю ночь просидели наедине, болтая обо всём на свете, а под утро, меня отвезли в общагу. Вика написала сообщение, что она уже уехала, высказав своё недовольство по поводу моего исчезновения, но мне было настолько всё равно, что я отмахнулась от подруги.

– Не хочешь после занятий в понедельник прогуляться? – с улыбкой спросил Артём, прикасаясь к моим рукам.

– Почему бы нет? – густо покраснев, произнесла я, наслаждаясь нехитрым прикосновением и тая, словно мороженое на солнце.

– Тогда до встречи… – мягкий шёпот и губы парня касаются моей щеки в невесомом поцелуе.

Стоило ли говорить о том, в каком состоянии я провела выходные?

Я порхала, словно на крыльях, в ожидании вечерней прогулки, которая, к слову, оказалась просто невероятной. Ложка дёгтя всё равно присутствовала в виде моей подруги, которая, когда я вернулась утром, устроила выволочку, а услышав весь рассказ, взвилась юлой, костеря на чём свет стоит мужиков-кобелей и расхваливая Артёма.

– Только, Катюш, не обожгись. – Предостерегала меня подруга, перед выходом из общаги в назначенный день. Там, внизу, меня уже ждал Артём. – Он самый главный бабник универа. Я вообще не очень понимаю его мотивов, но надеюсь, что он с тобой искренен.

– Всё будет хорошо. – Чмокнула я в щеку девушку. – Я ему доверяю.

Вика прекрасно знала, насколько я мечтала быть с ним, о том, как со школы сохла по парню, не решаясь подойти и наблюдая бесконечный водоворот девушек. То, что происходило с нами сейчас, было похоже на сказку… И я мечтала лишь о счастливом конце.

Спустя неделю Артём позвал меня на вечеринку с ночёвкой загород к своим друзьям и я, не раздумывая, согласилась. Собирая сумку с собой, отнеслась с большой щепетильностью к подбору белья. Для кого-то мы были слишком мало знакомы, но я любила его все эти годы, поэтому была полностью готова к тому, чего не миновать, оставшись с ним наедине ночью.

Компания была разношёрстная, но всё парами. Мы отлично отдохнули, пожарив шашлыки и поиграв в настольные игры. Артём был как никогда внимательным и нежным, а когда мы наконец-то поднялись в спальню, я отдалась полностью порыву и первая сделала шаг к нему навстречу.

Ночь была наполнена нежностью, страстью и неизвестными мне до этого момента ощущениями, ведь парень был у меня первым. Кстати, Артём, когда узнал, что я ни разу не была с мужчиной, стал ещё нежнее и осторожнее, превратив мой первый раз в волшебство.

Наутро, проснувшись от яркого солнца, я сладко потянулась и повернула голову туда, где по идее должен был быть Артём, но его там не было. Решив, что парень уже давно встал, я поднялась, привела себя в порядок и спустилась вниз, где не было ни одной живой души. На улице мне удалось найти Лену, девушку одного из друзей Артёма, которая загорала на шезлонге.

– Привет. – С улыбкой произнесла я, плюхаясь рядом. – А где все?

– Парни уехали в город. Артём просил передать, что не сможет тебя забрать. Такси можешь вызвать здесь. В коридоре есть домашний телефон.

Тон, которым мне всё это высказали, был настолько высокомерным, словно не со мной вчера эта Лена играла в «крокодила» и болтала о парнях.

Не став зацикливаться на ерунде, не желая портить себе настроение, пожала плечами и отправилась вызывать такси. Машину обещали прислать в течение сорока минут, а я тем временем собирала свои вещи. По дороге в общагу я написала несколько сообщений Артёму, но ему не доходило, словно он был там, где не было сети.

Беспокойство накрывало меня с головой, а внутреннее чутьё твердило мне о том, что что-то не так… Что-то в происходящем мне показалось неправильным, будто я что-то упускаю.

Кстати, помимо Смирнова, словно сквозь землю провалилась и Вика, которая также не отвечала на звонки и смс.

Не достучавшись ни до одного, ни до другой, я рухнула на кровать и проворочалась всю ночь, а наутро, прибежав одной из первых в универ, направилась туда, где обычно тусуется Артём со своими друзьями. Завернув в сторону столовой, замерла на месте, а ноги в мгновение ока стали ватными.

Да. Парень был здесь. Стоял около окна и страстно целовал какую-то брюнетку, которая не стеснялась в выражении своих чувств и трогала мужчину, с которым я провела ночь, за филейную часть. Компания шутила и смеялась, даже Вика была тут, стоя рядом с Михой, тем самым, который чуть не изнасиловал меня на балконе, и мило беседовала, очаровательно краснея.

Не веря своим глазам, я медленно двинулась к компании, но была перехвачена моим однокурсником. Витька схватил меня за локоть и настойчиво потянул за собой.

– Эй, ты что делаешь? Отпусти! – забилась я, пытаясь вырваться из хватки парня.

– Не ходи к ним, а. – Сказал парень, продолжая утаскивать меня в дальний угол. – Ты должна кое-что увидеть, прежде чем подойдёшь.

– Что? – рявкнула я, раздражаясь всё больше.

Вместо ответа, Витька толкнул меня за колонну и сунул в руки телефон с включённым видео.

– Нажми на экран. – Сказал парень, втыкая мне в ухо наушник.

Всё ещё не понимая, чего ему надо, я нажала на экран телефона, и моё сердце пропустило удар, когда я осознала, ЧТО я сейчас смотрю.

– Это видео выложили двадцать минут назад в группу универа. Её уже увидела добрая половина студентов. – Тихо проговорил Витька и с жалостью посмотрел на меня.

Не было слов, описать моё состояние в этот момент. Стыд, смятение, унизительное чувство беспомощности и удушье мгновенно навалились на меня стальной плитой.

Не было сомнений в том, на чей телефон было снято это видео, как и то, КТО выложил его в сеть.

Вынув наушник и вернув Вите, я кивнула, не в силах произнести даже слово, направилась в сторону хохочущей компашки. В центре всего этого сборища стоял ОН. Увидев меня издалека, парень склонил голову и, скрестив руки на груди, ждал, пока я подойду.

– Так-так-так. Наша новая звезда! – раскинув руки и, сделав, что-то вроде поклона. – У тебя много крутых ракурсов, детка.

Его прихвостни заржали, а Миха подошёл ближе и хлопнул по плечу друга.

– Темыч, победа твоя. – И протянул Смирнову свёрнутые в трубку купюры судя по цвету, пятитысячные. – Красавчик!

Смотреть на них было физически противно. Повернув голову вбок, я наткнулась на Вику, которая стояла, облокотившись на подоконник и также ехидно улыбалась, словно с самого начала знала, что так будет.

Взяв всю свою волю в кулак, я развернулась и бегом побежала прочь из универа, под громогласный смех толпы. Все, кто попадался мне на пути либо косо посматривали на меня, либо находились в процессе просмотра этого ужасного ролика, который перечеркнул всю мою жизнь поперёк.

Выскочив на улицу, я метнулась в ближайший сквер и, рухнув на ближайшую лавочку, дала волю слезам.

Глава 3

Единственное, что я решила для себя точно, что ни за что не останусь под одной крышей с Викой. Утерев слёзы, я двинулась обратно к зданию общаги, где со скоростью света собрала свои вещи и вышла вон, в надежде забыть всё это, как страшный сон.

Помимо Вики, у меня были ещё две подруги, которые снимали напополам квартиру недалеко от универа. Глубоко вздохнув, двинулась к ним. Обе были заядлыми прогульщиками, а вероятность, что они видели то злосчастное видео, была близка к нулю.

Позвонив в домофон, я простояла добрых минут пятнадцать около двери, слушая трель из динамика, пока сонный голос Марины не вытащил меня из мыслей.

– Кто?

– Марин, это Катя Ворохова. Пустишь?

Вместо ответа трель сменилась мелодичным звоном, а дверь поддалась. Дверь мне открыла девушка с копной рыжих волос, в пижаме и с самым несчастным выражением лица. Она отодвинулась, впуская меня внутрь, мельком взглянув на чемодан, а потом поплелась на кухню, ставить чайник.

– Кристина! Подъём! У нас ЧП!

Спустя некоторое время, мне сунули в руку чашку с ромашковым чаем и две пары заспанных глаз уставились на меня, ожидая рассказа.

О том, что я встречаюсь со Смирновым, знали все, только вот Маринка с Кристиной никогда не влезали в чужие отношения. Они общались со мной просто потому, что это им нравилось.

Вместо длинного рассказа, я достала свой смартфон и включила видео, повернув экран на девчонок. Первые пару минут была гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Первая не выдержала Кристина. Хлопнул ладонью по столу. Она встала и направилась к холодильнику, откуда достала бутылку игристого и щедро долила себе в кофе.

– Я такое переварить «на сухую» не могу, уж простите. – Пояснила она, пока мы ошарашенно смотрели за её телодвижениями. – Вика знает?

– Она там была… – Тихо произнесла я. – Девочки, всё началось с той вечеринки…

Рассказал было не избежать. Я рассказывала всё, что случилось, периодически захлёбываясь в слезах и замолкая, успокаивая истерику. Девчонки слушали, не перебивая, а когда я закончила, практически хором выругались.

– И что ты планируешь делать?

– не знаю. – Вздохнула я. – Жить в общаге с Викой я точно не стану. Надо где-то перекантоваться недолго, пока ищу жильё, приютите?

– Не задавай глупых вопросов, Кать. Конечно, оставайся. – Коснулась моей ладони Марина. – В тесноте, да не обиде.

– С этим гавнюком, что делать планируешь?

– А что с ним сделаешь? Он же сын мэра. Тут только смириться.

– Ты же понимаешь, что тебе этого не дадут забыть…

– Понимаю. Придумаю что-нибудь. Может переведусь куда-то, пока не решила. Позвоню куратору, предупрежу, что заболела. Найду квартиру, работу и изучу заочку. Не могу больше видеть никого из них. – Произнесла я и уронила голову на сложенные руки.

Позволять себе впасть в уныние я не имела права. Мои родители трудились день и ночь, чтобы отправить меня в универ в другой город. Я была просто обязана учиться и получить профессию. И не обязательно им было знать, что не медицинскую…

Так я и осталась у девчонок. Куратор очень меланхолично отнёсся к моему предупреждению, скорее всего, не поверив мне ни на секунду. Я была уверена, что он, как и все, видел видео, а поэтому мы оба понимали, что врать я не умею. Просто он, как лицо незаинтересованное, просто сделал вид, что мне верит, а я в очередной раз сделала вывод о том, что не стану учиться больше в медицинском.

Каждую минуту после случившегося, я думала лишь о том, как со мной такое могло произойти… Вика не пыталась мне писать или звонить, Смирнов тоже не появлялся, хотя было бы глупо ожидать от них хоть словечко. Мои социальные сети были завалены отметками на видео, которое завирусилось так резво, что я мгновенно стала посмешищем не только в универе, но и за его пределами…

Меня узнавали в кафе, на улице часто замечала, как девчонки шепчатся, показывая на меня украдкой пальцем. Из приличной девочки-отличницы я превратилась в представительницу древнейшей профессии в глазах окружающих.

Из моих одногруппников продолжали со мной общаться только девчонки и Витя, который писал мне ежедневно, рассказывая о новостях и посылая конспекты, заботливо перепечатанные в word. Для остальных, я словно перестала существовать.

Новости он благоразумно не рассказывал, а я не рисковала спрашивать. Спустя две недели, я решилась и отправилась в деканат, где написала заявление на академический отпуск, не определившись, в какой универ хочу перевестись. Сделала вывод, что разговора с мамой всё же не избежать, решила взять перерыв.

После позорного пути, пройденного мною по коридорам академии во второй раз, я направилась к девчонкам, где забрала собранные вещи.

– Спасибо, девочки. – Обняла я каждую на прощание. – Без вас я с ума сошла бы…

– Не пропадай, ладно? – сжала мою руку Марина. – Пиши и звони. Мы будем по тебе скучать!

– И выкинь из головы этого Смирнова! Время лечит.

Ещё раз крепко обнявшись, я отправилась на вокзал, где меня ждал целый день в поезде до дома.

Мама, не ожидавшая моего визита, всплеснула руками и осела на стул, увидев меня с вещами на пороге нашей квартиры. Ей достаточно было одного взгляда на меня, чтобы понять, что случилось нечто такое, что причинило мне огромную боль…

– Милая, не переживай… – ласково гладила меня по голове мама, когда папа уснул, а мы с ней остались вдвоём. – Его Бог накажет, дочка. А тебе пошлёт самого лучшего мужа. Дай себе немного времени…

– Ну, как так можно, мам, а?

– Такова гнилая суть некоторых мужчин. Просто отпусти и не зацикливайся. Только вот к врачу сходить надо бы. Мало ли что…

Ближайшее окно к доктору было лишь через три недели. Я, решив, что если что и было бы, то уже проявилось, спокойно отдыхала у родителей, читая книги и прогуливаясь по знакомым с детства улочкам и дворам. Предварительно мы, конечно, сдали анализы, которые попали напрямую к доктору, так что в день приёма, я шла к Светлане Николаевне, уже точно зная, что у неё будут для меня новости.

Я была уверена, что со мной всё в порядке, но для успокоения мамы, не помешала бы и бумажка.

Милый частный кабинет встречал меня чистотой, лёгким запахом хлорки и очаровательной девушкой на ресепшене.

– Здравствуйте, я к Светлане Николаевне, по записи.

– Екатерина Ворохова?

– Да, верно.

– Проходите, вас уже ждут. – Девушка с улыбкой указала на дверь и вернулась к своим делам.

Кабинет гинеколога был ровно таким, каким и всегда. Казалось, за столько лет, здесь даже шторы не менялись. Да и врач была точно такой же, словно возраст не был властен над ней.

– катюша, привет! – улыбнулась она, поднимая голову от заполнения карточек. – Как ты себя чувствуешь?

– Добрый день. Прекрасно, как и всегда. Мои анализы пришли?

– Да, конечно. – Ещё шире улыбнулась Светлана Николаевна. – нам надо обсудить с тобой варианты.

– Варианты чего? – с недоумением уставилась я на женщину.

– Ну, как же… Я думала, ты в курсе. – Растерянно проговорила она и достала большой лист, положив его передо мной. – Катюш, ты беременна. Срок – пять недель. Ты не знала?

Глава 4

Восемь лет спустя.

– Миша! Ты вставать собираешься? В школу опоздаем!

Разбудить сына в школу было той ещё задачей. Он словно не слышал меня, всё сильнее укутываясь в одеяло.

– Сынок, не вынуждай меня… – Прибегла я к своему козырю, что благоприятно сказалось на пробуждении ребёнка. – Умница. Чистить зубы и одеваться, бегом!

Оставив сына собираться, отправилась готовить ему кашу. Квартирка, которую мне удалось купить спустя несколько лет упорной учёбы и работы, была не очень большой, но довольно уютной. Новый ЖК с двором «без машин», подземный паркинг и вид на набережную. За одно только это, ценник был выше на пару миллионов, чем на аналогичную квартиру, но с другой стороны дома. Правда и вид там был на стройку, что меня совершенно не устраивало.

Все годы после рождения Мишки, я пахала, как проклятая, чтобы дать своему ребёнку всё, что было нужно. Хороший сад, дополнительные занятия, кружки, потом хорошая школа, поступить в которую помог только огромный членский взнос, который я, скрипя сердце, отдавала… Лишь бы у него было будущее.

Я навсегда запомнила тот день, когда врач сказала мне о моей беременности, а выбор оставлять ребёнка или нет, передо мной даже не стоял. С момента, когда я встала на учёт, моя жизнь круто изменилась. Было бы лукавством сказать, что я забыла о том, что сотворил Смирнов с моей жизнью, как лишил меня перспектив и мечты, но мне грех было жаловаться.

После родов я поехала в универ, где забрала документы и вернулась к сыну. Декан, который подписывал мне академический, попытался было меня переубедить, но я была непреклонна. Приезжала я в момент, когда учёба ещё не началась, заранее уточнив, чтобы он точно был на месте. Встретить кого-то из своих бывших однокурсников совершенно не входило в мои планы. Поступила дома в местный ВУЗ на юридический, где я начала учиться на очно-заочной форме, посещая занятия в перерывах между кормлениями и занимаясь штудированием учебников по ночам, с Мишкой на руках.

Жаловаться я себе не позволяла. Мама помогала по мере возможности, но в силу хронических болячек и возраста, особо на неё рассчитывать было трудно. Она родила меня почти в сорок лет, а поэтому вопросы отпадали сами по себе.

Когда Мишка был маленький, было гораздо проще. Коляска, сквер и ближайшая лавочка, вот и вся помощь, от которой мне хоть на мгновение становилось легче. Но когда маленький карапуз подрос и начал изучать окружающий мир, учиться мне стало в разы сложнее. Но я и тут нашла выход из ситуации. Таскалась с ним на разные детские площадки, где он вместе с такими же карапузами, ковырялся в песочницах и социализировался.

Конечно, другие мамочки поглядывали на меня странно, мол, что я за мать такая. Ребёнок весь в песке, а она в книжках сидит. Отмахиваясь от пристальных взглядов, глотала все доступные мне знания, до которых могла дотянуться. Привычка из медицинского зубрить, здесь сыграла со мной добрую шутку. Заучивание фармы было в разы труднее, нежели запоминание трудового кодекса.

Все вокруг удивлялись, кто меня хорошо знал, почему же я выбрала юриспруденцию? Ответ достаточно прост.

Пока я была беременна, Кристина с Мариной таскали меня по всем адвокатским конторам, дабы доказать отцовство Смирнова и стрясти с него алименты. Только вот незадача… Все, к кому мы обращались, услышав известную фамилию, открещивались от нас, как от прокажённых. Я, честно говоря, ждала, что до него дойдут слухи, но не во время беременности, ни после неё, ко мне никто не явился разбираться или угрожать.

С одной стороны, мне от этого урода ничего не было нужно, а с другой… В мире столько несправедливости, а сколько таких, как я? У кого нет ни родственников, ни работы, ни жилья… Куда они пойдут? Как будут воспитывать ребёнка в одиночку?

Мне не давало это покоя всю беременность, а когда я забрала документы, ноги сами понесли меня на юриспруденцию.

Получив на руки свой долгожданный диплом, я направилась искать работу. Мишка уже ходил в садик, в котором, кстати, периода «адаптации» у нас так и не случилось, хоть я и ждала его с ужасом. Руки у меня были развязаны, а жильё ну очень уж хотелось всё-таки своё.

Найти работу оказалось несложно, сложно было пересилить себя и начать практиковаться не только заполняя бумажки в помощниках, но и самостоятельно.

Мне повезло. Меня взяла на работу опытный юрист в нашем городе, которая была совершенно не против моей самостоятельной практики. Она настолько устала вести дела сама, что с удовольствием передала большую часть мне, беря процент с вознаграждения. И тут понеслось…

Вереница банкротств, административных разбирательств, вроде раздела имущества между наследниками и разрешение споров в сфере защиты прав потребителей. За этим прошёл целый год и был набран огромный багаж опыта, который мне впоследствии дал первого клиента по нынешней моей основной деятельности.

Да. Я юрист по бракоразводным процессам. Мои клиенты – женщины, находящиеся в сложной ситуации, при которой их мужья, чаще всего обеспеченные мужчины, считающие, что можно изменять направо и налево, лишают их всего совместно нажитого имущества.

Ох, сколько я наслушалась в свой адрес угроз, попыток подкупа и откровенных соблазнений, лишь бы я закрыла глаза на ту или иную бумажку, доказывающую правоту моего клиента. За последний год, который я занимаюсь этим, было выиграно порядка десяти дел подобного рода, что позволило мне купить квартиру для нас с сыном.

Благодарность от женщин была ни с чем не сравнима, а внутреннее удовлетворение было ценнее всего.

– Мам, а можно я на тренировку не пойду сегодня? – от мыслей меня отвлёк зевающий Мишка, еле-еле двигающийся в сторону стола. – Так спать хочется…

– Ты совсем скоро проснёшься, малыш. – Потрепала я его по макушке. – Давай поговорим об этом после школы, хорошо?

Я уже знала, что ни на какую тренировку он не пойдёт, потому что мы едем в гости к Маринке. У Кристины день рождения, поэтому мы решили сделать ей сюрприз и приехать в полночь поздравлять. Ехать в город, разрушивший мою жизнь, было немного неприятно, но и я уже не та, кто в слезах выбегал из здания универа.

– Давай ешь, чудо. – Сказала я, делая большой глоток кофе и наблюдая за маленькой копией Смирнова, сидящей за столом.

Интересно, а он тоже так тяжко по утрам встаёт?

День прошёл великолепно. Завершив все дела, я забрала сына из школы и направилась в сторону трассы. Ехать на машине было нужно несколько часов, поэтому я предварительно захватила нам в дорогу поесть и скачала пару аудиокниг, которые так любит Мишка.

– Мам, а куда мы едем? – сын с интересом поглядывал в окно, понимая, что мы свернули с дороги, ведущей к бассейну.

– Мы едем к тёте Марине. Завтра у тёти Кристины день рождения, будем поздравлять. – Улыбнулась я ему, глянув в зеркало заднего вида и с удовольствием наблюдая, как лицо с серьёзного меняется на счастливое.

– Ур-р-ра! – закричал Мишка и затанцевал на месте.

Дорога была просто волшебной. Только-только начался сентябрь, дети учились всего пару недель, а поэтому было очень тепло и солнечно. Трасса была чистой, фур особо не было, а поэтому мы внимательно слушали «Маленький принц» и периодически обсуждали сюжет. Мишке нравились подобные книги, от «Приключения Тома Сойера» он был вообще в восторге, когда мы в последний раз ездили к бабушке с дедушкой. День уже близился к концу, сумерки медленно накрывали дорогу. Включив фары, я нажала на кнопку, запуская очередной кусок книги, а дальше всё происходило, словно в замедленной съёмке…

Навстречу мне, с соседней полосы, огромная газель, на бешеной скорости двигалась прямо в меня. Первобытный страх и паника сковали моё тело, а в попытках уйти от столкновения, переживая только за сына, я выкрутила руль влево, уходя от удара. От резкого поворота я потеряла управление и зацепила обочину, а дальше пол поменялся местами с потолком. Последнее, что я запомнила, истошный крик Мишка и темнота…

Глава 5

Пробуждение стало для меня ещё большим адом, чем авария. Как ни странно, я всё помнила, а поэтому, когда резко распахнула глаза, первое, что я сделала, попыталась подняться.

Найти сына и узнать, что с ним произошло, стало самым важным на этот момент. Мне было плевать на ощущения, на боль в боку и просочившуюся кровь, которая окрашивала больничную сорочку в ярко-алый…

Стоп. Мы в больнице?

Остановила свои попытки на мгновение, чтобы сфокусировать зрение и осмотреться. Палата как палата. Новое оборудование, от которого ко мне тянутся множество проводков, капельница в левой руке, за окном глухая ночь.

Сколько же я была без сознания…? Где Мишка???

Плюнув на окружающее меня пространство, я снова сделала над собой усилие, после чего мне всё-таки удалось подняться и спустить ноги с койки. Покалывание в ступнях отдавалось лёгкой болью, а бок так и продолжал кровоточить. Глянув на контрастное пятно, на минутку закружилась голова, но я всё равно поднялась на ноги. Аппаратура среагировала мгновенно, зазвенев на всю палату, а дверь тут же распахнулась, впуская внутрь обеспокоенную девушку в медицинском халате.

– Ну что вы, вам нельзя вставать, швы же разойдутся! – она было попыталась меня уложить обратно, но я не была настроена выполнять указания.

– Где мой сын? Что с ним? Сколько прошло времени?

Мозг работал на тысячу процентов, истерически анализируя, пытаясь найти ответы. Грудь сжимало от мыслей, что Мишка совсем один всё это время, неизвестно что с ним вообще случилось!

– Успокойтесь, вам надо лечь, вы кровью истечёте! – не унималась медсестра.

– Мой сын… Где??? – Уже медленно сползая на пол около койки, выдавила я, ощущая, как тёплая струйка течёт уже по ноге.

– Что же такая сумасшедшая, а?? – закричала девушка, нажимая какую-то кнопку около кровати. – Врача в палату двадцать семь, срочно!

В палате быстро стало тесно. Люди в белых халатах наполняли помещение со скоростью света, так что я бросила попытки их всех рассмотреть, стремясь выяснить, что с моим ребёнком. Повторяла один и тот же вопрос, словно манну, но на меня никто не обращал внимания, а отвечать тем более не спешил.

– ДАЙТЕ ПРОЙТИ! – раздался громогласный рык на всю палату, а меня внезапно подхватили сильные руки и положили обратно на кровать. – Давай, я держу.

Голос врача казался мне смутно знакомым, но осознать я это не успела. Паника, охватившая меня, когда я почувствовала, как теряю сознание, вызвала у меня лишь истерику. Я изо всех сил забилась, пытаясь освободиться от твёрдой хватки, но меня крепко держали сильные руки, прижимая к кровати. Так, я снова и уплыла в темноту так и не узнав, что с моим сыном…

Второй раз я проснулась, когда за окном уже было яркое солнце. Боли не было, но состояние было похоже скорее на заторможенное, чем активное. С трудом повернув голову, я попыталась поднять руку, но оказалось, что не могу это сделать. Еле-еле, насколько мне это удалось, я приподняла голову и выяснила, что по ногам и рукам я связана ремнями, приковывающими меня к кровати. На перилах койки были какие-то кнопки, и я дотянулась до всех, в надежде, что хоть одна сработает и ко мне придут. Спустя пару мгновений, дверь открылась и в палату вошла уже знакомая мне блондинка-медсестра.

– Очнулась, красавица. – С улыбкой произнесла она, касаясь капельницы и, проверяя, что-то на мониторе слева от меня. – Ну и заставила же ты нас понервничать. Пришлось вести тебя заново в операционную, твои швы полностью разошлись, снова зашивали.

Так и не сумев произнести ни слова, кивнула на графин с водой, стоящий рядом.

– Ой, точно. Сейчас напою тебя, подожди.

Девушка налила половинку стакана и поднесла к губам. Живительная влага спасительно смочила горло, возвращая мне способность говорить.

– Где мой сын?

– Живой твой сынок. – Произнесла она, поправляя одеяло. – Врачи его залатали. Врач поподробнее расскажет, но сейчас он ещё в реанимации. В себя приходил, а подробностей не могу сказать. Всё у Артёма Николаевича спросишь, я его сейчас вызову.

Девушка мгновенно развернулась и скрылась за дверью, а у меня из глаз полились злые слёзы.

Мало того, что в аварию попали, так ещё и сын пострадал. Что за идиот был за рулём газели этой, а?? Засужу! Всё мне выплатит, подонок!

Перед глазами, словно в насмешку, стали возникать картины происходящего. Аудиокнига, сумерки, слепящие фары и машина, которая ехала прямо на нас, обочина и мы перевернулись. Истошный крик Мишки я запомню на всю оставшуюся жизнь, но сейчас, чтобы его увидеть, мне необходимо было дождаться этого Артёма Николаевича…

Где носит этого доктора? Неужели нельзя чуть побыстрее?

Бормотала я скорее от безысходности. Дикое беспокойство за ребёнка, ужасное собственное состояние, всё наложило отпечаток, вызвав у меня отвратительное поведение.

Хотя мне было совершенно не стыдно и любая женщина меня поймёт. Когда что-то кошмарное случается с твоим ребенком, тут не только будет наплевать на собственное здоровье…

От мыслей меня отвлёк звук открывшейся двери и знакомый голос… Он принадлежал тому врачу, который подхватил меня на руки и держал, пока мне кололи успокоительное и снотворное.

Повернув голову, я застыла, не в силах сказать ни слова. Я ожидала увидеть кого угодно, но только не его…

Мои лечащим врачом оказался Смирнов Артём Николаевич. Подонок, разрушивший мне жизнь.

Глава 6

Сил не было.

Вереница пациентов, которая начиналась отсюда и до конца коридора вселяла скорее апатию, чем гордость за самого себя. Да, я мог себе позволить не работать в бесплатной поликлинике, но никак не мог заставить себя бросить людей.

Зачастую здесь нет хороших специалистов, а позволить себе кого-то другого город не мог. Те, кто как и я, переживал душой, работали бесплатно, в собственные выходные, исключительно ради благодарности больных.

Мне удавалось принимать пациентов всего раз в неделю, но после такого приёма я был выжат, как лимон. Вот как сейчас. Время всего одиннадцать, а очередь не становится меньше.

О моём приёме обычно сообщали сильно заранее, а поэтому популярностью пользовалось необыкновенной. Люди, со всеми своими болячками шли ко мне, в надежде не исцеление, но чаще всего я уже не мог сделать для них ничего больше. Нет, были, конечно, и те, кому просто поставили неправильный диагноз и им можно было бы помочь, но таких было в разы меньше.

– Артём Николаевич, может перерыв? – уточнила Лиза, моя бессменная помощница-медсестра. Не будь её рядом, я бы сошёл с ума от документации. – Вы даже в туалет не выходили, давайте отдохнём?

– Ты, как обычно, очень внимательна к моим потребностям. – С улыбкой произнёс я, соглашаясь с женщиной.

Лиза начала со мной работать с самого первого дня. Она же знала почти каждого пациента, приходящего ко мне в лицо, а также их болезни. Именно она рассказывала мне практически по памяти всю их историю и очень часто помогала в постановке диагноза. Я был ей благодарен и давно звал к нам в Хаусова, но она была непреклонна. Говорила, что прикипела и ни к чему ей смена обстановки.

После короткого перерыва, снова вереница людей. Когда часы стукнули шесть часов, я устало потянулся и выключил монитор компьютера. Рабочий день был окончен, а мне требовалось хотя бы немного поспать.

– Не бережёте вы себя. – Ворчала на меня Лиза, собирая свои вещи в сумку и снимая халат. – Вам же тоже жить когда-то нужно. Не всё же время торчать в стенах больницы. Жениться бы вам…

– Спасибо, Лиза. Я учту. – Снова улыбнулся я. – До следующей недели!

Распрощавшись, я выскочил на улицу и прыгнул в машину, планируя направиться прямиком домой. Сунув телефон в держатель, подключил зарядку и мысленно застонал. Несколько пропущенных от Вики и с десяток смс с крайне неприятным содержанием. Вздохнув, набрал номер и вырулил с парковки больницы.

– Привет. Телефон сел, я в районной сегодня был.

В ответ, естественно, получил обиженный тон и недовольные высказывания, а закончилось всё тем же, что и всегда.

– Знаешь, Артём, я всегда думала, что ты мужик, а ты тряпка. Сдалась тебе эта больница? Ты из-за неё меня не видишь. Я смирилась с твоей работой в Хаусовской, но чтобы пропадать ещё и забесплатно, с меня хватит.

Вызов, конечно же, она сбросила. Не очень-то мне и хотелось её переубеждать, но пару слов сказать ей уже давно хочется. С тех пор как мы сошлись, не было ни дня, чтобы она не выносила мне мозг. Такое ощущение, что только ради этого она со мной и начала встречаться…

Пока я пытался проанализировать, что делать дальше, телефон снова зазвонил, на этот раз Миха.

– Слушаю. – Поставил я на громкую.

– Ты нужен, Темыч. Тут авария. Девушка с ребёнком, у неё осколочное ранение в боку, а мальчишка совсем беда. Переливание нужно, четвёртая отрицательная.

– Скоро буду.

Отключившись, я резко вывернул руль и выехал на обратную дорогу. Времени было мало судя по тому, что Миха позвонил. В больнице был вечный недостаток крови, а четвёртая, так вообще в дефиците. Только вот я живой пакет с четвёртой группой крови, а поэтому часто, в обход правилам, был добровольным донором при экстренных случаях.

Лишний раз похвалил себя, что не пил последнюю неделю ни капли, завернул на парковку больницы имени Григория Хаусова, где работал вот уже три года неврологом. Оперировал редко, но бывало, по замене, чаще всего занимался пациентами стационарно, а также восстановлением после трагических происшествий, где была необходима усиленная работа.

При входе меня уже ждал друг.

– У мальчика перелом тазобедренного, осколочное ранение в левом боку и сильное сотрясение. Кровотечение еле остановили. Операцию проводят, но переливание нужно, надо торопиться.

Всё это он мне рассказывал на ходу, ведя меня лабораторию, где у меня взяли кровь. Уходить мне не рекомендовалось, потому что есть вариант того, что потребуется прямое переливание. С учётом повреждений, у мальчика мало шансов на полное восстановление, но пока рано делать выводы. В любом случае он станет моим пациентом, так что я сделаю всё, чтобы он смог нормально жить дальше.

Начались долгие часы ожидания, при которых я словно на иголках ждал хоть каких-то новостей. Не понимаю почему, но судьба мальчонки меня почему-то очень волновала. Я в глаза его не видел, но уже переживал всей душой. Спустя почти два часа, вернулся Миха.

– Мальчишку перевели в реанимацию. Переживёт эту ночь – жить будет. – Произнёс друг, плюхаясь на сиденье около меня, а у меня тем временем словно камень с души свалился.

– А где его мать?

– Она в двадцать седьмой. Пока в себя не приходила. Ленка сказала бы…

– Надо посмотреть.

Я решительно поднялся и направился в отделение. Не знаю, что мною двигало, но необходимость проверить эту девушку росла во мне с геометрической прогрессией. На подходе к этажу услышал крики и гомон в районе палаты двадцать семь. Заглянув, застыл, так не войдя внутрь.

Девушка-блондинка с огромными глазами, с поцарапанным лицом, медленно сползала на пол, а из её раны на боку сочилась кровь. Она всё время звала сына по имени, пытаясь выпытать, что произошло, не обращая внимания на то, что истекает кровью.

Поразительно, насколько сильна любовь матери к ребёнку, что даже невзирая на происходящее, единственное, что её волнует, это ОН, а не она сама.

Взяв себя в руки, пробился к ней, подхватил на руки и уложил на койку.

Лёгкая, словно пушинка…

Практически бессознательный взгляд, который она мне подарила, был мне смутно знаком, но я никак не мог поймать мысль за хвост.

Успокоив пациентку, я ещё долго смотрел на её лицо, силясь вспомнить, откуда же я её знаю, но в голове не было ничего, кроме огромных голубых глаз…

Глава 7

– Вы в курсе, Екатерина, что вы моя самая буйная пациентка? – с улыбкой спросил Смирнов, раскрывая мою карту и всматриваясь в содержимое. – Ваши показатели медленно, но верно приходят в норму. У вас многочисленные ушибы и повреждения, но всё заживёт, не успеете и глазом моргнуть. А вот с вашим сыном не всё так просто…

Тон, которым он закончил разговор, заставил меня дёрнуться, но я снова плюхнулась на подушки, зарычав от злости.

– Вы всегда так пациентов содержите? Отвяжите меня!

– Что вы так нервничаете? – ещё шире заулыбался этот гад, поднимая руки в примирительном жесте. – Вас обездвижили для вашего же блага. Последняя ваша попытка встать на ноги и отправиться к ребёнку, заставила нашего хирурга снова вас зашивать.

Мы упрямо уставились друг на друга, только я с раздражением, а в глазах Смирнова плясали смешинки. Противостояние длилось недолго. Нарушил молчание он, осторожно поинтересовавшись:

– Я отстегну ремни, если вы пообещаете не убегать и слушаться меня. Тогда я смогу посадить вас в кресло и отвезти к сыну. Договорились?

Я не могла сопоставить свои воспоминания и того, кого я видела перед собой. Мужчина, который практически уговаривал меня в данный момент, меньше всего походил на того мерзавца, которого я помнила. Тяжело вздохнув, я кивнула и притихла.

Мужчина подошёл ближе и принялся расстёгивать ремни, периодически поглядывая на меня. Его внимание раздражало. Слишком уж он спокойный для того, кто встретил девушку, которую унизил много лет назад и которая с позором сбежала, так и не появившись больше в универе.

– Вы что-нибудь помните об аварии? – ворвался в мои мысли голос Смирнова.

– Я помню всё.

– Полицейские приходили, пока мы их отправили отсюда подальше, но рано или поздно придётся поговорить. – Осторожно заметил он, отстёгивая мою левую руку.

Меня словно током прошибло, когда его пальцы коснулись моей руки. Но память услужливо подкинула мне воспоминания о моём позоре, и трепет исчез, так и не успев даже освоиться. Мгновенно захотелось отодвинуться подальше от мужчины, который, кстати, заметил моё поведение и странно на меня покосился. Благо ему хватило ума не задавать мне вопросов.

– Я юрист. Я знаю, как разговаривать с представителями правопорядка. Не переживайте. – Отрезала я, смазывая неловкий момент.

– Ого. Серьёзная у меня пациентка. – Пошутил Смирнов и скрылся в соседней комнатке.

Я даже не подозревала, что в этой палате есть ещё комната. Настолько мои мысли были заняты состоянием Мишки, что рассматривать интерьер мне хотелось в последнюю очередь. Что-то зашуршало, громкий стук и в открытой двери появилось инвалидное кресло, которое Смирнов подвёз прямо к койке. Обойдя его, мужчина протянул ко мне руки и выжидающе уставился на меня.

Моему недоумению не было предела.

Он что, хочет, чтобы я позволила ему взять меня на руки? С ума сошёл?

– Екатерина, я понимаю. Современный мир, независимость и прочее, но у вас дырка в боку, где наложено много швов. Ваши ноги вас не слушаются из-за сильного ушиба и, как следствие, отёка. Не советую я вам самостоятельно передвигаться. Уж пересильте себя и позвольте мне вам помочь. – Устало проговорил Смирнов, и я вдруг заметила то, что не замечала до этого.

Бледность лица, мешки под глазами, залёгшие морщинки, лёгкая щетина. Он явно не ночевал дома… Он вообще спал?

Вздрогнула ещё раз уже от собственных мыслей.

Зачем мне вообще задумываться над его состоянием? Пошёл он в ж…

– Мы теряем время. – Уже с раздражением прозвучало.

Тяжело вздохнув, я протянула руки к Смирнову, который мгновенно потянул меня на себя, осторожно усаживая в кресло. В его действиях не было ничего предосудительного, но моё тело предательски отреагировало на прикосновения… Ненавидеть его издалека было гораздо проще, чем когда он вот такой.

– Спасибо. – Выдавила я, молясь про себя, чтобы не покраснеть.

– Рад стараться. Ну что, едем?

Раздражение из голоса Смирнова пропало и меня уже довольно бодро повезли по коридору, ловко маневрируя между каталками и снующими медсёстрами. При подъезде к дверям, над которыми было написано «Реанимация», сердце пропустило удар.

– Всё совсем плохо? – тихо проговорила я, стараясь сдержать истерику.

В ответ тишина. Раздражающая, давящая и нагнетающая. В моём состоянии и так сложно было держать себя в руках, а молчание Смирнова было, словно серпом по сердцу. Внезапно мы остановились около стеклянной двери, сквозь которую хорошо было видно одну-единственную кровать. Сердце сжалось до боли, при виде открывшейся мне картины.

Мой сыночек лежал на ней совсем один, подключённый к куче аппаратов, не подавая никаких признаков жизни. Лишь размеренное движение полоски на мониторе, говорило о том, что Мишка всё ещё живой.

Слёзы брызнули из глаз неконтролируемо, а я была, как никогда, близка к тому, чтобы просто заорать от ужаса.

– Ваш сын жить будет. Перелом тазобедренного сустава, ушибы позвоночника, такие же, как и у вас, отёки и рваные раны, из-за которых пришлось сделать переливание крови. Восстановление будет долгим, не буду вам врать, но я сделаю всё, чтобы он смог жить, как и прежде.

– У него группа крови редкая, в больнице была? – еле сумев восстановить речь, проговорила я.

– Нет. – Произнёс Артём. – Я стал донором для вашего сына. Был бы отец здесь, было бы, конечно, лучше, но вы были без сознания, а вашего телефона не было при вас. Кстати, может быть, вам нужно позвонить кому-то из близких? Муж, родственники?

Его слова доносились до меня, словно издалека. Осознание приходило медленно.

Он меня НЕ УЗНАЛ! Смирнов понятия не имеет, что Мишка – его сын…

Глава 8

Артём.

Глядя на свою пациентку, меня не отпускало ощущение, что я её знаю. Прям не просто мельком где-то видел, а прям точно знаю, словно сто лет.

Когда я вернул её в палату, пришлось вколоть успокоительное и снотворное, чтобы хоть как-то успокоить. Для любой матери увидеть своего ребёнка в таком состоянии, самое страшное мучение из всех имеющихся.

Тяжело вздохнул и вышел из палаты, бросив последний взгляд на хрупкую фигурку девушки, которая на фоне огромной больничной койки, терялась полностью. С ней могли легко поместить ещё два человека точно… Ноги сами понесли меня обратно в реанимацию, к мальчику, который вызвал у меня столько непривычных эмоций, что становилось страшно.