# Во власти Морфея

Аслан Токпанов

Книга "Во власти Морфея" повествует о парне по имени Арман который в результате аварии становится инвалидом и остается привязанным к инвалидному креслу. Проживая в далекой глуши вместе со своей бабушкой он находит себе отдушину во снах, где он может быть кем угодно. В своих снах Арман становится солдатом, спортсменом и даже воином средневековья. Но самое главное он встречает девушку которая помогает ему стать снова стать человеком.

## Глава 1

Автомобиль мчал по пыльной горной дороге, резко разгоняясь и немного сбавляя ход на поворотах. Это красный Феррари, за рулем которого сижу я, меня зовут Арман и это я еду на бешеной скорости на спортивной, красной машине. Нет я не банкир, не кинозвезда и не нефтяной магнат, но я могу позволить себе такой автомобиль. Спросите – почему? Я Вам отвечу – потому что я сплю. И все это происходит во сне, где для меня возможно все, ну или почти все. Но только во сне! К сожалению в жизни я являюсь инвалидом, который привязан к инвалидной коляске и практически беспомощен, так как у меня не работают ноги, которые отказали в результате аварии. Но об этом чуть позже. Мне уже тридцать лет, я довольно взрослый молодой человек, который проживает последние десять лет со своей бабушкой в глухой деревне вдали от цивилизации. Я не всегда был инвалидом, до двадцати лет я был вполне обычным, молодым человеком и даже учился в университете, но десять лет назад случилось событие которое изменило мою жизнь целиком и полностью. Вместе с родителями я попал в аварию, в результате которой погибли мои родители, а сам я остался инвалидом. Но самое страшное во всей этой ситуации, то что за рулем находился я и я был виноват в случившемся. И мне приходится с этим жить. Как я говорил, деревня в которой я живу вместе с бабушкой, находится довольно далеко от цивилизации, то есть от города или больших населенных пунктов. У нас нет интернета, сотовой связи и даже городского телефона. Из досуга у нас старый телевизор который кое-как показывает пару каналов, а также чтение книг и журналов, которые иногда привозят родные когда навещают нас. Сейчас это обычная деревенька, однако в советское время это был один из крупнейших совхозов по посеву и уборке зерновых. Население было большим и многонациональным. Была своя большая школа, больница и даже дом культуры с кинотеатром, но с развалом союза многие уехали в город. Большой совхоз за какие-то пару десятков лет превратился в небольшой аул.

Большинство своего времени я проводил за чтением, когда было тепло бабушка выкатывала мою коляску на крыльцо и сидя на солнышке я грелся и читал книги или журналы. В холодные осенние и зимние дни из дому я практический не выезжал. Бабушке было уже за семьдесят, и с каждым годом ей становилось все сложней это делать, а никто другой из родни не хотел возиться со мной. Помимо меня еще была скотина, мы держали около десятка овец, одну корову и с десяток кур, которые стабильно снабжали нас мясом, молоком и яйцами. Также в деревне жил бабушкин младший брат, который иногда помогал нам по хозяйству. Еще у меня есть младшая сестра, которая сейчас учится в институте. Она иногда приезжает к нам с подарками чтобы навестить нас.

Как-то раз около пяти лет назад, к нам в гости приехала моя тетя, младшая сестра моего отца, и подарила мне много книг. Среди них я нашел много интересных, в том числе книги Карлоса Кастанеды, которые перечитывал по нескольку раз. Особенно меня увлекли книги о снах и сновидениях, в которых я сделал много пометок и часто перечитывал. Находясь в таком беспомощном положении, меня увлекала мысль о том, что во сне можно делать что угодно и стать практически кем угодно. Ложась спать по вечерам я засыпал с мыслью осознать себя во сне и через месяцы и годы тренировок и усилий, у меня начало получаться. У меня началась вторая жизнь и эта жизнь была очень интересной и яркой, жизнь в которой я мог быть человеком и не только человеком.

## Глава 2

В один из осенних вечеров, я как обычно сидел дома и смотрел телевизор. В это время в дом зашли мой дядя Марат, младший брат моей бабушки и его друг по имени Канат, которые чинили наш забор и делали некоторые мелкие работы по хозяйству, на которые их попросила бабушка. Бабушка готовила ужин и накрывала на стол. Мужчины устроились на диване перед телевизором и обсуждали какие-то деревенские новости. В это время бабушка позвала всех к столу и мы сели ужинать. За столом в ходе беседы, мой дядя и Канат начали вспоминать молодость и армейские годы. Как оказалось Канат срочную службу, проходил в Афганистане, в то время когда там шла война. Он начал вспоминать и рассказывать ужасы войны. Мы все внимательно слушали его, неторопливо попивая чай. Разошлись они ближе к ночи, напившись чаю и вдоволь наговорившись. Мне не терпелось лечь спать и уйти в мир в котором я мог быть нормальным человеком. Бабушка подкатила меня к кровати и помогла перекинуться на нее. Я укрылся одеялом и начал засыпать. Сквозь сон я услышал выстрелы и автоматную очередь, которая казалось стреляла прямо возле уха. Очнувшись я увидел, что лежу в какой-то горной местности в форме солдата и с автоматом в руке. Рядом со мной были другие солдаты, по форме я понял что мы в Афганистане. Я часто видел по телевизору документальные фильмы про войну в Афганистане и в моей памяти четко отпечаталась форма советских солдат с панамами на голове. Ну спасибо большое дядя Канат за рассказы про Афган. – подумал я. Посмотрев на свои погоны я увидел две звезды. Значит лейтенант, это уже было интересно!

В это время ко мне подполз прапорщик, на вид ему было чуть больше сорока. Среднего роста но довольно крепко сложенный, он двигался быстро и уверенно. Лицо его было широким и открытым, небольшие но аккуратно подстриженные усики делали его лицо немного взрослее. Товарищ лейтенант, что дальше будем делать? – спросил он переводя дыхание и присел около меня, оперевшись спиной о большой камень за которым мы прятались от пуль. Я осмотрелся, чуть ниже на горной дороге горели БТР и армейский ГАЗ-66. По всей видимости мы везли какие-то припасы в одну из частей в горах. И по дороге попали в засаду которую устроили душманы. Я срочно соображал что делать. Я очень немного знал о войне в Афгане, видел несколько фильмов на эту тему. Но одно дело кино, а другое когда оказываешься в реальных боевых условиях. Кто из старших офицеров есть? – спросил я у прапорщика. Никого только Вы – Вас случаем не контузило? – удивленно спросил он. Есть немного – ответил я, не зная что еще ему ответить. Сколько живых осталось, и сколько «духов»? – спросил я у прапорщика, не зная что еще у него спросить. Нас двенадцать, их вроде больше, сколько точно не знаю. Попробуй посчитай? – ответил прапорщик. На улице стояла неимоверная жара, я чувствовал как пот заливает мне за воротник, дышать было тяжело, одежда прилипала к телу, бронежилет давил на грудь. Я нащупал фляжку и отстегнув ее, отпил пару глотков, успевшей на жаре нагреться воды. В это время раздались выстрелы и пули врезаясь в камни, подняли пыль. Пригнувшись я крикнул прапорщику, чтобы по моей команде все начали стрелять в противника из всего, что у нас есть. Он одобрительно кивнул головой, отполз и передал дальше по цепочке. Подождав немного пока до всех дойдет приказ, я высунувшись из укрытия, начал стрельбу в верх в сторону противника, остальные последовали моему примеру. Началась стрельба. Расстреляв обоймы мы укрылись за камнями, заряжая магазины. По моей команде мы начали стреляя продвигаться вперед, то есть вверх в горы, укрываясь за камнями. Духи также начали обстреливать нас, позиция у них была удобней, так как они стреляли сверху, и мы были для них как на ладони. Некоторых наших уложило огнем, пару человек ранило. Санитар оказывал помощь, бегая от одного к другому, перевязывая и вкалывая обезболивающие. Радист худощавый парнишка лет восемнадцати, девятнадцати, отчаянно пытался вызвать подкрепление. Амур, Амур – это Беркут, как слышите прием, просим подкрепления! – кричал он в радиостанцию, повторяя одно и тоже по нескольку раз. Стрельба продолжалась, патроны кончались, а мы стреляя все ползли вверх заставляя духов отступать. Бой продолжался уже несколько часов, я глянул на часы было время обеда. Очень хотелось есть и пить. Вода в фляжках закончилась, а другой не было, во рту все пересохло от жажды. Внезапно стрельба прекратилась и все стихло. В этот момент я услышал звук приближающегося вертолета. Молодец радист, все-таки достучался до них! – с радостью подумалось мне. Всем в укрытие! – скомандовал я, разумно предположив, что вертолет начнет обстрел позиции противника. Ми-8 появился прямо над нами, и выпустив пару ракет в сторону укрепления духов, ушел в сторону. Сделав круг он вернувшись выпустил еще пару ракет, после чего дал пару очередей из пулемета и улетел вниз. Мы с ребятами вышли из укрытия. Собрали магазины с патронами и осторожно пошли на верх, попутно добивая раненых душманов. Вроде все! – сказал прапорщик. Какие у нас потери? – спросил я. Двое погибших, трое раненых – ответил санитар который как раз поднимался в гору прикуривая сигарету. Я жестом попросил у него сигарету. Он передал мне пачку Мальборо. Я взял одну сигарету и прикурив затянулся набрав дыму во все легкие и подняв голову выпустил дым. Когда я опустил голову, взгляд мой упал на небольшой кустарник напротив, в его кустах что-то мелькнуло. Подойдя ближе, приглядевшись я увидел молодого парня, душмана, который сидел в кустах и испуганно смотрел прямо на меня. Наши глаза встретились, в руках у него был автомат Калашникова, ствол которого был направлен прямо на меня. Раздался выстрел. Я почувствовал как пуля входит в плоть и разрывает мне легкие. От выстрела я полетел вниз и последнее что почувствовал, это как тело ударяется о камни. Я мгновенно проснулся. Было около восьми утра. Бабушка ставила чайник. За окном шел дождь. Я приходил в себя от увиденного сна и был под впечатлением от боя и в целом от сна. Бабушка помогла мне сесть в коляску и покатила на кухню.

## Глава 3

Дни тянулись похожими один на другой. На улице выпал снег. Наступала глубокая осень. В детстве мне нравилось такое время года, когда можно было целыми днями играть на улице. А приходя в теплый, уютный дом, удобно сесть возле родителей на диван перед телевизором и посмотреть, что-нибудь интересное. Отец любил устраивать вечерние просмотры кинофильмов всей семьей. Но сейчас осень не радовала меня как раньше, не было родителей, да и на улицу я практически не выходил. Бабушке было тяжело вывозить меня, иногда когда приходил дядя, и одев меня потеплее мы выезжали на прогулку. Иногда даже в зимнюю погоду он брал меня с собой в соседнюю деревню к родственникам, где жила еще одна сестра моего отца и мы мчали по степи на санях запряженной лошадью. Но это бывало не часто!

У меня же оставался один досуг, это мои сны. С каждым новым днем я улучшал мастерство по контролю своих снов. Но освоить до конца и стать «сновидящим», умеющим по желанию менять сны или перескакивать с одного сна в другой у меня еще не совсем выходило. Обычно я попадал в сон или точнее в ситуацию которую видел или о которой читал непосредственно перед сном. Иногда я умышленно задавал тему своим снам, смотря перед сном ту или иную передачу или фильм. Но в большинстве случаев это получалось спонтанно. Так в один из вечеров я уснул смотря по телевизору турнир по боксу. Очнулся я от того, что кто-то бьет меня по лицу. Осознавшись я увидел, что стою по середине боксерского ринга, с перчатками на руках. А мой оппонент наносит мне удары по лицу от которых мою голову откидывало назад как мячик привязанный за веревку. Поняв в чем дело я начал отступать назад, отмахиваясь джебами. К счастью в этот момент раздался удар гонга и мы разошлись по углам на перерыв. Я пошел в свой угол ринга. На ринг поднялись мои тренеры, один усиленно махал полотенцем перед моим лицом, второй давал мне дельные советы и указания по поводу боя. Какой раунд? – спросил я того который давал советы. Второй будет – ответил он и удивленно посмотрел на меня. Мне всегда было смешно когда я задавал такие очевидные вопросы, смотреть на лица тех к кому обращался. Я невольно улыбнулся. Соберись! – немного злобно сказал, второй с полотенцем. Я покивал головой в знак согласия. Не иди на него, ты видишь он прет как танк, пусть наступает— вновь сказал первый. Уходи в сторону, но при отходах не забывай наносить удары – добавил он же. Я осмотрелся по сторонам, арены были забиты зрителями. Не Madison Square Garden, но тоже не маленькая – подумал я. Прозвучал гонг. Тренер похлопал меня по плечам и я вышел на середину ринга. Мой оппонент тоже подбежал готовый ринуться в бой. Он был немного ниже меня ростом, с крепко сбитым телосложением, темными волнистыми волосами и большими, немного на выкате глазами. Судья посмотрел на нас и махнув рукой, произнес – Бокс. Мы кинулись на встречу другу другу подняв руки в верх. Мой оппонент был в красных перчатках и шортах, и я про себя прозвал его «красным». На мне же были белые перчатки и шорты. В реальной жизни в молодости я занимался боксом. Отец отдал меня в бокс когда мне было двенадцать и лет до шестнадцати я постоянно посещал тренировки. Даже пару раз выигрывал городские соревнования. Однако в выпускных классах в связи с подготовкой к экзаменам я не всегда успевал на тренировки, а потом и вовсе бросил их. Тренер неоднократно предлагал мне вернуться, но поступив на учебу в институт и вкусив все прелести студенческой жизни, я совсем забыл про бокс. Но этот бой был профессиональным, противник был парень крепкий и выносливый. После гонга я сразу ринулся в бой. Красный стал наносить размашистые удары, я легко уходил от них подныривая под него и шагая в сторону при сокрушая его боковыми ударами. В горячке он бросался вперед, я же стал отходить как советовали мне тренеры и на отходах нанося ему удары в голову и корпус. Бой шел под мою диктовку и меня это радовало, я вспомнил все чему учился когда занимался боксом. Раздался гонг. Я ушел в свой угол и сел на стул. Отлично Джек! – сказал один из тренеров, который махал полотенцем. Значит меня зовут Джек – подумал я. Работай также, не лезь в драку и все будет нормально – произнес второй, разминая мне руки. Сколько раундов будет? – спросил я. Восемь – удивленно ответил махающий полотенцем. Что с тобой Джек? Он что тебе последние мозги выбил?

Нет все в порядке – ответил я. Раздался гонг. Ну все давай, соберись и добей его! – добавил тот, что делал массаж и похлопал меня по плечу. Я вышел в центр ринга. Судья дал команду и мы начали бой. Каждый раунд я избивал красного, пока у него не кончились силы. Всего бой продлился семь раундов, в седьмом раунде «красный» после очередной серии моих ударов упал на настил ринга. Судья отсчитал и зафиксировал нокаут. Меня объявили победителем. Я был счастлив и вспомнил тот момент, когда в юности я стал победителем городских соревнований. Мне было пятнадцать и отец на радостях повел нас, меня, сестренку и маму в ресторан и устроил нам праздник. Я вспомнил этот момент и из глаз пошли слезы. Тренеры и команда подняли меня подбрасывая вверх. После награждения, во время которого на меня надели пояс чемпиона, я пошел в раздевалку. В раздевалке сняв халат, я удобно устроился на кушетке, тренер подойдя с ножницами стал разрезать бинты на моих руках. В это время в раздевалку зашла молодая красивая, светловолосая девушка в ярок-красном, вечернем платье. Подойдя ко мне она демонстративно поцеловала меня в губы и прошептала в ухо «С победой тебя дорогой!». Спасибо – пробурчал я от удивления глотая слюну. Ну ладно Джек, мы подождем тебя снаружи – сказал один из тренеров и они смущенно вышли с раздевалки. Я остался наедине с красавицей. Подойдя к умывальнику в углу я посмотрел в зеркало. Я неплохо выглядел, лицо было немного опухшим от ударов, но в целом я был привлекателен, лет тридцати, европейцем, с красивым телосложением. Как ты? – спросила красавица, обняв меня сзади. Отлично – я развернулся к ней и обняв ее за талию, притянул к себе. Мои губы потянулись к ее. В этот момент двери раздевалки распахнулись и в раздевалку буквально ворвались двое мужчин. Произошло это так неожиданно, что мы застыли в оцепенении. Нужно поговорить Джек! – произнес один из них который был поменьше ростом. Одеты они были одинаково, в строгие черные костюмы, белые рубашки, только галстуки были разного цвета, у того что повыше он был синего цвета, у того что пониже он был красного цвета. Поверх были надеты длинные, черные пальто, на голове были шляпы в стиле 30-х, 40-х годов. Такие «прикиды» я видел в американских фильмах про гангстеров времен Великой депрессии. Хорошо хоть автоматов в руках нет! – подумал я. Посмотрев на красавицу я произнес вслух – «Дорогая выйди пожалуйста, мне нужно поговорить с джентльменами». Она послушно кивнула своей прелестной головкой и вышла из раздевалки. Я Вас слушаю господа? – произнес я посмотрев на этих двоих, которых про себя я окрестил гангстерами. Нет, это мы тебя слушаем? – ответил тот что повыше и худее. Ты должен был лечь под нашего бойца в конце шестого раунда – подытожил ему тот, что ниже ростом и более злым лицом. А вместо этого, ты отправил его в нокаут в седьмом! – добавил он же. Серьезно! – задумчиво ответил я, посмотрев на них с недоумением. Ты что издеваешься над нами? – зло прошипел маленький и полез в нагрудной карман, и достал большой, черный пистолет похожий на Кольт. Пистолет? – удивленно спросил я. А ты, что думал мы тебе Оскар вручим? – зло спросил он. И они весело рассмеялись над своей шуткой. Ты в курсе, что босс поставил большие деньги на Рокки? – прекратив смеяться зло спросил высокий. Его, что зовут Рокки? – недоумевая спросил я. Ты хочешь сказать, что не знаешь с кем бился? – спросил высокий. Нет – искренне ответил я. Нет он точно издевается над нами! – воскликнул тот, что поменьше. И горячо добавил – Рокки, это любимый племянник нашего босса, боксер подающий большие надежды и будущий чемпион мира! А почему он тогда проиграл, если он такой славный малый? – спросил я с издевкой. Потому, что ты падла должен был лечь в шестом раунде, и получить за это пятьдесят тысяч американских долларов, он должен был стать чемпионом, а босс получить свой выигрыш, так как поставил на Рокки большие деньги – яростно прокричал маленький. Дело начало пахнуть керосином. Хорошо друзья, как мы можем уладить этот момент? – спросил я гангстеров, так как совсем не хотел умирать именно в тот момент когда начала немного налаживаться моя интимная жизнь, вспомнив красавицу ждущую меня снаружи. Поздно дружище, ты же знаешь, что босс не прощает тех кто его кидает. – произнес высокий. Ну серьезно господа, можете Вы зайти и пристрелить меня немного попозже, я всего лишь с девушкой попрощаюсь и потом я весь ваш, хоть линчуйте здесь – умоляя попросил я. Не хочу сейчас умирать, именно в такой ответственный момент – добавил я, с грустью вспомнив о девушке. Гангстеры посмотрели друг на друга и весело от души рассмеялись. Тот что с пистолетом, поднял руку и направил его на меня. Хватит молоть ерунду, не за тем мы пришли, чтобы слушать твой бред!

Ну нет! – воскликнул я и кинулся на высокого, рассчитывая прикрыться им, так как он стоял ближе. Раздался выстрел, и снова я почувствовал пулю в своем организме. Вот сволочи! – подумал я, падая на бетонный пол и вспоминая лицо светловолосой красавицы.

Я проснулся, было позднее утро. Бабушка заходила домой, видимо управлялась со скотиной. Арманжан просыпайся, сейчас чай будем пить – сказала она снимая верхнюю одежду. Уже – нехотя ответил я, протирая глаза и отходя после сна. Какой классный сон был, все так хорошо шло, если бы не эти чёртовы гангстеры— подумал я.

## Глава 4

На улице уже лежал глубокий снег, были первые, морозные дни зимы, близился Новый Год. Для нас с бабушкой каждый новый год проходил в целом одинаково. Бабушка варила мясо и делала бешпармак или манты. После чего к вечеру мы садились за стол и плотно ужинали, в двенадцать ночи она поздравляла меня и ложилась спать, я смотрел телевизор пока не засыпал около него. Иногда, чтобы поздравить заходили родственники или соседи. В целом ничего интересного. Когда были живы родители это был настоящий праздник, с подарками, весельем и застольем. Бабушка тоже старалась дарить подарки, я искренне радовался, хотя дарила она всякие безделушки, бритву, шампунь или мыло. Сам же я подарить ничего не мог, так как и денег не было и сходить за подарками просто не было возможности.

В один из этих предновогодних дней к нам приехала моя младшая сестра Самал, которая училась на третьем курсе педагогического института. Я был счастлив видеть ее, она была вторым близким мне человеком после бабушки. После смерти родителей, сестру, которой на тот момент было десять лет, на воспитание забрал дядя, брат моего отца. Он жил в городе и Самал выросла с его семьей, но летом она всегда приезжала в деревню к бабушке и все лето проводила рядом со мной. Эти летние дни были для меня самыми теплыми, так как приезжал самый близкий мне человек. По вечерам мы сидели на крыльце и иногда она обняв меня плакала, так как скучала по родителям, ведь когда они погибли ей было уже десять и она их хорошо помнила. В такие моменты я и сам иногда тайком пускал слезу. Изначально дядя хотел забрать на воспитание и меня, но дедушка тогда еще живой, настоял на том, чтобы я остался в деревне. Однако дедушка на фоне последних событий и переживаний сам умер через пару лет и мы остались вдвоем с бабушкой.

Самал как всегда приехала не с пустыми руками и привезла подарки. Для меня не было лучше подарка чем книги, и она это знала. Остальное меня мало интересовало. Часы, одежда и прочие вещи мне были абсолютно безразличны, к чему они были инвалиду, да и красоваться было не перед кем, сотовая связь и интернет у нас в деревне не ловили и поэтому дарить мобильник было бы глупо. Книги и только книги, читая которые днем я уходил в мир грез, ночью в мир снов, в которых эти грезы претворялись в жизнь. Сестренка как всегда не подвела и привезла несколько интересных книг, которые мне не терпелось прочитать, но я отложил их и решил прочитать только после отъезда сестры. Проводя с ней время пока она была у нас, слушая её студенческие истории и вспоминая свои. Сестра уже выросла и была довольно взрослой, ей было двадцать и это была молодая, красивая девушка. В один из дней Самал с помощью дяди вывезла меня на улицу, так как с ее слов я совсем мало бываю на свежем воздухе и бледно выгляжу. Действительно вид у меня был не очень, при моем росте в метр восемьдесят, я весил не больше семидесяти килограмм. Двигался я мало, в основном сидел или лежал, но вес от этого не прибавлялся. В семье у нас не было полных и отец и мать были стройные но не худые. Наверное порода такая, успокаивал я себя за свою худобу. Снег был неглубокий и Самал без труда катала меня возле дома. Погода стояла прекрасная, день был солнечный, но небольшой морозец ощущался и пощипывал щеки. Докатив меня до дерева под которым стояла лавочка, она остановилась и стряхнув с лавочки снег села на нее. Мы сидели и молчали. Ты скучаешь по родителям? – прервав молчание спросила Самал. Да. Я тоже – с грустью произнесла она. Я помню как мы всей семьей ужинали, на выходных ходили в кафе и игровые центры. А помнишь как один раз когда я была маленькая засунула в нос кусок морковки и папа с мамой повезли меня в больницу – смеясь добавила она. Да – снова произнес я улыбаясь. Арман расскажи как они погибли? – попросила она. Этот вопрос был для меня как гром среди ясного неба. Я не знал с чего начать. Да и как было рассказать то, в чем виноват был именно я.

Это случилось в начале лета, начал я свой рассказ. В тот день мы поехали в гости на день рождения тети Клары, маминой сестры, которая жила в 100 километрах от города. Под утро папе позвонили с работы и сказали, что на заводе какая-то авария, отца как раз перевели на должность главного инженера и его присутствие было необходимо. В итоге решили выехать домой. Я сам попросился за руль, к тому времени я получил водительские права и при каждом удобном случае старался сесть за руль. Отец был не против и сел рядом, а мама села сзади за отцом. И рано утром где-то в четвертом часу утра, мы на нашей «девятке» выехали на трассу. На улице еще были сумерки, именно то время суток, когда плохая видимость и очень хочется спать. Отец и мать уснули сразу, я включил музыку и как мог боролся со сном. В одном месте был резкий поворот направо, вот возле него я и уснул. В этот момент с поворота выезжала встречная машина которая ударила нам в бок, как раз в том месте, где сидели родители. От удара машину бросило в кювет и родители со слов медиков погибли почти мгновенно. Меня выбросило из машины и зажало ею же. Получается если бы ты не уснул ничего бы не было и все были бы живы? – спросила она. Выходит так – вздохнув ответил я. Она молчала, по лицу ее текли слезы. В таком гнетущем молчании прошло несколько минут. Потом она встала и покатила мою коляску к дому. Мне было не по себе. Раньше я никогда не рассказывал сестре о той аварии и она имела смутное представление. На следующий день утром, не попрощавшись она уехала. Я не обижался на нее, пройдет какое-то время и она простит меня, время лечит раны – утешал я себя. После отъезда сестры я принялся за ее книги. Их было несколько и первое, что мне попалось в руки и сильно меня заинтересовало, это была «Золотая Орда» автором которой был Ильяс Есенберлин. Весь день я читал эту увлекательную книгу, полностью с головой уйдя в мир средневековья во времена золотоордынских ханов и их походов. Ложась вечером в постель я примерно знал, о чем будет сон, и очень рассчитывал увидеть именно его. Мне не терпелось окунуться в прочитанный днем мир. Засыпал я медленно, и очнулся под монотонный звук копыт. Я сидел верхом на лошади которая шла неспешным шагом. Я огляделся вокруг и увидел конных всадников которые шли в несколько колонн и растянулись на довольно большое расстояние. Я на своем гнедом коне иноходце, шел впереди одного из отрядов. Как я и предполагал, попал я во времена средневековья и был воином Золотой Орды, да не просто воином, а командиром тысячи или проще говоря тысячником. Моя тысяча на лошадях неспешно шагала позади меня. На улице стояло позднее лето, одеты все воины были легко по летнему, день был солнечный и жаркий. Шли мы где-то в степи. Войско на мой взгляд насчитывало около пятидесяти тысяч воинов. Позади тянулись обозы с припасами и продовольствием. Это было довольно большое войско по меркам средневековья. Во главе войска на белом скакуне ехал предводитель, по всей видимости кто-то из ханской семьи, возможно один из ханов Золотой Орды. Разглядеть его не удавалось так как он был на довольно большом от меня расстоянии, а уйти вперед от своего отряда и подъехать ближе я не решался. Ближе к вечеру мы остановились на ночлег. По всей степи зажглись костры, их было так много, что казалось вся степь в кострах. Варилось мясо и люди и лошади отдыхали после дневного перехода, тут, там раздавался смех солдат и ржание коней. Люди были в хорошем расположении духа. Погода была хорошей и мы легли на траву положив под голову седла. Утром поднялись рано, лишь только забрезжил рассвет, все по команде наспех перекусив и потушив остатки костров, сели на лошадей и двинулись дальше. Куда и на кого мы шли таким большим войском узнать не удалось. Я попытался разузнать у своих солдат, но они только пожимали плечами. Прошло еще три дня, какой-либо информации о походе добыть не удавалось. На четвертый день похода всех тысячников у себя в шатре собрал темник. Это был высокий и плотный мужчина пятидесяти лет, с густой черной бородой с проседью. Он сел в центре и по краям справа и слева от него расселись тысячники. Всего нас было десять человек. Как я узнал позже темника звали Богембай. После приветствия и рассаживания он неспешно начал свою речь. В ходе разговора стало ясно, что впереди на расстоянии двух дней перехода расположен город, это стало известно от лазутчиков которых отправили вперед войска, некоторые из них вернулись и доложили об этом. В связи с этим он приказал проверить полностью всю экипировку и снаряжение воинов, если вдруг придется внезапно вступить в бой. Дав еще несколько очень ценных наставлений он всех распустил. Когда я собирался выходить из шатра он окликнул меня – Бахтияр останься, разговор есть – сказал он. Я молча кивнул и пропустив всех остальных встал у входа, повернувшись к темнику. Он махнул рукой приглашая пройти в центр и сесть. Я прошел вглубь шатра и сел на свое место. Наступило молчание изредка нарушаемое жужжанием мух, несколько штук которых летали по шатру. Посидев так некоторое время Богембай выпрямился, погладил бороду и посмотрев на меня, начал свою речь. Бахтияр, ты знаешь, что я отношусь к тебе как к сыну, твой отец был для меня как брат, если бы не его скоропостижная смерть, сейчас он бы тоже сидел здесь с нами, однако Всевышний распорядился иначе и вражеская стрела унесла его раньше времени. Из всех моих тысячников я могу доверять только тебе. Ты уже довольно опытный воин. Прошел не одно сражение и не одну войну. Я не понимал о чем речь, так как Богембай заходил издалека, но на всякий случай согласно кивал головой. Он замолчал и принялся поглаживать свою бороду, я молча ждал его, изредка посматривая в его сторону. Вдруг он кашлянул, и посмотрев на меня продолжил. Вчера был совет который проводил наш повелитель. На этом совете было решено, оставить небольшой резерв, каждый тумен выделит по пятьсот воинов, и этим резервом будешь командовать ты. В твоем распоряжении будет небольшое войско около трех тысяч воинов и в случае необходимости ты должен будешь повести этот резервный отряд в бой. Но господин! – обратился я к темнику. Если сражение пройдет удачно и победа будет за нами, значит мне не надо будет вступать в сражение? – спросил я. Да, именно так! Я молча уставился на пол, обдумывая сказанное. Мне очень хотелось принять участие в сражении, но я понимал, что если меня убьют, то я снова проснусь у себя дома и многое наверное пропущу. В целом меня устраивал такой вариант, можно было издалека понаблюдать за сражением, а увидеть такую батальную битву не в кино, это был успех. Я посмотрел на темника, после чего произнес что-то типа: «Я Вас не подведу!» и «Спасибо за оказанное доверие!». Он пристально посмотрел на меня и словно не замечая моих слов продолжил. Когда каждый тумен выделит тебе воинов, сам лично проверь каждого сотника, а он пусть проверит всех до последнего. Что делать дальше, решим на подходе к городу. Я кивнул ему в знак согласия и попрощавшись вышел из шатра. До вечера я занимался проверкой своей тысячи, каждый сотник лично отчитался мне по своему отряду, после чего я выборочно проверил несколько десятков воинов, проверялось все оружие, одежда, доспехи, сбруя, седла все вплоть до иголки с ниткой. На это ушел почти целый день. К вечеру стали готовиться к ночлегу, разжигать костры и готовить еду. Плотно поев и расставив караулы, все легли спать. Утром как обычно встали рано и перекусив, потушив костры двинулись в путь. День прошел спокойно, войско как большой змей медленно но верно ползло вперед, не встречая на пути никого и ничего. Кругом была степь, чистая и большая на многие километры, казалось мир замер, даже грызунов которые обычно попадались в степи по дороге не было видно. Видимо топот копыт тысяч коней, эхом отдавался по земле загоняя всех в норы. Ближе к вечеру сделали привал. После того как воины расположились, все военачальники начиная с тысячников были собраны в шатре хана. Наконец-то представился случай увидеть хана лично. Хан сидел на небольшом походном троне в середине шатра, справа от него сидели его советники, а слева темники, в том числе и наш Богембай. Тысячники расположились у входа в шатер сев прямо на землю. Я и другие тысячники из нашего тумена сидели в первом ряду, за нами расположились остальные. Хан был мужчина в возрасте около пятидесяти лет, среднего роста, но широкоплечий, острые скулы и волевой немного выступающий вперед подбородок, выдавали в нем человека сильного и волевого, взгляд был пронизывающим и сверлящим. Небольшая аккуратно подстриженная клиновидная бородка, придавала лицу симпатию. Одет он был в кольчугу золотистого цвета, однако на голове была простая тюбетейка, шлем стоял рядом на стуле, на нем же лежал кинжал и сабля отделанные драгоценными камнями. Хана звали Берке или Берке хан. Окинув всех беглым но пронзительным взглядом, он посмотрел на Богембая, который сидел по правую руку от него и был по факту командующим войсками. Тот доложил, что все в сборе. После чего хан Берке неспешно начал свою речь.

– Воины мои, мы на подходе к городу – Алтын-Сарай. Этот город стоит первым на нашем пути. Сейчас в городе правит хан Ахмед, который неоднократно совершал набеги на наши степи, угоняя в рабство наших женщин, мужчин и скот, оставляя умирать голодной смертью детей и стариков. За это они завтра понесут суровое наказание. Завтра мы вступим в бой с войском хана Ахмеда. Войско его сильно, хорошо подготовлено и вооружено. Поэтому рассчитывать на легкую победу не стоит. Нам повезет если они выйдут биться в поле, если же они решат укрыться за стенами, нас ждет долгая и нудная осада. Все слушали молча. Наконец когда хан закончил, с места поднялся наш темник Богембай. Повелитель, как мы и обсуждали ранее, хотел бы сейчас обратиться к темникам, чтобы выделили по пять сотен воинов, для создания резервного отряда. Хан оглядел всех присутствующих, после чего громко произнес – Всем темникам приказываю выделить по пятьсот воинов для резервного отряда. После этого обращаясь к Богембаю спросил: – Кто будет во главе отряда? Отряд возглавит Бахтияр сын Рустама – произнес он в ответ. Услышав свое имя я встал, ноги от длительного сидения затекли и не слушались. Хан внимательно посмотрел на меня, мне показалось что он заглядывает ко мне в душу, настолько у него был тяжелый взгляд. Я невольно склонил голову. Подойди – негромко приказал хан. Ноги как-будто воспринимали команду отдельно от мозга и потащили меня в центр шатра. Я вышел на середину и присел на одно колено, склонив голову. Такое я видел в исторических фильмах, и подумал, что так наверное будет правильно. Встань! – приказал хан и я поднялся с колен, но не поднимая при этом голову, как-будто избегая его взгляда. Твой отец Рустам был бесстрашным воином и хорошим человеком, к сожалению рано покинувший этот бренный мир. Все мы помним его ратные подвиги и поэтому надеемся, что ты оправдаешь наше доверие и не запятнаешь его доблестное имя позором.

Я сделаю все, что в моих силах и постараюсь не подвести Вас, господин. – произнес я. Видать папаша действительно был славным воякой – подумал я и невольно краем рта улыбнулся своим мыслям. Садись – сказал мне хан, небрежно махнув рукой и я проследовал к своему месту. Дальше было обсуждение плана сражения, в результате которого было решено, встать напротив городских стен и ждать действий противника. Все надеялись, что хан Ахмед выведет свое войско для открытого сражения. Если этого не случится, то было решено, действовать по обстоятельствам. В тот же день я получил в свое распоряжение еще около двух тысяч воинов. Я провел небольшое совещание с сотниками и довел до них миссию и задачи нашего отряда. После этого выборочно осмотрел несколько десятков вновь прибывших воинов и велел готовиться к ночлегу. В общем теперь мой отряд насчитывал три тысячи воинов. Утром все встали на рассвете. В лагере царила суматоха и беготня. Все готовились в выступлению, мне и моему отряду было велено перестроиться в конец войска и идти в хвосте. Подготовившись мы двинулись в путь и к вечеру были у стен Алтын Сарая. Размеры города меня впечатлили. Стены были высотой примерно с пятиэтажный дом. Сам город по размерам был как пару микрорайонов современного города. Я всегда думал, что средневековые или древние города были небольшими. Рва перед стенами как это бывает в западных замках или крепостях не было, но стены были довольно высокими, выложенные из глиняного, обожженного кирпича, они были песочного цвета. Разбив лагерь прямо напротив городских ворот мы встали на ночлег. К вечеру запылали костры. Казалось вся степь в кострах, на многие километры, выглядело это очень масштабно и устрашающе. Опасаясь ночной атаки все дозоры были усилены, однако ночь прошла спокойно. На рассвете все войско собравшись строем стояло напротив городских стен на почтительном расстоянии, во избежание лишних жертв. Через некоторое время врата распахнулись и оттуда выехали пять всадников, один их них держал в руках белый флаг перемирия. Послы, подумал я и не ошибся. От нашего войска отделился небольшой отряд в количестве десяти человек во главе с ханом и поскакал им на встречу. После небольших длившихся около пятнадцати минут переговоров, послы развернулись и поскакали назад в город. Я со своим отрядом стояли на опушке небольшого леса, который рос в небольшом отдалении от города, укрывшись среди деревьев, куда мы команде Богембая ушли ночью под покровом темноты. Внезапно наше войско развернувшись отступило назад на несколько сотен метров. После этого открылись городские ворота откуда строем начало выезжать войско неприятеля. Видать полюбовно договориться не удалось – подумал я. Первой шла конница, которая насчитывала около тридцати тысяч воинов, затем пехота, которая встала следом за кавалерией с луками на изготовку. Наши войска быстро перестроились в клин, самое сердце занимал мой тумен, рядом расположился тумен которым командовал брат Богембая – Ельтай, остальные были поделены на правое и левое крыло. Хан в блестящих золотых доспехах стоял во главе войска. В это время из городских ворот выехали два довольно крупных отряда на верблюдах, которые встали с двух флангов неприятельского войска. Верблюды были крупнее и выше лошадей, что давало некоторое преимущество его всаднику. Но были у них и недостатки, главное заключалось в том, что верблюды были довольно медлительными животными по сравнению с маневренными и быстрыми лошадьми, к счастью их было немного, около двух тысяч. Когда все войско Алтын-Сарая вышло из ворот было заметно, что оно превышает по численности наше войско. Поэтому хан уверенный в своих силах решил дать бой в поле – подумал я. Войско возглавлял всадник в серебряных доспехах, который раздавая команды, браво гарцевал перед войском на белом жеребце. Был ли это сам хан Ахмед или кто-то из его военачальников мне было неизвестно. Нам оставалось только ждать сигнала.