Зоряна Лемешенко
Родники Пустоши

Пролог

Леонардо прошёл по заметённой снегом дорожке к уже приевшемуся домику, в котором ждала его некогда любимая женщина и мечта его жизни, а теперь всего лишь любовница, которая утверждала, что готова ради него на всё. Но бывший инквизитор не спешил открывать перед ней душу, хотя Кристанна прилагала для этого все усилия.

В камине радостно потрескивали поленья, в воздухе кружил аромат пряностей, а девушка уютно устроилась в кресле возле огня, закутанная в пушистую шаль. Красивая, утонченная, нежная, порочная – такая, какой Лео даже не мечтал её узнать. Но мужчине было плевать. Он прислушивался к тому, что творилось в его сердце и голове, и с некоторым удивлением отмечал, что ему было бы абсолютно всё равно, если бы Крис его выставила за дверь, или внезапно вышла за кого-то замуж, или просто исчезла… Хотя нет, здесь он немного лукавил: она пересказывала Леонардо светские сплетни, что ходили вокруг его семьи, и этим была ценна для него. Хотя какая у него была семья? Это были люди, когда-то давшие ему жизнь.

‐ Я ждала тебя, – улыбнулась Крис.

‐ Почему? – прищурился Лео.

‐ Я скучала, – с некоторой обидой сказала девушка, ‐ тебя давно не было.

‐ Дела, – коротко бросил мужчина и начал снимать с себя тёплую кожаную куртку, что не промокала и помогала сохранить тепло в долгих поездках.

‐ Из-за этих дел ты совсем забыл обо мне, – в несвойственной для себя манере надулась Кристанна, но шаль убрала на подлокотник кресла.

‐ Но я же здесь.

‐ Наконец-то, – облизнулась Крис, наблюдая, как Лео расстегивает тёмную рубашку, и потянула за край банта, которым была украшена горловина платья, ‐ А что за дела?

‐ Охота, как всегда. Ты же помнишь, кто я? – с хищным оскалом, мало похожим на улыбку, он пошёл в направлении девушки.

Подхватив её с кресла, он без церемоний распластал её прямо у камина, до конца расстегнув платье и освободив грудь от нательной сорочки.

‐ О, Лео! – выдохнула дрожащая от нетерпения Кристанна, а мужчина едва сдержался от недовольной гримасы. Когда его так называла Алекса, он сходил с ума.

Ничего не помогало забыть эту бесову еретичку. Лео даже проверил себя на приворот, но ничего не нашёл. Выходило, что он любил её на самом деле, и это не могло не огорчать.

Мужчина грубыми движениями начал сминать грудь любовницы, от чего она тяжело задышала и прогнулась. Лео лишь ухмыльнулся в сторону. В постели он любил искренность как и в жизни, а Крис делала всё, чтоб изобразить сумасшедшую страсть, даже, если её не было. Зачем ей это было надо? Неужели у неё совсем не осталось гордости, и настолько нужен был Леонардо, что она изображала из себя сходившую с ума от любви? А может быть дело было в другом…

‐ Какие новости в свете? – спросил мужчина перед тем, как задрать юбку.

‐ Говорят, что Главный Инквизитор очень плох… ооо, Лео!..

‐ А ещё?

‐ А ещё, что теперь еретиков стало совсем сложно ловить… да!.. – извивалась, лёжа на полу, девушка.

‐ Хорошо, – склонился над ней бывший инквизитор, чтоб поцеловать её нежные губы безо всякой ласки.

Кристанна пыталась обнять мужчину, но его сильные руки зафиксировали её запястья по сторонам, не давая проявлять активность.

В мужчине вместо любовного огня разгорался другой, более опасный. Он почувствовал, что любовница затеяла какую-то игру за его спиной, а этого он не любил. И ласки всё больше напоминали наказание, но Кристанна стонала так, будто ей это крайне нравилось.

Перевернув её на четвереньки, Лео нырнул рукой ей под юбку, от чего по телу девушки прошла дрожь, а дыхание сбилось.

‐ Милый, ещё, пожалуйста!.. Продолжай!

Она подавалась навстречу его пальцам, запрокинув голову. В какой-то момент она принялась одной рукой гладить себя по груди, кусая в исступлении губы. И тогда охотник, сжав её бедра, вошёл в неё, начиная вбиваться безо всякой нежности, как было между ними всегда.

Крис поднялась с четверенек и одну руку завела назад, чтоб обнять Леонардо. А он провёл ладонью от её живота вверх через грудь, и его пальцы крепко сомкнулись на её тонкой шее.

‐ Да, Лео, да! – заходилась в экстазе она.

Но после, почуяла неладное и взялась двумя ладонями за его запястье.

‐ Лео, кхе… дорогой!.. слишком! Кхе! – испуг заполнял всё тело девушки, но тут же её начал сотрясать оргазм, смешивая в кучу мысли и ощущения, но инквизитор не уменьшал нажим.

‐ Милая, ты уверена, что всё мне рассказала? – вкрадчивым голосом прошептал ей на ухо Леонардо, не ослабляя хват.

‐ Ты меня пугаешь, Лео!

‐ Я даже не начинал! – мужчина вышел из неё, чтоб перевернуть на спину, не дав отползти в сторону. Он навис над Кристанной, вжимая своим телом в пол, ‐ Почему мне кажется, что я видел тебя у поместья Главного Инквизитора три дня назад?

Ужас в глазах Кристанны был неподдельным, но она взяла себя в руки.

‐ Твоя матушка, она попросила меня приехать! Прислала письмо кучером.

‐ Дальше, – нетерпеливо произнёс бывший инквизитор.

‐ Твоя мама беспокоится о тебе, надеялась, что я знаю что-то.

‐ А ты?

‐ Конечно, я ничего не сказала! Ещё не хватало, чтоб меня трясла Инквизиция в поисках тебя! Да отпусти же!

Она врала и теперь Леонардо точно это видел. И вероятно, цель визита была иной.

‐ Умница, детка! – поцеловал он её в лживые уста и подумал, что настала пора навестить родителя.

Глава 1

Дни текли за днями, и вот уже первый снег запорошил улицы нашего поселения. Альберто всё так же ездил из Лунагарда ко мне, а мама все так же обрабатывала меня на предмет моего никудышнего поведения.

Узнав о том, что наш брак до сих пор не скреплен как полагается, родительница пришла в ужас и долго металась по комнате, артистично заламывая руки.

‐ Не так я тебя воспитывала, Алекса, чтоб ты ложилась в постель к инквизитору и не давалась своему законному мужу!

Это было жестоко, обидно, но, видимо, так она пыталась воззвать к моей совести. В остальном же всё шло спокойно и размеренно.

Только тревога не оставляла меня, когда я думала о том, что рано или поздно Инквизиция узнает о нашем убежище. То ли это были усугубленные беременностью надуманные страхи, то ли реальная опасность, я решила спросить у Альберто в один из приездов.

Он задумчиво доел остатки ужина, прежде, чем ответить.

‐ Я думаю, однажды это произойдёт. Я ведь не один езжу между Лунагардом и Пустошью. Но я путаю следы, а кто-то… вполне может привести слежку.

‐ А как же быть?

‐ Готовиться. Я об этом постоянно твержу старейшинам.

‐ Мне страшно, – честно сказала я.

‐ В жизни в это не поверю, после истории с Ферраламо, – улыбаясь сказал муж, но потом увидел мой взгляд и стал серьёзным, – с Бертольдом. Насколько я знаю, ещё ни один из единоверцев на него не покусился. Кроме тебя…

‐ Тогда тоже было от страха. И от отчаяния.

‐ Теперь у тебя есть я. Прости, что тогда не успел…

Чуть позже тем же вечером он мягко обнял меня со спины, положив руки на уже немного округлившийся живот. В одежде я всё ещё была стройна и не производила впечатление беременной женщины, а без одежды меня никто не видел, только я уже могла оценить, как пока что слегка изменилось моё тело.

‐ Алекса… – выдохнул мне Альберто в волосы, заскользив по моему телу руками.

Я понимала как тяжело ему быть рядом и сдерживаться, он на самом деле вёл себя очень деликатно, аккуратно, но настойчиво приручая меня, отбирая меня у Леонардо. Я гнала навязчивые мысли о моём первом и всё ещё единственном мужчине, стараясь изо всех сил переключиться на Альберто. Я видела как он желал меня, но при этом был мягок и осторожен. Кроме поцелуев и объятий дальше у нас так и не зашло, и меня это беспокоило, потому что я чувствовала свою вину перед этим мужчиной. Я решительно повернулась к нему.

‐ Я готова, – сказала я мужу, глядя в глаза.

‐ Ты уверена?

‐ Более чем, – соврала я. Но я была уверена в другом, что я никогда не буду готова, пока не сделаю это.

Темные глаза Альберто полыхнули торжеством в полутьме комнаты. Я услышала как шумно он задышал, всё же это было жестоко с моей стороны спать с ним рядом и не разрешать дальнейших действий.

‐ Я люблю тебя, Алекса. И сделаю так, что ты тоже полюбишь меня… – он прижал меня к себе, впервые целуя страстно и ненасытно, так горячо и жадно, что мои ноги тут же подкосились. А ещё я сразу ощутила бедрами как сильно он хочет меня.

Я старалась не думать о том, как было с другим мужчиной, я изо всех сил пыталась сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. И в какой-то момент у меня получилось!

Альберто определённо умел обращаться с женщинами, поэтому вскоре моё дыхание стало сбиваться, а сердце билось всё сильнее, и отнюдь не от испуга.

‐ Милая моя, любимая… – шептал муж, получив доступ к моему телу и избавляя меня от одежды.

Одним из моих страхов было то, что мои нынешние пропорции могут оттолкнуть супруга. Но ничего подобного не произошло, Альберто жадно смотрел на мою подросшую грудь, которую всё ещё прикрывала тонкая сорочка, совсем не замечая небольшого округлившегося живота. Моё платье уже улетело куда-то в угол комнаты, когда я дрожащими руками пыталась снять одежду с мужа. Но тут его выдержка подвела: он не стал дожидаться и разделся сам, сняв сразу же и брюки.

‐ Ох… – я внезапно даже для себя засмущалась его обнаженного вида.

‐ Надеюсь не разочаровал, – плотоядно заулыбался Альберто и двинулся ко мне.

Ему нечем было разочаровывать женщин, и он это знал, поэтому, получив от меня разрешение, действовал смело и умело. Без конца осыпая меня поцелуями, Альберто гладил руками всё моё тело, распаляя во мне огонь. Мои страхи и неловкость сгорали в этом пламени, и вот я уже сама целую его и обвиваю руками и ногами, прижимая к себе.

‐ Какая ты, оказывается, пылкая… – восторженно произнёс муж, нависая надо мной меж моих бёдер, – Моя…

Выдохнув это короткое слово, он вошёл в меня, стирая мою принадлежность другому мужчине и заявляя свои права. И делал он это уверенно и жарко, настолько мучительно приятно, что пришлось зажимать мне рот рукой, чтоб не всполошить поселение.

‐ Тише, тише, моя радость… а то ворвутся соседи тебя спасать, подумают, что я тебя истязаю, – счастливо улыбаясь, говорил Альберто.

Да, домики в поселении стояли близко друг к другу и не отличались шумоизоляцией.

‐ Тебе хорошо, милая? – спрашивал меня он.

‐ Очень, ооочень хорошоооо… – выдыхала я, подходя к пику наслаждения.

Мне стало легче после того, как наш брак с Альберто стал настоящим. Мне показалось, что я когда-нибудь смогу забыть того, кто бросил меня в тюрьме, устраивая личную жизнь. Я решила, что теперь всё пошло по правильному руслу. Так я думала, засыпая на плече мужа, и ещё не зная, что моим робким надеждам вскоре суждено рухнуть.

Глава 2

Леонардо хозяйничал в тайнике, который устроил задолго до своего заточения, предвидя, что однажды двойной жизни придёт конец. Он искал один уникальный амулет, который сделал сам по инструкции из одной запрещённой книги. Амулет был опробован ещё во времена студенчества, когда Лео пробрался в защищенную кучей заклинаний и артефактов лабораторию профессора Бруно. Сделано это было на спор, и второй студент от злости и зависти даже пытался сдать Леонардо профессору, но доказательств присутствия его в лаборатории так никто и не нашёл.

Те практически беззаботные времена остались в другой жизни, а теперь стояли задачи посерьёзнее. Охотник готовился к вылазке в разведку. Он собирался выяснить, что происходит в поместье Ферраламо, потому что Кристанна правду не говорила, а Главный Инквизитор носа за пределы дома не показывал. И наверняка защитился от опального сына так, что страшно было представить. Страшно кому угодно, но не Леонардо.

Найдя медальон, он повесил его на шею и, не задерживаясь, пошёл к выходу.

Поместье навевало грусть… не по былому, а по несбывшемуся. Прекрасный дом с удивительно красивым садом зимой был особенно сказочным. Казалось, что он создан для счастья и семейного тепла. Но нет.

Леонардо вздохнул и направился к центральному входу. В доме был тайный тоннель, что вёл из-за пригорка прямо на кухню, но, наверняка, его больше всего нашпиговали ловушками, поскольку логичнее было ожидать Лео оттуда. А он решил зайти как хозяин, через парадный вход. Только тайно.

Когда-то давно Леонардо в одной книге прочитал о том, что где-то есть на свете такие маги, которые могут проходить сквозь стены. И даже были описаны условия, при которых такое возможно. Как человек увлеченный, Лео решил докопаться до истины и научиться этому во что бы то ни стало. И однажды после многих неудач у него получилось.

И сейчас охотник остановился в тени колонны возле входной двери и стал медитировать, чтоб войти в нужное для этого трюка состояние. А затем шаг… и вот он уже в освещенном тусклым светом ламп коридоре родного дома, воздух которого теперь казался ядом, что жёг кожу и лёгкие.

Пройти бесшумно к комнате, где звучали приглушенные голоса, не составило труда. Мать как всегда пыталась угодить своему мужу и ласково осведомлялась о его самочувствии и планах. Неужели ему до сих пор плохо? И что могло так сильно подкосить его здоровье?

‐ Дорогой, ты всё же правильно сделал, что передал дела, – сказала мать, а Лео удивился.

‐ Кто бы мне сказал, что буду готовить в преемники этого шалопая Дутти, а не нашего… бесы его возьми!.. сына! – в голосе Бертольда клокотала злость, но затем он зашёлся кашлем.

‐ Тише, милый, тише, у него такой же характер как у тебя. Я говорила, что не нужно было трогать его любимую…

‐ Ты в своём уме, женщина?! Еретичка, потаскуха, что залезла в его постель! Это твои сказочки о любви к простолюдинкам в нашем сыне аукнулись!

У Лео сжались руки, так хотелось взять своего родного папу за горло и крепко-крепко его пожать. Хоть Алекса и вырвала у Лео напрочь душу, кажется, превратив его в бездушного и бесчувственного истукана, но при оскорблениях в её адрес всё же вскипала кровь. И, вероятно, он бы и выдал себя, но услышал кое-что, что его остановило.

‐ Завтра приедет Дутти, распорядись слугам приготовить комнату.

‐ Он задержится у нас?

‐ Да, нам предстоит важная охота. И подготовка займёт время.

Значит Лео придётся погостить подольше. Раздобыть запасы в знакомом каждым сантиметров доме труда не составило. Мужчина двигался бесшумно словно тень, под его ногами не скрипнула ни одна половица, шкаф с едой тоже был открыт неслышно, и он успешно покинул кухню, миновал коридоры и спрятался в одной из пустующих комнат. Поэтому охотник очень удивился, когда дверь комнаты тихо отворилась, а на её пороге возникла Адель Ферраламо и сказала:

‐ Я рада, что ты пришёл, сынок!

Поборов свое удивление, Лео сдержанно ответил:

‐ Сомневаюсь.

‐ У тебя есть повод так относиться ко мне, не спорю. И я знаю, какие чувства и какие планы у тебя в отношении отца…

‐ Он мне не отец.

‐ Что бы ты не говорил, другого у тебя нет. Сынок, ты не можешь его убить.

Леонардо только хмыкнул, откусывая сыр.

‐ Лео, ты же знаешь, что лишивший жизни родителя, обрекает свой род на проклятие. Ты же знаешь это! – Адель по шагу приближалась к сыну.

‐ Мне не о чем переживать. На мне род прервется, – холодно ответил он. О какой семье могла идти речь у опального инквизитора, не имеющего ни дома, ни средств, ни сердца…

‐ Ты не прав, – женщина тепло улыбнулась, а Лео вскинул бровь, – ты же знаешь, у солнечных магов бывают видения…

‐ Ты же связываешь свою магию.

‐ Не успела, забыла. С такими событиями… – она горько вздохнула, но потом опять ожила, присев на край кровати, где расположился Лео, – я увидела своего внука, он будет очень похож на тебя, сынок.

Растерзанная душа Леонардо задрожала, когда мать коснулась его руки своей. Как же он хотел любящих родителей, как же он хотел семью с Алексой, много детишек! Но всё это было невозможно.

‐ Скажи, как ты могла всю жизнь прожить с монстром? Он уничтожает всё, что может быть хорошего в отношениях между людьми.

Женщина моментально сникла и убрала руку.

‐ Наверное это моё проклятие. Наваждение, – она вздохнула, – Лео, я помогу тебе, клянусь. Только прошу, не накличь беду на своих будущих потомков. Не убивай отца.

И она вышла, оставив бывшего инквизитора в глубокой задумчивости.

Глава 3

Магистр Дутти был полноватым и лысеватым мужчиной неопределённого возраста. Не сказать, что он выделялся какими-то особыми талантами на фоне инквизиторов высшего уровня, кроме как исключительной исполнительностью. Они с Леонардо были полными противоположностями. Младший Ферраламо любил риск, тянулся к новым знаниям, не боялся экспериментов, но в итоге он покинул лоно Инквизиции, предал Лунного бога, предал отца! Именно поэтому теперь Бертольд делал ставку на спокойного и осторожного Дутти. Главный Инквизитор слабо представлял себе ситуацию, в которой магистр Марко Дутти решит растоптать годы кропотливого прокладывания пути на верх иерархии инквизиторов. Нет, карьера была всем для этого человека, а значит он сделает всё как надо.

Бертольд сидел в массивном кресле в своём кабинете напротив предполагаемого преемника. Тот держал холеными пальцами чашку из тонкого фарфора и осторожно пил чай, перемежая процесс фразами "да, да", "конечно", "думаю Вы правы".

Леонардо расположился за тяжёлым книжным шкафом, ниша за которым была к тому же прикрыта плотными шторами. Он уже достаточно услышал, чтоб понять задуманное, но всё же был намерен узнать всё.

‐ Тот человек не подведёт, магистр Дутти? – спросил Главный Инквизитор, внимательно следя за собеседником.

‐ Это исключено! Не многие мужчины рискнут своей семьёй даже во имя веры, тем более, если эта вера – богомерзкий культ солнечных богов.

‐ Хм… были бы они так слабы верой, то мы бы их давно искоренили, – не согласился Бертольд.

‐ Я уверен, что это не тот случай. Мужчина проведёт нас к их пристанищу, я пообещал ему помилование, – мерзко хихикнул инквизитор, давая понять, что ничего из обещанного не исполнит.

‐ Что ж, если мы действительно найдём тот оазис, то это будет определённо непоправимый урон еретикам. Если честно, я даже не думал, что такое поселение есть, думал это слухи… – чесал подбородок старший Ферраламо.

‐ Удивительно, но это факт. Несколько пойманных еретиков сознались в том, что в их среде все стремятся достичь этого места.

‐ А как же их служение людям? – вскинул бровь Бертольд.

‐ Вот благодаря этому мне в руки и попался этот адепт, который нас приведёт к поселению.

Главный Инквизитор сделал жест рукой, призывая продолжить рассказ.

‐ Жена еретика служила при госпитале, ухаживала за немощными. На неё написал донос один из пациентов. Он заметил, что она читает заговоры над отварами. А заговоры отнюдь не лунные… Но мы её не арестовали, а начали следить. Оказалось, что муж с ней не жил, а пополнял запасы трав, привозя их из… Пустоши. Вот тогда мы всю семейку и взяли, а еретичка оказалась беременна. Так что… – потёр пухлые ручки Дутти.

‐ Понятно. А Вы уточняли насчёт ведьмы Алексы? – спросил старший Ферраламо, а у Лео заколотилось сердце.

‐ Обязательно. Вы сможете ей в полной мере отомстить за весь ущерб, я распорядился доставить её живьём.

‐ Ну, будем надеяться, что всё сработает.

‐ Всё уже готово, магистр Ферраламо. Даже, если что, наше участие не потребуется, – заявил инквизитор, и Бертольд даже не сразу понял, к чему.

А в следующий миг пространство взорвалось летящими искрами, когда Леонардо атаковал. Но он недооценил книжного червя Марко Дутти, который помимо осторожности, был ещё и крайне наблюдательным. Кроме того, что он отслеживал течение потоков магии, он следил благодаря артефакту за движением воздуха и материи. Поэтому изобретение Лео оказалось бесполезным в этом случае. Да, охотник дышал неслышно, двигался бесшумно и никак себя не выдавал, кроме более глубокого и рваного выдоха, когда он услышал о том, каким образом завербовали проводника в поселение.

Леонардо со всей яростью набросился на двух главных лиц во всей структуре Инквизиции, но не зря они всё же занимали свои посты. Магистр Дутти оказался довольно сильным магом, а Бертольд, не смотря на свое недомогание, тоже оборонялся достойно. Материя ломалась и плавилась, грохот стоял невообразимый, и, не смотря на отчаянное сопротивление инквизиторов, Леонардо побеждал.

‐ Предатель, предатель! – хрипел Бертольд, пытаясь перейти в атаку.

Леонардо ничего не ответил, ему просто было плевать на слова этого человека. Его делом было уничтожить этих двоих, а потом как-то спасти поселение…

Ведь как бы не злился, как бы не был истощен охотник, он знал, что не узнает покоя, если не будет продолжать спасать солнцепоклонников.

Магистр Дутти неловко взмахнул руками и, выпучив глаза, упал на спину. Из его рта потекла тонкая струйка крови. Он не рассчитал свой магический потенциал и выгорел под напором магии Леонардо. Бертольд лишь на миг потерял свою маску, из-под которой промелькнул испуг вперемешку с удивлением. Сын неотвратимо надвигался на отца и уже приготовился к финальному бою.

Как вдруг дверь кабинета распахнулась и через неё влетела Адель, сразу же бросившись закрывать собой мужа.

‐ Сын, нет, прошу тебя! Остановись! Ради себя же, ради рода! Остановись! – она неистово кричала, не давая возможности поразить Бертольда.

А он никак не возражал, что его жена своим телом его отгородила от смерти. Он мерзко ухмыльнулся и заметил:

‐ Ты слышал, сынок? Всё готово, мы всё равно победили.

Леонардо на миг замешкал. Он мог отбросить мать в сторону, смягчить её падение. Он мог добраться до отца. Но… а вдруг? Вдруг действительно у него будут дети? Даже, если Кристанна понесла от него… Всё равно, это же его кровь.

Охотник сжал до боли кулаки и, бросив прощальный взгляд на родных и одновременно совершенно чужих людей, бросился к окну, чтоб спрыгнуть со второго этажа во двор…

Глава 4

‐ Альберто, что-то мне неспокойно… – сказала я мужу после того, как уже не могла вытерпеть тянущее чувство в районе груди.

Нехорошие предчувствия тревожили меня давно, но я надеялась, что это мои беременные причуды. Но в этот день с самого утра меня не отпускало ни на миг.

‐ Родная, переживать не о чем, старейшины наконец-то услышали нас и приняли меры… точнее позволили их принять, – спокойно произнёс Альберто, обнимая меня.

Животик рос, и я стала уже не такая изящная, как была. Пришлось сменить наряды на более просторные, но даже в широких платьях и без тонкой талии я удивлялась тому, что муж всё так же голоден до меня.

Я встала с супружеской постели и набросила тёплый халат. В доме гуляли сквозняки, хотя Альберто утеплял нашу хижину как мог.

‐ Весной начну строить новый дом, – сказал он, – просторный и добротный, чтоб детям по комнате, и нам само собой.

‐ А как же твоя служба? – я не понимала, как он собирался везде успевать.

‐ В Инквизиции затеяли чистки, возможно, скоро доберутся и до других служб. Я думаю это вопрос времени. Так что мне нужно быть наготове.

‐ Понятно, – протянула я, задумавшись о том, как всё неспокойно в наше время.

‐ Да и устал я. Двойная жизнь изматывает. Я за то, чтоб основать отдельные поселения и их оборонять, – говорил он, одеваясь.

В разговорах всё чаще проскакивали планы Альберто о том, что он хочет оставить город и жить со мной, завести хозяйство, дождаться рождения сына, а потом ещё нескольких детей. Я стала замечать, что мысли об инквизиторе посещают все реже, а в груди поселилось тёплое чувство. Возможно ещё не любовь, а больше оно походило на благодарность. Но я стала верить в нас.

И тут с улицы послышался шум. Я хотела подойти к окну, но муж дёрнул меня обратно и приказал спрятаться. А сам быстро набросил куртку, схватил меч и выбежал на улицу.

Крики приближались, теперь слышалось ржание лошадей, глухие звуки ударов и лязг оружия. Сердце стучало от страха, я прикрыла живот руками и впервые почувствовала тычок в ладони.

‐ Ой! – ещё один удар малыша на секунду вырвал меня из пугающей реальности.

И тут входная дверь с грохотом вылетела, впечатавшись в стену напротив. Вместе с морозным воздухом в комнату ввалился человек в чёрном.

Я успела юркнуть под кровать, но моё убежище было ненадёжным. Я наблюдала снизу как чёрные сапоги, оставляя за собой мокрые следы, идут в мою сторону. Я начала собирать магические силы для защиты, но не успела. Кровать отлетела в сторону, а на меня уставилось злое лицо типичного инквизитора: сухая бледная кожа, сивые волосы, собранные в хвост. Он обрадовался добыче и замахнулся для удара мечом, а я бросила в него то, что успела скопить. Беременность ослабляла меня, поэтому магическая атака вышла слабой. Но спустя пару ударов сердца я поняла, что он почему-то не обрушивает на меня лезвие.

Я открыла глаза, которые закрыла после своей попытки защититься, и увидела, что инквизитор валится в сторону, а из его груди и рта течёт кровь. Когда его тело с грохотом упало на пол, за ним я увидела его.

Я сразу узнала Леонардо, хотя его лицо было скрыто плотной тканью. Но я так часто смотрела в его глаза, что я не могла их не узнать. Я так любила эти глаза.

Из моего горла вырвался неясный звук, а охотник бросился ко мне, но тут же остановился, потому что в дом вбежал Альберто.

‐ Алекса, милая, ты цела?! Боги, я так испугался… – муж упал передо мной на колени, судорожно осматривая меня.

‐ Надо было остаться свою жену защищать, – послышалось приглушенное.

‐ Если бы каждый остался в доме, никто бы не вышел к рубежам. Здесь почти все женаты, – зло ответила я охотнику вместо Альберто.

‐ Нет, родная, этот человек прав. Я не сумел защитить жену, поэтому я теперь до конца своих дней Ваш должник, – обратился муж к Леонардо. Он не узнал его.

‐ Мне ни к чему должников собирать, – буркнул тот, не сводя с меня глаз.

‐ Ты меня уже и так столько раз спасал… Ты самый лучший муж, – припала я к плечу Альберто, – но Вам спасибо, конечно.

Глаза Леонардо недобро сверкнули, но потом он вдруг опустил взгляд ниже, где я держала руку. От внимания супруга этот жест тоже не ускользнул.

‐ Малыш в порядке? – взволнованно спросил он.

‐ Да, толкнулся впервые.

Я видела как покачнулся охотник и попятился к выходу, а затем резко развернулся и убежал туда, где еще не смолкли звуки битвы.

‐ Родная, прости, что меня не было рядом… – муж наклонился и поцеловал живот.

‐ Альберто, ты не можешь разорваться на части. И не можешь постоянно сидеть возле меня. Сейчас ты должен быть там, со всеми, – он поцеловал меня в висок и встал на ноги.

‐ Давай я отведу тебя в дом старейшин, там безопаснее.

Альберто помог мне подняться и мы быстро, насколько было возможно, побежали к укрытию. Здание было защищено лучше остальных, и от него шёл ход за пределы поселения. Поэтому мы были не единственными, кто направился туда. Муж завёл меня внутрь и умчался на выручку остальным мужчинам поселения, которые магией и оружием защищали нашу свободу.

Мой пример показал, что солнечную магию возможно использовать для защиты, поэтому теперь её применяли охотно не только для лечения и помощи людям. Со всех сторон селения слышались звуки магических ударов помимо остального шума боя. Я молилась богам чтоб помогли выстоять нашей общине. А особенно усердно молилась о двоих мужчинах…

Глава 5

В этот раз боги были с нами, мы отбили долго готовившееся нападение на поселение. Да и немалую роль сыграли заблаговременно расставленные ловушки на подступах к оазису.

В результате несколько наших единоверцев были ранены, двое погибли. Мы простились с павшими по всем правилам, не таясь, и от этого защемило в груди. Наша борьба не зря, мы имели право жить так, как завещали нам наши предки. Да и это было по-божьи, а не так, как навязывала Инквизиция.

После внезапной встречи с Лео я была сама не своя, но Альберто считал, что так на меня повлияло нападение. Поэтому мне даже не пришлось ничего придумывать, чтоб усыпить бдительность супруга.

Леонардо присутствовал на церемонии упокоения и даже участвовал в некоторых обрядах. Оказалось, для очень многим из поселения он знаком, даже не так – практически благодаря ему это поселение и образовалось, как объяснил мне Альберто. Я не стала раскрывать настоящую личность охотника, почему-то я была уверена, что он действительно не был причастен к нападению.

Мне было очень тяжело совладать с чувствами и с представлениями. По моим убеждениям он предал меня и в данный момент должен был забавляться где-то с Кристанной, наслаждаться жизнью во всех её проявлениях. Но он был здесь. Он убил ради меня единоверца. Он смотрел на меня, почти каждый раз, когда я устремляла взгляд в его сторону.

Мне было откровенно не по себе, поэтому я хваталась за руку Альберто, чувствуя как кожа, не смотря на холод, покрывается испариной.

‐ Не нужно беременным в таких обрядах участвовать, – бурчал муж, не зная, в чем настоящая причина моего состояния.

Я кивала, соглашаясь. А затем он попросил нашу соседку провести меня домой, настояв на том, что мне нужно отдохнуть после стресса, а сам остался, так как был участником обряда. Сердобольная старушка хотела остаться со мной до прихода Альберто, но я уверила, что всё будет в порядке, и я справлюсь сама.

Я закрыла починенную дверь и легла на кровать, но как только опускала веки, то видела знакомые глаза.

‐ Да чтоб тебе пусто было! – воскликнула я, садясь на постели и ударяя по ней кулаком.

‐ Мне и так пусто… – спокойно произнёс знакомый голос, а я испугалась от неожиданности.

‐ Ты?! Как ты вошёл? – я взглянула на закрытую дверь и спешно запахнула на себе тёплый халат.

‐ Через стену, но не суть… – мужчина из плоти и крови, а не моё видение, прохаживался по домишке и рассматривал всякие мелочи, которыми я старалась сделать уютным наше с Альберто жилье.

‐ Зачем ты пришёл?

Леонардо повернулся ко мне. На нем сейчас не было маски и было видно, как он похудел и осунулся. Глаза болезненно ввалились, а скулы заострились. И только губы были те же, что я так любила целовать. Он неловко пожал плечами.

‐ Не знаю. Наверное сказать, что рад за тебя, что у тебя так всё хорошо сложилось с троюродным братом.

‐ Да уж, не твоими стараниями! – зло прошипела я, – Как там Кристанна – твоя давняя любимая подруга?

Леонардо хотел что-то резко ответить, но осёкся, а потом расплылся в улыбке и произнёс:

‐ Прекрасно, вот пришлось её ненадолго оставить из-за срочных дел. Наверняка ждёт и тоскует.

‐ А что же ты не торопишься тогда к ней?

Мне хотелось сделать Леонардо как можно больнее, я жалила его как ядовитая змея, изливая отраву, что накопилась во мне за всё то время, что я искала ответы на вопрос "Почему он так поступил со мной?".

‐ Спешу, Алекса, спешу.

Почему же, когда Лео растворился в темноте дальнего угла, мне стало так невыносимо больно? Чего я ожидала от этих взаимных укусов? Что он останется, и не важно, что смотрит на меня со злом, пускай ругает, только будет рядом? Я поняла, что да… я хотела этого.

Я снова легла в постель, ошеломлённая открытием. У меня был прекрасный любящий муж, а я мечтала об изменнике и предателе. Так за мыслями я даже не заметила, как заснула.

Во сне мне было так хорошо и спокойно, я знала, что моя жизнь идёт своим чередом, впереди только самое лучшее, рядом близкие. Я увидела большой просторный дом, его веранда была залита светом вечернего солнца, а во дворе носились дети и муж. Хоть и взрослый, а резвился не хуже наших сыновей. Увидев меня, он вскочил на ступени и в два шага оказался возле меня.

‐ Люблю тебя, мой арбузик, – прошептал он в ухо, обнимая меня.

‐ А я тебя, Лео… – искренне ответила я.

***

Альберто лежал какое-то время неподвижно, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Его самой большой мечтой было однажды услышать от Алексы, что она тоже его любит. И он почти услышал…

Вот только имя она назвала не его, а чёртова инквизитора, дитя которого носила под сердцем.

Альберто разжал объятия, встал с кровати и вышел на улицу, дыша прохладным воздухом, и посмотрел на заходящее солнце.

‐ Боги, дайте сил, дайте благоразумия. Я знал, на что иду… дайте терпения.

Он взъерошил руками волосы и вернулся в дом, где спала ничего не подозревающая жена.

Когда сегодня Альберто увидел выбитую дверь, то чуть не получил разрыв сердца, подозревая самое страшное. Но боги защитили его семью, сберегли и Алексу, и дитя. Вот только с того момента она стала сама не своя. Ещё бы, такой испуг!

И чтоб лишний раз не тревожить её покой, Альберто решил ничего не говорить Алексе о её признании. Он знал, что её сердце занято, он знал, что будет трудно. Но она старается ради него, она действительно хорошая жена, радуется каждому его приезду. Поэтому он будет молчать и ждать, пока она однажды во сне не позовёт его…

Глава 6

В имении Ферраламо только утих шум после очередных посетителей. Гибель магистра Дутти в домашнем кабинете Главного Инквизитора всколыхнула организацию даже больше, чем покушение на самого Бертольда. А всё почему? Потому что правда стала прорываться наружу, как бы её не пытался скрыть Главный Инквизитор.

После того, как проклятая еретичка едва не лишила его жизни, а его единственный сын практически разрушил до основания здание Святой Инквизиции, то вопросы, конечно, возникли. Но свидетелей того, что Леонардо был заточён в тюрьме, не осталось. Сам же охотник их и убил при вспышке гнева. Как и тех, кто видел, кто именно разрушает темницу, не оставляя камня на камне. Леонардо сам превосходно замёл следы, указывающие на него. Поэтому вопросов к Бертольду было немного. Леонардо даже числился среди прочих служителей Инквизиции как пропавший без вести. Только самые преданные Бертольду люди знали правду и пытались найти Лео. Такие как магистр Дутти. Но после его гибели союзников у Главного инквизитора практически не осталось.

– Какой позор! – метался по кабинету он.

Главный инквизитор Южных земель Священной империи Бертольд Ферраламо сжал в руках тяжёлый ритуальный кинжал, громоздкий и не особо острый предмет, зато богато инкрустированный. Камни покрывали рукоять и частично лезвие, но это было не для красоты: это была плата за вход в мир мёртвых, не смотря на страшный грех самоубийства. Пожилой, но еще крепкий мужчина, набираясь смелости для последнего в своей жизни поступка, медлил: он не мог вынести позора, который лёг на всю семью, он готов был уйти в своей инквизиторской мантии, рука уже была занесена для сильного удара в грудь… Но не страх останавливал его.

Со смертью Бертольда их честь не очистится и род останется запятнан ужасным преступлением, что совершил его сын – Леонардо. И богомерзкая еретичка останется жива, будет и дальше морочить головы своим лживым учением наивным людям. При мысли об этом тело инквизитора пронзила физически осязаемая боль, мышцы свело судорогами, а горло перехватил спазм, отчего мужчина страшно захрипел и в порыве гнева перевернул тяжёлый кабинетный стол.

Он тяжело дышал, приходя в себя после ослепительной вспышки гнева, на миг лишившей его самообладания. На рассыпанные у ног бумаги из носа начали капать багровые капли. Инквизитор достал из нагрудного кармана платок и приложил к лицу. Что-то часто стало с ним повторяться подобное… Видимо бог решил проверить на прочность своего верного слугу и послал такие испытания.

Что же, возможен был лишь один исход всего произошедшего: Бертольд найдёт своего оступившегося сына и восстановит честь их рода. Как бы больно не было. Сейчас мужчина увидел перед глазами картины прошлого, когда он был счастлив, когда пророчил сыну великую судьбу, держа его на руках, видя каким любознательным и отважным растёт его сын, как жадно впитывает всё то, что слышал от отца, как, будучи совсем крошечным, повторял всё за родителем, веселя своими выходками домочадцев особняка семьи Ферраламо.

Леонардо… «Как же так, сынок? Ведь ты был лучше, чем я в твои годы: сильнее, умнее, идейнее…»

Прежде, чем лезвие клинка поставит точку на скрижали жизни Леонардо, Бертольд намерен был наказать и ту девку. Проклятая адептка запрещённого культа. Чем она помутила разум его наследника, что он пошёл против церкви, против правосудия, против Бога?! Неужели он не понимал, что своими руками уничтожает всё, что его предки добывали потом и кровью?.. И это не расположение или богатство, нет! Сейчас Бертольд думал о духовном… Сколько жизней положено было, чтоб искоренить это зло, что отбирало души, заманивало в лживые силки несчастных людей, сколько предков Бертольда остались навеки молодыми? И что теперь? Сын главного инквизитора, которому за его усердие, острый ум и истинную веру дорога был одна – стать преемником отца, он нарушил приговор. Он помог приговорённой. Он сбежал с ней.

– Бертольд, милый… – бледная измученная женщина вошла в кабинет и замерла, поднеся к лицу ладони, – Бертольд!..

– Уйди, – прорычал мужчина.

И тут в его руке блеснул кинжал.

– Что это?! Бертольд, нет!

– Убирайся! – он подошёл к шкатулке и положил туда драгоценный артефакт, захлопнув крышку, – это твои сказочки дали свои всходы! Довольна теперь, довольна?

Инквизитор навис над своей женой грозовой тучей, а она беззвучно плакала, упав на колени и закрывая руками лицо. Затем мужчина вышел из комнаты, грохнув дверью так, что посыпалась штукатурка со стен. А Адель Ферраламо всё стояла, не находя в себе силы встать и уйти. Она знала, что муж найдёт, кого обвинить, ведь это было его обычной привычкой. И она каждый раз прощала его за это, но, видимо, слишком устала, потому что не пошла с милой улыбкой за ним, как бывало прежде, а тяжело привалилась к стене, выдохнув:

– Иди вперёд, сынок, не оборачивайся. Будь верен себе, а не кому-то, как я…

Глава 7

После разговора с Лео я была сама не своя, стала рассеянной, часто не слышала, задумавшись, когда ко мне обращались. Альберто бросал на меня обеспокоенные взгляды, но молчал. После нападения инквизиторов на поселение он больше не уезжал и всё время находился рядом. Его замкнутость изводила меня не хуже воспоминаний об охотнике. Мне казалось, что муж знает о моей встрече с ним и о моих мыслях, но избегает ссоры, поэтому не начинает разговор.

Я сама себе была противна. Я запуталась, но никому не могла рассказать о своих переживаниях. Мама однозначно начнёт меня журить и отчитывать, а никому другому в поселении я не посмею сознаться в том, что в моём чреве рос ребёнок инквизитора.

Пожалуй, меня могла бы понять лишь Джульетта, успокоить, приободрить. Но она была далеко, в другой жизни…

А жизнь текла своим чередом. Мужчины восстановили разрушенные здания, женщины им в этом помогали. Покидать обжитое место не стали, ведь других родников в Пустоши так и не нашли. Хотя Альберто снаряжал и сам участвовал в поисковых вылазках.

‐ Я сразу говорил, что нужно строить серьёзные укрепления и как можно быстрее, – говорил он после каждой неудачной поездки.

Наконец-то, старейшины стали прислушиваться к нему и реагировать быстрее, без долгих уговоров. Работа кипела днём и ночью, ведь нападение могло повториться в любой момент.

Леонардо я больше не видела и не знала, приезжал ли он ещё. Душевные метания стали понемногу успокаиваться, вселяя в меня призрачную надежду, что всё может наладиться. Но это продолжалось недолго.

В начале весны, когда снег ещё кое-где лежал в особо затенённых местах, а в основном уже растаял, я услышала на улице странный шум. Гомон людских голосов нарастал, теперь слышался и гул земли от лошадиных копыт.

Сердце ухнуло в пятки: неужели опять? Конечно, все мы понимали, что Инквизиция просто так о нас не забудет, но всё же на что-то надеялись…

В домик забежала соседка, ведь наши мужья были на стройке: Альберто строил наш новый дом, а Адриан ему помогал.

‐ Алекса, скорее! – её испуганные глаза добавили мне паники. Я и так направлялась в подготовленное укрытие, набросив на плечи тёплое пальто, но Паулина стала нетерпеливо подталкивать меня.

Я уже была неповоротливой и большой. Мне требовалось часто отдыхать, а от быстрой ходьбы я начинала задыхаться. Я уже представила себе как тяжело мне дастся забег до укрытия, но вдруг снаружи послышались удивлённые возгласы, а потом и крики радости "Свои! Это наши!"

Паулина всё ещё тянула меня вперёд и никак не обращала внимание на мои попытки её остановить.

‐ Да послушай же! – рявкнула я на неё, но её лишь сильнее стало трясти.

И тут дверь нашего дома распахнулась и в неё ворвался взволнованный Альберто. Он сразу цепким взглядом увидел нашу пару в дальнем углу дома и быстрым шагом направился к нам.

‐ Алекса! Паулина! Стойте! Вы не поверите, что случилось! Это просто невероятно!

Он задыхался от эмоций и то и дело срывался на смех.

‐ Дорогой, не томи! Что происходит? – не выдержала я.

А Паулина всё ещё стучала зубами и, как мне показалось, не очень понимала, что говорил мой муж.

‐ Идём! К нам прибыло большое подкрепление! Скорее! – Альберто схватил меня за руку и потащил к двери, а я потянула за собой соседку.

‐ Что?! Какое подкрепление? Откуда? – не унималась я.

‐ Наш загадочный покровитель привёл с собой целое войско! Все – наши единоверцы! Все на конях, с оружием! Я сам поверить не могу!

‐ Какой покровитель? – спросила я, оказавшись на пороге, но ответ уже не требовался, как только я встретилась со светло-серыми глазами мужчины, скрывавшего лицо, что как раз проезжал на коне мимо нашего дома.

Альберто что-то ещё говорил, обращался к Леонардо, обнимал меня, а я так и стояла, не отрывая взгляда от отца моего ребёнка. Я скучала по нему, невыносимо скучала. И вся ненормальность ситуации, в которой мужем мне стал другой мужчина, вновь обрушилась на меня. Малыш внутри отчаянно забарабанил, и я схватилась за выпирающий живот. В тот момент я будто очнулась и, резко развернувшись, засеменила обратно в дом.

‐ Простите, – услышала я голос Альберто и вскоре на мои плечи легли его заботливые руки, – милая, ты в порядке?

"Нет, я не в порядке! Ещё немного, и я сойду с ума!" – хотелось мне закричать в ответ. Но я положила свою ладонь поверх его и сказала:

‐ Малыш волнуется, сильно стучит. Наверное из-за моего испуга.

Муж завёл меня в дом, я обернулась на улицу и до того, как захлопнулась дверь, увидела, что Лео спешился и неотрывно смотрит нам в след, нервно теребя холку лошади. "Интересно, где же его Веснушка?" – некстати подумала я.

‐ Кто там маму обижает, а? Бандит? – встав передо мной на колени, Альберто разговаривал с моим животом. В такие моменты я чувствовала себя хуже всего. Ведь он был прекрасным мужем, наверняка станет замечательным отцом… А я?

Я не понимала, зачем боги так испытывают меня. Не понимала, зачем Лео тогда отдал меня в лапы своего отца. Отомстил за амулет, что дал мне Альберто? Не слишком ли жестоко? И я не понимала, какую цель он преследует сейчас. Вдруг это тоже какая-то изощрённая игра, что в итоге приведёт нас к погибели?

Но ведь он спас меня, убив инквизитора… Боги, как же тяжело это всё пытаться осознать и сложить в одну картину!

А нет ли угрозы Альберто?! Я посмотрела в ласковые глаза мужа, когда он усадил меня на постель и прижалась к нему всем телом. Меня лихорадило и бросало из крайности в крайность. Хранить тайну или обрушить её на голову мужа? Что повлечёт моё признание о том, что таинственный помощник на самом деле – главный охотник, который едва не стал причиной моей гибели в темницах Инквизиции, но в то же время спас меня здесь в поселении?..

‐ Поцелуй меня, – попросила я мужа.

Он на секунду удивился, а потом, обняв меня, прошептал в самые губы:

‐ Но малыша это вряд ли успокоит…

‐ Это успокоит меня, – ответила я и закрыла глаза.

Глава 8

Леонардо стоял и смотрел вслед удаляющимся супругам. В то мгновение, когда Алекса схватилась за свой круглый живот с гримасой боли, ненадолго исказившей её тонкие черты, он спрыгнул с лошади и едва не бросился к ней. Но она уже удалялась в дом, а за ней поспешил её законный муж Альберто. Бывший инквизитор словно прирос к раскисшей от талого снега земле перед дверью маленького домика Алексы.

Уже появился муж той странной женщины, что вышла с Алексой и никак не могла прийти в себя от паники, и увёл её куда-то. И только тогда Леонардо спохватился, что уже неизвестно сколько времени стоит столбом среди улицы.

О чем он думал? О том, как проникновенно смотрела ему в глаза Алекса. О том, сколько невысказанного было в этом долгом взгляде. Она не забыла его, она сожалела об их несбывшемся. Так оно и было, или ему просто так хотелось? Но она была женой другого, и она носила в себе ребёнка того мужчины. Почему она так сделала? Что ею двигало? Когда началось?

Лео не забыл, как однажды встретил Алексу и Альберто возле какой-то забегаловки. Возможно с тех пор они и были вместе? Но зачем она делила постель с охотником? Неужели она на самом деле такая?

Мужчина медленно вёл под уздцы лошадь в направлении дома старейшин и размышлял. Он перебирал в памяти все противоречивые моменты, но так и не мог понять, когда катастрофа стала неминуемой. Хотя, разве у Алексы какие-то проблемы? Она среди единоверцев, рядом мама, заботливый муж, скоро будет ребёнок. Это у Лео никого нет, даже себя…

Может ли он снять маску? Возможно, но это точно породит множество недовольства. Ведь многих солнцепоклонников он же сам и ловил, чтоб передать в загребущие лапы "правосудия", которое людей ломало и пыталось уничтожить. Попробуй объяснить, что это был спектакль, чтоб не терять влияние и доступ к секретным документам Инквизиции.

И вот он безымянный, без семьи, без любви, без дома… с одним только делом его жизни, которое давало хоть какие-то силы, чтоб просто дышать. Но Лео делал и тут невозможное: он в течении нескольких месяцев собирал по окрестностям Священной Империи крепких солнцепоклонников, вооружал и обучал, истратив на это последние свои сбережения. Почему они шли за ним? Он умел убеждать, а ещё, известия о благословенном городе посреди Пустоши уже разнеслось среди единоверцев. И каждый считал честью быть его защитником.

‐ Приветствуем тебя, Странник! – произнёс самый пожилой среди сидящих полукругом возле очага стариков.

‐ И я приветствую вас, старейшины!

‐ Удивил ты нас, очень сильно удивил!

Лео усмехнулся, зная, что маска скрывает его мимику.

‐ Надеюсь и обрадовал.

Тень недовольства промелькнула на морщинистых лицах. Охотник так и думал, другого не ожидал.

– Целая армия, Странник, это, конечно, хорошо, – произнёс мужчина с самой длинной седой бородой.

– Но у нас нет столько еды, чтоб её прокормить, – резко произнёс сидящий рядом с ним старейшина.

Лео криво улыбнулся, и прищур его глаз не скрылся от собеседников.

– Ты мог бы для начала посоветоваться с нами, проворачивая такие дела! – с почти детской обидой вновь произнёс самый пожилой.

– Вы бы в любом случае были против, не так ли? Перемены – слишком тяжёлое для вас бремя, – ответил им Леонардо, а старики возмущённо вскинули брови и зашевелились.

– Ты неуважительно к нам относишься, юноша! – подал голос ещё не совсем седой мужчина в богатой одежде.

– Я практически основал это поселение, уважительно передав вам всю власть в нём!

– Ты преувеличиваешь своё значение в судьбе солнцепоклонников! Не думаю, что тебе стоит сюда возвращаться!

– Правда? – вскинул одну бровь Леонардо, – дать вам загубить наш шанс на свободную жизнь из-за нежелания действовать и что-то менять?

– Да как ты смеешь! – зашипел старик с длинной бородой.

– Смею! Я свою жизнь положил ради этого, свою репутацию, дом, семью, богатство… Всё! – резко подался вперёд бывший инквизитор, – и, если Вам требуется моё уважение, то хотя бы не мешайте!

Гнетущее молчание ошарашенных старейшин служило лучшим ответом: они ему ещё припомнят это. Но Леонардо было плевать. Он устал духовными и физическими практиками усмирять свои эмоции, загонять их вглубь и опасаться, что однажды пружина разожмётся…

Лео слегка поклонился и вышел. Он был готов к такой беседе и даже ждал её. Его давно раздражало это собрание чванливых, но слабых телом и духом стариков, которые рубили на корню лучшие инициативы. Как бы не относился Лео к тому, что Альберто был мужем его любимой, но охотник предпочёл бы видеть в управлении поселением подобных ему: умных и решительных. Ведь, судя по болтовне постовых, с которыми Лео частенько общался, приезжая в Пустошь, муж Алексы был именно таким.

Лео вдруг понял, что нашёл повод посетить дом своей бывшей служанки и невесты, чтоб обсудить размещение вновь прибывших. Старейшины будут ещё долго упираться, а действовать нужно уже сейчас. Поэтому он, оставив лошадь привязанной у Дома старейшин, широким шагом направился к маленькому домику Алексы и Альберто.

Глава 9

Тяжёлые думы не сразу покинули мою шальную голову, но я отчаянно пыталась свести своё мироощущение к мужчине, что целовал меня будто в последний раз. И в конце концов Альберто удалось разогнать все мои сомнения и тревоги. Я просто хотела забыться в его объятиях, не вспоминать об этом чёртовом охотнике и быть счастливой.

Я сама себе казалось неуклюжей и смешной, но запал мужа и его горячие слова, что я свожу его с ума и мешаю на чём-то сосредоточиться, вызывали во мне волнение. Он действительно восхищался мной, я видела это каждую секунду! Вот и сейчас он целовал мои губы, тело, гоняя по коже толпы мурашек и высекая искры из глаз, будто я самая желанная из женщин.

Руки Альберто гладили мои щиколотки, постепенно поднимая подол платья. А я уже млела от предвкушения, когда, лёжа на боку, почувствую спиной его крепкое упругое тело, меня обнимут его ласковые руки, а потом наступит наполненность и ощущение единения с ним.

Но…

В дверь постучали.

Альберто досадливо рыкнул и продолжил меня ласкать. Но я уже расслабиться не могла, ведь за дверью кто-то стоял и ждал.

Стук повторился.

Мы с мужем встали с постели растрёпанные и раскрасневшиеся. Он горячо поцеловал меня в губы, намекая, что всё продолжится, как только выпроводим нежданных гостей, поправил свою одежду, я привела себя в порядок. И только тогда Альберто отодвинул засов и открыл дверь.

Я сразу же села обратно на постель, поскольку ноги отказались меня держать вертикально. Гостем оказался… Леонардо! Я даже потёрла глаза, но, к сожалению, он оказался не иллюзией, а живым из плоти и крови воплощением моего кошмара.

Что могло его привести в наш дом? Я с ужасом подумала, вдруг он вначале снова через стену прошёл, как в прошлый раз?! И увидел…

– Простите, что отвлекаю… – глаза бывшего инквизитора лихорадочно блестели, будто он и впрямь стал свидетелем наших супружеских дел, – но я по важному делу, Альберто. У меня серьёзный разговор.

Я всё никак понять не могла, неужели только я узнаю Леонардо, а другие нет? Ведь Альберто тоже видел охотника, хотя, возможно, мельком и совсем мало раз…

– Проходите, – сделал жест рукой мой муж, предлагая инквизитору пройти дальше в дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.