Ная Геярова
Гринвулд. Чарующие сердца

Пролог

Эни́стер Вулд

А́лис молода. Учится на первом курсе. С оливковой кожей и смуглым румянцем, слишком ярким от моей близости. Девочка еще не испорчена пресыщенной жизнью элиты моей академии. Чистая, непорочная и оттого пахнущая словно взбитые сливки, которые так и хочется лизнуть.

Я бы мог сказать, красивая девочка. Тонкие черты. Густые волосы цвета безлунной ночи. Четкие, но не слишком полные губы. Выразительные глаза: изумительные, темные, почти черные. Словно омут. Колдовской омут.

Сейчас в нем плещется страх.

Я крепче зажимаю рукой ее запястья над головой. Вжимаю девчонку в стену. Ощущаю, как в бешеном ритме бьется ее сердце, говоря о паническом ужасе моей жертвы. Вижу его в ее широко распахнутых глазах. Она отчаянно краснеет от мысли, что я могу сделать с ней. Пытается вырваться. Извивается. Ее тело елозит по-моему. Даже сквозь тонкую материю платья и собственные джинсы я чувствую ее горячую плоть.

Это заводит. Распаляет еще сильнее.

– Хорошая моя, скажи, где флешка? – шепчу я ей в ухо. И тут же погружаю в него язык, облизываю, проникаю глубже. Посасываю мочку.

Алис издает стон. Не от желания, от страха. Это распаляет еще больше. Я принимаю его, глотаю жадными до невинности губами.

– Скажу, – выдыхает она, когда я расслабляю жесткий поцелуй и, грубо схватив девушку за подбородок, заглядываю в искаженное ужасом лицо, губы которого шепчут: – Вы отпустите меня?

В блестящих от готовых вырваться слез глазах прорывается перепуганная и оттого отчаянная мольба.

Я улыбаюсь. Провожу пальцами по нежной коже лица Алис. Смотрю с наигранным сожалением. Пусть девочка успокоится. Если снова начнет паниковать и кричать, я ничего от нее не добьюсь. А мне нужна информация. А в том, что Алис не будет врать, я уверен. Сейчас она на это не способна.

Снова касаюсь ее пухлых губ, представляя, как заставлю их ласкать меня. Но сначала…

– Отпущу, – вырывается у меня хрипло.

Она верит. Она очень хочет мне верить. Ведь это последнее, что ей остается.

– Я отдала ее, – говорит Алис и дрожит, понимая, что теперь только от моего желания зависит ее судьба.

– Кому? – спрашиваю я мягко.

– Стрейку Де́нтеру.

Я смотрю на нее задумчиво. Стрейк. Капитан баскетбольной команды. Один из лучших магрогов академии, выпускник. Его не запугаешь. А если прознает папочка Дентер, то всем мало не покажется. Нужно будет подходить очень осторожно. Очень…

– Он знает, что содержит в себе флешка?

Алис молчит. Сильнее сжимаю ее подбородок.

– Нет! – выходит у нее болезненно. Она в страхе прикрывает веки.

– Вот и умница, – говорю я ей.

Она снова внезапно открывает глаза. В них очередная мольба.

– Отпустите? – спрашивает совсем тихо.

– Конечно отпущу. Я же обещал. – Улыбаюсь ей. Не могу не улыбаться, представляя мимику девчонки в следующий момент. – Но за то, что ты сделала, будешь наказана. А потом отпущу.

До сегодняшнего дня я не знал, что существует в академии такая ведьмочка – Алис. Симпатичная, но не вызывающая особого внимания. Обычно я таких не замечал. Мне нравились девушки с привлекательными формами, с размером груди не менее третьего, с широкими бедрами и сочными губами. Такие, от которых тянет сладкой, порочной энергией. Готовые с каждым разом по-новому открываться и одаривать магией страсти, которая из них так и сочится.

Алис не такая. Узкая вся, с небольшими выпуклостями под платьем, обозначающими грудь. Но она не стесняется своих форм. Ходит без лифчика. Сила едва пробивается, серая, бесформенная, как и ее хозяйка. Она не может дать мне даже слабый отпор.

Уверенно тяну свободной рукой за лямку платья. Та рвется. Ткань мягко съезжает на одну сторону, обнажая грудь. Я бесстыдно сминаю ее рукой. Смотрю в огромные темные глаза, наполненные до краев страхом передо мною. Это заводит до какого-то хищного безумия. Чувствую, что не могу не реагировать. Готов взять ее прямо сейчас, здесь, грубо, до конца разрывая тонкую грань между нами.

После всего сделанного девчонкой хочется, чтобы она поплатилась, чтобы умоляла о прощении и извивалась от боли и страха. Она доставила мне слишком много проблем. Слишком…

– Не сопротивляйся, так будет лучше, – говорю я и отпускаю ее руки. Рывком поворачиваю к себе спиной.

Она все поняла. Или почти все.

Судорожно вцепилась в платье тонкими пальцами, пытаясь скрыть то, что было обнажено против ее воли. Прижалась к стене. Всхлипнула.

– Кричать не стоит, – произношу я, касаясь губами мочки ее уха. Провожу ладонью по упругим ягодицам.

А девочка-то все же хороша. Об этом мне говорит и мое естество, упирающееся в жесткую ткань джинсов.

Опускаю руку к внутренней стороне девичьего бедра.

Алис дрожит. Слышно всхлипы и ее тихое, похожее на стон:

– Пожалуйста, ректор Вулд! Пожалуйста, не надо!

– Надо, моя хорошая, – шепчу я, разгоряченный ее страхом и близостью. Понимаю, что даже если бы захотел остановиться, то не смог бы. – Никто не просил тебя вмешиваться в дела древних колдунов. Теперь нужно расплачиваться.

– Простите меня, прошу вас! Отпустите!

– Отпущу, я же тебе обещал.

Мои пальцы проникают глубже.

Господи, какая она узкая! Неужели… Все еще сомневаюсь. И все-таки спрашиваю.

– Ты девственница?

– Да! – выдавливает она чуть слышно.

– Что же ты сразу не сказала?

– Вы меня не тронете?

Надежда оборвалась под моим глухим:

– Нет.

Теперь мое желание еще сильнее.

Зато приходится изменить совершаемое. Грубость откладывается. Не сегодня. Я зол, но я не монстр.

Поворачиваю Алис к себе. Слизываю с ее щек слезы. Поворачиваю и мягко подталкиваю к столу. Она идет заплетающимися шагами, подтягивая платье на груди. Но оно все равно сползает. Я следую за девушкой. С наслаждением думаю о предстоящем соитии.

Стол тихо скрипит, когда я сажаю Алис на твердую поверхность. Опрокидываю девушку на спину. Она пытается свести колени. Вскрикивает. Я кладу ей руку на дрожащий живот.

– Не стоит сопротивляться. Нас все равно никто не услышит. А если и услышат, то только охранники. Ты хочешь, чтобы к нам присоединились и они?

Она смолкает. Слезы продолжают бежать, я слизываю их и улыбаюсь ей в лицо.

Ночь тускло и безразлично смотрит на нас бледноликой луной, заглядывающей в окно.

Сдавленный вскрик разрывает тишину, в которой слышно только мое тяжелое дыхание, и Алис вцепляется в край стола тонкими пальчиками.

– Тихо, – шепчу я ее. – Будешь вести себя смирно, все закончится быстро.

И она снова смолкает.

Еще немного, и я замираю, погружаясь в экстаз. Через минуту отхожу и устало опускаюсь в кресло.

Пару минут девушка не двигается, пустым взглядом смотря в стену. Потом медленно садится на столе. Поджимает к себе ноги. Пытается смазанным взглядом найти свои трусики. Те лежат на полу. Я поддеваю их большим пальцем ноги, подкидываю и, перехватив рукой, кидаю в Алис.

– Ты свободна, – произношу равнодушно.

Она, дрожа, сползает со стола. Неуклюже натягивает нижнее белье и пытается одеть на себя то, что больше похоже на порванную тряпку, а не на платье. Бросает размытый взгляд в поисках туфель, видит их у стены. Там, где я ее зажимал.

Проходит, обувается. За время, проведенное в моем кабинете, она заметно изменилась. Взгляд потух, слезы высохли, и девушка словно сгорбилась.

– Провожать не буду, – произношу насмешливо. – Дойдешь сама. Если понадобишься, вызову.

От последней фразы она вздрагивает, словно я ее ударил. А потом, медленно волоча ноги, идет к двери.

Я поднимаюсь. Мимолетно вижу стол. На нем размазанное пятно. Морщусь.

Поворачиваюсь к уходящей девчонке. Смотрю на нее долго.

Беру с журнального столика салфетки и бросаю ей в спину.

– Вытри за собой.

Она останавливается. Оглядывается. В ее взгляде загнанность дикого звереныша. И все же она поворачивается, подходит к столу, начинает вытирать. Я смотрю на нее сзади. Не совсем то, что я люблю. Но снова манит чувство обладания ею первым.

Если бы не дела.

Я подавляю вздох.

Дела, возникшие из-за этой девчонки.

Она заканчивает, бросает салфетки в урну. Я довольно киваю.

– Уходи. Если узнаю, что ты хоть словом обмолвилась или просто намекнула Стрейку…

Я замолкаю. Но она и так понимает, без слов. Вздрагивает. Перепуганно качает головой.

– Ничего не скажу.

– Вот и умница, – улыбаюсь я ей. – Иди.

Она выходит, не заметив, что не прикрыла за собой дверь. Я провожаю ее взглядом.

А ведь неплоха девчонка. Нужно будет как-нибудь повторить. Но уже более глубоко. Испробовать ее всю. Но это все потом.

Стремительно захожу в дверь, находящуюся справа от камина. Там душевая. Быстро споласкиваюсь. Хватает двух минут, чтобы одеться и выйти из кабинета.

Из-за первокурсницы Алис у меня возникли некоторые проблемы, и я надеялся в ближайшее время их решить. Вот только для этого мне нужен был старый друг.

К нему я и поехал темной осенней ночью.

Глава 1

– Раз, два. Раз, два…

Я лежала на жестком покрытии спортивной площадки и часто дышала.

Спорт всегда давался мне тяжело. Жаль, он считался одним из знаков престижности в нашей академии. Куда как легче сдать магчасть.

И кто придумал, что магрогам нужно быть развитыми физически?

Осень начиналась с тенниса, волейбола и кроссов. Зима плавно переходила в баскетбол и соревнования по чирлидингу. Весна прибавляла к ним теннис и легкую атлетику.

Ни в одной из секций я не участвовала, поэтому сдавала только общие зачеты. Но и те давались мне с трудом. Хрупкая девушка, благодаря усиленным диетам, явно была не предназначена для нормативных физических упражнений.

Моим лучшим подругам повезло. Высокие, голубоглазые, спортивные, подтянутые. С маняще пухлыми губами, грудью третьего размера и соблазнительными попками. Обе участницы группы поддержки. Внешне они даже были чем-то похожи. Словно две сестрички, только одну успело поцеловать солнце и одарить лицо рыжеватыми веснушками. А вторая вызывала зависть всей женской половины академии иссиня-черными, длинными, густыми волосами. Которые она любила распускать, и те волнами струились по ее спине. Мне не так повезло, я на полголовы ниже подруг. Не худая, хотя полной меня тоже не назвать, благодаря постоянным изнурительным диетам. Шатенка, с медным отливом волос, с белой, если не сказать болезненно алебастровой, кожей. Не скажу, что я не красавица, внимание мужское привлекала, но на фоне своих подруг явно проигрывала.

Как любила говорить Раяна, я необычная.

«В твоих глазах весь Ролсто́кс», – посмеивалась она. И я понимала почему. Из-за цвета моих глаз. У меня они большие, миндалевидные, серые. Темно-серые. Словно тень, падающая на асфальт в ясный полдень. То самое время, которого у нас практически не бывало.

– Дайка, ты сейчас сдохнешь, – насмешливо произнесла сидящая на трибуне Лайра, та самая любимка солнышка. Сказала и легла на скамейке, смотря в серое небо. В Ролстоксе редко бывало солнечно. Даже лето нечасто радовало ясной погодой. Чаще затянутое тучами небо и тянущийся по улочкам туман. Ролстокс так и называли: «город туманов». И, вероятно, поэтому он был малонаселен, хотя и считался городом. Кому хочется почти постоянно видеть мрак за окном и мутную серость на улочках. Зато здесь была элитная академия Гринвулд, в которую съезжались детишки более-менее респектабельных родителей из всех близлежащих населенных пунктов. Потому как другие академии были только в столице. Можно было, конечно, устроить чадо в местный городской институт или колледж. Но это для обычных людей и тех, кто не может себе позволить даже нашу «элитную» академию. Я же магрог. Что снова же отличало меня от подруг, они были ведьмами.

– Переживу, не первый раз, – задыхаясь, выдавила я, отжимаясь от пола. Еще немного… и я снова распласталась на полу, ощущая заходящийся в диком ритме пульс.

– Может, к нам пойдешь? – сочувственно кивнула головой Раяна, сидящая рядом с Лайрой. Раяна, капитан команды чирлидеров. – Мы уговорим тренера, он тебя в споттера поставит. Там ничего делать не надо. Только, если что, ловить флаера. Хотя и база неплохо справляется. Зато тебе не нужно будет общие зачеты сдавать. А то ты выглядишь очень жалко.

Я устало подняла на нее голову.

– Споттером? – Я усмехнулась. – Меня любой мало-мальский флаер задавит. – И, раскинув руки, разлеглась на жестком полу. – Нет, девчат, буду обливаться тоннами пота и усиленно жать. Но лишь раз в семестр. А все эти ваши кружки, в которых нужно сделать что-то большее, чем просто присутствовать каждый день, – это не мое.

Девочки переглянулись и внезапно смолкли. А я услышала приближающиеся шаги.

– Ого, Дайка, да ты никак на собственный рекорд пойти хочешь? Три отжимания за раз!

Голос капитана баскетбольной команды звучал насмешливо. Он подошел ближе и бархатным голосом промурлыкал:

– Давай, Дайка! Сделай это! Покажи всем, что ты еще тот спортсмен! Я верю, ты способна на большее. А ну раз, два, три… А, нет, не способна! – И рассмеялся.

– Стрейк, провались в ад! – выдавила я беззлобно, снизу смотря на его ироничную физиономию.

– Если с такими очаровашками, как находящиеся здесь дамы, то хоть сейчас! – парировал парень.

Лайра улыбнулась, вскочила и, пружинисто спустившись по ступеням, подошла к магрогу.

Стрейк обнял девушку, не стесняясь поцеловал. Да и чего им стесняться?

Стрейк и Лайра стабильная и очень красивая пара. На парня с завистью смотрели девчонки других курсов. А первокурсницы считали своим долгом попробовать увести капитана от конопатой подруги. Не тут-то было. Стрейк и Лайра не просто пара. Они вместе с первого дня в академии. В то время худощавый, не подающий надежд магрог еще не был знаменитостью. Его фото не висело в вестибюле Гринвулда, и столько поклонниц у него не было. Зато была Лайра. Вызывающе красивая, ее не портили даже частые веснушки. С копной светлых волос и огромными глазами глубокого синего цвета. В которые она, словно та сирена, заманивала практически любого мужчину, кто начинал с ней общаться. Но девушка не спешила на помощь тонущим ухажерам. И, не оглядываясь на них, выбирала того самого, на всю жизнь. И выбрала.

Как она рассмотрела в Стрейке потенциал, для меня до сих пор оставалось загадкой. И все же в День благодарения Темной матери Лайра обратила внимание на паренька, растерянно протягивающего ей букет из шоколадных конфет, которые купил в местной лавке. И как ни странно, девушка ответила на приглашение отметить праздник в небольшом кафе рядом с академией.

Их отношения быстро переросли в близкие.

И вот уже который год они лучшая пара академии Гри́нвулд.

– Вечером оторвемся в «Капле»? – Стрейк прижал Лайру к себе и поцеловал в висок. Она ответила ласковым взглядом и громким поцелуем в щеку.

Мне их отношения казались идеальными.

– В «Капле»? – Подруга оторвалась от парня и сморщила носик. Она не любила этот клуб. Как она говорила, слишком дымно, излишне громкая музыка. Много молодежи с неживыми зеркальными глазами. Мрачный персонал, снующий туда-сюда, больше похожий на нежить, чем на живых людей.

Поговаривали, что там можно разжиться мутным экстези, и это еще сильнее отпугивало Лайру.

И все-таки именно в этот клуб не единожды зазывал ее Стрейк. А потом, в комнате, она жаловалась нам, как ужасно они провели время. И как у нее в очередной раз разболелась голова от жуткого грохота музыки в клубе.

– Последний раз! – наигранно умоляюще попросил Стрейк. – Тем более ты же слышала, что на днях там была облава и тех, кто распространял экстези, арестовали.

– А колонки они, случаем, не выбросили? – вздыхая, спросила Лайра.

Стрейк рассмеялся.

– Колонки приносят им дохода больше, чем экстези.

– Очень в этом сомневаюсь, – подметила Лайра. – Удивительно, что после арестов и кипиша, которые там устроили фараоны, «Капля» продолжает работать.

Стрейк сильнее прижал ее к себе.

– Честно. Последний раз. Мне надо кое с кем встретиться. А после, – парень загадочно посмотрел в лицо девушки, – мы проведем время только вдвоем. Пойдем куда пожелаешь.

Лайра надула губы и недовольно произнесла:

– Серьезно! Ты стал слишком часто занят, чтобы ходить туда, куда пожелаю я.

Раяна спустилась с трибуны и уже стояла рядом со мной, но вмешиваться в разговор подруги с ее парнем мы не собирались. Хотя в любом случае всегда поддерживали Лайру.

Я медленно поднялась, отряхнула колени.

Не пройдет и пары минут, как молодые снова будут счастливы и любимы друг другом. Полная идиллия. Чтоб у всех такая была.

– Сегодня я только твой, – донеслось умиротворительном голосом Стрейка, направляющегося вместе с Лайрой с площадки.

– Обещаешь? – крепко сжимая его ладонь, спросила та.

Мы с Раяной переглянулись.

– Приторно-сладко, – весело констатировала она, подхватывая с земли мою бутылку с водой.

Заходя в раздевалку, мы еще обсуждали подругу, подтрунивая над их со Стрейком отношениями, но наши шутки были беззлобны. Их заглушил шум воды душевых.

Когда мы вышли, Лайры и Стрейка уже не было.

Глава 2

После физкультуры мы с Раяной отправились в кафетерий академии. Здесь было почти пусто. Как всегда в такое время. Парочка парней у соседнего столика от нас. И три девчонки с параллельного курса.

Я взяла легкий тост с сыром и минералку. С завистью смотрела, как Раяна ставила на стол картофель фри с кетчупом и стаканчик кофе.

Завидовала. По-доброму. Но все равно завидовала. Что бы ни съела подруга, все проваливалось куда-то в бездну, не оставляя на ней ни грамма лишнего жира. Если я начну так есть, то уже скоро из худышки превращусь в пончик.

– Значит, мы с тобой сегодня вечером снова вдвоем, – подвела она итог.

– Одна, – поправила я.

Раяна замерла, держа в пальцах поджаристую палочку картофеля.

– Неужели Зан наконец решил пригласить тебя на свидание?

– Какое уж там свидание, – буркнула я нехотя. – Это же Зан. Да и не те у нас отношения. Ты же знаешь, мы просто друзья.

– Просто друзья, – закатила глаза Раяна и отправила картофель в рот. – То-то твой друг по пять раз на день интересуется, как ты. Ох, Дайка, у Зана к тебе далеко не дружеские чувства. Я просто поражаюсь, что он столько времени ходит вокруг тебя. За три года уж можно было набраться смелости. Ну да ладно. Куда там пригласил твой друг? Библиотека? Морг? Оружейная лавка? У него очень странное представление о том, куда можно пригласить девушку.

Я сделала глоток из кружки. Спорить с Раяной, доказывая, что мы с Заном действительно просто друзья, не имело смысла. Этот разговор у нас возникал с периодичностью раз в месяц.

– У них на курс криминалистов новый аппарат привезли, – сказала я. – Что-то для идентификации содержания магэлементов в предметах. Приглашает показать мне его во всех подробностях.

Раяна сделала глоток из кружки и глубокомысленно произнесла:

– Как по мне, очень полезное свидание. Я даже не знаю, кому из вас завидовать, тебе или Лайре. У вас хоть такой вечер будет. А я… – Она задумчиво ткнула очередной палочкой в кетчуп. – Пожалуй, так и не познаю, что такое свидание.

– Ладно тебе, уж одна точно не останешься, – отмахнулась я, хотя и понимала, о чем говорит подруга. Парни обращали на нее внимание. Вот только в семье Раяны были очень строгие правила. Отец уже выбрал ей жениха. И девушка не могла себе позволить хоть какие-то отношения. – Ты своего-то видела?

Она смущенно опустила взгляд.

– Видела. В прошлую субботу, когда домой ездила. Нам учиться всего один курс осталось. Так что родители провели знакомство. Закончу академию – сразу сватовство, следом свадьба, и меня отправят в его семью.

– Он красивый? – спросила я.

Она качнула плечиками.

– Приятный. Фигуристый. С ним весело. Хорошо. Он ведьмак, уважаемого рода. Со временем я смогу его полюбить. У нас выйдет хорошая… – Подруга невесело усмехнулась. – Элитная семья. И увезет он меня в Вестер. Они там проживают. Приезжали только для знакомства. Я не уверена, что смогу привыкнуть к шуму и режиму большого города. Мне здесь все так дорого и такое родное.

Я задумчиво покрутила тост на тарелке. Мысль, что придет время, когда нам придется расстаться, навевала грусть. И все же я сказала как можно более уверенно:

– Сможешь. К хорошему быстро привыкают. А Вестер большой город, все же столица, там много всего интересного. И жизнь течет совсем по-иному. Ты быстро отвлечешься.

Раяна посмотрела на меня с грустью.

– Знаешь, чего я действительно боюсь и поэтому никого к себе не подпускаю? – Она покрутила кружку с кофе в руках. И тихо сказала: – Влюбиться не в того.

– Разве это плохо? – улыбнулась я. – Ощутить настоящие эмоции, чувства. Да и что значит «не в того»? Любовь не бывает выборочной.

Подруга покачала головой.

– Как раз-таки наоборот. Все зависит от нас. С детства всех ведьм учат, что чувства возникают не в сердце, а в голове. Тот, о ком мы думаем, насколько теплые и положительные мысли у нас о человеке, чем более они частые, тем сильнее очаровывается сердце. Мы сами толкаем себя в очарование любви. Придумываем, фантазируем, накручиваем, представляем. И вот у тебя уже все мысли только о нем, а это значит только одно: ты влюбилась. Ты оказалась в ловушке страсти, которую создало твое сознание.

Я рассмеялась.

– По-твоему, чтобы влюбиться, нужно просто почаще думать о мужчине?

Мой смех не вызвал улыбки на лице Раяны.

– Именно так, – невесело ответила она. – А если предмет твоих мыслей еще и хоть на немного подходит под твои стандарты, то считай, ты у него на крючке. Хотя есть умельцы, которые при полностью антипатичном виде умеют так засесть в голову, что потом только диву даешься, куда смотрит влюбленная в него дева.

– Этих особенно жалко, – весело подметила я. – Было бы классно, если бы любое любовное наваждение можно было снять по щелчку.

Раяна глубоко вздохнула.

– Снять-то его можно. У ведьм даже есть ритуал по замещению чувств, с красивым названием «Чарующие сердца».

Я веселиться перестала.

– Ты хочешь сказать, что можно вытеснить любовь из сердца и снять с него очарование?

Она кивнула.

– Плохой ритуал. Его сложность не в том, чтобы вырвать любовь из сердца, а в том, чтобы что-то вложить туда на замену. По правилам, если ты вытесняешь одни чувства, то оставленную пустоту в течение одних лунных суток необходимо заменить на другие. А для этого нужно просто все это время думать о том, на кого ты хочешь их заменить.

Я наконец приступила к тосту. Вернее, вытащила из хлеба сыр и сунула в рот. А прожевав, спросила:

– И что, неужели любовь можно контролировать? И всего за сутки влюбиться в совершенно другого человека?

Она кивнула.

– Надуманная тобой любовь еще жива, просто меняем объект очарования. Мы применяем этот ритуал крайне редко. В особых случаях. Потому как повторно провести его нельзя. То есть тот, кого ты выбрала, станет любовью на всю твою жизнь. К тому же многие из ведьм считают, что мы должны сами управлять своими эмоциями и мыслями, но никак не наоборот. Мы должны уметь их контролировать, а иначе… – Она развела руками. Усмехнулась. – Этот ритуал для слабаков, которые ведомы собственными эмоциями. А для ведьм такое не в почете. Но ситуации в жизни бывают разные. Смерть, измена, потеря. Бывает, и ведьмы не выдерживают и обращаются к ритуалу. Иногда это последний шаг. Когда ты уже не принадлежишь себе, а только своему очарованному сердцу. И жизнь становится слишком пустой. В нем только один смысл, твои чувства и эмоции к любимому человеку. Это губительная, ломающая волю и сознание зависимость. Если ведьма позволила себе такое, значит, она перестает принадлежать себе. А ее силой, колдовством и магией пользуется уже не она, а тот, кому подчинены ее мысли и сердце. Есть историй о том, как использовали влюбленных ведьм. И истории, как ведьмы в порыве эмоции и чувств уничтожали дотла деревни и вызывали мор, находясь в тисках боли утраты по любимому. Вот в таких случаях «Чарующие сердца» необходим.

Я больше ничего не спрашивала. На слишком грустную тропу вышел наш разговор.

Дальше мы просто молча жевали. Каждый был погружен в свои мысли.

Я отправила последний кусочек сыра в рот и, наскоро запив, поднялась из-за стола. Раяна осталась. Она не торопясь допивала кофе, у нее уже закончились пары.

Выходя, я мельком заметила, как один из парней за соседним столом проводил меня взглядом. Но я даже не посмотрела в его сторону и тут же забыла. Мне нужно было спешить. Следующая лекция проходила у Зониса, а он очень не любил опоздавших. А меня в особенности.

Глава 3

В комнату после лекций и практики я вернулась с видом, словно не училась, а таскала мешки с грязью по коридорам академии. Мне казалось, что от меня пахнет серой, древесным углем и грязью, которые мы использовали для создания голема. Там же, в подземелье практики, мы его и упокоили. Вернее, развеяли. А еще точнее, не мы, а я. Так будет правильнее. Теперь мне хотелось отмыться и к чертям выбросить грязную одежду.

В комнате уже были Раяна и Лайра. Первая, по обыкновению, читала и что-то выписывала в конспект. Вторая красилась, собираясь на свидание.

– Смотрю, день прошел удачно, – чирикнула Лайра. – Так сказать, в поте лица.

– Отлично прошел, – буркнула я.

Швырнула сумку в угол, сняла осенние сапоги на высоком каблуке. Стянула с себя всю одежду, оставив ту на полу. И, на ходу подцепив полотенце, брошенное с утра на кресло, направилась в душ.

Бог мой! Как же хорошо ощутить себя оживающей. Видеть, как грязь стекает, смывая вместе с собой усталость. Я стояла не двигаясь, упиравшись руками в стену. И, задрав голову, ловила струи. А потом изо всех сил терла лицо и тело мочалкой. Мне казалось, что я все еще вижу пустые глаза голема и что грязь его, разлетевшаяся в момент распыления, впиталась в меня, в кожу, в волосы.

Как же я ненавижу такие практики.

А Зонис словно издевался.

«Студентка Азарова, вы будете первой сдавать зачет по нежити! Думаю, создание и упокоение голема для вас не станет проблемой».

Голем!

Я стерла мочалкой с лица ухмылку. Надеюсь, Зонис хорошо запомнит этот зачет. Ему предстоит отмываться дольше. Я намеренно развеяла голема, когда преподаватель стоял буквально в шаге от него. Он что-то там говорил и объяснял остальным. А голем уже разваливался.

Я вытерла руки. Хорошенько прополоскала волосы.

Лицо Зониса окупало все мои мучения за этот зачет. И ведь сказать, что я не сдала его, он не сможет. Сдала. На отлично сдала. Под скрип его зубов. И Зонис хоть и недолюбливал меня, но был предельно честным преподавателем. Он поставит мне заслуженный зачет. Правда, на следующий придумает что-нибудь еще более мерзкое. Лично для меня.

Завернув волосы в полотенце, я накинула тонкий коротенький халат, вернулась в комнату и разлеглась на кровати. По пути пнув грязную одежду подальше к креслу. Позже отнесу ее в прачечную и суну в машинку. Сейчас у меня нет желания куда-то идти.

– Ты зря рано из кафе ушла, – выглянула из-за книги Раяна. – Ты понравилась одному из парней, которые сидели за соседним столиком.

– Если бы я не ушла, то это максимально понравилось бы Зонису. Мой неуд расплылся бы на пол зачетной страницы, – сказала я и лениво подумала: «Вероятно, тому, который провожал меня взглядом». Но вспомнить его не смогла, да и не хотела.

Не увидев моей заинтересованности, Раяна начала перечислять:

– Брюнет, короткие волосы, темные глаза, спортивный, небольшая щетина, высокий, на руках татушка дракона. Выше не видела, парень был в облегающей футболке. Он узнавал, как с тобой ближе познакомиться.

– Брюнет? – равнодушно переспросила я.

– С татуировками, – подтвердила Раяна.

Я бросила на нее взгляд и отмахнулась.

– Нет. Не сегодня. Я устала. Мне Зонис на зачет голема дал.

– Ого! – отвлеклась от напудривания лица Лайра. – Он тебя любит. Вот честно. Я не припомню никого, кому бы он дал такое грязное задание.

– А на следующее даст что-то еще гаже, – сказала я, потягиваясь. – Я развеяла голема прямо над Зонисом.

Подруга пудреницу отставила и осуждающе посмотрела на меня в отражение зеркала.

– Зря ты с ним так. Мужик он, к слову, неплохой, по сравнению с остальными. И преподает хорошо. Просто, вы не нашли общего языка.

– И уже не стоит, – поморщилась я. – Доучусь последний год и забуду про эту академию и про Зониса.

– Да прекратите вы болтать об учебе, – перебила нас Раяна. – Дайка, ты меня слышала? Тобой парень интересуется.

Я отмахнулась.

– Не первый и не последний. Надеюсь, ты не сказала ему номер нашей комнаты или телефона?

– Если бы ему понравилась я… – не отвечая, закатила глаза Раяна.

– Твой папа ему бы яйца оторвал, – нравоучительно подметила Лайра.

– Но было бы уже поздно, – весело произнесла подруга. – Ибо очень привлекательный субъект.

– Не интересует, – отрезала я и перевернулась на спину.

– Дайка. – Раяна сползла с кровати и направилась ко мне. Легла рядом. Заискивающе продолжила: – Парень правда симпатичный. Намного приличнее твоего криминалиста. Мне кажется, Зан никогда не разродится. А тут готовый ухажер. Он недавно перевелся к нам из академии А́мбларжа. Представляешь! В нашу захудалую академию приехал парень из Амбларжа, из самой столицы, и ты ему нравишься!

Я подозрительно покосилась на подругу.

– Про захудалый это ты пошутила? Гринвулд – «элитная» академия.

– Элитная академия маленького городка, – передразнила меня Раяна. – А Амбларж одна из самых знаменитых академий в Ве́стере. Туда невесть кого не берут. А это значит, что паренек из очень богатой семьи. Ты зря воротишь нос. Может, стоит сначала познакомиться?

– Именно потому, что из элитной семьи, и перевелся к нам, – спокойно проговорила я. – Хотя большой вопрос, почему его элитная семья покинула столицу и переехала к нам в Ролстокс. Могли бы найти что-то поприличнее. А Зан не мой криминалист, он мой друг.

– Конечно, – насмешливо протянула Раяна. – Поэтому ты со своим другом лучше направишься рассматривать какой-то там аппарат на факультете криминалистики, чем проведешь время в компании красивого, харизматичного и богатого парня. Бинго. Все в одном. Хватай шанс, пока он тепленький.

Я повернула голову и с наигранным подозрением посмотрела на Раяну.

– Что он тебе обещал? Душу в рабство за то, что приведешь меня к нему? Или ты решила подрабатывать свахой?

Девушка звонко рассмеялась.

– Ничего. Он мне понравился.

Я не сдержалась и улыбнулась.

– Не верю, что ты могла продать меня ни за что. Это не в твоем характере.

– Прекрати. – Раяна махнула на меня рукой. – Я о тебе переживаю. А он правда классный. И он приглашает тебя на свидание. Сегодня. У фонтана, в девять. – И уже умоляюще добавила: – Сходи! Может, это твоя судьба. Если бы не мой отец, я бы сама его у тебя отбила.

Это уже интереснее. Раяне редко и мало кто нравился. Я села.

– Я истинная подруга и не могу позволить тебе поддаться соблазну и опозорить своего отца! – произнесла театрально-торжественным голосом. – Я пойду. Но только для того, чтобы спасти твою честь.

– О-о-о! Это так трогательно! – с издевкой изрекла сидящая у зеркала Лайра. – И так благородно!

Она поднялась и направилась к шкафу. Споткнулась о мои грязные вещи. Глянула на меня убийственно.

– Уже отношу, – вскочила я, зная, как Лайра не любит беспорядок. Она, единственная в комнате, постоянно за всеми убирала.

Я собрала грязные вещи и, сунув их в корзину, направилась в прачечную.

Глава 4

Идя по коридору, я успела заметить, что практически никого не встретила. И это понятно, зачеты начались. Мы все здесь одинаковые. Весь семестр гуляем и кутим, но как только приходит время, вспоминаем об учебе и кропотливо пытаемся нагнать упущенное.

Я спустилась на цокольный этаж. Там находилась прачечная. Поставила корзину у первой не загруженной стиральной машинке. Засыпала порошок в секцию. Наклонилась, открыла люк и начала загружать белье.

– Прекрасный вид, – раздалось позади меня глубоким мужским голосом.

Я про себя чертыхнулась. Закрыла люк машинки, поставила таймер. Выпрямилась и повернулась к внезапному наблюдателю.

В проеме двери прачечной стоял высокий крепкий парень. Я присмотрелась. Кажется, встреча с заинтересовавшимся мною типом из кафе состоялась ранее, чем в назначенное свидание. Брюнет, короткие волосы, темные глаза, спортивный, небольшая щетина, высокий, в джинсах. Есть ли у него татуировка на руках, увидеть не могла, ее закрывала черная кожаная куртка. Но я точно поняла, он тот самый. Оценила я и его куртку. Дорогая вещица. Брендовая. Собственно, как и джинсы. Это вам не с местного салона вещички. А парень, вероятнее всего, правда из богатой семьи. Что подтверждал и его самоуверенный взгляд, которым он оценивающе скользнул по мне.

– Это женское общежитие, – стараясь быть спокойной, сказала я. И сильнее запахнула полы халатика на груди. Вываливаться или блистать там было нечему, но все же.

Парень улыбнулся. Судя по всему, проблем с женским полом у него точно не было. От новенького так и тянуло харизмой.

– Я знаю, – чуть хрипловатым голосом произнес он. – Не ожидал, что, заплутав, наткнусь на столь прекрасную особу. Я здесь кое-кого искал – и, кажется, нашел.

– Дешевый подкат, – усмехнулась я, не позволяя себе слишком пристально рассматривать парня. Наклонилась, подхватывая корзинку с пола. Выпрямилась, холодно смотря на незваного наблюдателя. – На вашем месте лучше было бы выплутать отсюда, пока я не позвала смотрителя.

Парень поднял руки.

– Все, все, все. Я понял, насколько ты строга.

– На «ты» мы еще не переходили, – подметила я.

– Так, может, перейдем? – приподнял он бровь, опуская руки и засовывая их в карманы джинсов.

– Не слишком ли вы гоните коней? Того и гляди копыта переломают. – Я не смогла сдержать язвительной усмешки. Паренек-то привык к женскому вниманию. И как себя вести, точно знает.

– А если приглашу на свидание, то мы сможем перейти на «ты»? – спросил он заискивающе нагло.

– Так сразу и на свидание? – поморщилась я. – Прямо из прачечной пойдем?

– Ладно, – тут же перешел он в позицию сдавшегося врагу пленника. – Согласен, не место. И все же.

Он опустился на одно колено. Склонил голову.

– Я прошу вас, милейшее создание, примите мое приглашение. Обещаю быть тактичным, вежливым и никак не подорвать ваше доверие.

Я все же не выдержала и рассмеялась.

– Позер! – сказала весело. – А доверия у меня к вам еще нет, так что подрывать нечего. Но шанс его завоевать я вам дам.

– Сегодня? – тут же поднялся мой новый знакомый и обольстительно мне улыбнулся.

Я нахмурилась.

– Не знаю… Если честно, то я совсем не хотела бы сегодня куда-то выходить. Тяжелый день выдался.

– Я развею вашу тяжесть, – с театральным пылом воскликнул парень.

– Я подумаю, – сказала я, направляясь мимо него.

– В девять! – выкрикнул он вслед удаляющейся мне. – У фонтана! Даже если вы не придете, знайте, я буду ждать. Как вас зовут?

Я не ответила.

* * *

Вернувшись в комнату, я убрала корзинку за кресло и села на своей кровати скрестив ноги. Лайра уже переоделась и рассматривала себя в зеркало. Но она мне была сейчас и не нужна.

– Раяна, – обратилась я ко второй своей подруге, собираясь попросить ее рассказать побольше о том типе, что хотел со мной встретиться. Но тут послышался стук в дверь.

– Войдите! – выкрикнула Лайра. Она уже была в броском сиреневом топе и облегающих белых брюках с пайетками. Сверху накинула стильный белый пиджак.

– Восхищен вами, королевы! – произнес входящий в комнату Стрейк. Он, как всегда, был галантен. И, по привычке, в безукоризненно отутюженной рубашке, светлых джинсах и с лицом киногероя. На кармане висела зацепленная за колпачок ручка. Полы рубашки были расстегнуты. Под ней виднелась темная футболка, облегающая красивый рельеф. Надо же было так накачаться за годы учебы. А ведь пришел на первый курс худощавый мальчик со вздернутым носом. Было удивительно, что Стрейк, при его нынешней фигуре и харизме, обладал довольно незаурядными качествами характера. В академии Гринвулд, где учились дети знаменитых и богатых родителей нашего городка, трудно было найти ту стабильность, что была в их с Лайрой паре. Стрейк – сын начальника департамента городской полиции. То ли тот успел за время работы наворовать сыну на элитную академию, то ли ректорат был чем-то обязан семейству Дентер. Однако папочка устроил сына в одно из самых дорогих учебных заведений города.

Хотя, нужно быть честной, воспитан младший Стрейк был хорошо, привиты правила тона, уважение и какая-то нежность ко всему, что ему дорого. Он нам всем нравился. Но любил он исключительно Лайру и ни разу не посмотрел на сторону.

Парень прошел по комнате и вальяжно расположился в кожаном кресле цвета слоновой кости. Положил руки на подлокотники.

– Девчат, вы чего приуныли?

Раяна поднялась с кровати и пошла через комнату. Взяв по пути учебник и тетрадь, села у стола и тоскливо произнесла:

– У меня завтра два зачета. По теории колдовства и истории магии.

– На колдовство забей, – поморщился Стрейк. – Магистру Даниэлю намного более интересно содержимое твоих трусиков, чем знания.

Раяна отчаянно покраснела. Схватила ручку и кинула в парня.

– Ты бываешь омерзителен!

Он увернулся. Ручка ударилась об стену и разлетелась.

– Черт! – Раяна редко ругалась, но тут разозлилась. – У меня последняя. Чем из-за тебя писать? Придется вниз спускаться. Магазинчик Роя еще открыт?

Магазин Роя, единственный на территории академии, находился на площади у фонтана. В нем продавалось все, от бумаги и ручек до парафиновых свечей и сухого натрия. Последние – для колдовства.

Поговаривают, что в закромах любезного мистера Роя можно было найти штучки и для развлечений. Очень горячих развлечений. Уверена я не была, так как не проверяла. Хотя чему удивляться, академия колдунов и магрогов целомудренностью, чистотой помыслов и нравственностью не отличалась. Зато махровым цветом здесь цвели разврат, распущенность, духовная и физиологическая вульгарность. И никого это не удивляло. Темные истоки Кнесси, несущие свои воды рядом с академией и напитывающие эту землю колдовством, уже сами за себя говорили. Именно на берегу этой реки и проходило ежегодно празднование Дня благодарения Темной матери.

– Только что заходил, у него было открыто, – отозвался Стрейк. И судя по тому, как покраснела Лайра, слухи про штучки были не выдумкой.

– Не ходи. У меня есть запасные. – Я встала с кровати собираясь к своему шкафчику.

Стрейк вскочил, опережая меня. Галантным жестом выдернул из кармана ручку и протянул Раяне.

– Я готов искупить свое ужасное поведение. Примите скромный, но очень необходимый вам подарок! И пусть эта ручка станет трубкой мира между нами.

– Клоун! – резюмировала Раяна. – Так и быть. Прощен.

Взяла ручку из его пальцев. Покрутила в руках. Ручка была обычной, только колпачок на ней в виде змейки, открывшей рот. Эмблема в виде такой змейки был на всей одежде баскетболистов Гринвулда.

– Мой личный заказ, – похвастался Стрейк.

– Прикольная, – оценила Раяна и уставилась в книгу.

– Мы идем? – поинтересовалась Лайра, разглядывающая себя в зеркало. – Или дождемся, пока ты отдашь Раяне все, что есть на тебе.

– Все не могу, – с наигранной искренностью воскликнул Стрейк. – Ты же знаешь, все остальное можешь с меня снимать только ты.

Лайра подхватила блестящую сумочку со стола и вместе с парнем вышла из комнаты.

Раяна задумчиво посмотрела вслед уходящим, заложила ручку в книгу вместо закладки и отложила их в сторону. Достала свой планшет.

Некоторое время было слышно, как стучат ее ноготки по клавиатуре.

– Вот, Дайка, посмотри!

Я подошла. Увидела на экране теперь уже знакомого мне парня и поморщилась. На фото был лоснящийся от собственного превосходства экземпляр. Прямой, уверенный взгляд, легкая щетина и полуулыбка на губах, аристократично-наглая. А в жизни он выглядел лучше. Не было столько претенциозности.

– Не надо делать такое лицо, я для тебя стараюсь, – дружелюбно заявила Раяна, глянув на меня. – Просто посмотри, и уже потом решишь, нужен ли тебе наш новенький.

Я подошла, подставила еще один стул и села рядом. Ощутила исходящий от Раяны аромат духов. Они у нее всегда с восточными нотками, но необычайно нежные, воздушные, будто палантин, развевающийся на ветру. Такие духи в академии я улавливала только у нее. С наслаждением вдохнув аромат Раяны, я уставилась в планшет.

«Ратмир Ширак», значилось в профиле новенького на сайте академии. Четвертый курс, факультет темной магии. О том, что я уже встретилась с ним в прачечной, я решила подруге на рассказывать.

Перелистнула несколько фотографий. На одной из них парень стоял в синей майке, сложив руки на груди. На правой руке красовалась татуировка с черно-синим драконом, хвост его начинался у запястья, обвивал руку и уходил по плечу на спину.

– Интересно было бы посмотреть на морду этого дракона? – подмигнула мне Раяна. – Кстати, на его страничке в статусе стоит: «В активном поиске».

Я усмехнулась. По моему виду подруга все поняла.

– Потом расскажешь, что у него на спине!

Обязательно расскажу. Вот только нужно предупредить Зака, что просмотр новой аппаратуры на факультете криминалистики временно откладывается.

Я прошла к телефону на тумбочке. Старый аппарат с цифровым диском. Помню, еще на первом курсе смотритель предложил нам заменить его на более современную модель, но мы отказались. Раритетная вещичка в черно-золотом оформлении, с необычной загнутой трубкой придавала некий шарм нашей комнате. Телефоны эти служили для внутреннего пользования в академии, так как мобильные аппараты запрещались. Вернее, мы могли ими пользоваться, но толку не было. Сеть глушилась из-за большого скопления магическо-колдовской энергии. Причем глохла она еще за пару тройку километров от академии.

Я набрала номер комнаты Зана. Пара гудков, и парень ответил.

– Да.

– Привет! Как там у тебя? Аппаратуру установили?

– Установили, – радостно ответил он, и почти сразу в голосе Зана появилось напряжение. – А ты чего звонишь? Уже не интересно смотреть?

Вообще-то мне и не было интересно. Это было его предложение. А я не хотела его расстраивать. Но как же хорошо Зан знал меня. Если бы я собиралась идти, то уже была бы у него, а не звонила. Но признаваться, что я иду на свидание, вместо того чтобы провести научно-образовательный вечер с другом, мне было неудобно.

– Зан, у нас оказалось много заданий, да еще и зачеты. Извини, я не смогу сегодня посмотреть аппаратуру.

– Если честно, я тебя понимаю, – сказал он спокойно, хотя я чувствовала, что друг расстроился. – Я и сам сегодня устал, пока устанавливали. Потом проверяли. Лучше, как и ты, подготовлюсь к зачетам.

– Зан, ты чудо! – выдохнула я, положила трубку и направилась к шкафу.

Глава 5

К девяти я не успела. Да и какая уважающая себя девушка придет вовремя на первое свидание? Я к таким не отношусь. Пунктуальность – не мой конек. Особенно в таких случаях. Трижды переодевалась. Распустила волосы, накрутила локоны. Посмотрела на себя, вздохнула, собрала волосы хвост, потом снова передумала и распустила. Раяна улыбалась.

– А он тебе понравился.

Я не спорила. Ратмир выглядел привлекательно. И за словом в карман не лез. Судя по фигуре, явно занимался спортом. И да, он мне понравился. Вот только…

– Интересно, он потянет меня в койку уже на первом свидании?

Раяна рассмеялась.

– Учитывая твой характер, не он первый, не он последний, кто обломится. Но мне бы хотелось верить, что этот будет более серьезным. Правда, практика нашей академии подсказывает, что процент вероятности очень мал. Лайру со Стрейком не учитываем, они исключение из правил порочности Гринвулда. Но учитываем, что новенький все же не из нашей академии. Так что все может быть.

Вопрос о том, насколько быстро постарается затащить меня в койку Ратмир остался зависшим. Но, как любая девушка, я хотела быть привлекательной на первом свидании. Да к тому же парень на первый взгляд мне действительно понравился. И я тайно надеялась, что он не окажется настолько похотлив, как большая половина обитателей академии Гринвулд. Иногда мне казалось, что все наше сообщество разделилось на два лагеря: те, кто погряз в пороке, и те, кто ему противостоят. Была еще небольшая делегация середнячков, те, кто с удовольствием бы погряз, но на них не обращали внимания. Они были самыми злобными. И если в академии возникал крупный конфликт, то обязательно с их участием.

Пошла я все же в джинсах с разрезами, невысоких сапожках на каблуке и блестящем свободном топе, поверх которого накинула стильный утепленный пиджак. Волосы распустила.

Пока я собиралась, думала о том, что давно уже не давала никому шансов пригласить себя на свидание. Настолько давно, что совсем позабыла, как себя вести. И позже шла отчасти уверенная, что если Ратмир приходил, то не дождался и уже покинул место встречи.

Прожектор хорошо освещал часы на главной башне академии. Они показывали десять минут одиннадцатого.

«Всего-то на час, – успокаивала я себя. – Или чуть больше. Ой, в конце концов, я женщина, могу и опоздать».

Глупое оправдание, но все же. Если Ратмир ушел, то буду считать, что это прогулка перед сном.

«Не слишком расстроюсь», – добавила я. Но чем дальше шла, тем сильнее росла уверенность, что ухажер ушел, и настроение у меня от этого портилось.

И я была удивлена и обрадована, завидев стоящий у фонтана, под фонарем силуэт парня.

Ратмир меня дождался.

Он стоял спиной ко мне, смотря на воду в фонтане. Его еще не отключили, он будет работать до первых заморозков. И сейчас струи поблескивали в свете фонаря.

Я замедлилась.

Ратмир услышал мои шаги и повернулся. В его руках я увидела небольшой букет. На территории академии цветочных не было. А для цветов в клумбе был уже не сезон. В лавке Рона можно было купить конфеты. Но передо мной были именно цветы. Значит, Ратмир готовился заранее. Мне это понравилось. Ну, не то чтобы я рукоплескала такому проявлению. Но за букетиком необходимо было успеть съездить в город. Я оценила этот жест, и внутри заметно потеплело, непроизвольно вытянув улыбку на моем лице.

Ратмир протянул мне букет и галантно поклонился.

– Не ждал уже? – спросила я, принимая цветы и стараясь быть как можно более доброжелательной.

Он улыбнулся. Нормально улыбнулся, открыто, без ехидства.

«Это тоже хорошо», – подметила я.

– Ждал, – уверенно ответил парень. – Я был уверен, что вы придете. Хотя бы из любопытства. Меня зовут…

– Дайра Азарова! – прервал его громкий хорошо знакомый мне голос.

Я чуть не застонала. Повернулась. К нам подходил мой «обожаемый» преподаватель по теории и практике магического создания нежити.

– Свидания и прогулки под луной – это, конечно хорошо, – проговорил Зонис, приблизившись и сощурив глаза. – Но надеюсь, вы помните, что через три дня у вас еще один зачет по моему предмету.

– Я помню, – прямо смотря мужчине в глаза, сказала я. – И я с удовольствием снова выйду первой. Уверена, вы во мне не разочаруетесь.

– Да что я, – заявил преподаватель. – Главное, чтобы вы не разочаровались.

Он перевел взгляд на Ратмира.

– А вы у нас новенький. Из города. Вам бы я тоже посоветовал больше уделять времени учебе. У нас здесь с темным искусством посерьезней будет. И ваши красивые глаза я, в отличие от студентки Азаровой, не оценю.

Ратмир нервно кашлянул.

– Я готовлюсь.

– Вижу, – ухмыльнулся Зонис.

И, не прощаясь, пошел дальше.

Ратмир поежился.

– Строгий.

– Есть такое, – вздохнула я.

– А у вас, кажется, не очень хорошие отношения с этим преподом, – заметил Ратмир.

– Почти любовные, – отозвалась я. – Каждый из нас в меру своих сил старается доставить второму неописуемое удовольствие от общения.

Парень натянуто усмехнулся.

– И со многими у вас так?

– Нет, – призналась я. – Преподаватель Зонис мое единственное и исключительное предпочтение в академии.

– Надеюсь, я смогу вас отвлечь от него, – смог улыбнуться Ратмир.

– Надейтесь, – ответила я. – На чем мы остановились? Вас зовут, если не ошибаюсь, Ратмир Ширак.

– Не удивлен, что знаете мое имя, – сказал он. – Анкета висит на стене сайта академии.

– Значит, и мое имя вы тоже знаете, – уверенно предположила я.

Он кивнул.

– Дайра Азарова.

Я покрутила букетик в руках.

– Для чего тогда нужен был театр в прачечной?

Ратмир улыбаться перестал, серьезно посмотрел в мое лицо.

– Я хотел услышать имя от вас. Не подумайте, ничего плохого я не желал. В женское общежитие пришел искать вас. Увидел в коридоре, когда вы направлялись в ваше подземелье. Направился следом. Уж извините, что доставил неудобства. Ваша подруга не дала мне ни номера комнаты, ни номера вашего телефона, вот я и посчитал, что мое приглашение она тоже не передаст, и решил озвучить его вам сам. Я нашел вашу анкету на сайте, узнал, на каком вы факультете учитесь, как зовут.

– Значит, обо мне вы все знаете, – протянула я.

– Хотел бы я знать о вас все. – Он приподнял бровь. – Но кроме имени и факультета на сайте о вас ничего нет.

– Как и о вас, Ратмир, – подметила я.

– Предлагаю прогуляться и познакомиться ближе, – тут же предложил он и подал мне руку.

– Ближе? – усмехнулась я. – Не думаете, что нам рановато знакомиться ближе?

– Вы неверно истолковали мои слова, – усмехнулся он. – Я лишь желал услышать о вас больше. Поговорить. Пообщаться. Не более.

Теперь усмехнулась я. Парень держался очень уверенно. Так уверенно себя ведут те, кто не раз отрабатывал подобный разговор и поведение. Что ж, посмотрим, к чему он поведет.

– Хотите, я расскажу вам об академии, Ратмир?

– А вы знаете что-то, чего нет на сайте? – поинтересовался он.

– Поверьте, сайт академии Гринвулд очень скуден, – ответила я, положила руку на его локоть, и мы медленно пошли по аллее.

– Что ж, рассказ об академии из уст столь прекрасной дамы будет для меня особенно приятен, – проворковал Ратмир.

– О-о-о, да вам не чужда галантность? – Я не смогла сдержать возникшего у меня ехидства. Мне все больше казалось, что единственный интерес его ко мне сугубо постельный. А становиться очередной галочкой для обольстительного ловеласа не хотелось. Таких, как он, в академии почти каждый. Вот только Ратмир, вероятно, не совсем еще понимал, в какое общество он попал.

– Галантность мое все! – тут же нашелся парень. – Плюс ко всему, я очень вежлив, тактичен, хорош собой, щедрый, умею ухаживать за девушками. Интеллигент в десятом поколении.

– А еще самоуверенный, хвастливый и наглый, – добавила я.

– Не считаю это пороками, – спокойно парировал Ратмир, ведя меня вдоль склоненных ив. – Если бы не моя наглость, то навряд ли я смог бы увидеть вас сегодня.

– В этом есть доля правды, – согласилась я и указала на освещенное фонарями поле, мимо которого мы проходили. – Это большой стадион, с другой стороны академии есть еще два малых. Сразу за ним помещения для практических занятий по магии и колдовству. Если мы направимся дальше по этой аллее, до конца, то выйдем к реке Кнесси. О ней вы наверняка слышали.

– Слышал, – отозвался парень. – Вроде как она считается рекой темных сил. Буду честен, Кнесси не входила в план моего школьного изучения. А в академии, где я учился ранее, вовсе не упоминалась. Как и Ролстокс. Разве что в географии есть упоминание о городе на берегу темной реки Кнесси. Кстати, я был удивлен, что она оказалась не так уж близко к Ролстоксу.

– Да. Но когда-то и города не было, – подтвердила я. – Только эти три замка, которые впоследствии стали академией Гринвулд. А город отстроился значительно позже. И был назван в честь его основателя. Гринвулда Ролстокса.

– Вы хотите сказать, что академия принадлежала ему?

– Академия была его имением, – уверенно рассказывала я то, что мы изучали на первом курсе. И чего явно не знал Ратмир. – Появился слух, что Ролстокс стал великим колдуном благодаря Кнесси. Вроде как он черпал силы их ее темных истоков. Кстати, прямых доказательств этому нет. Но люди любят наделять чем-то более мистическим даже вполне обычное. Со временем сюда начали стекаться разные кланы: колдуны, ведьмы и прочие. Каждый шел сюда со своими желаниями. Кто-то хотел увеличить силы, кто-то – познать истоки темной магии Кнесси. Гринвулд не был рад такому соседству. Но и выгонять людей вроде как права не имел. Да и переть против толпы – дело затратное. Хотя какое-то время Ролстокс порядком изводил пришедших. И те решили избавиться от назойливого и негостеприимного хозяина здешних земель. А он правда был сильным колдуном. Уничтожить его не смогли, даже оцепив замок. Противостояние могло бы длиться долго и неизвестно чем бы закончилось. Но, видимо, Гринвулд устал и силы его все же были не безграничны, а на смену сгинувшим все приходили и приходили новые колдуны, маги и ведьмы. Он сам предложил создать город, с одним условием: тот будет в отдалении от его замка. Захватчики, оценив свои потери, согласились. Гринвулд сам вызвался помочь построить Ролстокс. Он вложил немало усилий в развитие города. Благодаря ему тот вырос буквально в течение полугода. В основу города были заложены колдовская магия Гринвулда и Кнесси. Именно поэтому Ролстокс считается городом темных сил. Потому как был создан благодаря им. После смерти Гринвулда местные хотел заполучить замок. Поговаривают, что их встретили ужасные темные создания, настолько жуткие, что испугались им противостоять даже колдуны. Эти создания поведали им, что войти в замок и стать хозяином сможет только потомок Гринвулда. И тот вскоре объявился. Двоюродный брат Ролстокса. Вот только жить в этих местах он не собирался, сочтя их слишком мрачными. Он передал права на пользование местным властям, за довольно хорошую сумму. После этого жуткие твари на подходе к замку исчезли. Однако никто из горожан жить в нем не желал, и покупать замок не торопились. И даже подходить к нему не хотели. Власти понимали, без хозяина замок придет в упадок, а он все же стал культурным достоянием к тому времени. Вот только бюджет города тратить на него совсем не хотелось. Тогда и было решено сделать в нем академию. Сюда приезжали ректоры и магистры из столицы. Академики, профессора, архитекторы и много еще кто. Несколько лет меняли, достраивали, создавали необходимые условия. Сейчас Гринвулд – одна из элитных академий региона.

– Для серьезных и «сложных» заклинаний нужен большой приток силы, – задумчиво проговорил Ратмир. – Тем более для колдовского создания города. Над ним должен был не один серьезный колдун работать, а пара сотен.

– И все же город был основан Гринвулдом, – твердо заявила я. – Жители, конечно, помогали, но… Ролстокс умел взаимодействовать с Кнесси. Что удивительно, никто из пришедших сюда не смог воспользоваться ее предполагаемой силой. И со временем к реке потеряли интерес. Многие из тогда пришедших покинули эти земли, понимая, что приехали сюда зря. И все же есть определенное мнение, что Гринвулд имел некое соглашение с темными силами и они позволили ему пользоваться Кнесси. Согласно древнему историческому гримуару колдунов, что хранится в здешней библиотеке, река несет в себе темный исток. Он начинается из неизвестности и пропадает в небытие. По той же истории, великая темная богиня, будучи беременной, спустилась в местные горы, чтобы нарвать редкие цветы, которые росли у их подножья. Здесь у нее начались схватки, и она родила младенца. Богиня ушла в свой мир, забрав ребенка. В истории он упоминается как новый темный бог.

– Бог Доор, тот самый, который в момент своего становления наслал жрущий мор на колдунов и магов, – нахмурившись, сказал Ратмир. – И многие из них после этого лишились магических и колдовских сил.

– Не настолько уж вы не просвещены о Кнесси, – заметила я. И тут же напомнила: – Но мор был остановлен. Более того, для заболевших нашли лекарство. Стоит ли винить во всем бога? Я больше склонна верить в неудачный эксперимент властей.

– Допускаете теорию заговора? – усмехнулся парень.

– А вы предлагаете верить в божий мор? – скривила губы я.

– В любом случае – мы ведь говорим именно о том боге? – вздохнул Ратмир.

Я кивнула.

– Именно о нем. По преданию, он родился в этих землях. А на месте, где у богини отошли воды, гора разверзлась, и появился исток. Из него и вышла Кнесси. Река, в которой, по сказаниям, истинная сила темной богини. Каждый год учащиеся Гринвулда празднуют День благодарения Темной матери на берегу этой реки. Многие сомневаются в истинном происхождении темных вод в Кнесси. Но я смею заметить, что в годы Дооровского мора ни один житель Ролстокса или учащийся Гринвулда не заболел.

– Даже так? – удивился Ратмир. – А вот тут я отнесу себя к тем, кто готов сомневаться. Истинная сила темной богини! Странно, что в наше время кто-то еще верит, что некая богиня могла создать реку.

– Странно, что это вызывает сомнения у колдуна, который только что рассказывал мне о Дооровском море, – ехидно сказала я. – Вы ведь колдун, Ратмир?

– Колдун, – вздохнул он.

Я покосилась на него. У парня было хмурое лицо.

– Вам не нравится колдовство? – прямо спросила я.

Он положил ладонь на мои пальцы.

– Я не люблю говорить по душам, но с вами буду честен. Я бы хотел родиться обычным человеком.

Сказать, что я удивилась его ответу или внезапной откровенности, – ничего не сказать. Колдун из богатой семьи, не мечтающий о высшим колдовстве? Это что-то новенькое.

– Откуда такие странные желания?

Он пожал плечами.

– Иногда бывают такие ситуации…

– Дайра?

Сотрясший воздух возглас заставил Ратмира сбиться.

– Кажется, мы сегодня не сможем нормально прогуляться вдвоем, – сказал он напряженно.

А у меня кровь прилила к лицу.

Зан.

Я повернулась и постаралась улыбнуться парню, идущему к нам со стороны прилегающей к аллее тропинки. В его руках была книга. А на лице замешательство. Наверное, такое же выражение было и у меня.

– Зан… – растерянно сказала я.

– А я тут за книгами в библиотеку ходил, – перебил меня он. Взгляд парня скользнул на Ратмира, а следом на букет в моей руке.

Друг нервно улыбнулся. И зачем-то потряс учеником.

– К зачету готовлюсь.

Я не знала, что ему сказать.

– А мы… Здесь… Гуляем. Я показываю Ратмиру нашу академию… – Мне стало неудобно. И хотя я точно понимала, что ничего не должна Зану, но ощутила вину. Особенно за мою ложь ему. Мне хотелось исчезнуть, провалиться, оказаться хоть где, но только не здесь, перед ним. Я не знала, куда деть взгляд, чувствуя, как Зан пристально смотрит на меня.

– Ну, я пойду, не буду мешать, – сказал он, отвернулся и торопливо направился от нас.

– Это ваш парень? – спросил Ратмир, смотря вслед удаляющегося Зана.

– Нет, – ответила я, ощущая досаду за друга и за саму ситуацию. Мне казалось, что, отказавшись от встречи с ним, солгав, я словно бы предала его. И от этой мысли меня начало знобить. – Это мой друг. Он криминалист.

– Видимо, хороший криминалист, раз в такое время бегает по библиотекам, – произнес Ратмир.

– Да, – нехотя ответила я. – Отличник.

– Дайра, – крепче сжал мою ладонь парень. – Я хотел бы пригласить вас в ресторан. Не подумайте, я ничего такого не предлагаю. Просто посидим, продлим вечер, а потом я отвезу вас назад в общежитие. На улице прохладно. Я вижу, что вы замерзли. Да и слишком много здесь мимо проходящих. Я заметил, что вам это доставляет неудобство.

Мне и правда было неудобно, и начало заметно морозить. Но не от холода. А от внутреннего дискомфорта. И чего я так начала переживать из-за Зана? Он мне не парень. У нас нет отношений. Но душу иголками кололо.

– Или, может, клуб у вас есть? – донеслось до меня.

– Клуб… – Я посмотрела на Ратмира. Тот улыбался. – Да, клуб есть. «Капля». Там сейчас как раз мои друзья отдыхают. Если еще не уехали.

– Вот и прекрасно. Едем?

– Но уже поздно, – заметила я. – Такси у академии давно разъехались. А я… – Мне показалось неудобным предлагать ехать на моей машине.

– Нам не нужно такси, – сказал, утягивая меня в сторону стоянки, Ратмир. – У меня есть машина. Так что еще ваших друзей заберем домой. Ну, если они еще там…

Желание посетить «Каплю» было туманным. Я не собиралась сегодня в клуб. Но направиться сейчас в комнату и лежать, думая о произошедшей встрече с Заном, представлялось более неприятным.

Я оглянулась. Аллея уже была пуста. И я разозлилась. В конце концов, Зан и правда никогда не разродится. Он так и будет заучкой-криминалистом. Хорошим другом, приятелем, и не более. Да и я не испытываю к нему нежных чувств. Я очень переживаю и люблю его, но совсем не той любовью, которая должна была бы быть в паре. А здесь красивый парень, и, кажется, даже очень приятный в общении. Почему нет?

Я улыбнулась Ратмиру и кивнула.

– Едем.

Глава 6

Через полчаса мы подъезжали к клубу «Капля». Он находился на окраине Ролстокса. Рядом со входом на хорошо освещенной площадке, как всегда, толпились люди.

Красный «Додж Вайпер» мягко проехал мимо них, отвлекая от разговоров. Взгляды всех устремились на авто. Еще бы! В Ролстоксе таких машин ни у кого не было. Спорткар предпоследней модели. С красными глянцевыми боками и черной полосой по капоту. Название машины я не знала, мне его сказал Ратмир. Как и год создания модели, о котором он не упустил шанса сказать. Сев в «Додж», я утонула в мягком низком кресле. А когда увидела панель, то была просто очарована. Моя маленькая БМВ «троечка» выглядела очень непрезентабельно рядом с машиной Ратмира. И хотя я не являлась ярой автолюбительницей, но, кажется, у меня появилась любимая марка. А когда я увидела, какими взглядами провожают нас стоящие у входа в клуб ребята, ощутила прилив гордости и даже не присущего мне высокомерия. Правда, тут же остудила себя, напомнив, что машина не моя, и парень, сидевший за рулем, тоже не мой. А пока что просто знакомый. И еще неизвестно, перерастет ли это знакомство во что-то большее. Но все равно видеть зависть в глазах смотрящих было приятно.

Ратмир медленно проехал сквозь толпу и остановился на освещенной стоянке.

Вышел, неторопливо обогнул машину, открыл дверь и подал мне руку, помогая выйти.

Никогда я еще не ощущала на себе столько взглядов. Казалось, меня попросту проедают глазами. Девушки – завистливыми, парни – восторженными. Причем вторые оценивали не меня, а машину. И ее хозяина. А потом уже, в последнюю очередь, ту, кто его сопровождает.

Ратмир, позволяя всем оценить его машину и спутницу, медленно провел меня ко входу. Стоящие у двери охранники и те выглядели заинтересованными.

– «Вайпер»! – сказал один, кивая на машину.

– Он самый, – показательно равнодушно ответил Ратмир.

– Круто! – сказал второй охранник, открывая дверь. И тут же перевел внимание на нас. Улыбнулся. – Приятно отдохнуть.

Ратмир не ответил, кивнул и потянул меня в глубину клуба.

Дым, туман, светящиеся шары под потолком, яркие гуляющие огни. Все это на секунду ослепило и затуманило мой взор. Музыка ударила в уши. Ратмир скользнул взглядом по танцующей в диком ритме толпе. Склонился ко мне.

– Где здесь ваши друзья?

Хороший вопрос.

Я крепче ухватила парня за руку и повела через танцпол к столикам.

Обычно Лайра сидела и не танцевала. Она вообще не любила танцевать. И место она старалась занять подальше от колонок.

Я не ошиблась. Подруга сидела за столиком у самой стены. С самым скучающим видом. На столе перед ней стоял пустой бокал из-под коктейля. Стрейка рядом не было. Завидев меня, Лайра обрадовалась.

– Дайра! – Она поднялась. – А это?

Она перевела взгляд на моего спутника, и на лице подруги расплылась заинтригованная улыбка.

– Ратмир! – представился парень. – Девушки, вы присаживайтесь. Я сейчас принесу еще коктейлей.

И он скрылся в толпе.

– А где Стрейк? – спросила я, стараясь перекричать толпу.

Лайра пожала плечами.

– Отошел. Сказал, у него здесь встреча. И что-то задерживается. Он обещал, что мы уедем быстро… Но… – В голосе девушки послышалась обида. – У меня от этого шума заболела голова, и я уже не хочу ни в какой ресторан, или куда он еще там хотел.

– В кампус? – подмигнула я.

Она махнула рукой.

– Да брось ты… Какой кампус? Он снял номер в отеле. Так что сегодня не ждите.

– А вот и коктейли, – вернулся Ратмир. На стол встали три высоких бокала с трубочками и голубоватым напитком. – Слабоалкогольные, – сказал парень.

Лайра сделал глоток и улыбнулась Ратмиру, обращаясь ко мне.

– Дайра, может, ты нас ближе познакомишь? Кажется, мы еще не знаем друг друга. Меня зовут Лайра, мы живем в одной комнате.

– Ратмир, – повторно представился мой спутник. – Появился внезапно в вашем приятном обществе. Был покорен вашей подругой и сражен в самое сердце.

Лайра рассмеялась.

В первый момент я не совсем поняла, когда в ее смех вплелся сначала тихий, а следом разрывающий музыку вой, переходящий в вопль.

Я так и не прикоснулась к коктейлю.

Музыка не смолкла, и казалось, вопль вторит каждому удару. И словно лавина, к нему присоединился еще один крик и еще.

Люди встревоженно начали вставать из-за столиков. Танцы остановились. Все повернулись в сторону кричавших.

На входе стало видно заметное шевеление.

– Что происходит? – поднялась Лайра. В глазах ее появилось беспокойство. Она напряженно вглядывалась в замершую толпу на танцполе.

– Я посмотрю, что случилось, – поднялся Ратмир. – Вы сидите здесь. Наверное, драка.

Он только успел проговорить, как, словно в растревоженном улье, по толпе пронеслось жужжание:

– Умер!

Лайра уставилась на меня ставшими огромными глазами.

– Стрейка где-то нет, – проговорила она. – Вот вернется, скажу, что уже никуда не хочу. Пусть везет меня в общежитие.

Странный у нее стал голос, в нем мелькнула обреченная злость, напряженная и дрожащая, будто подруга старалась сама себя успокоить.

Ратмир кивнул на Лайру.

– Не отходите от столика. Я узнаю, что там.

После чего уверенно направился к толпе, волной хлынувшей к выходу. И пропал в ней.

Секунды начали казаться минутами, а минуты тянулись очень долго.

Музыка в зале смолкла. И показалось, что стало оглушительно тихо. Только невразумительные голоса с улицы доносились. Я успела заметить, что диджея на месте уже не было. Официанты пропали. Мимо нас пробежали двое крупных мужчин в форме охраны.

Лайра испуганно оглядывалась.

– Куда Стрейк запропастился?

Мне стало не по себе. Тревога нарастала, накатывая волнами, заставляя сцепить пальцы, чтобы хоть как-то сдержать внезапный тремор.

Захотелось, чтобы Ратмир быстрее вернулся. Едва я об этом подумала, как увидела его фигуру, направляющуюся к нам через почти опустевший зал. Лицо у него было напряженное, серьезное.

Парень подошел ко мне.

– Что там? – подняла на него взгляд Лайра.

Он натянуто улыбнулся.

– Местные… Что-то не поделили…

Взял меня за локоть, заставляя подняться.

– Вы куда? – всполошилась Лайра.

– Я на секунду украду Дайру, – мягко произнес Ратмир.

Меня эта фраза испугала. Собственно, как и Лайру. И все же она заставила себя кивнуть. Подруга очень внимательно смотрела, как мы отошли. И так всматривалась в лицо Ратмира, словно пыталась по губам понять, что он мне говорит.

– Твоя подруга сказала, что ее парня зовут Стрейк? – шепотом перешел Ратмир на «ты», и я даже не поправила его, понимая, что произошло что-то очень нехорошее.

– Да, – одними губами ответила я. – Что там случилось?

Он покачал головой.

– Нужно увести твою подругу.

– Она не пойдет без Стрейка, – проговорила я, уже чувствуя, как горло начинает сжимать спазм от понимания, что тот не вернется.

Ратмир смотрел мне прямо в глаза. И я четко осознала: я права.

Медленно повернулась к столику. Поймала взгляд Лайры смотрящий на меня.

– Я уведу ее, – сказала неуверенно.

И тут же послышался новый вскрик, который я готова была проклясть.

– Стрейк! Дентер!

Глаза Лайры моментально расширились и в свете мерцающих огней стали испуганно-блестящими. Она вскочила и кинулась к выходу.

– Не дай ей выйти! – выкрикнул Ратмир. И мы оба рванули за моей подругой.

Я успела ухватить ее за руку у двери, где толпился народ.

Она, не останавливаясь, оттолкнула меня в сторону. Чирлидерша! Удар у нее был сильный. Очень ощутимый. Завтра будет синяк. Я пошатнулась. Меня поймал Ратмир и, выхватив расталкивающую людей Лайру из толпы, развернул и прижал к себе лицом.

– Пусти! – она билась в его руках. – Пусти!

– Тихо, тихо! – быстро заговорил Ратмир. – Тебе не надо туда!

– Мне надо! – закричала она. – Мне…

Толпа расступилась. Все взоры обратились к Ратмиру и Лайре.

– Это Лайра, – услышала я громкий шепот. – Это его девушка!

– Ой, Лайра, мои соболезнования! – прозвенело тонко, по-женски.

Я не знала кому принадлежит этот голос, но готова была убить его носителя.

Лайра замерла в руках Ратмира. Медленно подняла голову, смотря в его лицо, и вдруг рванула с такой силой, что он не удержал ее. Послышалось его яростное:

– Стой!

Лайра не слушала, она стремительно выскочила на улицу. Я следом за ней. И обе остановились.

Сначала Лайра невидящим взглядом смотрела перед собой, потом послышался ее тихий вой.

На асфальте перед клубом лежал Стрейк. На спине. Раскинув руки так, словно в последний момент пытался удержать равновесие. Глаза его были открыты и смотрели в ночное небо.

– Стрейк! – закричала Лайра пронзивших всех голосом и кинулась к нему. Рухнула на колени, упала ему на грудь, тонко воя и всхлипывая: – Стрейк! Стрейк!

– У него глаза открыты, еще кто-то умрет, – услышала я голос в толпе позади меня и мысленно прокляла его.

Охранники стояли над телом парня и ничего не делали. Не останавливали девушку, не пытались прикрыть тело хоть чем-то.

Я видела, как один из них что-то быстро говорил по телефону. Остальные начали отгонять подальше толпу.

Я стояла в оцепенении, не понимая, что делать.

Слышала, как рядом выругался Ратмир.

Подошел к Лайре, оторвал ее от мертвого тела парня, подхватил на руки и направился к машине. Она вырывалась. Кричала. Проклинала и требовала, чтобы он вернул ее к Стрейку. Я бегом кинулась за ними.

Парень поставил Лайру на ноги у машины и, повернув девушку к себе, ухватил за лицо. Заставил смотреть на себя.

– Лайра! – выкрикнул, глядя в ее пустые глаза. – Смотри на меня! Мы уже не можем ему помочь. Сейчас приедет полиция. Лайра! Услышь меня!

Она рыдала и выла одновременно.

– Лайра! – рявкнул Ратмир.

Я стояла рядом и дрожала, не зная, что делать и как ее успокоить.

– Дайра, – обратился ко мне Ратмир. – У меня в машине сумка, небольшая, черная. Там успокоительное. Достань.

Я кинулась в салон.

Сумка лежала под сиденьем. Трясущимися руками я открыла ее. Таблетки нашла сразу. Бутылек с белыми капсулами.

– Сколько?

– Одной хватит.

Я вытряхнула одну капсулу. Руки дрожали, пока я возвращалась к Ратмиру. Протянула ему таблетку. Тот насильно сунул ее в рот Лайре.

– Проглоти! – приказал строго. – Станет легче.

Она услышала, подцепила капсулу языком и проглотила. И снова завыла.

Ратмир обнял ее, прижал к себе.

– Вот так. Хорошо. Сейчас начнет отпускать.

Послышался звук сирены. Я оглянулась. Толпа у клуба расступилась, пропуская машины полиции.

– Вот, отлично, – услышала я голос Ратмира. Повернулась. Лайра, обмякнув, висела на его руках.

– Дайра, открой дверь, – отступая от машины, приказал Ратмир.

Я послушно открыла.

Он усадил Лайру на сидение. Она уже не выла. Глаза ее были прикрыты, дыхание стало ровным.

– Что ты ей дал? – дрожащим от напряжения голосом спросила я.

– Успокоительное, – ответил Ратмир, указывая мне на подругу. – Садись в машину, рядом с ней. Мы едем домой.

– А как же Стрейк? – всполошилась я.

И снова оглянулась. Полицейские уже вышли из машин и стояли над… В голове возникло жуткое слово: трупом.

«Стрейк – труп? Стрейк… Веселый, любящий Лайру, чудесный парень, капитан баскетбольной команды – труп!»

До меня только дошло все произошедшее, и по щекам побежали слезы.

Ратмир обнял меня.

– Дайра, ты не имеешь права быть слабой. Ты будешь очень нужна своей подруге, когда она придет в себя.

Я посмотрела на него. Всхлипнула.

Он нежно вытер мои слезы пальцами.

– У вас еще будет время, чтобы оплакать его. А сейчас возьми себя в руки. Садись в машину.

– Но как же… – провыла я.

Ратмир вздохнул.

– Будь рядом с подругой. Вы уже ничем не поможете Стрейку. Сейчас начнутся допросы, а Лайре не до этого. Фараоны все равно ее завтра найдут. Сейчас ее нельзя им отдавать. Допрос для нее будет убийственным.

Я понимала, что он прав, и послушно села на сидение, подвинув Лайру. Обняла ее, уткнулась в волосы подруги, положив ее безвольную голову на свое плечо.

Ехали мы в молчании. Я глотала слезы. Ратмир серьезно смотрел перед собой.

Лайру в комнату он отнес на руках. Раяна очень удивилась, смотря, как тот опускает спящую подругу на кровать.

– Что произошло? Что с Лайрой? Почему у вас такие лица?

Я устало покачала головой.

Ратмир обратился к нам.

– Она проспит до утра. Не отходите от нее. Вы будете очень нужны, когда ваша подруга придет в себя.

Он посмотрел на меня.

– Я сожалею, что наша первая встреча вышла такой.

Я покачала головой.

– Нет, Ратмир. Я даже представить не могу, что произошло бы, не будь нас там, рядом с ней.

Он вздохнул. И друг подошел и поцеловал меня в висок. Провел рукой по волосам и нежно шепнул:

– Доброй ночи, если сможешь поспать, выспись. В ближайшие дни вам этого не удастся сделать.

Он посмотрел на Раяну.

– Извиняюсь, что предстал в такой момент. Думаю, у нас еще будет время познакомиться. Доброй ночи.

Развернулся и вышел.

– Ты можешь объяснить, в чем дело? – в панике выкрикнула Раяна.

Я прошла к креслу и устало в него рухнула. Прикрыла глаза и, дрожа, произнесла:

– Стрейк умер.

Глава 7

Энистер Вулд

Я медленно закатываю глаза. Сидящая перед креслом девушка мягко ласкает меня. У нее мягкие, чувственные губы и нежные, умелые руки. И мне бы погрузиться в удовольствие, но в голове, словно назойливые мухи, жужжит нескончаемый поток мыслей.

После разговора с другом я понял, что разбираться со случившимся мне придется самому. Хотя сомневался ли я? Нет. Кучка обожравшихся, заросших властью и мнимым успехом благодетелей, меньше всего они хотели бы хоть как-то фигурировать в возникшей проблеме. И мне очень доходчиво объяснили: если что, отвечать буду я один. Дружба дружбой, а я сам виноват в возникшей проблеме. И ведь я ее почти решил. Почти… Черт бы подрал младшего Дентера. Несговорчивый сучонок! Папаша теперь землю носом будет рыть.

Я криво усмехаюсь, открываю глаза, смотря в стену.

Пусть роет. Все сделано чисто, не подкопаешься. Хотя я понимаю, что теперь меня будут дергать. Пусть дергают, фараонам нечего мне предъявить. А остальные члены команды будут молчать, потому что смерть Стрейка стала показательной. Плохо, что флешки при нем не обнаружилось.

– Ммм, – звучит обиженно между моих ног. Девушка поднимает голову и надувает пухлые губки. – Ты совсем не хочешь меня сегодня?

Я смотрю в ее глаза. Скольжу взглядом по лицу. Красивое. С большими синими глазами, черными ресницами и чуть вздернутым носиком. Она облизывает губы. В другое время меня бы это невероятно возбудило. Элиза была очень сексуальна и раскрепощена.

Но она права, мне сегодня не до этого.

– Иди, – говорю я без всяких объяснений.

Девушка хмурится.

– Может, я еще попробую?

– Сгинь уже! – отвечаю я ей беззлобно. Она старалась. Ну не до ласк мне сегодня.

Элиза упирается руками в подлокотники кресла и поднимается. Поворачивается, поигрывая бедрами, направляется к кровати, на которой валяется ее наскоро скинутый кружевной халатик. Неторопливо накидывает его на себя. Поправляет растрепавшиеся длинные белокурые волосы.

Я без удовольствия смотрю на нее. Слишком озадачен произошедшим. И разочарован. Флешку было необходимо найти!

Элиза поворачивается ко мне.

– Ну я пойду? – спрашивает с надеждой, что я остановлю ее.

«Вали отсюда», – хочется гаркнуть мне. Но я слишком устал, чтобы повышать голос. И просто киваю: иди.

Она демонстративно наклоняется, позволяя мне видеть в разрез халата ее объемную грудь. Подхватывает пальцами туфли на высоком каблуке, стоящие у кровати. Выпрямляется. Снова смотрит на меня и облизывает губы. Я не реагирую. И тогда она неторопливо, поигрывая бедрами в походке, покидает мой кабинет.

Элиза – лучшая из моих девочек, и сегодня я понадеялся, что она сможет снять мое напряжение. Оказалось, что даже она бесполезна, когда я не способен переключиться с моей проблемы.

Мысли, мысли, мысли.

«Флешка, флешка, флешка. Куда он мог ее деть? Может, Алис мне не все рассказала? Она была слишком испугана, чтобы все вспомнить. Еще бы, потерять невинность в кабинете ректора – это еще то приключение. Многие ведьмы академии поборолись бы с ней за это место. А она…»

Я отчетливо представляю ее лицо. И тот самый взгляд. Испуганный, загнанный.

При мысли о девчонке кровь ощутимо приливает не только к мозгу.

Удивляюсь. Странно. Алис совсем не в моем вкусе. Девочка на раз, не более. Но чувствую, что тело со мной не согласно. Оно реагирует на мои мысли о ней. Не просто реагирует, а пульсирует, заставляя меня представлять ее в самых развратных позах.

Отказываться от внезапного желания я не собираюсь. Поднимаюсь с кресла. Не запахивая халат, прохожу к окну, ощущая, как начинает тянуть в паху. Интересно, что меня сейчас завело, воспоминание о ее страхе или ощущение, что я ее первый мужчина?

Алис. Представляю ее перед собой. Огромные перепуганные глаза и податливое застенчивое тело. Яркое шевеление заставляет меня сделать глубокий вдох и выдох. Просто нестерпимое влечение стирает всяческие условности.

Я прохожу к телефону. Внутренний номер Алис я помню.

В трубке раздается ее сонный голос.

Я произношу всего пару слов и буквально ощущаю, как девчонка напряглась. От ее до предела натянутого голоса по моей коже проходит горячая волна, опускается вниз… Я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать в трубку. Повторяю свой приказ и кладу трубку на аппарат.

Прохожу через кабинет. В предвкушении скидываю халат и удобно располагаюсь в кресле.

Отказать Алис не посмеет. Знает, если не придет сама, ее приведут, и не самым приятным образом. Мало кому может понравиться, когда тебя тянут через темные потайные коридоры Гринвулда черные сущности.

И я прав. Через пять минут раздается стук в дверь. И после моего «Войди!» в кабинет осторожно входит Алис.

Я не могу сдержать ухмылку.

Обычно мои ночные гостьи приходят ко мне в пеньюарах, прикрытых легкими халатиками, а то и без первых. В туфлях на каблуках и дорогом красивом белье. Я попытаюсь вспомнить, что было на Алис в прошлый раз. Но память подсовывает лишь ее взгляд. И я смотрю в лицо девушки. Но его не видно. Она стоит в шаге от двери, смотря в пол. Она совсем не похожа на моих верных ночных жриц. На Алис надет свободный спортивный костюм. Не удивлюсь, если под ним будет футболка и еще что-нибудь. Волосы собраны в хвост. На ногах тапочки.

В паху снова начинает тянуть.

Я прислушиваюсь к себе.

«Что мне может понравиться в этой девчонке? Почему тело реагирует при мысли о ней, а от ее вида начинает приливать кровь?»

Я сейчас был похож на обнаженного охотника, клинок которого указывает на потенциальную жертву.

– Доброй ночи, ректор Вулд! – говорит Алис и немного приподнимает лицо. Взгляд ее тут же останавливается на мне. Девушка отчаянно краснеет и отводит взгляд. – Вы хотели что-то спросить? – От нарастающего страха ее голос становится глухим.

И как же мне нравятся эти чуть хрипящие нотки.

Я начинаю понимать, что меня так заводит в ней. Ее целомудренность и мое ощущение победителя. Она боится смотреть на меня. Правильно делает.

– Не стой на пороге, – говорю я ей равнодушно и понимаю, что это дается мне нелегко. Пожалуй, в ближайшее время мне нужно будет хорошо поиграть с девочкой, пресытиться, чтобы остыть к ней.

Алис продолжает стоять.

– Сядь в кресло, – приказываю я ей, вставая и уступая место.

Отхожу к столу и уже оттуда внимательно смотрю за ней.

Девушка послушно проходит, не поднимая на меня глаз. Садится.

Я смотрю на нее. На великоватый костюм, болтающийся на девчонке, словно на вешалке.

– Сними одежду! – приказываю я Алис. Она вздрагивает. Сцепляет руки на коленях, будто пытается этим от меня оградиться.

– Вы же хотели только вопросы задать? – шепчет испуганно.

– Я их задам, но мне хочется видеть твое тело и говорить с девушкой, а не с мешком, в который ты одета.

Она поднимает голову. В черноте глаз плещется вопросительная надежда.

– Вы меня не тронете?

Что за бред? Она же понимает, что трону.

Я не отвечаю на ее вопрос и спокойно говорю:

– Быстрее начнем, быстрее закончим. Я узнал, что ты мне не все рассказала.

– Это неправда! Я рассказала все, что знала!

Она говорит торопливо, боясь, что я не дослушаю. Или надеется, что я поверю и действительно не трону ее. Интересно, она на самом деле такая глупая?

– Раздевайся, – приказываю я.

Надежда в ее глазах тухнет. Алис опускает взгляд и начинает медленно снимать одежду. Неуклюже и совсем не сексуально. Но все мое тело говорит об обратном. Мне нравится, как она это делает. У меня горячие волны идут по телу, пока я смотрю, как обнажается ее тело. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не помочь скинуть последнее прикрывающее девушку белье. Присаживаюсь на угол стола, внимательно следя за каждым действием Алис.

Она все еще отводит от меня взгляд. Но даже полумрак кабинета не скрывает, как горит от стыда ее лицо.

И это тоже заводит.

Я облизываю губы, ставшие враз сухими.

Девушка сидит в кресле уже совершенно обнаженная.

А я предвкушаю ее реакцию на мой вопрос.

– Где флешка, Алис?

Она рывком поднимает на меня взгляд. В нем истинный ужас.

– Я все, все вам рассказала. Она у Стрейка!

Я медленно качаю головой.

– Нет, моя милая, это неправильный ответ.

Мягко соскальзываю со стола и направляюсь к девушке.

Алис вжимается в кресло. Какой же беззащитной она выглядит. Нагая, с плещущимся страхом в глазах.

О-о-о, снова этот ощущение! Вот оно. Я ловлю и упиваюсь им.

Подхожу к Алис. Останавливаюсь очень близко к ней. Мой пах на уровне ее лица.

Это настоящая с ума сводящая игра в кошки-мышки. Где мышка уже поймана и кошка с полным удовольствием то вонзает в нее когти, то отпускает. А потом мышка устает и принимает все издевательства кошки.

Я наслаждаюсь загнанным видом Алис.

– Еще раз спрашиваю: где флешка? – мурлычу, довольный тем, что у нее, скорее всего, нет ответа и я смогу вонзить в нее… Нет, не когти. То, что доставит мне большее удовольствие.

Я, кажется, начал понимать, почему у Элизы не получилось сегодня ублажить меня. Она делала все как обычно, без преклонения, без страха, но с желанием меня. А я устал, пресытился всем этим. Все мои пороки, все мои желания доставляли удовольствие не только мне, но и партнерше. Но, единожды вкусив рефлексию страха во время слияния, я хотел ее повторить. И ни у одной из тех, с кем я проводил время, не было того взгляда, что был у Алис. Взгляда жертвы, с которой я могу делать все, что захочу. А я уже знаю, что захочу многое. Именно с ней.

– Я все вам рассказала, – говорит Алис срывающимся голосом. И тут же все понимает, сжимает зубы.

Я наклоняюсь. Вцепившись в ее щеки, нажимаю, заставляя ее открыть рот.

Она мотает головой и мычит.

– Ты можешь избежать этого, – говорю я. – Если хорошо подумаешь, у кого может быть флешка. Кому Стрейк мог ее передать?

Ее глаза увлажняются.

– Я не знаю, – едва успевает выдавить она. Я больше не жду. Полностью насаживаю ее рот на свой член. Стон самопроизвольно вырывается из меня. Я доволен. – Не смей укусить! – угрожающе предупреждаю я.

Алис замирает. Слезы медленно стекают по ее щекам.

Я не двигаюсь. Я наслаждаюсь ощущением. И смотрю на Алис.

Медленно освобождаю ее рот.

– Где флешка?

Она всхлипывает.

– Я…

И тут же замолкает, с опаской смотря на мой член. Вижу по ее лицу, как судорожно она думает и пытается сообразить.

– Стрейк никому не доверяет кроме их группы.

Я морщусь.

– Это не ответ. Вся их так называемая группа у нас. И флешки у них нет.

Алис смотрит на меня затянутыми слезами глазами.

– Его девушка, Лайра… – говорит она торопливо.

Я задумываюсь.

– Ты думаешь, он бы мог ее так подставить?

Она пожимает плечами.

– Больше он никому не мог бы доверить.

Я глажу волосы моей жертвы. Они мягкие. Я срываю резинку, стягивающую их, и запускаю пальцы в рассыпавшиеся локоны.

– Умница. Я проверю его девушку. – И тут же ухмыляюсь. Сцепляю волосы Алис в кулак и тяну, заставляя ее запрокинуть голову и смотреть на меня. – Теперь каждый раз, когда ты предложишь неверный вариант, придется получать наказание.

Она трясется, глотает слезы и тихо спрашивает:

– Я могу идти?

Я продолжаю одной рукой держать ее за волосы, пальцами второй провожу по ее губам. Нажимаю на них, заставляя ее взять их в рот. Начинаю медленные движения, ощущая ее язычок. Он горячий, влажный, манящий.

– Конечно можешь. Вот только сначала тебе придется удовлетворить меня.

Я вытаскиваю пальцы и вытираю их о ее щеку.

– Но вы же еще не проверяли Лайру! – шепчет Алис обреченно.

– Но ты ошиблась по поводу Стрейка, – напоминаю я ей. И касаюсь головкой члена ее губ.

Но не успеваю сделать ни одного движения. Через окна кабинета проникают яркие лучи фар, отражаются на стенах.

«Черти бы вас побрали! – раздраженно думаю я. – Скорее всего, это фараоны въезжают на стоянку академии. Утра дождаться не могли».

Я отпускаю Алис и отступаю от нее. Подавив тяжелый вздох, пытаюсь усмирить бешеное желание овладеть девчонкой.

– Вставай! – рычу в злобе.

Она выпрямляется, понимая, что я уже ничего с ней не сделаю. Кажется, она выдыхает с облегчением.

– Одевайся! – приказываю я ей.

Она топливо наклоняется к своим вещам, валяющимся у кресла.

– Как решу с копами, вызову тебя, – говорю я ей.

Алис замирает, держа в руках кофту. Поднимает на меня взгляд. Ошарашенный и испуганный одновременно.

– Но вы же еще не узнали о Лайре, – шепчет повторно, чуть слышно.

Я пожимаю плечами, прохожу через кабинет к шкафу, в нем кроме всего висят мои вещи. Я слишком много времени провожу здесь. Запасная одежда мне необходима. Вытаскиваю костюм и начинаю натягивать на себя брюки.

– Ты должна мне, – произношу я и поднимаю на девчонку взгляд.

Она смотрит на меня как на деспота. Хотя им я для нее и являюсь.

Я улыбаюсь.

– Алис, ты же понимаешь, что могла оказаться совсем в другом месте. Вся команда Стрейка сейчас закрыта, и отнюдь не в департаменте полиции. И ты это знаешь. Я тебя забрал. Тебе не приходится испытывать на себе, как высшие колдуны выбивают признания. Ты должна быть благодарна мне.

У нее кривятся губы, я вижу, как они дрожат. И от их вида меня снова бросает в жар. Ох, если бы не фараоны!

– Не расстраивай и не подводи меня, – говорю я скатывающимся в хрип голосом. – Поверь, там, куда отвезли ребят вашей «тайной организации», тебе было бы куда хуже, чем со мной. Так что считай, я твой спаситель.

Алис заводит руки за спину, и я готов поклясться, там сжимает их в кулаки. Она злится? Злится! Но боится хоть что-то сказать мне. Еще немного, и я полностью сломаю ее. Она будет моей рабыней. Эта мысль заставляет палящий меня страстью жар поползти вниз, к паху. Я делаю глубокий вдох, стараясь скинуть напрягающий зов инстинкта.

Уже светает. Фараоны, скорее всего, уже вошли в здание академии. Нужно подготовиться. Но прежде я подхожу к Алис. Беру за подбородок, запрокидываю ее голову и, жадно обхватив губы девчонки, сминаю их в насильственном поцелуе.

Она не сопротивляется. Позволяет мне прощупать ее языком.

Маленькая, приятная во всех смыслах рабыня.

Я отпускаю ее губы, а следом и лицо.

– Ступай! – приказываю и отворачиваюсь, направляясь к креслу у стола. По пути застегиваю пуговицы рубашки.

Дойдя до стола, слышу, как тихо прикрывается дверь за Алис.

Глава 8

Для нас с подругами занятия на следующий день были отменены.

Я сидела на жестком стуле в кабинете ректора и опухшими глазами смотрела на копа, развалившегося в кресле. Худощавый, с вытянутым серым лицом, глазами болотного цвета. Судя по щетине, он не слишком заботился о внешнем виде. На меня он смотрел безразлично. И только нервно сжатая сигарета выдавала его раздражение. Видимо, мужика подняли среди ночи, и тот совсем не был этому рад. В Ролстоксе редко бывают такие происшествия, как убийство.

«Ну вот, снова эта навязчивая мысль, что Стрейка убили. Интересно, а что думает фараон о его смерти?»

Коп в это время покрутил сигарету в руках и выпустил в потолок сизую струйку дыма. Мы оба с ним посмотрели на образовавшееся облачко. Оно медленно поднялось вверх и расплылось в воздухе. Мужчина вздохнул.

– Повторите еще раз, во сколько вы прибыли в «Каплю»? – проговорил монотонно.

– Я уже все рассказала.

Он тяжело глянул на меня. В глазах я увидела равнодушную просьбу: «Мне это нужно, так же как вам. Так что давайте не будем усложнять. Просто ответьте».

– Ближе к двенадцати ночи. Точнее не скажу.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы Стрейк Дентер принимал мутное экстези.

– Ни мутное, ни какое-либо другое. Он не принимал экстези. Стрейк был спортсменом. Капитаном баскетбольной команды. Он был против наркотиков.

– Лучший баскетболист академии, – медленно повторил коп.

Я кивнула.

Он скривил губы.

– Так, может, потому и был лучшим, что находился под влиянием наркотических препаратов?

Я застонала и откинулась на спинку стула.

– Почему отец Стрейка не принимает участия в допросе? – спросила, сложив руки на груди.

Взгляд фараона стал колким. Мужчина немного помолчал, изучающе смотря на меня. И все же ответил:

– Он не в состоянии вести допрос. Капитан Дентер временно отстранен. Дело веду я.

Мне разом стало не по себе. И зачем я спросила? Понятно же, что старшему Дентеру никто не позволит вести дело собственного сына. Вернее, он, вероятно, больше кого-либо хотел бы сейчас выяснить, почему погиб его сын, но его не допустят.

– Значит, вы не замечали, чтобы Стрейк принимал экстези? – повторил свой вопрос полицейский.

– Нет, – покачала я головой.

Он кивнул.

– Можете идти, пригласите вашу подругу, Лайру.

Я заскрежетала зубами.

– Она не может говорить! – практически выкрикнула в лицо фараона. – Вы это понимаете?

Взгляд его стал тоскливо-усталым.

– Я понимаю. А вы? В крови Стрейка Дентера найдено экстези. Вы меня уверяете, что он ничего не принимал. Не так давно мы накрыли целую организацию распространителей наркотиков. Стрейк обучался в этой академии. Вполне вероятно, что мы закрыли не всех и Стрейк входил в состав этой группировки. Возможно, его подельники еще здесь. А это значит, что на месте Стрейка может оказаться любой из учащихся. Вы этого хотите?

Все, что говорил коп, мне казалось полным бредом. И все же я поднялась и направилась к выходу. Спорить с полицейским у меня не было сил. Я слишком устала. Сегодняшний день начался для нас очень рано. А спать легли мы очень поздно. До утра оставалось совсем немного, когда я все же смогла погрузиться в сон. Но едва Морфей затянул меня в свои лапы, как казавшееся небытие разорвал всхлип. Я через силу разлепила веки.

В окно едва начинала пробираться рассветная мгла.

Лайра сидела на кровати в позе лотоса, лицом к стене, бездвижно и напряженно. Что-то бормотала и всхлипывала.

Я откинула с себя одеяло и, поднявшись, направилась к ней. Села рядом.

– Лайра! – позвала ее. – Лайра, ты меня слышишь?

Раяна, разбуженная моим голосом, подняла голову.

Встала и, прошлепав босыми ногами по полу, села напротив нас. Внимательно посмотрела на Лайру. Покачала головой.

– Мне кажется, у нее шок.

Лайра раскачиваться перестала. Подняла голову и посмотрела на нее мутными глазами. Потом перевела взгляд на меня.

– Вы слышите? – спросила она натянутым, глухим голосом.

Он у нее был таким, что я невольно поежилась и подумала, что нужно бы включить свет.

– Что слышим? – переспросила Раяна и напряженно оглянулась.

Лайра встала на кровати. Обвела взглядом комнату. Прислушалась. Шагнула, остановилась на подушке и припала ухом к стене.

– Там… – прошелестел во мраке комнаты ее голос.

– Лайра! – испуганно воскликнула Раяна и вскочила. – Ты нас пугаешь!

Шлепая ногами по полу, она кинулась к выключателю, и в комнате разлился яркий свет настенных ламп.

Лайра посмотрела на подругу раздраженно.

– Мне не кажется. В стенах слышен… – Она снова прислушалась. – Шепот.

У меня мурашки по коже прошли. Я оглянулась на Раяну. Та пожала плечами.

– Это, вероятно, шум деревьев, – сказала я, стараясь всех успокоить. Поднялась, прошла к окну и прикрыла форточку. Заодно выглянула на улицу. Там было тихо, ни ветерка, ни дуновения. Навряд ли шум доносился оттуда.

Лайра оглянулась на меня.

– Нет, это не оттуда, – прошептала она. – Девочки, этот шепот и шелест раздается в стенах. Вы разве не слышите?

Раяна напряженно смотрела на подругу. Подошла к ее кровати. Взяла за руку и мягко сказала:

– Сядь, Лайра. У тебя стресс. В таком состоянии может многое чудиться.

Лайра послушно села и покачала головой.

– Не нужно сюсюкаться со мной, как с маленькой. Я не дура. Мне ничего не чудится. Я слышала шорох, будто кто-то пытается процарапать стену. А потом шепот и шелест. Он шептал мое имя. Я призывала силу, пытаясь оградиться, и чувствовала, как тот, кто в стене, начал злиться, скрестись еще яростнее. Девочки, кто-то или что-то пыталось проникнуть в нашу комнату.

Мы с Раяной переглянулись.

– Лайра, – стараясь быть как можно более спокойной, сказала я. – На каждой комнате есть охранные заклинание. И мы свое поставили на всякий случай. Ты помнишь, вместе же этим занимались? Никто сюда не прогрызется и не попадет.

Лайра несколько раз кивнула, словно игрушечный болванчик.

– Да, наверное… Но… – Она снова прислушалась. – Тихо уже. Звуки пропали. Слишком тихо, девочки, словно все умерли… Умерли…

Она подняла на меня глаза, и в них заметалась отчаянная паника.

– Стрейк умер! Девочки, милые, Стрейк умер! Там! У клуба! Я видела его… Он там… Умер!

Ее голос из шепота перерос в крик отчаяния.

Она спрыгнула с кровати и кинулась к двери. Мы с Раяной бросились за ней. Схватили порывающуюся ринуться невесть куда подругу.

Раяна положила ладонь на ее лоб и быстро зашептала:

– Тишь, тишь, благодать. Силы темной не видать. Что живо вокруг, живи, дар у ведьмы забери.

Лайра бросила на нее злой взгляд. Я не зря столько времени прожила с ведьмами и сейчас понимала – Раяна лишала ее сил. Временно, конечно. Но, помня, с какой легкостью Лайра отшвырнула меня в клубе, мысленно поблагодарила подругу.

Лайра знала, что противостоять нам теперь не сможет, запрокинула голову и завыла. Как собака, потерявшая хозяина. Отчаянно, с невыносимой болью и тоской.

Ох, как бы сейчас помогли таблетки Ратмира. Но их у нас не было. И я совсем не знала, что мы можем сделать для облегчения страданий Лайры.

Сочувствие? Разве оно способно успокоить и хоть как-то помочь подруге пережить трагедию, убрать разрывающую сердце боль? Нет. Еще вчера все мы верили, что они со Стрейком самая надежная и счастливая пара. Еще вчера в глазах Лайры светилось счастье и радость, одаривающая всех окружающих теплом. Все это закончилось вчера. А сегодня разлетелось сотнями искр одичавшей от боли и отчаяния любви. Горе, которое выплескивалось из Лайры, поглощало и нас. И мы вторили ее слезам, ее потере. Для нас Стрейк был другом. Близким, родным. Но все, что нам осталось, – это лишь воспоминание о его улыбке, которую он дарил еще вчера, память о пока что еще не забытом голосе, радостном и верящем в будущее, его взгляде веселых глаз. Вспоминалась его аура, всегда положительная, уверенная, та самая, которой он и зацепил Лайру. Та самая, которая теперь забрала с собой радость из нашей подруги. И никто из нас не знал, сможет ли она когда-то восстановиться.

Все, что нам осталось, – это сидеть на полу комнаты, обняв Лайру, и плакать вместе с ней. Для нас это тоже была боль. Не такая сильная и не поглощающая сознание, но мы переживали ее вместе с подругой. Сердце сжималось, а мозг отказывался верить, что лучезарного капитана баскетбольной команды больше нет. Казалось, сейчас он войдет в комнату и в своей ироничной манере спросит:

«Чего это мы здесь устроили всемирный плач? Решили утопить академию?»

Именно в этот момент в комнату постучали. Раяна, всхлипнув, вытерла слезы, тяжело поднялась и прошла к двери.

На пороге стоял преподаватель Зонис. Завидев меня и Лайру, сидящих на полу, сокрушенно покачал головой. Уверенно зашел. Сел рядом с нами. Обнял Лайру.

– Плачь, плачь, девочка, – проговорил он, гладя ее по голове. – Слезы не позволят сойти тебе с ума.

Я смотрела на него удивленно и растерянно. Уж от кого не ожидала такого сочувствия, так это от Зониса. Впервые за все годы моей учебы у меня шевельнулось уважение к нему.

Лайра плакала, уткнувшись в его грудь. Преподаватель поднял голову и посмотрел на меня.

– Занятия для вас троих и группы Стрейка отменены, – сказал он, вздохнув. – Вас всех вызовут на допрос. Я пытался говорить, что сейчас не время… Но это очень резонансное дело. Стрейк все же сын капитана городского департамента полиции. Никто не будет ждать, пока ваша подруга придет в себя. Просто будьте с ней рядом. Вы ей сейчас нужны.

Он обнял ее сильнее.

– Держитесь, Лайра, вы не одна. Мы все скорбим вместе с вами.

И снова посмотрел на меня.

– За вами придут, вызовут. Подготовьтесь.

Он встал, заставляя подняться и Лайру.

– Вам нужно быть сильной. Впереди предстоят тяжелые дни. Если хотите, я поговорю, чтобы вам выписали академический отпуск.

Лайра пустым взглядом посмотрела на Зониса. Покачала головой.

– Нет. Только не отпуск. Не домой. В четыре стены. Я не выдержу.

– Молодец! – снова обнял ее преподаватель. – Это правильно. Вы сильная девушка, я верю в вас.

Зонис отпустил Лайру и повернулся к Раяне.

– Я очень прошу вас. Не применяйте эти ваши ведьмовские штучки. Я понимаю, что вам, возможно, захочется помочь подруге. Но не забывайте об откате. Помогите ей пережить это самой.

На этом он покинул нашу комнату.

Но едва мы довели Лайру до кровати, как к нам снова постучали.

В этот раз пришел преподаватель теории колдовства Даниель.

Его сочувствие было сухим и казенным. Пара слов Лайре и короткий разговор о том, что их с Раяной зачеты перенесены.

Говоря это, он скользил по Раяне жадным взглядом, а потом нагло заявил:

– Вы можете сдать мне зачет в любое удобное время. Я понимаю, что произошедшее большая утрата для вас, но не могу полностью снять с вас академические обязательства. Как только придете в себя, я жду вас в своем кабинете.

Мы с Раяной проводили его ненавидящими взглядами.

– Похотливый козел! Не дождешься. Сдавать буду только в присутствии других студентов, – сказала она, закрыв за преподавателем дверь.

Но отойти от нее не успела.

Раздался очередной стук. В этот раз на пороге появилась секретарь ректора. Молоденькая ведьмочка, три года назад закончившая академию. Она была в белой кофточке с вызывающим вырезом и короткой юбке-футляре. То, что ректор выбрал бывшую студентку по внешним данным, не было никакого сомнения. Рыжие волосы и огромные зеленые глаза не остались не замечены им. Как и грудь: рубашка едва сдерживала ее, и создавалось ощущение, что верхние пуговицы не выдержат и вот-вот отскочат от давления на них.

Лира, так ее звали, хлопнула ресницами и наигранно сочувственно протянула:

– Мои соболезнования. Девочки, это так ужасно. Только подумать, такой перспективный парень. Я очень вам соболезную. Особенно Лайре. Это жуткая трагедия для всей академии. И я, конечно, не посмела бы потревожить вас в такой момент, но… – Она демонстративно закатила глаза. – Эти фараоны. У них нет сочувствия.

И тут же глянула на Лайру, прямо и спокойно.

– Вас вызывают в кабинет ректора. На допрос.

Я оглянулась на подругу.

Та сидела сцепив пальцы рук и, застыв, смотрела перед собой.

– Она не сможет, – покачала головой Раяна. – Вы разве не видите, в каком она состоянии.

Лира качнула плечиками.

– Если она откажется, то ее вызовут в департамент. Лучше, если вы ответите на вопросы здесь.

– Какие вопросы? – не выдержав и разозлившись, выкрикнула я. – Мы ничего не видели. Какие могут быть вопросы?

Секретарша нахмурилась.

– Что вы на меня кричите? – Голос ее повысился, и в нем появились надменные нотки. – Я тут при чем? Вас вызвали, будьте добры прийти!

После чего она крутанулась на каблуках и вышла.

Раяна прикрыла за ней дверь.

– Нелюди! – сказала ожесточенно и, вздохнув, направилась к Лайре. – Никуда мы ее не поведем. Идут они к чертям!

Лайра подняла голову и внимательно посмотрела на подругу. Медленно встала.

– Надо идти, – сказала глухим надтреснувшим голосом. – Я хочу помочь найти убийцу моего Стрейка.

«Убийцу?»

Мы с Раяной переглянулись.

Лайра решительно направилась из комнаты.

И совсем с другим видом она вернулась. Как и мы с Раяной. Было ощущение, словно нас выжали, прожевали и выплюнули в кучу навоза. У меня все еще в ушах стоял голос полицейского, повторявший: «У Стрейка Дентера передозировка мутным экстези. Есть подозрение, что он был одним из распространителей».

Мутным экстези. Распространитель!

И все это пришлось выслушать не только нам с Раяной, но и Лайре.

– Он не принимал экстези! – дрожащими губами говорила она всю дорогу назад в комнату.

Встречаемые нами по пути студенты отходили в сторону. Кто-то перешептывался. Некоторые смотрели с интересом. И мне чудилось, что все они, проходя, смотрят на нас. Но не только они. Казалось, что «нечто» незримое пристально смотрит на нас из стен и колонн здания, не сводя глаз и следя за каждым нашим шагом. И это «нечто» совсем рядом. Я ощущала на себе взор невидимых глаз. Оглядывалась и никого не видела. Только студенты со скользящими взглядами. Вспомнилась утренняя истерика Лайры и ее слова о шорохе в стенах. И едва я об этом вспомнила, как мне почудилось, что рядом, в стене, раздался шорох.

«Стоп, Дайка! Ты себя накручиваешь, – сказала я себе. – Так можно и свихнуться».

– Слышала? – донесся голосок проходивших мимо девчонок, и обе покосились на Лайру. – Ее парень умер от передоза.

– Стрейк?

– Да, он самый!

Подруга рванула из наших рук. Вцепилась в волосы говорившей девчонки и зашипела:

– Стрейк никогда не принимал наркотики! Ты слышала? Ты слышала?

Нам с Раяной пришлось оттаскиваться ее.

Девчонки рванули по коридору. Все, кто в это время был неподалеку, смотрели на нас так, словно подозрения в употреблении экстези касались не только Стрейка, но и нас.

– Идем, – зашептала Раяна.

– Он не принимал наркотики! – закричала на весь коридор Лайра.

Студенты остановились. Начали переглядываться и перешептываться.

– Он не наркоман!

Голос Лайры разлетелся по коридору. Слезы заглушили ее крик, и нам удалось увести подругу.

– Он не принимал экстези. Он был противником всего этого. Он был спортсменом. Девочки, ну хоть вы мне верите?

Рыдая, Лайра ухватила меня за руки. Мы силой заставили ее войти в комнату.

Блуждающий взгляд подруги то и дело соскальзывал с меня на Раяну, стоящую рядом.

Я обняла Лайру.

– Мы верим. Не просто верим, мы знаем, что он ничего не принимал. Лайра…

Она вцепилась в мои плечи, заглядывая в глаза.

– Тогда почему этот коп постоянно говорил, что он наркоман? Он уверял, что Стрейк умер от передозировки? Почему?

Она кинулась к креслу. Схватила лежавшие на нем вещи, начала швырять их, неистово крича:

– Да что они могут знать о нем? Почему отца Стрейка нет здесь? А эти… Кто они? Почему они смеют так говорить о моем Стрейке? Они ничего о нем не знают. Я была с ним там, в клубе, он был вменяемый. Он ничего не принимал.

Лайра остановилась. Тяжело дыша, повернулась к нам, стоящим посреди комнаты и смотрящим на ее буйство. Она рухнула на колени и, уткнувшись лицом в руки, зарыдала.

– Извините, я могу войти? – раздалось от двери.

Мы повернулись. Стука не было. И я готова была уже высказать пару ласковых внезапному визитеру, но слова застряли в горле.

В комнату входил старший Дентер. Бледный, с потускневшими глазами. Перед тем, как закрыть за собой дверь, посмотрел в коридор, в обе стороны, и только после этого вошел.

Он мельком глянул на меня и Раяну и перевел внимательный взгляд на Лайру.

– Наши соболезнования, – шепнула я.

Старший Дентер слабо кивнул. По его впавшим глазам можно было понять, что он не спал и сейчас с трудом держится на ногах.

– Девочки, выйдите, оставьте нас с Лайрой, – проговорил он надтреснувшим голосом.

Мы с Раяной переглянулись.

Но позади нас раздалось шевеление. Лайра поднялась.

– Девочки, выйдите, – попросила она.

И мы вышли. Перед тем как закрыть дверь, я оглянулась. Отец Стрейка стоял, обняв Лайру, та уткнулась в его плечо, и оба они плакали.

Глава 9

Мы с Раяной сидели на подоконнике коридора и тихо переговаривались. В отличие от коридоров академии, в общежитии студенток почти не было. Кроме нас и группы Дентера, все остальные учились. За окном, словно поддерживая скорбь семьи Стрейка, академию серым полотном накрыл туман. Он тянулся по аллеям и дорожкам, окрашивая все вокруг в траур.

– Дайка, – вздохнув, произнесла Раяна. – Как думаешь, отец Дентера верит, что его сын принимал экстези?

Я пожала плечами.

– В отличие от нас, он наверняка знает, так ли это. Думаю, ему показали экспертизу.

– Ее так быстро делают? – приподняла бровь Раяна.

– Не знаю, – ответила я. – Все же это неординарный случай. Но можно позвонить Зану и спросить, как быстро все делают.

– Какая разница, отец Стрейка мог и ускорить процесс, – вздохнула Раяна. И мы обе замолчали, не зная, о чем говорить. Да и не хотелось, ведь любой разговор свелся бы к погибшему другу.

Мы просто смотрели в окно. Туман за ним вдруг показался мне зловеще жутким. И силуэты ребят, идущих к зданию академии, виделись черными тенями с пугающими расплывчатыми силуэтами, больше похожими на монстров. Чудилось, как они поворачиваются и смотрят на окно, за котором находимся мы. И даже блеск призрачных глаз рисовало мне мое воспаленное сознание.

Я отвернулась от окна.

Раяна поежилась.

– Муторно как-то. И жутко. Дайка, у тебя нет ощущения, словно за нами смотрят призрачные глаза.

Ощущение у меня было. Прямо с утра, едва мы вышли из комнаты. Так, будто из каждой двери, из-за каждого угла и поворота за нами смотрят, следят, переговариваются. Я ощущала тяжелые взгляды, у меня по коже ползли мурашки, и чудились шепотки в спину. И шорох…

– Слишком много разговоров последний день о Стрейке, – сказала я задумчиво. – Стены впитывают, это все же темная академии. Вероятно, мы слышим чужие эмоции и разговоры, так как у нас самих сейчас очень обострены ощущения.

Раяна покачала головой.

– Нет, это другое.

Я нахмурилась. Не хватало впасть в безумие.

– Мне кажется, что на нас так подействовали слова Лайры с утра. Ей сейчас всякое мерещится.

– Кому мерещится? – раздался голос рядом.

Мы с Раяной повернулись.

К нам подошел Ратмир. Я спрыгнула с подоконника. Парень обнял меня и неожиданно поцеловал в висок. Я растерялась, но не отстранилась, наоборот, ближе прижалась к нему.

– Как ваша подруга? – спросил Ратмир.

– Не очень, – вздохнула Раяна. – Но это ожидаемо. Такой стресс.

– Сожалею, – сказал парень. – Никому такого не пожелаешь.

Протянул Раяне расправленную ладонь.

– Я Ратмир.

– Мы уже знакомились в кафе, – напомнила ему девушка, отвечая пожатием.

Парень замешкался и тихо произнес:

– Я хотел бы вам помочь, но не знаю как.

– А чем здесь поможешь? – покачала головой я. – Мы с Раяной выдержим. А Лайра… Ей только время поможет.

Я подняла голову и посмотрела в лицо Ратмира.

– Я хотела сказать тебе спасибо, за вчера. За твою помощь. Я одна даже не знаю, что смогла бы сделать.

Он пальцами осторожно провел по моему лицу.

– За такое не стоит говорить спасибо. Я сделал что мог. Я правда очень сожалею.

– А почему ты не на учебе? – поинтересовалась я.

– Я только с допроса.

– Тебя тоже вызывали? – удивилась Раяна.

Он кивнул.

– Но я мало что мог сказать. Когда я вышел, Стрейк уже был мертв. К тому же я его почти не знал. Только так, по академии, и то, что он был капитаном бейсбольной команды.

– А тебе полицейский сказал, от чего он умер? – тут же спросила я.

Ратмир нахмурился.

– Передозировка. Мутное экстези.

– Это неправда! – яростно заявила Раяна и спрыгнула с подоконника. – Они пытаются замять это дело, так я думаю. Легче всего сказать, что Стрейк…

Дверь нашей комнаты открылась, заставляя ее замолчать. В коридор вышел старший Дентер. Направился к нам. С последней нашей встречи, которая была в начале года, когда родителей приглашали на ежегодное собрание, он заметно постарел. Осунулся. Всегда прямой, с выправкой и чуть надменным взглядом, сейчас он выглядел ссутулившимся стариком, с глубокими залегшими между бровей морщинами и пустыми глазами.

– Не оставляйте Лайру одну, – тихо сказал он, подходя к нам.

– Это отец Стрейка, – шепнула я Ратмиру.

– Мои соболезнования, – проговорил тот.

Старший Дентер скользнул по парню невидящим взглядом, механически кивнул и направился по коридору.

Мы смотрели ему вслед, пока мужчина не свернул к лестнице.

Раяна отвернулась и пошла в комнату.

– Извини, нам нужно к Лайре, – сказала я, обращаясь к Ратмиру.

– Да, я понимаю. – Он взял меня за руку. – Дая, если будет нужна помощь, я всегда готов. Номер телефона у меня в комнате триста три.

– Спасибо, – ответила я. И уже собралась идти. Но Ратмир внезапно сильнее обнял меня, прижал к себе и, уткнувшись в мои волосы, прошептал:

– Я правда очень сочувствую. И готов поддержать тебя в любую минуту.

Я мягко отстранилась. Посмотрела в лицо парня. На нем действительно было сожаление и переживание.

– Спасибо, – повторила я, отвернулась и направилась в комнату.

Глава 10

Лайра сидела в кресле, прикрыв глаза. По щекам ее бежали слезы.

– Лайра!

Я кинулась к ней.

– Похороны завтра. Панихида в городской церкви, – бледными губами проговорила она. – Завтра… – повторила она глухо. И всхлипнула. – Как я буду без него? Я… Девочки, его нет. Я боюсь идти туда. Боюсь увидеть и понять, что его уже никогда не будет. Понять, что он правда умер.

Она еще что-то шептала, бессвязное, одними губами. Я не понимала. А потом Лайра стихла, свалив голову на плечо.

Я оглянулась на Раяну. Та сидела на кровати, поджав под себя ноги. Взгляд ее был сосредоточен и задумчив. Я подошла к ней и присела рядом. Вцепилась пальцами в покрывало. Очень тихо спросила:

– А если она не выдержит? Что тогда?

Подруга покачала головой.

– Это покажет время. Я ничем не могу ей помочь. Ты слышала Зониса? Он прав. Лайра должна справиться сама. Она ведьма. Это ее боль. Мы бессильны.

– Бессильны? – резко, но тихо, стараясь не потревожить Лайру, прошипела я. – И что делать? Безразлично наблюдать, как она угасает? Раяна, посмотри, что с Лайрой. Она не выдержит. Стрейк был ее жизнью. Они строили планы. Собирались жить вместе. Они уже практически стали семьей. А теперь у нее ничего из этого нет. Ты ведь тоже ведьма, Раяна! Ты можешь ей помочь! Совсем недавно ты говорила о вашем ритуале. Тот, что применяется только в крайних случаях. Разве это не тот самый случай?

– «Чарующие сердца», – подсказала подруга.

– Да, – закивала я. – Ты можешь его сделать. Я помогу. Что там нужно для проведения? Она забудет о своих чувствах к Стрейку. Она перестанет испытывать свою боль.

– Этот ритуал можно проводить, только если она даст свое согласие. Без ее желания ритуал не сработает, – грустно сказала Раяна.

– Нет! – прозвучало четко и ясно голосом Лайры. – Я не пожелаю.

Мы повернулись к ней. Подруга все так же продолжала сидеть в кресле, взгляд ее был хоть и мутный, но прямой, направленный на нас.

– Я вас прекрасно слышу, Раяна. Вы хотите, чтобы моя любовь к Стрейку пропала. А я не могу пойти на это.

– Нет! – Я вскочила и бросилась к подруге, села на пол рядом с креслом. Посмотрела в бледное лицо Лайры. На нем уже не было слез, только черная глубокая скорбь. – Мы очень переживаем за тебя. Мы хотим, чтобы ты не ощущала той боли, что сейчас в тебе.

Лайра скривила губы.

– Если болит, значит, я жива. Я еще чувствую и все понимаю. Но ритуал… Нет, девочки. Я пройду через это сама. Я переживу эту боль. Я знаю, что будет сложно. Но я не хочу потерять те чувства, что есть у меня к Стрейку. Да и заменить их другими я не желаю. У меня для них нет замены. Я буду думать только о нем. Время вылечит, и боль станет меньше. Вполне возможно, что я смогу полюбить снова. Но сама. И это мой выбор. Выбор, которого меня лишит ритуал, если я его пройду. Нет, девочки, я не могу на это пойти. Я справлюсь. Постараюсь справиться.

Она сделала тяжелый вздох, а затем судорожно выдохнула.

– Просто нужно время. Сейчас все слишком ярко. Я еще ощущаю его запах, и, кажется, в голове звучит его голос. Каждое слово, произнесенное мне в последние минуты, когда он еще жил. Просите, девочки, я знаю, вы хотите как лучше. Но «Чарующие сердца» – это не выход.

Она медленно поднялась, прошла и легла на кровать. Подтянула к себе ноги и, обняв подушку, прикрыла глаза.

Раяна подошла ко мне, положила руку на плечо.

– Это ее выбор. Я уважаю его.

Я кивнула. Поднялась, ощущая дикую тяжесть в себе.

– Все, что мы можем сделать, – быть рядом.

* * *

Уже давно стемнело, а в академии все еще находились фараоны. Вызывали, обходили, расспрашивали. К нам зашли еще раз. Правда, Лайру не трогали. Парочка копов попросили, чтобы мы никуда не уезжали в ближайшее время, нас еще вызовут.

Потом зашел ректор Вулд, высказал соболезнование Лайре. Сказал, что ей дали неделю на выздоровление. Он так и сказал: выздоровление. Нам с Раяной дали три дня, включая сегодня, после чего мы должны были начать учебу. Ректор поинтересовался, не хочет ли Лайра поговорить с ним о Стрейке, так сказать излить свою боль, чем вызвал наше немое удивление. Навряд ли Лайра горела желанием поделиться с Вулдом своим состоянием. Но ректор тут же пояснил, что в связи с расследованием у него возникли сомнения в том, что парень не принимал наркотики, и хотел бы обсудить это с его девушкой, но он готов подождать, пока она придет в себя. Мы тактично намекнули, что в ближайшие дни Лайра в себя не придет.

Вулд пожелал еще раз ей выздороветь и покинул нашу комнату. Но не прошло и получаса, как к нам заглянули парни с баскетбольного клуба, тоже с сочувствием. Казалось, что это не закончится.

Ближе к девяти вечера мы с Раяной были совершенно вымотаны. Я безумно устала от всех. Я была благодарна, что ребята приходили выразить нам сожаление, но хотелось уже просто тишины.

А еще позже зашел преподаватель Зонис, он единственный, кто побеспокоился и принес с собой успокоительный отвар для Лайры. Проследил, чтобы она выпила полную кружку, и сидел, пока девушка не уснула. Пожелав нам хоть немного отдохнуть, ведь завтра будет тяжелый день, ушел.

Я и сама была не против выпить настой, но, поразмыслив, мы с Раяной отказались от этой идеи. Мало ли, вдруг на растревоженную психику Лайры он мало подействует и она проснется среди ночи, а мы не сможем этого сделать.

У меня, ко всему, дико разболелась голова.

– Сядь, – сказала мне Раяна, указывая на стул. – Я сниму боль. Это все от переживаний.

Я уселась на стул спиной к подруге и прикрыла веки. Ее прохладные руки легли на мой затылок и лоб. Она что-то шептала, свое, ведьмовское. Я ощущала, как тянутся нити силы из приоткрытой форточки. Сначала у меня тихо зазвенело в ушах, а следом боль мягко растворилась.

Я открыла глаза.

– Легче? – спросила меня Раяна.

Я кивнула.

– Спасибо.

Все-таки отлично, что мои подруги ведьмы.

– Это все, что я могу сделать, – вздохнула Раяна. – Давай уже ложиться.

Она направилась расправлять кровать. Я зевнула и поднялась.

В дверь в очередной раз постучали.

– Может, уже хватит нас тревожить? – нахмурилась Раяна, встряхивая одеяло. – Я очень устала от всех.

– Это точно, – отозвалась я и направилась к двери. – Я открою, все равно еще не легла.

За порогом стояла худощавая приятная девушка с огромными карими глазами и бледной кожей. Свободная футболка начисто стирала у нее признаки женственности. Одета она была в джинсы и мягкие тапочки. Совсем молодая девчонка.

«Первокурсница», – решила я. Всех студентов в лицо мы не знали, если не сталкивались с ними на лекциях.

– Мои соболезнования, – сказала она, растерянно смотря на меня. – Я хотела высказать Лайре.

Я покачала головой. Грубить девушке мне не хотелось. Хотя ее столь поздний приход и был крайне нетактичным. Но все же она пришла с сочувствием.

– Извините, – пролепетала она. – Я… Может, вам нужна помощь? Я ведьма. Я умею…

– Нет, – строго ответила подошедшая Раяна. – Мы сами ведьмы. Спасибо за предложение, но обойдемся своими силами.

Девушка совсем растерялась.

– Простите, – выдавила натянуто. И продолжала стоять на пороге.

– Ты что-то еще хотела? – спросила Раяна. Я видела, что подруга раздражается.

Поздняя гостья замялась.

– Просто… – Начала смотреть в пол. – В академии говорят…

– Меньше слушай, – зло оборвала ее Раяна.

Та подняла на нее взгляд.

– Нет, я хотела, чтобы вы знали. Я не верю в это.

Я удивилась. Раяна встала облокотившись плечом о косяк, сложила руки на груди.

– Почему это?

Та пожала плечами.

– Я хотела вступить в женскую команду по баскетболу и сталкивалась с ним… И вот… Я… Извините… Наверное, я не вовремя.

Девушка развернулась и стремительно бросилась прочь от нас.

– Странная, – сказала я, смотря ей вслед. – Что-то не тянет она на баскетболистку.

– Ничего странного, – недовольно отреагировала Раяна. – Мне кажется, она была втайне влюблена в Стрейка, вот и решила высказать свое мнение. Таких, как она, здесь много.

– Тогда зря ты с ней так грубо. – Я прикрыла дверь. – Это нужно ценить. Мало кто сейчас верит в непричастность Стрейка к наркотикам. Даже те, кто были в него тайно влюблены, теперь шушукаются по углам.

– Может, и так, – поморщилась Раяна. – Дая, идем в кровать. Неизвестно, сколько нам удастся поспать.

Глава 11

На следующий день шел дождь. Утро только наступило, а мы с Раяной уже были на последнем пределе сил. Ее слова о том, что, вероятно, нам удастся мало поспать, оказались пророческими.

Я едва уснула, как услышала шептание Лайры. Открыла тяжелые веки. Раяна уже сидела на кровати. Заметив, что я поднялась, осторожно скинула с себя одеяло и встала.

Я присмотрелась к Лайре. Она сидела лицом к стене и, судя по звукам, что-то шептала. Я прислушалась. Слова были неразборчивы.

Тихо поднялась.

– Вы слышите?

От резкого возгласа Лайры я вздрогнула. Не то чтобы я была пугливой, или Раяна. Особенно учитывая, что мы все же не обычные люди, а ведьмы и магроги. Бывало, сталкивались с потусторонним и призрачным, но это была наша учеба, а не повседневность. И мы всегда понимали, что где-то рядом преподаватель, значит, ничего страшного не случится. Да и поистине жуткие, леденящие кровь моменты в нашей жизни бывали редко. Я бы даже сказала, никогда. Чаще всего такие, как я или Раяна, со временем скатывались в обычное бытовое колдовство и расклады на таро для друзей.

Однако голос Лайры заставил мои волосы в буквальном смысле зашевелиться. По коже мурашками прошел холод.

– Прекращай, Лайра! – строго сказала Раяна.

Подруга повернулась на нас. Лицо ее было искаженно, четко выдавая образ ведьмы. Глаза стали яркими, она глухо зашипела:

– Прис-слушайтесь! Оно пытается проникнуть к нам.

– Лайра, ты сходишь с ума! – Раяна вскинула голову, ответно преображаясь.

Я никогда не любила этот процесс, проявление ведьмовской сути. Не такой уж она была и красивой, как сами девушки. Это, скорее, походило на образ древней нежити с грубой, морщинисто-серой кожей, впавшими, но при этом яркими до отсветов глазами. Волосы теряли цвет, вытягиваясь в белесые пакли. Пальцы скрючивались, становясь длинными, худыми, когтистыми. Но такая уж она есть, истинная ведьма. Дар в их крови, древний, пугающе-жуткий, создающий свой не слишком приятный образ, обезображенный колдовством давнего времени.

Раяна прошла к Лайре и вслушалась. Зашипела.

– Тиш-шина, успокойс-с-ся, Лайра!

Та покачала головой.

– Оно с-с-спряталось. Затихло. Но оно там. В с-с-стене. Грыз-з-зет наш-ш-шу защиту, прос-с-сит, чтобы я пус-с-стила его. З-з-зовет.

Раяна встряхнулась, скидывая с себя ведьму.

– Там тихо, Лайра! – напряженно выдала она. – Это твои страхи. Ты пытаешься услышать призрака Стрейка, признайся?

Лайра вывернулась, обращаясь обратно в красивую, измученную скорбью девушку.

– Нет, Раяна! – устало заявила она. – Я клянусь, там снова были звуки. Я не вызывала Стрейка. Ты же понимаешь, что в такой момент это невозможно сделать, да и опасно. Но, девочки, послушайте меня, к нам кто-то пытается проникнуть. И этот кто-то мне не нравится.

Раяна оглянулась на меня. Может, Лайра и сходит с ума, но как-то уж слишком уверенно она говорит.

– Если это так, то нужно рассказать об этом ректору, – сказала она, стараясь успокоить подругу. – Бывали же случаи, когда в академию проникали темные сущности. Может, сейчас снова они. После произошедшего у Лайры сильно пробита аура, вот эти твари и потянулись к ней как к более слабой жертве. Кнесси рядом, ее истоки наделяют здешнюю землю странными проявлениями. Мы все об этом знаем.

Я поежилась.

– Это так. Решено, завтра идем к ректору. А сейчас…

– Спать нельзя, – резко перебила ее Лайра. – Раяна права, моя аура слаба. Я не смогу сама усилить барьер. Нужно объединить силы.

У Лайры глаза нездорово блестели и руки дрожали.

Я хотела сказать, что все это перебор. Темные сущности, слышимые одной Лайрой, не могут пройти даже академическую защиту, не говоря о индивидуальной. Но посмотрела на Раяну и кивнула.

– Хорошо, давайте, усилим барьер насколько сможем.

– Лишним не будет, – подсказала Раяна.

Конечно, если только не считать, что все это занимает немало времени.

Для начала нужно собрать в единую концентрацию силу, которую мы вложим в барьер.

Каждая из нас села медитировать. Но прежде Раяна открыла окно, давая им полный доступ к природе. Они с Лайрой вытягивали силу из нее, как и все ведьмы. Их дар им это позволял. Я же собирала магию внутри себя. Этим мы и отличались. У ведьм сила идет извне, у магрогов энергия в нас самих. Сила магрога зависит от его внутреннего резерва. И подпитка идет временная, ее нужно накапливать. Ведьмы силой не наделены совсем, они вытягивают ту из всего, что ее источает: деревья, вода, трава, то, в чем есть искра жизни. Остальное зависит от их знаний.

– Готова, – выдохнула Раяна.

– И я тоже, – проговорила Лайра.

У меня процесс шел медленнее, учитывая, что совсем недавно мне пришлось отдать часть сил на создание голема. Я вытаскивала остатки из собственного резерва, искренне надеясь, что в ближайшее время организм выработает нужную для меня концентрацию. Он бы и набрал ее за время после зачета, но для этого мне нужен был хороший сон. Именно в это время магроги набирают больше всего магических сил. А нормального сна у меня как раз-таки не было.

– Сколько смогла, – сказала я, вставая и направляясь к столу. Вытащила из него свернутый пентакль. Раяна и Лайра уже заговорили колдовские мешочки и сворачивали коврик, лежащий посреди комнаты. Под ним была спрятана нарисованная нами еще на первом курсе пентаграмма. Мы положили пентакль и мешочки в середину. Встали вокруг них в пентаграмме и взялись за руки. Сконцентрировали взгляды в центр. Когда-то мы сами придумали и создали этот барьерный щит. Так я проходила практику на первом курсе. Решили испробовать сначала на нашей комнате, попутно вплели в нее ведьмовской силы, и оказался очень интересный эксперимент. Если в ведьмовской круг защиты не могли проникнуть магроги, а в наш – ведьмы, то здесь барьер работал в обе стороны. Примерно такая же защита строилась академией на общежитии. Нужно ли говорить, что, взяв у подруг их мешочки и создав подобие на практике, я получила отличную оценку. И в будущем даже написала доклад на тему сплетения сил магрогов и ведьм в построении защитных барьеров. Вот только любой барьер источается, и ему нужна подпитка. Академия использовала внутренний резерв магии. Мы с девочками иногда делали хаотичные вливания в свой. Но у нас не возникало необходимости его усиливать.

До сегодняшней ночи.

Мягкой волной сила прошлась по пальцам: две ведьмовские, цепкие, искаженные, похожие на призрачные силуэты серых лиан. И одна магическая, искристая, распускающаяся в воздухе словно цветок лотоса.

Они потянулись к центру, где уже лежали созданные нами накопители.

И хотя похожее действие происходило не впервой, я с интересом смотрела, как наполняются силой мешочки и пентакль. Потом те озарились.

Ведьмы шептали свое заклинание защиты, я свое, магрогское.

Предметы начали медленно раскручиваться. А потом быстрее. И наконец уже нельзя было понять, что они такое. Мы видели лишь источаемый ими свет. Тот вытянулся в три невысоких стебля, которые начали сплетаться, пока не стали единым целым. Он пополз вверх и раскрылся под потолком мерцающим зонтом. Замер, ожидая наших дальнейших действий.

Мы повернулись спиной друг к другу. Выставили вперед руки, мысленно очерчивая границы предполагаемого барьера. Если более просто, то обводили взглядом стены комнаты, пропуская через себя магические силы. Грани зонта послушно потянулись по потолку, расширяясь и увеличиваясь в размере. Стороны его начали сползать по стенам. Медленно, наращивая силовые пластины и выстраивая из них барьер. И в строение каждой было необходимо вложить заклинание и силу.

Когда же барьер достиг пола, то пополз по нему, достиг пентаграммы, в которой мы стояли. Мы с девочками снова сцепили руки, закрывая барьер. Тот связался по краю словно спицами. Раяна выпустила мою руку, поймала край заклятия, мы разошлись в разные стороны, оставив в центре только одну ведьму. Та потянула за магическую нить, затягивая ворот барьера. И когда он сомкнулся в центре пентаграммы, из которой и появился, мы подошли и, встав все на колени, закрепили его печатью.

Мерцание в комнате пропало.

Я устало выдохнула, подняла свой пентакль и направилась к шкафу.

Девочки забрали свои мешочки. Вместе мы расстелили коврик и пошли по своим койкам. Часы электронного будильника, стоящие на тумбочке Раяны, в этот момент показывали пять утра.

Глава 12

Тяжелые капли омывали лица находящихся на погосте людей.

Мы с Лайрой стояли рядом с отцом и матерью Стрейка. Ее родители не присутствовали. В течение двух лет они проживали на одном из южных островов. Добраться быстро в Ролстокс было невозможно. Лайра убедила их не прилетать, уверив, что она в порядке, сможет справиться сама и рядом с ней мы.

На похоронах присутствовало много магрогов и ведьмаков. Стрейк был знаменит в академии, а его отец все же был капитаном департамента Ролстокса.

К ним подходили и высказывали свои соболезнования.

Рядом со мной стоял Ратмир. Он посчитал своим долгом присутствовать и поддержать нас. Зан тоже не отходил. Был хмур и старался держаться поблизости.

К нам подошел преподаватель Зонис. Высказал свои соболезнования семье Стрейка. Обнял Лайру. Подошел ко мне.

– Дайра, я сделал вам освобождение на ближайший зачет. Я знаю, что вы хорошо бы его сдали. Предыдущий зачет оценен мною на высший балл.

Я подняла на преподавателя удивленный взгляд. Но на лице его не было и тени сарказма. И мне стало неудобно за инцидент с големом.

– Спасибо, – шепнула я срывающимся голосом.

– Не за что, – ответил он и отошел.

Мы с Раяной поддерживали Лайру за руки. Несколько раз она чуть не падала в обморок. То всхлипывала, то впадала в состояние ступора, смотря пустыми глазами на гроб. Казалось, она не видит никого и ничего вокруг, кроме него.

Прозвучала тоскливая речь ректора Вулда о достижениях Стрейка и о том, что в его лице академия потеряла лучшего студента-магрога. Следом еще несколько преподавателей высказались о Стрейке. Потом тяжелые слова произнес отец.

Церемония затянулась. Лайра уже не стояла, она буквально висела на наших с Раяной руках.

Я слышала, как присутствующие, за спиной шептались. Среди общих разговоров, я уловила имя Стрейка и упоминание некой тайной комнаты. Я напрягла слух, стараясь разобрать, о чем говорили.

– Я слышал, что они там, в тайной комнате, продавали экстези… У меня друг в департаменте, он рассказал, что там их и взяли, – говорил какой-то парень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.