# Праведник

Сергей Савинков

Было ли у вас ощущение, что из окон заброшенного дома за вами наблюдают? Слышали чьи-то шаги посреди ночи в вашей прихожей? Оборачивались от дуновения ледяного ветра в вечерних сумерках?

Что, если я вам скажу, что все потусторонние твари и монстры – это не глупые сказки, а реальность. На улицах городов идёт незримая война, и силы тьмы вот-вот одержат победу. Но я так просто не сдамся. Я вытащу всю эту погань из их убежищ и отправлю в самое Пекло. Я – Праведник.

## Глава 1

– Именем Господа я изгоняю тебя, нечистивая тварь! – мои руки стиснули голову одержимого. – Exorcizamus te omnis immundus spiritus, omnis…

Силён, гад, даже после проведенных священниками обрядов бес намертво вцепился в душу ребёнка и ни в какую не хотел её отпускать.

– Imperat tibi Deus altissimus

Я продолжил читать текст. Чёрт, вот же упорный ублюдок! Даже моей силы недостаточно, чтобы отделить душу ребёнка от сущности этой твари.

Ответ тёмного заставил меня пошатнуться. Я буквально ощутил, как сердце стиснули чьи-то ледяные пальцы. Нет, ещё не время. Нельзя действовать напрямую, используя лишь грубую силу. Бес слишком хитёр. Если он почувствует мою слабость, то парнишке придёт конец.

Ровным сильным голосом я продолжил ритуал. Ощущение чужого присутствия отступило.

– Vade, satana, inventoretmagisteromnisfallaciae, hostishumanaesalutis. Da locum Christo, in quo nihilinvenisti de operibustuis; da locum Ecclesiae uni.

Бес расхохотался, а тело ребёнка выгнуло дугой. Я скинул перчатки и начал чертить в воздухе усиливающие руны. Дым от благовоний заклубился и начал принимать причудливые формы. Но, едва оформившись, заклинание развеялось. Бесполезно! Нечисть слишком давно укоренился в этом теле.

Молитвы лишь оттягивали неизбежное.

Бес почувствовал мою растерянность и рассмеялся. Веки ребёнка распахнулись и на меня уставились два кроваво-красных глаза. Отогнав от себя зарождающийся страх, я заключил своё сознание в сферу веры и вытянул перед собой распятье.

– Кто ты? Отвечай мне, гнусное отродье Инферно.

Оскалившись, тварь низким голосом прошипела:

– Никчёмный мальчишка! Да кем ты себя возомнил? Неужели ты думаешь, что я вот так просто отдам тебе свою добычу?

Тело ребёнка взмыло вверх. Лишь прочные ремни не позволили ему вырваться из пентаграммы.

– Сопляк! Как смеешь ты использовать против меня кровавую магию?

Сущность оскалилась и провела языком по почерневшим зубам. Черты детского лица заострились и под глазами мальчика проступили тени.

– …прекрати обманывать людей и изливать на них яд вечного проклятия, перестань вредить Церкви и свободу её облагать оковами. Изыди, сатана, измыслитель и хозяин всякой лжи, враг спасения человеческого… Оставь этот сосуд, демон, и я позволю тебе уйти.

Бес рассмеялся.

– Я знаю всё о твоих помыслах, священник. В них полно греха! Твоя душа уже осквернена тьмой. Наступит день, и господин придёт за тобой!

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он знает… Проклятый прислужник тёмного знает, что я совершил. Демон рассмеялся.

– Ты можешь отправлять нас сотнями обратно в Инферно, но тебе нас не сдержать. Для нас человеческая жизнь всего лишь мгновение, мы умеем ждать. Мы придём за твоей душой, и будем терзать её в адском пекле целую вечность.

Я кинул в ребенка печать молчания, но тот её с легкостью отбил.

– Сопляк, как ты посмел со мной тягаться?! Да ты хоть знаешь, кто я?

Бес вопросительно уставился на меня.

– Ты лишь никчёмный кусок дерьма. Очередной говнюк, которого я вот-вот отправлю в пекло.

– Э-нет, не так быстро, экзорцист. Попробуешь меня изгнать, и ребёнку конец.

– Да ну? Ты блефуешь.

– Ничуть. Клянусь именем повелителя, священник, ещё одно слово и я выпью его душу досуха. И учти, эта смерть будет на твоей совести… Гляди.

Пальцы на руках мальчика с хрустом выгнулись в другую сторону. Нечистый на мгновение ослабил контроль и по комнате пронесся истошный детский крик. Мальчишка кричал от нестерпимой боли и ужаса.

Я воспользовался оплошностью беса и сорвал с окна плотные портьеры. Помещение наполнилось солнечным светом. Тварь взвыла, а кожа одержимого зашипела и пошла волдырями.

В дверь требовательно застучали. Бес рванул удерживающие его ремни, а я уселся ему на грудь и ухватил тварь за горло. Мой громкий голос и пылающие белым светом глаза заставил беса испуганно отступить и ослабить контроль над ребёнком.

– Склонись под всемогущей Десницею Божией, трепещи и беги, когда призываем мы святое и страшное имя.

Бес захрипел, и я почувствовал, как сущность пытается ускользнуть обратно в глубину детского сознания. Я вцепился в него и выпустил на волю тёплую очищающую волну истинного света. Дверь с грохотом распахнулась. Чьи-то сильные руки ухватили меня за шиворот и повалили на пол.

…

– Высший церковный апелляционный суд постановил: признать пресвитора Церкови Святого Евсевия Андреа Ринальди виновным и назначить ему наказание….

Слова судьи потонули в криках толпы: «Убийца! Еретик! Проклятый колдун!».

– Порядок в суде. К порядку синьори…

Гвардейцы с трудом уняли беснующихся людей. Я бросил на них равнодушный взгляд. Присмотрелся к аурам. Всё понятно, среди крикунов затесалась парочка мелких бесов, которые словно умелые кукловоды сейчас распустили щупальца своих тёмных аур, которые подобно яд подогревают в людях ненависть, злость и гнев. Каждый из них сейчас слышит в своей голове едва различимый шёпот, который люди привыкли считать голосом своего собственного разума. И это всё происходит на освещённой земле. Как низко пал святой престол. Хотя, тут я ошибся. Чувствуется запах тёмной волшбы. Видимо, кто-то более сильный позаботился о защитных амулетах для этих двух пакостников.

Ну, что же, тогда стоит указать этим шавкам на их место. Концентрация. Формирую слабый магический импульс и толкаю его усилием воли вперёд. Есть. Тихий звон разбитого стекла. Амулет одного из бесов полыхнул едва заметной в магическом зрении вспышкой. Одержимый упал на пол и забился в эпилептическом припадке. Раздались испуганные крики. Одержимому повезло. Медики из дежурившей на улице кареты скорой помощи среагировали быстро, потерявшего сознание человека уложили на носилки. Через несколько минут с улицы раздался удаляющийся вой сирены.

Бесу тоже повезло, будь он чуточку слабее, наверняка бы развоплотился за несколько минут.

Моя выходка не прошла незамеченной. Второй из тёмных гаденько улыбнулся и бросил в мою сторону слабенькое проклятие, которое я отбил зеркальным щитом, и метнул в него стрелу праха. Рожа беса скривилась, словно он съел кислый лимон. Так тебе и надо, ублюдок, не один ты можешь использовать тёмные чары. Одержимый не стал испытывать судьбу, и, сделав мне ручкой, поспешил покинуть зал.

Спустя десяток минут порядок в зале был восстановлен, судья снова поднялся на кафедру и продолжил зачитывать приговор. Я вздохнул и скосил глаза на своего адвоката. Старый козёл, так и хочется напоследок наградить его каким-нибудь проклятием.

– Мы выстроим линию защиты… Вы будете оправданы… Есть все шансы…

Именно такие упёртые бараны как этот искоренили экзорцистов как институт в рамках церкви. Интересно, сколько ему заплатили? Судя по новенькой машине, на которой он прибыл в суд, получил он достаточно. Может, всё дело в том, что в этот раз церковники отошли от своей обычной практики? Решили устроить показательную порку, и вместо проведения закрытого заседания, сюда нагнали целую толпу журналистов и прочих шутов. Наверняка дело рук старика Роше. Кардинал всегда был склонен к излишней театральности. Снимаю перед стариком шляпу, сегодня он сумел превзойти самого себя. Не смотря на то, что на улице было начало весны, и в Риме уже стояла прекрасная погода, зал был набит битком. Господи, какая же чушь лезет в голову. Я дёрнул шеей, тесный воротник давил на горло и мешал дышать. Главное для меня на этом суде, сохранить лицо и не показывать всем, что я считаю себя виноватым.

Апелляция – долгий процесс и на это потребуется время, деньги, а ещё серьёзные связи. А ведь всё могло окончиться иначе, если бы не вмешательство карабинеров, я бы справился с захватившим тело ребёнка демоном. Проклятые ретрограды. Да чтоб вас всех.

Я подавил зарождающуюся волну гнева. Нужно себя контролировать, только массового проклятия в список обвинений мне не хватало. Матерь Божья. Как же хочется курить. Пот ручьями бежал по спине. Невыносимо хотелось вытереть лицо платком. Нужно расслабиться и съездить куда-нибудь на побережье подальше от Рима. Подцепить какую-нибудь девушку… Размечтался, в лучшем случае меня выпустят на свободу лет через десять. Повезло хотя бы, что на этапе следствия отделался домашним арестом. Сейчас моя судьба висит на волоске. Но тело, словно в насмешку надо мной, превратилось в каменную статую, руки и ноги просто отказались слушаться. Чтобы не упасть, я из последних сил вцепился руками в край скамьи. Недосып и усталость, дополненные нервным напряжением последних дней, привели к тому, что я чуть не отключился. Я судорожно глотал воздух и дышал как выброшенная на берег рыба. Все мои знания и искусство оказались бесполезны. Оставалось лишь молиться и ждать, когда судья перейдет к заключительной части речи. Повезёт, если мне сохранят свободу и сошлют в самый глухой церковный приход. Затянуть дело у меня не получилось. Юристы святого престола не зря едят свой хлеб. Все мои жалкие потуги развалить дело не принесли никакого эффекта. Решение суда мог отменить лишь папа, но ему сейчас явно не до меня. Да и кто я такой, чтобы он снизошёл до моих проблем? У меня, в отличие от горячо любимых кардиналов и высших иерархов, нет друзей среди боссов мафии, а значит, нет таких нужных церкви денег. Как говорила бабушка: «гол как сокол». А что касается вмешательства самого папы, сейчас он куда больше занят борьбой за сохранение престола. Что ему какой-то священник? Нет, папа не станет вмешиваться, иначе потеряет поддержку со стороны кардиналов. И без того в последнее время злые языки утверждают, что стареющий понтифик тяжело болен и ищет способ прожить ещё несколько лет. Я в эти бредни не слишком верил. Интриги – это сама суть Ватикана. Впрочем, наравне с религией и деньгами. Что и говорить, тут слились воедино и вечная борьба за власть и влияние на умы паствы. Всё это стало неотъемлемой частью жизни в Риме.

Будь у меня деньги и влияние, всё было куда проще. Хотя, в таком случае я даже не представляю, сколько бы пришлось заплатить, чтобы в плотном графике его святейшества нашлось времени для рассмотрения моего дела.

К чёрту! Уже можно не ждать, что произойдёт чудо. Приговор вынесен, осталось лишь узнать, что за наказание меня ожидает. Как же меня достал этот судебный фарс. Жаль, конечно, что отправленное прошение о помиловании так и осталось лежать среди прочих бумаг, приходящих на почту Ватикана. Или высшие иерархи использовали эту мягкую бумагу не по прямому назначению? Нужно будет у них спросить при встрече.

Пока я предавался размышлениям, шум в зале снова усилился. Я без особого на то интереса посмотрел на причину переполоха. Похоже, кому-то из зевак снова стало плохо. Да, так и есть. Вон, какая суета началась. Дежурившие у здания суда медики погрузили потерявшую сознание женщину на носилки и понесли к выходу. Слишком много людей в закрытом пространстве, вот вам и итог, а может дело в чём-то ещё. В это время в Риме особенно жарко. Нет бы, людям спрятаться от полуденного зноя где-нибудь в парке или за городом. Налетели как вороньё и жаждут моей крови. Наверное, если бы тут не было гвардейцев и карабинеров, меня бы давно растерзали. Мне повезло, что заседание проходит здесь и под надёжной охраной. На улице куда как опаснее. Когда я под конвоем прибыл сюда, мы едва смогли преодолеть толпы людей, собравшихся на площади Сан-Марко. Уверен, большая часть пришедших в зал суда были наняты оплатившим их услуги стариком Роше. Этот тощий как жердь упрямый старик всегда был фанатичным приверженцем традиций. Не удивительно, что за глаза многие дали ему прозвище, которое в дословном переводе на русский язык звучит как нафталиновый дед. Проклятый ретроград. Всё никак не уймётся и везде суёт свой длинный нос. В отличие от других кардиналов, он в своей вечной борьбе с реформами и новыми веяниями не гнушается грязных методов. Но нельзя его за это осуждать. Старик умён и влиятелен, ну а паства и вовсе чтит его чуть ли не как святого. Вот и замахнулся кардинал на папский престол. На войне, как известно, все средства хороши, поэтому расшатывание папского престола в последние пять лет стало любимым занятием этого хорька. Правда, до этого сопернику хорька, папе Пию шестнадцатому, везло. Его правление было спокойным и не отличалось большим количеством скандалов, связанных со священнослужителями и их действиями. Мой неудачный обряд экзорцизма стал первой ласточкой в череде громких судебных исков и разбирательств, посыпавшиеся на святой престол в последние месяцы. Моё дело подобно мелкому камешку, сорвавшемуся с горы, увлекло за собой целую лавину. Прикормленные журналисты на потеху публике вскрыли всё то грязное бельё, которое папский престол старательно скрывал все эти годы. Как из рога изобилия на сторонников папы посыпались обвинения в насилии и ереси. Надо признать, даже в этой непростой ситуации Ватикан сумел сохранить лицо. Мало того, близкие к Пию люди не стали пытаться подавить волну недовольства. Наоборот, они грамотно лавировали и сумели обратить всё происходящее себе на пользу.

Тщательно спланированная интрига кардинала Роше провалилась, толком и не начавшись. Представители высшего духовенства через подконтрольную им прессу объявили, что происходящее в Риме безобразие, результат консервативной политики сторонников кардинала Роше, которые в столь непростое для мира время подвергают сомнениям сами основы веры и религии. Роше понял, что стремительно теряет позиции и поспешил замять всё это дело, но получалось у него плохо. Как оказалось, не только кардинал умел собирать компромат. Начавшиеся в рядах церковников чистки коснулись и сторонников Роше. Но это было мелочью. Все хорошо понимали, что вербовка новых сторонников для Роше лишь вопрос времени.

Агенты Ватикана сумели свести эту партию в ничью. Несмотря на приложенные усилия, они не смогли найти ничего, что позволило бы им убрать фигуру кардинала с шахматной доски. Единственное, чего достигли люди папы в начавшейся подковёрной игре, это отстранение от занимаемых должностей нескольких авторитетных священников и на этом всё. Кардинал Роше быстро сориентировался в текущей ситуации и переключил своё внимание на более мелкие цели, в число которых попал и я. Я был пешкой, которую прожжённый интриган Роше просто списал в расход. Не удивительно, что, не имея должной опоры на местах, многие кардиналы вынуждены были примкнуть к нему. Роше оставалось лишь дождаться выборов нового папы, а для этого всего-то и нужно было, что пережить действующего понтифика. Ни для кого не секрет, что амбициозный кардинал просто спит и видит, как бы поскорее занять папский престол. Жаль, сместить его с должности не так просто. За последние годы упрямый старик обрёл много сторонников. Подкуп, интриги, шантаж. Кардинал умеет добиваться своего. В день моего ареста подкупленные кардиналом люди прервали обряд экзорцизма. Сегодня же нанятые Роше крикуны задавали всему происходящему в зале тон.

Незаметно для окружающих, судебное заседание превратилось в балаган. Вопли нарастали. Толпа шумела всё сильнее и уже, не стесняясь в выражениях, требовала скорейшей расправы. На удивление, среди этого людского моря родители умершего во время экзорцизма ребёнка выглядели подозрительно спокойными. Видимо, они уже получили от церковников заверения, что их мальчик в лучшем мире. Не удивлюсь, если слова святых отцов были подкреплены внушительными денежными пожертвованиями. Бог им судья. Всё было бы проще, если бы мой поступок не бросал тень на папский престол, но тут всё упирается в репутацию церкви, а это святое.

Спектакль был в самом разгаре. Я прикрыл глаза, чтобы не видеть искаженных злыми гримасами лиц. Чтобы хоть как-то успокоиться, я едва слышно начал читать слова молитвы. Не помогло.

– Facciadimerda!

– Сеньори, к порядку!

– Bastardo!

– Сеньори!

– Cazzodimerda!

Голос секретаря с трудом перекрывал крики разбушевавшейся толпы.

– Порядок в зале суда!

Гвардейцы не без труда оттеснили ринувшихся ко мне родственников погибшего.

Я стоически вытерпел новый поток обвинений и ругательств. Может, они правы, и вина за случившееся лежит целиком на мне? Что, если я переоценил свои силы? Уже только лишь то, что я провёл обряд экзорцизма без одобрения руководства – преступление, а смерть ребёнка и вовсе тяжкий грех, за который мне придётся расплачиваться после смерти. Что ж, я готов и приму любое наказание с честью.

Спустя полчаса в зале удалось навести некоторое подобие порядка.

Судья ровным, лишённым эмоций голосом продолжил зачитывать приговор.

Каждое его слово отдавалось в голове звуками кузнечного молота.

– Пресвитор Церкви Святого Евсевия Андреа Ринальди, вы приговариваетесь к Lossofclericalstate.

Один из стоявших рядом со мной гвардейцев сдёрнул с моей шеи колоратку.

– Вы лишаетесь прихода. Отныне и впредь вам запрещено выступать с проповедями. Вы должны покинуть территорию Рима в течение двадцати четырёх часов. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Суд завершён.

– Позор… Позор… Сжечь!

– Он дьявол во плоти!

– Еретик!

– Схизматик…

Толпа напирала, и мне пришлось буквально прорываться к запасному выходу. В след летели ругательства и проклятия. У выхода нас поджидала новая неприятность. Там собралась целая толпа журналистов. Даже карабинеры и гвардейцы с трудом смогли оттеснить гомонящих людей от ожидающей меня машины. Мне и моим сопровождающим пришлось попотеть, прежде чем мы добрались до наглухо затонированного микроавтобуса. Почти сразу в окно прилетел увесистый булыжник. Через секунду ещё один. Чёрт. Повезло, чтосейчас я укрыт пуленепробиваемым стеклом.

Я откинулся на спинку сидения и вытащил из пачки сигарету. Щёлкнул пальцами и закурил. Сопровождавший меня гвардеец поморщился. Оно и понятно, только что прямо на его глазах я применил грязную волшбу. В прежние времена людей сжигали и за меньшее. В те времена инквизиция гребла всех без разбора, в том числе и тех, кто не владел тёмным даром.

– Поехали, – произнёс один из гвардейцев, обращаясь к водителю.

Машина направилась к выезду с площади. Я устало прикрыл глаза. В этот самый момент мне на голову набросили мешок. На руках щёлкнули наручники. Я дёрнулся, но получил несколько увесистых ударов. Машина резко свернула куда-то. Первой мыслью было пустить в дело магию, но я сдержался. Оставлю чары на крайний случай. Через десять минут автомобиль остановился, и я услышал звук открывающейся двери. Послышалась возня. Кто-то занял место напротив.

– Тихо, и без глупостей.

Вот так дела! Этот голос мне знаком. Кардинал Роше собственной персоной.

А он-то тут что делает?

– Тебе повезло, Андреа, будь моя воля, я бы приказал сжечь тебя на костре. Суд был к тебе излишне строг, но я могу тебе помочь.

Я насторожился. Чутьё подсказывало, что сказанное стариком будет таким же гнилым, как и его душонка, и я не ошибся.

– У меня есть для тебя поручение. Если ты всё сделаешь правильно, то сможешь вернуться в Рим через год. Второй вариант – ты забываешь о нашей встрече, и этот автомобиль доставит тебя в аэропорт. Ну, так что ты решил?

– Я весь во внимании, сеньори.

Молодец, значит, я в тебе не ошибся. Сейчас мы едем в резиденцию Папы. Ты смиренно выслушаешь предложение и с радостью примешь его.

Я кивнул.

– Но главное, заруби себе на носу, если ты хочешь вернуть себе сан и приход, ты должен знать обо всём, что происходит за рубежом.

– За рубежом? – не понял я.

Кардинал тяжело вздохнул.

– Oh, mio Dio, seistupido. (Господи, какой же он тупой). Ты станешь моими глазами и ушами. Обещаю, когда я стану папой, то не забуду твоей преданности.

– Да, сеньори.

– Вот и славно, а теперь идём, папа уже ждёт.

## Глава 2

– Дамы и господа! Говорит командир корабля. Наш экипаж приветствует вас на борту самолета Аэробус А319 авиакомпании «Аэрофлот». Приношу вам свои извинения за причинённые неудобства в связи с задержкой вылета, произошедшей по метеоусловиям аэропорта отправления. Наш рейс выполняется по маршруту Рим – Санкт Петербург. Время в пути составит три часа сорок минут.

Я удобно расположился в кресле и прикрыл глаза. Убедившись, что с источником всё в порядке, наложил на себя печать восстановления. Приятное тепло разлилось по всему телу. Из блаженно-дремотного состояния меня вывел звонкий голос стюардессы.

– Меня зовут Кристина. Я – старший бортпроводник экипажа. Наш самолёт имеет шесть аварийных выходов. Аварийные выходы расположены слева и справа по борту: два – в передней части самолёта, два аварийных люка на плоскости крыла, и два – в хвостовой части самолёта. Все выходы оборудованы автоматически надуваемыми трапами. Каждый выход обозначен световым табло «ВЫХОД». Светящаяся дорожка вдоль прохода указывает направление к выходам.

Я открыл глаза и невольно залюбовался. Вот так красотка. Зайди такая куколка в мою исповедальню, я бы, не задумываясь, отпустил ей все грехи.

Посмотреть тут было на что. Девушке было лет двадцать пять, стройная брюнетка с волнующими формами и буквально чарующим голосом.

Рядом послышалась какая-то возня. Богатырского телосложения мужик по-гусиному вытянул шею и, как и я, рассматривал стюардессу. Я скосил глаза на потенциального соперника. Мужику на вид лет сорок-сорок пять. Одет с иголочки, на руках дорогие часы, какой-нибудь русский бизнесмен, не иначе. Насмотрелся я в Риме на эту публику, такие привыкли, что в этом мире всё можно купить. Рядом с ним расположилась толстая вульгарно разодетая женщина средних лет. На руках вычурные украшения. На шее дорогое колье. В ушах массивные тяжёлые серьги, ну прямо рождественская ель. Знакомый типаж. Транжира, которая сидит на шее у этого мужика. Я не ошибся. Заметившая интерес супруга женщинатолкнула его в бок.

– Ах ты, кобелина! Распустил хвост как павлин. Вернёмся домой, я тебе покажу.

– Да, Галь, чё ты завелась как запорожец? Ты, всё не так поняла, я просто хотел уточнить у девушки, когда принесут алкоголь.

– Я тебе уточню! Чтоб никакого алкоголя, у тебя больное сердце. Тебе нельзя. И учти, если тратить деньги такими темпами, то скоро мы останемся без средств к существованию.

Мужчина плюхнулся обратно в кресло.

– И не вздумай снова пялиться на эту малолетку. А иначе…

– Да я-то что? Вон падре, и тот на неё смотрит. Я чем хуже?

– Падре, в отличие от тебя, не женат.

Мужик устало прикрыл глаза и едва слышно пробормотал:

– Повезло, так повезло.

Признаться, я слушал разговор моих попутчиков лишь вполуха. Встреча с Папой и неожиданная работа вдали от Рима выбили у меня почву из-под ног. Плюс, этот дурацкий полёт. Терпеть не могу самолёты. Главное, у меня появился крохотный шанс вернуться обратно в Рим. Всё благодаря знанию русского языка. Спасибо ныне покойной бабушке и её урокам.

Санкт-Петербург – не худший город, говорят, он чем-то напоминает Рим.

Мои мысли прервал звонкий женский голос.

– Святой отец, пристегните пожалуйста ремни.

– Одну секунду, сеньорина. Хотя, не думаю, что это спасёт нас при авиакатастрофе.

Замершая напротив меня стюардесса улыбнулась, похоже, не ожидала, что я отвечу ей на русском. Diosanto! Какая улыбка.

– Извините, падре, но ничего с этим не могу поделать, такие правила. Самолёт готовится к взлёту. Вы меня слышите?

Diosanto! Какая у неё роскошную грудь. Начинаю понимать деда, который утверждал, что итальянки по красоте уступают русским женщинам.

Наплевав на все предосторожности, я толкнул в сторону девушки небольшую магическую печать. Есть. Конструкт за считанные мгновения растворился в ауре стюардессы.

– Кристина, простите меня, не перестаю вами восхищаться, вы потрясающе выглядите, вам очень идёт эта форма. Вы просто великолепны.

Чуточку лести, и вот он результат. Рыбка на крючке. Жаль, что эффект от использования печати прекратится через несколько часов, но мне этого времени должно хватить. Девушка улыбнулась.

– Святой отец, прекратите меня смущать, вы вгоняете меня в краску.

– Всё-всё. Сдаюсь на милость победительницы, – я поднял руки, признавая своё поражение. – Что касается ремней, никак не могу разобраться с этими застёжками. Бьюсь об заклад, их создал сам дьявол, – я виновато улыбнулся и снова применил магию. Щёки девушки покраснели, она смущённо отвела глаза. Я же продолжил ездить красотке по ушам. – Кристина, только такой ангел как вы сможет мне помочь.

– Увы, падре, я вовсе не ангел, но попытаюсь вас спасти.

Стюардесса наклонилась, ловко щёлкнула ремнём и едва заметно подмигнула. Словно невзначай её рука прошлась по бедру. Diosanto! Всё-таки, я переборщил с энергией, ещё бы чуть-чуть, и она отдалась мне прямо здесь. Повезло, разобравшись с ремнём, стюардесса удалилась, покачивая упругими бёдрами.

– Галя, ты это видела? Ну, ваще, а падре-то оказывается свой в доску. Эй, святой отец, по чём опиум для народа?

Я пропустил непонятную шутку мимо ушей.

– Извините, мы с вами знакомы? – я недоумённо поднял бровь.

Мужик с готовностью протянул крепкую ладонь.

– Колян.

– Андреа Ринальди.

Новый знакомый пожал мою руку.

– Ты случайно не композитор?

– Нет, я простой викарий.

– Ну-ну, то-то я смотрю, так ловко с дамами общаешься. Ты не промах, святой отец.

– Извини, ты сейчас о чём?

– Да про то, как ты ловко умеешь бабе правильное слово сказать. Вон как эту стюардеску ловко подцепил.

Крепыш принял заговорщический вид.

– Может, научишь?

– Боюсь, твоя спутница будет против.

– Забей. Она баба отходчивая, подуется-подуется и успокоится.

Тем временем, самолёт набрал скорость и мягко оторвался от взлетно-посадочной полосы. Я привычно закрыл сознание, и чтобы подавить страх начал читать мантру. Помогло. К моменту, когда самолёт набрал высоту, я унял бешено стучащее сердце и вернулся к привычному состоянию. Мой сосед всё еще страдал от нехватки общения. В очередной раз он панибратски хлопнул меня по плечу и притворно нахмурил брови.

– Ну-ка, колись, ты к нам в страну летишь, чтобы шпионить? Если шпионить, то предупреждаю, кто к нам с мечом придёт, от него и погибнет.

– Никогда бы не подумал, что похож на шпиона.

– Ща проверим, – авторитетно заявил бизнесмен. – Скажи: меня зовут Бонд, Джеймс Бонд.

– Это ещё зачем?

– Да не обижайся, всё классно. Ты говоришь почти без акцента, но всё равно нужна постоянная практика, так что пользуйся, пока я добрый. Ученье – свет, а неученье – тьма.

– Хорошее выражение, я его запомню.

Колян нравоучительно поднял палец вверх.

– Андрюх, вот не пойму я тебя. Ты молодой мужик, а маешься ерундой. Бросай ты нахрен эту церковь. Давай ко мне в контору. Будешь моим представителем в Италии. Ну, сколько там тебе твои попы платят? А у меня будешь как сыр в масле кататься.

– Спасибо, но бизнес – это не моё. Ты не боишься брать к себе в фирму малознакомого человека? Вдруг я вор или мошенник.

– Нее, тут меня не проведёшь, я в людях разбираюсь.

– Извини, друг, но, как говорится, Quaesunt Caesaris Caesari. Лучше остаться каждый при своём. Ну, а если тебе так интересно, чем я занимаюсь, так и быть, раскрою секрет, – я поманил собеседника пальцем, тот наклонился, и я едва слышно прошептал, – на самом деле я лечу к вам в страну, чтобы изгонять демонов из тел заблудших грешников.

– Хах. Ну даёшь, в натуре. Я чуть не купился.

Увы, собеседник не оценил моего посыла и продолжил мне в красках описывать перспективы работы в его фирме. Через полчаса я уже проклинал всё на свете из-за того, что заговорил при нём по-русски. Посмотрел на часы.

Если собеседник продолжит в том же духе, придётся наложить на него печать молчания, иначе я не вынесу этой пытки. А я ведь всего лишьхотел произвести приятное впечатление на понравившуюся девушку. Собеседник снова толкнул меня в бок.

– Андрей, скажи мне как мужик мужику, ну чего ты забыл в России? У вас ведь в Италии тепло, хорошо, море рядом. У нас в Питере погода дрянь, как в той книге про пятьдесят оттенков серого.

Господи, дай мне терпения и смирения, иначе этот русский медведь не доживёт до конца полета.

– Колян, слышал такое выражение, что любопытство кошку сгубило? Так вот, раз тебе это так интересно, то языку меня научила бабушка.

– Стоп! Стоп! – замахал руками собеседник. – И в мыслях не было тебя обидеть. Давай сменим тему. Хочешь, угадаю, кем была твоя бабуля?

– Валяй.

– Она была балериной в большом театре и оставила все свои бриллианты подо львом. Я прав?

– Да ну тебя.

– Андрюх, ну что ты пыхтишь как тульский самовар? Ты что, не смотрел про приключения итальянцев в России?

– Не смотрел, отстань.

Тщетно, словесный русский каток набрал скорость и моя поездка начала превращаться в ад. Не добившись от меня пояснений, крепыш толкнул в бок жену.

– Галь, слышишь. Святой отец к нам за кладом летит. Прикинь.

Женщина посмотрела на мужа как на клинического идиота и вернулась к разглядыванию журнала. Как назло, мимо нас, виляя своей точёной попой, прошла Кристина.

– Слышишь, падре, давай колись, ты номерок-то у стюардессы уже взял или только собираешься?

– А тебе-то что?

– Да не кипятись ты как китайский чайник, я просто интересуюсь.

– Ага, так я тебе и поверил. Веришь-нет, но на самом деле, я здесь лишь чтобы направить заблудшую душу этой красотки в лоно церкви. Дать возможность искупить грехи и покаяться перед лицом Господа.

– Андрюха, в твоём коварном плане по её обольщению слишком много слов. Как по мне, скажи ты ей про лоно церкви и считай, что дело в шляпе.

– В какой шляпе?

– Хех. А вот теперь верю, что языку тебя научила бабуля. Про шляпу это выражение такое, крылатое, не раз ещё в подобную ситуацию попадёшь.

Сложности перевода, так сказать.

Самолёт резко тряхнуло. Я вцепился в подлокотники и часто задышал.

– Да не боись, такое бывает, у нас в России даже в воздухе ямы. А всё потому, что даже в воздухе экономят на дорогах. Всё будет норм. Не бзди.

Я полез в нагрудный карман пиджака и вытащил плоскую пластиковую фляжку с изображённым на ней распятием. Торопливо открыл крышку и сделал несколько глотков. Новый знакомый жадно потянул носом.

– Святой отец, мне всё больше хочется приобщиться к твоей церкви. Отвечаю, если угостишь святой водой, то считай, на одного прихожанина у тебя в кирхе станет больше.

– Да не вопрос. Лишь бы ты прекратил эту пытку.

– Какую пытку?

Я протянул спутнику фляжку. Тот сделал несколько мелких глотков. Блаженно зажмурился и довольным тоном произнёс:

– Андрюха, я в раю. Ладно, крайний вопрос, если, конечно, это не секрет.

– Давай уже, спрашивай, – сказал я, окончательно смирившись со своей участью.

– Ты в какой церкви будешь работать?

– Служить.

– Да какая разница? Не будь занудой, скажи и делай ты там себе на здоровье всё, что хочешь, хоть совращай монашек.

– Я буду служить в Базилике Святой Екатерины.

– О, брат, да это же контора на Невском проспекте, – почему-то расстроился мой собеседник.

– Что-то не так? – насторожился я, хотя уже понял, в чём причина резкой смены настроения Николая.

– Да от меня слишком далеко, не с руки будет к тебе на причастие и исповедь бегать.

– А ты когда в католики успел заделаться? – неожиданно вмешалась в разговор молчавшая до этого Галина.

Как оказалось, всё это время она внимательно слушала наш разговор. Николай скривился.

– Да я так, рыбка моя, гипотетически.

Странная всё-таки они пара, открытый и простой мужик, и эта фифа. Что-то тут не так, со стороны могло показаться, что дело в деньгах, но дело было в чём-то еще. Я спонтанно перешёл на магическое зрение и удивлённо крякнул. Аура моего нового знакомого сияла ровным золотистым светом, и лишь в районе сердца виднелось небольшое чернильное пятно. Дрянь какая. Ну, ничего, сейчас мы всё поправим. Я уже с таким сталкивался, передо мной классический след от любовного приворота. Мысленно сплёл печать очищения, напитал её толикой энергии и толкнул в сторону Николая. Есть.

Грязная клякса в его ауре испуганно дёрнулась в сторону, но моё плетение набросилось на неё, беспощадно выжигая её структуру. Всё, теперь главное, дождаться, пока его энергетическое поле придёт в норму. Мог бы и раньше догадаться. Ну, зато теперь всё с его аурой будет в порядке, сверкает как новенькая. Жаль, правда, что теперь их брак рассыплется как карточный домик. Но тут уж Галина сама виновата, одно дело затащить мужика в постель, а совсем другое – превратить его в марионетку и медленно убивать с помощью насланного проклятья.

Я поднялся со своего места и, не обращая внимания на разгорающийся скандал, направился в сторону туалета. Едва я прикрыл дверь, как следом за мной в уборную проскользнула Кристина. Щёлкнув замком, она прижала меня к стене. Её губы оказались в миллиметре от моих. Впившись в меня жадным поцелуем, стюардесса едва слышно прошептала:

– Святой отец, я согрешила.

## Глава 3

Петербург встретил меня мелким дождём и серым небом. После солнечного Рима и его приятной тёплой погоды подобная перемена меня не порадовала. А мне ведь тут жить. Прав был Николай на счёт пятидесяти оттенков серого. Хотя, признаю, после произошедшего в самолёте, погода волновала меня в последнюю очередь.

Нужно поскорее добраться до базилики. Там я смогу отдохнуть и разобраться с попавшим в мои руки артефактом. Я похлопал себя по нагрудному карману, проверяя, на месте ли шкатулка. Отлично. Теперь можно не беспокоиться, что артефакт причинит кому-то вред. Радовало то, что полученный дипломатический статус позволил избежать проволочек с досмотром и прочей ерундой.

Выпив стакан отвратительного растворимого кофе, я недоумённо уставился на часы. Кардинал заверил меня, что в аэропорту меня встретят и отвезут в нужное мне место. Я достал телефон и набрал выданный помощником Роше номер посольства. Странно. Никто не отвечает. Достал вторую визитку и попытался дозвониться до базилики святой Екатерины.

– diavolo.

Автоответчик.

Сидевшая за соседним столиком старушка неодобрительно покачала головой. Похоже, в этой стране все считают, что священник должен быть чуть ли не святым. Интересно, а их церковь такая же коррумпированная, как и наша? Помнится, мой новый знакомый несколько раз пошутил на эту тему.

Сейчас я уже начинаю жалеть, что отказался от предложения Николая.

Бизнесмен на полном серьёзе хотел меня подвести. Жаль, что его жена не была в восторге от соседства со мной. Ну, ничего, в скором времени эту мымру ждёт неприятный сюрприз. Николай же после моих выкрутасов со стюардессой отчего-то решил, что на самом деле я не мелкая сошка, а чуть ли не глава католической церкви. Когда я в очередной раз отказался работать в его фирме, он ехидно улыбнулся и произнёс:

– Видимо, у вас, католиков, дела идут куда лучше, чем у меня. Оно и неудивительно. Бабка молится, вилла строится. Кадило крутится, лавэха мутится.

Признаться, мой уровень владения языком не позволил до конца разобраться в значении этих фраз, но, судя по весёлому виду собеседника, он находил эти выражения забавными.

Я посмотрел на часы и тяжело вздохнул. Человек, который должен меня встретить непростительно задерживается.

Снова достал телефон и попробовал связаться с координаторами.

Проклятье. Да что они там все поумирали что ли? Я широко зевнул. Сложный перелёт и отток сил привел к тому, что в данный момент я чувствовал себя как выжатый лимон. Ну что же, ничего не остаётся, придётся брать такси.

Я подхватил свой чемодан и вышел на улицу. Поднял руку вверх, привлекая внимание таксистов. Странно, но, ни один из них не проявил к моей персоне никакого интереса.

Пришлось засунуть свою гордость подальше самому подойти к этой разномастной компании. Мужики, увлечённые разговором, не сразу меня заметили. Один из них развернулся и, заметив меня, ехидно улыбнувшись уточнил:

– Тебе куда, святой отец?

– Невский проспект, базилика святой Екатерины.

Таксист, почувствовав денежного клиента, недолго думая, выдал цену.

– Сотня.

– Сотня рублей?

– Вот чудной человек. Конечно же зелёных.

Коллеги таксиста, услышав наш разговор, довольно заржали.

– Ну, так что? Поедешь? Сотня зелёных и доставим тебя в любую часть города.

Всё понятно, на лицо корпоративный сговор. Я задумался. Если согласиться на предложение нагловатого водителя, то такими темпами от выданных мне денег останется одно только воспоминание. С другой стороны, если меня с комфортом довезут до нужного места, то это избавит меня от толкотни в метро.

Поторговавшись несколько минут, я убедился в бесполезности попыток сбить цену. Вот же говнюки. Прекрасно понимают, что у меня нет местных денег, и пользуются этим без зазрения совести. Придётся, похоже, мне сначала отправиться на поиски ближайшего банка, а после двигаться в направлении станции метро. В конечном итоге, язык я знаю, а значит, в схеме местной подземки разберусь без особых проблем.

Я отошёл от таксистов на десять шагов. Неожиданно за моей спиной послышался скрип тормозов. Загудел клаксон. Я обернулся. Хм, неужели мне всё-таки повезло и не придётся тратить кучу времени на поиск банка?

Рядом остановился старенький сто двадцать четвертый Фиат. Хотя, нет, это не итальянское авто, а скорее его жуткая копия. За рулём этого ретро-автомобиля сидела девушка лет двадцати пяти. Рыжие волосы, собранные в тугой хвост, дорогой брючный костюм в тёмных тонах, строгий неброский макияж. Заметив, как я её разглядываю, девушка ехидно улыбнулась и произнесла:

– Привет, макаронник, ты не меня, часом, ждёшь?

Хм, это она мне? Я пригладил волосы и подошёл ближе. Мог бы и не стараться. Мои попытки понравиться этой девушке натолкнулись на колючий взгляд изумрудно-зелёных глаз.

– Ну чего встал как истукан? Садись уже, немчура нерусская, – девушка махнула рукой, приглашая меня в салон.

Я дружелюбно улыбнулся. Старательно изображая жуткий акцент, произнёс:

– Проспеттива Невски Басилика Санто Каторине.

– Не вопрос. С тебя тридцать долларов, – назвала незнакомка цену.

Заметив, что я никак не реагирую, девушка тяжело вздохнула, достала из сумочки блокнот и на одном из листов вывела цифру и нарисовала значок доллара. Я, было, хотел высказать ей всё, что думаю о ней и её машине, но передумал. Не буду испытывать судьбу. Послушно кивая, как китайский болванчик, я дождался, пока девушка вышла из машины и открыла багажник.

– Давай уже, итальяшка, кидай сюда своё барахло. Мы и так с тобой задержались.

Не дождавшись какой-либо реакции, она едва слышно процедила:

– Вот же тупорылый идиот.

Отчаявшись что-либо мне объяснить, она подхватила мой увесистый чемодан и под дружный смех таксистов швырнула его в машину. Хлопнула крышка.

– Ну, чего замер? Грузи уже свои Монсеррат Кабалье в мою ласточку, и поехали.

Недоумевая, к чему собеседница упомянула испанскую оперную певицу, я уселся на переднее сиденье. Странно, за всё время нашего знакомства собеседница даже не попыталась заговорить со мной по-английски. Она ведь могла и вовсе воспользоваться гугл-переводчиком, и тогда моя игра в тупого иностранца полетела бы ко всем чертям. Я, молча, дождался, пока сумасбродная девица заведёт двигатель и фиат, чихая и кашляя стареньким движком, неспешно тронется с места.

– И чего вот вы все к нам прётесь?

Девушка выглядела раздраженной, и почему-то мне казалось, что причина её вызывающего поведения кроется в проблемах личного характера. Если я хоть немного разбираюсь в женщинах, то готов поспорить, что эту рыжую красотку вывел из себя какой-то мужчина.

– Сидит и молчит. Как сыч. Нет бы сидел дома, на своей вилле, и лопал свои макароны.

Бормотание девушки меня забавляло. Я с трудом сдерживал себя, чтобы не заржать.

Пользуясь тем, что машина медленно двигалась в плотном потоке, я с интересом посматривал по сторонам. Да, бабушка была права, город действительно чем-то неуловимо напоминает Рим. Старинные здания, величественные храмы и десятки мостов. Но это была лишь красивая внешняя сторона города, его лицо, а вот по мере того, как мы углублялись в городские кварталы, я всё больше и больше мрачнел. Осознание того факта, что придется жить в чужом городе, не слишком радовало, но это гораздо лучше, чем торчать в Риме и ожидать призрачную возможность вернуться к работе. В конечном итоге, думаю, в таком большом городе я найду себе применение. Если повезёт, смогу вернуться в Рим через год или два. Папа чётко дал понять, что моя служба в базилике будет не совсем обычной.

Правда, касательно подробностей моих обязанностей он ничего толком не сказал. Кардинал Роше, присутствовавший на нашей встрече, заверил меня, что все необходимые инструкции я получу на месте.

Базилика святой Екатерины, где мне предстояло служить, находилась на особом счету. Статус малой базилики позволял священникам даровать прихожанам полную индульгенцию. На всей территории России больше не было подобных мест. Согласно полученным инструкциям, мне по прибытию надлежало принять дела, а после обустройства и официального вступления в должность, оказывать местным властям всяческое содействие. Что скрывалось за этой туманной формулировкой, было не понятно, но кардинал Роше не посчитал нужным раскрывать все карты. Подобная игра вслепую мне не нравилась, но пока приходилось мириться с ролью пешки.

Я достал из кармана пачку сигарет и закурил. Девушка недовольно поморщилась. Мои мысли всё ещё крутились вокруг странной формулировки моих обязанностей. Надеюсь, что папская канцелярия в очередной раз не подложила мне свинью. Хотя, если учитывать, что в графе обязанностей помимо всестороннего содействия значилось оказание консультаций по любым вопросам, выходила и вовсе неоднозначная картина.

Раздался звонок телефона. Сидевшая за рулём девушка, не отрывая взгляд от дороги, достала из сумочки телефон.

– Соболева. Ты шутишь? Мне до туда больше часа езды. Что значит, ерундой занимаюсь? Чтобы ты знал, я забирала из аэропорта этого макаронника. По-твоему, я должна его высадить на обочине? Да не вопрос. Хорошо. И что ты мне предлагаешь, тащить его на место? Ладно, поняла. Можно было и не орать. Всё, ждите, скоро буду. Принёс же Бог союзничка, – буркнула девушка и резко развернула машину, заставив других водителей ударить по тормозам.

Автомобиль, вибрируя всем корпусом, набрал приличную скорость и рванул в противоположную сторону от центра города.

– Значит, слушай сюда, мой дорогой макаронник, мы сейчас едем за город.

Придётся отложить доставку твоей драгоценной дипломатической задницы до лучших времен.

– Проспеттива Невски, Басилика Санто Каторине, – я показал на часы.

– Да замолчи ты уже. Мы едва знакомы, а ты уже начинаешь меня бесить.

После того, как разберусь со своими делами, довезу тебя до твоей базилики.

– Проспеттива Невски, Басилика Санто Каторине. Ла прего,– я вновь показал на часы.

– Ну всё, макаронник, если твоя платформа ещё хоть раз издаст гудок, то зубному составу придётся трогаться в путь по направлению к асфальту, ферштейн?

– Нихт ферштейн.

– Впрочем, я и не сомневалась, что из Рима пришлют какого-нибудь тупорылого идиота, вроде тебя.

– Проспеттива Невски, Басилика Санто Каторине. Ла прего.

– Извини, но я не говорю на твоём дурацком наречии.

Я уже внутренне закипал от бессильной ярости. Всякие сомнения отпали. Эта фифа и есть тот самый консультант, который должен меня встретить. Мало того, что она везёт меня на этом ржавом корыте, так ещё и без всяких колебаний потребовала за это деньги.

Я достал телефон и снова набрал полученный от помощника кардинала номер.

– Да чтоб тебя, макаронник. Хорош уже трезвонить, – произнесла девушка, сбрасывая вызов на своём телефоне. – Подумаешь, задержалась на пять минут. Когда приедем на место, сиди в машине и не выходи. Понял?

– Проспеттива Невски, Басилика Санто Каторине. Ла прего.

– Вот чёрт, угораздило же меня вляпаться в это дело.

Я не стал подкидывать девушке идею воспользоваться гугл-переводчиком.

Пусть мучается. Плюс, чем больше она болтает, тем больше полезного я смогу узнать. Главное, что эта рыжая стерва каким-то боком связана с моей работой в базилике, а значит, лучше лишний раз не дёргаться и присмотреться к девушке как следует.

Посмотрел на часы. Диаволо. Придётся, как всегда, подстраиваться под изменчивые обстоятельства. Главное, что девушка никак не отреагировала на то, что я решил вздремнуть.

Казалось, я только прикрыл глаза, как машина остановилась. Полосатый шлакбаум перегородил дорогу. Девушка, ничего не объясняя, выскочила из машины и поспешила к толпе людей, собравшихся у небольшого здания. Похоже, тут что-то случилось, вон, сколько полицейских машин. Чуть в стороне стоит скорая помощь. Ожидаемо, моя спутница легко протолкалась через толпу зевак и скрылась за полосатой лентой. Оцепление серьёзное, да и чутьё подсказывает, что где-то за этим небольшим вагончиком или рядом находится труп. В воздухе буквально витали эманации смерти. Судя по отголоскам инфополя, умерший здесь человек закончил свою жизнь в жутких муках. Даже без ауровизора я видел кровавые всполохи энергии смерти. Не похоже это на обычное убийство, при них не бывает таких перекрученных энергетических полей. А тут со стороны шлагбаума то и дело накатывают волны могильного холода. Похоже, кто-то не очень умный провёл тут не слишком удачный ритуал. Понять бы ещё, какой.

Я выбрался из машины, достал сигарету и с наслаждением закурил.

Время тянулось невыносимо долго. Когда прошло уже полчаса, а моя спутница так и не появилась, я плюнул на всё и двинул в сторону оцепления.

Толпа людей по-прежнему находилась здесь. Женщины шептались, явно обсуждая произошедшее. За шлагбаумом виднелись ряды однотипных домиков, окруженных покосившимися заборами. Рядом располагался обширный лесной массив, главным образом состоящий из огромных елей и сосен.

Побродив среди толпы, я не услышал ничего полезного. Кроме того, что убитого буквально разорвали на части, а на стене бытовки нарисованы какие-то символы. Пришлось отойти от толпы на добрую сотню метров, так посторонние эманации не мешали мне работать. Я сосредоточился и закрыл глаза. В разлитой в воздухе силе по-прежнему чувствовалось нечто противоестественное. Как будто на самой ткани мироздания протянулся уродливый шрам, и оттуда из-за могильной черты веет потусторонним холодом. Вне всякого сомнения, где-то рядом находится дух и, судя по возмущениям пространства, он тут не один. Я буквально каждой клеточкой тела чувствовал терзающий это создание голод. Безумную ярость и упоение от полученной энергии от убийства. Боюсь даже представить, что эта тварь сделала с оказавшимся на её пути человеком. И это после того, как он прорвался из-за черты. Пока дух всё еще слаб, видимо, переход черты дался ему непросто, но если он продолжит собирать свою жатву такими темпами, то от этого посёлка ничего не останется.

Я сотворил печать поиска и подпитал её крохами энергии. Светящийся шар заклятия умчался вперёд, покружил у посёлка, а затем отвернул в сторону.

Диаволо. В наполненном силой пространстве заклинание развеялось за пару минут, но я узнал кое-что полезное.

Что ж, хоть моя попытка определить точное направление и не была слишком удачной, но в целом не осталось никаких сомнений в том, что дух устроивший здесь кровавую баню пришёл откуда-то со стороны леса. Я сделал несколько шагов и оказался у зарослей невысокого кустарника.

Неприятное ощущение чужого взгляда обожгло спину. Любопытно, и кто тут у нас такой злобный объявился? Я вытащил из кармана солнцезащитные очки и посмотрел по сторонам. Ага, вон там, у самой опушки, мелькает зеленоватое туманное облако. Нет, увы, это не мой клиент. Слишком слаб для того, чтобы сотворить подобную жуть. Обычная неупокоенная душа и, судя по призрачным аурам, мелькающим среди деревьев, тут таких много.

Прилетели поживиться развитыми в воздухе крохами энергии. Проклятые падальщики. Не хотел бы я во время прогулки в этом лесу столкнуться с такими нос к носу. Смертью мне это вряд ли грозит, но вот жизненных сил придётся потерять изрядно. Поколебавшись несколько мгновений, я вытащил из нагрудного кармана небольшой крест и повесил себе на шею. Ментальное давление и шёпот в голове отступили. Так-то лучше. Прошёл немного вперёд. Остановился, подойдяя почти вплотную к зарослям кустарника.

Ауровизор уловил кровавые кляксы некротической энергии. Сдвинул очки на лоб и присел на корточки. Так, а вот это уже интересно. След босой ноги и, судя по отпечатавшимся в грязи когтям, есть два варианта: первый – здесь пробежал кто-то из местных бездомных, и второй, но куда более вероятный, след оставил кто-то, чьё тело стало вместилищем злого духа. Присмотрелся.

Тонкие ветки во множестве мест сломаны, будто кто-то ломился через них, не разбирая дороги. Сомневаюсь, что в такую сырую погоду кто-то будет гулять здесь без обуви.

Опа. Я поспешно вытащил из нагрудного кармана крохотную мензурку, открыл пробку и осторожно собрал видневшуюся на одной из веток полупрозрачную жидкость. Значит, всё-таки дух. Осталось разобраться, какой именно, а для этого было бы неплохо осмотреть труп и проверить плазму в лаборатории.

Я вернулся к машине. Зеваки всё никак не расходились. Придётся действовать более решительно, сомневаюсь, что мне позволят взглянуть на акт вскрытия. Я с невозмутимым видом решительным шагом обошёл столпившихся людей и направился в сторону вагончика. Неожиданно дорогу мне преградил крепкого вида парень с погонами сержанта.

– Стой! Куда прёшь?

Заметив мою колоратку, парень явно смутился. Похоже, он совсем не ожидал увидеть тут священника.

– Туда нельзя, святой отец. Проводятся оперативные мероприятия.

– Сын мой, неужели ты хочешь встать на пути воли Господа нашего?

– Что вы, как можно.

Парень смущённо улыбнулся. Странно, я всегда думал, что служба в полиции – удел довольно чёрствых людей. Парень кивнул мне в сторону машины.

– Вернитесь за ленту. Просто пока к покойному нельзя. После всех необходимых процедур тело передадут родственникам, и вы сможете отслужить панихиду и мессу, или как там это всё называется?

– Неужели нельзя ничего сделать?

– Увы, сейчас там работают эксперты, и вы своим присутствием можете помешать.

– Извините, но я обязан не только позаботиться о душе усопшего, но и помочь своей коллеге.

– Коллеге?

Сержант недоумённо уставился на меня. Я же придал лицу максимально серьёзный вид.

– Видите ли, я выступаю в качестве консультанта в подобных делах. Моя коллега предположила, что в деле могут быть замешаны сатанисты.

Парень недоверчиво хмыкнул.

– Вы наверно знаете мою коллегу, её фамилия Соболева.

Парень скривился, словно съел лимон.

– Святой отец, мой вам совет, держитесь подальше от этой сумасшедшей.

– Я бы рад, но, боюсь, Господь не одобрит. А теперь, раз мы разобрались, вы не будете возражать, если я тут осмотрюсь?

– Сенцов, какого чёрта ты пускаешь ща оцепление всякий сброд?

Грубый голос заставил сержанта вздрогнуть. Я обернулся.

Невысокий лысый человек средних лет. Тощий как жердь, лицо недовольное и высокомерное. Понятно, типичный бюрократ и самодур. Ситуацию спасло появление Соболевой.

– Белый, угомонись, не кричи как потерпевший, этот парень приехал со мной.

– Собалева, ты совсем обалдела? Майор же чётко приказал отвезти его на Невский. Какого хрена этот итальяшка делает на месте преступления. Чего молчишь? Ты хоть понимаешь, какой скандал разразится, если про это прознает наше начальство? Его же прислали в качестве дипломата, а ты притащила его сюда.

Я счёл нужным вмешаться в зарождающийся скандал.

– Извините, господин Белый, но я сам проявил интерес к вашей работе.

Капитан икнул и покраснел как первосортный томат.

– Собалева, поговорим в конторе, забирай господина посла и вези его отсюда подальше. И больше без согласования со мной не смей таскать его на места преступлений.

Капитан поспешно скрылся за вагончиком. Девушка бросила в сторону начальства недовольный взгляд и кивнула мне в сторону машины. Сержант Сенцов проводил нас до оцепления. Похоже, парень опасался, что я всё-таки задержусь на месте преступления.

Соболева раздражённо хлопнула дверью машины и поспешно завела двигатель. Судя по её бледному лицу и трясущимся рукам, в вагончике находится не самый простой труп. Или может её вывел из себя неприятный разговор с капитаном Сенцовым.

Я неспешно закурил.

– Значит, ты всё это время понимал, что я говорю? Почему ты сразу не сказал, что знаешь русский?

Я выпустил облачко дыма.

– Видите ли, Анастасия, благодаря этой уловке я узнал, как вы относитесь ко мне и в целом к иностранцам. Неплохо обогатил свой словарный запас и ещё я понял, что коллеги не слишком-то ценят вас как сотрудника. Поверьте, в данный момент я тоже не в восторге от возложенной на меня миссии, но, раз мы с вами в одной лодке, предлагаю забыть все обиды и работать сообща.

Я протянул девушке руку. Та нерешительно её пожала.

– Кстати, святой отец, как тебя зовут?

– Ну, если тебе привычнее, то можешь называть меня макаронником, итальяшкой или идиотом. Хоть чугуном назови, главное в печку не ставь.

Девушка улыбнулась.

– Ну а если серьёзно, моё имя Андреа Ринальди, пресвитор базилики святой Екатерины.

– Соболева Анастасия, – старший лейтенант.

## Глава 4

Соболева высадила меня у здания базилики Святой Екатерины. Я подхватил свой чемодан и направился к главному входу. Странно, но на мои звонки по-прежнему никто не отвечал. Пришлось наплевать на приличия и зайти в здание.

– Пресвитор Андреа Ринальди?

Я обернулся и увидел крепкого вида парня в дорогом костюме.

– Да, это я.

– Пройдите в исповедальню, там вас уже ожидают, – секьюрити указал на правую часть базилики. – Чемодан можете оставить здесь, мы позаботимся, чтобы ваши вещи доставили в апартаменты.

Я не стал спорить, прошёл в исповедальню и уселся на скамью. Послышался тихий скрип, кабинка исповедальни начала медленно опускаться вниз. Вот так сюрприз, это же замаскированный лифт. Дверь отошла в сторону. Я поднялся со скамьи и оказался в огромном помещении, разделённом на секции, тут находились с сотни стеллажей, на которых были расставлены книги.

Увы, но как следует осмотреться мне не дали.

– Ну, чего ты там встал как римская колонна? Двигай сюда.

Я спустился по лестнице и подошёл к массивному деревянному столу с установленным на нем компьютером. Собеседника я не видел, так как его скрывала высокая спинка кожаного кресла.

– Пресвитор Андрея Ринальди прибыл к вам по поручению…

– Да не тянись ты так салага. Мы не на параде. Присядь. Покалякаем о делах наших скорбных.

Я занял предложенное место.

– Значит, говоришь, ты сюда прибыл шпионить по поручению старика Роше? Да не дёргайся ты так. Мне хорошо известно, кто ты такой и с какой целью сюда приехал.

Кресло медленно развернулось в мою сторону. Сначала я решил, что стал жертвой чьей-то шутки. Даже для меня, привычного к потусторонним сущностям, происходящее выглядело слишком. В кожаном кресле развалился енот. Возникла неловкая пауза, во время которой мы рассматривали друг друга. Собеседник бросил на меня задумчивый взгляд и ехидным тоном уточнил:

– Скажи-ка мне, друг Андреа, ты такой закалённый или у тебя куртку украли?

Климат-то у нас не очень располагает к подобной моде. Это Петербург, а не твоя солнечная Италия. Если ты ненароком заболеешь, я не дам тебе не единого грамма ингредиентов с моего склада. Чего молчишь? Усёк?

– Ты сейчас шутишь?

Енот тяжело вздохнул и закрыл мордочку лапками.

– Господи, как же тяжело с этими людьми. Повторяю для тех, кто в танке. Я никогда не шучу.

Пойми, если бы я хотел доставать людей, уже давно бы выучился на акушера, так что давай, салага, поднимай с пола свою челюсть, и пойдём принимать дела. Кстати, меня зовут Джузеппе, для друзей просто Джус, но для тебя Э́нцо Ансе́льмо Джузе́ппе Мари́я Ферра́ри.

Я немного отошёл от ступора и уточнил:

– А почему я не могу называть тебя просто Джус?

– Потому что пока такой зелёный экзорцист, как ты, не может рассчитывать на подобную милость с моей стороны.

– Мне послышалось или ты назвал меня зелёным?

– Нет, не послышалось, могу повторить. Если бы не безвременная кончина моего шефа, твоей ноги бы не было в этом священном месте. Ну, чего встал?

Бери уже меня на руки, или я, по-твоему, должен сбивать свои лапы, таскаясь с тобой по крипте. Ну, уж нет. Давай, будь паинькой. Подставь товарищу крепкое мужское плечо.

Не успел я ничего предпринять, как енот ловко перебрался на стол, а оттуда мне на левое плечо.

– Хех, так-то лучше. Давай, поднимай свою задницу с кресла и иди прямо до вон тех полок. Ага, молодец. Хорошая лошадка, – енот одобрительно потрепал меня по щеке. – Значит, слушай меня внимательно, сынок, и запоминай. Те бугаи у входа отвечают за нашу безопасность. Их задача – охрана подступов к крипте, в случае большого шухера они должны отвлечь на себя внимание и задержать противника. Система безопасности тут многоступенчатая. Стандарт в виде камер наблюдения и прочей технической лабуды тоже присутствует. Есть ещё куча ловушек, предназначенных для гостей из-за черты. Каждый вступающий в должность экзорцист в обязательном порядке добавляет в структуру защитных чар, что-то своё. Есть несколько запасных выходов, ведущих за пределы базилики. Обычно при входе мы пользуемся исповедальней. Это самый лучший и быстрый вариант попасть на нижние уровни. Правда, если кто-то из тёмных попытается прорваться тем же путём, ему придётся несладко.

– Слушай, Джус, это всё конечно жутко интересно, но, может, объяснишь местные порядки.

– Андреа, будь паинькой и переформулируй свой вопрос, а то я ни черта не пойму, чего тебе от меня нужно.

Я вздохнул, погасив в зародыше приступ раздражения.

– Я хочу знать про остальных служителей базилики, кто кому подчиняется и под чьей мы юрисдикцией. Есть ли у нас начальство и прочие расклады.

– Пока единственный твой босс – это я, – енот хлопнул себя лапой по груди. – Сынок, если ты ещё не понял, мы сами по себе.

– Получается, остальные служители не в курсе, чем мы тут занимаемся?

– Всё верно. По большому счёту всё из-за того, что мы имеем более высокий уровень допуска, да и подписку о неразглашении ещё никто не отменял. Кстати, тебе тоже придётся подписать все необходимые бумаги. Базилика и её персонал – наше прикрытие. В случае серьёзных проблем, их непосредственная задача – не дать противнику прорваться в крипту.

– Джус, скажи, а зачем вообще нужно это хранилище, не проще ли уничтожить все эти проклятые вещицы?

– Хех, ну если ты не понял, мы тут не только их складируем, но ещё занимаемся изучением, разрабатываем способы противодействия. Иногда, чтобы успешно сражаться с противником, необходимо выявить все слабые места и нанести один точный удар. Собранные тут артефакты из тех, что просто невозможно уничтожить без серьёзных последствий. Внутри некоторых предметов собрано столько потусторонней энергии, что страшно представить, что будет, если она разом выплеснется в реальный мир. Тормози у стеллажа с цифрой шесть. Теперь направо.

Енот быстро потянул на себя несколько книг и стеллаж с тихим щелчком отъехал в сторону.

– Ох ты ж, незадача какая. Сорян, сейчас всё исправлю.

Пока енот возился с книгами, я рассматривал десятки полок, забитых однотипными ящиками. На стенах комнаты висело разнообразное оружие, в том числе средневековое.

– Сюда тебе ещё рано. Вот, так-то лучше.

Ещё один стеллаж уехал в сторону, открывая доступ в небольшое помещение с каменными стенами и полом. Все доступные взгляду поверхности были покрыты десятками рун и печатей, а посреди комнаты на постаменте находился пульсирующий кристалл.

– Тут, как ты видишь, у нас находится стационарный накопитель, сердце комплекса. Это ещё один из рубежей нашей обороны, можно сказать, последний её край. При нападении можно будет черпать силу прямо из кристалла. Так, с накопителем, думаю, тебе всё понятно, – заметив, что я не проявляю к артефакту должного интереса, енот снова активировал скрытый механизм. Стеллаж с книгами встал на место. – Теперь по твоим обязанностям: будешь каждый день сливать в накопитель десятую часть резерва.

– Хорошо, нет проблем, улыбнулся я.

– Как ты уже понял, всё, что находится снаружи базилики, это ширма для нашей деятельности. Прикрытие, крыша, называй, как хочешь. Мы – те, кто стоит между тварями с той стороны и простыми людьми. Как видишь, в крипте хватает разнообразных сюрпризов, но главное ее богатство – библиотека, в ней можно отыскать почти все ответы по специфике нашей работы. При необходимости мы дополняем собранные здесь архивы свежими данными.

– Неужели при таком объёме информации могут возникнуть сложности?

Енот почесал нос и пояснил:

– Изредка бывают случаи, когда приходится искать решение возникших проблем самостоятельно. Есть ведь такие гады, которые досаждали людям ещё до зарождения письменности. Видишь вот эту секцию? Тут хранятся книги по теории и практике экзорцизма, так что в свободное время сможешь подтянуть своё мастерство. Под нами на уровень ниже находится полигон, там можно безбоязненно отрабатывать любые заклинания и попрактиковаться во владении оружием. Но это позже. Вон в том углу, за бронедверью, вход в лабораторию. Хранилище ингредиентов расположено по соседству, у стены справа от нас полный каталог и картотека, на досуге покажу, как пользоваться.

Мы прошли еще с десяток метров.

– Стой. Видишь этот коридор? За ним находится твоя конура. Там ты будешь проводить свободное от службы время. Да, кстати, всю зарплату придётся отдавать мне. Нет, ты не подумай, я не претендую на место твой избранницы, но Питер – город искушений. Поверь, в моих лапах твои, эээ… наши деньги будут в полной безопасности. Вы, люди, привыкли тратить средства на всякую ерунду вроде алкоголя, сигарет и продажных женщин. В общем, пока я не забыл, отдавай всю валюту, верну, когда станет понятно, что тебе можно доверять.

Я показал еноту дулю.

– Эх, ладно, не прокатило. Признаю, ты победил, у тебя больше хромосом.

– Итак, что у нас дальше по списку? – енот почесал бок. – А, вспомнил. Что касается еды. Можно, как мой покойный шеф, заказывать доставку продуктов или ходить за хавчиком самостоятельно. В твоей конуре есть неплохой холодильник, сейчас там пусто, поэтому, на сегодняшний вечер предлагаю заказать пиццу. Только давай сразу договоримся, никакого веганства в этом доме.

Я хохотнул.

– Андреа, пойми меня правильно, я ничего не имею против людей, которые мучают в пароварке несчастный кабачок, но мне нужно держать себя в форме. Зелень хороша, лишь, когда она хрустит у тебя в бумажнике, но никак не на зубах. Да, чуть не забыл, в твоей конуре есть спальня, кухня и ванная комната. Ещё одно правило – закрывай все двери и не искушай меня приглашением в гости, если конечно не хочешь, чтобы один шибко шустрый енот навёл свой орднунг в твоей уютной квартирке. Что касается стирки, то у нас самообслуживание, каждый сам за себя.

– Хм, Джус, я думал, енотам нравится возиться в воде?

– Конечно, нравится, мы же полоскуны, но это не значит, что я разрешу тебе пользоваться моими тазиками. Будем придерживаться принципа «разделяй и властвуй». Тазы мне, а стиральная машинка в твоём полном распоряжении.

– Хорошо, я тебя понял.

Странно, но, не смотря на вздорный характер, енот мне всё больше нравился.

Его болтовня и юмор неслабо заряжали позитивом. Да и не было в Джусе ничего демонического и потустороннего. Скорее всего, появлению этого существа поспособствовал мой предшественник. Думаю, он просто устал от одиночества и каким-то образом превратил обычного с виду енота в это донельзя болтливое создание.

– Эй, ало, не отвлекайся, – енот помахал лапой перед моим лицом.

– Извини, я задумался, так что ты там говорил?

– Я просто сказал, что если не будешь прислушиваться ко мне, то закончишь как Цезарь.

– Ты сейчас про салат?

– Нет, я про то, что если нарушишь правила проживания, получишь кучу проблем со стороны одного мстительного енота. Идём дальше. За той дверью у нас хранилище, на полках лежат самые безопасные образцы, а вот под бронестеклом находятся особо гадкие артефакты, там куча всякой дряни, начиная с проклятых безделушек, заканчивая гримуарами чернокнижников.

Мой тебе совет, без меня там ничего не трогай. Оторвёт руки вместе с причиндалами.

– Магия?

– Нет, я.

– Хах.

– Не вижу ничего смешного, все рабочие артефакты и книги выдаются строго под роспись. Потеряешь или сломаешь – будешь платить штраф, а расценки у меня серьёзные. Мы не бюджетная контора. Кстати, раз пошла такая пьянка, то официально уведомляю тебя, что я уже распечатал договор материальной ответственности, он лежит на рабочем столе, после экскурсии советую ознакомиться и подписать. Да, самое главное и важное правило. Никаких гостей в хранилище.

– Ну а как же ты тогда собираешься заказываешь еду и доставку продуктов?

– Поверь, договориться с ребятами из охраны не так уж и сложно. Скину деньги на карту начальнику СБ, и дело в шляпе. Интернет, спутниковое ТВ и прочие радости жизни оплачиваешь ты. Следующее правило. Все рабочие встречи проводятся либо в ресторанах либо в мотелях.

– Мотелях?

– Да, весь блуд строго за пределами этого места. Мы как-никак живём под храмом, поэтому нужно соблюдать элементарные приличия. Да, и чтобы никакого табака!

– Опасаешься за книги и антикварную мебель?

– Нет, просто у меня астма. Идём дальше по списку. Посторонние в крипте – это табу.

– Да ладно, понял я уже, можно было и не орать мне в ухо.

– Вот и отлично, рад, что мы нашли общий язык.

– Кстати, Джус, в Ватикане сказали, что моя работа будет заключаться в консультировании и всестороннем содействии местным властям.

– Всё верно, только после гибели шефа и его напарника из спецотдела всё пошло под откос. Сотрудничество накрылось медным тазом.

– Жаль, я думал, ты расскажешь мне о специфике работы и введёшь в курс дела.

– Дела? Не смеши меня, мой юный друг. В данный момент у нас нет ни одного дела в разработке, наша контора – это международная организация.

Наша задача – помогать местным властям распутывать дела, связанные со всякой чертовщиной, плюс, в особо тяжёлых случаях нас вызывают для проведения обрядов экзорцизма. В остальном же вся наша работа сводится к рутинному копанию в бумажках и прочей ерунде. Здесь тебе не Ватикан. Тут всё устроено иначе, русские не верят ни в Бога ни в чёрта. Нашу организацию возродили лишь в девяностые годы. Ты, конечно, не слышал про это.

– Это совпало по времени с захлестнувшей страну волной бандитизма?

– Как ты понимаешь, это всё из-за того, что никто не контролировал сущности, прорывающиеся с той стороны.

– Ну а почему этот отдел находится здесь? Какое дело Риму до этого места?

– Андреа, это высокая политика и не нам судить о причинах нашего здесь нахождения. Думаю, что ответ кроется в искалеченной энергетике этих мест. Ты ведь заметил, что тут почти не бывает солнца? Вот и лихорадит наш славный город от проявления всякой бесовщины. Что мешает духу подселиться в тело незадачливого туриста, сесть в самолёт и творить жуть уже на территории Рима? Правильно, ничего не мешает.

– Кстати, Джус, я тут во время полёта обезвредил одну проклятую вещицу.

– Ты про это? – енот показал мне шкатулку.

– Ах, ты…

– Ещё одно правило – будь всегда начеку. Андреа, может, покажешь, в каком кармане твой бумажник, а то я его не смог найти.

– Джус, ты ведь понимаешь, что содержимое шкатулки опасно?

– Понимаю, но ничего не могу поделать со своей натурой. Даже босс смирился с моими выкидонами. Извини, такова моя природа.

Я требовательно протянул руку. Енот тяжело вздохнул и вернул мне украденное.

– На, держи. Теперь будешь знать, что если кто-то лизнул твой зад, нельзя расслабляться, это всего лишь смазка.

Я поспешно убрал артефакт обратно в карман.

– Раз ты так хорошо обо всём осведомлён, значит в курсе текущих отношений нашей церкви и местной.

– Конечно.

– Хорошо, тогда расскажи о местной церкви и о её позициях. Неужели здешним церковникам не под силу самостоятельно решить проблему нечисти, зачем нужны мы?

Енот вздохнул и почесал брюхо.

– Дело не в слабости местной церкви, а во влиянии на умы верующих. Риму просто жизненно необходимо постоянно расширять сферу своих интересов, поэтому мы и вынуждены работать вдали от солнечной Италии, – енот задумался. – Давай услуга за услугу, я рассказал тебе, что знаю, а ты ответишь на мои вопросы.

– Хорошо, договорились, – я пожал протянутую енотом лапу.

– Ты ещё не в курсе, кого назначили на место погибшего оперативника?

– Без понятия, но в аэропорту меня встретила молодая девчонка. Старший лейтенант Анастасия Соболева.

– Ну и как она тебе?

– Ничего, симпатичная, рыжая и зеленоглазая.

– Да я не про внешность, а про профессиональные качества.

– Честно говоря, не было времени их оценить.

– Всё с тобой понятно, наверняка всю дорогу пялился на её сиськи, – енот закрыл лапами глаза и запричитал. – Не успел сойти с трапа самолёта, а уже запал. Дела…

– Да нее, брось, Джус, мы с ней знакомы пять минут.

– Андрея, не лепи горбатого, по моим расчётам вы должны были приехать гораздо раньше, может, расскажешь, где вас носило?

– Извини, но мне не до этого, после перелёта жутко хочется спать.

– Ну-ну, ты как трусливый заяц, бежишь от серьёзного разговора.

– И ничего я не бегу.

– Бежишь.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– А вот и да. Если ты забыл, я енот и у меня нюх, на такие вопросы. Учти, салага, твои личные отношения не должны мешать работе, иначе я буду вынужден изложить свои наблюдения в отчёте.

– Ты меня шантажируешь?

– Нет, я как более опытный и мудрый сотрудник нашей базилики предостерегаю тебя от ошибок. Ты совсем не знаешь русских женщин, это тебе не смазливые итальянки.

– Ладно, Джус, поговорим об этом позже, а теперь давай я дам тебе полсотни евро и ты закажешь нам пиццу.

– Так с этого и нужно было начинать.

Купюра исчезла в лапах моего коллеги. Мордочка енота прямо расцвела от удовольствия, он соскочил на пол и махнул мне лапой в сторону апартаментов.

– Иди пока приведи себя в порядок.

Оставив нового знакомого хлопотать по поводу ужина, я открыл дверь и щёлкнул выключателем. А ничего так, уютненько. Я скинул обувь и прошёл в комнату. Провёл инвентаризацию. В шкафу десятки однотипных чёрных костюмов и такое же количество обуви. В самом углу сиротливо пристроились армейский камуфляж и высокие ботинки. Немного покопавшись, обнаружил и спортивный костюм. Да, похоже, о моём имидже уже позаботились. Разобравшись с гардеробом, проверил небольшую уютную кухню. Открыл холодильник – пусто. Вернулся в коридор и прошёл в ванную. Скинул одежду и с наслаждением принял душ. Вышел, накинул белый махровый халат. В ожидании пиццы плюхнулся на широкую двуспальную кровать. Включил телевизор. Ага, вот и выпуск новостей. Странно, но об убийстве ни слова, возможно потому, что подобное происшествие обыденность для местных. Пощёлкал каналами и не нашёл ничего приличного. Выглянул за дверь и прокричал:

– Эй, Джус, что там с пиццей?

– Шеф, всё в ажуре.

Я вышел в холл, отсюда хорошо просматривался рабочий стол, за которым расположился енот. Не обращая на меня внимания, мой новый знакомый развалился в кресле и лихо болтал с кем-то по телефону.

– Нет, ни в коем случае. Шеф отдыхает. Да, завтра, лучше во второй половине дня.

Всё понятно, Джус, несмотря на свой вредный характер, поспешил оградить меня от текущих дел. Сейчас я всё равно слабо соображаю.

Вернулся в комнату и снова плюхнулся на кровать. Неожиданно зазвонил мой телефон.

– Алло.

– Привет, Падре, я тут общалась с твоим секретарём, в общем, в деле об убийстве есть кое-какие любопытные факты.

– Я внимательно тебя слушаю.

– Расскажу подробности при личной встрече.

– Договорились.

– Эй, погоди, Андрей, не вешай трубку, что значит договорились? Меня отрядили опекать твою драгоценную персону.

– Я не нуждаюсь в охране.

– Вот как? Тогда не понимаю, зачем твой секретарь потребовал от моего шефа направить меня к вам на усиление.

– Что?

– Подожди, какой секретарь?

– Какой-то там Джузеппе. Он тут оборвал нам уже все телефоны, грозил дипломатическим скандалом.

– Извини, я без понятия, о чём ты говоришь.

– Я говорю о том, что через пятнадцать минут буду у вас, и тебе придётся выделить мне жилплощадь.

Девушка повесила трубку.

## Глава 5

Шум лифта заставил меня прекратить перепалку с енотом. Джус сделал знак, что зашивает себе рот и беззаботносвернулся клубком в кресле. Гад пушистый, решил притвориться мебелью. Заварил кашу, а теперь предлагает мне её расхлёбывать. Ну ладно, сочтёмся. Я показал зверьку кулак.

Соболева выглядела раздражённой. Уверен, выходка моего друга пришлась ей не слишком по душе. Оглядев крипту, она недовольно хмыкнула:

– К чему такие меры конспирации? Я ожидала у вас тут увидеть, как минимум, нарколабораторию, а здесь пыльная библиотека. Учти, падре, если это какой-то глупый розыгрыш, который ты затеял с целью затащить меня в койку, то…

Девушка замерла на месте, не закончив фразы. Я не успел ничего предпринять, как Настя с визгом подхватила валявшегося в кресле Джуса.

– Енотик! Блин, какой классный! Прямо как в мультике про Покахонтас. Милота-то какая. У кого такие сладкие щёчки? Милая мордочка? Ничего себе, тяжёленький. Ах ты мой хороший. Ути-пити, – Девушка прижала енота к себе, а тот с довольным выражением на морде буквально утонул в вырезе её блузки. – Ой, щекотно.

Енот, пользуясь вседозволенностью, ухватил Соболеву лапками за грудь, явно не желая с ней расставаться. Девушка с трудом оторвалась от тисканья енота и опустила его на стол.

– Как зовут эту прелесть?

– Джузеппе, но я называю его Джус.

– Странное имя. Нормальное не мог придумать?

– Это не моя заслуга, так его называл прежний хозяин. Будь моя воля, я бы отдал его в местный зверинец. Ты даже не представляешь, насколько это пакостное создание. Настоящее исчадие тьмы.

Енот, пользуясь тем, что девушка стоит к нему спиной, сделал жест, как будто перерезает мне горло.

– Не наговаривай на Джусика, он классный.

– Ты его плохо знаешь, по моему мнению, он просто идеальный претендент на изготовление шапки.

Девушка бросила в мою сторону гневный взгляд. Енот демонстративно встал на задние лапки и жалобно застрекотал. Вот же хитрозадый поганец.

– Ну, посмотри на него, он же лапочка. Это, каким чёрствым нужно быть, чтобы не любить такую прелесть?

Я плюхнулся в кресло и, пользуясь молчаливым попустительством енота, закурил. Зверёк тут же оглушительно чихнул. Я наклонился к нему и выпустил облако дыма прямо ему в мордочку.

– Андрей, прекрати, не видишь, ему не нравится.

Девушка снова подхватила енота, а тот украдкой показал мне язык и поспешно спрятал морду в вырезе блузки. Я потушил сигарету и тяжело вздохнул.

– Настя, брось ты уже этого пушистого шантажиста, никуда он не денется. Идём, покажу тебе новое жильё.

– Жильё? Вообще не понимаю, как вы тут живёте. Это же подвал, тут же сыро и нет никакого притока свежего воздуха. Вдобавок ко всему, ты ещё и куришь. Разве священникам это можно?

– Я, как ты уже поняла, не совсем обычный священник.

– Угу, моё начальство и вовсе уверено, что ты приехал к нам для создания разветвлённой разведсети.

– Хах. И ты так просто выдаёшь мне эту гостайну?

– Может быть, это хитрый ход и я просто хотела посмотреть на твою реакцию?

– Ну и как, тебе удалось меня раскусить?

– Нет, но я докопаюсь до причин твоего нахождения здесь.

– Может лучше не надо?

– Надо, Федя, надо. Знаешь, что самое странное? Как только я завожу с руководством разговор о тебе, все почему-то морщатся, словно съели кислый лимон.

– Поверь это не моя заслуга.

– Хорошо, тогда предлагаю отложить осмотр этого «чудесного» места и сходить куда-нибудь перекусить. Ты не против? Я просто умираю с голоду.

– Извини, на этот вечер у меня запланировано слишком много дел. И вообще, сегодня не собирался никуда выбираться, мы с Джусом заказали пиццу. Будем рады, если ты составишь нам компанию.

– Значит, твой секретарь соврал по поводу охраны? – девушка сузила глаза и укоризненно на меня посмотрела. – Или ты своим отказом хочешь меня отшить? В этом подвале всего-то и дел, что собрать по углам паутину и пыль.

– Нет, поверь, работы здесь вагон. До того, как ты пришла, у меня тут было оперативное совещание с говорящим енотом.

– Да ты никак перегрелся под жарким питерским солнцем? Или у тебя биполярное расстройство?

– Ценю ваш сарказм, Анастасия, может быть, теперь расскажешь, что тебя сюда привело? Сомневаюсь, что ты откликнулась на просьбу по усилению моей охраны без какого-либо умысла. Думаю, тут глубоко личные мотивы, я прав?

Девушка недовольно хмыкнула.

– Значит, прав. Так что, будем с тобой говорить начистоту или продолжим играть в разведчиков?

Настя вздохнула и уселась в кресло напротив меня.

– Не скрою, мне просто жутко интересно, с чего это начальник нашего отдела носится как курица с яйцом вокруг прилетевшего из Ватикана священника. Плюс, мне запретили даже пытаться привлекать тебя к нашим делам.

– Вот как? Удивительно. И не смотря на запрет, ты выполнила глупую просьбу моего секретаря. Неужели ты не видела кучу охраны наверху?

– Видела.

– Тогда не пойму, зачем ты сюда пришла?

– Что, если я скажу, что сама толком не понимаю? Мне ведь пришлось навести кое-какие справки, касательно твоего предшественника. Правда, сфера вашей деятельности мне до сих пор не известна. Единственное, что я выяснила, что работавший здесь священник до своего исчезновения активно с нами сотрудничал, и у него была довольно обширная сеть информаторов.

Не пройдёт и месяца, как ты вникнешь в местные расклады. Мне бы очень хотелось иметь в союзниках человека, который помогал бы мне в меру сил, хотя бы информацией.

– Ага, скажи лучше прямо, я тебе нужен для того, чтобы быстрее продвинуться по карьерной лестнице.

– От тебя ничего не скроешь, – вздохнула девушка. Надоело, знаешь ли, толкаться локтями и пробивать себе дорогу наверх, мне уже двадцать шесть и старший лейтенант – это предел карьеры, если, конечно, не брать в расчёт призрачные шансы, что оказавшись в койке с кем-то из нашего отдела, я смогу подняться выше.

Я хмыкнул, отчётливо понимая, что девушка не говорит мне всей правды.

– Для меня любое громкое дело – это шанс доказать всем, что я чего-то стою. Ну ладно, раз мои намерения лежат на поверхности, то давай обсудим, что в случае успешного сотрудничеств получишь ты.

Девушка пристально посмотрела мне в глаза. В голове сами по себе начали появляться нехорошие мысли о том, что можно получить от этой девушки. С трудом отогнав их от себя, я добавил в свой голос безразличия.

– Извини, но я не думаю, что ты сможешь быть мне полезна. В моей должностной инструкции указано, что я должен оказывать властям всестороннюю помощь и содействие.

– Значит, ты не станешь мне помогать?

Енот активно замахал лапками, привлекая моё внимание. Пушистый интриган всеми силами старался дать мне понять, что девушка зачем-то нам нужна.

– Хорошо, как я уже говорил при первой нашей встрече, мне не сложно помогать тебе в работе.

– Я не сомневалась, что ты так ответишь. Только не верю в то, что мужчины оказывают женщинам услуги за просто так, поэтому, назвони свою цену.

– Да пху на тебя, настырная. Сделаем вот как, если мне потребуется помощь или возникнут проблемы с законом, ты прикроешь мою задницу.

– Не проблема.

– Отлично, – я пожал руку девушки. – Хм, падре, а ты умеешь удивлять.

Я недоумённо вскинул брови.

– Знаешь, а я ожидала чего угодно, даже думала, что ты сразу потянешь меня в койку.

– Да ну тебя. Чего ты заладила, койка- койка? Неужели тебе не встречались мужчины, которые умеют держать себя в руках при виде красивой женщины?

– Нет, не встречались, да и ты не похож на праведника.

– Что ты ожидала тут увидеть?

– Не знаю, например, кучу людей в странных балахонах, пентаграммы и прочую жуть.

– Сегодня у ребят перерыв. По расписанию вызов Ктулху у нас назначен на завтра.

– Очень смешно. Что вообще это за место, и чем ты тут занимаешься?

Я едва слышно произнёс:

– Это секретная база католической церкви по борьбе с нечистью и её проявлениями.

Девушка хихикнула.

– Я серьёзно.

– Если это так, то мне придётся и дальше влачить жалкое существование в отделе.

– А что в этом случае будет со мной?

– Ничего особенного, подберу тебе приличную клинику, где смогут разобраться с твоими внутренними демонами.

– Настя, я бы не стал так легкомысленно говорить о созданиях подобного рода. Демоны и исчадья мрака гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Андрей, прекрати меня пугать, у меня и так от твоих шуточек мороз по коже.

– Может, дело не в моих словах, а в твоей работе и в том, с чем ты на ней сталкиваешься? Например, этот труп в дачном кооперативе. Рискну предположить, что тело несчастного буквально разорвали на части, и ваш патологоанатом вскоре подготовит отчёт, в котором будет сказано, что у покойного отсутствует часть внутренних органов. Ты ведь понимаешь, что человеку совершить подобное не под силу?

– Ага, и сейчас ты скажешь мне, что всё произошедшее – происки сатаны и предложишь принять католическую веру.

– Раз мы заговорили о религии. Ты вообще веришь, что там, на небесах, праведников ждёт райская жизнь? Что, если это обман церковников, которые просто дурят народ, чтобы собрать с наивных глупцов как можно больше денег?

– Странные речи для священника, не находишь?

– Так ты мне поверишь, если я скажу, что независимо от наших поступков, мы после смерти попадём в царство вечной тьмы, где целые полчища вечно голодных тварей будут рвать наши души на тысячу кусков?

– Извини, Андрей, но мне проще верить, что после смерти, всё же, есть какой-то выбор.

– Извини, если разрушу твой привычный мир, но там, за чертой, нас ждут совсем не ангелы с сияющими нимбами. Среди мрака ночи собрались голодные сущности, которые ради кусочка человеческой плоти, раз за разом прорываются в этот мир. Человеку достаточно лишь услышать их настойчивые голоса и впустить их в душу.

– Боюсь, падре, монстры из гиенны огненной тут не причём. Да и не Сатана толкает людей на совершение преступлений. Скорее, дело в нашей природе.

– Ты уверена? Что, если твои чувства тебя подводят? Может, привычный мир не такой, каким кажется?

– Странно, ты так говоришь, как будто сам побывал за чертой.

– Для меня, те вещи, которые ты считаешь городскими легендами и страшилками – это обыденность. В отличие от большинства, я знаю, что за моей душой придёт не ангел, а кое-кто похуже.

– Странный ты человек, веришь в потустороннее, но в тоже время не отрицаешь наличие Бога. Никогда не встречала настолько противоречивого человека. Наверное, я зря сюда пришла и начала этот разговор.

Девушка взяла, было, сумку и поднялась с кресла. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Енот спрыгнул со стола и начал копаться в корзине для бумаг.

– Стопы. Всё в порядке. Это мой мобильник. Похоже, курьер пиццу привёз. Аллё. Да-да. Оплата наличными. Оставьте на посту охраны. Спасямба.

Енот нажал отбой и бросил телефон обратно в урну. Послышался грохот упавшего тела.

– Экие мы нежные. Ну, чего встал как римская колонна? Тащи её в спальню. Нужно привести девушку в чувства.

## Глава 6

Я уложил потерявшую сознание девушку на кровать. Енот вытащил из прикроватной тумбочки крохотный фонарик и после недолгих манипуляций по проверке реакции зрачка заявил:

– Глубокий обморок. Тащи из ванной аптечку. Будем приводить нашу принцессу в чувства с помощью нашатырного спирта.

– Джус, может, скажешь, нахрена ты при ней начал болтать?

– А ты разве сам не видишь? Эта девочка самая настоящая ведьма.

– Я бы не был столь категоричен. На мой взгляд, в ней не больше тьмы, чем в нас с тобой.

– А ты разве ещё не понял, что я говорю не про тех дур, которые черпают свои силы из преисподни и продают свою душу. Эта ведьма из природных. Слышал про таких?

Я кивнул.

– Правда, она ещё толком не владеет своей силой, но это придёт с практикой. Ты, кстати, не пробовал воздействовать на неё печатями?

– Нет.

Енот злорадно хихикнул.

– Ну, тогда можешь рискнуть. У неё почти полный иммунитет к магии подчинения.

Я принял мудрое решение. Согласись, завлечь такой самородок в нашу контору – самое то.

– Да ты блин шутишь?

– Нисколько.

– Хотя, Настя толком ещё и не владеет своими силами, но дар налицо.

– Да толку от неё в городе, – я недоумённо хмыкнул. – Природные же обычно черпают свою силу из стихий и живут на отшибе, вдали от людей.

– Хах, ну так, если ты не забыл, наш город стоит на болоте. Тут стихия воды самая мощная, чем не место силы?

Я задумался.

– Джус, я всё равно не пойму, зачем ты перед ней открылся. Ты ведь сам говорил, что посторонним тут не место.

– Бла-бла-бла, – енот отмахнулся от меня лапой. – Друг мой Горацио, разве ты ещё не понял? Правила созданы, чтобы их нарушать. Всё, что я тебе говорил о мерах конспирации – полная чушь. Потенциальные союзники нам сейчас не помешают, а если мы с тобой сумеем помочь нашей новой знакомой овладеть хотя бы крохой её дара, то можно рассчитывать на ответную услугу.

– Джус, да ты оптимист. Делишь шкуру неубитого медведя.

– Да ладно тебе, просто смотрю на происходящее с точки зрения долгосрочной перспективы.

– Всё равно ты был с ней слишком прямолинеен. Поступил как слон в посудной лавке, любой нормальный человек может тронуться умом после того, как с ним заговорит енот.

Енот прищурился.

– Ты ведь не тронулся?

– Ну, так я и не стандартный человек.

– Всё равно, раз она не умерла от шока, значит и у девочки есть шансы. Да и чего ты от меня хотел? Месяцами тянуть кота за причинное место? Ты бы тем временем ходил вокруг да около и вешал девочке лапшу на уши. Не знаю, как тебе, но мне это не по душе. Да и нет у нас времени на долгие разговоры. В последнее месяцы в городе слишком тихо, а это значит лишь то, что наступило затишье перед настоящей бурей. Каким бы я оптимистом не был, но даже мне понятно, что эта буря может стереть нас с лица земли.

– Допустим, ты прав.

– Я всегда прав, – сварливо заявил енот.

– Джус, не мог бы ты уточнить ещё один момент?

– Это какой?

– Почему ты так старательно проверяешь меня?

– Тебе показалось. Ничего я тебя не проверяю.

– А вот и нет, ты специально меня провоцировал и пытался разобраться в моих отношениях с Настей.

– Ага, по твоему мне нужно было ждать момента, когда бы ты затащил её в койку, разбил девушке сердце, а она наложила бы на тебя проклятие в результате которого на одного импотента в городе стало бы больше?

– Джус…

– Расслабься, я пошутил. Мне-то что до ваших плотских утех? Причиндалы твои – тебе и решать, но спать бы я с ней не советовал, это может повлиять на совместную работу.

– Даже в мыслях не было.

– Охотно верю, – енот оскалился в подобии улыбки.

– Но, может, перед тем как кидать её в этот омут, её нужно было подготовить?

– Да ты ведь это итак сделал во время вашей беседы.

– Джус, тебе для начала нужно было проявить хотя бы чуточку такта.

– Да я и так позволил ей соблюсти все элементарные приличия, даже разрешил ведьмочке себя тискать. Она расслабилась, прониклась ко мне доверием. Ты ведь заценил, как она отважно заступилась за забавного енотика?

– Ага, прямо обхохочешься. Но почему ты с ней заговорил почти у выхода?

– Ну а где мне было это делать? Если бы я в этот момент находился у неё на руках, она бы отшвырнула меня в сторону. Когда вы с ней сидели за столом, она могла от испуга повалить кресло, а оно, смею заметить, винтажное и чрезвычайно дорогое.

– И ты ждал, пока она дойдет до двери?

Енот кивнул.

– Лучше момента было не найти. Она ведь как раз стояла на персидском ковре, секундой раньше или позже, и её очаровательная мордашка встретилась бы с бетонным полом. А так, плотный ковёр смягчил удар, и девушка осталась в целости и сохранности. Так что я просто гений по части предусмотрительности.

– Ага, как по мне, ты только и делал, что во время нашего с ней разговора заглядывал ей в декольте. Разве не так?

– Мне в отличие от тебя, хватило смелости не только заглянуть в декольте, но и помацать грудь. И скажу тебе, как мужик мужику, игра стоила свеч. Так что с гордостью заявляю, в этой крипте на данный момент только один настоящий самец, – енот гордо выпятил пушистую грудь.

Я неодобрительно покачал головой.

– Кстати, Андре, у нашей новой подружки отличный вкус. Бюстгальтер прямиком из весенней коллекции.

– Не знал, что ты так хорошо разбираешься в женских шмотках. Да и, как я слышал, еноты – близорукие создания.

– Вот тут ты прав. Но зато у меня чрезвычайно ловкие лапы, осязание компенсирует недостаток зрения. Знал бы ты, как напряглись её…

– Джус, избавь меня от подробностей.

Енот подозрительно прищурил глаза.

– Неужели тебе не нравится созерцать женские прелести?

– Не важно, но я думаю, что такие вещи не стоит обсуждать с енотом.

– Зря ты так. Между прочим, по штатному расписанию я на полставки ещё и психолог, так что, если потребуется чьё-то пушистое плечо, приходи, послушаю твои стенания и за бесплатно скажу тебе, что ты тряпка.

Я тем временем осторожно похлопал девушку по щекам. Бесполезно. Настя никак не реагировала на мои попытки привести её в чувство. Енот уселся на кровать и задумчиво почесал нос.

– Хм, знаешь, а ведь до меня только сейчас дошло, что на зарплату рядового сотрудника правоохранительных органов такой нарядец не купишь, да один её бюстгальтер стоит…

– Джус, прекрати уже обсуждать её белье.

– Да мне насрать, делаю, что хочу. Она нас всё равно не слышит.

– Ты действительно думаешь, что она не та, за кого себя выдаёт?

Енот ничего не ответил, вместо этого он пошарил лапой по карманам пиджака девушки.

– Нее, босс, удостоверение настоящее. Но тебе не мешает узнать, откуда у девочки деньги на такой топовый шмот.

– Взятки или богатый поклонник?

– Вполне может быть, – фыркнул Джус.

– Ты уверен в правильности своих выводов?

– Что касается модных тенденций и цен на одежду, то скажу лишь, что я питерский енот, быть в тренде – это моё призвание, детка. Или ты думал, что раз я полоскун, то значит должен исключительно копаться в мусоре?

– Ты скорее единственный в своём роде енот-потаскун.

– О, спасибо, приму за комплимент.

– Господи, ты ещё долго будешь трепаться?

– Прости, босс, но я молчу лишь во сне.

– Лучше помоги, нужно привести Настю в чувство.

– Настю, говоришь? И когда только блин успел? Чудны крестьянские дети.

Енот задумчиво почесал лапкой голову.

– Есть одно проверенное средство, которое гарантированно приведёт её в чувство.

– Это какое? – насторожился я.

– Можешь её поцеловать.

– Да ну тебя с твоими шутками. Джус, ты невыносим, нельзя быть хоть чуточку более серьёзным?

– Андрей, если бы ты следовал моим инструкциям, то давно бы притащил уже аптечку, и дама была бы в сознании.

Оставив девушку наедине с недовольно бурчащим Джусом, я направился в ванную. Аптечка отыскалась тут же в небольшом шкафчике рядом с зеркалом. Уже через минуту я осторожно поднёс к носу Соболевой ватку с нашатырным спиртом. Девушка дёрнулась и открыла глаза.

– С добрым утром, спящая красавица, – енот приветливо помахал девушке лапкой. – Эээ, Андрей, она опять поплыла.

Новая попытка лишиться чувств в этот раз не увенчалась успехом, я был настороже. Девушка недовольно оттолкнула мою руку с нашатырём.

– Что тут за чертовщина происходит? Какой дрянью вы меня накачали?

– Если ты думаешь, что мы подсыпали тебе наркотик с целью овладеть твоим бренным телом, то мне придётся тебя разочаровать. Я – не глюк твоего воспалённого разума. Не веришь? Ну, тогда на, пожмакай мой бочок. Он всамделишный, – енот любезно пододвинулся к девушке поближе. – Не хочешь? А зря.

Соболева дёрнулась в сторону, и не успей я среагировать, наверняка бы грохнулась с кровати.

– Вот, молодец. Шоковая терапия творит чудеса. Приходи уже в себя. То, что тебе под видом сказочки пытался рассказать мой босс, это всё правда. Мир тьмы и его создания гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Ты демон?

– Не знаю, но женщины в постели обычно говорили, что я Бог.

Я не сдержался и рассмеялся. Енот отсалютовал нам лапой.

– Ну ладно, детишки, папочке нужно идти. Меня ждут великие дела. Кто-то же в этой крипте должен работать. Не советую меня беспокоить, в ближайшие часы я буду очень занят, чтобы обращать на вас своё великое внимание. Ну, теперь оставлю вас наедине, вон уже телефон разрывается, наверняка курьер привёз пиццу.

Енот спрыгнул на пол и удалился, бормоча себе под нос:

– Надо же, а я и не знал, что в системе МВД теперь работают сплошные неженки. Труп и расчленёнка – это норма, а вот говорящий енот заставил её упасть в обморок. Хах, мельчает народ. Бедная Россия. Ладно, я и сам хорош, совсем расслабился и позволил этой неженке трогать мои достоинства, её жалкими недостатками…

Вскоре бормотания енота стихли. Я присел на край кровати. Настя всё ещё прибывала в ступоре, но это состояние продлилось недолго. Раздалась трель мобильного телефона. Девушка подскочила как ужаленная и рванула в холл. Я поспешил за ней следом. Подхватив валявшуюся на ковре сумочку, она ответила на звонок.

– Соболева. Да. Слушаю. Поняла. Да, скоро буду. Скинь файл мне на почту.

Девушка поправила одежду и задумчиво посмотрела на кабинку лифта.

– Что-то случилось?

– Да, случилось. Мне придётся уйти. Шеф отзывает меня обратно.

Настя не стала давать мне никаких пояснений, а просто развернулась и направилась к выходу.

– Погоди, я еду с тобой.

Девушка остановилась. Сидевший за столом енот хохотнул.

– Эй, босс, подожди, не гони коней. Или ты так и собираешься ходить по городу в одном халате?

– Чёрт, – я выругался и поспешил в комнату, чтобы переодеться.

Соболева всё это время поминутно бросала взгляд на циферблат наручных часов. Когда я нацепил ставший привычным чёрный костюм и вышел в холл, девушка начала терять терпение.

– Босс я подготовил тебе небольшой дежурный чемоданчик.

– Какой ещё чемоданчик?

– Увидишь, – Джус бросил мне связку ключей, которую я поймал налету. – Держи, и не дай Бог тебе поцарапать малыша.

– О каком малыше речь?

– Это машина, она принадлежала моему шефу, так что цени оказанное тебе доверие.

– Спасибо.

– Спасибо не булькает. Тачка на служебной парковке. Смотри мне. Вернёшь её на место с полным баком.

Я помахал еноту рукой и зашёл в кабинку исповедальни.

Усевшись на скамью рядом с девушкой, я дождался, пока начнёт работать подъемный механизм. На выходе из исповедальни мы лоб в лоб столкнулись с пожилой женщиной, которая с поразительным упорством дёргала ручку двери. Оценив помятый вид Соболевой, вышедшей из исповедальни, старушка открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но, заметив, что следом за девушкой из исповедальни вышел я, изумлённо приоткрыла рот.