Анна Красильщик
Тайна месье Каротта

© Анна Красильщик, текст, 2023

© Кася Денисевич, иллюстрации, 2023

© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2023

* * *

Моим читателям

В середине февраля мы с Петей поехали в Ижевск – смотреть спектакль по книге, который поставил режиссер Никита Трофимов в Русском драматическом театре Удмуртии. Глядя на своих оживших героев, я как будто заново услышала историю Жан-Пьера (его сыграл артист Андрей Демышев). Что, если разыскать следы его предка, оставшегося в России?

Я начала писать эту книгу 23 февраля, а на следующий день закрыла ноутбук. А потом – и я уже не помню, когда и как, – снова стала писать. Я думала о светлых книгах, написанных в темные времена. И о том, что, если в твой мир летит комета, важно знать, что в нем остается что-то хорошее – как Муми-мама, которая варит кофе и печет булочки.

Я надеюсь, что эта книжка станет для кого-то патронусом, каким для меня стали письма людей, прочитавших «Уналашку». Если бы не вы, этой книги бы не было. Спасибо.

18.03.2018

От: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>[1]

Кому: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Тема: Как дела?

Дорогой мой московский друг Марк!

Как ты поживаешь? Нашел ли ты следы человека, которого искал? Я хотел бы поделиться с тобой невероятной новостью. Дело в том, что у меня есть друг по имени Франсуа. Он работает в Национальном архиве Франции, где хранится множество ценных документов. И вот недавно он обнаружил там письмо моего прапрапрапрадеда, отправленное его приятелю в 1813 году. Оказалось, мой предок дезертировал: во время отступления французской армии из России он остался в городе Ковно, завел там новую семью и решил не возвращаться на родину. Так что, вероятно, в литовском городе Каунас (теперь этот город называется так) у меня есть родственники.

31.03.2018

От: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Кому: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Тема: Все хорошо

Дорогой Жан-Пьер!

Вот это новость. Может, вам съездить в Литву и поискать своих родственников? Будь я на вашем месте, обязательно бы так поступил. К сожалению, мои возможности ограничены, потому что я еще ребенок. Я нашел след, но не уверен, что это след именно того человека, которого я ищу. А ищу я папу моей мамы. Моя бабушка делает вид, будто его не было. А моя мама даже не знает, каково это, когда у тебя есть папа. У меня есть папа, и я знаю точно: это очень классно.

Ваш Марк

25.04.2018

От: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Кому: Athanasios Spanidis <a.spanidis56@yahoo.gr>

Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Дорогие Атанасиос[2] и Жан-Пьер!

Сегодня я вернулся из путешествия и не могу не рассказать вам о том, что произошло. Я нашел того, кого искал! Оказалось, что отец моей мамы – Йохан Янсен, фотограф из Амстердама. Когда Йохан был молодым, он любил группу Pink Floyd и мою бабушку. Когда он приезжал в Москву на Олимпиаду, он один раз сфотографировал бабушку и остался ночевать у нее дома. А потом бабушка родила маму, но Йохан ничего не знал, потому что бабушка все время плакала и не успела ему написать письмо. Если честно, я так и не понял, почему бабушка и Йохан не стали жить вместе, но это уже неважно. Главное, что мы с мамой наконец-то знаем, кто наш дедушка и папа. Йохан живет в очень красивом доме на канале и красиво играет на пианино.

Атанасиос, передавайте привет Пенелопе и всей семье!

Жан-Пьер, надеюсь, вы уже съездили в Литву!

Ваш Марк

31.05.2018

От: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Кому: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Тема: C’est fantastique!!!

Дорогой Марк!

Не могу не воскликнуть: это фантастика! C’est fantastique!!! Тебе удалось провести настоящее детективное расследование, и, как говорят у нас во Франции, chapeau![3] Мой милый друг, я думаю, не так важно, что твои бабушка и дедушка не стали жить вместе в те далекие годы, – важно, что твое упорство, твой, не побоюсь этого слова, héroïsme, соединили вашу семью после стольких лет разлуки. Не скрою, прочитав твое письмо, я прослезился (возможно, причиной тому также был лишний стаканчик Bordeaux). Что касается Литвы, то нет, я не ездил туда – в моем преклонном возрасте лучше не менять localisation и, как говорится, сидеть, где сидишь. Не думаю, что дальние родственники смогут заменить мне ушедших близких. Говорил ли я тебе, что моя матушка скончалась десять лет назад, а мой отец – когда я был еще дитя? Братьев и сестер у меня нет, а моя Шарлотт покинула меня ради своего chef, так и не родив детей. Так что в этом мире я совсем один: как говорят у нас во Франции, один как крыса. Но что делать – значит, такова la volonté de Dieu[4].

Твой Жан-Пьер

4 месяца спустя

18.09.2018

От: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Кому: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Тема: Привет

Привет, Жан-Пьер!

Простите, что исчез так надолго. Сначала началось лето, и нас с бабушкой увезли в деревню. Интернет был только у нее в телефоне – якобы «для связи с моей матерью», а мамин компьютер и планшет Макса мне, конечно, взять не разрешили. Во-первых, потому что они нужны им самим. А во-вторых, чтобы я «дышал свежим воздухом» (я так и не понял, какая связь). На самом деле мы должны были поехать не в деревню, а в Уналашку. Я уже рассказывал вам про Уналашку? Если нет, то это город на Аляске, куда я всегда мечтал попасть. Оказалось, что Йохан – единственный человек, который там был. Ну то есть единственный человек, который там был и которого я знаю. Но в Уналашку мы так и не поехали. Мы – это Йохан, я, мама, Макс, бабушка, папа и Девица (на самом деле ее зовут Юля, но так уж вышло, что мы с мамой называем ее Девицей). И знаете почему? Потому что Максу нужно было работать, бабушка хотела в деревню к своим огурцам, мама говорила, что у нас нет денег, а папа с Девицей взяли и улетели в Турцию. Мы с Йоханом очень расстроились. А когда я вернулся из ссылки (если бы бабушка узнала, что я так говорю, она наверняка бы обиделась, но факт есть факт – иначе это трудно назвать), я обнаружил, что у мамы и Макса будет ребенок. Вернее, сначала это обнаружила мама, а уже потом сообщила мне. Не помню, говорил ли я вам про Макса. Макс – мой учитель в фотокружке, я ходил туда в прошлом году. Однажды Макс увидел маму и в нее влюбился. А мама влюбилась в него. И когда мы приехали из Голландии, я даже не заметил, как Макс стал жить вместе с нами.

Макс – классный. Гораздо лучше, чем Крысозаяц, который жил с нами в прошлом году. Насчет ребенка я пока не решил, хорошая это новость или не очень. Пока что скорее не очень: маму все время тошнит, поэтому она злится на нас с Максом, как будто в этом виноваты мы. Ладно, Макс, может, и виноват, но я тут совершенно ни при чем.

На самом деле я хотел написать про другое. Не знаю, могут ли дальние родственники заменить ушедших близких, но думаю, что они и не должны никого заменять. И вы не один как крыса – как минимум у вас есть я. И еще я подумал, что в Литву можно и не ехать: если я смог найти Йохана, то вместе мы могли бы попробовать найти следы вашего предка из Литвы. Подумайте об этом.

С приветом,

Марк

25.09.2018

От: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Кому: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Тема: Re: Привет

Мой далекий друг Марк(овкин)!

Я потрясен твоим рассказом. Мои поздравления всей вашей дружной семье. Я рад, что твоя мама обрела свое счастье. Имя Максим (или Максимилиан?) куда лучше звучит, чем Krisozayats. Я не знал о существовании такого интересного имени – возможно, оно имеет финно-угорские корни? À propos[5] моя матушка тоже рассказывала, что сильно страдала от тошноты, будучи enceinte[6].

Мой друг Марк, твое предложение растрогало и взволновало меня. Признаться, я даже открыл бутылочку Bourgogne. Итак, я согласен. Я постараюсь поскорее встретиться с Франсуа и посоветоваться, с чего начать нашу генеалогическую recherche[7].

Тысяча объятий,

Жан-Пьер

Глава 1
Мы идем на свадьбу

– Ну как?

Мама наконец вышла из ванной. Кажется, она провела там весь день. Мама накрасилась и надела платье, в котором уже был немного виден живот. Знаю по опыту, в таких случаях неважно, что думаешь на самом деле, – главное, сказать то, что она хочет услышать.

– Тебе очень идет, – сказал я.

– Это новое? – спросил Макс. В этот момент он смотрел не на маму, а в тетрадки своих учеников, и вид у него был не очень-то счастливый.

Пауза.

– Я надевала его, когда ты первый раз позвал меня на свидание.

– Хм. А почему я об этом ничего не знал?

– Уж прости, что мы тебя не предупредили.

– Ладно. Прощаю. Мне нравится платье, ты в нем красивая.

– Очень красивая, – поддакнул Макс и поставил в чьей-то тетрадке три с минусом. – Может, еще наденешь какие-нибудь бусы?

Мама закатила глаза.

– Может, еще и брошку?

Макс не заметил, что это был сарказм.

– Давай, конечно, – и взял следующую тетрадку из стопки. Мама ушла обратно в ванную.

– Как ты думаешь, когда родится ребенок, она будет добрее? – спросил я.

Макс пожал плечами:

– Кто знает. Будем верить в лучшее.

– Раньше мама говорила, что наденет на папину свадьбу свое старое свадебное платье и фату с засохшими цветами. И придет как призрак из прошлого.

– Хм, – ответил Макс и отложил ручку.

– Наверное, она так пошутила, – уточнил я.

– Наверное, – согласился Макс, снова взял ручку и поставил еще одну тройку.

Тут мама вышла из ванной:

– Морковкин, во-первых, я говорила это не тебе, а во-вторых, я так пошутила.

– А что, ты до сих пор его хранишь? – спросил Макс.

– Да. Для жены Морковкина.

– Буэ, – сказал я.

– Нам пора ехать, – сказала мама. – Макс, ты готов? Я тебя умоляю, надень что-нибудь поприличнее. Морковкин, ты тоже одевайся, а то опоздаем.

– Я уже придумал, что одену.

– Не одену, а надену. Кошмар. Давай скорее.

Когда папа с Девицей сообщили мне, что хотят пожениться, я сразу решил, что пойду на свадьбу либо в мантии Гриффиндора, которую мне прислал Йохан, либо в костюме C3PO из «Звездных войн». Я сделал его на занятиях по рисованию, куда мама заставила меня пойти, хотя я не хотел и сопротивлялся. В итоге мне даже понравилось, а костюм получился мегаклассный – я даже смог покрасить его золотой краской из баллончика.

– Я же говорила, что тебе понравится, – победоносно сказала мама, забирая меня с занятия. Терпеть не могу, когда она так делает.

Запах краски так и не выветрился, поэтому в костюме от меня пахло как от скамеек во дворе весной. Я решил, что в мантии Гриффиндора может быть кто угодно, зато костюм робота есть только у меня. Я влез в коробку, засунул руки в трубы из твердой фольги, надел на голову еще одну коробку и поправил диски-глаза с дырочками посередине, чтобы хоть что-то видеть. Я знал, что скажет мама.

– О нет, только не это, – сказала мама.

– Мощь, – сказал Макс.

– Ну и запах, – сказала мама.

– Я не буду переодеваться, – сказал я.

А кошка издала дикий вопль и прыгнула на подоконник. В итоге я не сдался и победил. Макс помог мне выйти из квартиры и зайти в лифт. В нем уже ехала старушка с маленькой собачкой. Мама с ней поздоровалась, но старушка ничего не ответила.

– Это неприлично ТАК смотреть на беременную женщину, – сказала мама Максу, когда мы вышли на улицу.

– Марика, она смотрела не на тебя, а на робота. Тем более пока ничего особо не видно.

– Вот именно, – согласился я. – Может, ей понравился мой костюм. И запах.

– Сомневаюсь, – вздохнула мама и зажала нос.

Я еле влез в такси. При этом один рукав порвался, а один из дисков отклеился и повис, закрыв мне глаз. Чертики-бортики.

– Мам, а бабушка пойдет?

– Нет, бабушка не пойдет.

– Почему?

– Бабушка не понимает, зачем ей идти на папину свадьбу.

– Если честно, я тоже, – пробормотал Макс.

– Почему?

– Нипочему. Нас пригласили, а если мы не придем, это будет выглядеть вызывающе.

– Почему?

– Марк, хватит.

– Не понимаю, зачем идти на свадьбу бывшего мужа. Бред какой-то, – вздохнул Макс.

– Потому что у людей и после развода могут быть нормальные человеческие отношения, – объяснила мама.

– Не могут, – сказал Макс.

– Могут, – сказала мама.

– Не ссорьтесь, – сказал я.

В этот момент у мамы в телефоне зазвонил скайп. Ту-ты-ту-чпок-чпок-ту-ты-ту-чпок-чпок. Оказалось, это Йохан. В принципе, я так сразу и подумал, потому что больше маме по скайпу никто не звонит. Сначала на экране показались огромные усы, потом очки на кончике носа и наконец вся голова в шляпе. Йохан отодвинул телефон подальше, и я увидел, что он сидит в кафе на фоне канала, а за спиной у него с дикой скоростью проносятся велосипедисты.

– Hallo[8]. Узнаёте место? – спросил Йохан по-английски.

– «Веспер», – сказали мы с мамой почти хором. Это любимый бар Йохана, в котором я рассказал ему о том, что он мой дедушка и мамин папа. Я тогда так волновался, что случайно сказал, что это я его дедушка, но Йохан все понял.

– Right, – сказал Йохан. – Вы в дороге?

– Мы едем на папину свадьбу! – закричал я.

– Свадьбу? Свадьба – это прекрасно. Как говорят у нас в Нидерландах, er is geen pot zo scheef of er past een dekseltje op.

– Чего-чего?

– Всякая невеста для своего жениха родится.

– Получается, для папы родилось целых две невесты. Сначала мама, а потом Девица.

– Я не совсем понял, – сказал Йохан, а мама ткнула меня в бок.

– Йохан, мы почти приехали. Обнимаем крепко. Созвонимся еще на неделе.

– Все, все. Повеселитесь как следует. Doei[9], bye-bye.

Йохан помахал нам рукой, а такси остановилось у огромного некрасивого дома.

Глава 2
в которой появляются Другие бабушка и дедушка, а папа женится

Над крыльцом с зеркальной дверью были нарисованы два золотых кольца, а сбоку висела табличка с надписью «ЗАГС».

– Что такое загс? – спросил я, но меня никто не услышал. Может, из-за головы робота, а может, потому что на меня с диким воплем набросилась бабушка Мила.

Папины родители живут в другом городе, и видимся мы редко. Поэтому я называю их Другие бабушка и дедушка. Последний раз я видел Других бабушку и дедушку в позапрошлом году. Другая бабушка привезла нам огромную банку варенья из сосновых шишек, паштет из зайца с апельсином, мне – конфеты под названием «Маралёнок», маме – подушку с кедровыми орехами, а бабушке – бальзам «Зоркий взгляд».

– В нем много витаминов, тра́вы и мед. Улучшает зрение, снимает воспаление и даже помогает, когда краснеют глаза. И ни капли алкоголя, – сказала Другая бабушка.

Когда бабушка Марта это услышала, у нее покраснели не только глаза, но и все лицо.

– Спасибо, – сказала она и поджала губы. Я ни разу не видел, чтобы бабушка пила «Зоркий взгляд». Наверное, потому что ей больше нравился «Рижский бальзам», ее любимый напиток, который лучше не нюхать и не пробовать. Варенье из сосновых шишек простояло год, а потом куда-то исчезло. Что касается паштета из зайца…

Дело в том, что, когда я был маленький, я везде таскал с собой игрушечного зайца по имени Вильгельм. Однажды он чуть не умер, но все обошлось. Сейчас я уже взрослый, поэтому Вильгельм в основном лежит у меня в кровати. В общем, паштет из зайца нам, как говорит Девица, «не зашел».

– Маркулик, как ты вырос! – закричала бабушка Мила и прижала к груди так сильно, что у меня хрустнули кости. Я схватился за голову, чтобы бабушка и ее не сломала.

– Чем это пахнет? – подозрительно спросила бабушка, пошмыгав носом.

– Ты железный дровосек? – перебил ее Другой дедушка.

– Дроид.

– Дрозд? – не понял Другой дедушка.

– Это из «Звездных войн», – объяснил Макс. Другие бабушка и дедушка посмотрели на него, но тут вмешалась мама:

– Людмила Викторовна, Вячеслав Иванович, здравствуйте. Познакомьтесь, это…

– Максим, – Макс протянул Другому дедушке руку.

– Очень приятно, очень приятно, – сказал дедушка и пожал ее. А Другая бабушка даже обняла Макса:

– Я так рада. Людмила Викторовна. Марика, животик у тебя огурчиком – значит, парень будет. Помяни мое слово – я ни разу еще не ошиблась. Сколько неделек уже?

– А Макс говорит, еще ничего не заметно. Четвертый месяц.

– Как это не заметно? – возмутилась Другая бабушка. – Вячеслав Иванович, смотри, огурец же, а? Гемоглобин в норме? Я тебе бобровую струю на алтайском меде привезла. Очень для сосудов полезно.

– Пойдемте внутрь, сейчас уже начнется церемония.

Это подошел папа. Вместо джинсов и рубашки он был в костюме, который я никогда не видел, а на шее у него висел галстук.

– Хай, Марчелло. Суперкостюм. Трипио?

– Ага. Только я весь вспотел. У тебя классное худи.

Девица была в огромной толстовке с надписью «МНЕ НЕПРИЯТНО» и дырявых джинсах. Зато к фиолетовым волосам была приделана настоящая фата.

– Что-то краской воняет.

– Это запах дроида. А почему ты не в свадебном платье?

– Хватит с нас костюма, который заставили одеть твоего отца.

– Не одеть, а надеть. Кстати, мама хотела надеть… – начал я, но мама схватила меня за руку и потащила за зеркальную дверь.

– Кажется, я тебе уже говорила, что это была шутка, и не нужно ее со всеми обсуждать, – прошипела она и посмотрела на меня так, что я еще сильнее вспотел.

– Я больше не буду, – пискнул я. – Ай, не тяни меня – ты порвешь мне вторую руку.

Я с трудом вырвался и тут же врезался в огромное искусственное дерево с белыми цветами. В этот момент заиграла торжественная музыка, в зал вошли папа с Девицей, а за ними толпа родственников и друзей. В конце зала стояла тетка в розовом платье и с огромной прической. Музыка закончилась, и стало очень тихо. Только какой-то лысый дядька громко высморкался.

– Рады приветствовать дорогих гостей… – сказала тетка, – на торжественной церемонии, посвященной светлому и самому прекрасному празднику на земле – рождению семьи.

«Наша семья уже давно родилась», – тихо сказал я.

– Создание семьи является добровольным действием. Поэтому для того, чтобы узаконить ваши отношения, я должна спросить вас, является ли ваша готовность создать семью подлинной, откровенной и свободной. Иван Вячеславович, согласны ли вы взять в супруги Юлию Васильевну?

Папа был согласен.

– Согласны ли вы, Юлия Васильевна, стать супругой Ивана Вячеславовича? – спросила тетка Девицу. Девица очень покраснела и захихикала.

– Юлия Васильевна, я сказала что-то смешное?

– Нет-нет, простите. Я тоже со всем согласна.

– С чем со всем? – не поняла тетка.

– Стать супругой согласна, – объяснила Девица.

– Принимая данное вами согласие в присутствии родителей, друзей и близких гостей, я регистрирую ваш союз. Прошу вас подойти к столу и скрепить ваш тандем подписями.

Папа с Девицей подошли к столу, расписались на бумажке и надели друг другу кольца.

Из зала с теткой все поехали в ресторан. Там было так жарко, что мне пришлось снять голову и положить на стул. Я надеялся, что будет пицца, но вместо нее на столах стояли странные салаты, украшенные укропом, и рюмки, из которых торчали креветочные хвосты. Когда мама их увидела, ее затошнило и она убежала в туалет. Я попробовал вытащить креветку за хвост и засунул в рот, но тут же выплюнул и предложил маме, которая уже вернулась из туалета. Мама сказала, что она не помойка, и тогда Макс забрал креветку и выбросил в настоящую помойку, а я пошел искать кока-колу, но по дороге врезался в Другого дедушку, который поймал меня за плечо и почему-то начал стучать вилкой по бокалу. Оказалось, он хочет сказать тост.

– Чем это пахнет? – спросил дедушка, но тут официантка сунула ему микрофон, который издал такой страшный звук, что все закрыли уши.

– Мои дорогие, – сказал дедушка, справившись с микрофоном. – Как отец жениха, я должен сказать, что счастлив. Счастлив, что этот шалопай наконец остепенился и нашел пристанище в объятиях Юлии. Надеюсь, он не будет столь же печален, сколь Пьеро со своей Мальвиной – ведь у Юленьки такие же синие волосы.

– Не синие, а фиолетовые, – поправил я дедушку и попытался вырваться, но это было непросто, потому что он крепко держал меня за плечо.

– Вот и Марк хочет что-то добавить, – сказал дедушка и сунул мне микрофон.

– Ну… Э-э-э… – я увидел, что все смотрят на меня. Другая бабушка вытерла глаза, а лысый дядька снова высморкался. – Я хочу пожелать папе и Де… то есть Юле, чтобы у них подольше не было детей, потому что тогда ее все время будет тошнить и… – Я не успел договорить, потому что дедушка отобрал у меня микрофон и крикнул:

– Горько! Юленька, береги его. Он хороший малый с добрым сердцем. Горько!

Тут все тоже закричали «горько», а папа с Девицей поцеловались. Я наконец вырвался от Другого дедушки и все-таки нашел колу, но тут пришла Другая бабушка и сказала, чтобы я присматривал за мамой, потому что я мужчина и опора, а она «бледненькая» и ей тяжело.

– Никакой я не мужчина, – возразил я, но бабушка уже ушла обнимать лысого дядьку, который оказался отчимом Девицы. Может, если бы это был ее папа, у него все-таки были бы волосы – пусть даже не фиолетовые.

Потом заиграла музыка, и все бросились танцевать. Макс предложил потанцевать маме, но она почему-то не захотела и попросила вызвать такси. Я успел утащить два куска торта, и мы уехали.

– А что на ужин? – спросил я, когда мы вошли домой.

– Ты издеваешься? – крикнула мама, как будто кормить меня не входит в ее обязанности.

– Что? Я не ем хвосты креветок и салат из укропа.

– Я ничего готовить не буду, – заявила мама.

– Может, дошик? – предложил Макс. – Я и сам умираю с голоду.

Тут оказалось, что мама тоже голодная и даже не против доширака.

– Можно было бы и не кричать.

– Морковкин, я устала. Иди спать. И не забудь почистить зубы.

Зубы я чистить не стал, а вместо этого съел шоколадное яйцо, которое хранилось у меня в столе. Я уже почти заснул, но вдруг вспомнил, что забыл голову робота. Я три раза позвонил папе, чтобы он забрал ее домой, но папа так и не взял трубку.

Глава 3
в которой бабушка кормит нас пирогом с гречкой (и морковкой)

Когда Макс и мама узнали, что у них будет ребенок, Макс нашел себе еще несколько работ. Он и раньше был учителем химии в моей школе, а заодно вел там фотокружок (кстати, так мы познакомились, а потом я познакомил их с мамой), а теперь еще набрал себе кучу учеников, чтобы готовить их к экзамену по химии. После того как Макс стал с нами жить, я почти перестал спать в маминой кровати. Сначала я расстраивался, но потом решил, что уже достаточно взрослый и могу спать один. И потом оказалось, что с Максом лучше, чем без него. Например, потому что:

с ним можно играть в «Майнкрафт»

и смотреть «Звездные войны»,

он никогда не кричит,

любит классную музыку,

ОЧЕНЬ редко сердится,

успокаивает маму,

он не женщина (до этого я жил с мамой и кошкой, а теперь нас поровну),

у него нет противных волосатых родинок, как у Крысозайца.

После того как я съел хлопья с буквами алфавита, а мама с Максом выпили кофе, мы с мамой поехали к бабушке. В машине мама спросила:

– Что будем сегодня слушать – Queen или Боуи?

Я сказал, что буду слушать свою музыку, надел наушники и посмотрел в окно. По нему хлестал дождь, и стекло запотело. Я нарисовал пальцем грустный смайлик. Раньше мы с мамой все время слушали Queen и другие ее любимые группы. Теперь я вырос и стал слушать рэп. Думаю, маме это бы не понравилось, потому что там много плохих слов.

В итоге мама так и не включила музыку. Вместо этого она всю дорогу злилась на других водителей, которые, по ее собственным словам, были все как один идиоты. По дороге мы встретили трех «придурков», шесть «козлов» и четырех «куриц» – я специально посчитал.

– Кто лучше – курица или козел? – спросил я у мамы.

Она ничего не ответила, а я решил, что лучше быть придурком. Наконец, мы въехали в бабушкин двор, и мама припарковалась, стукнувшись бампером в ограду клумбы.

– ФАК, – сказала она.

– Восемь, – посчитал я.

– Что восемь?

– Восемь «факов» за пятнадцать минут.

– Морковкин, а ты мог бы не обращать внимание на такие вещи?

– Нет.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Фак! Бабушка просила купить кабачок, а я забыла.

– Девять.

– Возьми мою карточку и сходи в магазин. А я подожду тебя в машине.

По дороге в магазин я думал о том, как буду искать предка Жан-Пьера. Когда я искал дедушку, все было понятно. Сначала я увидел, что на фотографии, где бабушка совсем молодая, в зеркале отражается человек. Потом увеличил изображение и рассмотрел название фотоаппарата. Потом узнал имена людей, у которых были такие фотоаппараты. Так как их оказалось всего пять, дальше искать было не так трудно. Но что, если бы фотоаппарат назывался «Кодак»? Или «Лейка»? Или «Кэнон»? Таких фотоаппаратов сотни тысяч, если не миллионы. Как бы я нашел среди их владельцев одного-единственного Йохана? Никак. Что я знаю о родственнике Жан-Пьера? Что он француз, служил в армии Наполеона и почему-то, вместо того чтобы вернуться домой в Париж, где его наверняка ждала «бедная матушка», решил остаться в Литве.

Я не заметил, как пришел в магазин, но совершенно забыл, что нужно купить. Поэтому я позвонил маме:

– Мам, я забыл, что нужно купить.

– Кабачок. Господи.

Я положил трубку, но понял, что забыл, чем кабачки отличаются от баклажанов. Пришлось звонить еще раз.

– Зеленый! Зеленый! Как можно дожить до одиннадцати лет и не знать, как выглядит кабачок!

– До десяти, – сказал я и взял то, что всегда считал баклажаном. – Одиннадцать мне будет только в марте.

Когда мы пришли к бабушке, в ее квартире стоял туман.

– Мама, что случилось? – закричала мама.

– Ничего не случилось, все в порядке. И не надо волноваться – тебе это сейчас ни к чему. Пирожок у меня подгорел немного.

– Ура! – обрадовался я. – А с чем?

– С гречкой и морковкой. Я по радио слышала рецепт – беременным очень полезно.

– Пирог с гречкой? Серьезно? – хором спросили мы с мамой.

– Между прочим, очень вкусно. Надо только горелое отрезать. Вы голодные?

– Нет, спасибо, – хором сказали мы с мамой.

– Тем более я – не беременный, – добавил я.

– Здрасьте-приехали. И для кого я старалась? По кусочку съедите – чтобы меня не обидеть. И чайку попьем, да? Сейчас поставлю. Ну, рассказывайте, что у вас происходит. Да, кабачок не забыли?

Мама пристально на меня посмотрела:

– Не забыли. Марк, принеси.

Я принес кабачок и положил на стол, где уже стоял пирог с гречкой и морковкой. От одной мысли о том, что его нельзя не съесть, у меня сводило желудок, руки, ноги и все остальные части тела одновременно. Бабушка очень любит все полезное, особенно гречку. Но пирог с гречкой и морковкой – это что-то новое и поистине ужасное.

– Ну как, вкусно?

Мама издала неопределенный звук.

– Я знала, что тебе понравится. Железо, витамин А. Марика, скажи мне, у тебя все есть для ребеночка?

– Мам, еще пять месяцев. Пока точно ничего не нужно. Не хочу захламлять квартиру всяким барахлом. У нас и так негде повернуться.

– Коляску обязательно нужно заранее выбрать – потом на это времени не будет. Я уже смотрела на «Авито» – там очень симпатичные колясочки есть. И почти как новые. Вот еще колыбельку нашла. Смотри, какая хорошенькая.

Бабушка открыла приложение и показала корзину, на которую как будто надели огромную юбку со складками и балдахином сверху.

– Это будет мой подарок, – сказала бабушка и замахала руками, увидев, что мама пытается что-то сказать. – Никаких «но». Это не обсуждается. Я уже давно деньги отложила на внучку.

– Почему внучку? Разве это девочка? – удивился я.

– Никакая не девочка, – вздохнула мама. – Мы пока не знаем пол.

– Поверьте моему чутью, – сказала бабушка и опрокинула рюмку «Рижского бальзама».

Потом мы пили чай из чашек с петухами, а мама с бабушкой обсуждали, как мы будем жить, когда родится ребенок. В этот раз они поссорились всего дважды. Сначала – когда бабушка сказала, что маме нужно запастись смесью на случай, если у нее не будет молока. Потом – когда мама сказала, что ей не нужны советы.

Глава 4
в которой я начинаю искать, но ничего не нахожу

В понедельник снова началась школа. Кажется, я не сказал, что учусь в четвертом классе. Иногда мама отвозит меня на машине, а обратно мы едем на трамвае. Иногда я еду в школу с Максом, и обратно тоже. Иногда я ночую у папы и меня отвозит он. Я бы хотел ездить сам, но мама считает, что я еще маленький. Кроме того, она боится, что, если меня отпустить одного, я забуду в школе рюкзак, куртку, кроссовки и голову. Или уеду куда-то не туда на трамвае. Или потеряюсь.

В самом начале учебного года она все-таки разрешила мне вернуться самому. По ее словам, случился форс-мажор, а когда я спросил, что это значит, она махнула рукой и ушла говорить по телефону.

Когда я вышел из школы, то понял, что забыл рюкзак. Пришлось идти обратно, а это лишние десять минут. Когда я пришел на трамвайную остановку, то понял, что у меня сел телефон. Трамвая долго не было – из-за телефона я так и не понял сколько. Тогда я пошел к метро, а когда из него вышел, ненадолго завис в магазине комиксов. Около дома я увидел маму. Она стояла у подъезда с серым лицом и почему-то в тапочках.

– Все в порядке? – спросил я.

– У меня к тебе тот же вопрос.

– Прости, у меня сел телефон. А потом не было трамвая, и я пошел к метро, а потом…

– Ты доведешь меня до инфаркта. Или до преждевременных родов.

Тогда я ее обнял, мама стала нормального цвета, и мы пошли домой.

– А почему ты думаешь, что он не может ездить сам? – спросил Макс, когда мама рассказала ему, как я чуть не пропал, хотя я никуда пропадать не собирался.

– Максим, ну вот что ты говоришь? Ему всего десять.

– Во-первых, ему почти одиннадцать…

– Извини, но одиннадцать ему будет через полгода…

– Во-вторых, лично я с восьми лет ходил в школу сам.

– И что? Я тоже, но тогда было совсем другое время.

– А в-третьих, неправильно от всего его оберегать. Он отлично соображает – вполне способен сам добраться в школу и обратно.

– Давай я заварю чай.

Я давно заметил, что во всех сложных ситуациях взрослые предлагают заварить чай. Как будто чай как-то поможет решить все проблемы. В данном случае так оно и вышло: мама наконец успокоилась и перестала думать о том, как я свалюсь под поезд, уеду на другой конец города или растворюсь в воздухе. Правда, вместо этого она, как обычно, сказала мне идти делать уроки.

– Можно я хотя бы немножко отдохну? – поныл я и получил свой законный час.

От Жан-Пьера не было писем, и я так и не знал, поговорил ли он с Франсуа, – в общем, я понятия не имел, что буду делать. Но все-таки я взял планшет Макса, закрыл дверь, залез в кровать и открыл гугл. Чтобы вести поиски, нужно правильно подобрать ключевые слова. Когда я искал Йохана, я потратил кучу времени на всякую ерунду, так что теперь точно смогу избежать ошибок.

Я вбил в поисковую строку:

Ковно.

Гарсиа

Результат номер один: французская теннисистка Каролин Гарсиа. Мимо.

На всякий случай я открыл ее страницу в «Википедии». Сплошные турниры, победы и поражения. Я узнал, что родители Каролин – Луи-Поль и Мари-Лене – владеют собственным агентством недвижимости и что отец сопровождает Каролин на соревнованиях. Прямо как мама меня в школу. Я закрыл страницу.

Результат номер два: онлайн-база евреев Российской империи. Точно мимо.

Результат номер три: Райан Гарсиа. Я прочитал, как чемпион мира в четырех весовых категориях Сауль Альварес ругает Райана за то, что он редко выходит на ринг, потому что «именно ежедневная работа в зале и определяет успех боксера».

Результат номер четыре: Ками Гарсиа, автор книг «Прекрасные разбитые сердца», «Прекрасные создания».

Какое все это имеет отношению к предку Жан-Пьера? Никакого. Я хотел добавить в поисковик «1813 год», но тут мама закричала из кухни, что мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пора делать уроки. Кошка тоже закричала, но я так и не понял, что она хотела сказать.

Глава 5
в которой папа и Девица возвращаются из Греции и привозят мне футболку

В прошлом году в школе было не так скучно, потому что из-за моего расследования я увлекся фотографией и ходил в фотокружок, который вел Макс. А в этом перестал. Мама сказала:

– Ну почему? Тебе же так нравилось.

А я даже не успел ответить, потому что Макс сказал, что действительно сложно учиться у родственника, так как «это верный способ друг друга убить». А еще что интересы у человека могут меняться, и это нормально. А я напомнил маме, что она сама бросила художественную школу и не особо любила заниматься английским с бабушкой.

– Это разные вещи.

– Почему?

– Потому что я – это не ты.

Нормальный ответ? Ясно, что она – это не я, но почему ей можно что-то бросать, а мне нет?

– И чем ты теперь будешь заниматься? – спросила мама.

– А обязательно чем-то заниматься?

– Обязательно.

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы ты целый день сидел за компьютером или играл в «Нинтендо».

Нечестно. «Нинтендо Свич» мне дают только в выходные, хотя это моя законная собственность. Четверг и пятница – дни без компьютера, причем компьютером мама называет планшет Макса, огромный компьютер Макса, свой ноутбук и их телефоны, в которые мне иногда дают поиграть.

– Вообще-то, я очень редко играю.

– Да-да, – сказала она, но по ее тону было понятно, что это в кавычках.

В общем, в фотокружок я больше не ходил. Вместо этого мама записала меня в бассейн.

– Это очень полезно. Тебе всего десять, а ты уже ходишь согбенный, как древний старик.

– Сог… чего?

– Кривой весь и сутулый.

– Спасибо. Я тебя тоже люблю.

– Именно что тоже. Ты вот не понимаешь, а я о тебе забочусь и хочу, чтобы ты был здоровый. А не хилый. К тому же это очень полезно. Хоть какая-то физическая нагрузка – будешь уставать и хорошо спать.

– Я и так хорошо сплю.

– Так, все. Это не обсуждается.

Мне понравилось ходить в бассейн, хотя иногда было ужасно лень. Но когда я пробовал ныть или делать вид, что у меня что-то болит, мама делала каменное лицо. И приходилось идти.

Письмо от Жан-Пьера так и не приходило, но я больше думал не об этом, а о том, когда папа и Девица вернутся из свадебного путешествия в Грецию. Я дал папе имейл Атанасиоса Спадиниса, моего греческого друга. Когда я искал дедушку, я думал, что, возможно, это Жан-Пьер или Атанасиос, но потом оказалось, что я ошибся. Зато мы подружились и стали переписываться. Так что я надеялся, что, во-первых, они встретятся с Атанасиосом, а во-вторых, привезут мне подарки.

– Вы виделись с Атанасиосом? – спросил я папу, как только они приехали.

– Прости, малыш, не вышло. Мы были совсем в других местах.

– Жалко. Могли бы сходить к нему домой, познакомиться с Пенелопой и съесть мусаку.

– Мы съели очень много мусаки, Марчелло, – утешила меня Девица. – Смотри, что мы тебе привезли.

Оказалось, это футболка, на которой был нарисован Персей с головой Медузы в руках, и магнит с греческим флагом. У Медузы из головы вместо волос торчали змеи с высунутыми жалами и вытаращенными глазами. Одна из них подмигивала.

Почему взрослые из всех поездок привозят футболки и магниты? Как будто нельзя придумать ничего поинтереснее.

– Тебе нравится? – спросил папа.

– Да, – ответил я.

– Ну надень – я боялась, она тебе будет маловата, поэтому купила оверсайз, – сказала Девица.

Я надел футболку, а папа сказал, что она больше похожа на ночную рубашку.

– Лучше не спорить, – прошептала Девица и подмигнула мне.

Потом мы валялись на диване и смотрели фильм про мальчика, который дружил с девочкой, а потом вырос и пошел на войну, а потом пробежал вокруг света, а вместе с ним – еще огромная толпа людей. За это время у него выросла огромная борода, и девочка тоже выросла. Но потом она умерла, зато перед этим родила ему сына. Девица сказала, что это ее самый любимый фильм, и мне он тоже понравился.

Глава 6
Жан-Пьер Каротт

В воскресенье утром я попросил у папы компьютер и сам написал Жан-Пьеру.

21.10.18

От: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Кому: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Тема: Garcia

Дорогой Жан-Пьер,

как твои дела и поговорил ли ты с Франсуа? Я начал искать твоего предка, но пока не очень-то в этом преуспел. Дело в том, что по поиску находится какая-то ерунда. Никакой связи между Ковно и человеком с фамилией Гарсиа мне обнаружить не удалось. Уверен, что ни Каролин Гарсиа (возможно, ты не в курсе, но на все соревнования она ходит вместе со своим папой), ни Райан Гарсиа (кажется, он поставил крест на своей карьере), ни тем более Ками Гарсиа (читал ли ты его книги?) не имеют никакого отношения к твоему прадедушке (прости, не могу посчитать, сколько «пра» в его названии).

P. S. Папа женился и привез мне из Греции футболку. Я надеялся, что он и его жена познакомятся с Атанасиосом, но они не успели заехать на Крит.

Твой Марк

Я отправил письмо и решил поиграть в «Зельду», но не успел я пройти святилище, как пришло уведомление о новом письме.

21.10.18

От: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Кому: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Тема: Re: Garcia

Мой далекий, но близкий друг Марк(овкин)! Я виноват перед тобой. Я забыл сказать тебе, что Гарсиа – не моя фамилия, но pseudonyme[10]. Дело в том, что моя бедная матушка страстно любила Федерико Гарсиа Лорку, великого испанского поэта, безвременно покинувшего сей мир. С детства она читала мне его стихи, и ее слезы капали на мою маленькую couette[11]. Только послушай:

Empieza el llanto de la guitarra.

Se rompen las copas de la madrugada.

Empieza el llanto de la guitarra.

Es inútil callarla.

Es imposible callarla[12].

Вбей эти строки в гугл-переводчик и почувствуй, как мурашки бегут по коже. Il me donne toujours des frissons, ce passage![13]

Когда я вступил во взрослую жизнь, я решил, что не могу не связать свою творческую biographie с именем моего любимого поэта. Так из Жан-Пьера Каротта я стал Жан-Пьером Гарсиа. Моя матушка так любила Лорку, что даже не обиделась, а, напротив, прослезилась от восторга. Моя настоящая фамилия очень редкая – иначе мой друг Франсуа, скорее всего, не обратил бы внимания на письмо, пролежавшее столько лет в пыльном шкафу. Подумать только – а ведь оно могло не сохраниться! Люди часто выбрасывают то, что принадлежало их близким. Говорил ли я тебе, мой друг Марк, что однажды видел в Париже на блошином рынке целый фотоальбом? Le brocanteur[14] рассказал мне, что его выбросили на помойку – представь себе. А там была история целой семьи – связь поколений! Дети, бабушки, дедушки – c’est l’histoire![15] Люди черствы сердцем, Марк, надеюсь, ты еще не скоро это поймешь, почувствуешь на своей peau[16].

Твой иногда безутешный Ж.-П.

От: Марковкин <markovkin@gmail.com>

Кому: Jean-Pierre <jpgarcia56@hotmail.com>

Тема: Re: Re: Garcia

Дорогой Жан-Пьер,

если бы моя бабушка узнала историю с альбомом, она бы ужасно рассердилась. Все наши семейные альбомы лежат в шкафу на полке, и бабушка так часто их рассматривает, что они не успевают покрыться пылью. Представь себе, она знает, как зовут всех людей с фотографий, а их там, кажется, не меньше ста.

Я никогда не слышал про Лорку, у нас тут чаще читают Пушкина, если ты о таком слышал. Наверно, моя мама относится к Пушкину примерно так же, как твоя к Лорке. Но я вряд ли когда-нибудь возьму себе его фамилию. Скажи, Жан-Пьер, поговорил ли ты с Франсуа? Возможно, он покажет нам письмо из шкафа? Думаю, оно пригодится в расследовании.

С приветом,

ММ

P. S. Если ты решишь искать утешение, не ищи его в вине. Моя Другая бабушка говорит, что отсюда все беды человечества. Мама, кажется, тоже так думает, потому что, когда Макс пьет пиво, она очень злится.

Глава 7
Наступила осень

Наступила осень. Я бы не стал об этом рассказывать, если бы нам не задали сочинение про погоду. На самом деле осень уже подходила к концу, потому что был ее последний месяц – ноябрь. В общем, я написал, что наступила осень, листья облетели, трава вся вымерла, на земле стали видны какашки, а асфальт покрылся грязными лужами.

– Ненавижу осень, ненавижу школу, ненавижу писать сочинения, – сказал я маме.

– Хочешь чайку?

(Я же говорил.)

– Ничего я не хочу.

– Ну что ты как маленький. Сел бы уже и написал это сочинение. Ей-богу, это займет у тебя всего десять минут. А ты уже полчаса слоняешься и злишься.

– Осень – гадость.

– Между прочим, Пушкин очень любил осень.

– При чем тут Пушкин?

– Пушкин вообще при всем. Вот послушай…

– Да знаю я, мы в школе учили. «Унылая пора, очей очарованье…»

– Я хотела тебе другое прочитать:

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.

– Про гусей не буду, потому что никаких гусей и никаких полей тут нет. Только куча одинаковых серых домов и грязных машин.

– Напиши как хочешь, – согласилась мама и поставила передо мной кружку чая с лимоном и сахаром.

И почему-то вдруг правда стало полегче.

«Наступила осень, довольно скучная пора, как писал Пушкин. Я с ним согласен: осенью всегда скучно, потому что гулять особо не пойдешь, все время идет дождь и холодно. И еще осенью очень грустно, хотя я сам не понимаю почему. Как будто все заканчивается. Пушкин тоже это заметил – “уж реже солнышко блистало, короче становился день”. Деревья дрожат от холода – голые, как скелеты. В общем, я не люблю осень и предпочитаю весну. К тому же в марте у меня день рождения».

Учительница похвалила мое сочинение и сказала, что я молодец:

– Марк – такой молодец. Прочитал великий роман «Евгений Онегин».

Я хотел сказать, что не читал великий роман, но учительница велела открыть учебники на странице пятьдесят четыре и сделать упражнение номер семь. Когда я искал страницу пятьдесят четыре, Лиза из соседнего ряда скорчила мне рожу – типа нечего выпендриваться. В прошлом году я дружил с Егором из фотокружка, но в этом году он уехал, потому что его папа получил работу в другой стране.

После уроков я пошел в бассейн. Мало того что на улице сыро, так еще и в бассейне мокро так, что мокрее не придумаешь. Когда я вылез из воды и, как цуцик, прошлепал в раздевалку, я увидел пропущенный мамин звонок.

– Я был в бассейне.

– Я знаю, суслик. Слушай, сегодня я не смогу тебя забрать. Сможешь сам доехать на трамвае? Только как следует высуши голову.

Я назло ей не стал как следует сушить голову. Потому что это нечестно: из школы я один не могу ездить, а из бассейна почему-то могу. В трамвае я играл в змейку, потому что у меня, единственного во всем классе, телефон кнопочный. Мама считает, что, если у меня появится нормальный телефон, я превращусь в робота – причем не картонного, а настоящего. В общем, из-за змейки телефон сел, и я проехал свою остановку. А уже в подъезде заметил, что забыл в бассейне рюкзак.

У мамы в гостях были подружки, чьих имен я не могу запомнить. Вот почему она не смогла меня забрать.

– О, Морковкин, наконец-то ты пришел. Устал?

– Да.

– Будешь ужинать?

– А что на ужин?

Оказалось, на ужин рыба. Поэтому я сделал себе хлопья, а заодно сообщил, что забыл рюкзак. Я хотел, чтобы мама меня пожалела, приласкала и назвала сусликом, но делал все, чтобы она рассердилась. А почему, я и сам не знаю.

Но мама совсем не сердилась.

– Бедный заяц, – сказала она. – В понедельник я отвезу тебя в школу, а по дороге заедем в бассейн и заберем рюкзак.

Я все еще дулся, поэтому пробурчал что-то невнятное, пошел в свою комнату и закрыл дверь. Жан-Пьер мне так и не ответил. Ну и пожалуйста. Я взял Вильгельма, который грустно сидел в углу кровати, и почесал его за ухом. В коридоре мяукнула кошка. Когда я открыл дверь, она прыгнула в кровать, легла мне на ноги и заурчала. Потом пришел Макс и спросил, как у меня дела и не хочу ли я яблоко. Я отвернулся к стене.

– Нет.

– У меня тоже ужасный день.

– Почему?

– Полтора часа пытался объяснить одной девочке, как решается уравнение химической реакции.

– И что?

– Полное фиаско.

Он помолчал.

– Может, все-таки по яблоку?

Я, так и быть, согласился съесть яблоко, а потом мама принесла кусочек шоколадки и залезла ко мне под одеяло.

И вдруг я почувствовал, как ее живот меня пнул.

– Ты видела?! – закричал я, хотя мама никак не могла это видеть.

– Да, Морковкин, я знаю. Это он тебе желает спокойной ночи.

– Он не может желать спокойной ночи. Ты шутишь.

– Отчасти да, отчасти нет.

Глава 8
в которой я вижу лысого человечка

Я лежал под открытым небом, прислонившись головой к дереву. Рядом стояла повозка с лошадью – под ней спал какой-то человек, прижав к себе ружье. Я приподнялся и увидел, что у дерева черно-белый ствол – значит, это береза. Неподалеку люди в странных шубах пытались развести огонь. А рядом бродили лошади и лизали снег. Повсюду снег, целые поля снега. Я попытался пошевелить пальцами, но не смог. Потом люди в шубах наконец развели огонь. Один из них подошел ко мне и дал горячей воды и кусочек сахара. Когда же, когда же закончится эта собачья жизнь? Как бы я хотел поспать в постели, под одеялом! Ненавижу, ненавижу бивуак!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Жан-Пьер Гарсиа – французский фотограф, лауреат премии Ad Astra и друг Марка по переписке.

Вернуться

2

Атанасиос Спанидис – известный греческий фотограф, обладатель премии Ad Astra.

Вернуться

3

Снимаю шляпу (фр.).

Вернуться

4

Божья воля (фр.).

Вернуться

5

Кстати (фр.).

Вернуться

6

Беременна (фр.).

Вернуться

7

Поиск (фр.).

Вернуться

8

Привет (нид.).

Вернуться

9

Пока (нид.).

Вернуться

10

Псевдоним (фр.).

Вернуться

11

Одеяло (фр.).

Вернуться

12

Начинается плач гитары, разбиваются бокалы утра. Начинается плач гитары. Ее бесполезно заглушать. Ее невозможно заглушить (исп.).

Вернуться

13

От этого отрывка у меня всегда мурашки (фр.).

Вернуться

14

Старьевщик (фр.).

Вернуться

15

Это история (фр.).

Вернуться

16

Кожа (фр.).

Вернуться