Злата Лидерк
Дом дурных снов

Бывало ли у вас так, что вы не можете отличить, где сон, а где реальность? Когда кошмары затягивают так глубоко, что не видно дна того колодца, в который вы падаете? Для Ады Спириной время остановилось в 2014 году. Проклятая деревня, сон наяву или отъявленный кошмар? Девушке предстоит разобраться как сохранить человечность и не утратить остатки разума, когда вокруг творится полнейший хаос.

Глава 1

«Я никогда отсюда не выберусь!» – С раздражением подумала я.

Сколько бы я ни пыталась уехать из этой чертовой деревни, я каждый раз возвращаюсь в неё. Будто мир закончился и я хожу по кругу. Я вздохнула. Уже темнело и на землю медленно опускался густой и тяжелый туман.

– Пойдем прогуляемся перед сном. – Предложила я своему парню, который застрял здесь вместе со мной. – Ты ведь здесь почти ничего не видел.

Кристиан был иностранцем, мы познакомились совершенно случайно несколько лет назад при странных обстоятельствах, подробности которых мне сейчас сложно вспомнить. Я просто знала, что с тех пор мы почти всегда были рядом, будто так всегда и было. Он был благородной аристократичной внешности, со светлой кожей, темными как ночь глазами и черными как вороново крыло волосами, которые он обычно закидывал влево, обнажая стильно выбритый висок. Крис больше походил на обаятельного вампира из старинных романов, чем на человека. И по непонятной мне причине, он единственный в этом злополучном месте, кто мог «уходить» из Деревни. Точнее, он в какой-то момент внезапно пропадал и снова появлялся через несколько дней, совершенно не понимая и не помня, что он всё это время отсутствовал. Это вызывало у меня массу вопросов и беспокойств, но решение этой проблемы, увы, найдено пока не было.

Мы вышли на дорогу между деревней и лесом. Там не было ни души. Справа от нас в темноте белела двухэтажная школа. Я поморщилась. Никогда её не любила и чувствовала себя там чужой. Голубые стены и коричневый пол лишь сильнее усугубляли мою тоску во времена моей учебы там. "Как хорошо, что я выросла и мне больше не нужно туда ходить", – с облегчением подумала я. Сидя на уроках, я предпочитала мечтательно смотреть в окно на лес, чем слушать унылый гул голосов одноклассников и щебет учительницы.

Дойдя до механизаторского двора, мы поглазели на черные силуэты тяжелой техники и, поняв, что в темноте мы больше вряд ли что-то увидим, пошли обратно в Дом, пока туман не проглотил всю видимость дороги.

Дом – это особое место. Он, вроде бы, всегда один, но каждый раз разный. Сложно предугадать, в каком из Домов ты окажешься на этот раз: будет ли он светлым или темным, новым или заброшенным, защитит он меня или попытается навредить, встретят меня там отец или мать, а может быть и оба? А, может, и совсем никого. В этот раз так и произошло, собственно. Дом как дом – ничего необычного, что, кстати, само по себе уже необычно.

Миновав бледно-голубые дощатые ворота с выцветшей краской и темный двор, с мокрой от росы тумана мелкой травой, мы поднялись по деревянным ступенькам и прошли в сени. Сени представляли небольшой коридор из деревянных досок стандартного коричневого цвета. Слева на стене висело большое горизонтальное зеркало, а справа была кладовка, внутри которой была дверь в другую кладовку, поменьше. Вторая меня порой пугала и заходила я туда крайне редко.

В детстве по звуку шагов в сенях я могла угадывать по шагам, кто вернулся домой – мама или папа. Всегда нравился звук маминых каблуков. "Цок-цок-цок" – и вот я уже радостная бегу её встречать. Звук шагов родителей в сенях в принципе всегда вызывал приятные ощущения. Если их долго не было, значит, они были в магазине и точно привезли что-то вкусненькое к чаю. Интересно, как со стороны звучат мои шаги?

Мы зашли в Дом, и Кристиан щелкнул переключатель, зажегся свет в кухне. Кухня была одновременно и коридором, как в большинстве деревенских домов. Мы сняли черные кожаные куртки и скинули небрежно черно-белые кеды. Я поставила чайник, набрав воды из синей бочки, которая стояла в углу кухни рядом с умывальником.

– Думаю, мы заслужили восполнить потраченные калории, уничтожив по парочке конфет. – Сказала я, жуткая сладкоежка, которая не мыслит жизни без вкусненького.

Кристиан улыбнулся и достал две чашки.

Попив чаю с конфетами «Ромашка» и «Ласточка» мы усталые завалились спать. Интересно, это только у меня вселенная такая маленькая и Крис утром исчезнет, когда я проснусь или он тоже застрял в этой временно-пространственной петле в 2014 году? Мысли роились как пчелы, будоражили память и воображение. Никогда нельзя заранее наверняка узнать, что случится утром и куда меня опять «перебросит» из всего множества вариантов. Сколько я здесь уже – неделю? Год? Или время всё-так идет обычных ходом и всё это безумие мне лишь мерещится? От этих мыслей я начала крутиться и ерзать в постели, никак не находя удобное положение для сна. Крис обнял меня и прижал к себе. Он всегда и везде точно знал, как меня успокоить. Медленно, но верно рой моих пчёл начал утихать, и я поняла, что проваливаюсь в сон.

Утро. Солнечный свет разбудил меня, проникая через щель между занавесками. Первым делом я посмотрела вправо, ища возле себя Кристиана. Но, Слава Небесам, он был на месте и сладко спал. Мне жутко не хотелось оставаться сегодня одной, без него. Я с облегчением выдохнула, надела свой любимый китайский пурпурный халат-кимоно с восточными цветочками, и вышла на крыльцо. Очень странно, во дворе земля превратилась в грязь, но я не помнила, чтобы вчера шел дождь. Да и погода была достаточно солнечной. Видимо, ночью был ливень.

– Ну, начинается в колхозе утро. – Буркнула я и стала нехотя надевать резиновые сапоги, чтобы дойти до туалета.

По дороге какая-то неведомая сила потащила меня к сараю. Я подошла к деревянной двери и… О, боже! Там клубочилось много-много рыжих котов и котят. Разных возрастов и размеров, но все рыжие-рыжие, почти оранжевые. Котики были безумно ласковые и разрешали себя гладить. Они совсем меня не боялись и сами шли на контакт. Ну, раз Дом решил сегодня мне подкинуть таких «кукушат», я и не против. Такие сюрпризы меня вполне устраивают. Я решила временно поселить котеек в сарае, пока не придумаю, что с ними делать дальше. Распахнула дверь и стала переносить своих рыжих подопечных в укрытие. Но котят было так много, что пока я уносила одного в сарай и шла за другим, первый уже выпрыгивал и бежал обратно к сородичам. Пришлось открывать и закрывать двери персонально для каждого животного. Наконец, когда все малыши были в безопасном месте, я сходила за мисками и кувшином молока и напоила рыжиков. Надо придумать, что с ними делать дальше. А может, и нет смысла. Вдруг они исчезнут завтра, как большинство происходящего здесь? А может, даже и сегодня. Я потрясла головой. Ну и бред. Может, я ещё сплю? Как же сложно находиться в этой реальности.

На крыльце меня ждал едва проснувшийся Крис и курил сигарету.

– Доброе утро, Лапка! – Сказал он. Да, это точно Кристиан, никаких сомнений. Только он меня так называет.

– Доброе, котеночек! – Улыбнулась я и вспомнила о своей утренней находке, которая теперь находится в нашем сарае. – Кстати, о птичках. Точнее, о котиках. Пойдем, я тебе кое-что покажу.

– Надеюсь, это не мертвая крыса, которую съели муравьи, как в прошлый раз? – Ехидно спросил он.

– Нет, в этот раз сюрприз приятный.

– Ну, тогда показывай.

Я отвела Криса к сараю и открыла дверь. Лицо его сразу изменилось и сделалось невероятно счастливым как у ребенка, который впервые увидел что-то волшебное.

– Ой, а кто это тут у нас? – Просюсюкал парень и присел на корточки, вытянув руку вперед, чтобы погладить подбежавших трех котят.

Крис очень любил кошек, как и я. Поэтому такое количество подопечных его нисколько не смутило, а даже наоборот.

Когда коты и котята были вдоволь наглажены и накормлены я сказала:

– Я предлагаю сегодня прогуляться засветло, более полноценно. Всё равно делать пока нечего.

– Да, конечно, давай. – ответил Крис.

Как это нечего делать? Спросите вы. Ведь в деревне всегда полно работы. В детстве я страдала от такого количества работы. Мне хотелось играть, а не пропалывать морковь и картошку на солнцепеке. Я дала себе обещание, что когда вырасту, никогда не буду больше заниматься огородом, мне будет проще всё это купить. Видимо, мои молитвы были услышаны. На моем участке не было огорода и всяких грядок, которые я всем сердцем ненавидела. А если бы и были, я бы всё равно ими не занималась. Для меня деревня существовала как некая дача, на которой можно было ОТДОХНУТЬ. Правда, с нынешними приключениями это не всегда получалось. Точнее, вообще не получалось, как вы можете заметить. Можно ли расслабиться, когда у тебя внезапно появляется орава котов – вопрос риторический.

Я умылась, надела своё любимое белое платье, причесала свои чёрные волосы, стриженные под «ёжика», и мы вышли. За пределами нашего двора дорога была совершенно сухая. Мы переобулись снова в кеды и пошли вчерашним же маршрутом, но уже при свете. На развилке решили свернуть в лес. Лес был красивый, пах свежестью и смолой сосен. Но было в нем так же и что-то пугающее. Например, пауки, в паутину которых ты можешь вляпаться в любой момент лицом. А я очень боюсь пауков. Поэтому далеко в лес мы решили не углубляться. Из леса мы вышли прямо к начальной школе и, к своему разочарованию, обнаружили, что там идёт линейка в честь первого сентября. «Разве сейчас уже сентябрь?..» – подумала я.

– Давай уйдем, пока нас никто не заметил и не пришлось здороваться с твоими учителями, изображая искреннюю радость от встречи с ними? – предложил Крис.

Я хотела было уже согласиться, как внезапно я увидела, что к нам приближаются несколько знакомых лиц. Их было трое, молодые парни, которых я сразу узнала: Егор Камнев со своим младшим братом Пашкой и Митя Щербаков, двоюродный брат Егора и Пашки. С Егором и Митей мы когда-то учились в одном классе, а я была безответно тайно влюблена в Митю. Как позже выяснилось, и он был в меня влюблен, но в силу глупости отрочества мы побоялись рассказать друг другу о своих чувствах и тайно вздыхали друг о друге. Нет, не подумайте, я вовсе не жалею, что так получилось. Сложись всё иначе, я могла бы никогда не встретить Кристиана – свою настоящую любовь. Я ни о чем не жалею. Просто забавно анализировать свою подростковую жизнь уже во взрослые годы.

– Ада, привет! – радостно махал руками Егор. Но когда парни подошли поближе, я поняла, что ошиблась, это был Пашка. Только уже взрослый. Последний раз я видела Пашку еще ребенком, а сейчас перед нами стоял высокий взрослый мужчина.

– Пашка! – Воскликнула я. – Обалдеть, я тебя даже не узнала! Как ты изменился после армии, я тебя за Егора приняла.

– Привет, Адская женщина, наконец-то ты приехала, мы так рады! Сколько лет тебя здесь не было! – Радостно проговорил подоспевший к брату Егор. Егор внешне почти не изменился – паренек среднего роста и среднего телосложения.

– Да уж, давненько… – почему-то от этих слов у меня пробежал холод по спине.

– Здравствуй, Спирина! – Сказал, подошедший позже всех Митя Щербаков, моя несостоявшаяся любовь. Удивительное дело, раньше при виде него сердце готово было из груди выскочить, а теперь – ничего. – Тебя вообще не узнать, так изменилась, такая красавица!

– Привет, привет! – Улыбнулась я. – Спасибо, вы все тоже отлично выглядите. Кстати, позвольте представить вам – мой парень Кристиан Винтэрберг.

Молодые люди сделали по короткому кивку и пожали друг-другу руки.

– Хитрюга какая, бойфренда специально нашла похожего на меня? – Весело подмигнул Митя, ляпнув довольно неуместную шутку.

Не успела я и рта открыть как Крис моментально отрезал:

– И вовсе мы не похожи даже близко. Я в 50 раз бледнее тебя.

Это правда. Крис был из Монтаны, одного из самых холодных штатов Америки, поэтому отсутствие солнечных ванн сделало его кожу по-настоящему аристократично бледной. Чего нельзя было сказать о моих загорелых в резко-континентальном климате одноклассниках. И действительно, из общих черт у Криса и Мити были только карие глаза. Всё остальное совершенно мимо. Всё-таки с возрастом мой вкус на мужчин претерпел некоторые изменения и меня стали привлекать парни благородной аристократичной наружности, чем обычные работяги.

– Ребят, не спорьте, а. – Попыталась я сгладить неудачное знакомство. – Может, сходим вечером в бар и посидим, спокойно поболтаем?

– Отличная идея, – Сказал Егор, который принял эстафету по разряжению обстановки. Пашки с нами давно не было. Я даже не заметила, как он пропал. Ну, либо пошел на линейку, поближе к своему ребенку, либо исчез, что для Теней в этой деревне привычное дело. Вероятнее всего, что это были как раз Тени, а не люди. Хотя, возможно, я ошибаюсь.

– Тогда встретимся в 22.00.

–Договорились.

Как я и думала, котят и котов в сарае уже не было, когда мы вернулись. Сарай был совершенно пуст, только солома на полу валялась и стояли миски с нетронутым молоком. Крис расстроился, что больше не сможет потискать рыжиков.

Я зашла в дом и начала собираться в бар. Достала из шкафа черные джинсы и черную рубашку-корсет с небольшим декольте. Крис сидел мрачный.

– Что случилось? – Заботливо спросила я – Если хочешь, мы останемся дома и никуда не пойдем.

– Нет, не в этом дело. – Задумчиво произнес Крис- Мне неприятно, что ты так наряжаешься перед встречей со своим бывшим.

– Он мне не бывший, это во-первых, мы никогда не встречались. А во-вторых, это было больше 15 лет назад. Тебе не о чем волноваться, ты самый лучший и самый дорогой для меня человек. Я поцеловала Кристиана в щеку и он в ответ взял мою руку и нежно прислонился к ней губами.

Мы вышли на дорогу к лесу, что за деревней. Я набросила сверху толстовку, чтобы не замерзнуть. Был поздний вечер и на улице стало довольно прохладно. Проходя мимо белой двухэтажной школы, я почему-то вспомнила больницу и меня что-то щелкнуло: я должна вернуться в свою палату до полуночи. Мой пропуск действует только для полуночи. А сейчас было уже 22:15. Чёрт… А мы ведь собирались встретиться с ребятами и поболтать… Придется им позвонить и отменить встречу.

Я уже было потянулась за телефоном в карман, как меня осенило – какая ещё больница? Это школа, это лес, вот деревня. Почему я подумала про больницу? У нас максимум есть только фельдшерско-акушерский пункт. Не успела я рассказать об этой забавной путанице в моей голове Крису, как подъехал шумный красный мотоцикл ИЖ, за рулем которого был Егор.

– Фух, хорошо, что вы ещё здесь и я вас нашел. Сорян, ребята, придется перенести нашу встречу, у Митьки мама внезапно заболела, ей помощь нужна.

– Да, без проблем, – сказала я, немного даже выдохнув, – в другой раз пересечемся. Рада была вас повидать.

Крис и Егор пожали друг другу на прощание руки и Егор с шумным гудением умчался на ИЖе. Поначалу было громко, но со временем звук стал стихать, стихать, пока совсем не утих.

Мы очень долго гуляли с Крисом по темноте, болтая обо всем на свете. Придумывали теории заговора, цитировали любимые фильмы, обсуждали музыку и за всеми разговорами даже не заметили, как начало светать. Однако, вместо сна, Крис решил сходить к озеру и купить у рыбаков нам свежей рыбы, которую я так любила, поэтому он был вынужден покинуть меня. В Дом я возвращалась одна… Ненавижу это чувство… Чувство страха и неизвестности. Что угодно может произойти…

Глава 2

Я прошла сразу к сараю и распахнула дверь – он был всё так же пуст, стояли лишь миски с уже прокисшим молоком, совершенно нетронутым. Я захлопнула дверь и пошла к дому. С утра и не спавшая, самое последнее на свете, что я хочу, так это выливать кислое молоко.

Я захожу в Дом, меня никто не встречает. «Аллилуйя!» – подумала я – «Надеюсь, на этот раз обойдемся без Теней». Я внимательно осмотрела Дом. Он был очень уютный и наполненный теплотой и любовью. Дома очень комфортно и богато. Вроде, всё как и было прежде: тот же диван с креслами бордовые, те же занавески, шкаф, но всё более теплое и насыщенное, наполненное. Подхожу к венгерской стенке. Там стоит семейная фотография, где я, мама, мой младший брат Сёма, ещё совсем малыш лет 5-6, и какой-то мужчина. Очень утонченный и интеллигентный. У него очень добрые глаза и сразу понятно, что это хороший человек. На фотографии все счастливы и радостны. Я начинаю плакать, захлебываясь слезами. Ведь так действительно могло бы случиться, разведись мои родители раньше. У нас могла быть настоящая семья. Плакала я долго. Может быть полчаса, может час. Когда я стала успокаиваться и вытирать следы слёз, я почувствовала чьё-то присутствие в кухне. Это был мой отец… Точнее, кто-то очень похожий на моего отца.

О, да, в этот раз Тени постарались. Он был гораздо более жуткий, чем в прошлые разы, намного страшнее. В его руках была кочерга и он быстрым и твердым шагом направлялся угрожающе ко мне.

– Значит, так ты отца любишь, да? Готова поменять на любого встречного мужика как твоя мать-вертихвостка?!

Комок встал в горле и колени начали трястись, но я старалась не подавать виду. Призвав на помощь всю свою решительность, я грозно выпалила:

– А не пошёл бы ты нахер, ПАПА? Ты сам нас бросил в самый сложный момент жизни. Повёл себя как трус и слинял, мама здесь разгребала всё, что ты наворотил. И ты ещё смеешь оскорблять эту женщину после всего, ЧТО она для тебя сделала?!

Отец ехидно ухмыльнулся и коротко бросил:

– Вся в мать.

Он замахнулся на меня кочергой и попытался ударить мне в голову, но я успела уклониться. Уронив вперед компьютерный стол вместе с компьютером, я создала себе небольшое укрытие, чтобы выиграть хотя бы 5 секунд времени, чтобы позвать на помощь. Лихорадочно пытаюсь записать Крису сообщение, чтобы он помог мне и вызвал полицию. Телефон тупит, пальцы не слушаются и получается ерунда, вместо текста. Отец приближается. Я едва успеваю записать сообщение: «Бстр домй! Пмги мне!». Отец снова замахивается на меня кочергой, но попадает ей прямо по корпусу монитора, навсегда почившего без возможности восстановления. Я хватаюсь за кочергу и пытаюсь вырвать её у него из рук. Силы явно неравны, поэтому я кусаю его за руку, что есть силы и, пользуясь эффектом неожиданности, вырываю кочергу себе. Достаю из кармана телефон, набираю номер Криса и истерично ору в трубку: «ПОМОГИ МНЕ, МЕНЯ ЩАС УБЬЮТ!». Отец лишь усмехается над моими жалкими попытками защититься и смело, но очень медленно идёт ко мне. Меня трясёт от страха, кочерга дорожит в руке.

– Ну что ж, раз не хочешь по-хорошему, будем по-плохому.

Сказал отец, подходя ко мне и расстёгивая ширинку. Я оцепенела от холода и ужаса. Я не верила, что это происходит со мной. Это ведь папа, мой отец… Который когда-то водил меня гулять в парк, читал мне сказки и обрабатывал разбитые на велосипеде коленки йодом. Не может быть. По щеке невольно потекли слезы. Нет! Этого не может быть, это не он! Промелькнуло с у меня в голове. Это всего лишь Тень – это не папа.

Когда Отец был уже достаточно близко и был готов схватить меня за волосы, чтобы унизить мою честь и достоинство, я, внезапно для самой себя, стиснула последние силы в кулаки и со злостью ударила его кочергой по голове. Это свалило его с ног и дезориентировало. Он ползал по полу и стонал от боли. Вероятно, я разбила ему голову. Я закрыла в ужасе рот руками и побежала на улицу. «Это – не отец» – крутилось у меня в голове. Выбежав за ворота, я увидела только что прибывшего Криса с патрульной машиной.

– Что случилось? Ты в порядке? – Беспокойно начал расспрашивать он.

Я качнула головой и указала рукой в сторону дома. Крис всё понял и повел полицейских вовнутрь. У меня двоилось в глазах и тошнило. Мне хотелось поскорее покинуть это ужасное место. Так гадко и противно мне никогда в жизни не было. Я пробежала шагов десять, упала на колени и меня вырвало.

– Я должна отсюда выбраться! – Шептала я себе под нос. – Я должна еще раз попробовать уехать. Это всё нереально! Не может быть реальным!

В голове крутились строчки: «Постой… Послушай… Мы должны найти дорогу обратно.» (прим. песня группы Сруб – Песни злых цветов).

Я бежала по улице. Ветер развивал длинные светлые волосы. Я не чувствовала холода, находясь в состоянии шока. Внезапно наполз туман и мой дальнейший путь пролегал прямо через его гущу. Я сбавила шаг, чтобы не споткнуться и не напороться на что-то. Светлые длинные волосы? Ещё утром они были черными и короткими. Как такое вообще могло произойти? Я потрогала руками локоны, оглядев их концы, взвыла, подняв голову вверх и медленно пошла дальше. Кругом стояла тишина. Страшная и оглушительная тишина. Я неуверенно прошла ещё несколько шагов вперед, прежде чем стали появляться очертания дороги. Наконец, туман рассеялся, и я поняла, что вышла к дому Сашки и Киры Слободских – брата и сестры. Некогда моими названными братом и сестрой.

Сашка был местным заучкой, который любил возиться со всякими железками с утра до ночи. В детстве мы играли вместе, пока в нем ещё был человеческий азарт и сохранялись черты ребенка, а не робота. С возрастом Сашка совсем помешался на технологиях, однако изобрести что-то за много лет так и не смог, что ещё больше его вгоняло в отчаяние и добавляло новую порцию безумия и стремления работать всё больше и больше. Он почти всегда ходил с небрежно растрепанными русыми волосами, носил толстовку серого цвета, которую почти никогда не снимал, старые синие джинсы и очки. Ещё в средней школе он признался мне в любви, но был отвергнут мной. Во-первых, он мне даже симпатичен никогда не был как парень, а во-вторых, я отлично понимала, что ни один человек во вселенной не сможет затмить собой его любовь к технике. Так что оставить его один на один с его технологическим безумием было весьма гуманным решением, хоть оно его и огорчало по сей день.

– Привет! – Выпалила я, радуясь, что встретила хоть кого-то после тумана и этой жуткой сценой с Тенью под личиной моего отца.

Казалось, Сашка меня игнорировал, но я знала, что он был очень занят изобретением очередной бесполезной ерунды, которая никогда не заработает.

– Что ты делаешь? – Из вежливости поинтересовалась я, чтобы разговор хоть как-то завязался.

Наконец, Сашка нехотя поднял голову и посмотрел на меня таким взглядом, будто я спросила что-то элементарное – какая столица России или как звали Пушкина.

– Это чип для автомобильных дел. – Важно произнес он

– Мммм. – Протянула я. – А я собираюсь в город, на вокзал. Ты не видел, проезжал ли уже автобус?

– В город? – Оживился Сашка. – Мне как раз нужно в магазин запчастей, не хватает пары важных деталей. Объяснять не буду каких, ты всё равно не поймешь. Автобуса ещё не было сегодня. Впрочем, мы можем поехать вместе. – Последнюю фразу он пытался бросить небрежно, как бы невзначай, но всё равно ему не удалось скрыть прорывающиеся наружу нотки надежды побыть тет-а-тет в дороге.

– Ладно. – Пожала я плечами.

– Подожди секунду, я тут всё приберу и быстро вымою руки.

Я кивнула головой и стала ходить кругами возле дома. Попыталась позвонить Крису: «Неправильно набран номер». Отлично, Крис опять пропал! Что может быть ещё хуже?!

И тут на меня с воплями вылетела Кира. Рыжие волосы были всклокочены, а зеленые глаза горели безумием. У Киры было психическое расстройство, она довольно безобидная, но в периоды обострения становилась агрессивной и страшно опасной. Видимо, Сашка опять не доглядел и вовремя не дал ей лекарство.

Истерично смеясь, Кира летела на меня, размахивая куском старой доски с облупившейся зеленой краской и торчащими сверху двумя огромными ржавыми гвоздями.

– Кира, это я! Кира! – Пыталась я призвать девушку к рассудку, но попытки мои были тщетны.

Я поняла, что она не слышит меня и единственно верным решением будет бежать. Я сначала попятилась, а потом развернулась и побежала что есть силы. За мной гналась Кира, которая вопила диким ором и страшно смеялась. Я услышала, что вышел из ворот Сашка и решила завести Киру на круг, чтобы загнать домой. Кира повторила мою траекторию. Я вбежала в ворота дома Сашки и Киры. Когда Кира пробегала сквозь ворота, Сашка схватил её за пояс и уже привычным делом скрутил ей руки, вырвав доску, оголил ей плечо и вколол успокоительное, которое всё это время держал в зубах наготове. Кира дернулась пару раз и обмякла как довольная кошка. Укол был сильный и действовал всегда быстро, но использовать его можно было только в крайних случаях, иначе этот чудо препарат вызывал привыкание и массу побочных эффектов. Сашка взял Киру на руки, отнёс в дом и уложил в постель. Я ждала на улице. Наконец, он вышел, и мы отправились в дорогу.

Ждать пришлось недолго, автобус приехал довольно быстро. Он был старого образца, в городах уже таких даже не осталось. В салоне вечно пахло бензином и подбрасывало на кочках. Я вздохнула и поднялась по ступенькам. Надеюсь, меня не укачает. Мест свободных было много. Сашка хотел уже было сесть рядом со мной, но я опередила его, сказав:

– Знаешь, я, пожалуй, сяду на ряд, который повыше, прямо за тобой. Боюсь, что меня будет укачивать.

На лице Сашки промелькнуло разочарование от разрушенных иллюзий о такой официальной, но всё же близости. Он кивнул и сел передо мной, но на ряд ниже. Достал из сумки термос с горячей водой и стал заваривать сублимированный кофе. От запаха кофе меня стало тошнить ещё сильнее. Я нашла в кармане завалявшийся пакетик китайского зеленого чая, непонятно, откуда взявшийся. Я стала нюхать этот пакетик, чтобы перебить все окружающие запахи. Потихоньку мне становилось легче. Я расслабилась, откинулась на спинку сидения и задремала.

Мне снилась лестница. Я часто вижу их во сне. И это меня всегда пугает. Я находилась в обычном хрущевском подъезде, выкрашенным в занудный голубой и коричневый цвет. Мне нужно было идти по этой лестнице вверх. Но она была вся сломана: перила были кривые и наполовину разрушенные, с острыми краями и отсутствующими элементами. В самой лестнице не хватало ступеней, они рушились буквально под ногами. Стоя на месте, можно было разглядеть ступеньки на этажах ниже. Это была ужасная и жуткая спираль из сломанных ступеней и перил. Лестница шаталась, а я должна была идти наверх. И вот, когда я уже добралась до площадки, сзади всё рухнуло, я осталась на последнем кусочке бетона. Мне нужно было запрыгнуть на площадку, которая была наискосок, но на уровне моей головы по высоте. Мне пришлось прыгать вверх и вдаль одновременно. Меня охватил дикий ужас. Лестница не думала даже кончаться. Как пить дать – после этой площадки появится ещё какая-нибудь чертовщина. Это был бесконечный подъезд с бесконечно разрушающейся лестницей. Я приготовилась к прыжку, всё задрожало, я почувствовала, как бетон уходит из-под ног и всё охватывает жуткая чернота.

– Приехали! – Услышала я басистый мужской голос и проснулась. – Выходим, конечная.

Сашки нигде рядом не было. Всё было окружено густым плотным туманом. Я вышла из автобуса, и он медленно исчез в туманной дымке.

Сделав несколько аккуратных шагов вперед, я сразу узнала дорогу – я опять вернулась в деревню! Ничего, погоди, я найду способ выбраться и положить конец этому безумию.

Обняв себя руками от холода и растирая руками плечи, я пошла вперед. Дом Сашки и Киры был неподалеку. Узнаю, куда подевался Сашка и заодно проведаю Киру после её припадка.

Я отворила калитку и вошла во двор. Никого не было. В отражении окна я заметила, что мои волосы стали голубыми. Я дернула унылую дверь голубого цвета моих волос на себя и вошла в дом. Дома, как всегда, было всё завалено различным хламом, который притащил Сашка: всякими железками, которые «могут пригодиться», кипы старых газет и журналов, которые никогда никто не читает, различные тряпки, деревяшки и так далее. Атмосфера в доме была чахлая и бесхозная, будто на дом всем наплевать. Воздух был спертый и дышать им было не очень приятно. Я аккуратно отодвинула потрепанную шторку, отделяющую кухню-коридор от общей комнаты и вошла в неё. По телевизору бубнила какая-то передача, а в противоположном углу комнаты на кровати, огороженной старой атласной шторой, гадкого коричневого цвета, лежала Кира. Она была вся бледная, а лицо и руки её были в ярко-красных крапинках, словно это капли крови выступили.

Кира смотрела на меня уставшими зелеными глазами. Сухие бледные губы едва расползлись в скупую улыбку:

– Ты решила вернуться?

– Да уж, – кивнула я, – не задалась революция. Скажи, а Саша уже приехал?

– Сашка? – Переспросила Кира – Он никуда и не уезжал. Он уже неделю тусуется у Петьки.

Мне стало плохо, ноги подкосились. Петька был лучшим другом Сашки, их дома были буквально через дорогу, поэтому они всегда ходили в гости к друг другу. В детстве мы все вместе играли иногда. Но Петька пять лет назад погиб в автокатастрофе. Как это может быть вообще?! В глазах потемнело, внутренности скрутило в комок, лоб покрылся холодным потом.

– К Петьке? Зачем? Что он там делает целую неделю?

– А ты не видишь, что я болею корью? – Язвительно спросила Кира. – Ушел, чтобы не заразиться.

– Как ты могла заболеть корью? – Пыталась я призвать остатки разума и здравого смысла в свою голову и не потерять сознание. – Но разве у тебя не было сегодня утром припадка и тебе Сашка не ставил укол?

– Такое ощущение, что это у тебя сейчас припадок! – Нахамила в своём привычном стиле Кира. Если бы этот додик уколол меня, я бы это уж точно запомнила. Извини, я должна отдохнуть. – Бросила она и повернулась на бок, закрывшись одеялом.

– Да, конечно, прости. Отдыхай.

Я встала с её кровати и пошла к выходу. Ноги были ватные и не слушались. Я ещё раз попробовала набрать номер Кристиана: «Неправильно набран номер» холодно отрапортовал робот из трубки. Значит, Крис ещё не появился. Я решила попробовать вернуться в Дом и посмотреть, что происходит там.

Глава 3

У меня была теория, что я застряла в деревне, потому что должна что-то сделать, тогда она меня отпустит. Что именно – пока неясно. Не факт вообще, что всё происходящее – реальность. Либо некоторые люди нереальны. Либо же реальны настолько, насколько я им позволяю. А может, это всё сон, который скоро закончится? Загадкой для меня так же оставалось то, почему Крис мог исчезать и появляться, когда ему вздумается. Словно черный кот, бродящий туда-сюда между мирами. Вероятно, потому что он никогда не был жителем этой деревни и знал о ней только по моим рассказам. Впервые он оказался в ней именно сейчас, со мной. Все остальные, люди и Тени, являлись местными жителями, поэтому оставались здесь на постоянной основе. Самое ужасное – я не помнила, какое лихо меня притащило в эту деревню и как мы с Крисом тут вообще оказались. Вероятно, что-то произошло со мной, вследствие чего наступила амнезия.

Тенями я называла людей и существ, человечность которых я ставила под вопросом. Например, в Доме на меня напал явно не мой отец. Это было что угодно: злая сущность, призрак, барабашка, бес, но только не мой отец. Для упрощения этих созданий я стала звать Тенями.

За размышлениями я сама не заметила, как почти подошла к дому. На улице стояла с ведром картошки соседка тётя Надя – мамина подруга.

– Здравствуйте, тёть Надя! – Кивнула я ей.

– Привет, Адочка! – Улыбнулась она. – Я там почту принесла вам, забери, пока не утащили.

– Хорошо, спасибо!

Тётя Надя работала почтальоном в нашей деревне. Помню, как в детстве ждала её рабочего визита как праздника, ведь она приносила мой любимый журнал «Дымка», который я обожала. «Дымку» мне выписывали родители, выпускался он раз в месяц. Обычный журнал для девочек-подростков. Но было в нем какое-то свое особое очарование и атмосфера при прочтении.

Я подошла к Дому и проверила почтовый ящик – действительно. Лежала куча всего. Я стала проверять: газета, квитанции и свежий выпуск «Дымки» подписку на который забыли отменить, а журнал так и приходил каждый месяц. Но, даже будучи взрослой, я читала этот журнал с удовольствием и ноткой ностальгии.

Внезапно на одной из квитанций я увидела лохматого серого паука среднего размера. Я до смерти боюсь пауков! Я громко закричала, стряхнула паука с квитанции резким движением и побежала в Дом. Когда я зашла предо мной предстала страшная картина: мама, папа и Сёма в суматохе кидаются различными вещами в стену, в сторону окна. Дома стоял переполох, шум и гам. Подойдя поближе, я заметила, что этими предметами они пытаются сбить огромного птицееда, который уселся на шторе и явно не собирался её покидать. Я побелела от страха. Ну, нет уж, такого врага я не вынесу.

Моя семья пыталась прибить мохнатую тварь всеми подручными средствами – книгами, крышками от кастрюль, обувью, столовыми ложками, какими-то деревяшками. Но постоянно промазывали. Я незаметно проскочила в свою комнату. Мне даже стало искренне жаль паука. Он ведь не виноват, что он такой гадкий и пугающий, что мы его боимся. Меня настолько растрогала судьба несчастного птицееда, что я была готова заплакать. Я вышла из комнаты, стараясь пересилить первобытный ужас и спасти бедное существо. Когда я вышла, я увидела, что папа накрыл паука кастрюлей, скинул со шторы и накрыл крышкой.

– Не поможешь нам? – Смеясь спросил он, прекрасно зная, как я боюсь пауков.

– Нет уж, спасибо. – Сказала я и пошагала на улицу, пока ещё какой житель этого Дома не обнаружился. Да и видеть отца после нападения Тени было как-то не по себе.

Я вышла из дома и села на крыльцо. Ноги устали от бесконечных прогулок и хождений в поиске выхода из деревни. Я прошла снова к сараю, но там по-прежнему не было ни одного котика. Я собрала миски с испорченным молоком и понесла их в Дом, чтобы вымыть. Только я собралась уходить, как услышала довольное мурчание. Неужели, коты вернулись? Но всё оказалось гораздо более непредсказуемо. В углу сарая стояла розовая свинья. Всё бы ничего, если бы не несколько необычных деталей: у этой свиньи были розовые, чуть прозрачные крылья, подобные крыльям летучей мыши, а хвост напоминал хвостик колибри. Свинья заметила меня и весело побежала ко мне, забавно дрыгая ушами. Она была ласковая как кошка и стала тереться о мои ноги. На удивление, шкура была у неё очень мягкая и приятная на ощупь, как мех. Я стала чесать свинку за ухом, в ответ на что она довольно замурчала. Никогда не видела таких невероятных животных.

– Маленькая, хорошенькая, – приговаривала я, сейчас я тебе что-нибудь принесу вкусненькое.

Я направилась в Дом, взяла буханку хлеба и угостила ей свинку. Она довольно зачавкала.

Когда я вернулась в Дом, то почувствовала приятный запах выпечки. На кухне стояла бабушка и пекла мои любимые пирожки с капустой. Родителей в Доме уже не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.